Текст книги ""Фантастика 2026-79". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: allig_eri

Соавторы: Павел Чук,Вай Нот,Саша Токсик,Валерия Шаталова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 46 (всего у книги 348 страниц)

– Я ведь говорила, что не следует ставить необученного новичка в зал гостей, – бурчала женщина. – Сразу нарвался на наглого ублюдка Моргрима.

– У меня уже не было возможности научиться, – огрызнулся Феро.

– Возможность есть всегда, – серьёзно сказала Нимлот. – Тебя выделил бог, значит, на тебя у него планы. Твои действия могут изменить мир!

– «Выделил»? Проклял, имеешь в виду? – криво усмехнулся парень.

– Если бы имела, то сказала бы как есть, а не по-другому. Я говорю: выделил, – надавила она.

– Как скажешь, – юнец пожал плечами.

– Нам прописано судьбой расплачиваться за поступки, сколь благочестивыми намерениями они ни были продиктованы. Есть пятна, устранить которые ветошь не в силах, только соскрести нож. Это я понимаю и принимаю. Грех есть грех. Но магия не относится к подобному, что бы ни говорили аристократы. Она – дар Хореса, того лика, который смотрит на вас без желания наказать. – Нимлот подошла к своему напарнику и силой развернула его голову, посмотрев в глаза.

– Но почему… – застыл он. – Почему?..

– Думай, Феро. Ты ведь умный парень. – Улыбка женщины была мимолётна, словно вспышка молнии в летний день.

– Откуда ты так много знаешь? Ты ведь не колдунья! – Юноша открыто осмотрел её, а потом запунцовел, вспоминая, как подсматривал за ней в момент переодевания.

– Но знавала многих колдунов. – Нимлот отошла, чтобы лишний раз не смущать своего напарника.

Женщина лгала, ведь до недавнего времени знала лишь одного колдуна – своего сына, умершего полтора года назад, ровно в свои восемнадцать лет. Его убила магия, переполнившая тело. Именно тогда она и встала на этот путь. Путь разрушения.

– Ты в курсе, что мы не переживём этот день? – Феро слабо улыбнулся. – Даже если каким-то чудом убьём вообще всех, то не сумеем покинуть столицу. А городское дно перевернут сверху донизу. Никто не спасётся.

– Но ты здесь, – логично возразила она.

– Моя жизнь окончится через два месяца, – парень пожал плечами. – Что я могу за них успеть?

– Много. Но одновременно мало, – согласилась Нимлот.

– Я… – Феро отвернулся. – Я…

Женщина посмотрела на него, наклонив голову.

– Можно… – он прикрыл глаза и глубоко вдохнул. Несколько секунд ему потребовалось, чтобы собраться с мыслями. – Можно поцеловать тебя? На удачу? – быстро добавил он последние слова.

Нимлот подошла ближе и подарила ему максимум, на который была способна. Поцелуй длился почти две минуты.

– Постарайся выжить и победить, Феро, – серьёзно произнесла она. – Ради меня.

Нимлот знала, что подобная мотивация будет для него куда большей, чем некие мифические идеалы. Для них парень был слишком незрел.

Шум разбитого стекла. Вот оно!

– Идём, Феро, это сигнал.

* * *

Не успел мой смех стихнуть, как где-то в глубине особняка Кольшеров раздался страшный грохот, а потом здание содрогнулось, роняя меня на колени.

– Что за?.. – Я огляделся, подмечая, что подобная проблема не у меня одного. Хорошо, а то смотрелся бы нелепо: единственный из всех не удержался на ногах! Да ещё и кто⁈ Сам Кирин Моргрим!

Стоп, мыслю совершенно не в ту сторону. Отчего вообще случился этот взрыв? Это ведь он был⁈

– Спокойствие! – надрывался Хайрем. – Всё хорошо! Наверняка это какая-то глупая случайность, над которой мы ещё успеем посмеяться! – Однако его улыбка выглядела донельзя фальшивой и натянутой.

Покосившись на брата, заметил, как он с каким-то шоком и неверием смотрит на собственные руки, почти не обращая внимание на остальное. Моя ладонь цепляет Слезу, даруя каплю уверенности. Так или иначе, мне нужно держаться поближе к Кастису…

Громкий крик из глубины дома произвёл эффект артиллерийского снаряда, залетевшего в окно. И без того обеспокоенные гости окончательно вскочили на ноги: кто-то бросился к окну, кто-то устремился в коридор. Находящиеся поблизости сионы помчались вниз. Или звуки были сверху?.. Непонятно.

