Текст книги ""Фантастика 2026-79". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: allig_eri

Соавторы: Павел Чук,Вай Нот,Саша Токсик,Валерия Шаталова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 164 (всего у книги 348 страниц)

Фолторн выглядел отвратительно, но молодой организм пока ещё боролся. Если Троица смилостивиться…

Отдав парня, я развернулся к реке и сапёрам. По броду уже бежали ратники, которых более никто не сдерживал. Сайнадские ублюдки ревели в предвкушении, а их офицеры громогласно убеждали, что противник, то есть мы, ослаб и находится при смерти, готовясь издохнуть.

И они совершенно правы…

Между тем один из сапёров запрыгнул в небольшую яму, прокопанную рядом с бродом.

– Подожди, Атин! – остановил его здоровяк, не сводя глаз с тысяч врагов – первые из них уже добрались до середины переправы. Он упёр могучие руки в бока и словно не замечал пристального внимания, с которым на него смотрели подчинённые, а также я с десятком сионов, которые последними проскочили опасный брод. – Максимизировать надо, – пророкотал сапёр. – Не только фирнаданские ветераны знают толк в том, чтоб выбрать правильный момент.

Очевидно, он намекнул о статуе Сэнтилы.

Первые ряды ратников с оружием наперевес, словно пасть гигантской змеи со стальными клыками, преодолели уже три четверти пути. Я мог разглядеть отдельные лица, выражения страха и кровожадной ненависти, из которых и складывался лик битвы. Короткий взгляд назад – столбы дыма и магические вспышки сосредоточились на правом фланге укреплений Первой. Оттуда донёсся далёкий, пронзительный боевой клич сайнадов – звук такой, словно рванули когтями по коже. У первых валов разгорелся очередной жестокий рукопашный бой.

– Ладно, Атин, – протянул здоровяк. – Рви волосок.

Я с интересом уставился на сапёра в яме. Он подхватил кончик чёрного шнура, который уходил куда-то вниз. Видимо к реке. Его измазанное грязью лицо исказила злобная гримаса, мужчина зажмурился. Затем дёрнул. Шнур безвольно обвис.

Ничего не случилось.

Я посмотрел на здоровяка. Тот заткнул пальцами уши, но глаза не закрыл, наоборот, пристально смотрел на реку. Всё стало очевидно, так что я мгновенно последовал его примеру.

Земля словно ушла из-под ног. Вода над бродом поднялась в воздух огромной волной и покатилась с молниеносной скоростью по всей длине «Комендантской дороги». Ратники на реке просто исчезли. И вновь появились мгновение спустя – когда взрыв огрел людей на берегу ветром с силой божеского кулака – алыми и розовыми пятнами, кусками плоти и костей, оторванными конечностями, волосами, обрывками одежды, которые всё выше и выше поднимала вода – и разбрасывала во все стороны мутным, жутким туманом.

Моя лошадь отшатнулась, заржала и замотала головой. Взрыв был оглушительным. Мир со всех сторон вздрогнул. Даже один из сионов не удержался на ногах, упав на задницу. Почти половина из них зажимали уши руками, в тщетной попытке успокоить звон.

Река начала опускаться, жутко вспениваясь трупами и кусками тел. Пар снесло внезапным порывом ветра. Голова гигантской змеи исчезла. Сгинула. Вместе с третью длины её тела – все, кто успел войти в воду, пропали.

Здоровяк стоял совсем рядом, но его слова звучали едва слышно. Несмотря на то, что я успел заткнуть уши, эффект взрыва всё равно сыграл свою роль.

– Шестьдесят три бомбы! – говорил он. – Долго же мы их копили. И вместо брода теперь – траншея. Ха! – Удовлетворённая гримаса вдруг покинула его лицо. – Двуединый меня побери, это что же, нам опять лопатами махать придётся?

– Сэр, – кто-то дёрнул меня за рукав. Переместив взгляд, я узнал Грайса, который тоже ошивался среди сапёрной братии. – Все наши собрались в отряд. Тебя, это самое, только ждём.

Я моргнул, пытаясь понять, о чём он.

– Или что-то задумал? – хмыкнул он. – Куда теперь?

