Текст книги ""Фантастика 2026-79". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: allig_eri

– Через ворота, – улыбнулся наёмник. – Я не столь известный человек, чтобы кто-то отслеживал мой уход или приход.

– Где будет ждать твой человек и верблюды? – вмешался Дризз, жёстко посмотрев на нашего сопровождающего. Скрещенные на груди руки наблюдателя, казалось, сдерживают сами себя, чтобы не вцепиться ему в глотку.

– Примерно в двух часах пешего пути, к юго-западу от Агвана, – спокойно ответил он. – Не волнуйтесь, мы не в первый раз поступаем подобным образом.

– Уже выводили людей из города раньше? – удивился я, отчего в глубине души сразу возникло подозрение. Слишком всё складно!

– Не людей, – Джарнес отрицательно мотнул головой, – кое-какой товар, который был слишком ценным, чтобы рисковать на воротах, даже при нашем великом наместнике, – он усмехнулся. – Приходилось пользоваться этим местечком.

Подозрение не ушло полностью, но значительно уменьшилось.

– Выходим сейчас, – постановил Хродбер, который подошёл к двери, ведущей наружу и аккуратно выглянул в щель. – Ваше убежище скомпрометировано. В любой момент кто-то может попробовать пройти по нему сюда. Или добраться до этих скал снаружи. Нет времени на отдых, тем более, что уже наступила ночь.

Разумно, – осознал я, отчего сразу же кивнул.

– Я бы предложил дождаться начала пересменки стражи, – возразил Ульпис, тоже подойдя к двери и на что-то посмотрев, будто прикидывая время. – До неё должно быть ещё около часа. Впрочем… – и тут же замолк, – резоны мне понятны. Давайте попробуем, но под этим вашим, маскировочным барьером.

– Так мне нравится больше, – улыбнулся я на это, наконец-то убирая огонёк. Энергии он тратил самый мизер, но раздражало постоянно поддерживать состояние искусственного гнева. Уже успел пожалеть, что обменял свой артефакт-светильник. – Тогда не будем терять время.

Проблем не возникло. Ни в процессе создания барьера, ни по пути. Почему-то у меня было ощущение, что Хродбер не спускал глаз с Джарнеса, контролируя каждый его шаг, но мужчина, будто подозревая об этом, вёл себя максимально аккуратно, отчего мы без особых сложностей скрылись за песчаными дюнами, добираясь до дальних холмов, поднимающихся над уровнем земли примерно на сотню метров. Уже за ними, возле каких-то пещер, обнаружился небольшой костерок, рядом с которым расположился укутанный в плотный национальный халат нужный нам человек, сразу с пятью верблюдами.

Ночи в пустыне были холодные…

– Один мой, – хмуро пояснил он в ответ на логичный вопрос, после того, как о чём-то негромко переговорил на мунтосе с нашим проводником. – Забирайте остальную скотину. Ульпис, дальше дорога на тебе. Я возвращаюсь.

– Ты ведь в курсе, что нас ищут? – спросил я его. – Стража не создаст проблем?

– Разберусь, – махнул пустнынник рукой, а потом спешно направился обратно, ведя своего верблюда под узцы.

– Не смотрите так! – с улыбкой воскликнул Джарнес. – А то у меня создаётся ощущение скорой смерти…

Сумки с провизией, которые расположились на верблюдах, быстро проверили. Дризз заставил проводника отпить из всех фляжек и наугад взять какой-нибудь еды, на что мужчина, вздохнув, согласился. Потом мы, по прежнему не останавливаясь на ночь, продолжили путь. Нужно было пройти подольше, чтобы избежать возможного преследования.

Первый раз остановиться хотели ещё на рассвете. Ульпис пожелал завести нас на небольшую стоянку караванов, которые традиционно останавливались возле маленького подземного родника, что-то типа небольшого оазиса, возле которого даже росло несколько деревьев, но Хродбер забраковал это предложение.

