Текст книги "Современный зарубежный детектив-10. Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"
Автор книги: Дэн Браун
Соавторы: Тесс Герритсен,Давиде Лонго,Эсми Де Лис,Фульвио Эрвас,Таша Кориелл,Анна-Лу Уэзерли,Рут Уэйр,Сара Харман,Марк Экклстон,Алекс Марвуд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 72 (всего у книги 346 страниц)
Эмили закрыла за ней дверь. Шторы были опущены, оставался только узкий зазор. Прямоугольник слабого света, словно рука, тянулся вперед, забирался по деревянным панелям, ища пропавшие охотничьи трофеи.
У окна Эмили отодвинула шторы, и комнату заполнил последний вечерний свет. Она отомкнула защелку и распахнула окно.
– Очень красиво, правда?
Астрид присоединилась к ней.
– Да, словно этот дом был построен вокруг прекрасного сада.
– Согласна. Мне, пожалуй, не стоит вам говорить, но я часто бываю здесь одна, когда работаю допоздна. Сижу на стульях, – она хихикнула, – иногда даже лежу на кроватях.
Астрид вспомнила, что говорил ей Гарольд. Что по ночам кто-то гуляет по дому. Теперь все встало на свои места.
– Вы же никому не скажете?
– Конечно нет, Эмили.
Та отошла к следующей двери. Астрид стояла у окна и наслаждалась видом. В сумочке запищал телефон. Не доставая, она повернула его экраном к себе. Это было сообщение от Кэт.
«Тусуюсь в бойлерной с волонтерами. Когда закончишь, встретимся внизу».
Она пролистнула ниже.
«Да, мне только что написал Пит, мой друг-фотограф, он снимал, когда стреляли из арбалета. Он заметил кого-то в глубине палатки».
И еще ниже.
«Это была женщина с волосами, собранными в конский хвост».
– Все нормально? – сказала Эмили с другого конца комнаты.
– М-м-м, да. – Астрид с трудом могла говорить. – Слушайте, уже становится поздно. Давайте я заберу вещи утром.
– Это займет лишь минуту. – Эмили пристально посмотрела на нее.
– Нет, давайте уже пойдем назад.
Эмили повернула ключ в замке.
– К сожалению, надо с этим разобраться прямо сейчас. – Она подошла к бархатному шнуру, который отделял мебель от остальной части комнаты, отстегнула его и убрала в сторону.
Астрид прошла к другой двери – еще не повернув ручки, она знала, что и та окажется запертой.
Когда она возвратилась, Эмили была рядом с креслами, стоявшими перед камином. Над каминной полкой на стене висело оружие – скрещенные мечи, ружья, штыки. Она протянула руку вверх, сняла с крючков штык и прислонила к ближайшему креслу.
– Иди сюда, – сказала она и села. – Поставь сумочку на стол.
Астрид посмотрела на остальные стены. На них не было ничего, чем можно было бы защититься. Она подошла и поставила сумочку на разделявший их низкий столик.
– Хорошо, теперь садись, – сказала Эмили.
– Спасибо, – ответила Астрид.
Эмили открыла сумочку и высыпала все на стол: телефон, кошелек, духи Chanel. Потянулась за телефоном и выключила его. Затем взяла рацию и медленно приложила палец к губам. Нажала на кнопку выключения сбоку.
– Довольно громоздкая, нет?
Астрид пожала плечами.
– Наверное, нечаянно взяла.
– Ну еще бы. – Эмили положила штык поперек колен. Он был длиной с фут – блестящая сталь и острое, как у бритвы, лезвие. – Ладно, пора с этим покончить, – сказала она своим обычным тоном жизнерадостной деловитости. Несла ли она постер Крессиде или заказывала новые бейджи, Эмили без остатка посвящала себя работе. Похоже, Астрид была ее следующим заданием.
Астрид откинулась назад в кожаном кресле. Боковым зрением она пыталась найти рядом что-то, что могло послужить оружием. Посередине между ними, рядом с камином стояло железное ведро с кочергой.
Эмили перехватила ее взгляд, дернувшийся к ведру. Она стремительно выбросила руку и схватила ручку ведра. Подтянула его поближе, неодобрительно покачивая головой.
– Лучше не стоит, Астрид, – сказала она, снова положив на штык обе руки. – Не забывай, я росла на ферме. Привыкла иметь дело с оружием и инструментами.
