Текст книги ""Фантастика 2026-79". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: allig_eri

– Проходите. Давайте пакет, – оставшись наедине с фельдъегерем, протянул руку.

Перевязанный множеством лент, скреплённый сургучными печатями пакет перекочевал ко мне в руки.

«Тяжёлый, – подумал я, усаживаясь за рабочий стол, ища нож для бумаги, чтобы не мучиться и разрезать множество лент и тесёмок. – Так, что там».

Раскрыл пакет и вынул сложенный вдвое лист, обрамлённый вензелями и, что сразу бросилось в глаза – огромная, занимающая четверть листа Императорская сургучная печать и размашистая, но аккуратная подпись внизу: «Повелевает Её Императорское Величество Доанна Первая».

– Ординарец! – не начиная читать, позвал помощника и как только тот прибыл, продолжил, – распорядись накормить гонца.

– Слушаюсь! – бодро ответил ординарец.

– Господин лейтенант, пока ознакомлюсь с письмом, приведите себя в порядок, поешьте. Думаю, вам предстоит долгий путь.

– Благодарю, – отрапортовал лейтенант фельдъегерь, – но в устном распоряжении у меня не было указания немедленно следовать с ответом обратно, но от обеда не откажусь. Полдня в дороге. Двоих коней загнал.

– Тем более, лейтенант. Исполняйте приказ. Отдыхайте.

Фельдъегерь вытянулся, коротко кивнул и вышел, а я с нетерпением углубился в чтение. С каждым прочитанной фразой лицо моё мрачнело, а пальцы сжимались в кулак. Именно этого внешнего проявления эмоций я и боялся. Не надо посторонним видеть мою реакцию на заведомо не выполнимый для меня приказ. Что такой приказ поступит, я не сомневался. Только гадал, через год или два. И смогу, успею предпринять хоть какие-то меры для спасения преданного мне создания, которое вдохнуло в мою полную неразберихи и суеты жизнь новые краски.

Отбросил прочитанный приказ. Прошёлся по кабинету и, не одеваясь, направился к Линессе. Она должна знать, что её ждёт.

Дверь апартаментов была открыта.

«Странно», – подумал я и решительно шагнул внутрь. На кресле, свернувшись калачиком, сидела эну Линесса, по щекам её текли слёзы. Увидев меня, она вскочила и бросилась на шею и тихо, с надрывом заговорила:

– Их казнят! Их всех казнят завтра на закате!

– Кого казнят? – едва разобрал сказанные слова.

– Почтмейстер рассказал, что ночью была попытка свергнуть Императрицу, но она провалилась. Кто-то предал, и всех заговорщиков одновременно схватили, посадили в тюрьму, а завтра на закате их казнят. Но я… Я ничего не знала!!!

Успокаивал, гладя по голове, а сам в мыслях прокручивал отрывок текста полученного письма:

«…не медля ни минуты, приказываю арестовать эну Линессу и под конвоем сопроводить в столицу…».

– Успокойся, всё будет хорошо, – говорил тихо, а внутри всё клокотало. Кто-то предал и подставил мою дорогую Линессу. Мою женщину, за которую готов перевернуть весь Мир. Готов выйти один против тысячи и одержать победу, только ради неё. Ради моей Линессы.

– Тебе здесь нельзя оставаться. Собирай только самое необходимое, а я сейчас вернусь.

Идя по коридору, думал, что предпринять. Как таковых знакомых нет, один против всего света. Надо бежать, но куда? Отдавать на растерзание мою Линессу я не собирался, но что делать???

– Господин капитан! – догнал меня лейтенант.

– Что случилось? – остановился, видя возбуждённое состояние офицера.

– Драка, господин капитан! Фельдъегерь позволил себе оскорбить молодую эну, а один из гвардейцев не сдержался, и дал ему в морду.

– Фельдъегеря разоружить и в холодную, и собери личный состав, – моментально, словно искра забрезжил в моей голове план, – мне надо с ними поговорить.