– Зачем? – спросил он. – Вода у нас есть, – кивнул на нас. – Продолжим путь.

К этому моменту мы давно сидели на верблюдах и с непривычки я ощущал себя не слишком хорошо. Задница была полностью отбита, а сам я ощущал себя совершенно разбитым, чему не пошла на пользу и долгая «прогулка» по подземному ходу.

Хоть на «кораблях пустыни» были сёдла, но езда на них очень уж сильно отличалась от езды на лошади. Неудобно – это мягко сказано!

В итоге остановились лишь в момент, когда поднялось солнце и стало совсем уж невыносимо печь. Разбили лагерь, поставили две простенькие, дешёвые палатки. Я прямо кровью (чернил купить не догадался, да и времени их искать не было) нанёс поверх ткани несколько рун, которые изменили в них температуру, делая ночёвку не просто возможной, но ещё и приятной.

Никого не стесняясь, полностью разделся, омылся тёплой водой, смывая пот и грязь, а потом направился спать, не забыв перед этим узнать распорядок дежурств, которые организовал Дризз. Джарнесу, что характерно, такую «честь» не доверили, но наёмник лишь пожал плечами, завалившись спать.

Ближе к ночи, когда я, проспав всего четыре часа и ощущая себя максимально вялым, с трудом поднялся с лежанки, оказался огорошен требованием разведки в воздухе.

Почесав подбородок и ругнувшись на чрезмерную подозрительность Хродбера, направился в воздух, выискивая возможную погоню.

– Всё чисто, – сообщил ему спустя полчаса. Полёт взбодрил, а ветер привёл мысли в порядок, так что нашлись силы продолжить путь.

Так и проходили дни. Обыденно, без нападений, без смертей, без песчаных бурь и разных неурядиц. Казалось, сама судьба компенсировала нам предыдущую дорогу.

Мы тихо и мирно добрались до оазиса «Птичий холм», но перед тем, как туда сунуться, разгорелся отчаянный спор.

– Каким образом эти люди избегают лафтетаров? – спросил Дризз, устремляя недобрый взгляд на нашего проводника.

– Я не думаю, что они их избегают, – ответил Ульпис, пристально посмотрев в ответ. – Даже наоборот – сотрудничают.

– И ты ведёшь нас прямо к ним? – зубы наблюдателя щёлкнули, как у бешеной собаки, один вид которой внушает опасение.

– Мы не будем интересны этим людям, – заявил наш проводник. – И вообще, надо было раньше думать, теперь у нас не хватит припасов – закупились ведь ограниченно.

– В таком случае мы можем пустить на мясо тебя, – в словах Хродбера не было и намёка на шутку, однако Джарнес всё равно натянул улыбку. Я заметил, как его глаза дёрнулись в нашу сторону, но наёмник сдержал этот порыв.

– Считаешь, что я работаю на них? – вместо этого, он пошёл в наступление. – Зачем мне это?

– Не имею понятия, – фыркнул Дризз. – А теперь отвечай на вопрос.

Его верблюд, повинуясь поводьям, остановился. Я поступил также. Кроме того, задница болела от неудобного, жёсткого седла. Каждый раз так… лишь на привалах удаётся себя подлечить.

Следом за мной остановился и Ресмон. Верблюд Ульписа прошёл немного вперёд, но потом мужчина развернулся.

– Я хочу пополнить там припасы, потому что мы взяли столько, сколько хватит до «Птичьего холма», а не до самого Монхарба, – терпеливо, словно для маленького ребёнка, повторил он. – То, что деревушка работает с лафтетарами – факт, ибо иначе их бы давно перебили, но что это для нас меняет? Мы не караван, не разведчики и не армия. Им нет смысла захватывать нас.

– Почему бы не получить себе рабов? – Хродбер даже не думал уходить с темы. – Маги могут пригодиться, особенно, если удерживать нож возле их шеи.

– Может ты и прав, – пожал он плечами, вызвав долю моего удивления, – но как их захватят? Отправят еду?

