Текст книги ""Фантастика 2026-79". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: allig_eri

Так или иначе, до зимы Дэсарандес планировал закончить свою компанию. Хоть мы сейчас находились в таких местах, где снег – это редкость, но похолодание, слякоть и грязь – вполне обыденные вещи. И это сильно затруднит движение войск.

Потому-то – как я понял уже чуть позже, вновь двигаясь к стоянке Силаны, но уже вместе с мулом, – солдат и наказывали за различные проблемы, которые они создавали крестьянам. Войско, которое занимается фуражировкой, гораздо медленнее, чем то, которое обеспечивается поставками провианта, оружия, амуниции и всего прочего.

Я подошёл в момент, когда девушка, уже полностью одетая, навытяжку стояла перед каким-то незнакомым мужчиной со знаками отличия капитана армии. Судя по столу, на котором располагались остатки трапезы, отвлекли её в момент завтрака.

– Завтра подойдёшь в шатры командования… – как раз говорил он на таскольском, пока Баер быстро переводил.

Капитан был не один. Вместе с ним находилось четверо солдат со стандартным вооружением: ружья и мечи на поясе. Один поблёскивал каким-то амулетом, скорее всего купленным за накопленные деньги, но его роль, с такого расстояния, я определить не мог. Скорее всего что-то защитное или для комфорта – типа регулирования температуры. Кроме солдат, с капитаном находился сион, который нагло осматривался, периодически останавливая заинтересованный взгляд на черноволосой девушке. В какой-то момент он откровенно подошёл к её столу, взяв оттуда парочку фиников.

Приглядевшись, я осознал, что оба этих человека, пусть с разными эмоциями и чувствами, но рассматривали Силану, как диковинную зверушку. Изучали, как поверженного противника, который теперь вынужден стать одним из них. Сражаться на стороне завоевателей.

Я не стал им мешать, вместо этого направил мула к остальной живности, которые размещались неподалёку, в походной конюшне.

– Может, она и впрямь такая зверушка? – хмыкнул я, не спеша возвращаться назад. Вместо этого снял с мула палатку и кое-какие вещи, направившись разбивать её подле стоянки слуг.

Пока возился, «высокая комиссия» закончила и оперативно удалилась. Вот тут я и подошёл, застав сцену покорного смирения и бесконечной тоски. Силана, ранее демонстрирующая поведение спесивой аристократки (успел насмотреться на такое во время проживания в Тасколе), безмолвно и зажато сидела на стуле, невидящим взглядом осматривая пустую тарелку, где ранее лежали фрукты.

– Пока не трогай её парень, – тихо шепнул мне Баер. – Не лучший момент.

– Чего она? – спросил переводчика.

Мужчина замялся, но потом, ещё раз на меня посмотрев и оглянувшись, принялся шептать.

– Она ведь из Монхарба, – судя по тону и скорости речи, Фёртас давно хотел поделиться своими мыслями, но было попросту не с кем. С офицерами обсуждать своих подопечных – дурной тон. От других дипломатов он оказался отлучён. Не со слугами же или простыми солдатами? – Настоящей аристократкой её никто не считает. Относятся как к говорящей кукле. К тому же, она не следует заповедям Хореса, – его лицо исказилось, но быстро вернуло прежнее выражение. – Когда закончится война и захват вольных городов, – Баер сказал про это столь уверенно, будто бы видел будущее, – то её выдадут замуж. Выберут кого-то из настоящих аристократов Империи, да организуют брак.

– И ей этого не хочется? – скорее ради проформы, чем действительно интересуясь, уточнил я. Понятно ведь, что не хочется. И ладно ещё мужчинам – они к женитьбе относятся более просто. А вот девушке…

– Конечно, – хмыкнул он, подтверждая мои мысли. – Но и выбора нет.

Перемолвившись ещё парой фраз, я узнал по поводу завтрака, а потом приступил к долгожданной работе. В первую очередь уточнил объёмы задачи: имущество своей новой заказчицы. Слуги показали набор одежды, из которого я выбрал защитное снаряжение, представленное одной-единственной облегчённой кирасой и стёганым гамбезоном, который надевался под неё. По хорошему, тут нужно вырезать руны на обратной стороне, но если я возьмусь за дело тщательно, то и трёх дней на одну только кирасу не хватит. Нет уж, пока я буду возиться, мы успеем добраться до Мобаса и в бой вступить, а у меня правительница города «голой» бегать будет! Пусть даже «бег» будет заключаться в отсиживании в лагере.