Глава 22

– Её Величество Императрица Доанна Первая, – идя по длинному коридору, едва слышимо проговаривала Доанна. Она словно пробовала на язык, на слух сочетание слов. Меняла интонацию, то говоря быстро, то замедляя темп, то придавала голосу возвышенный тон, то смягчала на услужливо-льстивый. И ей всё больше нравилось, как звучит её имя в обрамлении Императорских знаков власти.

Доанна шла уверенно, гордо подняв голову, и двери перед ней распахивались, пропуская царственную особу. Она чувствовала себя победителем.

«Теперь никто не посмеет смеяться надо мной!», – думала она, возвращаясь в свои покои.

Очередной день прошёл, а сколько ещё будет таких дней, наполненных суетой императорских дел: планирование строительства нового дворца, обсуждение убранства комнат, примерка новых нарядов. Это всего лишь малая толика дел, что она сегодня успела сделать, а ещё официальный ужин с представителями сословий Империи.

«Какие всё-таки вкусные эти привезённые из-за границы маленькие птички, а специи, доставленные с южного континента?!», – Доанна мечтательно прикрыла глаза. Не зря говорили быть осторожной с приготовленным на их основе соусом. Её тело горело от желания, и она ускорила шаг, возвращаясь в свои апартаменты.

– Ваше Величество, – Доанна не любила, когда в её отсутствие в личных покоях находится кто посторонний, но к верному Ингару это не относилось. Она его ждала и жаждала встречи и именно сегодня, сейчас.

– Ингар, ты вовремя, – произнесла Доанна, приближаясь с явным желанием сразу отдаться страсти любви.

– Ваше Величество, – повторил Ингар, отстраняясь. – Есть важная информация, не терпящая отлагательств. До меня дошли слухи, что готовится дворцовый переворот.

На лице Доанны застыла улыбка, а через мгновение лицо исказилось гримасой злобы, что Ингар невольно отшатнулся.

– Ряд лиц, не из первой сотни дворянского сословия, – продолжал Ингар, – объединились для свержения Вашего Величества. Они недовольны вашим правлением, государыня.

– Продолжай, – коротко бросила Доанна, нервно ходя по комнате.

– …они нашли недовольных среди высших офицеров армии, и в скором времени намерены заявить о себе.

– Кто они? Их много?

– Не много, моя государыня, – с ухмылкой ответил Ингар.

– Чему ты радуешься?! – заметив на лице улыбку, возмутилась Доанна.

– Тому, Ваше Величество, что это хороший повод избавиться от ненужных людей, – и, не дожидаясь реакции Императрицы, Ингар продолжил, – бунт подавим, заговорщиков схватим. Активные участники, как и их план, мне известен, правда, не удалось узнать детали, но считаю это несущественным.

– Когда? – уставившись на Ингара, спросила Императрица, а про себя подумала: «Не удивлюсь, что это именно он подкинул идею этой горстке предателей Империи».

– Через два дня, Ваше Величество.

– Во время поминок по моему безвременно ушедшему мужу? – удивилась Доанна, в мыслях перебирая намеченные на ближайшие дни мероприятия.

«Только собрание представителей всех сословий на скорбном ужине оптимально подходит для низложения Императрицы. На ужин приглашены представители всех сословий, высшие чины армии и флота, государственные деятели и прочие. Наилучшего состава и не придумаешь. Прям, как во время церемонии коронации», – хмыкнула Доанна.

– Всё верно, Ваше Величество.

– Имена заговорщиков? Надо их всех взять и…

– Ваше Величество, не торопитесь. Прикажите только усилить посты в замке и число слуг во время ужина. Верных людей хватит.

– Что ты мне советуешь?! Сложа руки сидеть и ждать, когда меня…

– Нет, но и торопиться не надо. Можно спугнуть, а так, все, кто замешан в подготовке бунта будет в одном месте. Неблагонадёжных приглашённых рассадим по разным залам, чтобы они не могли координировать свои действия. И по очереди арестуем.

– Много их?

– Мне известны имена полусотни дворян и офицеров.

