Текст книги ""Фантастика 2026-7". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Игорь Михалков

Виктор подошел и покашлял. Анна опомнилась и подняла на него глаза.

– Ты как? – спросил он тихонько.

– Пока не знаю, – вздохнула она. – Надо крепко подумать… Здесь я тебе, кстати, не нужна. В убийстве ни тени магии. Просто гвоздь. Освященный. Понимаешь?! Мы, маги… как бы я ни относилось к Кшиштофу, он был свой. Из гильдии. Я могла его обругать, вызвать на дуэль, разнести в пух и прах его научную работу… Но я костьми лягу, чтобы удавить того, кто поднял руку на одного из нас.

– Понимаю, – сказал Виктор. – Можешь попытаться восстановить записи в его блокноте?

– Попробую, но ничего не обещаю. Сам-то ты как? На ногах держишься?

Виктор хотел было по привычке соврать, что все прекрасно, но не стал. Если бы он попробовал толком изложить промелькнувшие в голове мысли, точнее, кашу из трех простеньких идей, получилось бы примерно так: Признаваться в слабости врачу – не стыдно. Если рухнешь от усталости, толку от тебя не будет. Честь – в делах, а не в попытках хорошо выглядеть.

«Тьфу ты, фразочки, как из альбома гимназистки», – мысленно скривился он, а вслух сказал:

– Нет, напарник. Не держусь. Спал мало, бегал много, а конца работе что-то не видать. Поможешь?

– Помогу, – кивнула Анна чуть удивленно. – Сил у меня сейчас маловато, но два-три часа активной жизни я тебе выдам. Обязательно выспись. Если завтра будет плохо – приходи, закончу начатое.

Анна взяла Виктора за руку, прочертила ногтем на его ладони замысловатую фигуру, нажала на пару точек у пальцев и сказала:

– Подействует минут через пять или чуть больше. Посиди пока, не дергайся.

– Спасибо, – вздохнул Виктор и откинулся на спинку стула.

Анна с очень странным выражением посмотрела куда-то за спину Виктора. Следователь обернулся и увидел удаляющегося фон Рауха.

Больше всего выражение лица Анны напоминало физиономию Винса у лавки сладостей. Пацан пристально изучал пирожные сквозь витрину, представляя, как будет лакомиться взбитыми сливками, цукатами и бисквитом. В день жалования он покупал выбранное, садился за столик в кондитерской, медленно пил чай и с наслаждением откусывал от пирожного маленькие кусочки.

Виктор ничего не хотел знать о том, как имперский кавалергард стал для гнездовского некроманта… Нет, такое даже мысленно не выговорить!

А ведь она вполне может позволить себе любое лакомство…

Так. Стоп. Додумаешься сейчас до чего не надо. Лучше о другом.

По всему выходит, что покойник пролежал в кабинете минут сорок. Персонал «Настурции» очень серьезно относится к просьбе не беспокоить. Если гостю что-то нужно, он звонит в колокольчик. Отвлекать мага – себе дороже, еще и чаевых не даст, а колдуны обычно самые щедрые посетители.

Анна, хоть и некромант, труп не почуяла из-за освященного гвоздя.

В то время, когда предположительно было совершено убийство, по ресторану прошелся сомнительный полевик в униформе и со шрамом на лице. Работники ресторана его видели, но внимания не обратили – у всех хватало своих дел, а полевиков здесь немало. Девчонке-цветочнице он, похоже, показался вполне сознательно, а приказчику просто повезло. Или следователю с приказчиком повезло, он единственный из тех, кто был здесь днем, досидел до вечера.

Официантка вспомнила, что при убитом была жесткая коричневая сумка, в таких носят бумаги. Сумки на месте не оказалось. Виктор отправил городовых глянуть на окрестные помойки – вдруг да убийца ее выкинул? Это вряд ли что-то даст, но для очистки совести порыться в мусоре не помешает.

Кшиштоф хотел встретиться с фон Раухом и рассказать… нечто. Вероятно, эта информация стоила ему жизни.

