Текст книги ""Фантастика 2026-79". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: allig_eri

Соавторы: Павел Чук,Вай Нот,Саша Токсик,Валерия Шаталова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 168 (всего у книги 348 страниц)

Впрочем, женщины в армии некогда вольных городов практически отсутствовали. Разве что сионы или редкие обособленные отряды, наподобие наших Чёрных Полос. Ныне же ситуация стала исключением. В период, когда людей не хватает, в армию брали всех и каждого. Я встречал среди солдат детей от двенадцати лет…

С другой стороны, магами мы становимся в шестнадцать, после чего зачастую идём воевать. Разница в четыре года… много или мало? Хах, смотря с какого угла посмотреть.

– А тебе бы всё опошлить, – Килара закатила глаза.

– М-м? – Дунора изобразила удивление. – Причём тут пошлос… а-а… ты подумала, что я про постель, да? – девушка широко улыбнулась. – И кто тут, по итогу, пошлый?

– Тогда о чём ты говорила? – прищурилась капрал, не позволяя сбить себя с толку.

– Ну, если я расскажу, это ведь будет неинтересно, верно?

Стук копыт прервал зарождающийся спор. В лагерь заехала знакомая лошадь и всадник.

– Ворсгол! – воскликнул успевший выбраться на улицу сержант Лотар. – Живой!

– Живой и с пополнением, – высокий ветеран мотнул головой. За его спиной ехали ещё несколько человек и небольшое стадо скота. Среди новеньких людей выделялась черноволосая девушка со значком Оксинты, висевшем поверх одежды. Она уверенно рассматривала всех вокруг. Ещё одна женщина и мальчик управляли повозкой без верха, где лежал мужчина. Он был жив и слегка постанывал. Похоже ранен.

Отчего-то внутри зародилось нежелание подниматься и узнавать подробности. Вот что бы они делали, если бы меня не было? Пусть представят! Потому что я тоже хочу отдыхать! Иногда. Хотя бы иногда… И вообще, он вроде не помирает? Имею в виду прямо сейчас. Нет? Так пусть и дальше тогда лежит! Займусь им… завтра. Да, завтра.

Внезапно для всех, девушка, которая ранее ехала за Ворсголом, замерла, а потом стремительно спешилась и направилась в сторону капрала Килары.

– У тебя есть кое-что для меня, – произнесла она.

Килара удивлённо на неё уставилась.

– А? – только и смогла выдавить женщина.

Все вокруг резко замолкли и могли лишь наблюдать за этой удивительной сценой. Даже капитан Маутнер, показавшийся из палатки, услышав голос Ворсгола, теперь замер и, прищурившись, изучал новоприбывшую.

Девушка, между тем, сблизилась с капралом и коснулась её запястья, обтянутого кольчужной рубашкой. Раздался приглушённый треск.

Килара ахнула.

Миг спустя женщина начала быстрыми и резкими движениями стаскивать с себя кольчугу. Одновременно с этим она заговорила:

– Хвала Триединству! Не знаю, кто ты, чёрт подери, но эта штука меня убивала. Клятый браслет сжимался всё туже и туже. О боги, такая боль! Ублюдочный торгаш сказал, что я не смогу их снять, что они навсегда останутся со мной. Даже Изен говорил: придётся рубить руку. А я нихера не хотела рубить руку! Потому что обратно – это ещё вопрос, а вот сразу…

– Удача, – девушка оборвала поток слов, становившийся всё бессвязнее.

Наполовину освободившись от кольчуги, Килара замерла.

– Что? – прошептала она. – Удача? Ты хочешь сказать, мне повезло?

– Всё, что произошло с тобой и мной – это результат удачи. Богиня, святая Оксинта, коснулась этого артефакта. Ныне она вступила в игру богов. Заняла своё место рядом с Хоресом, Троицей, Аммой, Маахесом и Энтесу. Все они готовятся к схватке. Каждый ищет своего избранника…

Девушка словно находилась в трансе, говоря не собственные мысли и умозаключения, а… чужие.

