Текст книги ""Фантастика 2026-79". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: allig_eri

– Командир полка штабс-полковник энц Ко́ристан Ждани́ский, – представился мне офицер.

– Энц Валео Мирони комендант Тиносванны, – коротко представился я. – Как дошли? Много больных, хромых?

– Никак нет!

– Не надо официоза. И прикажите солдатам разбивать лагерь и отдыхать. Мы с вами не на параде и… вот ещё что, через полчаса соберите всех офицеров, вижу, что штабной шатёр поставили. Так возле него и соберёмся.

– Так все в нём поместятся, на то он и штабной… – кто-то хмыкнул из офицеров.

– Не вижу радости. Я офицерам буду доводить ситуацию, что сейчас творится в Тиносванне, давать инструкции, как вести себя и что делать. И сразу скажу, что в столице очень заразная болезнь и советую отнестись к моим словам и тому, что буду говорить с полной серьёзностью. Видите, что я в маске и в перчатках. И это неспроста. И не из-за того, что не хочу показывать своего лица, а, чтобы защитить вас и себя от болезни. Но это расскажу я всем офицерам, чтобы не повторяться, а они доведут всё сказанное до каждого солдата.

Мои слова возымели действие. С лиц офицеров пропали улыбки, а взгляд приобрёл серьёзность. И через час – в полчаса не уложились, я вновь повторял прописные истины, ставил задачу усилить таможенные посты и начать патрулирование дорог, ведущих в Тиносванну, отправляя лишний люд обратно восвояси. Много мелочей всплыло в ходе обсуждения поставленной задачи, так что пришлось задержаться в лагере до полудня. Но это и к лучшему. Я лично проинструктировал первый патруль, который выходил на маршрут, в надежде, что офицеры запомнят мои слова и доведут особенности поведения и меры предосторожности следующей смене. И возникшую проблему с масками удалось решить. У каждого офицера, согласно формы одежды, имелся шёлковый шарф и запас их оказался достаточный, чтобы каждые два-три часа менять, а потом стирать и кипятить. Вот только с солдатами дело обстояло труднее. Мой запас лицевых масок закончился, но вместе с интендантом нашли выход из положения. Шить маски не стали, а разрезали подходящую ткань на длинные широкие полосы, сшили и получилась лицевая бондана, что-то среднее между балаклавой и косынкой, но вариант оказался даже лучше и проще, чем я думал. Во-первых, проста в изготовлении и не жалко выкинуть, во-вторых, хорошо и надёжно закрывает практически половину лица.

В раздумьях я возвращался в столицу. Пора наводить порядок.

Глава 16

Ночь опять не спал. По плану завтра, то есть сегодня с утра в столицу официально со всех сторон входят войска. Я готовил распоряжения, изучал доклады фельдъегерей и Главного Городового о ситуации в городе, и обстановка меня не радовала. Я боялся, что упустил момент, промедлил, не вводя с марша войска в город, но на это имелись свои причины. Нужно время подготовить солдат, раздать распоряжения, распределить цели и задачи для каждого полка. И под утро мои худшие предположения оправдались.

– Уважаемый энц, – ворвался в кабинет растрёпанный офицер, а за ним мой помощник.

– Что случилось? – спросил, надевая маску, которую во время работы снял. Я успел переодеться, готовясь к встрече полков – надел парадный мундир со всеми наградами.

– Люди собираются возле дворца Императора. Требуют, чтобы он вышел к ним.

– Утром? – удивился, потому что только начало светать.

– Со вчера люди стали собираться, но не расходятся, а всё пребывают. Городовые не справляются. Меня послали к вам, чтобы просить солдат.

– Почему сразу не доложили⁈ – скопление народа – это худшее, что может быть во время эпидемии, но мне об этом никто не докладывал, хотя отчёт от Главного Городового я прочитал первым делом, как только вернулся из гарнизона.

– Думали ночью разойдутся.

– Много собралось?

– Несколько тысяч.

