Текст книги ""Фантастика 2026-79". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: allig_eri

Сам Каратон, так-то, тоже не бездельничал. Как начал лечить народ, так и продолжил. Экипаж уже спустя три дня начал походить на рослых и крепких воинов, а не зачуханных матросов, нанятых из низов общества. На четвёртый день целитель решил провести небольшой эксперимент, так что взял одного пожилого моряка, с его разрешения, начал править внешность, включая и процедуру омоложения. Всем было интересно, как проходил процесс, так что выход старика с нетерпением ожидали даже другие маги. И вот, практически ровесник Матоса превратился мужчину, которому сложно дать больше тридцати пяти лет.

– Я немного ошибся, – этим же вечером признался Каратон, когда мы собрались в своём кругу. – Напортачил с печенью. Она у него пропитая была, так что начал чистить, но по глупости своей скинул все отходы в кровь, которая разошлась по его организму. Начал исправлять и зацепил костный мозг. Восстановил его, но к тому моменту пошли осложнения на сердце. Эх… – почесал он свой затылок, – не зря мне наставница говорила, что такие процедуры, как омоложение, лучше делать вдвоём или даже втроём.

– Так чего, он теперь сдохнет? – непосредственно уточнила Вивиан. Девушке не шибко нравилось на корабле. То есть, даже не сам факт плавания, а… его коллектив. Не то чтобы волшебница страдала или кто-то её обижал. Всё проще и одновременно сложнее. Она… привлекала внимание. И если в Люмии, на первый взгляд, не было чего-то выдающегося – я и сам не сразу понял, сколь же мне повезло! – то вот огненно-рыжая Вивиан, с внушительной грудью, узкой талией и симпатичным личиком собирала взгляды всех «голодных» матросов. Я уже в курсе, что кто-то предлагал ей деньги за возможность уединиться, но этим активировал старый триггер, напомнивший прошлую жизнь, отчего она едва сдержалась, чтобы не прикончить придурка. В конечном итоге незатейливо его послала. Как потом сама признавалась: «Конечно лекари меня восстановили, но память-то сохранилась. Я не желаю возвращать прошлую жизнь, нет, спасибо!»

– Не сразу, – задумчиво ответил Каратон, привычно смущённо отвернувшись от рыжей красотки. – Думаю, тело пойдёт вразнос в течение года. Если, конечно, я не возьмусь всё восстановить.

– Да забей, – хмыкнул Костон, – одним больше, одним меньше, какая разница?

– Жалко его, – высказался Ресмон. – У него ведь и дети поди есть где-то на берегу. И помогает он им. Если бы мой папка откинулся, то я бы в своей деревне не выжил.

Здоровяк жевал жёсткую, пережаренную рыбу, впиваясь в неё крепкими, ныне здоровыми зубами. А то помню, как его «пеньки» меня раздражали в первые дни пребывания в Третьей магической!

– Да ну, – удивился Каратон его словам, – у вас разве не принято было помогать друг другу?

– В каких-то пределах, – покрутил он рукой. – Может и выжил бы…

– Трепешься, как всегда, – фыркнула Вивиан. – Давайте голосовать, а? – и лукаво улыбнулась. – Разыграем его жизнь?

– Здравое предложение, – рассмеялся Каратон, – учитывая, что лечить всё равно мне. Кирин, – взглянул он на меня, – сколько ещё ехать?

– Матос говорил, благодаря Костону мы опережаем график, – кивнул я на воздушника, который лишь фыркнул на эти слова. Работать мельницей ему не нравилось. – Так что вместо ожидаемой недели путь займёт порядка пяти дней.

– Значит в запасе остался ещё один, – целитель почесал засылок, пока Ресмон сосредоточенно смотрел на свои пальцы, что-то убирая и загибая.

– И правда один, – выдал он спустя пару минут, будто бы получил откровение Хореса. – Ты как так быстро сосчитал?

Каратон промолчал, а потом вздохнул и всё-таки пошёл выискивать мужика, для очередного сеанса «доработки».

– Только не говори ему, что ошибся! – прикрикнул я магу. – Скажи, что время есть, так что ещё немного его улучшишь.

Целитель фыркнул, но одобрительно кивнул.

– Значит, завтра мы наконец-то закончим с этим унылейшим плаваньем! – довольно приподнялась Вивиан. – Наконец-то! Хорес, как же я рада!

Пока рыжая готовилась плясать от счастья и даже начала исполнять некие движения танцевального характера, Люмия поникла и вздохнула. Я тихонько взял её ладонь, зажав двумя руками. Девушка улыбнулась, на что зеркально улыбнулся и я.

– Эй, Вив, ну ты куда? – Костон, почти сразу подскочивший вслед за ней, бросился догонять смеющуюся волшебницу, которая помчалась по узким коридорам «Листопада».