Виктор откинулся на спинку стула и прикрыл глаза. За последние несколько дней толком отдохнуть так и не вышло. Хотелось отключиться прямо здесь, на месте преступления, и пусть все как-нибудь сами разберутся.

Анна похлопала его по плечу, попрощалась и ушла.

Виктор краем уха слушал, как мастер Николас командует парнями из труповозки, как господин Карасев, владелец ресторации, что-то вещает своим сотрудникам, как стажер за соседним столиком скрипит пером, записывая показания…

– Не можно, панове! – услышал Виктор трубный бас городового. – Заборонено туты. Стража трудится, убивство.

– Прошу, доложите следователю Бергену о моем приходе. Я Эдгар Горский. Покойный был моим подчиненным.

«Набежали маги и в кружочек встали, песни распевали, черта вызывали…» – вспомнил Виктор детскую песенку. Открывать глаза совершенно не хотелось, видимо, колдовство Анны пока не подействовало. Подождет Шустрый Эд еще чуть-чуть, не развалится…

– Дамочка, а вы кудой? – спросил тот же бас.

– Я эксперт стражи, – ответил мелодичный голос, – вот мой жетон.

Пока госпожа Красницкая шла от входа в ресторан к столику, за которым сидел Виктор, следователь успел проснуться, проморгаться, изобразить деловитую озабоченность и встать навстречу даме.

Вместо обычной светской улыбки на лице боевой колдуньи читались злость и боль. Странно. Неужели покойный был ей так дорог?

– Здравствуйте господин Берген. Мне сообщили, что убитый – маг. Это правда?

– Да, сударыня. Кшиштоф Домбровский.

– Это очень плохо, – медленно проговорила она с таким выражением, что на месте убийцы Виктор не оглядываясь летел бы к Рогенской границе.

– Он был вашим другом?

– Нет. Киш был душным козлом и всех достал, – с обычной пугающей откровенностью сказала она. – Но он был магом. Магов нельзя убивать, мы и так… Извините. Я сама не своя от такой новости.

Виктор хотел было ляпнуть банальное: «Вообще-то, никого нельзя убивать», но вовремя осекся. Во-первых, не стоит читать лекции об этике расстроенному боевому магу. А во-вторых – ну кто бы пел, Кентавр Гарца. Сколько ты сам народу порубил?

– Примите мои соболезнования, – сказал Виктор фразу, уместную и безопасную в таких случаях.

– Спасибо. Чем я могу помочь в расследовании?

– Пока ничем, при убийстве магия не использовалась. Но, если что-то появится, я обязательно к вам обращусь.

Ксения подошла к Виктору вплотную и посмотрела в глаза. В этом не было ни тени флирта.

– Поймите, – сказала она, – мы, выпускники Магической Академии, не можем допустить, чтобы кто-то безнаказанно поднимал на нас руку. Мы не просто гильдия, мы – семья! Мы можем ненавидеть друг друга, но сейчас это неважно. В последний раз один из нас стал жертвой убийства четырнадцать лет назад, и это очень, – она кровожадно усмехнулась, – очень плохо закончилось для убийцы. Кажется, кто-то подзабыл историю. Мы напомним.

Видимо, от усталости Виктор не сумел идеально совладать с лицом, и сомнения проявились.

– Ваша Изольда вызвала ректора на поединок, – пояснила Ксения. – Это не убийство. Но и на нее было несколько покушений. Неудачных. Я бы действовала иначе.

– Ясно, – кивнул Виктор. – Я все понял. Либо маги разбираются сами, мешая следствию, либо я подключаю вас к делу? Участие эксперта Мальцевой вас не устроит?

– При всем уважении к Анне этого будет недостаточно.

Виктор хихикнул про себя. Что-то очень похожее он совсем недавно проделал с фон Раухом – обещал старательно путаться под ногами, если кавалергард не поделится информацией. Что ж, роли странствуют по кругу.

– Хорошо, – обреченно вздохнул Виктор вслух. – Вы меня убедили. Зовите Эдгара, нужно его опросить.