Я посмотрел вниз по течению реки, туда, где красная вода бурлила и несла прочь то, что совсем недавно было людьми. Некоторое время я никак не мог понять смысл вопроса сапёра. Куда? Точно – не к добру. Нигде перерыв в кровопролитии не даст нам ничего, кроме отчаяния.

– Изен?

– Да, Грайс, идём к остальным.

«Полосы» отступили, но так, чтобы не покидать поле боя, продолжая наблюдать и, при необходимости, броситься на помощь. Проблема была в том, что остатки нашей роты были весьма измочалены. Да и людей осталась, дай Троица, половина.

И всё же, после того, как Первая отрезала одно из двух направлений боя, соединив все силы, ситуация однозначно пошла на улучшение. Появление Логвуда и его всадников на восточном фланге сайнадских копейщиков изменило ход битвы. По пути к разгоревшейся на валах схватке я с Грайсом стали свидетелями, как пехота противника дрогнула и отступила, оголив центр собственного войска, куда тут же прилетел синхронный ружейных залп.

Несмотря на более высокое качество перебравшихся на этот берег солдат врага, пули собрали свою жатву, сложив сразу два ряда.

Но этого всё равно не хватало. В самом центре стояли основные силы Первой и сдерживали безумный натиск ратников, а в пятидесяти метрах севернее тяжёлая (и свежая!) пехота Зарни всё ещё ждала возможности вступить в схватку. Но у их командира явно возникли сомнения. Младший воевода и его армия оказались отрезаны – по крайней мере, на эту битву – от основной части своих войск. У нас же, несмотря на солидные потери, сохранился основной костяк солдат, ядро, которое продолжало удерживать на себе всех остальных.

А чуть в стороне, южнее, клан Серых Ворóн, по широкой каменистой равнине преследовал остатки сайнадской лёгкой кавалерии.

Моргнув, я совершенно случайно увидел среди рядов сражающихся солдат, практически в самом центре, братьев Видлоров. Их взвод оказался в самом центре битвы. Ратники сайнадов неплохо потрепали их – оставив менее двадцати человек, – однако отплатили за это своей кровью.

Мы с Грайсом заехали на невысокий холм – к остальным Полосам. Неподалёку, буквально под нами, разместились Дикие Гуси, которые уже разбрелись по округе, собирая потерянных коней, оружие и разные ресурсы.

– Не упускают своей выгоды даже на пороге смерти, – пробормотал я.

– Жив? – обратился ко мне Маутнер. У него на скуле наливался здоровенный синяк, но не считая этого капитан был цел. – Дунора и Юмон потащили Фолкорна к лекарям, но те завалены работой, – он кивнул в сторону тыловых частей, где прямо на телегах разместилось пара десятков магов и с полсотни обычных людей, занимающихся перевязкой и попытками сохранить чужие жизни.

– Надеюсь выживет, – прохрипел я и откашлялся. – Я придерживаю хотя бы каплю сил, на случай если придётся экстренно колдовать.

Капитан понятливо кивнул.

Спешившись с коня, я снова посмотрел в сторону линии укреплений. Предел выдержки был пройден. Перебравшиеся сюда сайнады – сломлены. Те, кто уже вступил в бой, гибли десятками, а часть союзных частей, включая тяжёлую пехоту, стояли на склонах позади и ничего не делали.

Похоже Зарни решил, что после подрыва брода и невозможности быстро объединить свою армию, зажав нас с двух сторон, ему следует отступить и не перемалывать своих солдат. Он пожертвовал частью ратников, чтобы сохранить основные силы, вместе с которым теперь наблюдал. Ублюдок знал, что мы не пойдём на него в наступление. У нас нет времени гоняться за ним по грязи, да к тому же в нынешней ситуацией, тысячами раненых и ещё бóльшими тысячами беженцев.

И всё же… похоже это победа. Победа…

* * *

Мы не получили возможности отдохнуть. Едва бой прекратился, как командиры тут же начали собирать людей, организовав сотни всевозможных задач. Солдаты и маги превратились в строителей, начиная создавать укрепления, копать рвы и возводить частоколы.

Скотину перегнали, успокоили, осмотрели и направили пастись на ещё имеющиеся участки. Охрану взял на себя клан Серых Ворóн. Беженцев разместили на каменной равнине поблизости, даже не убирая оттуда трупы. Там же начали возводить шатры, вытаскивая необходимое из телег, перегнанных на эту сторону реки.