Пришлось брать краску, которой я и намалевал рунную цепочку. Для начала – стандартную, на укрепление. Опять же, захотелось попробовать силы на двойной, но вот так сходу, без проверок, решил не рисковать. Лучше поэкспериментирую отдельно, в свободное время.

– Если оно будет, это свободное время, – пробурчал себе под нос.

С огорчением осмотрев запасы материалов, понял, что через день-два придётся идти и снова трясти интенданта. В этот раз бесплатно, потому что не для себя, а сугубо для дела. Вроде и отказать в таком случае не должен, но почему-то в подобное не особо верилось.

Ладно, сейчас нет смысла об этом думать.

Увлёкшись, я пропустил завтрак, зато краской нанёс простые руны на доспехи, шатёр и часть повседневной одежды, стараясь действовать изнутри.

Вскоре рядом уселась Силана, начав с любопытством на меня смотреть.

– Тщары… – произнесла она и остановилась. – Чары, – поправилась, вспомнив, как я говорил. Одного этого хватило, чтобы я взглянул на неё с долей уважения. Уж я-то знаю, как сложно бывает с чужим языком!

– Чары, – кивнул ей. – Руны, – ткнул пальцем в символ, а потом почесал висок, пытаясь вспомнить куски слов чужого языка. – Лептурсо, – сказал я, что вроде как означало краску, – нипра, – а это – «временно».

После этого я изобразил, как вырезаю те же руны уже с помощью скарпеля, а на одежде – нитью и иглой.

– Пеарего кревго! – воскликнула она и улыбнулась. Через минуту уже притащила мне свой шейный набор. – Уенто алфо исс ста’афьо злеко. Нипра илмис!

Из всего сказанного понял лишь слово «временно», которое говорил и я. Возможно, она имела в виду, что одолжит мне набор, пока я буду заниматься вышивкой?

– Ни хрена не понял, – вздохнул я. – Но спасибо.

Кажется, последнее слово она поняла, отчего снова улыбнулась.

Возился я до самого вечера, а когда живот всё-таки напомнил о себе, начав беспрерывно бурлить, вызвал Фёртаса и пояснил, чтобы не трогали мои инструменты и незаконченные вещи.

– Скажи, что если их потревожить, то могут сработать чары, тогда всё взорвётся, – хмыкнул я.

– Это ведь неправда, верно? – аж побледнел он.

– Конечно, – добавив в голос максимум неуверенности, ответил ему. – Конечно… ничего страшного.

После такого можно было не сомневаться, что ни один смертник не подойдёт к недоделанным рунам. Хотя на всякий случай нужно будет перепроверить их завтра с утра.

Эх… как вспомню, сколько же потом придётся вырезать и шить, так аж руки опускаются. У кое-кого слишком много вещей! Тут бригада волшебников нужна!

Выбравшись из шатра, я планировал перекусить, а потом поставить свою палатку, где заняться уже личными делами: благо, артефакт-светильник у меня имелся, так что темнота не станет помехой. Планы были весьма серьёзны: хотелось подготовить ещё парочку артефактов, включая отпугивающие насекомых, которые разместить уже в палатке и карете Силаны – временная, но нужная мера.

Однако, все мысли мгновенно улетели от того, что чуть ли не нос к носу столкнулся с молодой женщиной-сионом, которая в последний миг успела увернуться. Не зря всё-таки сион! Реакция заметна!

– Мальчишка, – фыркнула она, пройдя мимо, но потом остановилась и обернулась. Я тоже остановился, вглядываясь в знакомые черты лица.

– Анселма, – прозвучало больше как вопрос, но отчего-то меня разбила странная робость.

Я знал и помнил, что где-то в огромном лагере – размером с небольшой город, ведь тут проживало более трёхсот тысяч человек! – находятся мои родичи, но встретить вот так?..