Шустрый Эд выглядел жутковато. Виктор едва его узнал – вместо спокойного, деловитого мага перед ним стоял растерянный, испуганный человек. Левая кисть Эда слегка подергивалась от нервного тика. Колдун заметил это, скривился с отвращением и спрятал руку в карман куртки.

Он был бы рад рассказать все, что знает – но пока ничем не сумел помочь следствию. Работа Кшиштофа на перевале уже неделю как закончена. Вчера геодезист зашел в контору за гонораром, полюбезничал с приказчицами, получил все причитающееся и ушел.

Как выглядел? Ничего необычного… Мы перекинулись всего-то парой слов. Сказал, что у него масса дел поважнее светских бесед. Да, хамил, как обычно, мы все давно привыкли. Он прекрасный специалист… простите, был. Но из-за сложностей в общении мы не стали ему предлагать продление контракта, а у него, кажется, уже были другие предложения. Нет, не знаю, какие.

Опросить сотрудников? Да, пожалуйста. В любое время. Родственники? Насколько я знаю, никого. П-простите, мне трудно говорить… Если понадобится какая-то помощь в расследовании, любая, что угодно – я готов. Хотите артефакты связи? Телепорты? Да хоть портал пробью, если это делу поможет, только скажите куда.

Виктор заверил растерянного мага, что обратится при первой необходимости, и аккуратно отправил его восвояси.

Ксения чуть ли не обнюхала место преступления и труп, но тоже не нашла ни следа магии. Чтобы занять ее хоть чем-то, Виктор наскоро набросал поручение о проведении экспертизы найденных при покойном артефактов. Ксения коршуном схватила добычу и умчалась.

Виктор проводил ее вздохом облегчения и махнул стажерам – идите сюда. Мельком просмотрел составленные ими протоколы, фыркнул и убрал в папку.

– Молодцы, – кивнул он парням. – Как минимум не забыли ни одной свидетельской подписи. А то пришлось бы вам их разыскивать поздним вечером.

– Так не дураки… По протоколу всё… – нестройным дуэтом возмутились стажеры.

– Команды перебивать не было, – негромко сказал Виктор.

Видимо, что-то они услышали в голосе наставника (вот ты уже и до наставника дорос… давно ли сам нагоняи получал?) и постарались вытянуться по стойке смирно. У того, что поменьше ростом, и вихрастого более-менее получилось. Второй, покрепче, со стрижкой «ёжиком», просто неуклюже замер.

– Слушайте задачу. Сейчас садитесь в уголке и составляете список вопросов, которые завтра нужно задать в конторе, где работал убитый. Времени вам – пятнадцать минут. Потом несете мне, я проверю и откорректирую. Ясно?

– Есть! – хором выдохнули стажеры и загрохотали сапогами к угловому столику.

Виктор прошел на кухню, где все еще толпились сотрудники ресторана. Нашел глазами старшую официантку и скроил самую проникновенно-усталую физиономию из всех, на какие был способен.

Через пару минут перед ним стояла тарелка с роскошным многослойным бутербродом и кружка горячего чая.

Еще минут через пять он узнал, где хранятся запасные комплекты формы официантов «Настурции» и что все они пересчитаны, ничего не пропало. Пришлось уточнить, каким прачкам отдают стирать форму сотрудников «Настурции». Заодно получить клятвенное обещание немедленно сообщить, когда выяснится, у кого убийца добыл костюм.

После краткого обсуждения составленного стажерами плана допросов (тут правильно, за это вам маги поджарят… хм… что-нибудь нужное, а вот это и это вы забыли) он выдал взмыленным парням по свертку с бутербродами.

– Теперь слушайте задачи на завтра. Ты, – кивнул Виктор вихрастому, – пойдешь в «Хрустальный шар» опрашивать сотрудников по составленным планам. Записывать все подробно, без отсебятины, как говорили свидетели. Ясно?

– Есть.