– Ицупо, арниш энц, Кохран, – разобрал я иноземный говор, а также узнал имя одного из богов Триединства. Рядом, с неестественно широко открытыми глазами, встала служанка-кашмирка, которая подавала мне бокал вина. В её левой руке находилась… Огненная сфера! Как на том мальчишке-версе!

Мы пересеклись взглядами, отчего девушка ласково улыбнулась, с силой сжимая сферу. Остановить её было некому.

Полыхнуло пламя, отбрасывая меня в строну кресла позади. Повезло, что там не было стены…

Огонь жадно поглотил почти всех присутствующих, включая саму служанку. От жара моментально бросило в пот, но я продолжал сидеть, шокированно осматриваясь, не в силах сделать ничего. Руки и ноги не слушались, но даже если бы они оказались подвластны моей воле, основная проблема находилась в голове… Некому было отдавать приказы. Разум застыл, поглощённый смертельно опасной красотой пламени.

Я не мог сделать ничего.

– Кирин! – Поблизости оказался брат. Его камзол тлел, но он не обращал на него внимания. Слеза, блеснувшая на цепочке, столь же надёжно оберегла его, как и меня.

Я осознал случившееся лишь тогда, когда оказался у него на руках, а сам Кастис сделал то, чего я, признаться, не ожидал – прыгнул в окно, ранее разбитое телом слуги, прямо через осколки стекла.

Приземлился он плохо: меня тряхнуло, да так, что казалось, сломал ребро, такая была боль в боку! Вокруг тут же нарисовались инсурии, но секунды осмотра хватило, дабы стража перевела внимание на пылающий особняк.

– Господин Кастис! – Рядом встала Тереза. – Господин Кирин, – уже не столь довольно – в мою сторону.

Стражники, оставшиеся среди карет, успели приготовить ружья, но в охваченный пламенем особняк никто не спешил заходить, даже несмотря на то, что в нём раздавались звуки схватки, выстрелы и характерные признаки творимого волшебства.

Там ведь Долабелл… Он один стоит десятка средних по уровню сионов или стольких же инсуриев.

– Ваша светлость, что происходит⁈ – встревоженно поинтересовался глава механических стражей. – Вначале убитый слуга, выброшенный из окна, потом взрывы! На нас напали?

Сдержать смех вышло весьма просто – боль не располагала к излишнему веселью. Проклятье, теперь ведь никто и не вспомнит о том, как облажался Кастис! Ха-ха, да я сам уже считаю это мелочью, недостойной упоминания!

Брат не успел ответить, ведь в знакомом грязно-буром свете поблизости появились сияющие лучи, спустя миг обратившиеся в шестерых колдунов.

– Мы что, опоздали? – разобрал я слова одного из них, прежде чем всё вокруг затопила магия.

Тереза успела создать барьер, который отразил волну режущего ветра, на куски покрошившего едва ли не четверть собравшихся стражников. На землю упали кровоточащие руки, ноги и головы, отделённые от тел.

Одновременно с этим в инсуриев, чья защита выдержала этот удар, полетели молнии, хорошо прожаривающие прятавшихся за доспехами людей.

Вот тут сразу стало понятно, что Кольшеры всё-таки сэкономили… у их гвардии не имелось антимагической защиты! Люди, находившиеся в инсуриях, могли надеяться лишь на сталь, чего было недостаточно.

«Взгляд Хореса» дополнил сложившуюся картину, обращая в чёрный прах целые десятки инсуриев, открывших ответный огонь.

Кастис не слишком аккуратно поставил меня на ноги, заставляя поморщиться, а потом… бросился в бой.

– Идиот, куда ты⁈ – успел выкрикнуть ему. Мало того, что он ещё не прошёл процесс обращения в сиона до конца, так ещё и Слеза спасёт лишь от чистой магии! – Прикрой его, дура! – рявкнул Терезе, сдерживая желание отвесить девчонке оплеуху.

– Как⁈ У него Слеза! – логично возразила она.