Я ожидал любого ответа, но не такого. Несколько тысяч людей собрались в одном месте и это без соблюдения элементарных мер безопасности и стопроцентно, пусть и среди них один из сотни, но является заражённым.

– Что прикажите, уважаемый Комендант, – я задумчиво сидел в кресле, лихорадочно соображая, что предпринять и видимо пауза затянулась, что ко мне обратился помощник.

– Два ближайших полка направить ко дворцу Императора. Все в масках и перчатках… – отдавал распоряжения на ходу. Я сам планировал выехать на место и разобраться, что там происходит. Потому что полкам, которые готовы с соблюдением мер безопасности действовать в городе у меня всего-то три. Один занят на патрулировании и охране важных объектов и складов, а два других только сейчас входят в столицу. Именно их я и планировал отправить ко дворцу Императора. Но им добираться до места несколько часов. Поэтому, наплевав на безопасность, с небольшим количеством сопровождающих поскакал ко дворцу Императора…

Толпа. Есть такая дисциплина «Психология толпы», которую изучают психологи. Знаком я с этой наукой постольку поскольку, но бесструктурное временное скопление людей, не имеющих чёткой цели, члены которой обладают схожим эмоциональным состоянием и объектами внимания видеть приходилось несколько раз. И вот опять. На другой планете и та же толпа, только с определённой и вполне логичной целью – убедиться, что Император жив.

– Есть другой въезд на территорию дворца? – не стал ломиться через центральные ворота. То, что мне было нужно я увидел. Скопление разномастного народа. Есть и хорошо одетые, есть и простые дворовые и, как понял, слуги, и все они стоят, не расходятся, изредка кто-то из толпы кричит: «Императора! Императора! Императора!».

– Есть, – коротко ответил сопровождающий фельдъегерь.

«Это пока не бунт и солдат лучше попридержать», – подумал и от сердца отлегло. Что требуют показать Императора, удостовериться что он жив – вполне логично. Слухи я не собирал, но местный люд уважает царственную чету, а то, что Император остался в столице известно всем, вот только что и он болен мало кто знает…

– Как пройти к Императору⁈ – первого, кого встретил – это Главного Городового. Он выстраивал своих подчинённых в шеренгу возле одного из входов во дворец.

– Император не принимает.

– Я это не спрашивал. Как к нему пройти, – остановился, покосившись на Главного Городового.

– Я…

– Энц Уса́на Тимо́кин, вы знаете мои полномочия. Исполняйте приказ, проводите меня к покоям Императора, а ваши люди пусть помогут разместиться полкам, что сейчас прибудут. Главное, чтобы толпа не увидела столько военных.

– Слушаюсь…

Долго, слишком долго соображал этот энц. Слишком мягкотелый и неуверенный он для такой должности. По складу ума не в состоянии быстро принимать решения, а главное – экстренная ситуация вводит его в ступор и сейчас, когда, казалось бы, что приказ отдан – исполняй, он на мгновения, которые могут определить будешь ли ты жить или умрёшь, впал в ступор…

В покоях Императорской четы я никогда не бывал. Вручали награды в Большом Зале приёмов, личная встреча с прежним Императором проходила в каком-то Малом зале, а в личных апартаментах бывать не приходилось. Но я шёл коридорами, особенно не любуясь той роскошью, что окружало здесь всё вокруг. Я не знаток местного искусства, но портреты, статуи, вазы и прочий антиквариат однозначно указывал на богатство и роскошь. Каждая дверь перед нами распахивалась, а когда мы дошли до той, у которой стояла Гвардия, энц Уса́на Тимо́кин остановился.

– Меня дальше не пускают. Вам необходимо спросить разрешение у начальника охраны.

Начальник охраны – лейб-полковник с сопровождением появился быстро, не успел толком расспросить слуг, что встречались в коридоре.