– Кирин! – взвизгнула она, тут же крепко меня обняв. Ноздри затрепетали от казалось бы давно забытого аромата её духов. – Наконец-то я нашла тебя в этом клоповнике! – обвела она рукой вокруг, явно намекая на часть лагеря, отведённого Силане.

– Но-но, я скоро на каждую палатку вокруг руны изгнания насекомых нарисую, никаких клопов не останется, – хмыкнул я, искренне обрадовавшись такому проявлению чувств. Даже собственные рёбра, которые едва не треснули, отложил на второй план.

Анселма – моя сестра и близняшка Кастиса. Та, которая уехала на войну вместе с отцом и Лиамом, моим старшим братом.

– Собирайся, поедем к нам, – постановила она это с уверенностью человека, который знает, что мир ему что-то должен. Я был таким же, когда-то давно. Целую жизнь назад.

– А ничего, что меня сюда приказом назначили? – ехидно выгнул я бровь.

– Ох, мой маленький братик совсем поглупел, – просюсюкала она, наклонившись сверху вниз и дав мне снова ощутить свой яркий запах. Такой… родной…

В голову сами собой стали лезть мысли о нашем совместном времяпровождении. О её постоянных, не обидных насмешках. О том, как она катала меня на коленях… Чёрт, я не плачу!

– Кто, думаешь, поспособствовал, чтобы тебя поставили на хорошее и безопасное место? – продолжила девушка. – Ты в курсе, что мы тебя ждали ещё три месяца назад?

– Немного задержался, – улыбнулся я.

Вот оно чего… а я-то считал, что меня, как артефактора, направили подальше от передовой, потому что полезнее в тылу, а не на поле боя. Всё оказалось куда как проще и, одновременно, банальнее. Что, Кирин, почувствовал себя избранным⁈ Падай, сука, на землю!

На мгновение стало мерзко. Отчего-то иллюзии о том, что императорская армия – это чуть ли не самое величественное место в мире, которое не может ошибаться, благодаря Дэсарандесу, были во мне особо сильны. Прививались с детства, как и патриотизм к своей стране. И в каком-то смысле так оно и есть – Империя самая сильная страна в мире! Но… внутри неё, как и в любом другом месте, чувствовалась гниль.

Впрочем… какая разница? Я не могу этого изменить. А раз так, то нет смысла об этом думать.

– Эй, ты чего? – Анселма, как высший сион, читала моё лицо, словно книгу. – Выше нос! Семья на то и семья, что своих не бросаем.

– Я верс, дура, – не с целью оскорбить, а припомнив наши старые перепалки, ответил я.

– Хоть что-то из тебя ещё не выбили, – взлохматила девушка мне волосы. – Да, ты верс, – едва заметно скривилось её лицо. – Но ты всё ещё Моргрим, путь и с приставкой «Анс».

– Значит, всё это было игрой? – кивнул я в сторону Силаны, которая уже выскочила наружу, заслышав чужие голоса. Вместе с ней стоял и Фёртас, который что-то быстро рассказывал ей на ухо. И судя по тому, что сестра ещё не пристукнула переводчика, то это не пересказ нашего разговора. Видимо, мужчина объясняет, кто она такая.

– Нет, магов-бездельников в армии не терпят, – негромко рассмеялась Анселма, упирая руки в бока. – Но именно здесь безопасно. Эта курица, – коротким и не слишком притязательным взглядом посмотрела она на Силану, – под защитой императора. А потому её не отправят ни в бой, ни даже в патруль. Быть привязанным к ней, всё равно что служить в охране генерала Иставальта: почти полная безопасность.

Как я, собственно, и предполагал.

– Если не произойдёт какая случайность, – пожал я плечами.

– На всё воля Хореса, – хмыкнула она. – Но давай всё же поболтаем у нас. Тут воняет, – сестра махнула рукой и один из двух её слуг (я их даже не заметил!) бодро подбежал к Баеру, коротко что-то ему сказав, на что переводчик быстро закивал.