Вокруг царило безумие. Из окон поместья Кольшеров вырвалась мощная струя воды, из которой, словно песчинки, поднятые морской волной, высыпались бездыханные, изуродованные тела людей. У кого-то было стёсано лицо, кто-то имел вид переломанной куклы, а какие-то успели обгореть, с кожей, запёкшейся в чёрную корку.

В то же время стража перезаряжала ружья, периодически стреляя в юрких магов, которых перемещал их глава. Они явно нарабатывали тактику боя именно под подобный стиль: короткое перемещение лучом, после чего двое из шестёрки молниеносно возводили широкий барьер, прикрывающий от огнемётов, пуль и гранат, а остальные атаковали стихиями, успевая уничтожить с десяток-другой бойцов, прежде чем снова исчезнуть, не дожидаясь, пока на них сосредоточат весь залп, который, безусловно, сумел пробить бы даже двойной барьер. Слишком уж высокая подавляющая мощь.

Кастис, пользуясь скоростью, очень сильно мешал врагам, а вскоре и вовсе умудрился угадать место их появления, своим антимагическим телом сбивая барьер. Сразу двое из магов обзавелись дырками в своих тушках, но остальные четверо сместились в сторону, снова уходя от смерти.

В следующий момент что-то пошло не так. На новое место переместился лишь один луч, в то время как три оставшихся просто… пропали?

– Нет, это какой-то трюк, – сразу сообразил я.

Переместившаяся девчонка, которая казалась даже младше меня, смотрела на окружающих солдат теми же немного безумными, широко открытыми глазами. Как та кашмирка, которая подорвала Огненную сферу. Неужели она тоже⁈

Яркая вспышка света, столь сильная, что я ощутил, как глаза стремительно слепнут, была совмещена с оглушающим звуком, будто бы от выстрела сразу десяти пушек за моей спиной!

Несколько секунд понадобилось, чтобы осознать себя лежащим на истоптанной траве, в грязи, словно последний простолюдин. В ушах звенело, глаза продолжали бессмысленно пялиться в пространство. Я не видел! Не видел!..

Пальцы потрогали лицо, но не ощутили на нём травм. Всё в порядке… жив…

Плечо ощутило прикосновение чьих-то пальцев. С моей шеи сорвали Слезу! Рука тут же попыталась сбросить агрессора, но дрожала так сильно, что я, кажется, сумел лишь насмешить врага. Попытка применить ноги была подавлена, а потом…

– Тереза, – начал видеть я, замечая, как кудрявая блондинка с проступающими Стигматами исцеляет мою слепоту и глухоту. – Ты умеешь лечить, – вспомнил я.

– Умею, – криво улыбнулась она. – Хоть и откровенно херово.

– Заметно, – тут же подтвердил я, а потом рассмеялся. – Но… спасибо.

Тереза с лёгким удивлением кивнула, указав пальцем на валяющуюся рядом Слезу, которую я тут же нацепил обратно на шею, после чего прикрыла нас барьером. Вовремя. Цепная молния прошла по защите, безвредно с неё соскользнув. Следом в опасной близости пронеслось и несколько пуль, заставляя меня неистово благодарить Хореса, что подобное не произошло минутой ранее. Слеза бы не помогла… она и так не помогла!

Взгляд на поле боя частично порадовал, частично огорчил, подтверждая худшее: почти все были мертвы, хотя какие-то стражи и инсурии продолжали сопротивление. Умудрились спасти глаза? Уши-то вряд ли… Среди выживших был и брат, правда… лишь с одной рукой. Чем же тогда порадовал? Та сука, которая оглушила и ослепила меня, ныне валялась истерзанным пулями трупом возле горящих дверей в полуразрушенный особняк Кольшеров!

– Уходим, – я потянул Терезу за плечо, в сторону разбитых карет и оплавленных ворот. Похоже, туда прилетела молния. – Скоро подоспеет городская стража вместе с дежурными верс… колдунами. Они помогут.

Мысленно поморщился: приходилось упрашивать, а не приказывать!

– Не трогай, у меня срывается колдовство, – дёрнулась она. – Твоя Слеза слишком сильна!

Вздрогнув, отпустил плечо.

– Держи барьер, – сухим, едва слышным голосом произнёс я. – Не убирай.