Да ну! Боги? Вступили в игру? Хорес – это Империя, Амма… про её культ я мало что знаю, но он очень распространён. Триединство – тут и говорить нечего, они одни из самых популярных на Гаодии. Маахес – дикий бог, покровитель варваров Тразца. Ага. Именно он сейчас ведёт войну со своими соседями, захватывая Данхолф и Рох. Энтесу… м-м… бог процветания и торговли. Если память мне не изменяет, особо популярен в… республике Аспил. Стремительно развивающейся стране, которая захватывает континент с противоположной от нас стороны. По моему она сейчас подчиняет так называемые Земли Свободы – безграничную клоаку вечной войны всех против всех.

Проклятье… звучит ни хера не весело.

– Я заберу твой браслет, – дополнила незнакомая девушка. – Спасибо, что сохранила его для меня.

– Пожалуйста, – криво усмехнулась Килара, высвободив руку из рукава. Браслет скатился к кисти. – Рада услужить!

– Попридержи язык, капрал, – оборвал её Лотар. – Ты позоришь нас! Просто отдай ей эту прокля́тую штуковину!

Килара осмотрелась.

– Дунора! Куда ты уже запропастилась?

– Тут я, – раздался голос рядом со мной, отчего я вздрогнул.

Килара торжествующе рассмеялась.

– Видишь это, Дунора⁈ – помахала она свободной рукой, на которой был заметен отпечаток сжимающихся колец божественного браслета. – Видишь⁈

Под взглядами всех Полос незнакомая девушка закатала рукав своей туники, а потом защёлкнула браслет чуть выше локтя. Исписанный рунами артефакт полыхнул ярким светом. Я ощутил, как воздух задрожал и нагрелся. Твою же мать!

Подскочив на ноги, приготовился использовать барьер, но… ничего не потребовалось.

Сила. Таинственная мистическая сила закружилась вокруг девушки, а потом пропала. Словно бы ничего никогда и не было. И вновь перед глазами лишь молодая миловидная девчонка, которая, судя по лицу, лишь сейчас начала осознавать, что именно только что произошло.

Ошибки быть не может. Это важный человек. Она ещё проявит себя, так или иначе.

– Это не может быть случайностью, правда, лейтенант? – тихо спросила Дунора. – Что-то должно произойти.

Я лишь коротко кивнул. Слов не требовалось.

Едва собрав лагерь, заметил, что к капитану подбежал гонец. Почти сразу Маутнер подошёл ко мне.

– Изен, у архонта Плейфан начались схватки, – пояснил он.

– Сейчас? – нахмурился я. – Рано ведь!

– А я почём знаю? – раздражённо буркнул мужчина. – Я в этих вещах разбираюсь не более чем в видах каменной кладки! Хотя… – тут он задумался, – нет, куда меньше.

Ранние схватки… может быть проблема. Но почему я?

Последний вопрос задал вслух.

– Уже забыл? – Маутнер поднял бровь. – Одним из условий присоединения архонта Плейфан и её помощи со своими придворными, была поддержка в пути. Именно со стороны наших магов-целителей.

Точно. Я вспомнил тот разговор. Один из немногих, которые были у меня с Силаной после смены личности.

– А кому ещё, – продолжил капитан, – я могу доверять в подобном вопросе, как не своему лейтенанту? Займись ею, а потом обследуй Килару. Одна лишь Троица знает, как на неё повлиял тот грёбаный браслет.

– Есть, сэр, – вытянулся я, после чего посмотрел на гонца, стоявшего чуть в стороне, но слышащего каждое слово. Он кивнул, а потом развернулся, быстрым шагом направившись между рядов палаток и шатров, которые уже начинали складывать и грузить на повозки и мулов.

Добрались мы до архонта в пределах десяти минут. Всё-таки лагерь Полос располагался близко к центру и командной ставке, от которой высшая аристократия расположилась неподалёку. Хорошо, ибо будь путь таким же долгим, как, например, до повозок с ранеными, то могли бы и не успеть.

– Целитель! – взволнованно выкрикнул какой-то мужчина, карауливший возле смутно знакомой кареты. Неужто та самая, в которой я с Силаной ехали посреди имперской армии? – Наконец-то! Госпожа внутри, немедленно займись ею!

Я кивнул, не обращая внимание на тон и непочтительность. Мужик, очевидно, был откровенно напуган. Я понимал его. Деторождение… это полностью женский процесс, который может ввести в ступор даже сурового ветерана, прошедшего несколько войн.