Я понимал его. Анселма – высший сион, да к тому же аристократка из самых верхов. Дочь графа Моргрима, который является побочной ветвью самого Сандакая Мираделя, герцога «Юга» и советника Дэсарандеса! Элита из элит. Выше неё наберётся мало людей. Действительно мало. Может, три-четыре сотни человек. Может с полтысячи, но вряд ли больше. Учитывая, что население только на Малой Гаодии – десятки миллионов…

Подавил не вовремя всплывшую зависть, переходящую в гнев. Я мог быть на её месте! Или на месте Кастиса! Уверен, брату давно отрастили руку, теперь в подобном даже я немного разбираюсь. А значит, он спокойно, сытно и комфортно живёт в нашем поместье. Аргх!

Прогулка по лагерю в одиночку и вместе с высшим сионом – две совершенно разные вещи. Там, где в первый раз на меня почти не обращали внимания, где лишь мельком оглядывали и бежали заниматься своими делами, а то и презрительно кривили морды, признавая мага, тут всё было иначе. Начать стоит с того, что мне предоставили лошадь. Верховых в лагере вообще было мало. А когда такой попадался, то каждый стремился сойти с его пути, причём неважно, кем он был и сколь важным себя не считал. Ездить по лагерю верхом дозволялось лишь крайне узкой воинской прослойке, к которой относились разве что гонцы с важными поручениями, высшее командование и такие, как Анселма – слишком знатные и приближенные к верхушке.

На нас смотрели. Но не со страхом, удивлением или отвращением, а… с уважением и почитанием. Многие кланялись. Некоторые выкрикивали воинственные кличи. Зачастую язык был мне неизвестен, отчего подсознательно воспринимал их как оскорбление, но разум подсказывал: всё ровным счётом наоборот.

Хорес, как же я отвык от подобного!

Руки сильнее сжали поводья. Наверняка меня считали очередным охранником, помощником или слугой знатной особы. Тц… плевать. Я уже смирился со своей участью.

Ага, «смирился»! Но сейчас, будто бы на миг посмотрел в замочную щель и снова окунулся в то, что давным-давно забыл. То, от чего успел избавиться. То, что будет мучить меня следующие дни.

Конный путь занял куда меньше времени, даже несмотря на размер лагеря. Ожидаемо, что отец, граф Моргрим, расположился среди самых высокопоставленных аристократов Империи. Место под его личных слуг, воинов и магов было предоставлено чуть ли не столько же, сколько занимала вся Тайная полиция. Показатель… того, чего я лишился!

Постарался отрешиться от всего происходящего. Очевидно, что отец пошёл у сестры на поводу. Это она всегда души во мне не чаяла. Тэдрех же был куда как серьёзнее и ответственнее. Он умел отсекать «гнилые ветви». Лиам же во всём брал с него пример. Наследник, как-никак.

– Волнуешься? – улыбнулась Анселма. – Ещё бы! Мало того, что не виделись уже более полугода, так ты ещё и магом умудрился стать!

– Подставил всю семью, – фыркнул на это. – Впрочем, я правда старался им не стать.

Девушка рассмеялась и на миг меня вновь затянуло в прошлое, которого уже не вернуть. Что бы я ни делал!

Кони были отданы слугам, а я бросил короткий взгляд за пределы этой части лагеря. Предчувствие подсказывало, что обратную дорогу придётся искать самому и на своих двоих.

Вход в величественный шатёр охранялся, но стражники не показались мне знакомыми. Впрочем… не сказал бы, что знал их всех. У отца было много людей. Очень много. Он мог собрать более пяти тысяч человек и ещё десять, если бы постарался.

Внутренности шатра встретили меня в знакомом стиле: прагматизм, соединённый с роскошью. Минимум вещей, но все они нужные. А также красивые и дорогие до такой степени, насколько это возможно. В воздухе стоял запах качественного табака. Отец обожал курить – одна из немногих привычек, которым он всегда потакал.

Тэдрех молчаливо ожидал нас, сидя за большим столом. Очевидно, он уже был обо всём в курсе. Рядом стояла пепельница, набитая окурками. Лиама не было, но я не исключал, что он вскоре подтянется.

– Я нашла его! – воскликнула Анселма. – Маленький Кирин прятался под подолом у монхарбской сучки.