– Начальник охраны императорской гвардии лейб-полковник энц Тоска́н Братиска́ни, – представился мне подошедший офицер. Для звания он оказался не молод, но выглядел бодро. – И что это на вас надето? Представьтесь и покажите ваше лицо.

– Комендант столицы штабс-полковник в отставке энц Валео Мирони, – представился несколько не по форме, так как говорить, что отставной офицер, когда занимаю гражданскую должность излишне. А когда демонстративно сделал пять шагов назад, снял маску я продолжил, – на мне маска, которая защищает не только меня от той заразы, что бушует в городе, но и окружающих, в случае, если я заразился, но симптомы пока не проявили себя. И мне нужно встретиться с Императором.

– Император не принимает.

– Как знаете, возле дворца стоит толпа подданных, которые хотят удостовериться, что Император жив… – начал я говорить, но меня грубо перебили.

– Так разгоните их, это ваша работа! Такой приказ отдан энцу Уса́на Тимо́кину, но если вы здесь, то исполняйте волю Императора! Надеюсь, вошедшие на территорию дворца полки вам в этом помогут.

– Ты меня не понял, офицер, – надев маску, зашипел, подходя ближе. Не привык я к такому хамскому обращению. Последние годы все ко мне обращались вежливо и с пиететом, а этот офицер начал хамить, не выслушав меня до конца и вряд ли он разобрался в ситуации, которая грозит бунтом и погромами, и не только возле самого дворца, а если информация уйдёт в народ, что Императора скрывают, то и по всей Империи может вспыхнуть бунт. В этом случае и любовь народа к Линессе Первой не поможет. Во дворец вряд ли разъярённая толпа прорвётся – солдаты и гвардия охраны этого не допустят, но сколько тогда будет крови и какие пойдут слухи по Империи.

– Назревает бунт, – продолжал говорить, – который предстоит мне, а не тебе утопить в крови, чтобы он не перекинулся на другие земли Империи и сколько подданных потеряет Император из-за твоей тупой выходки? Что молчишь?

– Арестовать его! – прозвучал приказ начальника охраны.

Если быть откровенным, я не думал, что до этого дойдёт. Надеялся, что сможем договориться. Меня пригласят если не в покои Императора, то дадут встретиться с его личными лекарями, где я узнаю о его здоровье и тогда приму решение, что делать, но офицер пошёл на конфронтацию. Понимать его я не хотел. Вероятно, я бы и сам, будучи начальником гвардии Императорского полка охраны отдал аналогичный приказ, если кто-то неизвестный хотел прорваться в Императорские покои, но я всё-таки не простой посетитель, а облачён властью и по занимаемой должности имею право на личную встречу с Императором по моей просьбе.

Отшагнул назад, сбросил с плеч походный плащ, но доставать оружие не стал. Гвардейцы, что находились при лейб-полковнике шагнули ко мне, но в нерешительности остановились.

– Арестовать! Не слышали приказ⁈ – из-за спин солдат кричал офицер.

– Так он же кавалер «Воинской славы» – это боевой офицер. И я кажется узнал его, это первый начальник лейб-гвардейского полка охраны Императрицы нашей Линессы Первой, – нерешительно произнёс солдат, беря оружие на караул.

– Энц Валео Мирони? – пробормотал моё имя лейб-полковник.

– Да, офицер. Я вам представлялся полными титулами и именем, но вы не обратили на это внимания, а теперь давайте поговорим без нервов. Я не просто так пришёл просить встречи с Императором…

– Император слаб, он сильно похудел, – после недолгих разговоров, меня отвели к личному лекарю Императора и тот с усталым видом вещал, – его то бросает в жар, то знобит. И в таком состоянии его показывать подданным, да даже просто выводить из покоев я настоятельно не рекомендую.

– Я могу на него взглянуть? – закралось у меня сомнение, что у Императора чума. Слишком долго он в таком состоянии, а как понял, лечат его обильным питьём настоев с травами, отварами и растиранием тела спиртом, и фактически всё. Если это было именно то, что я предполагал, то за неделю, максимум две Император бы скончался, а он держится почти месяц, вот только улучшения нет.