– Ты нам скажи, – прищурился Дризз.

– Ладно! – Джарнес раздражённо взмахнул руками. – Что ты предлагаешь?

– Игнорировать, – сплюнул смотритель. – А потом зарезать верблюда.

– Чьего? – Ульпис подозрительно наклонил голову.

– Одного из парней, – ткнул он в нас рукой. – Один верблюд сдюжит и двоих.

– Я вообще-то планировал их продать, – высказался я, но прерывать спор не стал, ведь понимал резоны Хродбера.

Денег тоже было жалко. Я уже не аристократ, с полным кошельком, теперь мои финансы ограничены, а монеты, как ни прискорбно, понадобиться могут в любой момент. И не всегда будет возможность произвести обмен на какой-либо артефакт.

Разумеется я мог предложить вариант, который уже проходили раньше: резать и лечить. Но это задержка (я не могу лечить на ходу), весь плюс которой – продать верблюда после того, как доберёмся до Монхарба. Менять время на деньги, в данном случае, не хотел никто.

Вздохнув, задумался о возможных рисках при посещении оазиса. Вот, предположим, там реально будут лафтетары и…

Мне вспомнился до одури опасный маг песчаных разбойников, а потом и мечник с антимагическим амулетом, который разрубил Люмию. Хочу ли я рискнуть своей жизнью?

Прислушавшись к себе, я оценил желание мести, ненависть к лафтетарам, жажду жизни, интерес к будущей встрече с армией и, скорее всего, отцом, братом и сестрой, по итогу находя вопрос риска неприемлемым для себя. То есть… всё должно быть в меру. Посещая же этот оазис, мы будто бы пересекаем тёмный, полный бандитов лес. Рисковать, чтобы сэкономить несколько монет на перепродаже верблюда? Пф-ф!

По итогу мы прошли мимо оазиса. Решение, которое аукнулось уже через три дня, когда в сумках закончились последние пайки. Верблюда зарезали. Привычное для всех нас зрелище немного напугало остальную живность, но в целом, проблемой не стало.

Пока остальные рубили скотину, я зачаровал на охлаждение пару мешков, которые потом нагрузили свежим, сочным мясом. Выбирали лишь лучшее, отчего немало съедобного осталось сохнуть в пустыне. Мне, как человеку, не по наслышке знакомому с понятием «голод», было физически больно всё это бросать. Однако, выбора снова не имелось. Мне и так приходилось скакать по чужим верблюдам, словно блохе. Потому что лишь я имел сравнительно небольшой вес в районе шестидесяти… а, нет, это ещё до посещения Третьей магической у меня было шестьдесят, сейчас же…

Это заставило меня задуматься. За прошедшие полгода я вырос – это факт. Но вместе с тем достаточно сильно похудел, особенно в пустыне. И раньше не был среди толстяков, но… стал, скажем так, куда как жёстче и суше. Поэтому теперь я не знаю, какую имел массу. Впрочем, какую бы не имел, оставался самым худосочным среди компании, да к тому же периодически менял форму на ворона, отчего разгружал других верблюдов.

Дважды за это время, на горизонте были замечены всадники, но за нами – четырьмя маленькими точками, никто и не думал гнаться.

– Пустынные разбойники, – в кое-то веки спокойно произнёс Дризз. – Кружат, но не решаются напасть. И это мы ещё в оазис не заезжали.

Ульпис нахмурился и с хорошо читаемым недовольством посмотрел на Хродбера. Его взгляд буквально кричал о том, как его задолбал наш наблюдатель.

Чего уж, я бы и сам рад от него избавиться, только… не был уверен, что получится – это раз. А во вторых, Дризз и правда каждый день отрывал небольшие клочки бумаги из своих запасов и направлял по своей почтовой шкатулке. Я верил, что если он перестанет, то это будет заметно. А значит, на той стороне люди могут посчитать нас ренегатами.

