Текст книги ""Фантастика 2026-7". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Игорь Михалков

Эпилог

– Как всегда, все идеально, – довольно протянула, закрывая отчет, – Эмон, кажется, я когда-то тебе говорила, что быть тебе моим помощником.

– Да, мадам, – не скрывая улыбки ответил мужчина. За год он немного раздобрел, на макушке появлялся намек на залысину, а на пальце поблескивал золотой ободок, сообщая всем, что красавец уже несвободен.

– Я привезла новые средства по уходу за кожей, они в большом ящике. Подай объявление в газету, сразу не выставляй, ну и «подогрей» покупательниц, знаешь, что делать.

– Мадам Кэтрин, а масло моринги вы привезли?

– Да, в коробке, немного совсем, корабль с Акебалана не пришел, привезла из своих запасов.

– Хорошо, – кивнул мужчина, положив передо мной пачку писем, – приглашения для вас, большая часть из них уже неактуальна.

– Хм… ладно, посмотрю дома, Эмми передавай привет, – произнесла, забирая пачку писем, счета, договоры, которые требуется переподписать, и новый состав крема для рук, его создала жена Эмона – Эмми. И, помахав на прощание бывшему дворецкому, а теперь управляющему, я покинула завод и на миг замерла, беглым взглядом осмотрев здание.

Прошел всего лишь год, а оно так разительно изменилось. Фасад отремонтирован и покрашен, покосившийся забор заменен. Окна второго этажа застеклили, теперь оттуда лился теплый свет кабинета Эмона и комнаты отдыха для сотрудников.

Ассортимент продукции тоже претерпел существенные изменения, все же уехать на время в Амевер было правильным решением. Там я нашла новые ингредиенты, узнала интересные свойства местных растений и даже пообщалась с аборигенами, которые поведали мне секрет их молодости.

На отступные, что я планировала перевести на счет в банке Джону, но, увидев жуткие фото, забыла, после мне было совсем не до этого, а потом стало уже не кому – обоих Парсонов казнили спустя два месяца после расследования дела. Я и Дерек построили небольшой завод и открыли маленький магазин в Амевере. Не сразу, первые два месяца мы старались соблюдать рекомендации друзей и действительно отдыхали, путешествовали по стране, и все больше узнавали друг друга.

Спустя три месяца, получив письмо от Дель, мы вернулись в Вирданию. Было немного тревожно возвращаться домой, Грейтаун все еще трясло после раскрытия преступлений. По столице ходили слухи одни страшней других. Король, естественно, не мог не воспользоваться ситуацией, и много аристократов, замешанных в мерзостях, лишились своего имущества, которое отошло короне.

Не знаю, что сказал Ее Величеству Скай, но та сделал вид, что я не существую, впрочем, как и вся семья Дерека Уайта. Нас это вполне устраивало, ни у меня, ни у Дерека желания посещать приемы не возникало. Однако через четыре месяца, как только привели дела в порядок, навестили друзей и родню, мы вновь отплыли в Амевер. Кто бы мог подумать, что мне и мужу понравится кочевая жизнь…

– Мадам Кэтрин, прибыли, – прервал мои воспоминания Патрик, опять покосившись на новенькие часы, которые он купил на выданную ему премию.

– Спасибо, – поблагодарила, выбираясь из машины, но не успела я сделать и двух шагов, как была тут же едва не сбита с ног Адель.

– Приехала! В этот раз вы пробыли в Амевере чуть дольше.

– Адель! Как я рада тебя видеть, та-а-ак… неужели крепость пала?

– Да, – довольно пискнула подруга, с ее лица не сходила радостная улыбка, а глаза горели ярче солнца, – неужели так заметно?

– Совсем незаметно, если не знать явные признаки счастья. А я их вижу последние месяцы почти каждый день, – ответила, лукаво подмигнув ошеломленной девушке.

– Конечно, в отражении зеркала, – с улыбкой промолвила подруга, снова стиснув меня в объятиях.

– Эм… да, но я не об этом… Алекс беременна! – выпалила я, с шумом выдохнув, такую тайну хранить от подруг было выше моих сил.