Отдельно возвели лекарскую зону, где работал я и десятки других колдунов. Всем нам помогали простые люди, без магии, однако спасти всех и каждого решительно не получалось.

Действовали мы по тем же стандартам, принятым ещё на войне с Империей. Раненых делили на категории по степени травм, а потом по полезности: офицеры, маги и сионы шли в приоритете. Следом в негласном табеле о рангах шли солдаты и знать. Остальные по остаточному признаку.

Далее из приоритетных направлений выбирались те, кто мог умереть вот прямо сейчас. Их латали, но не до конца. Лишь так, чтобы протянули ещё какое-то время. Потом принимались за менее тяжёлых, выхаживая их до конца – и по кругу.

Лично я взялся за сионов с потерянными конечностями. Одно из самых трудных направлений магической медицины. Даже обычному человеку отрастить потерянную часть тела было очень сложно. А изменённый алхимией и целителями организм – подавно. Зачастую он пестрел какими-то индивидуальными особенностями. Не зря Кастису в поместье Моргримов столь трудно было отрастить новую руку.

Я отлично понимал, что за день не сумею ничего. И за два. И за неделю. Хотя нет, за неделю руку, пожалуй, отращу. Но то требует времени и сил. Я самостоятельно разделил калек-сионов по группам, наказав их приходить ко мне в порядке очереди.

– Я за вами бегать не буду, – жёстко сказал им, сверкнув глазами. – Сами решайте, нужно оно вам или нет. Однако знайте, опыт в выращивании конечностей у меня есть.

Вернувшись к Полосам, узнал, что Маутнер на собрании, а ко мне постепенно подтянулись наиболее заинтересованные из выживших представителей отряда. А выжило их, как и ожидал, не прям чтобы много… половина. Однако люди не теряли духа, понимая, что случившееся – норма. Они не вспоминали павших, во всяком случае прилюдно. Может потом, оставшись в одиночестве или лишь в своей узкой компании, поднимут фляжки крепкого горячительного. Кто-то может прольёт скупую слезу, но не более.

Смерть, как я уже давно знал, ходит рядом с Полосами, а потому стала им настоящим другом, без которого не обходится ни одно значимое событие.

– Лейтенант, сэр, – протянула Килара, – что слышно по ситуации?

– По какой ещё ситуации, капрал? – приподнял я бровь. – Всё это время я занимался лечением раненых, делая перерывы лишь чтобы «остыть».

– Но что-то ведь известно? – спросил Сэдрин.

На это я только вздохнул и промолчал.

– Так плохо? – поморщилась Килара. – Вот погоди, Лотар услышит…

– Ты этому паникёру специально всё рассказываешь? – ухмыльнулся я.

– Взводу ведь нужно как-то развлекаться? – улыбнулась женщина. – Что может быть приятнее, чем смотреть, как его колотит?

– Особенно если есть отчего, – пробурчал Грайс.

– Фу, ты что, нужники копал? – поморщилась подошедшая Дунора, взглянув на сапёра.

– Мастерил взрывчатку из того, что ещё осталось в запасах, – не обидевшись отмахнулся Грайс. – Ингредиентов было мало, так что пришлось поэкспериментировать…

Тут на него покосились сразу все. Эксперименты со взрывчаткой – не то, что было нужно отряду.

– … так что надел свою счастливую рубашку, – хлопнул он себя по груди, демонстрируя натуральные лохмотья, которые, кажется, не то что никогда не стирали, но ещё и умудрились пару-тройку раз хорошо подпалить.

– Надо бы перекусить, – глядя на него пробормотал Ворсгол.

– Только у тебя в такой момент могла возникнуть мысль по поводу жрачки, – пробурчала Килара, а потом обхватила свою левую руку, ту, что с браслетом, и с надеждой на меня покосилась.

– Идём, – махнул я ей, а потом поднялся и потянулся. – Так… где мой шатёр? Вы ведь поставили его, верно?

Через несколько минут мы находились в маленьком и тёмном месте, где едва можно было выпрямиться. Достав из сумки артефакт-светильник, я бросил его на землю, на которой лежала одна лишь грубая циновка, после чего достал ещё одну полезную вещь – отпугиватель насекомых. Вот теперь можно и поработать…

– Я сейчас на нуле, – посмотрел я на неё. – Так что просто подлечу на остатках сил. Рубить, пожалуй, будем чуть попозже, как закончим с самыми тяжелоранеными. Чтобы более не отвлекаться.