Астрид наклонилась вперед.
– Не против, если я соберу остальное в сумочку?
– Пожалуйста.
Астрид сложила свои вещи в сумочку, Эмили покручивала в руках штык.
– Ребенком я использовала похожую штуку, чтобы купировать хвост у ягнят.
– Купировать?
– Обрезать. Это фермерский сленг.
– Понятно. Фермерский сленг? – Астрид откинулась в кресле. – Значит, в нем-то все и дело, Эмили?
– Нет-нет. Я просто помогаю Крессиде. Облегчаю ей жизнь. – Эмили положила штык на стол. – С этим поддельным Констеблом Крессида попала в переплет. Она его заказала у твоего дяди, чтобы продать подлинник.
– Почему у него?
– Она мне говорила, что видела его пейзажи – они блестящие. Когда она предложила ему взять шедевр и написать с него копию, он пришел в восторг – думал, это просто игра.
– Но Крессида же мне говорила, что ничего не понимает в живописи.
– О нет, она хорошо в ней разбирается. И знает цену Констеблу. Эта картина могла принести кучу денег. А Крессиде были нужны деньги. Эти ее прекрасные наряды совсем не дешевые.
– Наша хитрюга Крессида.
– Согласна, мне очень повезло на нее работать. Как думаешь?
– Вы хорошо друг другу подходите.
Эмили улыбнулась.
– Спасибо, Астрид.
– Как же планировалась эта кража века?
– Очень просто. Копию собирались отдать на выставку. Стоило бы ей оказаться вывешенной на публике, и никто бы ничего не узнал. В смысле кто бы выяснил, что крошечный белый мазок – это отдаленный маяк, построенный после смерти Констебла?
– Я.
Эмили сжала руки.
– Вот надо было тебе все испортить, да?
Астрид подметила, что у Эмили были более мускулистые руки, чем она думала. И вообще многое в Эмили теперь бросалось ей в глаза. В голосе скрывалась легкая западная картавость. Одежда нарочито простая – тусклая и сдержанная. У нее хорошо получалось быть незаметной.
– Должно быть, это тебя раздражало.
– Немного. Тебе надо было только слегка почистить картины, чтобы их можно было повесить на стены. Затем Крессида бы продала подлинник. Покупатель уже был наготове, и сделка бы состоялась через пару дней. Но тут ты обнаружила подделку, и Крессиде пришлось снова подменить картину.
– То есть она еще ее не продала Стиви Грешингэму?
– Стиви кому? Нет, картина должна храниться под замком у нее в офисе. В ожидании выставки.
Астрид наклонилась вперед – чуть ближе к штыку. Рука Эмили мгновенно дернулась, схватила оружие и снова положила его на колени:
– Ты очень проворная, Эмили, так?
– Да. – Она наклонилась вперед в кресле. – Всегда на шаг впереди.
– Безупречная, вечно занятая маленькая помощница.
Эмили наклонила голову вбок:
– Это так мило.
Пока что все колкие реплики Астрид были восприняты как комплименты. В голове у Эмили что-то сломалось, и достучаться до нее было невозможно. Сейчас Астрид стоило получить ответы на все вопросы, пока – она сглотнула – пока Эмили не выполнила последний этап своего плана.
– Значит, Крессида не имела отношения к убийствам – ты все сделала без ее ведома?
– Да, моя работа – приводить за ней все в порядок, своими силами. Я перехватила твое приглашение прийти в ледник сегодня после обеда.
– И все началось с Девайна?
– Верно, он предоставил раму для картины. Она должна была быть аутентичной – примерно того же времени.
– Тогда понятно! – Астрид подняла указательный палец. – Мел на его рукаве попал туда с рамы. Это аукционные отметки, которые ты стерла.
– Так и есть, ты молодец. Но вот незадача – в Девайне проснулась алчность. Когда он узнал, что рама предназначается для ценной картины Констебла, он запросил больше. Пятьдесят тысяч – за старый кусок дерева? Крессида отказалась, и он стал угрожать шантажом. Тогда я решила навести порядок.
– На шаг впереди.
– Точно. Я написала ему записку, что передам деньги в леднике, – и с ним произошел небольшой несчастный случай. – Она вздохнула. – Но затем появилась ты и стала везде шнырять.
