Текст книги ""Фантастика 2026-79". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: allig_eri

Милена уже не в первый раз слышала эту речь. Она показалась бы ей заученной, если бы не эффект, который приносили слова. Будто тайное заклинание, они развязывали узлы гордыни, связывающие человека. И тем не менее, она каждый раз тонула в глубине этих простых, казалось бы, слов, плавала в их звучании, открывала им свою душу.

За годы совместной жизни, пусть даже солидная её часть прошла в разъездах, многое для Милены стало в её муже привычным. Многое… но не всё.

Тем временем, бывшая глава культа Амма валялась на полу, в собственных нечистотах, рыдая и моля о снисхождении.

– Успокой её, – сказал Дэсарандес высшему жрецу. Почтительно кивнув, Силакви подошёл и присел на корточки рядом с плачущей женщиной.

Улыбнувшись, император повернулся к Милене и протянул руку. Она сжала пальцы его ладони и упала в крепкие объятия. Короткий, скромный поцелуй и вот, спустя десяток минут, они уже оказались одни, в прохладном полумраке собственных покоев. Помещение имело высокие потолки и приличный размер, но по сравнению с остальным дворцом выглядело весьма скромно. Ни Дэсарандес, ни Милена не обладали столь большой любовью к золоту и роскоши, чтобы тащить его даже к себе в спальню. Единственным исключением являлась величественная и очень широкая кровать с ярко-красным подушками.

– Это был тот самый маг, о котором ты писал? – поинтересовалась женщина.

– Да, ультима телепортации, – уже гораздо спокойнее, самым обычным тоном, подтвердил император. – Жаль только, что он поздно пробудил в себе эту силу и срок его жизни подходит к концу. Теперь не получится разыграть парня в будущих планах. А ведь это могло дать нам ключевое преимущество по целому списку направлений!

– И правда жаль, – слабо улыбнулась она, а потом очутилась в захвате его крепких рук, нырнула в мужской запах дальних странствий и зашлась в рыданиях.

Дэсарандес нежно обнял Милену, а потом поцеловал в висок.

– В жизни любого человека есть как взлёты, так и падения, – голос императора звучал словно сладкий дурман. – Сейчас ты переживаешь полосу неудач, только и всего.

– Неудач! – рассмеялась она сквозь слёзы. – Пророчество, Дэс! В нём говорится, что мы… что мы все умрём! Всё развалится, слышишь? У меня ужасное предчувствие… Ты знаешь, сколько людей арестовали в день единения? Тысячи только по Малой Гаодии! В Кашмире же и вовсе начался открытый мятеж. Голодающий Тирс поднял восстание, захватив власть. Проклятые версы встали на их сторону и сожгли всех солдат! Про Морбо тебе уже наверняка доложили, – она шмыгнула носом. – Брагис отбил несколько десятков нападений «кукол» Челефи, тела которых вскоре рассыпаются в пыль, а потом исчезает даже она. Лунсо подвергся нападению пиратов из Серпорта, которые забрали в рабство едва ли не треть населения, всю казну и ценные ресурсы. Тиран Тразца объявил войну королевству Рох, нашему торговому партнёру за Ржавым океаном, и нам даже нечем им помочь. Империю лихорадит со всех сторон! Теперь ещё и Фира со своими культистами. Мы…

– Не наказывай их, – твёрдо сказал Дэсарандес, уверенно удерживая лицо Милены двумя руками. – Не трогай культ Аммы. Они слишком глубоко влезли вглубь Империи, укоренились почти во всех сферах жизни нашего народа. Их попросту слишком много! Мы задушим их постепенно, выведем всё зло медленно и безболезненно. Пока же, самое главное – это завоевания. Империя должна расширяться. Мы должны объединить всё население Тораньона, прежде чем барьер Хореса будет сломлен. Лишь тогда мы сможем в должной уверенности говорить о победе над гисилентилами. Только тогда.

– Дэс… – коснулась она его груди.