– Лафтетары просто знают, что погоня за нами ни к чему не приведёт, – прокомментировал Джарнес, хоть ответ и не требовался.

Я перевёл взгляд на бесконечную пустыню, к которой уже успел немного привыкнуть. Мы миновали опалённые солнцем, потрескавшиеся от жара холмы и теперь ехали через внутренние плоскогорья. В этом месте уже начала появляться какая-никакая растительность, правда пока что вся ограничивалась чахлым, сухим кустарником и голыми, почерневшими деревьями, непонятно каким чудом вообще проклюнувшимися из-под земли.

Песок напоминал просторы океана. Только безоблачное, ярко-синее небо обладало глубиной.

Следующий день ознаменовался тем, что наша усталая маленькая группка наконец-то добралась до границы пустыни.

– Не верю, что армия императора проделала весь этот путь! – с долей возмущения заявил Ресмон. – Нет, я знаю, что у них были сотни, то есть тысячи магов, а ещё многочисленные артефакты и зачарованные повозки, в которых перевозилась пища… – чем дольше он говорил, тем задумчивее становился, а под конец его голос и вовсе стал тих и оборвался, не доведя фразу до конца.

Кажется, даже такой дурень, как Рес, начинает становиться умнее. Может и правда писал Гильем Кауец: «Подобно многим, отправившимся в нелёгкое путешествие, я покинул страну мудрых и вернулся в страну дураков. Невежество, как и время, необратимо».

Наше путешествие уже пошло на пользу. Уже принесло выгоду. Каждый из нас за время этого пути стал лучше разбираться в жизни. Стал мудрее.

Вскоре пустыня окончательно сменилась прерией. Мы снова начали замечать сначала мелкую живность, а потом, по мере продвижения вперёд, всё более крупную: гиен, антилоп и даже зебр, о которых я лишь читал, но ни разу не видел.

Промелькнула было мысль поохотиться, но особого смысла в этом не было. У нас всё ещё был весьма приличный запас верблюжатины.

Спустя ещё день, начали встречаться признаки приближающейся цивилизации, первым из которых стала небольшая застава, где разместился десяток солдат на быстрых лошадях (уже не верблюдах!) и с почтовой шкатулкой на руках. Среди мужчин находился и молодой скучающий парень, который немного оживился, заметив нас. Колдун.

– На объединение с войском императора, – заявил Дризз, после привычного обмена слов. Воины были уважительны, поскольку тоже приметили меня с Ресмоном. Характерно так смотрели, особенно на одежду и чётко видимые на ней руны.

Надолго нас не задержали, хоть и было видно, что люди искренне желали узнать историю путешествия и причину того, что случилось со всем остальным подкреплением. У них, как и у чиновников в Агване, в глазах горел вопрос: «Может, другие подойдут позже? Может, это только разведка или авангард?»

Смешно! Но смех не шёл. Я вообще стал куда меньше смеяться с момента смерти Люмии. Отчего-то хохот не выходил из груди, лишь сухие смешки, полные злобного яда.

Следом за заставой начались дороги. Качество оставляло желать лучшего, но это всё равно было удобнее, чем голая земля или, тем более, песок.

Солнце всё слабее пекло голову. Задница в кое-то веки начала привыкать к верблюжьему седлу. Разум, как будто бы стал выходить из анабиоза, вызванного пустыней, и принимался осмысливать всё, что произошло за прошедшее в Сизиане время.

Можно сказать откровенно: никогда ранее я не проходил через подобные испытания. Ни в море, после крушения «Кромолоса», ни в Морбо, во время встречи с войсками Челефи, ни, тем более, позже. Всё что было ранее, являлось детским лепетом, смехом, который не играл никакой роли. Пустыня стала чашей весов, которая измерила мою душу, находя её слишком лёгкой, отчего подбросила испытаний: голод, сражения на смерть, потери, страх, изощрённые выдумки способа выжить.