Астрид снова заглянула в сумочку и достала первую записку, в которой говорилось о встрече в Арне.
– Это ведь твой почерк?
– Да, я знала, что ты прежде не обращала внимания, как я пишу. Я же просто скромный референт, так ведь, Астрид?
В комнате похолодало. Из камина немного дуло. Эмили была права – Астрид ее просмотрела, как и все остальные.
– Пожалуй, не обращала.
– Ничего. – Эмили обмахнула колено, будто оскорбление находилось там. – Так вот, я направилась к Арне. Собиралась сказать тебе, что в лесу нужно кое-что посмотреть, затем проверить, что рядом никого нет, и с тобой покончить. И что ты думаешь? Появляется этот старый бродяга, и вы вдвоем идете собирать грибы.
– Эрик Уэйнрайт.
– Так его звали? В общем, повезло, что я многое знаю о грибах – собирала их на ферме. Вот я и положила в его сумку пару ангелов-разрушителей, пока вы рядом в подлесках искали грибы. Я знала, что к вечеру он предложит их приготовить. В Фонде он занимался этим много лет.
– Но перед готовкой он же мог заметить, что грибы ядовитые?
– Конечно. Но он уже определил, что все грибы из сумки съедобные, так что я надеялась, что он просто вывалит их на сковородку. Что и произошло. Наверное, мне повезло. Если, разумеется, не считать того, что ты их не ела.
– И ты думала, что это приемлемо? Убить ни в чем неповинного человека только для того, чтобы отделаться от меня?
– Ну да. – Казалось, Эмили удивил сам вопрос.
– А реконструкция сражения – еще один посторонний человек путался под ногами?
– Парень-реконструктор? Да, ты была у меня на мушке, а он шагнул назад и оказался на линии огня.
– А лодка? Это ты вывела из строя мотор?
– Опять верно. Я хорошо разбираюсь в двигателях.
К Астрид пришло еще воспоминание – они в коридоре, Эмили помогает ей отнести к машине рабочие инструменты. Она спрашивала, останется ли Астрид на лодке. Значит, она шныряла вокруг нее.
– Проклятье, я должна была догадаться, когда ты говорила про мою лодку. Откуда ты могла про нее знать, если только за мной не шпионила?
– И не говори, – сказала Эмили, закатывая глаза. – Я очень на себя сердилась.
– Ну, никто не идеален.
– Но знаешь, тогда я только пыталась отпугнуть тебя. Думала, прочтешь записку и перестанешь лезть не в свое дело. Но нет, вышло как вышло.
– Прости, наверное, я очень любопытна. – Астрид сложила записку в сумочку. – Надо отдать тебе должное, ты очень многое умеешь делать.
– Спасибо. Ровно так же Крессида отзывалась о моем резюме. «Разносторонний», это слово она использовала. Я была «разносторонний кандидат». – Она крепче схватила штык и встала. – А теперь давай-ка подойдем к окну.
– К окну?
– Именно, иди же. – Эмили махнула штыком в направлении сада.
Астрид встала, повесила сумочку на плечо. Половицы скрипели, когда она шла через комнату. Тень от люстры из оленьих рогов растянулась, как трещины на льду пруда. Она скользнула взглядом по верхним углам комнаты. Камер видеонаблюдения там не было – в этом Эмили удостоверилась заранее.
– Это потребует объяснений, ведь так, Эмили? В смысле, сейчас ты что придумаешь?
– Ну да, – Эмили подошла к окну, открыла защелку и потянула на себя целую створку. – Как раз к этому подбиралась. – Она достала из кармана и показала небольшую карточку. На ней был какой-то текст. – Я составила для Крессиды список того, что ей надо сказать. Основные моменты, чтобы мы всё одинаково понимали.
– Очень по-деловому. – Астрид встала у окна.
Эмили посмотрела на карточку, чтобы освежить память.
– Тогда резюме. Ты, твой муж и дядя все придумали, – читала она. – Муж одолжил картину у своего друга, который делал исследования по подтверждению подлинности. Дядя Генри написал копию. Ты ее реставрируешь, и все остается в тайне, деньги делятся между вами. Но затем… опа! Муж с тобой разругался, и ты решила свести с ним счеты и его опозорить.
– Как ты узнала, что мы расстались?
– Видела тебя на лодке – плачущую, грустную женщину.