– Сиюминутное всегда заслоняет более далёкое, и страсти всегда извращают разум, преследуя собственные цели, – император прижал её к себе. – Возможно, эти тревоги затмевают все прочие соображения…

– Возможно? Возможно⁈ Дэсарандес! Таким темпом нас просто убьют! Твоя любимая Империя развалится как карточный домик, а ты будешь продолжать находиться где-то там, в тысячах километров от дома, вместе с армией присоединяя очередной кусок земли! Нужно не только завоёвывать, но ещё и удерживать!

Слова Ольтеи, рыжеволосой супруги Финнелона, вырвались из её речи сами собой. Но что поделать, если они были столь близки?

Голос императрицы прозвучал как горное эхо, но в ответ раздалось лишь молчание. Если для остальных людей отсутствие ответа предвещало обиду, злобу, жестокость или какие-то нелёгкие откровения, слишком тяжкие, чтобы отмахнуться от них и не придавать значения, то для её мужа молчание означало нечто совсем иное. Его монументальное молчание звучало единым целым со всем миром, заключало в себя всё остальное. Во всех без исключения случаях оно говорило: «Услышь сама, что ты сказала». Ты. И никогда, ни при каких обстоятельствах оно не означало признание ошибки или бессилия. Наверное, поэтому ей было так легко боготворить своего супруга и так тяжело его любить. И тогда он произнес её имя:

– Милена… – так тепло, с таким состраданием, что она снова почувствовала, как плачет, и дала волю слезам. Император поцеловал её в макушку. – Тише, тише… Я не прошу тебя утешаться абстрактными истинами, ибо они не приносят утешения. И всё же, успех нашей миссии остаётся главной целью, которая определяет всё прочее. Мы не можем допустить, чтобы кто-то или что-то приобрело бoльшую важность. Ни мятежи. Ни даже собственная смерть.

* * *

Аккуратно присев на корточки, я вдумчиво изучил мёртвого мужчину, который до сих пор истекал кровью. Уже не слишком сильно – было видно, что смерть наступила какое-то время назад и сердце давно прекратило биться, отчего алая жидкость покидала труп с неохотой, как пьяные матросы бордель. Но это тоже показатель. Как минимум, теперь есть понимание, сколько прошло времени с момента смерти.

– Я думала, что некроманты безглазые, – с долей ощутимой брезгливости произнесла женщина средних лет. На вид я бы дал ей чуть больше сорока.

– А я думал, что жёны у чиновников красивые и молодые, – откровенно посмотрел я на неё, отчего она холодно прищурилась, но промолчала. Хм, похоже, умнее чем хочет показаться на первый взгляд. Впрочем, для меня это не имело никакого значения.

– Возникнут ли сложности? – задал вопрос офицер Штисон, который, вместе с десятком солдат охраны размещался на поезде. «Стандартные меры безопасности» – как мне это объяснили. Не то чтобы я так уж интересовался, но уточнил. Сугубо для общего образования.

– Как сказать, – задумался я. – Опыт в «чтении» мертвецов у меня хоть и маленький, но есть. Так что давайте пробовать, пока время окончательно не иссякло.

Чиновник из Виртала, некий Лизрид Кноус, работал при центральном суде, а потому птицей был хоть и не самого высокого полёта, но приближен к ней. Имел доступ к заключённым, к общению с родственниками обвиняемых, связи с торговцами шёлком и среди гарнизона знал немало командиров. Такого человека, как утверждал Штисон, не могли просто так убить. А тут… тут было именно что убийство.

Мужчина, которому я бы дал под пятьдесят – хоть серое, обтянутое кожей лицо и мешало грамотно определить возраст, – имел по меньшей мере десять ножевых ранений в области шеи и груди. Нападение, судя по виду, случилось достаточно внезапно. Наверное его ударили ножом со спины, что тут же повлияло на координацию, не позволив завязать борьбу. Впрочем, способы и причины могут быть самые разные. Смешно то, что оказывается в этом поезде есть элитные купе, которые зачарованы на тишину. Никто не слышит ни то, что происходит внутри, ни то, что происходит снаружи. И именно в таком разместилась семья Кноусов.