– Ты, – повернулся он к стриженому, – получишь задание поопаснее. С раннего утра идешь в морг и стоишь над душой у мастера Николаса, пока он не выдаст предварительные результаты экспертизы. Тебя станут прогонять, оскорблять и высмеивать. Терпи, мы все через это прошли. Будет невмоготу, вали всё на меня, не спасет, но разговор поддержишь. Постарайся наладить контакт с экспертом, это первое дело в работе следователя. А чтоб не скучать, добудь школьные прописи и тренируй красивый почерк. Твои каракули читать невозможно. Мозги у тебя есть, но пока не научишься писать, об этом никто не узнает. В церковно-приходской школе учился? Три класса?

– Два с половиной, – пробасил стажер. – Батьку мерин лягнул, я пахал.

– Ничего, – махнул рукой Виктор, – быстро наловчишься, дело нехитрое.

Виктор прекрасно понимал, что за стажерами придётся переделывать, наверное, всё. И что госпожа Красницкая будет очень недовольна его отсутствием на допросах сотрудников «Хрустального шара». Ничего, поругается и отстанет. Брань на вороте не виснет, как говаривали в Империи.

На сегодня есть еще одно очень важное дело. Пожалуй, поважнее мертвого мага – как минимум, лично для него, Виктора, поважнее. Непонятно, как обернется, но на службу он, скорее всего, безнадежно опоздает. Так что лучше пусть неприкаянные стажеры хотя бы не мозолят глаза Горностаю. Вдруг случится чудо, они даже сделают что-нибудь полезное.

Глава 16
Сова и глобус

Первый разбойный приказ в Гнездовске учредил князь Стоум четыре века назад. Повелел боярину Репе «лихих людишек имати» и «порядок блюсть».

С тех пор Репин двор из боярского терема разросся до нескольких жилых кварталов. Здесь стояли казармы стражи, несколько домов с квартирками для одиноких ветеранов сыска и множество обычных двориков, где обитали горожане самых разных профессий. Жили в Репином дворе и целые династии служителей охраны порядка.

Наверное, если посчитать «по головам», стражники в этом районе оказались бы не самой многочисленной компанией, но испокон века Репин двор считался кварталом стражи. Остальных здесь не то чтоб не любили, с чего бы? Просто смотрели чуть снисходительно. Как на ткача в околотке столяров.

Кабак «Льнянка» с белым цветком-колоском на вывеске, помнил если не самого боярина Репу, то уж его внуков-то наверняка. Байки о богатейшей истории заведения очень любили нижние чины стражи. Виктор подозревал, что бо́льшая часть легенд придумана владельцами «Льнянки» и щедро приукрашена завсегдатаями, но вслух об этом никому не говорил. Зачем обижать городовых?

Виктор потянул на себя тяжелую дубовую дверь и с благодарностью вспомнил официантку с места преступления. Если бы не тот большущий бутерброд, следователь рисковал бы насмерть захлебнуться слюной – в «Льнянке» пахло печеными свиными ребрами, грибной похлебкой, свежим хлебом и обжаренным в сухарях сыром.

Виктор огляделся. Народу было немного – ночная стража уже началась, а дневная еще не закончилась. Вечером, в самое горячее время, смены идут «внахлест», чтобы город охраняло побольше стражей порядка. Эту практику завели недавно, и уже было ясно – не зря.

Примерно через час здесь будет не протолкнуться от стражников с дневной смены, желающих пропустить кружечку после дежурства, а пока за центральным столом сидели шестеро. На следователя они даже не покосились, так увлеченно слушали Эрика.

– … берешь, значит, платочек, – жизнерадостно вещал бывший имперский егерь, – и аккуратненько подгребаешь в него осиное гнездо. Пусть себе жужжат и сердятся, пока несешь. Злее будут. Главное, чтоб платок без дырок, а то… Ну вот. И на манер пращи закидываешь в форточку. Сами выйдут и в ножки бросятся, успевай ловить. Токма потом опознавать трудно, морды у злодеев от осьих укусов пухнут одинаково. Но енто уже следаков проблема. Наше дело телячье – поймал да доставил.

– Ничего, следаки народ наблюдательный, – хохотнул Виктор, подходя к компании. – Прошу прощения за беспокойство. Эрик, надо поговорить.