– Ох, от этого больно. Но неважно, Эмили, очень неплохо. – Она выглянула в окно. В садах было безлюдно. – А потом что?
Эмили убрала карточку в карман.
– Потом я, как обычно, работала допоздна и обнаружила, как ты пытаешься украсть подлинного Констебла. – Она показала пальцем вдоль стены. Там стояла накрытая тканью картина.
– Это она там?
– Да, я, кстати, сделала дубликаты ключей от офиса Крессиды и от ее шкафа. Говорю же, я все предусмотрела. – Она постучала пальцем по виску. – Что дальше – я заперла обе двери и дала тебе отпор. И в поисках выхода ты вылезла на оконный карниз… – Она взглянула на часы. – Пожалуй, нам надо поторопиться. Сейчас мне бы уже пора звонить в полицию.
– Хорошо, так ты хочешь, чтобы я вылезла из окна на карниз?
– Будь так добра. – Эмили сжала штык и выставила его перед собой. – А если захочешь свалиться добровольно – милости прошу.
Астрид подошла чуть ближе к окну. Под ним шел каменный карниз шириной дюймов в двенадцать. Упасть с него означало пролететь вниз тридцать футов до гравийной дорожки.
– Теперь положи сумочку, – сказала Эмили.
– Ладно. – Астрид сняла сумочку с плеча. – Но ты не против, если я надушусь?
– Тебе обязательно?
– Я пообещала себе, что если соберусь умирать, то сначала надушусь «Шанель № 5». Знаешь, что говорила моя мама?
Эмили пожала плечами.
– У мамы было множество поговорок. Все они не стоили внимания, кроме одной. – Она залезла в сумочку и достала флакон «Шанель». – Если женщина не пользуется духами, у нее нет будущего. – Астрид отвернула крышку. – Эмили, ты же не пользуешься духами?
– Нет. А сейчас поторопись. – Эмили крепче сжала штык.
– Но это не обычный парфюм, а настоящие духи. Ты знаешь, Эмили, в чем отличие?
– Расскажешь мне с карниза.
Астрид вылезла в открытое окно, одной рукой держась за край оконной рамы, а другой сжимая флакон. Она чувствовала, как дувший изнутри дома воздух толкал ее наружу.
– Разница в содержании ароматических масел. Их концентрация в духах значительно выше – доходит до сорока процентов.
Эмили уперла руки в бока.
– Как увлекательно.
Единым движением Астрид запрыгнула обратно внутрь комнаты и распылила флакон в глаза Эмили. Та сморщилась от боли и, выронив штык, закрыла руками лицо.
– А еще унция духов стоит дороже на двести фунтов.
Астрид пнула ногой штык. Грохоча по половицам, он откатился через всю комнату. Эмили встала на четвереньки, все еще ослепленная, и стала искать штык руками – как котенок, который ловит шарик с колокольчиком.
В дверном замке заскрежетал ключ. Через секунду дверь распахнулась, и в комнату ворвалась Кэт со сжатыми кулаками.
– Где она?!
– Не беспокойся, все под контролем, – сказала Астрид. – Сними только вон тот гобелен – мы ее завернем.
Эмили все еще ползала по полу, воя от боли. Кэт потянулась за углом гобелена. В комнату вбежали Гарольд с Дениз и мгновенно оценили ситуацию. Но Дениз, казалось, была больше шокирована тем, что делает Кэт.
– Нет, нет, постой! – закричала она. – Это фламандский, семнадцатый век.
Кэт отпустила гобелен. Эмили потерла глаза и поднялась на колени.
– Быстрее давайте что-то другое. – Астрид подошла к камину и вытащила коврик, лежавший между двумя креслами. – Дениз, это пойдет?
– Супер, – сказала та, – этот из «Икеи». Ужасная тайна Фонда, одна из многих.
Подняв облако пыли, Астрид взмахнула ковром и опустила его на врага. Подбежал Гарольд и сел сверху, вжав Эмили внутрь складок. Присоединилась и Кэт, сев на нечто, что могло быть головой преступницы.
– Молодчина, Астрид, – сказала Кэт. – Мы все слышали по рации. Похоже, она никогда не выключается.
– Знаю. Спасибо всем за поддержку! – Астрид посмотрела на Дениз и Гарольда, которые сияли от гордости.
В дверях появилась тяжело дышащая Маргарет.