Дарлин – жена Лизрида, – нашла труп мужа, вернувшись в купе после обеда из отдельного вагона (они что, едят по отдельности?). Это та самая женщина, которая словесно прошлась по некромантам. Впрочем, будь я старым-добрым собой, то тоже прошёлся бы по ним. Как может быть иначе? Некроманты – самые уродливые существа из всех, кого только можно вообразить. Имею в виду, версы, сами по себе, в большинстве своём, достаточно неприятны. Лично я, проживая в поместье Моргримов, на самом деле знал людей, которые верили, что если будут достаточно долго общаться с магами, то могут «подцепить волшебство», словно какую-то заразу. Ещё они утверждали, что нельзя оставлять с колдунами маленьких детей, ведь тогда увеличивается шанс пробудить магию при наступлении магического совершеннолетия… Как уже понятно, люди эти были не слишком наделены интеллектом. Однако, стереотипы о колдунах не появлялись совсем уж с нуля. Всё-таки почти все версы – выходцы из народа. То есть, без хорошей работы целителя, который мог привести морду такого человека в надлежащий вид, по большей части представляли собой крестьян или нищих мещан в худшем проявлении. Болезненно худые, вечно грязные и вонючие, кожа сухая или покрытая прыщами, половины зубов нет, а вторая половина гниёт… Хах, ладно, не всё так плохо… Хотя… разве что временами…

А уж манеры!.. Дикари, будто бы только что сбежавшие из леса. О чём ещё можно говорить? А теперь давайте отнимем у такого вот глаза. И без того выглядящий словно больная обезьяна, верс становится ещё более отвратительным. Итоговой картинкой можно пугать детей. Особенно учитывая тот факт, что поблизости непременно будет бродить неупокоенный труп. Красота!

В жопу некромантов. Уроды и ублюдки, все как один!

Так вот, когда Дарлин нашла мужа (то, что от него осталось), то немедленно оповестила проводника, а тот стражу. Потом один из работников поезда припомнил, что среди пассажиров присутствуют колдуны, вот и решил проверить, вдруг повезёт?

Хех… повезло. Дризз, узнав суть дела, покосился на нас, будто бы желая ещё раз убедиться, что глаза у всех на месте. Оказалось – у всех. И когда наблюдатель уже покачал головой, Ресмон – деревенский сукин сын, – припомнил, что я расспрашивал труп на «Кромолосе».

– Кирин, это правда? – после слов Ресмона спросил Хродбер и что-то в его взгляде искренне советовало обойтись без лжи. Пришлось сознаться и вот, я здесь. А ведь не хотел! Не было никакого желания впутываться в какое-то мутное расследование. Я что, представитель Тайной полиции? Вон, до следующей станции добирайтесь, да хоть заизучайтесь там. А мне ровным счёт всё равно, кто сдох и почему.

Подавил вздох, – понятно ведь, что к тому времени мертвец окончательно «остынет», отчего ни один некромант не сможет его «расспросить». Не знаю точно, как проходит этот процесс, но важен каждый час, даже скорее минута. А сейчас, судя по виду мертвеца, уже прошло не меньше двух, а то и трёх часов.

Сделав осторожный шаг внутрь купе, чтобы не наступить на многочисленные лужи крови, я остановился рядом с телом и, размяв пальцы, хотел было приступить к процессу, как заметил знакомую мне цепочку, отчего лицо по инерции сморщилось.

– У вашего мужа амулет антимагии, – повернул я голову в сторону Дарлин. – Снимаю?

– Если он будет мешать, – буркнула женщина. – И ещё кое-что…

– Да? – прищурился я.

– Даже если у вас, ничего не получится…

Ого уже обращение с оттенком уважения? С чего это? Только что показывала откровенную брезгливость!

– … можете рассчитывать на мою финансовую благодарность. Всё-таки не каждый волшебник вызвался бы помочь вдове в столь тяжёлой ситуации, – закончила она.

Так-так… меня начинают терзать какие-то смутные сомнения… И судя по виду Штисона не только меня одного. Но может у неё так стресс проявляется? Ладно, об этом подумаю позже, как-нибудь на досуге.