Отец рассматривал меня привычным, серьёзным взглядом. В нём не было ненависти, но не было и любви. Мы и правда давно не виделись… Я отвык. Наверное именно поэтому я видел чуточку больше, чем мог бы заметить раньше: испачканные чернилами пальцы; нарушенная причёска, будто бы кто-то раз за разом лохматил её пятернёй; лёгкая щетина, которую ранее никогда на нём не замечал, а ещё – тени под глазами. Было видно, что война не стала для Тэдреха лёгкой прогулкой, но она и не сломила его. Последнему я совершенно не удивился и даже в какой-то степени рад.

Молчание затягивалось, но я не спешил его нарушать. Мне нужно было увидеть, как ко мне относятся. Понять, на что можно рассчитывать. Уж точно не на то, что с криками: «Сынок, ты жив!», он бросится меня обнимать.

– А ведь всего этого можно было избежать, если бы семьям разрешали забирать своих детей, – произнёс он то, чего я не ожидал. – Если бы аристократы могли выкупать отпрысков, которые потом проживали бы с ними, то семьи бы не оставались без наследников… – мужчина замолчал, погружённый в задумчивость.

– Тогда магический дефицит в стране стал бы ещё более острым, нежели сейчас, – ответил я ему.

Тэдрех едва уловимо кивнул, побуждая меня продолжить.

– Эксплуатация магов происходит повсеместно. И аристократия не исключение. Покуда во владении знати находится сын никому не известного свинопаса, на него спокойно складываются все необходимые задачи. Если его заменит собственный сын, то просто продолжит жить так, как и ранее – не развиваясь и не выполняя свои функции. Получится, что Империя отдала одного из своих магов, но он бы простаивал, вынуждая аристократа обращаться в гильдии, чем ещё сильнее нагружал бы их, – пояснил я своё мнение.

– Неплохо, – похлопал он. – Вижу, путешествие не только не отбило твои мозги, сын мой, – сделал отец акцент на двух последних словах, – но и сделало более опытным и мудрым.

– Я прошёл через слишком многое, чтобы не измениться, – в таком же нейтральном стиле ответил ему.

– Что же… – Тэдрех, на миг, задумался, – думаю, я могу выделить немного времени, ради семейного ужина.

– Я перепоручу Кирина слугам, – улыбнулась сестра. – Пора сменить обноски на что-то стоящее.

– Это форма, которую выдают всем магам, – коротко глянул я на неё.

– А я как сказала? – усмехнулась девушка, наклонив голову.

Подавил раздражение. Раньше я был таким же? Нет, гораздо хуже.

Далее было ещё одно действие, от которого я отвык: внимание слуг. Молчаливые служанки проворно провели процедуру моего омовения, от которого я аж закрыл глаза и едва ли не мурчал. Потом прошло натирание тела благовониями, а волос – маслом. Далее – одежда, которую мне предоставили. Изысканная ткань, стоимость которой, без отделки, могла доходить до двадцати золотых! А уж если посчитать ещё и обработку, после которой она и превратилось в это произведение искусства, то накинуть сверху минимум десять!

Кроме того, на одежде были тонко и почти незаметно вышиты руны контроля температуры и комфорта, отчего та же рубашка ощущалась невесомой, лёгкой и приятной.

– Шедевр, над которым явно поработали ещё в Тасколе, – хмыкнул я, профессионально изучая выданную форму. Сам я никогда не заморачивался рунами комфорта, скорее предпочитал защитные. Но всё измеряется опытом и положением. Безродному версу необходимо думать о том, как выжить при нападении, а богатому аристократу – ощущать себя в комфорте. Для защиты же есть кареты, дворцы и многочисленная охрана. И уж если кто-то сумеет всё это преодолеть, то и зачарованная на прочность рубаха таких не остановит.

Против логики не поспоришь!

Ужин создавал ощущение того, что я вернулся в особняк Моргримов. Даже несмотря на то, что мы разместились в шатре. Правда каком шатре… иной дом купца средней руки будет посрамлён такой обстановкой.

Во время приёма пищи, к моим родственникам добавился и Лиам. Он учтиво поприветствовал меня, но лицо не отражало ровным счётом ничего. Как и я, он видел бессмысленность подобного действия. Зачем переводить ресурсы на того, кто умрёт уже через полтора года? Какая в этом цель? Для чего держаться за этого человека и продолжать его замечать?