Бывший сержант кивнул приятелям, сгреб шапку с кокардой городового и с немым вопросом уставился на Виктора. Следователь кивнул на маленький столик в углу, махнул хозяину – пива неси – и уселся на единственный стул, оставив Эрику лавку-диванчик у стены. Если егерь захочет удрать, ему придется сначала протиснуться мимо рыцаря, а это непросто. То, что у обоих приставка «бывший» – дело десятое.

Эрик уселся на предложенное место, хлебнул пива, бросил в рот пару орешков и бесхитростно спросил:

– Глобус принёс?

На секунду Виктор опешил, пытаясь понять, при чем тут инвентарь географов. Потом дошло.

– Я, Филин, с тобой так разберусь, без лишних предметов. Да и не сова ты, на глобус тебя натягивать. Перебьешься.

– Перебьюсь, – согласился Эрик и снова хлебнул пива. – Так чего ты тогда такой серьезный?

– Грустно мне, – вздохнул Виктор. – И тоскливо. Я к тебе со всей душой, спасаю от преследований свиноводов, на работу перспективную устроил, а ты, паршивец, под вывеской стражи свои делишки обтяпать норовишь.

– Ва-аша Светлость! Вы чего на меня плохими словами лаетесь? – искренне обиделся Эрик.

– Мне нужно взывать к солидарности бывших соратников? – жестко спросил Виктор. – У тебя была масса времени на то, чтобы добровольно поделиться информацией. Сейчас, уж прости, время поджимает.

Эрик молчал. То ли смутился от резкости Виктора, то ли, что намного более вероятно, прикидывал варианты, ходы и комбинации. Надо бы подтолкнуть в нужном направлении.

– Завидую я тебе, – проникновенно сказал Виктор. – Ты после вчерашних приключений небось выспался, пообедал нормально, отдохнул… на дежурство только завтра, имеешь полное право. А я с утра на службе, день был тяжелый и неприятный. Хочется мне домой и спать, а не на твою довольную рожу пялиться. Так что если ты мне сейчас не выложишь все как на духу, с утра я по злобе и из мелочной мстительности организую тебе перевод на границу с Кошицем. Там какая-то банда скот крадет, стража просит усиления. Вот и поедешь предотвращать покражу свиней, опыт имеется.

– Интересная перспектива, – ответил Эрик, уже не пытаясь изобразить недалекую деревенщину. – А если я из стражи уволюсь?

– Тогда я напишу пространную бумагу про то, что ты не бравый городовой, а вовсе даже шпион. И вышлют тебя в Империю, потому как куда ж еще тебя девать? Сажать не за что, терпеть незачем. Захочешь вернуться – потеряешь массу времени, доказывая, что ни в чем не виноват. Кстати, нечего было в мой стол лазать, не держу я там ничего важного.

– Невелика я птица – высылать, – пожал плечами Эрик. – А стол…

– Уж я постараюсь твой птичий размер увеличить. Идею про глобус сам подсказал, – усмехнулся Виктор. – Срок тебе на размышления – пока я пиво допиваю. Нет времени расписывать, как у меня подозрения закрались, как я их подтверждал разными способами… Либо рассказывай, либо пошел вон.

Виктор откинулся на спинку стула и сделал большой глоток из кружки. Пиво оказалось на редкость вкусным. Вишневое, с терпким привкусом косточек и ноткой меда.

Наблюдать за Эриком было интересно. Егерь привычно «кроил морду» простецкого парня, но в глубине глаз плескалось что-то жуткое. Виктор был практически уверен – сейчас бывший сослуживец высчитывает, что принесет больше пользы. Уйти, расколоться, наврать с три короба или подождать и тихонько прирезать не в меру любопытного следователя по дороге домой?

– Всё такое вкусное, правда? – поинтересовался Виктор и закусил пиво маленьким соленым крендельком.

– Не то слово, командир, – вздохнул Эрик. – Не то слово… Ладно. Может, оно и к лучшему.