– Почему не доложил о готовящемся бунте мой тайный советник?

– Он среди сочувствующих, Ваше Величество, – ответил Ингар, ожидая реакцию Императрицы и она не замедлила последовать. Доанна и без того находившаяся в нервно-возбуждённом состоянии, зашагала по своим апартаментам, сбрасывая с тумбочек, стола, всё, что попадается под руку.

– Доанна, успокойся! – подскочил к ней Ингар. – Всё под контролем, начальник стражи и командир личных гвардейцев остался верен тебе и они без сомнений выполнят любой твой приказ.

– Почему? Я спрашиваю, почему они пошли против меня? Я утвердила привилегии дворянам, о которых мой муж долгие пять лет только говорил. Я увеличила жалование гражданским служащим, я…

– Вы, Ваше Величество, подняли налоги на торговлю, установили налог на пахотную землю, что никто из монархов не решался сделать… А ещё идёт война, предстоит летняя кампания.

– Знаю! А что мне делать?! Казна пуста!!! Торговать на равных условиях с другими континентами мы не можем, нет незамерзающего выхода в море, а только летом много не наторгуешь.

– Так я вам предлагал, Ваше Величество, заключить перемирие с Сенарской Империей и пойти, отвоевать выход к южному морю.

– Перемирие?! Ты в своём уме?! Военные и без того на меня смотрят с презрением, а если я предложу сдаться…

– Не сдаться, а временное перемирие. Это широко практикуется, – не унимался Ингар, – осмелюсь напомнить о двухсотлетней войне.

– И что с ней не так? – чуть успокоившись, заинтересовалась Императрица. Она не была сильна в мировой истории. Не считала эти знания необходимыми и поэтому не интересовалась событиями прошлого.

– «Двухсотлетняя война» названа потому, что велась двести с небольшим лет. Но известно, что активные боевые действия велись от силы лет семь, если сложить все известные более-менее важные сражения, – с заумным видом заговорил Ингар. Ему нравилось учить, поучать, демонстрировать своё превосходство в знаниях перед окружающими и он говорил, делая многозначительные паузы, – а всё остальное время, иногда целые поколения, действовало перемирие, во время которого никто не хотел нарушать достигнутое шаткое равновесие. Вы удовлетворены моим ответом?

– Ты хочешь сказать, что можно заключить перемирие с Сенарцами и они пойдут на это?

– Не знаю, согласятся или нет, но попробовать стоит. Прикажи составить послание Его Величеству Великой Сенарской Империи Тонгиссу Второму, и посмотрим, может, не откажется обсудить вопрос о перемирии.

– Сенарцы захватили четверть Империи, думаешь, они просто так уйдут? – с сомнением спросила Доанна, но вариант с перемирием ей понравился. Будет возможность снизить траты на армию, а если получится за время перемирия отвоевать выход к южным морям, то о ней заговорят не только как о миротворце, но и как победоносном правителе, впервые за последние полсотни лет присоединившем стратегически важные территории.

Ингар обрадовался, что сумел заинтересовать Императрицу и охотно ответил:

– Не сомневаюсь. Они тоже несут крупные потери, и каждый день войны им обходится не дешевле, чем нам.

– Хорошо, я подумаю над твоим предложением, но сейчас самое важное – это обезвредить заговорщиков. С командирами охраны дворца и личной гвардии я поговорю сама, дам соответствующие указания, а ты, дорогой Ингар, позаботься, чтобы на поминальный ужин прибыли все заговорщики. И ещё, составь список неблагонадёжных, – не успела Императрица договорить, как Ингар протянул ей плотный лист бумаги, исписанный мелким, но разборчивым почерком.

– Это все? – не удивляясь проворности своего верного слуги, спросила Доанна.

– Все. Я пометил, кто принимал активное участие в подготовке и обсуждении заговора, кто оказывал материальную поддержку, а кто сочувствовал, своими действиями в силу должности не предпринял соответствующих мер.

– Оставь. Я разберусь. А теперь ступай, не до тебя сейчас.