Да, братец, понимаю тебя. Сам был таким же. Или… им и остался?

Руки по старой памяти легко управляли многочисленными столовыми приборами. Я был аккуратен и манерен, как и любой другой представитель высшей власти столь великой страны, как Империя Пяти Солнц.

– Я навёл справки. Ты стал артефактором, – начал разговор отец, касаясь пальцами изысканного бокала, наполненного его любимым вином.

– Кое-что умею, – неопределённо ответил ему.

– И изменился, – едва уловимо улыбнулся он. – Раньше бы точно начал перечислять собственные умения.

Спорно. Хотя…

– Все мы меняемся. Это опыт, – пожал я плечами, откладывая нож и вилку.

– Опыт бытия магом? – прищурился Тэдрех.

– Да, – я всё ещё сохранял спокойствие. – С этим ничего не поделать. Такова воля Хореса.

– Удобно, наверное, валить всё происходящее на волю Хореса, – вклинился Лиам.

– Увы, бытие магом – это не тоже самое, что подцепить сифилис в борделе, – добавил я в речь остроты. – Тут от моих решений ровным счётом ничего не зависело.

– Заметно… – усмехнулся брат. – Ты стал более дерзким. Самостоятельная жизнь закалила тебя.

– Наверное скоро стану затмевать даже наследника, – снова подцепил я его.

– Ты льстишь… себе, – выражение лица молодого мужчины, двадцати шести лет, обратилось камнем, не пропускающим ни единой эмоции.

– Спасибо, Лиам. Знал, что ты меня поддержишь, – сухо кивнул ему.

– Воля смертника – закон, – он тоже отложил столовые приборы.

– Неужто? – приподнял я бровь. – И ты исполнишь моё желание?

– Ты это уже не узнаешь, – тонко улыбнулся брат.

– А как же честь аристократа? – взмахнул я рукой.

– От неё не убудет. У меня её слишком много, чтобы подсчитывать, словно бедняк последний медяк, – его улыбка стала чуточку шире.

Я отвернулся. Тема себя изжила.

– До меня доходили слухи, что в Тасколе неприятности, – именно поэтому я её сменил. – Надеюсь, у матери всё хорошо?

– С ней всё в порядке, – ответил отец.

– Что же, я рад, – по голосу этого было невозможно понять, но я и правда был рад. – Можете не сообщать ей, что видели меня. Наверное она уже забыла об этом. Нечего лишний раз бередить душу.

– Ах, если бы забыла… – Лиам закатил глаза. – Почтовые шкатулки пестрят упоминанием твоего имени.

– Сестрица, а ты молчалива, – перевёл я взгляд на Анселму. – Что-то не так?

Девушка наблюдала за нами будто бы со стороны. Словно служка, подсматривающий за господами через замочную скважину.

– Мужчины болтают, а женщины подчиняются. Разве не так? – снисходительно посмотрела та на меня.

– Ты стала сионом, чтобы продолжить эту традицию? – с хитринкой ответил ей.

– Как сказать… – сестра усмехнулась. – Честно признаться, я надеялась, что хоть на короткое время мы вернёмся к тому, что было раньше. К совместному ужину и ничему более, – теперь в её взгляде был укор, который относился к отцу и брату, но Тэдрех проигнорировал его, будто бы речь шла о чём-то другом, Лиам же только гордо приосанился.

– Мы никогда не были прямо-таки образцовой семьёй. Хотя… какую можно считать образцовой? – философски спросил я, а потом потянулся к своему бокалу, смачивая горло.

М-м… весьма недурное вино! Как давно я не пил чего-то подобного? Ха-а… глупый вопрос…

– Например ту, где одному из родственников не ставят в вину обретение магии, – процедила Анселма.

– А мне разве ставят? – бросил я быстрый взгляд на отца и брата, которые, видя поведение девушки, даже вытянулись и по виду, готовились оправдываться. – Брось, сестрёнка. Это всего лишь шутки, которые, к тому же, я начал первым. Знаю ведь, как Лиам держится за место наследника, словно у него за душой и правда есть что-то, что не позволит продолжать им оставаться.