– Не думаю, что это хорошая идея.

– У Императора сухой кашель? Кровь со слюной не идёт? Боли в груди? – проигнорировал его ответ, задавал вопросы. И лекарь при моих вопросах вздрогнул. – Так у него кровь при отхаркивании или её нет?

– Есть, точнее была, но обильное питьё и растирание помогает.

Я встал и прошёлся по отведённому нам для разговора кабинету. Значит у Императора не чума, а возможно туберкулёз или в простонародье чахотка. И эта болезнь нищеты, которая возникает от скудного питания, плохих условий проживания, влажного климата, сырости вокруг, спёртого воздуха, но главное – нервного перенапряжения.

– Что это за болезнь? Вы знаете как её лечить?

– Это лёгочная недостаточность. Лечить рекомендовано настоями трав и растиранием. Углубляться в медицинские термины я не хочу. Не смотря на ваши заслуги, вы, уважаемый энц, военный, а не медик.

– Соглашусь с вами, что я военный, но как военный, я много повидал в походах… – вновь пришлось объяснять, что неоднократно сталкивался с неописанными и неизвестными болезнями, рассказал про чуму, название болезни как-то прижилось в этом мире, хотя и резало слух на местном наречье, но может быть именно из-за этого и прижилось. – Всё-таки позвольте взглянуть на Императора, – предпринял очередную попытку пробиться к телу. – Ни он меня, ни я его не заражу. Кстати, я бы и вам рекомендовал использовать лицевые маски при общении с больными.

– Мы используем шёлковые шарфы, – ответил мне лекарь, а я-то думал, что он не удивился, увидев меня в маске и не попросил её снять, – этот метод уберечься от заразы описан не так давно, но как успел убедиться помогает. Никто из контактировавших с Императором не заразился.

– Да? – удивился. Если у Императора туберкулёз, то он заразен в открытой форме, в закрытой – нет, только через общую посуду и предметы, но не думаю, что Император изволит есть из общей посуды. – А остатки пищи и посуда, что с ними делаете?

– Остатки пищи выбрасываются – такой порядок заведён со времён Страниса Первого, а посуда обрабатывается спиртом и моется, и это после каждого приёма пищи. Но Кихий Второй неприхотлив к еде. Ест мало.

Данный факт с утилизацией отходов мне оказался неизвестен, и я откровенно удивился.

– Странис Первый очень любил частоту. Его педантичность во всём передалась и прислуге, другие во дворце не задерживались, – видя моё удивление, пояснял лекарь, – а Линесса Первая не стала менять порядок и, соответственно, менять бо́льшую часть прислуги, а её мужу Кихию Второму всё равно, что происходит на кухне.

– Так вы пустите меня к Императору? – предпринял последнюю попытку, добавив козырей, – перед прибытием в столицу я встречался с Императрицей нашей Линессой Первой, и она просила подбодрить венценосного супруга, сказав, что она и сын здоровы и ждут воссоединения.

Врал? Да. Но увидеть Императора стало моей целью. Не похоже, что у него чума, вот только что? И не разойдётся ли эта зараза дальше из дворца.

– Что ж, думаю хорошие вести будут для Императора полезны, – нехотя согласился лекарь, – пойдёмте со мной. Я провожу вас в покои Императора, только смените вашу, как вы как-то сказали «маску» на шарф. Это будет привычнее для Императора. И, надеюсь на вашу благоразумность, никому не распространяйтесь о состоянии здоровья венценосной особы.

С этими требованиями я согласился и меня провели в покои Императора.

Кихий Второй лежал в кровати, что-то бормотал и как понял бредил.

– У него жар, – садясь рядом с кроватью, пояснил лекарь.

– У него при кашле выделяется кровь?

– Сначала была, но мы проверили, оказывается кровоточила десна, пришлось зуб удалять, но это произошло давно, недели две назад. Поэтому я удивился, когда вы упомянули о крови при кашле.