Внутри кареты, кроме Силаны, находилось две незнакомые женщины. Одна молодая, темноволосая, в богатой одежде. Она сжимала ладонь архонта и что-то быстро, но тихо, говорила ей. Вторая – пожилая, в потрёпанном крестьянском платье. Та копошилась у Плейфан между ног.

– Вы целитель? – тут же подлетела ко мне молодая, едва я переступил порог. Не дожидаясь ответа, она шагнула ближе и зашептала: – Что-то не так. Её срок ещё не подошёл, но начались схватки и пошла кровь.

– Это повитуха? – кивнул я на старуху.

– Одна из лучших, как говорят, – женщина пожала плечами.

– Кейна! – закричала Силана. – Кейна!

Женщина тут же упорхнула, схватила Плейфан за руку и быстро заговорила что-то успокаивающее.

Кейна? – осознал я. – Это же любовница Маутнера! А я её и не узнал даже… Хотя, я её видел всего несколько раз, так что не удивительно… Да и какая разница? Хоть любовница, хоть жена или дочь. Сейчас не до этого.

Я подошёл ближе и закатал рукава, после чего приподнял платье Силаны, осматривая предстоящий процесс работы.

– В первую очередь нужно остановить кровотечение, – произнёс я, а потом взглянул на повитуху. – Ты знаешь, что происходит?

– Прех-ждевх-ременные роды, – прошамкала старуха. – Вх-оля Троицы. Раз уж ребх-ёнок решил выйти рх-аньше, то нельзя останх-авливать. Да и не получх-ится, будь тх-ы хоть маг, хоть сам Монх-ос.

Монос… бог-создатель из Троицы. Логично, что именно его поминают в такие моменты.

Положив руку на живот девушки, направил импульс изучения. Управлять эмоциями получилось с трудом. Меня распирали совершенно разные чувства. И всё же, волшебник должен быть выше этого. Очистить сознание! Иначе толку от меня будет меньше, чем от суетливо бегающего юнца, кем я, по сути, сейчас и являлся.

Чары из категории целебной магии собрали нужную мне информацию, сообщив причины возникновения кровотечения и ситуации внутри тела девушки, с которой я однажды разделил постель. Один единственный раз… и вот…

Закрыв глаза, я приложил усилия, чтобы отстраниться от эмоций и сосредоточиться на сути. Так… кровотечение однозначно перекрываем. Сам ребёнок шевелился и ёрзал, но… я не мог понять, что именно он делал. Не эксперт я в подобном вопросе!

– Ты уверена, что иначе не получится? – спросил я повитуху. – Вроде бы недоношенные дети редко выживают.

– Обх-ратно его ужх-е не засунуть, – ухмыльнулась старуха. – Вх-ремя пришло.

– Позови ещё целителя! – обратился я к Кейне. – Лучше всего из клана Серых Ворóн. Передай им, что просил лейтенант Изен. И побыстрее!

Женщина бодро подскочила и выпрыгнула из кареты.

– Изен, – хриплым голосом произнесла Силана. – Это ты? Что со мной?

– Что бы ни случилось, но ты выживешь, архонт, – криво улыбнулся я. – Поверь мне. Вчера удалось поднять на ноги солдата, у которого одна половина тела сгнила, а вторая сгорела. По сравнению с ним, ты выглядишь на удивление бодро и активно.

– Вот уж спасибо! – ядовито бросила она, даже, кажется, забыв про собственное состояние. – Но меня как-то больше волнует ребёнок.

– Тут у меня опыта меньше, – пожал я плечами. – Поэтому позвал подмогу. Но знаешь, хороший целитель может и труп на ноги поднять.

– Особенно если он при этом некромант, – саркастично заметила Силана, отчего я рассмеялся.

Боги! Как же давно я не слышал её колкостей!

Плейфан замолчала, а потом покосилась на меня. Девушка смотрела точно мне в глаза, а я – в её. Секунда, две…

– Ай! – дёрнулась Плейфан. – Сделай что-нибудь!

Подавив желание сплюнуть, приложил руки к её животу и прикрыл глаза.