Доанна смотрела в спину выходящему Ингару, и вновь задалась вопросом, а не много ли на себя берёт обычный, пусть и личный лекарь Императорской семьи…

Ингар вышел и едва сдерживался от проявления бури овладевших его эмоций. Он торопился к себе. Шёл по коридорам дворца, не замечая встреченных дворян, слуг, гвардейцев. Он торопился, а когда достиг заветной двери своих покоев, вошёл внутрь и заперся изнутри. Уселся за письменный стол и, найдя чистый лист бумаги, принялся старательно выводить: «С радостью сообщаю, что вскоре тётушка Верса пришлёт обещанное послание».

Налюбовавшись каллиграфическим почерком, Ингар сложил и запечатал послание в конверт. Оставалось только доставить его нужному адресату.

Оставшиеся до поминального ужина дни, Доанна Первая провела в раздумьях и… страхе, а если её верный слуга ошибся, и бунтовщики возьмут да изменят план. Раньше намеченного срока ворвутся в её покои… От таких мыслей её в очередной раз передёрнуло. Она изменила своим привычкам и ночевала не в своих роскошных покоях, а в потайной комнате, одна. Мучаясь ночами от одиночества, а разыгравшаяся бурная фантазия рисовала картины смертоубийства одну страшней другой. Но она держалась, на виду не подавала вида, что боится с каждой секундой приближающегося дня. Приготовления: усиление охраны, смена времени обхода и другие принятые меры предосторожности не вызывали подозрений. Всегда, перед официальными приёмами производилось усиление охраны, и Доанна с нетерпением и страхом ожидала, сработает разработанный план или придётся задействовать главный козырь в её праве на трон – личную гвардию. В её непоколебимой верности она была уверена и что любой, абсолютно любой приказ будет исполнен. Прикажи она взять на штыки это сборище дворян, то верные гвардейцы без колебаний выполнят и его. Не зря она ещё совсем юной, только выйдя замуж за благоверного супруга, по рекомендации своего рано почившего отца вместо дорогих украшений выпросила в подарок на годовщину свадьбы полсотни гвардейцев, составивших костяк её небольшой, но верной армии.

Не раз она мысленно благодарила отца за подсказку. Пусть над ней смеялись, когда она до рождения своего первенца частенько проводила время, наблюдая за тренировками личной гвардии. Когда лаской и нежностью убедила супруга именным указом закрепить подчинение собственной гвардии лично ей, минуя воинскую иерархию. И теперь это приносило свои плоды. Полсотни личных гвардейцев превратились в две сотни обученных и главное непоколебимо верных только ей солдат. С оружием в руках способных оградить её от всех неприятностей. Выполнить, невзирая на трудность его исполнения любой приказ, а тем более моральные принципы, так называемую «честь гвардейца, офицера» и защитить, пожертвовав собой.

Доанна тяжело вздохнула. Наступил тот самый судьбоносный день, когда впервые проверяется на верность окружение. В некоторых она была абсолютно уверена, в некоторых сомневалась, а тех, кому не доверяла, давно отправила подальше из столицы.

Доанна шла по коридору в обеденный зал и двери привычно перед ней распахивались. Все указания и распоряжения даны, неоднократно проверены и перепроверены потайные места, где уже сейчас расположились солдаты её личной гвардии, готовые по одному только знаку защитить свою хозяйку. Когда Доанне доложили, что гвардейцы её между собой называют «наша хозяйка» она чуть не расплакалась. Хоть кто-то в этом мире верен ей.

– Господа и уважаемые энцы, а также представители иных сословий! – провозгласил глашатай, – прошу встать и поприветствовать Её Величество Императрицу Доанну Первую.

Аплодисментов и выражения бурных эмоций не было. Всё-таки повод, по которому собралось столь многочисленное и разносословное собрание, не являлся праздничным, а скорее скорбным. Как-никак первая памятная дата смерти предыдущего Императора Страниса Первого, что вносило в церемонию свои коррективы.