– Беременна? Постой, они все-таки поженились⁈

– Да и их свадьба была еще скромнее, чем наша с Дереком, – хохотнула, вспомнив, как Дэвид буквально силой утащил Алекс в мэрию, как только узнал о ее положении. Но, кажется, им все же не удастся отвертеться от торжественной церемонии, как раз сегодня она и Дэвид должны обсудить с многочисленной родней все детали по случаю праздника.

– Долго она сопротивлялась, такая же упрямая, как и ее дед, – рассмеялась Адель и, подхватив меня под руку, повела к себе в дом.

– Так и спорят с мадам Малет? Мистер Бакстер еще не сделал твоей бывшей свекрови предложение?

– Сделал и делает каждый день, но мадам Малет пока отказывается, называя сие мероприятие дешевым представлением для невзыскательных зрителей. И как же я рада, что они переехали к ней в особняк и я теперь вижу их намного реже. Даже представить себе не могла, что мадам Малет в ее возрасте встретит такого же упертого и своенравного, как она.

– Да, пара их них получилась взрывоопасная.

– Не то слово, – хмыкнула Адель, переводя разговор на другую тему, – к завтрашнему дню все готово, Дерек едет с нами?

– Нет, он, Алекс и Дэвид прибудут только к празднику.

– Хорошо, тогда идем, я покажу тебе, что подарю Дарену…

* * *

– Дель! Мы тут подумали, что давно не виделись и решили к тебе нагрянуть без приглашения! – радостно прокричала я, заметив, спускающуюся к нам подругу.

– А я говорила, что надо предупредить, но она меня не слушала, – притворно заворчала Адель, с распростёртыми объятиями устремившись к ошеломленной девушке, – ты прекрасно выглядишь.

– Вы такие молодцы, что приехали! И не надо предупреждать, вас всегда рады здесь виде…

– Тетя Адель! Кэтрин! – радостно воскликнул Дарен, сбегая по лестнице, взволнованно протараторив, – а вы надолго? Вы же останетесь на мой день рождения⁈

– Конечно, – пообещала я, вопросительно посмотрев на Дель, старательно делая вид, что не знаю о дне рождении Дарена и что мы с Адель не придумали для мальчика сюрприз.

– Через два дня у нас планируется пикник, много развлечений и подарков.

– Такое мы точно не можем пропустить, – подхватила Адель и, обняв Дарена, шутливо проговорила, – куда ты растёшь? Такой большой стал.

– Дамы, рад вас видеть, – поприветствовал нас Скай, неторопливо спускаясь с лестницы, с улыбкой попеняв Дель, – так вот для кого ты распорядилась приготовить комнаты.

– Позже, – одними губами прошептала подруга, тотчас громко объявив, – Лудо, прикажи принести багаж мадам Адель и мадемуазель Кэтрин.

– А мы распорядимся подать ужин, – тотчас произнёс Дарен и, подхватив Ская за руку, направился к двери, ведущей в половину слуг, на ходу что-то ему шепча.

– Они подружились, – задумчиво проговорила Адель, проводив нежным взглядом Дарена и Ская, и едва слышно добавила, – может и мне пора подумать о малыше, пока ещё не поздно.

– Хм… ты знаешь моё мнение, – хмыкнула я, не устающая повторять, что Адель нужен ребёнок, хотя сама не спешила с этим серьёзным шагом. Пока вопрос с Вирданией и нашем положении в этой стране не определится, о малыше думать не стоит.

– Так, девочки, идёмте, я вас провожу… – недоговорила Дель в дверь, распахнутую Лудо, прошёл увешанный чемоданами и счастливо улыбающийся Кип. За ним с корзинкой в руках проплыла с умиротворённым и светящимся лицом Аманда. Следом прошла незнакомая мне девушка, ведя за руку застенчивого темнокожего парнишку, а замыкала шествие невероятной красоты женщина, помогающая закатить в дом кресло с суровым мужчиной.

– Мам, ужин будет подан… Эфе! – с удивлённым криком ворвался в холл Дарен и тотчас устремился к парнишке. Спустя несколько минут знакомств, радостных восклицаний, смеха и объятий, мы разбрелись по комнатам, чтобы вскоре собраться всем в гостиной за ужином, а утром, когда приехали Алекс, Дерек и Дэвид в доме Делии Рейн снова зазвучали восторженные крики и смех…

* * *

– Праздник получился чудесный, – промолвила Адель, щурясь от удовольствия и лучиков солнечного света, которые пробрались в небольшую щель незадёрнутых штор.