– Какие… знакомые… ощущения, – едва слышно прошептала она. – Изен…

Я вздрогнул, но сдержался. Предстояла не самая простая и лёгкая, к тому же, совершенно незнакомая процедура. Но может Даника или…

– Охо-хо, мои бедные колени! – раздался знакомый голос. В карету заглянул потеющий толстяк Зилгард, за которым мелькнул силуэт Кейны. – Милая девочка, – тут же обратился он к Силане, – ты выглядишь уставшей.

– Правда⁈ – возмущённо крикнула она. – Я бы посмотрела, как ты будешь вести себя, когда из твоего тела начнёт вылазить новый человек!

– Надеюсь никогда не познать сей опыт, любезная архонт, – улыбнулся Зилгард, утирая лоб.

– Я рассчитывал, что подойдёт кто-то разбирающийся в теме, – пробормотал я, на миг отвлёкшись от контроля.

– Увы, все заняты, – пожал он плечами. – Играют в кости! Я же, по какой-то чудовищно надуманной причине, оказался отстранён от их забав.

– Он был первым, кого я нашла, – произнесла Кейна. – Он сказал, что маг и владеет лечением.

– Что же, – осмотрел я толстяка, – посмотрим, что сможет твой гениальный разум и ловкие руки, Зилгард.

Глава 2

«Есть мораль, а есть трусость. Эти два понятия не следует путать, хотя внешне и по сути они очень часто совпадают».

Зигвард Иллюдорий Вайенсис, «Сорок четыре послания».

* * *

Аметистовый залив, взгляд со стороны

Они почти приплыли, он знал это. Знал и то, что с каждым днём ситуация лишь накалялась.

Даже в пути, находясь на корабле (правда не привычном пароходе, а простом парусном), Дэсарандес владел почти всей нужной информацией. Слишком много шпионов, слишком много почтовых шкатулок, слишком много должников, старающихся угодить ему в любой ситуации. Верящих, что даже кажущееся поражение Империи лишь уловка, направленная на врагов.

Мирадель хмыкнул, изучая очередное послание, относящееся к Тасколу.

– Она удивительна, – произнёс он вслух, – перехитрить Силакви многого стоит.

Император надеялся на ответ, однако его не было. Хорес молчал. Со смертью высшего жреца бог ослаб. Не столь сильно, но существенно.

«Необходимая жертва. Ради будущего процветания», – мысленно прикинул Дэсарандес.

Составив очередные письма, он отправил их в Родению, столицу Кашмира, продолжавшую оставаться в руках лоялистов и проимперского губернатора Дэвиса Брагиса. В письмах находились подробные инструкции по дальнейшим действиям и задачам, направленным на ликвидацию последствий восстания.

Кашмир оказался располовинен и, останься Челефи там, скорее всего полностью потерян. Но мятежник решил сделать ставку на уничтожение Империи, что являлось стратегически верным. Ведь сумей он захватить Таскол, то Дэсарандесу пришлось бы очень постараться, чтобы суметь восстановить положение и ситуацию.

Вот только этого до сих пор не случилось. Таскол был крепким орешком. Вдобавок Милена отозвала генерала Эдвена Летреча, удерживающего западные границы Малой Гаодии, оставив те беззащитными, но зато укрепила оборону столицы. И император признавал, что это было верным решением, хотя он сам, безусловно, поступил бы иначе. Однако то он…

Несмотря на кажущиеся проблемы, Империя оставалась слишком могучей, чтобы покориться и рухнуть. Дэсарандес был уверен, что сумеет восстановить прежний статус за каких-то пару лет.

«Но есть ли у меня лишние пара лет?»

Мужчина знал, что рисковал, когда выступил на вольные города бывшего Нанва не решив проблемы Кашмира. Но выжидать, пока мятежники наберутся мужества и выступят открыто он не мог. К тому же, был уверен, что если останется в Тасколе или лично посетит Кашмир, этого и вовсе не произойдёт. Поэтому направиться на новую войну показалось здравым решением.

«Череда случайностей и трагических ошибок. Судьба в очередной раз требует от меня не полагаться на других. Ах, Иставальт… я ведь предупреждал, чтобы ты относился к остаткам гарнизона Фирнадана с опасением. Предупреждал!»