– Простите, я опоздала, подъемник на лестнице не работает. Я жаловалась на него начальству, пока не охрипла. – Шаркая, она подошла ближе и ткнула в ковер тростью. – Эмили, так ты там внутри?
Из-под ковра раздался приглушенный стон. Маргарет оглядела комнату. Ее взгляд остановился на отстегнутом возле камина бархатном шнуре.
– О нет! – ахнула она. – Эмили, ты столько всего наделала, а теперь еще и это. – Она подошла к шнуру и пристегнула его на место, затем вернулась к ковру. – Никому нельзя заходить за шнур, никому! – Маргарет отвесила энергичный удар по самому выпирающему из-под ткани бугру. Эмили издала пронзительный вой. Теперь стало очевидно, что там голова.
– Ну что ж, – сказала Астрид, – кто будет звонить в полицию?
Глава 29
Четверг, день шестнадцатый
Частный причал гостиницы «Гавань» притаился за выдававшимся в пролив бетонным волнорезом. Она пришвартовалась и зашагала вдоль променада. Рядом стояло несколько знаков «Причал только для постоянных посетителей». Если будут задавать вопросы, она прикинется одним из них. Но никто ничего не спросил. День был жаркий. Слишком жаркий, чтобы спорить. А вот огненная разборка с Саймоном ожидалась с высокой вероятностью.
Десять минут назад он прислал сообщение, что сидит снаружи. Столик прямо у входа. Она пошла через ресторан и зашагала вдоль столов, расставленных у беленой стены. Кожа чувствовала тепло шелкового коктейльного платья от Стеллы Маккартни. Астрид была рада, что его надела. Как и пара гостей мужского пола. Мужчина средних лет сдвинул назад свою кепку и следил, как девушка шла по проходу. Женщина, которая была с ним, что-то прошипела. «Да нет… Я не…» – пробормотал он. Хотя очевидно, что он – да.
Саймон был за столиком в самом углу. Он аккуратно достал из ушей AirPods, сунул их в верхний карман белой льняной рубашки и медленно встал, раскрыв объятия.
– Астрид…
– Не стоит, Саймон, – сказала она, проскальзывая на свое место.
– Хорошо, понял. Это круто. – Он снова сел и пристально посмотрел на нее, слегка наклонив голову. – Я имею в виду платье… Не припомню, чтобы мы его покупали.
– Я тоже не припомню.
– Ну, ты выглядишь великолепно, – сказал он, отбрасывая назад челку, – просто великолепно.
Легким движением Астрид сняла сумочку с плеча.
– Саймон, ты тоже прекрасно выглядишь. – Это было правдой. За неделю он загорел, и ему это шло. Он стал выглядеть сильно моложе и спортивнее. – Обещаешь, что на этот раз расскажешь всю правду?
– Обещаю, – ответил он, перекрестив сердце большим пальцем.
– Что ж, ладно, давай начнем с Констебла. А потом поговорим о нас.
– Я слушаю.
– Ты же не имел к этому отношения?
– Астрид, ну конечно, я в этом не замешан. – На столе стояла бутылка минеральной воды. Он наполнил ее стакан, затем свой. – Ты же понимаешь, что для меня этот спектакль обернулся полным конфузом?
– Я рада – в этом была вся задумка. – Она отпила воды. «Хорошее начало, Астрид». – Полиция тебя допрашивала?
– Да, устроили допрос с пристрастием. Этот юный сержант…
– Харпер.
– Точно, Харпер. Он даже посадил меня в камеру на несколько часов.
– Бедный Саймон. – Она посмотрела вдаль на залив. В полуденном солнце блестела вода. Настало время для вопросов «о нас». По столику прошла тень.
– У вас все хорошо? – Над ними стоял официант в черном поло с вышитой на плече надписью «Ресторан „Пойнт“». – Что будете из напитков?
Саймон поднял руку.
– Спасибо, воды пока достаточно.
– Отлично. Вам нужно время определиться?
– Да. – Астрид сделала вдох. – Дело в том, что мой муж изменял мне с лучшей подругой. Ну, бывшей лучшей подругой. Так что перед едой я попытаюсь выжать из него хоть какое-то извинение.
– Л-л-ладно, – улыбнулся официант. – Десяти минут хватит?
– Супер! – улыбнулась Астрид в ответ.
Саймон подождал, пока официант отошел достаточно далеко.