– Осторожнее, Кирин, – насупился он.

– Как скажешь, братец, – мимолётно ему улыбнулся. – Хотя в бытие версом тоже есть свой плюс: не боишься смерти.

Намёк на то, что при всём желании, мне нечем угрожать.

– А что твои друзья? – Лиам подался вперёд.

– Забирай всех, – махнул ему рукой, под смешок Анселмы.

– Смешно, – проворчал он.

– Прекращайте, дети мои, – в разговор вступил Тэдрех, одной этой фразой показывая, что продолжает считать меня своим сыном.

Ух, аристократические заморочки, о которых снова нужно начинать вспоминать! В такие моменты понимаю, до чего же приятно общаться, не выискивая в каждой фразе двойное дно!

– Да, отец, – едва ли не хором произнесли мы.

– Кирин, ты всегда будешь моим сыном, – решил он разжевать мне свои предыдущие слова. Хотя нет, скорее это была вводная часть. – Но политика нашего государства такова, что я не могу забрать тебя. Лишь немного облегчить бытие, – ага, теперь понятно. Началом своего спича Тэдрех смягчал последующий смысл. – Для этого ты был направлен в услужение архонта Силаны. Наш Дарственный Отец оказал ей милость, позволив остаться формальной главой Монхарба. Это показатель, что с девчонкой не случится ничего дурного. Держись за неё. А я похлопочу, чтобы ты остался с ней, как личный волшебник и далее. Вплоть до своей смерти.

– Или её смерти, – не мог не произнести это я. Чистое мальчишество, но последние слова отца оказались болезненными и прямо-таки царапнули меня.

– Или её смерти, – пошёл он мне на встречу.

– Хм, подобное предложение, с учётом ожидаемого времени войны, – покрутил я рукой, – кажется мне… малоинтересным, но всё равно приятным. Всё-таки полтора года – это хоть и маленький, но срок.

– Император, да правит он вечно, планирует завершить компанию до зимы. Мы будем в невыгодном положении, если останемся ждать, – произнёс Лиам. С переходом на более «важные» темы, мужчина даже вытянулся, готовый блистать знаниями политики.

– Кашмир, – коротко прокомментировал я его слова.

– Не только, – теперь продолжил Тэдрех. – Многие маги здесь уже давно. Скоро начнут массово расцветать Стигматы Хореса. Брать же в услужение местных колдунов – столкнуться с новой школой обучения, к которой непривычны наши офицеры. Подкрепление же из Малой Гаодии – вариант, – отец едва уловимо поморщился, – который, правда, усложняет жизнь на родине. Маги нужны нашей промышленности.

– Провинции же бунтуют одна за другой, – кивнул брат. – Нужно как можно быстрее давить остатки сопротивления вольных городов и возвращаться в Кашмир.

– Я бы начал с Сизиана, – прокомментировал я.

– Ты что-то знаешь? – прищурилась Анселма.

– А вы нет? – оглядел я всех троих.

– Хм… – отец сделал неопределённый жест, побуждая меня продолжать.

– Лафтетары и Мазгуш Чёрный, – ответил ему. – Он планирует примерить титул наместника Сизиана, вместо Тэйтона Иннеса. Кому как, а по мне – позволить ему это сделать, идея не самая здравая. Кто даст гарантию, что точно также не начнут поступать все остальные? И воцарится хаос, куда более глобальный, чем есть сейчас, – развёл руками.

– Куда ещё хуже… – вздохнула сестра.

– Поверь, Анселма, за эти полгода я видел, когда бывает хуже… – поморщился я.

– Расскажи про взятие Морбо, – Тэдрех сложил руки в замoк, бросив на меня серьёзный взгляд.

– Тут мало что можно поведать, отец. Но отчего бы не рассказать?.. – задумался я, припоминая момент нападения войск Челефи.

Мои предчувствия не сбылись. К своей «госпоже» я возвращался с парочкой провожающих и на лошади. Приятное чувство грело душу. Общение с семьёй, несмотря на некоторые колкости, прошло хорошо! А ещё мне дали немного денег – «всего» сотню золотом, да позволили оставить одежду. Чертовски приятное чувство!