Жалеть о случившемся было поздно. Дэсарандес предпочёл отнестись к случившемуся, как к неприятному для себя уроку. В каком-то роде он даже радовался, ведь стал ещё чуточку опытнее и умнее. Более он не совершит такой ошибки. А значит, в будущем, когда произойдёт Вторая Великая Война, где всё человечество встанет плечом к плечу против гисилентилов, он уже не попадётся на такой трюк. Нет! Император сам будет руководить приоритетным направлением, даже в ситуации, где проиграть, казалось, окажется просто невозможно.

На чувства же придётся полностью наплевать. К сожалению, они себя не окупают.

«Родственные связи переоценены. Мои дети, несмотря на лучшее обучение и моё личное участие в воспитании, не попадают в категорию выдающихся индивидов всего человечества. Они не являются несравненными главнокомандующими, великими стратегами, философами, мыслителями, политиками или интриганами. Они – лишь моя бледная копия. Тень, которая едва в состоянии осмысливать далеко идущие планы и последствия».

Дэсарандес даже прекратил рассказывать им про угрозу гисилентилов. Зачем это нужно, если результат не меняется? За последнюю сотню лет император поведал этот секрет лишь одному человеку – своей супруге Милене. И то лишь потому, что предвидел возможность взвалить на неё бремя власти. Правителю же необходимо осознавать, для чего он, Дэсарандес, вводит те или иные решения. Понимать, к чему он готовится.

Даже Киан Силакви узнал о гисилентилах от Хореса, хоть потом и неоднократно беседовал о них с императором.

Закончив с письмами, Мирадель уселся посреди широкой каюты, прямо на дощатый пол, и занял позу для медитации. Ему нужно было очистить разум и СПЛАНИРОВАТЬ будущее на очередные годы вперёд. Для этого он, одну за другой, обдумывал все вариации, которые могли бы произойти. Начинал от наиболее вероятных, где прикидывал, как ему лучше всего подтолкнуть своё окружение к нужным для себя результатам. Какие принять законы, какие отменить прежние правила. Кому помочь, а кому отказать. Кого окоротить, а кого наградить. Как воспользоваться той или иной политической обстановкой.

Когда линия полностью выстраивалась в его голове и начинала казаться идеальной, Дэсарандес принимался вносить в неё изменения. Поначалу совершенно незначительные. Например, что из-за неожиданного нападения пиратов Серпорта потонул корабль с важным гуманитарным или торговым грузом. Что доверенный человек умудрился поймать шальную пулю или заразиться лихорадкой без доступа к целителям, отчего сгорел за пару дней. Что тогда?

Император прикидывал, кем заменит «незаменимых» людей. Что будет делать, если ближайший союзник внезапно предаст. И на основании чего он мог бы внезапно предать. Что случится, если произойдёт непредвиденная (а он предвидит!) катастрофа? Например – сильнейший шторм или землетрясение? Случайности происходят, этого не отнять!

Таким образом Дэсарандес выстраивал в голове невозможные, чудовищно сложные схемы, которые, за годы практики и благодаря существенным изменениям своего тела и разума, вполне себе легко и просто удерживались в его сознании. Император регулярно корректировал все эти планы. Полностью вычёркивал те, которые уже никогда не смогут осуществится, возвращался к тем, которые получали такую вероятность из-за каких-либо новых мировых событий.

Благодаря подобной медитации, более девяноста девяти процентов всего, случающегося в его окружении, не становилось для императора неожиданностью. Дэсарандес всегда действовал и реагировал так, будто бы готовился к подобному всю свою жизнь. И в каком-то роде это было правдой.

Промедитировав почти два часа, мужчина переоделся и лёг спать. Он знал, что принесёт ему сон. Знал, потому что предвидел такую вероятность.

Горящая в лихорадке, чешуйчатая кожа двигалась, словно влажный, наполненный камнями мешок. Обвивающее его тело сочилось едким маслом, пропитавшим изодранную одежду Джориса Орозона. Он скользил между складками плоти, пока огромная, раздутая тварь гисилентилов металась по грубому потрескавшемуся полу, а её массивные руки сжимали мужчину в яростных объятиях.