«Та-ак, значит не туберкулёз», – думал, смотря на Императора. Сейчас он выглядел не похожим на того себя, которого изображали на официальных портретах. И так худощавого телосложения, он ещё сильнее исхудал, лицо вытянулось, щёки впали, а скулы заострились. Тот, кто лежал сейчас в кровати никак не походил на Императора известного народу. И понятно, что в таком виде его показывать толпе не стоит, чтобы не плодить и без того возможные слухи.

«Похоже на воспаление лёгких. Хотя, что он сказал про зуб?», – обернулся к лекарю. Тот в это время влажной тряпкой обтирал лицо Императора.

– Зуб точно удалили? Ничего в рану не занесли? Жар слишком долго не спадает. За неделю, максимум десять дней должно всё прийти в норму, если только воспаление до сих пор не продолжается.

– Зуб? Причём тут зуб? – не сразу понял меня лекарь. Но потом отложил тряпку, поправил подушку, посадив Императора, я кинулся помочь, но тот жестом остановил меня. – Это моя работа, не мешайте… Ваше Величество, откройте рот. Ваше Величество, вы есть хотите, может вам принести бульона? – продолжал уговаривать Императора отрыть рот для осмотра лекарь, но венценосный пациент не реагировал.

Игнорируя указания лекаря не вмешиваться, подошёл ближе и зажал нос Императору двумя пальцами. Тот открыл рот, чтобы дышать, а намеривавшийся возмутиться лекарь тут же просунул в разжатые зубы подготовленную ложку и осмотрел ротовую полость.

В личных апартаментах Императора полумрак, но лекарь, едва расширив рот чуть не уронил свой инструмент.

– Вы правы, у него воспаление десны. Поэтому он ничего не ест которую неделю. Но почему внешне это не проявляется? – лекарь осторожно положил Императора на подушку и прикрыл его одеялом.

– Почему не видно? Если приглядеться, то заметна асимметрия лица и воспаление на правой щеке. Вы просто слишком долго с ним находитесь рядом и привыкли, вдобавок болезнь, поэтому и не заметили.

– Возможно-возможно, – засуетился лекарь.

– Знаете, я вас попрошу каждые три дня готовить короткие сведения о состоянии здоровья Императора и вывешивать этот информационный листок на воротах дворца, чтобы каждый мог с этим ознакомиться. Так хоть как-то снизим напряжение.

– Думаете это поможет?

– Если подданные будут знать…

– Я не об этом. Если удалить нарыв, почистить десну, то это поможет?

– Должно помочь. Как понял, у него не заразная болезнь, не чума – это точно, – чуть не сказал, что и не туберкулёз, но промолчал, – скорее всего у него воспалились лёгкие. Скорее всего простыл на ветру или разгорячённый выпил холодного и заболел. А на одно заболевание наложился больной зуб, что неудачно удалили.

– Зуб удалял не я, – поспешил откреститься лекарь, – при дворце имеется зубных дел мастер. Это по его части. И… я выполню вашу просьбу энц, но прошу, чтобы никто не узнал, что я проглядел оплошность коллеги. Не проверил за ним правильность выполненной процедуры. Не до этого было, знаете ли. Но вы правы, Император каждый день до болезни занимался конной выездкой и скачками на скорость. Много времени проводил на ипподроме и возможно разгорячённый выпил холодной воды или кваса и простудился, а потом больной зуб…

С лекарем договорились и получив первый информационный листок о состоянии здоровья Императора я вышел из дворца и направился к воротам, где стояла толпа.

Глава 17

– Императора! Императора! Покажите Императора! – несвязно, в разнобой доносились до меня вопли толпы. Шум от многоголосья разносился по всему саду, что мне пришлось пересечь прежде чем я вышел на аллею, ведущую к центральным воротам. Проходя по широкой аллее видел, что за отдельными строениями стояли готовые по приказу выступить солдаты. Меня заметили, и офицеры взбодрились, начали отдавать приказы о перестроении в походный порядок, но знаками я им приказал оставаться на месте.