– Астрид… ты способна сохранять спокойствие?
– Не волнуйся, я буду спокойна, пока ты будешь мне отвечать.
– Прекрасно. Что же ты хочешь узнать? – Он уселся поглубже.
– Ты и Джина – сколько это длится?
– Три месяца. Мы уже расстались.
– Кто же начал?
– Думаю, мы оба. Как-то само собой вышло.
– Почему ты так поступил?
– Астрид, я задаю себе этот вопрос каждый день. Я глубоко сожалею о том, что сделал, и я очень виноват. – Он протянул руку. – Пожалуйста.
– Нет. – Она оттолкнула руку.
– Все совершают ошибки. Это и было такой ошибкой – худшей из тех, что я совершал. Но я могу все исправить. Астрид, я безумно хочу тебя вернуть.
– Ха! Как ты можешь так говорить после того, как из-за тебя я потеряла работу? Затем ты торжественно прибыл сюда и угробил и следующую работу. – Она наклонилась вперед. – Более того, присвоил результаты моего труда. Невероятно!
– Астрид, Астрид… – сказал он с виноватым лицом. – Я был травмирован твоим отъездом, сбит с толку. Ну и сорвался, наверное. – Он медленно наклонился и взял ее за руку.
– Саймон, прекрати.
Он погладил ее палец там, где четыре года находилось обручальное кольцо. След от него был уже едва заметен.
– Не будем отказываться от брака из-за одной-единственной ошибки. У нас было все. Прекрасная квартира, друзья, работа, о которой ты всегда мечтала… Она все еще тебя ждет. – Он наклонился вперед еще сильнее, и до нее донесся запах его одеколона. Ваниль и можжевельник, она была от него в восторге. Саймон это знал, потому и надушился. Он играл нечестно.
Она вырвала руку.
– Нет, Саймон! То, что ты сделал, было непростительно. – Ее голос дрожал. – Ты мне столько боли причинил.
– Я знаю, но мы с этим справимся. Астрид, послушай, во всех отношениях случаются взлеты и падения. – Он пододвинул ближе свой стул. – Все дело в том, что ты бездну времени занималась классическими картинами. Сводящие с ума образы романтической любви – Венера и Марс, Парис и Елена. Настоящие отношения не такие. В них всегда бывают напряженные моменты. Надо просто простить и двигаться дальше.
– Но я изо всех сил старалась тебя забыть. Изо всех сил. – Она закрыла глаза и снова почувствовала легкий запах одеколона, а с ним пришло воспоминание. Пять лет тому назад, когда они впервые встретились в баре, набитом битком. Когда он шептал ей на ухо. Она открыла глаза и хотела что-то сказать, но не могла выдавить ни слова.
– Астрид, давай начнем сначала. Начнем заново. – Он полез в карман и достал ее обручальное кольцо. Положил его на стол между ними. – Наши отношения будут крепче прежнего.
Она медленно потянулась вперед и пододвинула к себе кольцо.
– Надень его, Астрид.
Большим и указательным пальцами она взяла кольцо и повернула его на свету. Оно было теплым на ощупь. Самая привычная из ее вещей.
– Вот так. А потом проведем чудесный день. Я закажу тебе еду и выберу вино тебе по вкусу. – Он взял меню и раскрыл его.
– Закажешь еду? – Она помедлила. – Ты ведь всегда заказываешь мне еду.
– Я знаю, что тебе нравится.
– Нет. Нет, Саймон. – Она положила кольцо на стол. – Ты не потому так поступаешь.
– Именно потому. Потому что я тебя люблю.
– Но ведь это во всем. Следишь за мной через телефон. Когда уезжаешь по делам, шлешь сообщения и спрашиваешь, где я. Да и это платье. – Она сжала между пальцами складку шелка на бедре. – Мне пришлось его от тебя прятать, потому что ты бы меня осудил. Это не любовь, Саймон, это контроль.
– Это несправедливо.
– Ничего подобного! – фыркнула она. – Я не хочу, чтобы все было как у Венеры с Марсом, я просто хочу сама заказывать себе долбаную еду. – Она сняла солнечные очки и убрала их в сумочку, потому что хотела ясно его видеть. В последний раз. – Не верится, что я так долго не могла этого понять. Самая большая подделка из всех была у меня прямо под носом – и это ты, Саймон. – Она встала.