В пещере царила тьма. Проблески света, которые Джорис видел, были порождены его собственным разумом. Иллюзии, которые могли бы быть воспоминаниями. Изодранные, раздробленные видения – невысокие холмы, покрытые жёлтой травой под тёплым солнцем. Фигуры, где-то на самой грани видимого. Некоторые – в масках. Одна из них – лишь мёртвая кожа, натянутая на мощные кости. Другая… красота. Совершенство.

Орозон не верил ни в одну из них. Эти лица были лишь гримасами безумия, которые подплывали всё ближе, парили уже за плечом.

Когда забытье овладело Джорисом, ему виделись сражения с чудовищами. Кадры войны, с которой он сорвался из-за Валтрауд.

Валтрауд…

В реальности Дэсарандес заметался на кровати, ведь одно упоминание предательницы корёжило его разум. И всё же, сон не прервался.

Плен сменился дорогой. Отряд Орозона, когда он ещё был на свободе, ехал в десятке километров от городских стен, куда вскоре должны будут ударить полчища чудовищ.

Люди наскоро перекусили, прямо на ходу и не спускаясь с коней. Над головами воинов сияло безоблачное, голубое небо. Странно было видеть его таким. Словно бы ничего не случилось. Словно бы оно не свидетельствует ежедневно о муках обитающих под ним.

И всё же, отряд не находил никаких признаков чужого присутствия.

– Переходим на рысь, – приказал Джорис. – Двое впереди, в полусотне метров, разведывают обстановку. Всем искать следы.

Одна из его отряда, сион, молодая женщина, единственная из новобранцев, спросила:

– Какие именно следы мы ищем, сэр?

Не обратив внимания на неучтивость, Орозон ответил:

– Любые, солдат. Всадники – за дело!

Он смотрел, как воины одновременно отдали ему честь. Все, кроме новенькой, которая немного повозилась, прежде чем повторить за остальными и подобрать поводья.

На раннем этапе обучения говорили мало: считалось, что новобранец либо сам быстро начнёт подражать опытным солдатам, либо надолго в отряде не задержится. Девушку научили ездить верхом так, чтобы не вываливалась из седла при галопе, выдали доспехи и оружие, чтобы привыкала к их весу. Учить владению этим оружием начнут позже. Если разъезд ввяжется в схватку, двое сионов-ветеранов будут всё время защищать новенькую.

Пока что девушкой управлял её конь. Гнедой мерин знал своё место в изогнутом строе. Если случится беда, ему хватит выучки унести всадницу подальше от опасности. Довольно того, что её послали с разъездом. «Учи солдата в реальном мире», – так звучала одна из заповедей Джориса, которой он неукоснительно следовал.

Всадники рассредоточились, Будущий император занял своё место во главе строя, после чего они пустились вскачь, постепенно оставляя за спиной километр за километром.

Ближе к полудню южное крыло замедлилось, строй развернулся, словно все кони были связаны верёвкой. Нашли след. Орозон взглянул вперёд, увидел, что пара разведчиков придержали своих скакунов и повернули назад, показывая, что и сами, и их кони, почуяли изменение в движении строя.

Джорис натянул поводья, приближаясь к левому флангу.

– Докладывайте, – коротко приказал он.

– Новенькая первой нашла следы, сэр, – пояснил всадник южного крыла. – Кончик спирали. Характер других следов предполагает движение на северо-запад. Нечто двуногое, прямоходящее, сэр. Большое. Трёхпалое, с когтями.

Орозон выругался.

– Следы одной твари?

– Так точно, сэр.

– Давние? – прищурился он.

– Я бы сказал, что утренние, сэр.

– Тогда разделимся. Вы езжайте вперёд, продолжайте искать. Мы же направимся по следу, – произнёс Джорис.

– Слушаюсь! – вытянулся всадник, но, помолчав, продолжил. – Сэр… его длина шага… она очень велика. И это существо двигалось очень быстро.

Орозон хмуро уставился на подчинённого.

– Как быстро, солдат? Рысью? Галопом?

– Трудно сказать наверняка. Наверное… двойной рысью, – пожал он плечами.

– Что-то новое? – прикинул Джорис. – Не важно. Мы сионы, а значит справимся с тварью. Езжайте.