Тереза и сама была напугана, я чётко видел это.

– А как же… – неуверенно кивнула на остальных. – Я могу помочь.

– Они всё равно покойники, – резко ответил ей, с трудом удержавшись от добавления: «как и ты». – Вот-вот подойдут остальные…

Едва ли не силком оттащил дуру подальше, хоть мы и продолжали за всем наблюдать. А ситуация изменилась: из здания выбрался раненый, но достаточно бодрый Муагерис Долабелл, вступая в бой и начиная теснить врага.

– Видишь? – обрадованно шепнул ей. – Дело сделано! Бежим!

В кои-то веки Тереза послушалась. Мы прошмыгнули за ворота, начиная стремительный бег по обширной территории Кольшеров. Почему-то я верил, что вон там, сразу за деревьями, как только мы до них доберёмся, будем спасены. Точно-точно…

– Так и есть! – улыбнулся я, озвучивая свои слова. Не сдержав чувств, схватил девушку за руку, отчего барьер замигал. Ладонь Терезы была тёплой и мягкой. Быть может, Кастис в чём-то прав? Есть среди версов и нормальные. – Осталось…

«Взгляд Хореса» врезался в нас, безвредно стекая по моей спине и обращая в горячий пепел стоящую рядом девушку.

Ступор, страх, шок, медленно переходящий в удивление.

Я механически рассматривал свою потную ладонь, к которой… прилипли кусочки живой плоти. Её пальцы!

– А-а-а! – Я позорно взвизгнул, отбрасывая их в сторону, но… они не отлетели, прилипли.

Продолжая повизгивать, словно больная свинья, которую тащат на бойню, судорожно тряс рукой, да так, что упал на задницу, тут же пользуясь этим и обтирая руку о землю. Раз, ещё один, ещё…

Всё. Ладонь сияет свежесодранной кожей. Моей кожей. И моей кровью. Не чужой. Лишь после этого паникующий мозг сообразил: я не один. Оглянувшись, заметил негромко хохочущего колдуна.

– Прости, – улыбнулся маг – низкорослый паренёк с короткими чёрными волосами. – Твоя любовница? А чего тогда поскупился на артефакт?

Со спины он не увидел Стигматы, значит, не понял, что это была волшебница, – осознал я. А также и то, что со стороны поместья продолжают раздаваться звуки боя.

Надо что-то ответить ему. Что-то… Что⁈

– Понравилось представление? – кивнул я на примятую моей задницей траву чуть в стороне от накатанной каретами дороги.

– Ещё как! – закивал он. – Давно так не смеялся.

Итак… что теперь?

– А чего сбежал? – теперь я указал на поместье. – Там ведь твои.

Всё что угодно, лишь бы потянуть время!

– Оставил их, – парень пожал плечами, а потом расставил руки в стороны. Поток ветра закружил вокруг, поднимая мелкий и крупный щебень с дороги. – Как думаешь, сколько таких снарядов понадобится, чтобы умереть? – усмехнулся он. – Когда-нибудь видел, как забивают кого-то камнями? Бросают столько, что тело превращается в отбитый и кровоточащий кусок чёрно-синего мяса.

Кашмирец, – только сейчас осознал я. Кожа смуглая, но едва-едва. Смесок? Неважно, нужно что-то придумать! Грёбаный верс отлично знает, как бороться против защищающих от магии артефактов!

– Стой! Я ничего тебе не сделал! – всё, что пришло мне в голову за прошедшие мгновения.

– Аха-ха! – в который уже раз рассмеялся он. – Серьёзно? Ты считаешь, что этого будет достаточно?

– Погоди, я… я… – а ведь половину дня восхвалял свой интеллект!

– Ну давай, придумай, трусишка. – Один из камней полетел вперёд, больно ударяя в грудь. Я не сдержал крика, снова едва не упав. – Впрочем, можешь сэкономить мне время. Тогда просто убью тебя и свалю…

Почему он не боится городской стражи, которая вот-вот доберётся сюда? Ах да, ублюдок ведь владеет ультимой быстрого перемещения, способный моментально сбежать из любой передряги!

– Я ненавижу императора и Хореса! На самом деле! Никогда их не любил! – Я крикнул опасное богохульство, за которое в лучшем случае меня бы сослали куда-то в колонии. Причём не просто так, а служить на каких-нибудь низших офицерских должностях – ефрейтором или фендрихом.