– Да, эти шарики в бассейне… я подумываю устроить что-то подобное для моих клиенток. А что? В любом возрасте хочется подурачиться.

– Угу, – сонно кивнула Дель, закатывая под чайный столик первый игрушечный паровоз, – наш с Алекс подарок для Дарена. Адель же подарила мальчику котенка, который вырастив, обещал стать невероятным красавцем.

– Ну что за… опять тошнит, – пробормотала Алекс, глубоко и часто задышав, а спустя пять минут, сердито буркнула, – почему я, почему ни Дэвиду достаются все прелести беременности.

– Да-а-а… мечта, наверное, каждой женщины, – протянула Адель, делая большой глоток ароматного напитка, – мадам Малет рекомендовала тебе пить чай с мятой, сказала поможет.

– Увы, нет, – тяжело вздохнула подруга, покосившись на чашку кофе, от которой ей пришлось отказаться.

– Мадам Делия, свежая пресса.

– Оставь на столике, я позже прочту, – промолвила Дель, чуть приоткрыв глаза, чтобы тут же их снова смежить.

– А я посмотрю, скоро открытие театрально сезона, а я вдруг увлеклась спектаклями, – хихикнула, беглым взглядом пробежав по строчкам на первой полосе, неверяще прочла еще раз и еще, и только после пятого раза потрясённо прошептала, – сегодня ночью умер Его Величество. Коронация Её Величества Элеоноры Дарсткой состоится в полдень в соборе Святого Игона.

– Что⁈ – одновременно воскликнули подруги, сонливость вмиг слетела, а в воздухе тотчас зазвенело от напряжения.

– Коронация в полдень, – сиплым голосом повторила, бросив газету на стол, которую тотчас схватила Алекс.

– Надеюсь, став единовластным правителем Вирдании, она окончательно не слетит с катушек, – задумчиво проговорила Дель, с тревогой на меня посмотрев.

– Не уверена, она…

– Скай⁈ Что случилось? – прервала меня Дель, рывком поднимаясь с кресла, бросившись к мрачному мужу. За ним следом в гостиную вошли хмурые Дерек и Дэвид, сразу двинувшись каждый к своей супруге.

– Эли поторопилась с объявлением своей коронации, – глухим голосом проговорил мужчина, порывисто обняв жену; он, чуть помедлив, продолжил, – час назад ее заперли в темнице Таиэр, обвинив в измене, завтра на рассвете ее казнят.

– Но… как? Почему? – выдохнула Адель, переводя ошеломленный взгляд с меня на Ская и обратно, – наследника нет, кто станет…

– Аррон Брикман, династия этой семьи нисколько не уступает в древности и чистоте крови династии Дарсов, – со злой усмешкой проговорил Скай, тотчас добавив, – им все же удалось, ни Крейг, так Аррон взойдёт на трон. Дель… они не оставят в живых тех, кто хоть как-то мешал им вернуть власть.

– Амевер отличная страна, Дель. Уверена, там твои проекты тоже будут пользоваться успехом, – промолвила я, ласково улыбнувшись подруге и озорно ей подмигнув, добавила, – нам ли бояться начинать все сначала, тем более сейчас, когда мы есть друг у друга…

Юлия Арниева
Исключительное право Адель Фабер

Пролог

– Могла бы немного и потерпеть, – буркнул муж, раздраженно одергивая свой темно-синий сюртук и пропуская меня вперед в тускло освещенный холл, – эта сделка мне нужна.

– Я тебя-то с трудом терплю, а ты предлагаешь терпеть общество еще и этого мерзкого борова, – деланно приподняла бровь, проходя в просторный холл нашего особняка с мраморными колоннами, успев заметить краем глаза мелькнувший в коридоре второго этажа подол зеленого шелкового платья моей свекрови. – Если тебе так важен этот договор, мог бы сам быть с ним полюбезней. Уверена, мсье Рори всё равно.