Сняв артефакт, положил его на столик, часть которого была покрыта успевшей высохнуть кровью, после чего дотронулся до трупа. Теперь нужны эмоции…

Поднять у себя тревогу оказалось несложно. Стоило лишь вспомнить, как Люмию вполне себе спокойно могли изнасиловать, словно ту же Вивиан, как сразу разыгрался и гнев и беспокойство. Вот на последнем и сосредоточился, усугубляя его своей якобы беспомощностью. Замечательно, теперь приоткрыть канал к своему измерению магии и представить чёткий процесс желаемого: чтение памяти мертвеца. И… вот я уже начал смотреть чужими глазами, попутно изучая поверхностную память трупа на момент смерти.

Ух… мутно… Тело явно лежало дольше чем то, которое я изучал в «Кромолосе». Да и сам я, как ни крути, ни хрена не некромант. Так… на полставки. Чего уж, у меня даже глаза свои!

Хм, передо мной мелькает какая-то девушка. Молодая, симпатичная, хоть и со смуглой кожей. Кашмирка. Это что, она его зарезала⁈ Долбаные кашмирцы, как я вас ненавижу! Нет… не то… не вижу момента смерти, только секс. М-да, а Лизрид то был тем ещё импотентом. Возраст, конечно, играл свою роль, но если хер не взлетает в воздух после всех кульбитов, которые эта смуглянка вытворяла, то я уже и не знаю…

О, а вот и поезд. То есть что, та кашмирка, Эбру, его не убивала? Логично, раз он добрался до поезда, но тут всё так перепутано… ещё и грёбаный чемодан… Да, чемодан, который Лизрид не выпускал из рук! Почему? В купе-то я его не видел!

Ответ оказался прост: он был набит самыми разными ценностями. Тут были долговые расписки от достаточно влиятельных людей, как из Империи, так и из Кашмира. Ещё золотые слитки, целых семьдесят штук, по триста грамм каждый! Ха-ха, если бы не руны облегчения веса, то эта штука весила бы больше двадцати килограмм. Но благодаря ним, весь вес снижался в десять раз. Удобно…

Так… вагон… купе… Дарлин… Ссора. Причина? Ага, узнала про любовницу. Откуда? Смазано… Триединый с ним, что ещё? О, вот так «неожиданный поворот»: она сама его и убила. Вонзила нож больше десятка раз, вся измазавшись в крови, а потом, пока чиновник ещё окончательно не помер, сразу бросилась вытаскивать чемодан. Вижу какую-то тень, которая просунула руку в окно, ведь то как раз была остановка на станции «Речная», возле деревушки. И… всё. Более воспоминаний нет. Похоже, на этом моменте мужик окончательно помер.

– Ух, – открыл я глаза, пару раз моргнув. – Какая интересная история.

Дальше, видимо, женщина переоделась, наскоро стерев кровь, и направилась на обед. Логично? Вполне… Осталась ли кровь на её теле? Хер бы его знал. Может, где-то пропустила, может и нет. Я не видел этого и, наверное, хорошо. Дарлин не в моём вкусе. Ей бы с целителями поработать, откатив возраст лет на двадцать назад…

– Вы увидели убийцу, господин маг? – очень уж вежливо поинтересовалась она прямо в этот момент. – Я готова дать вам очень и очень много, лишь бы узнать его имя! – теперь я вижу, как женщина напряжена. И вовсе не от вида трупа своего мужа, как казалось мне изначально. Нет-нет, всё куда как проще! – Даже если ничего не было… – прищурилась она. – Любая информация…

– Пожалуйста, не мешайте ему, – вклинился Штисон. – Дайте колдуну прийти в себя!

– Конечно, – кивнула Дарлин.

– Она его и убила, – не стал я идти на поводу этой сучки. Почему? А какие гарантии, что я получу хоть какие-то деньги⁈ Вот сейчас говорит, что даст, а потом скажет: «Деньги? О чём ты? Пошёл вон, верс». Или может ограничиться горстью меди. О конкретной сумме разговора не шло. И чего мне тогда делать? Резко показания менять? Кроме того, у меня есть куда более честный способ заработать золота – свои навыки артефактора.

– Врёшь! – тут же рыкнула женщина. – Он специально так говорит! – указала Дарлин на меня пальцем, покосившись на стражу.