– Знаешь, а меня ведь даже не задели, – невпопад ответила капрал и отвела взгляд. – То есть, всем досталось. Кому больше, как Байесу или Фолторну, кому меньше, как тебе или Маутнеру, а мне вот… вообще никак.

– Дунора, вроде бы обошлась… – почесал я висок.

– Ей в Монхарбе хватило, – скорчила Килара рожицу. – Столкнуться с врагом на поле боя, который после победы поглумиться над тобой и изнасилует – это одна из самых мерзких вещей для женщин-солдат.

– Поэтому вас и не берут в них, – пожал я плечами. – По большей части.

– Но не теперь и не у Полос, – фыркнула капрал. – Хотя прецеденты неприятные, да. И кстати, не берут нас не поэтому, а потому, что начинают заводиться отношения между личным составом. Это может привести к неприятностям, когда ради помощи любовнику боец нарушает приказы.

– Ну, в Полосах с этим вроде нормально? – приподнял я бровь. – Не знаю кого-то, кто нарушил бы приказ ради чувств.

– Просто нужно учитывать это, – покачала она головой. – Я вот знаю… Точнее – думаю, что знаю. По факту сказать не могу. Конкретику, то бишь…

Сняв верх, но оставив несколько малу́ю тунику, Килара протянула мне руку, которой я и занялся, в очередной раз вздохнув на тему сжатия чёртового браслета.

– Ладно, синяк я тебе под ним свёл, – потянулся я, – по мелочи тоже поправил, но затягивать дальше уже нет смысла. Собственно, как мы и обсуждали.

– Чуда не произошло, – проворчала капрал, поправляя одежду, столь плотно облегающую её тело, что, казалось, просвечивал каждый элемент кожи.

– Угу, – только и ответил я. – Тогда я…

Шум снаружи палатки отвлёк меня и сбил с мысли. Внутрь просунулась голова гонца. Уставший мужчина лишь мазнул глазами по Киларе, а потом сосредоточился на мне.

– Прошу прощения, что помешал сбрасывать стресс, Сокрушающий Меч, – неправильно понял он ситуацию, – но комендант Логвуд просил передать, что хочет видеть вас на совещании по итогу дня.

Закончив, гонец убрал голову, а потом мы услышали его быстрые шаги. Похоже у мужика ещё полно дел.

– Вот так слухи и расходятся, – пробормотал я.

– Эй, я не претендую, – слабо улыбнулась капрал. – Знаю, что ты сейчас с Даникой и всё такое…

– И всё такое, – вздохнул я, а потом зеркально улыбнулся ей. – Найди меня завтра, капрал. Или послезавтра, но не позже. Будем проводить операцию. Если Троица окажется милостива, к следующей стычке с сайнадами будешь щеголять новой рукой.

– Только без удачи, – хмыкнула она, а потом ехидно вытянулась, выпятив грудь. – Найти завтра или послезавтра, так точно, сэр!

В широкий шатёр Логвуда я пришёл уже на закате и устало упал на походный стул. Командующие один за другим подавали рапорты, а я слушал их со всё более оглушающим отчаянием. Не одни Полосы потеряли половину своего состава. Вспомогательные отряды, которые поддерживали нас и Гусей огребли ещё сильнее. Клан Серых Ворóн тяжко пострадал во время попытки сдержать силы врага, но более всего их беспокоила нехватка лошадей. Генералы Эдли, Дэйчер и бригадир Лодж зачитывали бесконечные свитки раненых и убитых. Похоже их офицеры и взводные сержанты понесли особенно тяжёлые потери. Давление на защитные валы было огромным, особенно под конец – прежде чем прибыло подкрепление в лице всадников Логвуда и вернувшихся с нашего берега солдат.

Многие говорили о подвиге Атмаса Коуланда и его кавалеристов. Упомянули и братьев Видлор, которые сражались столь яростно, что казались демонами. Вместе со своим взводом они удержали центр Первой, купив своими жизнями время для перегруппировки остальной пехоты. Выдающаяся отвага, которая удостоилась похвалы даже от коменданта.