Не послушав советников, Доанна настояла, чтобы все приглашённые располагались в одном зале, а не как раньше согласно сословному чину, кто в малом, кто в среднем, а кто в главном зале. Доанна не хотела излишне передвигаться по дворцу, минимизировав случайности во время перехода из одного зала в другой, так как согласно протоколу должна со скорбным выражением лица принять соболезнования от представителей всех сословий.

Доанна Первая прошла к возвышению, где располагался накрытый на две персоны стол, где ей придётся восседать одной. Это дань почившему супругу. Подобная церемония уже проводилась, в тот раз поминали супругу Императора и в разработанный церемониальный протокол большие изменения вносить не стали. Ей придётся сидеть одной со скорбным выражением лица, слушать воспоминания о почившем супруге и… ждать.

Траурная церемония началась с оглашения некролога. Стоя, в молчании, почтили память безвременно ушедшего Императора и вновь расселись за столы. Доанна не притрагивалась к еде, опасаясь отравления, только пила принесённую отдельно подкрашенную воду, делая вид, что пьёт вино.

Минуты, часы тянулись, а церемония проходила без отклонений от протокола. Доанна уже подумала, что её верный слуга ошибся и никаких заговорщиков, и в помине нет, а только бурная фантазия и непроверенные слухи, как из-за одного из столов, где располагались дворяне, поднялся пожилой энц.

– Граждане, представители всех сословий Империи! Я – энц по крови Борвис Мутрасо, взываю к вам!!!

«Началось», – подумала Доанна и приготовилась подать знак верным гвардейцам.

Энц говорил, распаляясь. Взывал к чести, к Закону, обращался ко всем сидящим в большом зале и к каждому в отдельности, рассказывая и так известные прегрешения вдовы Императора, но когда тот упомянул о смерти Императора Страниса Первого, обвинив в скоропостижной кончине Императрицу, Доанна не выдержала и подала знак гвардейцам…

– Не скажу, что удивлён Вашим Величеством, но обескуражен это точно. Надеюсь, не стану вашим врагом, – с поклоном проговорил, входя в апартаменты, Ингар.

Траурная церемония закончилась кровавой бойней. Выскочившие из потайных ниш гвардейцы сначала принялись орудовать прикладами своих мушкетов, а когда получили неслабый отпор от присутствующих военных, пустили в ход штыки.

– Сколько? – равнодушно спросила Доанна.

– Восемнадцать трупов. Из них одиннадцать военные. Три энца из незнатных семей. Один гражданский служащий и трое иных сословий. Много раненых. Среди них и представители влиятельных родов. Некоторые не доживут и до утра, – холодно ответил Ингар.

– Допросили?

– Да, Ваше Величество. О результатах допроса вам лучше доложит тайный советник.

– Говори ты, что знаешь. Зачинщика взяли, кто главный у них?

– Главного как такового нет. Он, но скорее «они», скрываются под именем «Энц Тонса́».

– Не знаю такого, – произнесла Доанна.

Произошедшее сегодняшним вечером произвело на неё сильное впечатление. Она не ожидала, что вместо того, чтобы покинуть опасное место с упоением будет наслаждаться кровавой бойней. Она ловила каждый момент, когда штык её верного гвардейца пронзал приближающееся к ней тело бунтаря. С радостью и восхищением ловила звук проламываемого черепа и брызги крови, мозгов пьянили её. Только поздней ночью она отошла от пьянящего экстаза власти, когда по её приказу отнимают или даруют жизнь.

– Вот именно, – коротко ответил Ингар, видя задумчивость на лице Императрицы.

– Может, не там ищите? Кого прочили на моё место? – задала логичный вопрос Доанна. Ведь тот, кого хотят выдвинуть на Императорский престол, и является первым зачинщиком.

– Задержанные говорили разные имена, но чаще всего упоминались: Совет и… эну Линесса.

– Совет! Эти прихвостни ещё власти захотели, а эта шалава… – эмоции вновь захлестнули Доанну. Тех, кого она возвысила, поделилась частью своей власти пошли против неё?! Эти члены Совета, которых она обласкала почестями, предали?!