Дождавшись, пока отряд разделится, Орозон приказал приготовить верёвки и арканы, после чего сменить мечи на копья. Следом мужчина перестроил остатки своих людей, расставив по флангам арбалетчиков.

Да-а… ружей в то время ещё не было.

Солнце медленно ползло по небу. Группа без особого труда шла по следу, который теперь двигался по прямой на северо-запад. Джорис и сам рассмотрел отпечатки на твёрдой земле, придя к мнению, что монстр и правда достаточно здоровый. Не дракон, но метра три, а то и четыре, точно будет. Учитывая скорость, Орозон подозревал, что они так и не сумеют нагнать чудовище.

«Конечно, – подумал он, увидев, как разведка впереди вдруг натянула поводья, оказавшись на невысоком холме, – если только тварь не решит остановиться и подождать нас».

Отряд замедлил бег коней, все посмотрели на разведчиков впереди. Их внимание было по-прежнему приковано к чему-то, видимому лишь им одним. Солдаты выхватили копья, но явно не готовились атаковать. Лошади под ними нервно вздрогнули, и когда Джорис с остальными подъехал поближе, стало ясно, что скакуны подрагивали от страха.

Всадники выехали на гребень.

Перед ними раскинулась долина, трава здесь была вытоптана широкой полосой – след, оставленный стадом диких бизонов, – которая рассекала равнину по диагонали. Ближе к центру, на расстоянии по меньшей мере сотни метров, стояло пепельно-серое создание с длинным хвостом и пастью, украшенной двумя рядами острых клыков.

Вместо кистей из его запястий выходили два широких клинка. Голова, корпус и хвост вытянулись почти горизонтально, чтобы создание могло удержать равновесие на двух ногах. Чудовище неподвижно смотрело на солдат.

Глаза Орозона превратились в щёлки.

– Я бы сказал, – произнёс один из разведчиков, – ему понадобится не более трёх секунд, чтобы покрыть расстояние между нами, сэр.

– Но оно не шевелится, – ответил Джорис.

– С его скоростью, сэр, может и не торопиться.

«А когда решится, чудовище окажется среди нас вмиг. Лучше испытать способности этого создания. Понять, как бороться с ними, когда гисы вышлют легионы», – решил будущий император.

Дэсарандес резко крутанулся в своей кровати, но так и не проснулся, хотя его глаза под веками судорожно дёргались. Он знал, что будет дальше. Помнил это.

– Давайте выберем подходящий момент, – сказал Орозон. – Копейщики – бейте понизу и оставляйте оружие в ранах, попытайтесь замедлить его шаг. Арбалетчики, цельтесь в глаза и шею. Можно положить стрелу точно в пасть, если представится возможность. Проходим волной, наносим удар и уходим врассыпную, затем обнажаем мечи. Бьёдас и Хурвиг, – он выхватил собственный длинный меч, – вы со мной. Что же, рысь, затем галоп – как добежим до середины. Или раньше, если чудище среагирует.

Всадники, каждый из которых был опытным сионом, поскакали вниз по пологому склону, опустив копья.

Монстр по-прежнему стоял неподвижно и глядел на них. Когда до всадников оставалось не более тридцати метров, он поднял клинки и медленно опустил голову, так что показался гребень за венчавшим голову хитином.

На двадцати метрах тварь расставила клинки в стороны, помахивая хвостом из стороны в сторону.

На флангах арбалетчики поднялись в стременах и прицелились, удерживая арбалеты бесконечно долгий миг, а потом выстрелили.

Болты устремились к голове чудовища. Зазубренные наконечники вошли в чёрные глазницы, но монстр даже не покачнулся, словно не замечая впившихся в тело стрел. Тварь шагнула вперёд.

Десять метров. Стрелки́ перезаряжали арбалеты, действуя сноровисто и быстро – на скорость, как умели лишь сионы. Одновременно с этим они развернули коней, чтобы сохранять дистанцию и не мешать копейщикам, лошади которых уже вытянули шеи, готовясь к удару.

«Мы его ослепили, но чудовище не ослепло. Я не вижу крови. О, боги, помогите нам!»