Вешлер и его «перерождённые маги» потеряли двоих колдунов в битве против волшебников Зарни, однако толстяк Зилгард, Галентос и Даника выжили.

– Нам повезло, – рассказывал Вешлер, сообщив о смертях холодным, безучастным голосом. – Сайнадские колдуны слишком зависимы от артефактов. Каждый из них был обвешан побрякушками, усиливающими их чары, снижающими нагрев тела, защищающими от стихий, пуль и прочих угроз. И это делает их слабыми, – он улыбнулся. – Их маги слишком полагаются на эти артефакты, которые призваны служить помощниками, облегчающими колдовство, но в результате сайнады становятся предсказуемы. Мы подловили их, одного за другим, превращая в пепел или переломанные куски мяса.

– Даже с учётом потерь, это была хорошая работа, – кивнул Маутнер.

– Да… – мрачно согласился Вешлер. – Вот только побрякушки забрали отступающие, а потому быстро перевешают их на других магов. Мы выиграли не так уж и много.

Лидер «перерожденцев» всё больше походил на старика – даже повадками. Я видел, как юноша прикрыл глаза и прижал костяшки пальцев к векам.

– Младший воевода Пилекс Зарни, – взял слово Гаюс, – отступил на север, в сторону Фирнадана. Там он соединится с остальной своей армией, когда они перейдут реку. Но на этом он потеряет несколько дней. В лучшем случае – неделю.

– И оставит нас без наблюдения? – криво усмехнулся Гралкий Дуф, как всегда говоря с чудовищным акцентом. – Не думаю.

– Поддержу, – согласился Маутнер. – Да и всадники сайнадов, уверен, будут продолжать донимать нас.

– Им даже не нужно будет воевать с нами, чтобы причинить какой-то вред. Истощение сожрёт Первую куда быстрее, – с горечью кивнул Лодж.

– Мы уже решили, что завтра будет день отдыха, – генерал Эдли бросил короткий взгляд на молчаливого Логвуда. – Починить оружие и доспехи. Забить скот, разделать павших коней, наготовить запас провизии. У нас есть несколько зачарованных телег. Мясо долго будет оставаться свежим.

– Что с Саудой? – спросил я, подняв голову.

Мне никто не ответил. Надежды на их лицах тоже не было видно.

– Архонт Фатурк бежал, верно? – хмыкнул я. – И как скоро он, вместе со своим закадычным дружком, архонтом Олсмоса, Лойнисом Хелфготом, к нам присоединится?

– Пару дней назад мы получили сообщение через почтовую шкатулку, – поведал бригадир Лодж. – Никто не решился держать оборону в городах, плохо предназначенных для этого. Там нет укреплений Фирнадана, нет должных стен. А главное – нет защитников. Почти все воины находятся здесь, у нас.

– Теперь десятки тысяч новых беженцев направляются на восток, – дополнил Эдли, скрестив руки на груди.

– Новая порция крикливых аристократов на нашу шею, – мерзко усмехнулся Гаюс.

– Выходит, всё-таки Магбур, – застонал я. – Магбур, до которого отсюда не менее двух сотен километров!

– И ещё тридцать, если быть точным, – дополнил Маутнер и осклабился.

– Безумие, – опустил я голову. – Но что Гуннар? Есть надежда, что он выведет войска и контратакует? У него наберётся, пожалуй, не меньше двадцати тысяч солдат. А если всё это время он не сидел на жирной жопе, то может и тридцать. С учётом наших, этого должно хватить, дабы отбиться.

– Я сомневаюсь, что он вообще помнит о нашем существовании, – пробормотал Лодж.

– Помнит ли? – обернулся на него Эдли. – Думаю да. Выйдет ли из Магбура? Контратакует? – генерал пожал плечами. – Я бы на это не поставил.

Спустя почти минуту тишины, заговорил Маутнер.

– Я тут по дороге сюда видел отряд сапёров. Они все, как один, дружно рыдали.

– Да? – приподнял бровь Гаюс. – Неужто их таинственный командир потерял башку и теперь бултыхается где-то на дне реки?

Капитан покачал головой.

– У них закончилась взрывчатка. Осталась лишь разная мелочь и некоторый запас ингредиентов. Можно подумать, у них всех только что матери дружно на тот свет отправились.

Наконец заговорил Логвуд:

– Они молодцы.