– Она узнала, что у него есть любовница, кашмирка по имени Эбру, – начал говорить я, смотря уже только на офицера Штисона, который, пока Дарлин исходила на говно, уже сделал знак и со спины женщину обошёл один из его ребят, мешая отступить, если будет такая цель. – Не знаю, спонтанно ли всё вышло или запланировано, – пожал я плечами, – не некромант я, увы. Видел лишь куски: как она его убивала, – указал на Дарлин, – как вся в крови перемазалась и как чемодан с золотом кому-то на предыдущей станции передала. Причём передала до того, как успела смыть кровь, поэтому окровавленная одежда и нож либо были спрятаны на поезде, может среди вещей, – кивнул на обстановку купе, – либо выброшены по пути…

Вид у женщины, во время моего рассказа, был одновременно испуганный и полный злобы. Похоже, план всё-таки был, но она не предполагала наличие некроманта (пусть и столь жалкого) на поезде! Вот потому и задала вопрос про глаза. Ха-ха, и то верно! Небось потому и убийство осуществила на поезде, где не было возможности сразу доставить тело до труповодов и получить информацию, а до Ростоса уже не дотянули бы, потеряв возможность «допроса».

Хитро… могло бы выгореть. Но увы для неё, здесь оказался я.

– Надо направить запрос, – тут же дал Штисон распоряжение второму своему человеку. – Используй мою почтовую шкатулку, на столе во втором купе, – махнул он ему рукой. – Запрос в Ростос сразу делай, раз мы туда едем! Пусть отпишут на Речную, проверят, видел ли кто факт передачи чемодана. Может, цель всё ещё там…

И началось! Ожидаемо, меня никто вот так сразу не отпустил. Пришлось ответить на сотню вопросов, а потом даже самолично записать (грамотных среди солдат решительно не хватало, а те что были занимались перепиской с Ростосом) свои показания. Все слова проверялись, а самой Дарлин провели грубый обыск, во время которого то ли нашли что-то подозрительное, то ли страже что-то не понравилось, но её начали жёстко колоть. Во всяком случае, пару раз я слышал крики из другого купе. Странно, туда руны поленились нанести или как? Радовало, что с потенциальными преступниками в Империи не церемонились, однако, про это приятно думать, когда находишься по ДРУГУЮ сторону баррикад. Сука… надо же было снова об этом вспомнить?..

Вскоре, в связи с моим долгим отсутствием, подтянулся Дризз, начав обсуждать ситуацию со Штисоном, пока я продолжал сидеть в отдельном пустом купе. Хоть чаю мне предоставили и то хорошо. Правда я бы не отказался от плотного обеда. Или ужина… Да хоть бутерброд!

Минут через десять ко мне заглянул Хродбер.

– Тебе повезло, что парни быстро нашли окровавленную одежду, – заявил наблюдатель. – Получили повод действовать грубо. Поэтому женщина созналась. Иначе пришлось бы задержаться в Ростосе и проходить через углублённую проверку, включая и связку «целитель-некромант». Причём тебе же проходить, а не кому-то ещё.

Я не стал спрашивать, что это за связка, но звучало не слишком приятно.

– Повезло, – просто признал я, на что он кивнул и покинул меня.

Отпустили лишь к вечеру, рассказав немного подробностей. На Речной нашли свидетелей, которые подтвердили, что и правда видели какого-то мужчину, который нервно нарезал круги по станции, дожидаясь поезда. Потом быстро ушёл, уже с чемоданом. Сел на лошадь и был таков. Ну и сама Дарлин, которая начала говорить. Собственно, всю историю подтвердила, поведав ряд мелких подробностей. Я же ещё раз порадовался тому факту, что не стал врать ради сомнительной выгоды. Глядишь, на месте этой хитрой твари был бы я сам. А мне что-то очень уж не хочется ещё раз получать по морде! Или изучать суть связки «целитель-некромант».