– И что? – взмахнул он руками, отчего ветер заиграл камнями. – Ладно, гляжу, что-то достойное ты выдать не в состоянии…

– Я волшебник! – сказал я, прежде чем успел обдумать собственные слова. Позор! Какой же позор! Лёжа в грязи, лебезить перед колдуном, при этом самому притворяясь колдуном!

– О? – Камни дрогнули, но не опали. Впрочем, в меня они тоже не полетели.

– Уже несколько месяцев, – торопливо начал сочинять легенду. – Мать уговорила отца скрыть это от остальных. Я ношу Слезу, чтобы никто не мог ничего уловить, она давит все потоки магии!

– Это я заметил, – хмыкнул парень, подразумевая Терезу. Передёрнулся, вспоминая, как её пальцы остались в моей ладони. – А теперь покажи.

– Магию? – глупо переспросил я.

– Ага, – скрестил он руки на груди.

– Слеза давит… – я дёрнул за цепочку.

– Не притворяйся тупее, чем есть на самом деле. Выбрось эту гадость, позволь себе ощутить величие волшебства, – пафосно произнёс юноша.

– Но тогда… – Я поднялся на ноги и медленно снял цепочку, удерживая её в руках, однако чуда не произошло. Никто не прилетел и не спас меня в последнюю секунду.

– Я убью тебя? – договорил он.

– Да, – согласился я с ним.

– Я ведь и так могу это сделать. – Маг снова поиграл камнями, а потом один из них пролетел от меня едва ли не на расстоянии волоса!

Лицо обдало ветром, а я ощутил, что едва не расслабил мочевой пузырь. Ниже падать уже просто некуда. Дрожь стала бить всё тело.

– В-верно… – только и смог выдавить из себя.

– Давай, трусишка, – он улыбнулся. – Покажи, что ты один из нас. Тогда я дам тебе шанс. Правда.

– У-убрать… С-слезу? – Мерзкое заикание образовывалось само по себе. Кажется, у меня вот-вот потекут настоящие слёзы.

– Ты всё слышал, – начал раздражаться колдун.

– Я-я… не знаю м-магии, – придумал я ещё одну причину.

– Канал к своему измерению открыть может каждый! – воскликнул он.

– Х-хорош-шо… – вытягиваю руку, в которой удерживается цепочка Слезы. Пальцы дёргались, не в силах разжаться.

– Ну же! – громко крикнул парень.

Закрыв глаза, разжал пальцы. Слеза упала в пыль.

– Ха-ха-ха! – засмеялся он. – Видишь, ничего сложного! А теперь… показывай.

Я молчал. Он тоже. Улыбка колдуна самодовольно расширялась.

– В тебе ведь нет магии, так? – спустя ещё несколько секунд спросил он.

В ответ удалось лишь всхлипнуть. Слов не было.

– Становись на колени, – юноша ткнул пальцем в землю.

– Ч-что? – Я ослышался?

– Повторяю в последний раз. И если ты снова не выполнишь мой приказ, то горько пожалеешь об этом. Становись на колени.

Я молча упал, склоняя голову.

– Вот так должны вести себя те, в ком нет магии, – с явно слышимым душевным надрывом произнёс он. – Подчиняться, а не повелевать.

Парень поморщился.

– Херов мир! Как же я тебя ненавижу! – В конце он топнул, из-за чего сходство с обиженным ребёнком стало столь явным, что прежний я уже разразился бы надменным смехом. Но то прежний. Нынешний я застыл в страхе, не смея даже подать голос.

– Лицом в землю, – прозвучал новый приказ.

Решительности в нём прибавилось, отчего я сразу же упал, старательно тыкаясь носом в грязь.

– Покажи, кто ты на самом деле, – насмешливо произнёс он. – Ползи, пресмыкайся и не забывай молить меня о милости. Если ты будешь усерден, то, быть может, я отпущу тебя. Но лишь в этом случае.

Стремительный топот мы оба услышали прежде, чем обернулись.

– Кастис… – шепнул я и прыгнул к Слезе, прижимая её к груди. Маг вынужденно перенаправил камни в его сторону, но от части из них брат будто бы лениво уклонился, а часть проигнорировал.