В «Льнянку» ввалилась компания сменившихся с дежурства. Стражники здоровались с работниками кабака, требовали пива, наливки и пожрать, обсуждали прошедшую смену и производили столько шума, что тихий голос Эрика почти терялся.

– Шкипер был чудовищно жадной и умной сволочью, – сказал егерь. – За что в Гнездовске ходил в большом авторитете. Вцепился в контрабандные тропы, как клещ, на все попытки конкуренции реагировал предельно жестко. Трупов на нем немерено, да только тел вам в жизни не найти, лежат себе на дне ущелий. Когда князь объявил, что будет перевал перестраивать и сам колдовством с имперцами торговать, Шкипер чуть с катушек не уехал. Вой стоял, как от волка в капкане. А потом глядь – притих. И работать стал как прежде…

Эрик оборвал рассказ на полуслове и махнул рукой кому-то за спиной Виктора.

Подозревать, что в кабаке, набитом городовыми, кто-то может напасть на следователя, было бы полной паранойей. Виктор обернулся медленно и беззаботно.

Сержант Жилко отсалютовал ему кружкой и облокотился на стойку.

– Командир, – тихонько сказал Эрик, – я пойду, с парнями поздороваюсь, а то невежливо получится. И прерываться все время придется.

Несколько минут Виктор с легкой завистью наблюдал, как Эрик жмет руки, хлопает по плечам новых сослуживцев, ржет над их шутками и сам шутит в ответ. Бывший егерь как-то очень легко стал здесь своим. Виктор прослужил в страже несколько лет, но ему никто не радовался так, как Эрику, проходившему в городовых без году неделя.

Талант, что ж поделать.

Эрик поставил перед Виктором новую кружку с пивом и плюхнулся обратно за стол.

– Всё, – фыркнул новоиспеченный городовой. – Можно продолжать, не побеспокоят. Итак, Шкипер… Паршивец попсиховал и снова стал вести дела, как будто ничего не случилось. И, – Эрик сделал небольшую паузу, чтобы показать значительность информации, – как будто ничего не случится. Как будто не будет никакой новой дороги.

– Поясни?

– Вложения капитала. Прости, я слово «инвестиция» недавно выговаривать научился, так что деталей не расскажу, – развел руками Эрик. – Но меня заверили, что Шкипер, хитрая бестия, часть своих малолегальных доходов вкладывал в совершенно законные предприятия. Сейчас все норовят присосаться к перевалу, а он, гад, как будто не видел блистательных перспектив. Например, купил доли в нескольких местных кузницах, которым с открытием новой дороги прочат разорение из-за дешевой имперской скобянки.

– Любопытно, – кивнул Виктор. – А ты здесь каким боком?

– Меня нанял один полевик из совета общин… Имени не назову, уж извини. Полевики делают огромную ставку на перевал, а тут такая непонятка всплыла. Шкипер полевикам не сильно доверял, работал с людьми. Его любимым поставщикам, видишь ли, полевицкие услуги по сбору трав на болотах годятся, а он, поганец, морду воротит. Так что втираться в доверие отправили меня. Я ему пару телег какой-то травы привез, красителя для ткани вроде бы. Слово за слово, услуга за услугу… Я уже почти подобрался, и вдруг – пожар, убийство и ты на белом коне, возглавляешь расследование. Я решил, что если кто и окажется близко к истине, так это стража в твоем лице. Пришлось спектакль устроить, чтоб к тебе в подручные попасть.

– Не можешь ты попросту, – вздохнул Виктор. – Пришел бы, все рассказал, договорились бы как-нибудь.

– Ага, – ядовито ухмыльнулся Эрик. – Ты б меня выслушал и выпер.

– До сих пор могу выпереть, – раздраженно бросил Виктор. – Ну, и что ты выяснил, шпион-самоучка?

– Почти что нихрена. Знаю только, что большим шишкам из Магической Академии перевал остро не нравится и все, кто к нему причастен, огребают массу проблем. Может быть, Шкипер про это от своих поставщиков прослышал и решил, что ректор колдунов заставит отказаться от стройки?