В купе вернулся уже ночью, голодным и злым. Дризз лишь коротко мазнул по мне взглядом. Двое кретинов, болтавших у окна, покосились и проигнорировали, а под бок уселась только Люмия, тут же ласково прижавшись к плечу. Вот и думай потом, кому доверять и с кем строить долгосрочные отношения…

Никак не получалось уснуть. Живот бурчал без перерыва. Даже пробовал было попросить Хродбера организовать возможность внеурочного перекуса, но ублюдок лишь буркнул о том, что один день потерпеть – это не проблема. Так-то да, не проблема… Если ты поужинал и теперь сидишь перед нами, занимаясь чисткой и заточкой собственного ножа! Тц…

– Могу предложить лишь алхимию, но не думаю, что так будет правильно, – отвела глаза девушка, видя мой настрой.

– Не беспокойся, утром возьму двойную порцию завтрака, даже если придётся заплатить за него из своего кармана, – покосился я на Дризза, который искусно изобразил из себя каменную стену. У него это, сука, замечательно получается!

В общем, как и говорил, спать лёг голодным, отчего не мог уснуть. Вскоре правда выяснилось, что проблемы со сном не у меня одного. И нет, я не про Люмию, которая могла бы ко мне пробраться. Ночью я услышал… хрип. С соседней, высокой полки.

Поначалу перепутал его с храпом и грязно выругался про себя, положив ладонь на ухо, но очень быстро понял, что ошибся. Это не храп, а именно хрип. Такой, сиплый и прерывистый. Неприятный…

– Эй! – поднялся я. – Наблюдатель! С Каратоном что-то не ладно!

Хродбер бодро подскочил со своего места, будто услышал крик «Подъём!» от своего командира, после чего мы вдвоём, пока Ресмон и Люмия сонно тёрли глаза, стащили вниз целителя, который успел побледнеть и начал харкать кровью. Чёрной, мутной и страшно вонючей.

– Твою же мать, – поморщился я. – Что это?

– Повреждённые внутренности, – буркнул Дризз. – Причём успевшие начать гнить. Его недолечили что ли? Или он получил травмы уже после тюрьмы? Где? Почему не доложили?

Быстро переглянувшись с Люмией, я кратко, буквально в двух словах поведал ситуацию, отчего лицо офицера исказилось от злобы.

– Идиоты, – скрежетнул он зубами. – И вы, и тот дегенерат из тюрьмы. Ну, чего стоите⁈ Лечите его! Император не может получить трёх, вместо четырёх! И я не могу сдать ему меньше!

Выругавшись, на пару с девушкой начал освобождать Каратона от одежды, пока Ресмон худо-бедно организовал свет в виде огонька, «настройки» которого стояли на уровне, когда пламя почти не грело и не жгло. Просто светило.

– Вот дерьмо! – воскликнул я, увидев тело парня под рубашкой: у него почернело почти всё, начиная с живота и до горла. Похоже, придурку реально что-то сильно отбили и повредили, а он всё это время зачем-то терпел. Вот только как выдерживал боль⁈ Может, убирал её при помощи магии? Скорее всего, иначе попросту не мог бы даже передвигаться… Но какой смысл⁈ Почему не подлечил сам себя или не просил помощи?

Пока я ругался, проверяя остальные места его тела, Люмия уже начала лечить. С внутренними органами мы, кое-как, работать умели, хоть до звания целителя было как до Азур-Сабба пешком, но это всяко было лучше, чем вообще ничего.

– Хорес помоги, – буркнул я, закончив осмотр, – кроме потрохов ничего серьёзного не вижу, только многочисленные синяки, но конкретики не скажу.

– Главное не позволить ему умереть, – бледно улыбнулась Люмия. – А в Ростосе уже можно будет вызвать профессионального лекаря.

Собственно, нам нужно было продержаться ещё два дня. Не так уж и много, даже окажись Каратон в критическом состоянии… Хм, а в каком он, собственно, состоянии? Наверное если и не критическое, то близкое к этому.

В первую очередь мы его усыпили, чтобы не мешал проводить лечение. А теперь… необходимо подумать.

– Надо вскрыть и посмотреть, – решился я на небольшую авантюру. – Не знаю чар сонара.

Это одно из профильных заклинаний лекарей, позволяющее в должной мере изучать внутренние органы.

– А это не приведёт к ухудшению? – взволнованно уточнил Ресмон, нависнув над нами и собственной тенью мешая нормально осматривать больного.