Верс же сейчас улетит! – Мысль обожгла мое сознание. – Мне нужно сделать всего одно действие, – пронеслось в голове. – Всего одно, и тогда… Отомщу за все унижения!

Сдерживая страх, сжимаю Слезу в кулаке, а потом бросаю её в спину мага прямо в момент, когда он уже начал источать поток грязно-бурого света.

Я успел. Слеза ударила его в спину, сбивая магию, а потом, мгновение спустя, его протаранил Кастис.

Глава 2

«Если взрослый обретёт невинность дитя, мы посчитаем его глупцом. Если дитя обретёт хитроумие взрослого, мы посчитаем его исчадием зла. Всякой мудрости должна быть своя пора».

Святитель Холгук, «Откровения о небе», глава шестая, стих одиннадцатый.

* * *

Определитель магии был прост как палка, что исключало малейший намёк на ошибку. Он представлял из себя небольшую прозрачную сферу диаметром сантиметров в двадцать, вся задача которого заключалась в поглощении магии человека, который её касался, и смены цвета. Если цвет менялся – поздравляем, вы маг!

– Эсмонд, – мой голос звучал торжественно и даже капельку возвышенно. Во всяком случае, я очень старался, чтобы так и было. – Держи Слезу.

Да-да, мне исполнилось шестнадцать, и первым же делом с самого утра, после короткого разговора с матерью, запрягли карету и направились на проверку.

Сняв артефакт с шеи, передаю его нашему управляющему, который меня сопровождал. Кроме него, было некому. Кастис восстанавливался после боя. Лекари всё никак не могли вырастить ему нормальную руку, потому что организм уже пропитался алхимическими препаратами. Новая рука плохо росла, а когда всё-таки отрастала, представляла из себя что-то отвратительное и убогое: маленькая, недоразвитая, словно недополучившая сил.

Мы даже направили запрос в Императорскую школу целителей, чтобы прислали собственных лекарей. Всё-таки где, как не там, можно получить лучшее? И кому, как не нам, владеть подобным?

Мать ограничилась напутственным словом, оставшись с братом, который откровенно хандрил и целыми днями печальным голосом рассказывал, как станет «ни на что не годным отбросом, позорящим род Моргримов».

Я искренне смеялся над ним, но лишь про себя. Всё-таки Кастис помог мне в той ситуации, когда я ничего не мог сделать. Из уважения к тому моменту я сдерживал язык, что было сродни настоящему подвигу!

Чего уж, брат даже не ходил на «Похороны гербов», как их обозвали в народе. Потому что каждый аристократ имел своё знамя, под которым его опускали в землю. Вообще, по правилам полагалось захоронить каждого члена знатного рода в собственном склепе или, на крайний случай, попросту сжечь, вот только императрица Милена приказала провести шествие с гербами по центральной площади столицы, чтобы каждый видел, сколько выдающихся людей нашли свою смерть в поместье Кольшеров и сколь опасны маги, неподконтрольные государству.

Надо признать, получилось весьма и весьма.

Как по мне, зря люди недооценивают императрицу, которая вместе с советом министров и высшим жрецом Хореса, Кианом Силакви, управляет Империей в момент отсутствия Дэсарандеса. Она развила весьма активную деятельность по поиску оставшихся у нападавших сообщников. Я слышал о десятках арестов, которые уже произошли. По слухам, задержали ещё нескольких ренегатов, а также барона, который покрывал группу кашмирцев на своей земле.

И всё равно успехи Милены меркнут перед фактом её возраста, который составляет всего тридцать один год. В то время как трём из четырёх герцогов – более ста. Про императора и речи нет. Вот народ и ропщет, пусть без недовольства, но с долей пренебрежения – дескать, что может сделать столь молодая женщина?

И хоть Милена в дополнение ко всему закручивает гайки, но и этим она лишь создаёт себе более кровавый и жёсткий образ.

Пф-ф… не вижу смысла, почему на императрицу давят и обвиняют во всех бедах. Конечно, можно было бы сделать лучше (всегда можно) и вообще не допустить этой бойни, но то ведь я сужу на основе уже случившегося, а ранее и сам не ожидал подобного развития событий. К тому же всегда считал, что возраст не является показателем ума. Перед глазами в такие моменты постоянно появляется ныне мёртвый Горас Витхам. Старику было за сотню, но гением его не назвал бы абсолютно никто.