– Ты… ты окончательно спятила, – задохнулся от праведного гнева муж, невольно даже отпрянув от меня, его лицо побагровело, а руки сжались в кулаки, – Я завтра же подам прошение на развод!

– Хм, зачем тянуть? Кажется, с мсье Битом вы приятельствуете, полагаю, он не откажет тебе в этой просьбе, – насмешливо проговорила, медленно снимая тяжелое бархатное пальто с меховой отделкой и небрежно бросая его на руки застывшему в изумлении лакею.

– Ты не понимаешь, что останешься одна? – потрясенно воскликнул мужчина, нервно теребя золотую пуговицу на манжете, – в твоем возрасте ты никому не нужна.

– Ты сам себе противоречишь. Уж определись, то ли мне быть сговорчивей с твоими партнерами, то ли я никому не нужна, – холодно парировала, расправляя складки темно-бордового платья.

– Завтра же! – взвизгнул муж, сбегая в кабинет и громко хлопнув дубовой дверью. Он делал так всегда, когда терялся и не знал, как ответить на мою дерзость.

– Слабак, – едва слышно проговорила, шокируя своими словами седовласого чопорного дворецкого, который, как, впрочем, и большинство слуг и родных, считал, что герцогиня Адель внезапно сошла с ума.

– Что, опять довела? И что на этот раз потребовал от тебя мой сын? – проговорила свекровь, неспешно спускаясь по мраморной лестнице, умудряясь при этом не дотрагиваться до позолоченных перил и держать голову прямо, как истинная аристократка.

– Лучше вам не знать, – хмыкнула, с восхищением наблюдая за статной старушкой в элегантном платье. Не будь она до зубовного скрежета повернутой на этикете, мы бы с ней непременно подружились, – но мсье Оноре надолго запомнит нашу встречу в темном алькове, которую так любезно организовал мой муж.

– Выпрями спину! – вдруг прикрикнула мадам Мелва, остановившись у подножия лестницы, и чуть понизив тон голоса, спросила, – что ты с ним сделала?

– Всего лишь обеспокоилась его здоровьем, ведь в его возрасте иметь такой вес… у него должны быть проблемы по части мужской силы. Я всего лишь посоветовала обратиться к доктору. Правда, видимо, я говорила слишком громко, и приглашенные в соседней зале всё слышали.

– Хм… я думала, ты его ударила, как того несчастного на приеме у мадам Лизет, – разочарованно протянула мадам Мелва, постукивая веером по ладони.

– О нет, этот руки не распускал, так что обошлось без членовредительства, – с натянутой улыбкой произнесла, чувствуя неимоверную усталость и огромное желание покинуть этот душный особняк с его тяжелыми портьерами и докучливым мужем.

– А ты действительно очень изменилась. Та лихорадка пошла тебе на пользу, – задумчиво протянула свекровь, пристально разглядывая меня своими проницательными серыми глазами, – и куда только делась послушная Адель, готовая исполнить любой приказ моего сына?

– Эм… прошу меня извинить, – произнесла я, чувствуя, как корсет впивается в ребра, – мне нужно переодеться. Это платье слишком тяжелое.

Поднимаясь по мраморной лестнице, я мысленно ответила свекрови: «Адель больше нет, мадам. Есть Алина из две тысячи двадцать четвертого года».

Глава 1

Войдя в спальню, я прислонилась к закрытой двери и наконец позволила себе выдохнуть. Корсет немилосердно сжимал ребра, многочисленные нижние юбки и тяжелая парча платья до сих пор давили своим весом, а замысловатое сооружение из шпилек на голове, казалось, вот-вот обрушится. Шея ныла от напряжения – попробуйте-ка продержать голову гордо поднятой несколько часов. Но на лестнице я держалась безупречно, спина прямая, взгляд холодный и уверенный, зная, что проницательная свекровь наблюдает снизу своими серыми глазами-рентгенами. В этом мире внешние проявления силы значат слишком много – урок, который я выучила за последние три месяца, когда каждая минута слабости оборачивалась новым унижением.