Доанна уселась за стол с письменными принадлежностями и быстро принялась писать послание.

– Ваше Величество…

– Свободен! – резко бросила Доанна, не отрываясь от составления своего высочайшего повеления. На первом листе она составила указ о роспуске Совета, а вот со вторым повелением вышла заминка. Первоначально она хотела приказать своему верному человеку в окружении эну Линессы сегодня же её отравить. Но благоразумно изменила свои планы.

«Нет! Она просто так не отделается! Её будут судить, и судить буду я!» – злорадно думала Доанна, когда отдавала верному фельдъегерю запечатанный конверт с наказом немедленно скакать в зимнюю резиденцию, настрого запретив говорить о произошедшем сегодня во дворце.

Глава 23

Всю ночь Доанна не могла уснуть, ворочаясь. Ей то мерещились заговорщики, врывающиеся в её покои, то почивший муж, сидящий на троне и с укоризной смотревший на неё. И не успел забрезжить рассвет, как Доанна облачилась, приказав запрячь карету.

Спящая столица Империи не впечатлила Императрицу. Она любила шумные балы, официальные, а больше неофициальные приёмы, роскошь и уют дворцовой жизни. А не только что просыпающийся от ночного сна город. На улицах только стали встречаться повозки редких купцов, спешивших занять лучшее место на базарной площади. Сонные извозчики дремали на облучках, укутавшись теплее в массивные тулупы, но Доанну это не интересовало. Она не смогла дождаться обещанного доклада тайного советника и, впервые после своего воцарения, отправилась за пределы императорского дворца не для прогулки или посещения какого-либо официально мероприятия, а с иной, более прозаичной целью.

Императорский эскорт проследовал во внутренний двор неприметного двухэтажного здания. Только избранные знали, что внешний вид строения обманчив. Всего два этажа, когда уже сейчас в столице предпочитали строить и трёх, а в большинстве случаев и четырёхэтажные здания не внушал ни трепета, ни уважения. Строить выше не позволял указ, изданный предыдущим Императором, запрещающий возводить строения выше императорского дворца, но те, кто побывал внутри здания и вышли оттуда живыми с боязнью и содроганием вспоминали минуты, часы, дни, проведённые в этом сером, неприметном здании.

– Проводите к Настору Вагсу, – выбравшись из кареты, бросила Императрица выбежавшим к ней навстречу испуганным служкам. Идти по узким, петляющим коридорам, спускаться вниз по едва освещённым лестницам пришлось долго, и Доанна не раз пожалела, что не вытерпела и не дождалась прибытия тайного советника во дворец с докладом, но нетерпение сжигало её изнутри.

– Проходите, Ваше Величество, – перед ней услужливо открыли массивную дверь. Едва сделав шаг, по обонянию ударил резкий запах испражнений, пота, горелого мяса. Тихие, едва слышимые стоны доносились отовсюду, отражаясь от стен, эхом разносясь в слабо освещённом помещении. И без того спёртая атмосфера замкнутого помещения была пропитана болью и страхом. Он словно витал в воздухе. Доанна только сейчас поняла, что её привели в пыточную камеру.

– Ваше Величество, прошу простить меня, но не ожидал вашего появления, – одевая мятый камзол, к ней подошёл потный, испачканный в крови совсем лысый средних лет полноватый мужчина.

– Я не дождалась тебя с докладом.

– Простите, Ваше Величество, но подопечные ещё рассказывают, называют имена, и я счёл преждевременным идти с докладом, пока не вызнал всех обстоятельств.

– Похвально, похвально. Что уже известно? – внимательно оглядывая страшное своим предназначением помещение, Доанна с интересом наблюдала, как всего в паре десятков шагов от неё висел на крюках раздетый догола мужчина, а совсем рядом с ним в жаровне раскалялся добела металлический прут. И что имело более действенный эффект: само прижигание раскалённым металлом или ожидание момента, когда плоть, не выдержав невыносимого жара, начнёт сначала лопаться, а потом, поддавшись высокой температуре, станет гореть, наполняя плохо проветриваемое помещение запахом горелого мяса.