– Ты куда? – Он вскочил.
– Я иду на свою лодку и отплываю.
– Лодку? Не думал, что ты можешь управлять лодкой.
– И я не думала. Как знать, на что еще я способна без тебя. – И она ушла, не оборачиваясь. Лучше всего, если бы напоследок у него в ушах звенела реплика про подделку. Но и про лодку получилось очень неплохо. Да и в целом все прошло просто великолепно.
* * *
Граб вместе с собакой пришел на лодку сразу после пяти. Он передал Астрид мешочек со всякими принадлежностями: короткий поводок, пожеванный теннисный мяч, лакомства в форме косточек. Граб назвал их «взятками».
Она все рассказала о прошедшем вечере, и он слушал, не прерывая, пока она не дошла до того, как на Эмили набросили ковер и дело было сделано. Тут он положил ей руку на плечо.
– Значит, ты победила. Я тобой горжусь.
– Спасибо, – сказала она.
– А твой босс, Крессида? Она арестована?
– Да, мне звонил Харпер. Сказал, она согласилась встретиться в своем офисе. К его приходу она уже собралась и была готова с ним идти.
– Очень организованна.
– Еще как. – Она засмеялась. – Я только недовольна, что моему – уже скоро бывшему – мужу ничего не грозит.
– Замешан твой бывший муж?
– Он тоже реставратор. Приехал из Лондона оценить Констебла. Но, похоже, к подделке не имел отношения.
– Значит, все кончено? Ты знаешь все ответы.
– Почти все. – Она взглянула на Барашка, послушно сидевшего на палубе. – Почти.
Граб пожелал им удачи и отправился в обратный путь по дорожке.
Пес следил, как он уходит, затем потрусил к Астрид и сел у ее ног, ожидая команды.
– Ну что ж, Барашек, куда пойдем? – Тот лишь пристально посмотрел на нее.
Может, нужно четче говорить? Как разговаривают в отпуске английские туристы, когда спрашивают дорогу у местных. Даже если им отвечают, что не говорят по-английски, они все равно повторяют вопрос погромче. Потом начинают объясняться знаками.
Астрид встала перед собакой на четвереньки.
– Куда. Ты. Хочешь. Пойти? – громко спросила она, указывая рукой на пейзаж вокруг.
Барашек склонил голову набок. Астрид залезла в пакет и достала поводок. Увидев его, собака перескочила через релинг и потрусила по мосткам.
– Что, Барашек, не любишь поводков? – пробормотала она.
Астрид догнала пса на дорожке. Он бежал на несколько ярдов впереди и все время на нее оборачивался, пока она не убрала поводок обратно в пакет. Тогда он побежал быстрее, зигзагом пересекая дорожку и обследуя кустарник. Было видно только, как трясутся и колышутся верхушки купыря, словно зонтики в грозу. Затем он снова выскочил на дорожку и помчался вперед.
Они шли той же дорогой, по которой пару дней назад она гуляла в одиночку, – только иногда чуть отходили в сторону. Барашку все хотелось исследовать – он хорошенько обнюхал и купы папоротника, и упавшие деревья, и коровьи лепешки. От фермы он держался как можно дальше, осторожно прошмыгнув мимо по другой стороне тропинки. Может, именно там он свалился в яму для овец?
* * *
Где-то через час они добрались до раскинувшихся на холмах полей, под которыми лежала долина, а за поворотом реки был укрыт Хэнбери. Астрид присела и достала пакет, что ей дал Граб. Внутри она нашла тонкий, жирный кусок вяленого мяса. Барашек придерживал его на траве обеими лапами, будто тот мог убежать. Пока пес жевал угощение, Астрид гладила рукой его теплую макушку. Как он стал для нее таким близким, хотя вместе они пробыли совсем мало?
Когда Барашек догрыз оставшиеся от мяса хрящи, он поднялся и пошел обратно к подножию холма. Они возвращались тем же путем, сначала через лес, затем по тропинке. На лодке он перемахнул через релинг и развалился на теплом, гладком дереве, постепенно восстанавливая дыхание. Она спустилась в каюту и налила себе стакан холодной воды. Ему – половину глубокой миски. Что ж, если прогулка должна была оказаться последним кусочком пазла, она не удалась. Глупая мысль. Насчет дяди у нее было множество вопросов, и они остались без ответов. Но часы общения с Барашком того стоили. Пора было его вернуть. Тут она поняла, что не знает адрес Граба. Они все время встречались в «Снастях рыболова».