Прошло всего три месяца, как я очнулась в этом теле, дезориентированная и напуганная. Последнее, что помнила настоящая Адель – как муж приказал ей надеть тонкое шелковое платье с открытыми плечами на великосетский прием. «Ты герцогиня, изволь соответствовать», – процедил он тогда сквозь зубы. Промозглый ветер, ледяной дождь… Пневмония развилась стремительно.

Первые дни в этом мире были самыми сложными. Я металась между паникой и неверием, пыталась понять, что произошло. Меня спасли воспоминания Адель, они всплывали постепенно, помогая освоиться. Язык, манеры, имена, привычки – всё было здесь, в её памяти, нужно только потянуть за нужную ниточку.

Листая воспоминания Адель как страницы книги, я видела, как последние полгода её жизни превратились в кошмар. Набожная, скромная женщина, привыкшая к тихой жизни в загородном поместье, вдруг оказалась вынуждена посещать светские рауты, где мужчины «случайно» касались её обнаженных плеч, целовали руки дольше положенного, шептали двусмысленности. Для меня, выросшей в двадцать первом веке, это могло показаться безобидным флиртом. Но для Адель каждое такое прикосновение было пыткой. Каждый вечер она молилась, прося прощения за то, что позволяет чужим мужчинам такие вольности.

А муж… муж лишь холодно наблюдал, как его жена краснеет и бледнеет от непристойных намеков его деловых партнеров. Теперь я знаю: он торговал её репутацией ради выгодных сделок.

В памяти Адель я нашла ответ, почему её муж так резко изменил привычный уклад их жизни. Крупный заем, взятый на расширение торговли с колониями, нужно было возвращать. А когда стало ясно, что прибыль не покроет долг, герцог решил использовать красоту своей набожной жены как приманку для потенциальных инвесторов.

«Вы же не думали, что я стану…» – помнился мне её испуганный шепот. «Глупая, – хмыкнул муж, – просто будь любезной. Остальное они додумают сами».

И она была любезной. Краснела, бледнела, но терпела. Пока не слегла с той злосчастной лихорадкой. А очнулась уже я – Алина Вершинина, руководитель отдела продаж, жертва автокатастрофы, измены мужа и предательства подруги.

Я бросила взгляд на свое отражение в высоком зеркале. Адель действительно была красива – светлые волосы, тонкие черты лица, большие глаза. Идеальная кукла для светских приемов. Только вот теперь в этих глазах появился стальной блеск, который так пугает окружающих.

Как ни странно, больше всего мне помог опыт работы в продажах. Светское общество мало чем отличалось от корпоративных интриг – те же игры, те же маски, только декорации богаче. А «деловые партнеры» мужа напоминали особо настойчивых клиентов, с которыми я научилась справляться ещё в первый год работы.

Адель их боялась. Я – нет.

Взяв гребень, я начала вынимать шпильки из прически. Память услужливо подкинула еще один эпизод – как Адель плакала после очередного приема, где один из «доброжелателей» мужа прижал её к стене в темном коридоре. Она вырвалась и убежала, а муж потом отчитывал её за неподобающее поведение. «Он же всего лишь хотел поговорить, дорогая. Ты слишком мнительна».

Ирония судьбы: я попала в тело женщины, которая так отчаянно хотела сбежать из этой золотой клетки, что её душа просто ушла? А может, сейчас она там, приходит в себя в больничной палате в моем теле? Надеюсь, ей там легче.

Горничная помогла мне переодеться в простое домашнее платье. Оно напоминало ночную рубашку из моего времени – светлое, свободное, без корсета. Блаженство. Я подошла к окну, глядя на темнеющий сад. В такое время Адель обычно молилась, но я предпочитала думать. За три месяца я многое изменила в её жизни. Начала ездить верхом, читать газеты, интересоваться делами поместья. Слуги шептались, свекровь удивлялась, муж злился. Но впервые за долгое время я чувствовала себя… живой?

Сегодняшний скандал был неизбежен. Мсье Оноре – очередной «важный партнер» – оказался слишком настойчив. Муж специально оставил нас наедине в алькове, надеясь… На что? Что его жена станет разменной монетой в большой игре?

Что ж, теперь у него будет развод. Возможно, это разрушит его планы, но меня это больше не волнует. У меня достаточно компрометирующих документов в тайнике Адель – она была тихой, но неглупой. Так что, часть состояния останется при мне.