Когда вышел на открытое пространство и мне оставалось преодолеть сотню метров, толпа пришла в движение, зашумела громче и мне пришлось ускорить шаг. Я боялся, что пострадают люди, которые стоят в передних рядах ближе к закрытым массивным воротам.

– Тишина! Тишина! – подошёл ближе и остановился в пяти метрах от ворот. – Внимание! Тишина! – пытался перекричать, но мой голос утонул в людском гвалте, но в мыслях порадовался, что охрана, которая обычно стояла за воротами, сейчас находится внутри и никаких активных действий не предпринимает. Я подошёл к одному из постовых.

– Мушкет заряжен?

– Никак нет!

– Хорошо. Слушай мой приказ! Оружие к ноге и стучите прикладом по брусчатке. Оба. И постарайтесь поймать ритм, чтобы удары совпадали. Приступайте, – отдал команду, а сам пошёл влево от ворот вдоль забора. Пройдя десяток метров, услышал, как раздаётся равномерный барабанящий стук. Тук-тук-тук-тук… Поднял руку в успокаивающем жесте и пошёл обратно вдоль забора. Толпа сначала взволновалась, но равномерный стук привлекал внимание, а поднятая рука с растопыренными пальцами, обращённая ладонью к толпе, приковывала к себе. Так я прошёлся вдоль забора три раза – туда и обратно, когда толпа постепенно стала успокаиваться.

– Внимание! – начал снова говорить, а сам подал знак постовым, чтобы те прекратили исполнять мой приказ. – Я – энц Валео Мирони, новый комендант Тиносванны, назначенный именным указом Императрицы нашей Линессы Первой. И у меня для вас радостные новости: Линесса Первая, наша всеми любимая Императрица и её сын живы и в здравии… – говорил медленно, надрывая связки, – … только что я встретился с нашим Императором Кихием Вторым, – продолжал говорить, – он жив, но не скажу, что здоров. У него сильный кашель и болит зуб, и поэтому появиться не может. С сего часа и каждые три дня на центральных воротах дворца будет вывешиваться медицинский бюллетень с информацией о здоровье Императора. И первый я сейчас зачитаю…

Когда шёл, мельком глянул тот документ, что мне подготовил личный лекарь Императора и то, что в нём отражалось мне понравилось. В бюллетене упоминалось, что после скачек Император изволил отпить колодезной воды и на следующий день захворал, появился кашель, жар, озноб, а потом у него разболелся зуб, который удалили и сейчас состояние Императора стабилизировано, но ему запрещено переохлаждаться и покидать свои апартаменты.

Зачитывать пришлось дважды, а когда закончил голос сел, и я фактически хрипел, но воцарившееся тишина, изредка прерываемая кашлем или комментарием из толпы, заставила продолжать.

– Сегодня по столице объявят, что вводится комендантский час, который будет действовать с… кроме того, все у кого нет именного пропуска должны находиться по своим домам, квартирам. Еду раз в три дня будут развозить лавки в каждый двор. Если кто из другого двора придёт, гоните его! Всем, кто выходит на улицу обязательно надевать на лицо маски, что у меня или обвязывать шарфом лицо. Каждый, кто сообщит об умершем соседе, и информация подтвердится, тому награда. А сейчас, все расходитесь. Комендантский час начнёт действовать через три часа.

– Что с продуктами? – послышался из толпы чей-то возглас, но я не разобрал, говорил это мужчина или женщина.

– Продуктов на складах столицы достаточно. Все попытки разбойников поживиться награбленным пресечены. Не беспокойтесь, все обозы с продовольствие в столицу пропускаются. И главное, напоминаю, что комендантский час… – в финале своей речи я осип и говорил совсем тихо, но заметил, что толпа постепенно стала редеть, люд расходиться – поспешили запастись продуктами. А я в уме себе отметил, что придётся отрядить целый полк для развоза продуктов, разделить столицу на сектора, составить график и обеспечивать подвоз продовольствия.