– Свет не загораживай, – буркнул я на него, отчего здоровяк послушно отодвинулся. – Триединый бы знал, ухудшит это ситуацию или нет. Может, сразу кровью истечёт.

– Без этого непонятно, что и как лечить, – пояснила Люмия. – Я лишь убрала кровь у него из горла, напитала энергией сердце и немного подлечила внешне, но этого мало. Вдруг у него желчь сейчас с кровью смешивается или желудок пробит, отчего пища вместо того, чтобы перевариваться, напрямую проваливается прямо в организм?

Дризз нахмурил брови, скрестив руки на груди.

– Делайте то, что посчитаете нужным, – заявил он. – Но мальчишка должен выжить.

– Замечательно, – проворчал я себе под нос. – Люмия, страхуй. Стоп, а может у тебя зелье какое найдётся?

– Нет, – мотнула девушка головой, – точно не такое.

Медицинские чары, позволяющие совершать порез я знал. Эмоция, нужная для них – радость. Забавно…

Осторожно разрезав крепко спящее тело, я отогнул верхний брюшной слой кожи и мышц, в то время как Люмия наполняла парня чистой энергией, которую обращала в целительскую, чтобы он попросту не откинулся в процессе нашего «лечения».

Воняло от него так, словно Каратон и правда начал гнить изнутри. Может, заразу какую подцепил? Но тогда, наверное, и остальные бы заразились. Не, ставлю свой антимагический амулет, что причина в физической травме, которую ему организовали в тюрьме Виртала.

Провозившись с полчаса, ни хера не понял, что там у него в кишках сделалось не так, где какие травмы и как с ними работать. Поковырялся, попробовал некоторые изученные ранее приёмы, включая чистку крови, которая выжигала то, что не могла идентифицировать: довольно сложные чары, которые лекарь может контролировать на ходу, задавая параметры того, что считать «хорошим», а что «плохим». Тут я оставил стандартный вариант, который и правда помог, сделав его потроха менее вонючими. Наверное, это пошлo на пользу. А то даже Дризз морщился и открыл проветриваться окно, запуская в купе прохладный свежий воздух.

– Кирин… – шепнула Люмия, – я уже не могу… поддерживать…

– Понял, сейчас залатаю его, – кивнул ей, – продержись ещё пару минут.

Заживив рану, позволил девушке передохнуть, а то у неё уже руки все покраснели и начали дрожать. Энергии она и правда провела через себя весьма солидно. Теперь моя очередь. Эх… попробовать что ли поперебирать варианты? Хуже от этого точно не будет…

Ближе к утру, когда я провёл лечение половины его органов полностью вслепую: благо, на это требовалось лишь направление энергии, Каратон очнулся.

– Зачем?.. – первым делом спросил он.

– В следующий раз выбирай более быстрый и надёжный способ уйти из жизни, – фыркнул я.

Не знаю, сработало ли что-то из моих чар или помогла чистка крови, но целитель перестал создавать эффект человека, готового откинуться в любую секунду.

– Так и сделаю, – таким же слабым голосом шепнул он, пока я покосился на Хродбера.

– Теперь угрожать расправой ему явно не требуется, – прокомментировал это наблюдатель, который всё это время простоял в углу, наблюдая за процессом.

Далее началось весёлое времечко, ведь оставить Каратона одного мы попросту не могли. Каждый раз нужно было держать рядом с ним человека, который мог помочь, если всё снова станет хуже. Дерьмо… благо, что я сумел вырваться на завтрак, а то скоро точно вцепился бы в чью-то руку, отгрызая кусок. Потом сам бы и залечил, какие проблемы?

На завтрак я пошёл вместе с Ресмоном, пока Хродбер и Люмия (немного разбирается в лечении) приглядывали за Каратоном. Нужно ещё и им еды прихватить… Проклятье, я что, носильщик? Или прислуга⁈

– Замечательно, тут только одно место, – буркнул здоровяк, оглядывая пространство вагона-ресторана.

И правда, все столы оказались заняты, лишь в одном углу ещё можно было приткнуться.

– Не беда, есть ещё один вагон, – пожал я плечами. – Раз все собрались тут, то скорее всего там будет попросторнее.