Тварь с невероятной скоростью рванулась вперёд. В один миг она оказалась среди всадников. Копья пронзили чудовище со всех сторон, затем сверкнули массивные клинки. Крики. Фонтаны крови. Джорис увидел, как лошадиный круп рухнул прямо перед ним, увидел, как падает следом правая нога солдата – стопа так и осталась в стремени. Непонимающим взором уставился на круп – копыта спазматически колотили воздух, – передней части лошади не было. Разрубленный хребет, ряд выгнутых рёбер, внутренности вываливались наружу, кровь хлестала из алой плоти.

Конь Орозона сам взмыл в воздух, чтобы перепрыгнуть останки несчастного животного.

Алый дождь плеснул в лицо будущему императору, когда могучие челюсти чудовища, густо утыканные болтами, метнулись к нему. Мужчина дёрнулся влево, едва уклонившись от окровавленных клыков и на скаку наотмашь ударил своим длинным мечом. Клинок зазвенел о хитиновый панцирь.

В середине прыжка конь громко заржал, когда что-то врезалось в него сзади, упал на передние ноги, продолжая кричать, сумел сделать ещё шаг вперёд, прежде чем круп позади Джориса осел. Понимая по содроганиям животного, что произошло нечто ужасное, Орозон выхватил свой нож, склонился вперёд и одним взмахом вскрыл коню ярёмную вену. Затем, выбросив ноги из стремян, он метнулся вперёд и влево, направив в тот же миг голову умирающего скакуна в противоположную сторону.

Оба, конь и всадник, ударились оземь и покатились в разные стороны.

Джорис перекувырнулся, замер, присев, и бросил взгляд на лошадь: животное молотило передними копытами воздух. Задние ноги заканчивались у самой щётки. Оба копыта были отрезаны. Мёртвый конь наконец замер.

По обе стороны от нового творения гисилентилов лежали тела лошадей и солдат. Теперь оно медленно развернулось к Орозону. Запёкшаяся старая кровь покрывала длинные, кожистые лапы. Чужие рыжеватые женские волосы клоками торчали из грязных клыков твари.

Затем Джорис заметил арканы. Оба висели слабо – один на шее, другой на правом бедре чудовища.

Земля содрогнулась, когда тварь шагнула к мужчине. Орозон поднял свой меч.

Как только трёхпалая нога поднялась для следующего шага, верёвки резко натянулись – шея дёрнулась влево, бедро – вправо.

Чудовище подбросило в воздух огромной силой идеально слаженных рывков в разные стороны. С сухим треском нога оторвалась от тела, а голова с таким же омерзительным звуком отделилась от шеи.

Корпус и голова с тяжким грохотом рухнули на землю.

Ни движения. Тварь была мертва.

Джорис медленно выпрямился, его била дрожь.

Бьёдас взял с собой трёх всадников. Так же поступил и Хурвиг. Верёвки намотали на луки сёдел. За неимоверным рывком стояла сила оставшихся сионов и четырёх боевых коней с обеих сторон. Этого хватило там, где не справилось оружие.

Двое арбалетчиков подъехали к своему командиру.

– Сэр, мы победили, – в голосе говорившего, однако, не было слышно радости.

Без лишних вопросов Орозон снял шлем с головы и позволил ветру коснуться горячей, влажной от пота кожи, после чего осмотрел остатки своего отряда.

«Десять выжило, – посчитал он. – Двадцать погибло».

Остановку они организовали прямо здесь. Нужно было собрать павших, направить гонца в город и запросить телеги, чтобы перетащить тела за стены. Не стоило оставлять их на съедение чудовищам. Заодно забрать остатки твари. Может кто-то придумает более простой способ победы.

Сам Джорис обратил внимание на девушку-новобранца. Лицо новенькой приняло цвет выбеленного пергамента. Она сидела на земле, глядела в пустоту, забрызганная кровью одного или обоих солдат, которые отдали жизни, защищая её.

Орозон молча встал рядом. Жестокость этого боя могла сломить волю новичка. Настоящая служба должна закалять, а не уничтожать. Неспособность командира верно оценить опасность превратила будущее этой женщины в мир пепла и праха. Две ослепительно внезапные смерти будут преследовать её до конца дней. Джорис ничего не мог ни сказать, ни сделать, чтобы облегчить эту боль.