Толпа медленно, но редела. Я оставался стоять возле центральных ворот, когда ко мне подошёл офицер.

– Штабс-полковник…

– Я в отставке, обращайся ко мне Комендант или энц. Что у тебя? – говорил едва слышно, голос окончательно сорвал.

– Вас просит о встрече командир полка.

– Хорошо, – ответил и развернулся к солдатам, что стояли на посту, – после смены повесьте этот листок на воротах, чтобы достать и сорвать не смогли.

Беседа с командиром полка, чей передовой отряд прибыл во дворец не затянулся. Инструкции с элементарными правилами безопасности я разослал вместе с приказом прибыть в столицу. Поэтому дал полкам срок на сутки больше, чем расчётное время прибытия и меня обрадовало, что командир и его подчинённые вняли моим предписаниям и обеспечили личный состав всем необходимым, впрочем, в этом я убедился раньше, когда видел солдат и офицеров…

Меня затянула рутина. Следующие три дня я метался по всей столице, посещая больницы, склады, проверяя несение постовой и караульной службы. За это время прибыл обоз, возглавляемый Мукасой. И весь имеющийся спирт я передал в больницы для проведения дезинфекций. Была у меня мысль, что его станут использовать не по назначению, но как-то подкрасить или что-то с ним делать я не стал, только распустил слух, что при употреблении спиртного болезнь протекает значительно тяжелее и шансов выжить практически не остаётся. Так же по всей столице объявил, что есть выздоровевшие и это правда. Несколько человек выписались из больницы, и я своим указом пообещал каждому, кто выздоровеет в больнице от чумы выдавать в качестве подъёмных: семейным по три лиры, а бессемейным одну лиру. И это возымело действие. Больные, хромые перестали скрываться, пытаться лечиться самостоятельно или отлёживаться у себя дома, а старались попасть в больницу, чем увеличили нагрузку на и без того слабо организованную медицинскую службу, но, по крайней мере, удалось локализовать очаги болезней…

Я сидел в своём кабинете, работая с документами. Не люблю я бумажную работу, но без неё никуда не деться. Понятное дело, что с таким объёмом я бы не справился и пришлось вернуть на свои рабочие места добрую половину служащих, без чьих навыков и знаний приходилось трудно.

В дверь постучали. Я привык, что меня постоянно отвлекали, то один служащий придёт, то другой. И не откажешь, всё по делу ко мне приходили – с вопросами, которые не требовали отлагательств, а их оказалось много.

– Войдите.

– Позволите? – услышал незнакомый голос и оторвался от документов, подняв голову. В дверях стоял невысокий, худощавый мужчина несколько старше средних лет и это ни один из служащих. Лицо его скрывалось за маской, а по голосу я его не узнал. Хотел возмутиться. Так как просителей и других посетителей я не принимал. Кто приходил, оставляли записку у входа в здание на посту, а потом служащие их сортировали и каждый день подавали мне для изучения. Много там было всего. От того, что пала корова, кто возместит убыток или в таверне посетителей нет, скоро по́ миру пойду и всё в таком духе, но иногда, очень редко, встречались дельные предложения и замечания. – Разрешите представиться, энц Бо́нисван Марани́ти. Извините, что без предупреждения, но…

– Как ваше здоровье? – по имени узнал начальника медицинской службы. Когда посещал больницу он сказался больным.

– Лучше, значительно лучше, и я не заразный, не вовремя приступ почечных колик застал. В своё время застудил и теперь мучаюсь. Разрешите присесть? – в кабинете в пяти метрах от рабочего места стоял столик и стул, на который я усаживал посетителей. Если соблюдать меры предосторожности, то надо начинать с себя, чем подавал пример остальным.