– Может быть… – задумчиво повторил Виктор. – Все может быть. Ладно, поработаем с тобой пока что. Версия про колдунов мне нравится. Насколько я знаю, кого-то Академия сумела отговорить, кого-то даже запугали отказом в публикации научных статей.

– Запугали? – удивился Эрик. – Магов?

– У них даже присказка есть: «публикуйся или умри». Редактор журнала «Научный вестник Дракенберга» – царь и бог. Был бы влиятельнее ректора, но, вот беда, ректор его назначает и в любой момент может выгнать на мороз.

– Сложно-то как… – вздохнул бывший егерь.

Виктор глотнул еще пива. Нужно было с толком распорядиться полученной информацией, но думать не получалось. Хотелось есть и спать или хотя бы просто спать. А завтра, на свежую голову, можно и делом заняться.

– Слушай приказ, – сказал Виктор Эрику. – Пойдешь к работодателю и вручишь ему повестку. Я его вызываю в качестве свидетеля.

– Э, командир! Мы так не договаривались!

– Мы и про пиво не договаривались, – переиначил следователь цитату из свежего детективного романа.

Виктор шагал по ночному городу, дышал прохладными ароматами весны и чувствовал, что за последние безумные дни изменилось очень многое. Стало как будто легче. Кажется, с него свалилось огромное душное ватное одеяло, мешавшее шевелиться.

Анализировать произошедшее не было ни сил, ни желания. У Виктора возникло смутное ощущение, что сегодня он сделал шаг в нужном направлении, но куда именно?

Виктор Вальтер Александр фон Берген, князь Бельский … Да провались оно все. Завтра гора работы. А еще придется придумывать, как быть с двумя расследованиями, цепляющими колдовские конторы. Попытаться спихнуть новое убийство (вместе с излишне активным экспертом) на коллег? Или дела могут быть связаны?

Силы у следователя закончились на последнем лестничном пролете перед мансардой. Он чуть было не сел на ступеньку, но титаническим усилием заставил себя дойти до квартирки.

Винс сидел с ногами в кресле, уткнувшись в книжку. При виде Виктора он подпрыгнул и поклонился.

– Господин, я вам тут ужин приберег, да токмо остыло всё. И печь в кухне погасла уже, не разогреть…

– Неважно, – отмахнулся Виктор. – Давай, что есть.

Жаркое в горшочке было едва теплым, но настолько вкусным, что Виктор с удовольствием съел бы его и ледяным. Вроде все, как обычно, но сочетание специй сделало бы честь лучшим ресторанам.

– Спасибо за ужин, – сказал он Винсу. – Сознавайся, ты с приправами колдовал?

– Ага, – испуганно выдохнул пацан. Так юный художник приносит первые картины в галерею – поймут? Обругают? Похвалят?

– Ты молодец. Очень вкусно получилось. Продолжай в том же духе.

Винс просиял, поклонился, схватил книжку и вернулся в кресло – дочитывать и не мешать господину.

«Приключения кавалергарда» – увидел Виктор на обложке и хихикнул про себя. Некий борзописец наслушался легенд о подвигах династии фон Раухов, щедро приправил байки фантазией и выпустил уже пять томов весьма завлекательного чтива о некоем кавалергарде фон Небеле. Публика в восторге, фон Раух кривит породистую физиономию, борзописец кропает шестой том, по слухам – о том, как фон Небель был воспитателем юного принца Германа, впоследствии – императора Германа Великого.

– Скажи-ка мне, Винсент, – неожиданно даже для себя поинтересовался Виктор, – как думаешь, тебе бы понравилось быть имперским принцем?

– А? – вскинулся Винс. – Ну… не знаю. Мне и так хорошо. Хотя вот! Принцев, как в книжках пишут, учат массе интересных штук, а не школьной нудятине. Я б алхимии поучился. И драться, чтоб как фон Небель. А лучше – как вы! И еще б чему этакому… – мечтательно вздохнул мальчишка и уткнулся обратно в книгу.

– Угу, – пробормотал Виктор себе под нос. – Учтем.