– Так значит, ты сын графа? – спросила меня Силана, через переводчика. По возвращению, девушка почти сразу потребовала моего присутствия. Она выглядела одновременно смущённой и заинтересованной. А ещё время от времени с лёгкой долей раздражения поглядывала на Фёртаса. Было понятно, что ей хотелось обсудить какие-то моменты, которые не желала доносить до чужих ушей.

– Да, побочная ветвь Сандакая Мираделя, герцога «Юга», – привычно ответил я, на что её глаза удивлённо расширились.

– Я имела честь общаться с герцогом. Он очень приятный человек, – произнесено это было быстро и со странными паузами, будто бы Плейфан силилась подобрать слова, однако Баер перевёл всё в своём типичном, нейтральном стиле. Создавалось ощущение, что ему всё равно, но я видел, как механически постукивают его пальцы – свидетельство напряжения ума.

– Значит, ты успела узнать его куда лучше меня, ведь сам никогда не общался с Сандакаем, – хмыкнул на это.

– Расскажи, как именно ты хочешь зачаровать мои вещи? Слуги сказали, ты рылся в них и успел измазать краской, – на этом месте переводчик ехидно усмехнулся, но я сопоставил это с хмурым видом самой Силаны, осознав, что брюнетке не пришлось подобное по нраву. – И даже разрисовал мои доспехи, которые потом запретил трогать под страхом смерти.

– Переврали, как и всегда, – вздохнул я в ответ.

Наш вечерний разговор оказался неожиданно долгим и кажется, что тема магии и зачарования нашла какой-то отклик в сердце девушки. Думаю, тут сыграло и ещё два фактора: первый – она обмолвилась, что скоро у неё будет магическое совершеннолетие (логично, что некоторый страх нашёл отражение в поиске дополнительной информации о волшебстве), а второе – мой изменившийся внешний вид. Вернулся от Моргримов я, что называется, «во всеоружии». А потому создавал ощущение не какого-то подзаборного деревенского колдуна, а настоящего аристократа, которым, так-то, и в самом деле являлся. И это, скорее всего, произвело впечатление, отчего беседа велась почти на равных.

Мы планировали продолжить, это было видно и по её заинтересованно блестящим глазам и по моим эмоциям: рассказывать о чём-то, что тебе хорошо известно тому, кто искренне заинтересован в теме, всегда доставляет удовольствие, но всё испортил Фёртас. Нет, он не начал переводить наши слова неправильно, а напрямую сказал Силане о том, что завтра у неё назначена встреча и на неё лучше не опаздывать – то есть, лечь спасть пораньше.

– Что за встреча? – раз уж удалось нормально пообщаться, то почему бы и не спросить?

– С младшим сыном императора, Финнелоном Мираделем, – достаточно спокойно поведала она. – Я бы хотела, чтобы ты составил мне компанию.

Зачем⁈ – едва ли не выкрикнул я, но вовремя успел себя остановить. Отказываться? Даже не подумаю! Когда ещё выдастся возможность посмотреть на сына Дэсарандеса? Их у него, кстати, сейчас двое. Живых, имею в виду. Так-то, за всю жизнь, у него было больше полусотни разных потомков. Те же герцоги, например, ведут свой род именно от его сыновей. То есть, во мне тоже течёт капля императорской крови.

Молча кивнул Силане, показывая, что не имею ничего против. А вопросы… что вопросы? Если начать их задавать и докапываться, то можно прийти к тому, что меня никуда не возьмут. Чревато!

Следующим утром я – предварительно аккуратно прибравший новую одежду и решивший позднее нанести на неё руны стойкости и прочности, чтобы была возможность носить её ещё хотя бы с год (а может и до собственной смерти?) – поднялся ещё до восхода солнца.

Успел ополоснуться в специально отведённом месте – походных купальнях, которые представляли собой грубо сбитый деревянный сарай с выкопанной ливнёвкой, куда сливали воду, чтобы не превращать внутреннюю территорию в грязь. Вообще, воду туда нужно было носить самим, но у меня тут было приличное преимущество.