– Присаживайтесь, – не стал гнать впереди паровоза, спрашивать с чем пожаловал. Если такой человек пришёл ко мне лично, значит у него есть дело. По роду своих обязанностей энц как раз руководил службой спасения если использовать привычные мне определения. Вот только много лишних и несвойственных функций на эту службу оказалось завязано. Взять один пример, зачем экстренной службе повитухи? С этим справится и обычный медик, который только что закончил медицинское учебное заведение, но нет, в состав службы входил, если говорить военным языком, взвод бабок повитух, что оказывали услуги по приёму родов на дому. А как узнал, самого родильного отделения даже в центральной больнице столицы не имелось. Когда окунулся в проблему, много вопросов у меня возникло к организации медицинской службы и сейчас её начальник сидел недалеко от меня, а я не торопил события, ожидал, пока тот сам начнёт говорить. Ждать пришлось недолго.

– Я бы хотел подать в отставку по состоянию здоровья. Сами видите, что не в силах продолжать работать.

– Вы сказали, что вам лучше.

– Это действительно так, но…

– Договаривайте. Не время ходить вокруг да около. Работы очень много. Болезнь по-прежнему не отступает.

– Вы правы, рост числа заболевших стабилизировался. Я видел, что все больницы столицы полны больных, но число их стабильно…

– И в этот момент, когда необходимо нанести последний и сокрушительный удар по болезни вы хотите подать в отставку… – вот меня понесло на пафосные речи. С энцем Бо́нисван Марани́ти я лично не знаком, о деловых его качествах судить трудно, так как он действовал в парадигме времени, но то, что он хочет отойти в сторону, когда его знания и опыт нужны, меня разозлило. Возможно надо согласиться, принять его отставку и найти другого, того кто с новым мышлением и взглядом на проблему, с моей помощью конечно, организует службу спасения в том виде, в котором я понимаю, но язык мой – враг мой. После моей пафосной, веющей высокими идеалами, но короткой речи, энц потупил взгляд и молчал. С ответом я его не торопил. Пусть придумает причину посолидней, если не хочет служить Империи на том месте, куда его поставил Император.

В коридоре послышались торопливые шаги.

– Уважаемый энц, – в кабинет вошёл начальник караула.

– Что случилось? Говори.

– Прибыл гонец. Напали на конвой, что сопровождал обоз с продовольствием до складов. Есть убитые и раненые.

– Седлай коня, – отдал приказ, вставая с места. Вечер вступал в права, но сутки не закончились. Кража, а если быть точнее разбойное нападение на караван, что вёз продовольствие в столицу – серьёзное происшествие. Это первый случай, но если его оставить без адекватной, а лучше неадекватной ответной реакции, то можно ожидать разгула преступности. За последние дни патрулирование улиц улучшило ситуацию, в том числе и на окраинах столицы, и при выездной торговле не наблюдалось серьёзных нарушений порядка. Имелись единичные случаи, но до серьёзных столкновений не доходило. Но нападение на обоз с продовольствием…

– Сколько убитых и раненых? – спрашивал на ходу у сопровождавшего меня начальника караула. Энц Бо́нисван Марани́ти также не отставал. Он после трагического известия взбодрился, подобрался. И то, что он последует за мной у меня не вызывало сомнений. Он всё-таки лекарь, пусть сейчас на административной должности, но его знания и опыт врача могут спасти жизнь.

– Трое убиты пятеро ранены. Но это не точно.

– Что с обозом?

– Пару телег угнали.

– Далеко они уйти не могли. Где это произошло? – я понимал, что тяжело скрыть телеги с краденным, когда практически весь город патрулируется. Есть окна в маршрутах, и я об этом знал, но недостаток солдат не давал возможности полностью взять под контроль всю территорию такого крупного населённого пункта как столица Империи, а просить больше солдат не стал, так как их бы пришлось перебрасывать из отдалённых гарнизонов и сколько на это потратится сил, средств и главное времени, что результат мог оказаться отрицательным.