– Известно немного, – с сожалением признался тайный советник, – имя главного организатора так и не удалось выведать. Никто его не видел и толком не знает. Называют разные имена, но если проследить цепочку, то она получается замкнутой. Опять возвращается к ранее названным именам.

– Что этим хотите сказать?! – не понимая поморщилась Доанна. По обонянию ударил резкий запах палёного мяса, а до слуха долетел сказанный кем-то разочарованный возглас: «Не сдюжил. Снимайте его».

– Трудно сказать, Ваше Величество, но мысли по этому поводу у меня есть и если позволите, предлагаю продолжить разговор у меня в кабинете.

– Хорошо, – кивнув, согласилась Доанна. Она была абсолютно уверена в верности служащих в тайном сыске, а в особенности в этом слегка полноватом мужчине. Не зря, после смерти своего мужа, она приблизила этого Настора Вагса, который будучи начальником сыскного удела в небольшом городке, где-то на востоке Империи, достиг невероятных успехов в деле сыска врагов Империи. Но когда благоверный супруг узнал, какими методами добивался Вагса показаний, пришёл в ярость. Только скоропостижная смерть Императора спасла Настора Вагса от гнева коронованной особы и сейчас, идущий впереди Доанны тайный советник, был безмерно предан спасшей от позора, а вероятнее всего и от смерти Императрице.

– Проходите, Ваше Величество, прикажите подать что-либо выпить или перекусить?

– Не за этим прибыла к тебе, Вагса. Рассказывай, что узнал.

– Слушаюсь, – моментально посерьёзнев, приступил к докладу тайный советник, – переворот готовился…

Доанна слушала тайного советника и всё больше убеждалась в правильности своего выбора, назначив на эту должность этого невзрачного, но с хорошим логическим мышлением человека. Его предположения, а потом и выводы, сделанные после анализа целого ряда фактов, указывали на широкий круг лиц, вовлечённый в заговор. Но одно не укладывалось в логический ряд рассуждений.

– То есть, хочешь сказать, заговорщиками кто-то умело управлял?!

– Скорее всего, Ваше Величество, и делали это так искусно, что подобраться к главному действующему лицу пока не получается. Самое интересное, у меня сложилось впечатление, что идейных вдохновителей было несколько. Одна группа, где в основном военные, выступали за вооруженное выступление, и возвести на трон дальнего родственника вашего почившего супруга. Вторая группа, где в основном дворяне и средние гражданские чины не хотели кровопролития и выступали за воцарение на троне вашей племянницы, эну Линессы. И между этими группами не было единогласия.

– Что-то не то в твоих рассуждениях, – задумчиво произнесла Доанна. Её верный Ингар докладывал совсем иное.

– Идеи о свержении Вашего Величества витают со дня вашего воцарения. Я об этом неоднократно докладывал, – продолжал тайный советник, – но дальше разговоров дело не доходило. Но согласитесь, идея выступить против правящей особы во время официального приёма, понимая, что вокруг будет столько охраны, не совсем логична.

Доанна кивнула, соглашаясь. Теперь и она поняла, что заговорщиками выбран момент, мягко сказать, не идеальный, а Настор Вагса, продолжал:

– Предполагаю, есть третья сила, о которой нам неизвестно и не исключаю, что имитация бунта – отвлекающий манёвр, чтобы отвлечь от более важных событий.

– Я тебя поняла. Занимайся, ищи, кто это третья сила и кто в моей Империи мутит воду!..