– Да, – кивнул Гаюс. – Хотел бы я там быть и видеть, как дорога взлетела на воздух.

– Мы там были, – невесело улыбнулся я. – Победа лучше на вкус, если её не портят жуткие воспоминания, Гаюс. Наслаждайся ею.

allig_eri
Кости мотылька. Книга 6. Скованные одной цепью

Глава 1

«Вдохновлять собственным примером, когда у тебя за спиной полдюжины солдат, – одно дело. Когда же их десять тысяч – совсем другое».

Берриан Сулнис, военачальник из далёкого прошлого.

* * *

Окрестности Сауды, взгляд со стороны

Солнце быстро уходило за горизонт, забирая с собой дневной свет. Грязная равнина, на которую недавно выпал снег, представляла собой отвратительную местность, что для пешей, что для конной прогулки.

Но Ворсгол выбрался сюда не в качестве отдыха. Мужчина скакал в ближайшее поселение – Вьюны, чтобы предупредить крестьян о надвигающейся армии противника.

«Хотя раз эти упрямцы проигнорировали указ архонта, что смогу сделать я?» – размышлял всадник, и всё равно скакал. Потому что так было надо.

Впереди раскинулся овраг, вода и грязь в котором превратили его в подобие болота. Когда ветеран подъехал ближе, из укрытия за ближайшим холмом поднялись две фигуры с заряженными ружьями в руках. Ругаясь вполголоса, Ворсгол придержал коня и поднял обе руки ладонями вперёд.

– Я из наших, парни! – крикнул он им. – Из сайнадов! Родом из Калишина!

– Ближе подъезжай, – произнёс один из ратников. – И руки, чтобы я видел.

Ворсгол легонько поддал коня одними пятками, а потом коленями направил в нужную сторону – к краю оврага.

– О, действительно, наш, – ухмыльнулся первый.

– А чего без формы? – нахмурился второй. – Разведка?

– Я из диверсантов, которых сюда ещё до вторжения заслали, – слабо улыбнулся Ворсгол. – Ездил со своими, пока в бойне у реки весь взвод, на хер, не подох. Теперь гоняют меня, как какого-то мальчишку, – и демонстративно сплюнул.

– Да? – второй всё ещё выглядел хмуро, но ружьё уже отпустил, как и его товарищ. – И что за задание?

– Людей ищу, – Ворсгол пожал плечами.

– И мы, – хмыкнул первый. – Разделишь с нами трапезу?

– Это я с удовольствием, – согласился ветеран.

Он спешился и направился за парочкой ратников, чьё снаряжение, так-то, тоже носило лишь элементы стандартной формы. Парочка куда больше напоминала простых бандитов или мародёров, которые рыскали по захваченным землям, выискивая наживу.

– Вы недавно от основного войска откололись? – спросил Ворсгол. – Я, со времён бойни у реки, своих не видел. Отправляю сообщения почтовой шкатулкой и даже ответ не каждый раз получаю. То ли офицер сменился, то ли опять какая-то херня случилась.

Первый ратник, настроенный более позитивно, усмехнулся ветерану, сверкнув немногочисленными зубами. Его напарник начал разряжать ружьё – оружие, вне потенциального боя, заряженным не держали. Слишком часто это приводило к печальным последствиям.

– «Бойня»? Не стоит впадать в трагичность. Наши потери лишь немногим превысили потери Нанва. Эти скоты умирали даже слишком легко.

– Говорю то, в чём участвовал, – притворно нахмурился Ворсгол. – Может со стороны или со слухов и казалось, что непобедимое войско царя Велеса, не зная поражения, стремительно мчится вперёд, но я знаю, что видел. Нам крепко ударили по носу. Конечно, эти потери ничтожны и мы всё равно победим, но мне неприятно, что младший воевода Зарни оказался столь посредственным командиром. Защитники же сделали что надо.

Ветеран, ведя за собой коня, вместе с парочкой ратников добрался до их лагеря, разбитого в низине, дабы никто не сумел обнаружить, просто глянув поверх горизонта. Впрочем, Ворсгол заметил, что это было единственным преимуществом. В остальным лагерь был разбит весьма небрежно. Придурки натаскали столько розжига, что если разожгут костёр, то их не спасёт даже низина – будут видны на сотню километров.

В лагере не было пусто. Ещё несколько человек лениво занимались своими делами, лишь бросив на них короткие взгляды.