Она подождала, пока собака напьется, и потянулась за латунным медальоном, висевшим на ошейнике. Спереди стояло имя – Барашек. Она повернула в руке медальон. С обратной стороны был адрес: «„Приют кроншнепа“, Хэнбери. Владелец Генри Свифт».
Она резко выдохнула: «Генри!» Скрестила руки на груди и посмотрела вниз: «Барашек?» Он снова стал лакать воду. «Ты собака Генри?»
Барашек оторвался от миски и поднял голову. С усов ему на подбородок потекла вода. Имя Генри явно всколыхнуло у него множество воспоминаний – и, похоже, все были приятными. Он встал и оглядел лодку.
– Ничего, все хорошо. Миленький, все в порядке. – Из пакета она достала еще одно лакомство и бросила на палубу. Пес набросился на него и принялся жевать.
Затем она снова взяла медальон и стала внимательно рассматривать обратную сторону. Угол был запачкан краской. Белой, как облако. Она торопливо спустилась в каюту и принесла рабочий чемоданчик. Этой краской красили лодку? Или забор? Или писали картину?
Она достала пузырек, на этикетке которого было написано «Хромат серебра». Капнув прозрачной жидкости на подушечку большого пальца, она потерла белое пятнышко на медальоне. Палец окрасился в яркий красный цвет, будто его укололи иголкой. Значит, в краске содержался оксид цинка. Это были цинковые белила, необходимые любому серьезному художнику. Должно быть, дядя Генри рисовал ими волны и облака. И маяк. Он написал поддельного Констебла. Эмили сказала правду.
Барашек повернулся на бок и почесал задней лапой розовый животик. «Барашек? – сказала она самым ласковым, самым властным голосом. – Где дядя Генри?» Она вспомнила, что так говорили в телесериале «Лесси»[53]53
Главной героиней сериала была колли по кличке Лесси.
[Закрыть], который она смотрела в детстве. Лесси вечно куда-то неслась и находила горящий сарай или упавшего в колодец ребенка. Полный вздор. Но сейчас Астрид не оставалось ничего другого. Барашек повернулся на лапы и вскочил. Отряхнулся и потрусил по мосткам.
Девушка пошла за ним, он свернул налево на дорожку. Догнала она его, когда он уже был у мастерской. Не обращая внимания на обочины, пес пронесся по центру тропинки, пересек бетонный спуск и подбежал сбоку к большому эллингу. Там была дверь, которую раньше она не замечала. Он сел на ступеньку и посмотрел вверх на Астрид.
– Уверен?
Барашек поскреб снизу двери. Астрид два раза постучала, затем отступила и стала ждать. В конце концов Кобб открыл дверь. Он посмотрел на нее, потом опустил взгляд на собаку.
– Ладно, – кивнул он. – Тебе лучше зайти.
Когда она оказалась внутри, Кобб подошел к неструганой деревянной лестнице, идущей наверх. Жестом он показал, что Астрид должна пойти первой. Она стала подниматься по ступеням. Впереди уже взбирался Барашек.
На верхнем этаже с потолка свисал шнур. Она потянула за него, раздался щелчок, и что-то загудело. Наверху загорелись три лампы, расположенные в ряд. Она прошла в центр комнаты и медленно повернулась, чтобы все рассмотреть. Это была мастерская художника. У стены стояло несколько картин, в основном пейзажи. В углу простой деревянный стул, перед ним мольберт. Весь пол забрызган разноцветными пятнами краски.
– Теперь понимаю, – сказала Астрид. Она подошла к пейзажу с рекой. Там был нарисован знакомый поворот – отсюда выше по течению. – Здесь он писал?
– Да, я разрешил ему использовать помещение. На лодке не было места.
Она смахнула пыль с картины.
– Он был прекрасный художник, да?
– Невероятный. Мог заработать кучу денег. Но ему было наплевать. Раздавал картины каждому встречному.
– Значит, ты знал, что он подделал Констебла?
– Да, он мне все рассказал. – Кобб подошел к окну и раздвинул занавески. Открылся вид до самых холмов над городком. – Таков был его замысел. Понимаешь… – Он запнулся.
– Кобб, сегодня я хочу узнать все до конца.