Так или иначе, город наполнила Тайная полиция. Все школы магии и преступное подполье (конечно же, о нём знали!) оказались перевёрнуты с ног на голову. Удалось найти какие-то ниточки, но подробности, конечно же, не были мне известны, только вышеупомянутые слухи. Жаль, всё-таки тоже пострадавшая сторона. И я не про брата и свою честь (то, что никто не видел, как меня унижают, делает вкус поражения менее горьким), а про Миреллу. Моя невеста, как и её родители, не пережили бойни. Выжила лишь Джулия, их старшая дочь.

– Конечно, господин, – управляющий с поклоном принял антимагический артефакт, становясь поодаль. Вместе с ним здесь находилось ещё трое человек: маг – мой охранник, проверяющий и его помощник.

Колдун – по-моему, его звали Тарос (хотя по доброй воле никогда не интересовался именами версов) – с интересом и лёгким раздражением осматривал сферу. При взгляде на неё я ощутил озноб, ладони вспотели. Нервно усмехнувшись, попытался заранее ощутить что-нибудь в своём теле. Без разницы что. Что-то новое. То, чего не было. Ведь я носил Слезу, а значит, не мог колдовать, если бы оказался волшебником. Следовательно, сняв её, получил такую возможность!

Так ощущаю ли я, как меня пронзает энергия иных миров? Как в меня вливаются силы, неподконтрольные богам этой вселенной? Как я и сам становлюсь в какой-то мере похожим на Хореса?

Прости, Дарственный Отец, за эту хулу, пусть и невольную. Пойми и ты меня – я весьма взволнован и не в должной степени контролирую свой разум.

Наконец, услышав характерное достаточно вежливое покашливание помощника проверяющего, я словно очнулся ото сна и понял, что дальше затягивать нет смысла. Рука коснулась сферы, которая в ту же секунду окрасилась красным.

Несколько ударов сердца я просто смотрел на неё, считая, что меня подводит зрение. Краем уха различил ехидное хмыканье Тароса, удивлённое ругательство Эсмонда и едва слышные перешёптывания мужчин, проверяющих молодняк.

Воздух стал сухим и застывшим, словно ввалившийся рот мертвеца.

Стоило убрать руку, как сфера моментально потухла. Новое касание – неистовый красный. Убираю – исчезает.

– Это какой-то трюк! – не выдержав абсурда ситуации, выкрикнул я. – Мне нужна другая сфера!

– Все сферы рабочие, – возразил хранитель. – Если не веришь… – Он на мгновение замешкался, а потом, видимо проглотив небрежные слова «твоё дело», самолично коснулся артефакта. Ничего. Сфера не отреагировала.

– Маг, – его помощник свысока поманил пальцем Тароса, – убеди своего… коллегу, – в этих словах прозвучал оттенок ехидства, – дотронься до сферы.

Юнец оглянулся на Эсмонда, который хмуро кивнул. Лицо мужчины будто бы постарело. Кажется, он с серьёзным сожалением принял факт пробуждения во мне волшебства.

Молча, словно поражённый громом, в полнейшей тишине я смотрел, как Тарос чеканит шаг, а потом, расправив плечи, коснулся сферы. Красный свет – такой же, как у меня.

Нет. Не может быть!..

– Пробуй хоть весь день, – голос проверяющего потерял всякий оттенок угодливости, став таким, каким говорят с плебсом или хотя бы провинившимися слугами. – Но результат не изменится. А теперь запоминай: завтра тебе полагается присутствовать в Третьей магической школе, – у них не было своих названий, просто номера, – там сейчас недобор. – Хранителей заранее оповещали, где есть свободные места. – Тебя будут ждать утром. Сведения я передам в конце дня. Если завтра утром тебя там не будет, то дело передадут Тайной полиции, – добавил он. – И радуйся, что ты аристократ, которым разрешают собрать вещи и попрощаться с семьёй. Простолюдины уводятся сразу, – кивнул он на отдельную железную дверь, за которой, как я знал, присутствовала охрана.