«И вот, я в окружении», – подумал ветеран.

Услышав характерный шум, мужчина огляделся и обнаружил нескольких коров, которых согнали под небольшой навес. Похоже забрали отставших от стада, которое перегоняли беженцы, либо уже успели разорить деревню-другую.

«Может даже ту, которую я ехал предупреждать», – мысленно ругнулся Ворсгол.

Ему хотели дать парочку помощников, но ветеран отказался. Не потому, что считал себя неуязвимым, а из-за неудобности поддержки маскировки. Снова использовать грязь? Сейчас такая погода, что всё время то дожди, то мокрый снег. Кроме того, если в прошлый раз у «Полос» попросту не было выбора, то сейчас он был. Ворсгол поехал один, чтобы при столкновении с сайнадами, имелся шанс решить ситуацию миром.

Как сейчас.

– «Сделали что надо»? – повторив слова самого Ворсгола, переспросил первый, в котором ветеран Чёрных Полос признал главного. Это читалось по его жестам, поведению и тому, как на него смотрел второй. – Всё, что они сделали как надо – это передохли. Народу в Нанве практически не осталось, за редким исключением…

Его товарищ глухо захохотал.

– … деревни пустые, – продолжал главарь. – Города тоже. Эта местность уже не восстановится. А нам, как ты и сам знаешь, давно нужна новая земля. Набеги постоянно приносят новых людей, рабство процветает, плодится, требует больше еды… – он поморщился. – Ты же не юнец, всё понимаешь.

Ворсгол задумчиво кивнул.

Ратник бросил ему фляжку с вином, из которой ветеран сделал хороший глоток.

«Кашмирское, – узнал он характерные приторно-сладкие нотки. – Похоже забрали из брошенных повозок. Хотя могли поживиться какими-то беженцами или деревенскими. Небось и скотину оттуда же взяли».

Они разместились на холодных циновках, брошенных не на голую землю, а на остатки прелой полугнилой листвы, которую собрали в кучу. Но даже это не спасало от осенне-зимней прохлады. Ворсгол порадовался зачарованию своей одежды на поддержку оптимальной температуры, которую сделал Изен.

– Я бы предпочёл, чтобы деревни и города были полны народа, – произнёс представитель Чёрных Полос. – Какая разница, что у нас много населения? Лишних рабов можно продать. Хоть бы той же Империи. Она наверняка купит людей, а потом тут же освободит их и завербует в армию. Бессмертному ублюдку понадобятся солдаты, после того, как просрал здесь всех своих.

Парочка мародёров рассмеялась.

– Просрал там, где мы победили! – воскликнул второй и тоже приложился к фляжке.

– Но-но, – погрозил Ворсгол пальцем. – Рано говорить о победе. Небось имперцы тоже так думали. А сейчас что? Вот-вот столицу потеряют.

– А чего бы и не радоваться? – фыркнул главарь. – Все города за нашей спиной, – махнул он на запад, – уже захвачены. Монхарб, Кииз-Дар, Мобас и даже хвалёный Фирнадан. Всё в руках воеводы Кердгара Дэйтуса и младшего воеводы Пилекса Зарни. Сауда и Олсмос на очереди, но зуб даю, они сдадутся также, как и предыдущие. Или, что куда вернее, просто сбегут. Что останется? Магбур! Но и там уже сидит Сепарий. Что выходит? Их главный, этот Логвуд, бежит, поджав хвост, при этом тянет за собой неподъёмный мешок – тысячи беженцев, которые умоляют о защите, но при этом гадят ему же самому.

– Ошибка, – буркнул Ворсгол.

– И весьма серьёзная! Ему надо было наплевать на них. Позволить разбежаться, чтобы войска Зарни разделились, пытаясь поймать себе новых рабов или постельных грелок. Глядишь, сумел бы подловить нас, уничтожая небольшие отряды один за другим. Но нет, кретин тащит их за собой, как черепаха панцирь. Вот только черепахе он хотя бы даёт защиту, а тут наоборот! – ратник расхохотался. – Небось думает, что совершает благое дело!

– А может, – вклинился его сосед, – просто боится архонтов и знати, которые уже, небось, давно сидят в Магбуре.

– Этим дуракам недолго осталась, – отмахнулся главарь.