Сколько раз я был на грани? Сколько раз думал о том, как не хочу подниматься с утра, чтобы вновь и вновь сталкиваться с горами проблем? И со своим одиночеством. Судьба в очередной раз сумела доказать, что умеет бить, причём очень больно – до крови, до сломанных костей.

Даже сейчас, уже на выходе из Сизиана, я всё равно ощущал безразличный глаз солнца, который продолжал смотреть в мою спину. Вот он, истинный бог этого мира. Не Хорес, не Амма, не кто-либо ещё. Солнце, которое приносит урожай и то же самое солнце, которое выжигает жизнь.

Язык коснулся маленькой ранки во рту, которая появилась сегодня утром, после того, как слишком быстро съел походный сухарь, отчего расцарапал половину рта. Теперь язык не может успокоиться, раз за разом касаясь этих микроскопических порезов, трогая их, как зубной скол, тыкая, словно палец в кровавую корочку ранки.

Так и я никак не мог отпустить случившееся, постоянно возвращаясь мыслями в прошлое и думая, как легко можно всё потерять. Как же легко…

Мы ехали в сторону Монхарба, строго на юг, практически никем не замечаемые и более не встречали никого по пути. Отчего-то сложилась уверенность, что до прихода армии Дэсарандеса, тут явно был куда как больший поток людей, но сейчас прошло ещё слишком мало времени, для восстановления нормальной торговли и путешествий. Разве что изредка попадались небольшие отряды солдат. Примерно раз в три-четыре дня.

Поначалу я крайне резко реагировал на любых всадников, встречаемых на горизонте. Что-то внутри кричало: «Это они!» Речь, конечно же, шла о лафтетарах, но нет. Пустынные разбойники и их глава, Музгаш, остались там, в Сизиане, продолжая свои танцы против наместника Иннеса. Здесь всё было иначе и кавалерия была полностью «нашей».

Хотя… никогда нельзя было быть уверенным наверняка. В другое время и другом месте, какой-нибудь «другой я» мог бы посчитать, что на территории, которую завоевала Империя, чья армия находилась всего в двух-трёх сотнях километров пути, не может быть опасностей для честного гражданина своей страны. Тот я был глупцом, который не знал этой жизни. Новый я знал её чуточку больше, а потому, даже понимая, что уже не встречу здесь лафтетаров, не ждал ничего хорошего.

Переглядываясь с Хродбером, я видел в его глазах тоже самое. Тлеющие угольки злобы и подозрения. Может, стоит перенять этот жар? Может, стоит брать пример не с Дэсарандеса или Тёмного принца, а с кого-то поближе? Более знакомого и понятного? Стоит ли заранее ненавидеть всех, как делает Дризз? Что если только такое поведение позволит ощутить себя готовым ко всему? Когда ты искренне веришь, что каждый вокруг – это враг, то никогда не сможешь спать спокойно, но в один момент это точно спасёт твою жизнь.

Наша маленькая группа каждый раз привлекала внимание патрулей. Из разговоров было понятно, что окрестности ныне стали беспокойными. «Как после любого завоевания», – пояснил офицер следующего встреченного отряда. И легко было догадаться почему: голод, разруха, повальная нищета. Крестьяне продают себя и своих детей, ищут лучшей доли в городах, набиваясь в единственное место, которое может их принять – в трущобы. Там эти люди превращались в зверей, выходя на ночную охоту. И изменить эту ситуацию одной лишь силой нельзя. Сила не даст тебе хлеба, она может лишь забрать его у кого-то ещё.

И нынешний я прекрасно знал, что в эпоху бедствий, люди ничто не отмеряют так скупо, как терпимость. Они делаются более суровы в толковании законов и менее склонны прощать необычное. Мы же представляли из себя именно последнее: четверо всадников на трёх верблюдах, в одеждах пустынников Сизиана. Довольно странное зрелище даже для территории, которая граничит с пустыней, ведь у нас нет ни каравана, ни вещей, кроме худых котомок.