А дальше… Может, уеду в колонии. Или открою собственное дело. В конце концов, у меня за плечами степень по экономике и десять лет управленческого опыта, пусть и из другого века.

Темнело. В спальне было тихо, только потрескивали свечи. Я села за туалетный столик, рассматривая женщину в зеркале. Странно, но теперь я едва помнила свое прежнее лицо. Помнила только короткую стрижку и темные волосы. А здесь – светлые локоны, бледная кожа, чуть припухшие от слез глаза.

Слезы. Это тело все еще плакало иногда, по привычке. Но я научилась использовать это – заплаканная женщина не вызывает подозрений.

Интересно, что сказала бы настоящая Адель, узнав, как я распорядилась её жизнью? Одобрила бы? Она ведь тоже мечтала о свободе, просто не знала, как её добиться. А я… я просто делаю то, что умею лучше всего – превращаю проблемы в возможности.

Глава 2

Я потерла виски, чувствуя подступающую головную боль. День выдался насыщенным. С раннего утра муж отчитал слуг за нерасторопность, хотя сам не мог определиться в каком пальто поедет в банк. Затем прибыла мадам Лорет, которой непременно хотелось посплетничать, и я еле от нее отделалась, будто бы невзначай упомянув о некой Аманде, к которой, якобы со слов моего мужа, захаживает ее любимый Даниэль. После – домашние заботы, коим не было конца, и только к вечеру, казалось бы, можно было отдохнуть, прихватив с собой одну из книг из кабинета мужа и приступить к изучению истории мира, куда меня занесло.

Но заявился супруг, который за ужином ни разу на меня не взглянул, третий раз за неделю уволил лакея и ко всему прочему прикрикнул на мать. Оставив их скандалить, я благоразумно удалилась в свои покои. И вот прошло уже полчаса, а внизу всё ещё спорили. Голос мужа, визгливый от злости, перекрывал степенные наставления мадам Мелвы. Кажется, свекровь пыталась его образумить. Забавно.

Когда я только попала в это тело, растерянная и напуганная, именно воспоминания о работе помогли не сойти с ума. Совещания, переговоры, сложные клиенты – всё это пригодилось здесь. Корпоративные интриги оказались отличной подготовкой к светским играм. Но сегодня я устала от игр. От тяжелых платьев, от масок, от фальшивых улыбок. В моем времени я могла хотя бы надеть джинсы и свитер после работы. А здесь… здесь даже ночная рубашка больше похожа на театральный костюм.

– Госпожа, ваш чай, – произнесла горничная, поставив на столик поднос.

– Спасибо, – поблагодарила и, отложив книгу, поднялась. – И принеси, пожалуйста, мой дневник. Нужно кое-что записать.

– Да, госпожа.

Вскоре я уже сидела за столом перед раскрытым дневником, задумчиво водя карандашом по бумаге. В этом мире дневники были обычным делом – никто не считал странным, что благородная дама записывает свои мысли. Адель тоже вела дневник, хотя писала в основном молитвы да покаяния. Теперь эта тетрадь в кожаном переплете служила другой цели. Я записывала всё: имена, даты, суммы сделок, случайно подслушанные разговоры. Герцог был неосторожен со своей «недалекой» женой – часто обсуждал дела в её присутствии. Думал, она ничего не поймет, а я понимала и записывала. На случай, если понадобится защита или рычаг давления.

Скрип двери заставил меня поднять голову. В проёме стояла мадам Мелва, непривычно растерянная.

– Он действительно подал прошение, – тихо сказала она.

– Вот как, – я отложила карандаш, внимательно глядя на свекровь. – И как быстро он собирается провести бракоразводный процесс?

– К концу месяца всё будет кончено, – мадам Мелва прошла в комнату, её шелковое платье тихо шуршало по ковру. – Ты правда этого хочешь?

– А у меня есть выбор? – я невесело усмехнулась, закрывая дневник. – Быть приманкой для его партнеров? Или, может, вы предпочли бы видеть меня послушной куклой, которая молча терпит унижения?

Мадам Мелва поджала губы, но в её глазах я заметила что-то похожее на уважение.