– Может и так, – скрестил он руки на груди. – Но знаешь, Кирин, мне и здесь нравится. Пожалуй, я останусь, а ты, если хочешь, можешь поискать место где-то ещё.

– Как я мог забыть, ты ведь из деревни… – протянул я.

– И? – набычился Ресмон.

– Вам нравится, что называется, ощущать плечо товарища, – щёлкнул я пальцем, – которое упирается тебе прямо в бок, если не в зад. Чем более тесная, потная и вонючая толпа – тем лучше, не так ли? – бросил я на него острый взгляд.

– А чего бы и нет? – медленно произнёс он. – Я бы, знаешь ли, вообще стоя поел, лишь бы не с тобой.

– Вот это уже больше похоже на тебя, Ресмон, – кивнул я ему. – Есть стоя, пока я буду сидеть.

– Ага, – оскалился здоровяк. – Ожидаемо. Вот только не забыл ли ты, что теперь такой же маг, как я? А значит, обладаешь такими же правами. Мы – равны, как если бы оба были крестьянами или, – он ухмыльнулся, – аристократами.

– Сразу видно, что ты ни черта не разбираешься в аристократии, – взгляд я не отводил, находясь в готовности поставить барьер. Причём старался анализировать свои чувства, чтобы вовремя осознать, какую именно защиту сумею сделать: обычную или стихийную. – Среди них присутствует такое же разделение, как среди торговцев. Впрочем, судя по виду, тебе эти знания не грозят. Продолжай сравнивать себя хоть с королями, хоть с самим императором.

– Куда мне до великого! – он полноценно развернулся в мою сторону, даже не делая намёка скрыть собственные агрессивные намерения. – Я ведь всего лишь твой слуга, верно, Кирин?

– Как минимум, ты мой должник, – крылья моего носа невольно расправились, а я сам едва удержался от непроизвольного шага ему на встречу. Канал магической энергии распахнулся, наполняя тело пока ещё мягким теплом. – Потому что если бы не я, ты бы давно сдох, безмозглый олень!

– Не тебе, тупому барончику давать мне приказы! – выкрикнул он, привлекая внимание. На нас покосились ближайшие люди, но сделали это столь лениво, что было даже смешно. Похоже, из-за отсутствия определённой формы одежды, в которой предпочитали ходить волшебники, нас восприняли обычными праздно шатающимися идиотами, поссорившимися на пустом месте. – Мы, простые люди, куда как лучше разбираемся в реальной жизни и на самом деле куда умнее всех вас, выкормышей власти, пиявок, которые высасывают кровь обычных рабочих или крестьян!

Это на какой проповеди он умудрился наслушаться столь умных слов? Может, в Морбо? Там как раз нечто подобное пару раз выдавали кашмирские подстрекатели.

– Утешай себя этими мыслями, когда в следующий раз будешь пытаться уснуть, – указал на него пальцем. – «Умные» крестьяне и горожане работают с утра до вечера, пока «глупая» знать пролёживает бока, маясь бездельем, не так ли?

– Недолго вам осталось, – хмыкнул Ресмон. – Вон как Империю лихорадит!

Точно. Радует, что я снова оказался прав. Судя по виду, мозги ему хоть и не промыли до самого конца, но определённо посеяли в пустой башке зерно сомнения.

– Так ты теперь за врага перешёл⁈ – я всё-таки не сдержался, хоть и пытался сохранить спокойствие.

– Вот ещё! – быстро и с долей испуга махнул он рукой, а потом покосился по сторонам. – Просто я, в отличие от таких неженок, как ты, всегда готов вступить в драку. Ты же – лишь прятаться под юбкой своей матери.

– Не буду напоминать тебе, что именно я сумел вывести нас из Морбо, – мой голос подрагивал от злобы и этот ублюдок прекрасно видел моё состояние. – Но теперь ты прямо-таки вынуждаешь меня вызвать тебя на дуэль!

– У нас, простых людей, это называется драка, – рыкнул он. – Пока в вашем баронстве…

– Как я люблю слышать про барона! – перебил его. – Кретин, мы уже полгода общаемся, а ты всё так же не узнал, кем был мой род?