Вот кто не стеснялся и уже с первого дня активно подбивал к ней клинья, пока смущающийся Каратон смотрел из-за угла.

– Хм, – Ресмон с долей неодобрения покосился на них, а потом, с таким же видом, на нас.

– Что-то хотел сказать? – улыбнулся я ему.

Парень вытер жирные руки о свою форму, а потом шмыгнул носом.

– Будьте сегодня потише, хочу нормально выспаться, – буркнул он, а потом, пока Люмия непонимающе на него смотрела, а я всеми силами сдерживал смех, покинул наше общество.

– О чём он? – непонимающе спросила девушка, пока я, пользуясь тем, что мы остались одни, сел к ней поближе, обхватив за талию.

– Не знаю, – усмехнулся я и плавно переместил её к себе на колени.

– Всё ты знаешь, – она оглянулась на дверь. – Прямо тут? Это же не каюта, – уже тише прошептала Люмия, – Кирин, ты чего? – а рукой уже скользнула по моим штанам.

– Там или тут, какая разница? – начал я споро расстёгивать её рубашку. – Нам никто не помешает, можешь быть уверена.

Последний день был посвящён отдыху от всей этой суеты. Во всяком случае у меня. Даже Люмия отвлеклась от тренировок обращения в ворона. А на остальных… как там у других – не знаю и не хочу знать. Я им не мамочка, чтобы приглядывать и вытирать сопли.

На следующий день, как всегда поздно проснувшись утром – когда не спишь до середины ночи, это превращается в норму, – полюбовался на Люмию, которая сладко спала и о чём-то мечтательно улыбалась, поднялся с койки, умылся, привёл себя в порядок, да направился на палубу.

Сегодня, ближе к вечеру, должны прибыть в Виртал. Надеюсь, у них там нет погромов, иначе это будет откровенно смешно. В конце концов Челефи, в его ситуации, как по мне, нужно идти на Родению, столицу Кашмира, а не в обратную сторону, захватывая куда более мелкие города. Хотя что творится в его голове я абсолютно не понимаю.

Взглянув в горизонт, не увидел берега, зато заметил какой-то корабль. Впрочем, не первый и не последний. Воды тут активные и наткнуться на очередного «купца» было проще простого. Лениво понаблюдав за ним какое-то время, думал было пойти, взять завтрак (для нас отдельно оставляли еду), как на палубу поднялся хмурый Ресмон.

– Кирин, – подошёл он ко мне. – Просил же… потише, – немного смутился здоровяк под конец.

– М-м? – не понял его в первый миг. – А, – теперь сообразил, – так я ведь тоже говорил: принципиально на этом корыте ни одну руну не нарисую. Разве что гниения, – усмехнулся на этом моменте. – Ты знал, что такая есть? Ещё и ветхости заодно. Их специально разработали, дабы гадить по мелочи. Нарисуешь такую и через несколько дней – в зависимости от силы напитки руны, – от объекта не останется и следа. Развалится, на хер…

– Не заговаривай мне зубы, – буркнул парень. – Я просил быть потише, а не зачаровывать «Листопад». Можно было просто попросить свою девчонку не стонать на весь корабль!

– Эй, в этом половина… – остановил я сам себя, – четверть, – теперь поправился, – всего удовольствия! Когда девушка реагирует на твой язык, пальцы, на поглаживания в определённых местах и даёт об этом знать, то распаляет до…

– Хватит! – немного злобно, немного жалобно выдавил он. – Твою же мать, Кирин, я ведь тоже хочу! И чего делать?

– Вивиан тебе в помощь, – хмыкнул я. – Или хочешь, покажу руну тишины? Нарисуешь её сам…

– Вот спасибо, – буркнул Ресмон. – Вивиан… не показывает особого интереса, – умудрился достаточно грамотно высказать он. Признаться, ожидал более прямого высказывания. – К тому же, у неё и так от поклонников отбоя нет, – здоровяк задумался, – в Виртале, перед тем, как поедем на объединение с императором, надо будет сходить, продать амулет анимагии, да завалиться в борд…

– Стоп-стоп, ты собрался продавать антимагический амулет? – чуть ближе подошёл я к нему, нахмурив брови. – Совсем из ума выжил?

– Мальчики, что за ссора? – сияя улыбкой, на палубу вышла Люмия. – Ах! – потянулась девушка, поднимая тонкие руки к самому небу, – здорово-то как!

Словно солнышко выглянуло из-за туч!

– Ты в курсе, что вас слышно всему экипажу? – выдал ей Ресмон.

– Э-э… – отвела она взгляд, – что ты имеешь в виду?