А почему плебс забирают сразу – весьма очевидно. Потому что такого человека, если он не захочет, практически невозможно найти. Кого искать-то? Нальса из Старого Центра? Бруго из Эмбера? Там таких «Бруго» – три сотни в одних лишь трущобах проживают! Немудрено, что почти все ренегаты – «выходцы из народа», ведь, в отличие от них, знать всегда на виду.

– Идёмте, господин Моргрим, – устало и словно бы надтреснуто произнёс Эсмонд. Управляющий крепко сжимал Слезу, будто бы ожидал, что сейчас я использую что-то из магии!

– Теперь он Анс-Моргрим, – высокомерно возразил помощник хранителя, но тут же, не давая мне вставить и слова, повернулся спиной, выходя в соседнюю дверь. Очевидно – позвать следующего. Всё-таки столица – крупнейший город, и здесь ежедневно рождаются сотни и тысячи людей. До шестнадцати дорастают не все, но те, кто сумел это сделать, сразу же идут проверяться. Таков закон императора, не делающий исключений ни для кого.

Безусловно, кто-то из черни умудряется от него увиливать, приходя на проверку не в шестнадцать, а раньше. Тогда сфера не показывает ничего. Вот только наказание за сокрытие мага весьма высоко: лишение титула у аристократа и тюремный срок у простолюдина. Доносы поощряются, а потому факт неожиданной проверки даже у высшей аристократии ни у кого не вызывает удивления. Специальная комиссия внимательно изучает генеалогическое древо, а потом проверяет каждого.

Так или иначе, несмотря на тщательную слежку, какие-то маги всё равно уходят из-под надзора Империи. Не зря процветает чёрный рынок целителей и так называемые «секретные школы». Вот только я почти уверен, что о каждой из таких прекрасно известно Тайной полиции, которая специально позволяет им существовать, чтобы контролировать «городское дно».

В любом случае проверки молодняка на наличие магии происходят каждый день. Спасает лишь то, что таких мест десятки по всему Тасколу. А потому совсем уж запредельных толп и очередей здесь нет, а аристократию пропускают вперёд, но всё равно… так утомляет…

Колени подогнулись, едва не заставив меня поцеловать грязный пол. О чём я думаю⁈

Хранитель сделал запись в большой книге, очевидно записывая меня как мага. Нужно забрать её, вырвать страницы, убить проверяющего, а также и всех остальных, чисто на всякий случай. Тарос может сделать это, он верс, а они все хоть немного, но знают стихии!

– Я пр-приказываю!.. – голос сорвался. – М-молчать о-об эт-том! – Рука неуклюже дёрнулась вперёд. – М-моргримы – потомки императора!

Эсмонд с гораздо более громкой бранью схватил меня за вытянутую руку, силой поставив на ноги. После этого, обхватив за плечи, живо подтолкнул в спину и направил к другой двери, ведущей на улицу. Никто из тех, кто успешно прошёл проверку, не желал сталкиваться с нетерпеливой очередью.

– Что ты делаешь? – от возмущения пропала даже дрожь в голосе. – Я твой хозяин!

– Уже нет, Кирин, – обратился он ко мне по имени, и одного лишь этого факта, казалось, не хватало мне, чтобы наконец в полной мере осознать случившееся. И замолчать.

Механически забравшись в карету, которую кучер заранее пригнал к выходу (я вышел бы в любом случае – либо как «не маг», либо как тот, кто в качестве аристократа получил отсрочку и возможность собрать вещи), сажусь внутрь и застываю соляной статуей.

Я маг. Верс. Я умру через два года. И вся оставшаяся жизнь пройдёт в тяготах и служении. Потому что так велит Хорес, а мы все – лишь песчинки под его ногами.

– Хорошо, что приказом императрицы из-за случившейся трагедии на месяц отменены все приёмы и празднества, – в пустоту произношу я. – Говорил ведь, что она мудрая женщина, – под конец рассмеялся, но голос подвёл, начав переходить в гортанный неуравновешенный хрип.

Меня никто не прерывал. Тарос и Эсмонд молчали, стража была снаружи, а кучер давно приучен держать рот на замке́, что бы ни происходило за его спиной.

– Траур… нужно продлить. – Я прикрыл глаза, а потом, кое о чём вспомнив, перевёл требовательный взгляд на управляющего. – Отдай Слезу, – протянул руку.