– Что если у Логвуда есть какой-то план? – серьёзно спросил Ворсгол.

– Может и есть, – пожал ратник плечами. – Но таким образом он его не реализует. Скоро, очень скоро найдёт он свою смерть. И будет она медленной и жестокой. «Скользкая койка» покажется милостью Троицы! В этом Пилекс Зарни уже успел прилюдно поклясться.

– На всё воля богов, – мрачно осенил себя ветеран знаком Триединства. Остальные повторили, а потом снова приложились к фляжкам.

Некоторое время стояла тишина. Второй ратник начал бить огнивом, разжигая костёр. Поближе подтянулось ещё двое сайнадов, усевшись на циновки рядом.

– Хороший у тебя конь, диверсант, – сменил тему главарь.

– Хороший, – кивнул Ворсгол. – И верный. Хозяина сразу чует, а чужакам никогда не даётся, – он посчитал, что слова несли должный намёк и предупреждение.

Его собеседник облизнулся и криво ухмыльнулся.

– Ну, хорошая дрессура любого укротить позволит.

Ветеран поджал губы и нехотя отложил фляжку. Ладонь его коснулась рукояти клинка.

– Вы дезертиры, что ли? – поинтересовался он. – Или уже забыли, что я был направлен сюда командованием? Людей ищу, отчёты пишу. И лошадь мне для дела нужна. Отдавать не планирую.

Парочка застыла и быстро переглянулась. Разгорающийся костёр начал потрескивать, пожирая многочисленный, но не очень сухой валежник и хворост. Спустя несколько ударов сердца главарь сплюнул и скривился.

– Я ведь просто похвалил его! Экий ты… подозрительный, – и покачал головой. – Мы же одна нация! Сайнады своих не грабят и не убивают. У нас для этого есть весь остальной мир, – обвёл он рукой территорию вокруг. – Разумеется конь твой. Никто не посягает на него. Впрочем… – ратник притворно поскрёб щетину на шее, – положим, у меня найдётся немного тилнов. Золотых тилнов…

– Даже если много, – прервал его Ворсгол. – Мой ответ не изменится. Я серьёзно отношусь к делу.

– Да ты даже не дослушал! – возмутился главарь.

– А что, ты собирался предложить нечто иное? – ухмыльнулся ветеран. – Не золото? – и тут же, словно потеряв интерес, протяжно вздохнул. – Даже если бы ты предложил мне толпу рабынь, хороший дом, землю и собственные виноградники, я бы отказался. Мы на войне и здесь нет личных желаний. Я обязан следовать приказу. Для этого я направился на службу.

– Ладно, – отступил его собеседник. – Я тебя понимаю. Замнём тему.

После этого мужчина поднял флягу и повторно протянул её Ворсголу. Тот, немного подумав, взял её, но теперь лишь притворился, что пьёт.

– Тёмные настали дни, – протянул ратник. – Доверие ныне – роскошь. Даже родичи могут враждовать. А мы ведь, – ударил он себя в грудь, – тоже служить пошли не ради своего кармана! Ради всего царства. Ради жён, детей и родителей. И все мы столкнулись с одним и тем же противником. Его, а не друг друга, должны мы ненавидеть. Его, а не друг друга, ставить на колени.

– Отличные слова, – улыбнулся Ворсгол. – И правда, с каждым годом всё хуже, но если народ сплотится, то ему всё будет по плечу, – правда в этот момент ветеран думал не о сайнадах, а о своих настоящих товарищах.

– Так и есть, – рассмеялся главарь. – А теперь ты отдашь мне своего коня и этот прекрасный клинок, который я вижу у тебя за поясом.

Ветеран поддержал смех ратника, но отчего-то его голос прозвучал весьма зловеще, особенно в столь отвратительную и пасмурную погоду. От мужчины будто бы потянуло холодом.

– Вас тут всего шестеро, если я, конечно, верно посчитал, – начал говорить Ворсгол. – Четверо предо мной, ещё двое где-то за спиной. Но звука, с которым заряжают ружьё, я не слышал, значит хотите попытать счастье в ближнем бою, – он замолчал, вперившись в глаза собеседника, которые, казалось, подсвечивались пламенем костра. – Безусловно, это будет опасно, но я очень постараюсь. Во всяком случае тебя, «друг мой», точно прикончу первым.