Доанна Первая покидала своего тайного советника в задумчивости и всю дорогу размышляла, пытаясь понять, какая-такая таинственная сила, что так искусно манипулирует умами подданных, но пришла к единственному по её мнению верному решению. Спускать попытку бунта она не будет. Как только возвратится во дворец, издаст указ о смертной казни всех, кто находится в застенках и Доанна ухмыльнулась, произнеся вслух:

– Тайная сила, я покажу тайную силу. Всех, кто как-то причастен к заговору – повесить! И пусть ищет других, слабых умом, а страх – лучшая основа для правления. Сейчас покажу свою силу и решительность. Зажму и буду держать в кулаке всех, а если кто посмеет высказаться против меня… меня – Императрицы, раздавлю! А потом, может быть, ослаблю хватку. Покажу своё милосердие и добрую волю. И тогда уж никто не усомнится в моём праве на престол. Остаются только две проблемы, но одну уже должны решить.

По прибытию во дворец её ожидал фельдъегерь с известием о разрешении первой проблемы. С удовольствием, неоднократно, она читала известие: «Ваше Величество, с прискорбием сообщаем, что сегодня ночью скончался энц Вантир Эниссо».

– Одним претендентом, кто может сплотить вокруг себя, стало меньше, – сидя в своих апартаментах, размышляла Императрица, – осталась ещё одна проблема и это эну Линесса, но её уже везут в столицу, и скоро она предстанет передо мной. А я уж найду, за что её предать забвению. Одних только показаний заговорщиков хватит, чтобы отправить её на виселицу. Но нет, не сразу. Сначала отдам её тайному советнику, может она знает об этой третьей силе, что так ловко уходит от разоблачения.

Все намеченные на сегодня встречи Императрица отменила, с нетерпением ожидая, когда доставят эну Линессу. В своём воображении Доанна рисовала картину их встречи: заплаканная, едва стоящая от страха на ногах эну Линесса, со слезами на глазах умоляет её пощадить, а Доанна, сидя на троне, с презрением смотрит на это жалкое существо, которое валяется в ногах и просит о пощаде.

– Ваше Величество… – в мечтаниях Императрица задремала, – прибыл эскорт из зимней резиденции, – доложил слуга.

– Кто прибыл? – спросонья Доанна не поняла, что задремала.

– Эну Линесса с сопровождающими гвардейцами.

«Доставили! Но почему так поздно, уже ночь, может в дороге что случилось?», – подумала Доанна, окончательно просыпаясь.

– Веди в зал приёмов, хотя, нет. Приму в своих покоях, – поменяла решение Доанна, – пусть ждут, пока переоденусь и вызови Настора Вагса. Он мне понадобится.

– Слушаюсь, Ваше Величество, – с поклоном слуга удалился.

Доанна не торопилась, меняя на подобающее к приёму поверженного противника одеяние. В мыслях проговаривала обличительный монолог, перед зеркалом репетировала жесты и мимику, как без доклада к ней вошёл лейб-полковник, командир личной гвардии Тринтос.

– У Вашего Величества разве на сегодня назначен приём? – сходу поинтересовался офицер.

– Ты о чём?

– Прибыл лейб-капитан Мирони.

– Он разве один?

– Нет, Ваше Величество. Офицер прибыл, как доложил, сопровождая по вашему приказу эну Линессу.

– Всё так, – улыбнулась Доанна. Ещё немного и она полностью насладится победой, – возникли какие-то проблемы?

– Нет, Ваше Величество, но прибытие полусотни вооружённых людей… – начал было командир личной гвардии, но осёкся, не желая портить прекрасное настроение венценосной особы.

– Договаривай, – мило улыбнувшись, приказала Доанна.

– Мне необходимо время, чтобы усилить охрану. Или прикажи́те расположиться прибывшим гвардейцам за пределами дворцовой территории.

– Делай так, как считаешь нужным, – отмахнулась Доанна, – если вопросов больше нет, то через десять минут, пусть приведут эну Линессу. Кстати, тайный советник прибыл?

– Настор Вагс ещё не прибыл, я бы об этом знал. Но есть ещё проблема, Ваше Величество. Лейб-капитан отказывается передавать эну Линессу под мою охрану, а желает представить доставленную лично Вашему Величеству. Он ссылался на ваш письменный приказ и шум я поднимать не стал…

«Хм. А не глуп этот капитан, – ухмыльнулась Доанна, – желает себе выторговать награду за выполненное поручение. Что ж, похвально».