– Я найму экипаж, – наконец произнесла она. – Тебе лучше пожить в моем загородном поместье, пока всё не уляжется.

– Да, вы правы, я прикажу собрать мои вещи.

– Он полагает, что ты одумаешься, – мадам Мелва опустилась в кресло, расправляя складки платья. – Мой сын уверен, что через пару дней ты приползешь к нему на коленях, умоляя о прощении. Что эта дерзость – всего лишь следствие болезни.

– Как удобно списать всё на лихорадку, – я подошла к окну. Сад уже утонул в сумерках. – И что будет, когда я не одумаюсь?

– Тогда… тогда ты потеряешь всё. Титул, положение в обществе, средства к существованию.

– Вы пытаетесь меня напугать? – я обернулась к свекрови. – Или предостеречь?

– Я пытаюсь понять, что происходит с женщиной, которую я знала около двадцати лет.

– Она умерла, – сказала я правду, горько усмехнувшись, – и нет, я не поеду в ваше загородное поместье. Лучше в Ринкорд, там дом, который оставила мне моя тетушка, и муж на него не вправе претендовать.

Мадам Мелва долго смотрела на меня, словно впервые видела, а затем медленно кивнула.

– Я обещаю, что ты не будешь знать нужды, – тихо сказала она. – У меня есть собственные средства. Немного, но достаточно, чтобы жить достойно.

– Благодарю вас, – я склонила голову. – Но, думаю, мужу не удастся так просто от меня избавиться. Ему придется поделиться теми деньгами, что он скрытно держит на счету в банке. Иначе мсье Девраль узнает много чего интересного.

Глаза мадам Мелвы на мгновение расширились, но она быстро справилась с удивлением.

– Ты изменилась сильнее, чем я думала, – произнесла она, поднимаясь. – Что ж, может быть, это к лучшему. Мой сын… он сын своего отца.

Когда дверь за мадам Мелвой закрылась, я наконец выдохнула, но в одиночестве пробыла недолго. Дверь распахнулась без стука, и на пороге возник супруг – бледный, с трясущимися от гнева руками.

– Ты… – начал он, но осекся, увидев, что я спокойно сижу за столом, перелистывая страницы дневника.

– Да? – я подняла на него взгляд.

– Завтра приедет мой поверенный, – процедил муж сквозь зубы. – Ты подпишешь отказ от всех претензий на моё состояние. И уберешься отсюда навсегда.

– Как любезно с твоей стороны лично сообщить мне об этом, – я улыбнулась. – А я думала, ты пришлешь лакея с запиской.

– Не испытывай моё терпение! – он шагнул в комнату. – Ты ничего не получишь! Ничего, слышишь? Без меня ты никто! Просто дочь обедневшего барона с провинциальными манерами!

– Возможно, – я пожала плечами. – Но на те деньги, что ты при разводе переведешь на мои счета, я буду жить даже лучше.

– Пф, – он фыркнул, – ты бредишь. Я не дам тебе ни гроша.

– Правда? А как насчет беседы с мсье Оноре три недели назад? – я небрежно постучала пальцем по странице дневника. – Той самой, где ты оговаривал условия сделки, которая, конечно же, не отражена в официальных документах?

Он потрясенно выдохнул, но быстро пришел в себя.

– Тебе никто не поверит, – холодно произнес он. – Женские истерики и выдумки, не более.

– Мне и не нужно, чтобы верили, – я захлопнула дневник. – Достаточно слуха. А после еще одного, и еще твоей репутации конец. Впрочем, мы можем решить всё полюбовно. Счет в банке на моё имя – и я забуду всё, что слышала.

– Кто ты? – вдруг спросил Себастьян, посмотрев на меня с такой ненавистью и… с каким-то странным восхищением? – Моя жена никогда…

– Твоя жена никогда не смела перечить, – закончила я за него. – Но люди меняются. Особенно когда им нечего терять.

Он еще несколько секунд сверлил меня взглядом, а затем резко развернулся и вышел, хлопнув дверью.

Я глубоко вздохнула, чувствуя, как дрожат руки. Эта игра в кошки-мышки выматывала. Но я не могла позволить себе слабость. Не сейчас, когда до свободы оставался всего шаг.