Вот только по большей части отряды, встречаемые нам, состояли не из ветеранов Дэсарандеса, которых он явно забрал с собой, и даже не из гарнизона Монхарба, который сейчас, с божьей помощью, удерживал в некогда вольном городе порядок, а из новичков с промытыми мозгами, завербованных в вольных городах. Юнцов, едва справивших собственное магическое совершеннолетие и пошедших в армию, где обещали кормить и даже дать снаряжение. Что это, как не счастье? Ощутить поддержку от таких же, как ты, да ещё и заполучить оружие в собственные руки! Чувствовать власть и какой-никакой контроль над собственной жизнью.

Правда весь гонор пропадал, как только кто-либо из них встречался с нами глазами. Особенно не везло тем, кто смотрел на Хродбера. Если кто и не впадал в почтительный ступор, зачастую переходящий в откровенный страх, то принимался изображать из себя гордую и непобедимую армию, как это зачастую свойственно подросткам, важно подражая речам и поведению своих убитых отцов. Они с умным видом кивали, слушая объяснения Дризза, и сердито хмурились на тех, кто задавал «детские вопросы». Мало кто из них бывал за пределами чётко очерченных границ Монхарба, так что всё, выходящее за его пределы, казалось им неким краем чудес. И все они искренне просили наказать зло в виде остальных вольных городов бывшего королевства Нанв.

Вскоре я начал мечтать о подобных встречах, ведь лишь они позволяли отдохнуть от взятого темпа. Никто не спорил с тем, как быстро мы неслись вперёд. Каждый уже видел конец долгого пути и желал его завершения.

Впервые встретилась деревня, на которую я пялился двумя глазами. Предложение переночевать там, ожидаемо оказалось отклонено.

– Это люди покорённого королевства, – презрительно посмотрел Хродбер в сторону деревни. – Они могут попытаться отомстить. Последствия могут дойти до уничтожения этого места. Хотите потом разбираться с Тайной полицией?

Логика прослеживалась, а потому я лишь пожал плечами. Не важно. Скоро всё закончится.

Местность с каждым днём понемногу менялась, хоть и продолжала оставаться безликой и достаточно пустынной. Земле не было дел до людских бед: трава продолжала расти, а ручьи течь. По дороге попадалось неожиданно много живности, часть из которой даже была домашней. Например – стайка гусей. Но где же их хозяева? Очевидно, люди отсюда разбежались и пока не спешили возвращаться назад. Не исключено, что жидкие леса прятали внутри немалое количество крестьян, которые просидят там до самой зимы, что, в свою очередь, приведёт к проблемам с урожаем и будущим массовым голодом. Впрочем… пусть голова об этом болит у кого-то другого. И вообще, может император направит сюда своих друидов?

Даже ненависть Дризза, казалось, была притуплена скукой. Я даже пытался почитать на ходу, но с сожалением бросил это занятие – неудобно. Стал, как и все, наблюдать, как тени облаков тяжело катятся к горизонту. И хоть я понимал, что мы находимся на территории Империи, но создавалось ощущение, будто бы попал в другую страну. Хах, но ведь она лишь недавно перестала быть другой, не так ли?

На седьмой день пути, когда я выбрался из палатки, заметил надвигающиеся тучи. Мой первый со времён Сизиана дождь.

Наскоро, чуть ли не на ходу, забросив в глотки остатки вчерашнего ужина (жареная верблюжатина – неожиданно, но что было), отправились в путь. Вскоре начало капать, а потом зарядили хлёсткие водяные струи. Я игрался с ними, управляя на лету, но это быстро приелось. К тому же, я не желал вновь вводить себя в состояние гнева.

Верблюды раздражённо водили ушами. Мощный ливень явно не нравился им куда больше, чем привычное палящее солнце.

Вскоре на горизонте показались широкие стены.

– Крепость Карсо-Анс! – выкрикнул Ульпис. – Если поднажмём, то часа через два доберёмся!

И мы поднажали. Сейчас не спорил даже Дризз.