– Всё ты поняла, – усмехнулся он. – Я тут с Кирином…

– Чуть позже Люмия, буквально пять минут, ладно? – схватил я здоровяка за плечо, надавив в сторону. Правда с таким же успехом можно было надавить на столетний дуб, желая склонить его горизонтально земле.

Лишь когда я нахмурился и с очень жирным намёком на него покосился, это крестьянское отродье, едва сдерживая смех, направилось следом.

– Головой подумай, – встав у самой кормы, на ветреной стороне, заявил ему я. – Антимагический амулет может спасти нам жизнь! А ты – продать. Давай я его у тебя куплю. Ну, в рассрочку. На бордель тебе денег точно хватит.

Краем глаза я заметил, как к Люмии подошла Вивиан и две девчонки начали что-то обсуждать.

– Вот уж нет, договорились же, что амулет мой! – заявил Ресмон, хлопнув себя по груди.

Подавил вздох.

– Я же не забираю его у тебя, – принялся объяснять ему по второму кругу. – Ты хочешь продать, хорошо, так какая тебе разница, кому продать? Продай мне!

Вообще, довольно глупо вышло, что по итогу такая ценная штука осталась у этого идиота. Просто… мародёра убила Люмия, но дрался с ним я. По факту, амулет наш, однако, когда Ресмон добил и так умирающего мужика, то девушка не изъявила вообще никакого желания забрать его артефакт, а я махнул рукой. Типа у меня же есть один, так почему бы не быть такому же у каждого представителя моей группы? На тот момент идея казалась весьма ценной. Кто же знал, что скудоумный свинопас решит избавиться от такой ценности при первой же возможности?..

– Хм, ну, если так… – почесал он затылок. – Только это, я в Виртале цены посмотрю, чтобы честно всё было!

– Ты думаешь, я стану тебя обманывать, учитывая, что мы вместе путешествуем и регулярно прикрываем друг другу спину в той или иной ситуации? – хмуро уточнил у него.

– Так я это, – Ресмону хватило совести смутиться, – чтобы всё так и продолжалось, вот.

Покачал головой. Пусть что хочет делает, но не продаёт такую ценность. Я вот, своими силами, аналог не потяну. Имею в виду, чтобы создать его. Навыков не хватит, да и знания скрипят. В книге, конечно, нужные руны были, но во-первых не все, а во-вторых стояла приписка, что нужен скованный волшебником металл, причём специально для антимагического амулета скованный. Ещё и потом, после нанесения необходимых рун, надобно всё алхимией до идеала доводить.

В общем, понимание худо-бедно есть, а возможности повторить – никакой.

А вещичка ведь уже спасала мою жизнь. Так что однозначно не стоит от таких ценностей избавляться. Жаль, что в деревянную башку этого остолопа умные вещи вбить так и не вышло. Волшебники и амулеты от магии… странно, что две эти вещи плохо друг с другом сочетаются, не так ли? Аха-ха!

– … и говорю: только через императора, – подходя ближе, услышал разговоры Вивиан с Люмией. После этих слов тут же раздался звонкий девичий смех. Проходящая мимо парочка матросов синхронно покосилась на девчонок и направилась дальше, грустно вздыхая о собственной доле.

Костон привычно взлетел в небо, начиная «дуть» в паруса, а я уточнил у троицы отдыхающих моряков, сколько ещё плыть, на что получил весьма размытый ответ, что к вечеру должны добраться. В принципе… они оказались правы.

– Остановка один день! – уже в сумерках объявил Матос. – Точнее – ночь! Всё равно денег ни у кого нет, так что…

– Мы же у кашмирцев в карманах полазили! – выкрикнул один из работяг, вызывая волну смеха. Подтянутые, вылеченные матросы, с белозубыми улыбками, на фоне побитого жизнью «капитана» создавали весьма сюрреалистичный контраст. Будто бы какой-то дед вышел на площадь, покричать на элитный взвод королевской армии.

Неплохо всё-таки Каратон поработал, тут никаких сомнений.

– Вот и успевайте, – не растерялся Матос. – Потом направимся в Таскол. Даст Хорес, успеем без опозданий…

Впрочем, особо я не вслушивался, вместо этого рассматривал куда меньших размеров порт, чем ранее виденный Пойт-Нор. Кораблей тоже было негусто. Город вообще выгодно отличался. Даже со стороны легко было понять, сколь меньшего он размера. К тому же, в отличие от Морбо, у него не имелось стен, лишь система крепостей вокруг, на основных дорогах. Одна из них, между прочим, прикрывала железную дорогу, на которую, как я надеюсь, нас в конечном итоге и посадят. Осталось лишь всё это согласовать…

* * *

– Успокоился? – хмыкнул стражник, открыв дверь камеры, где уже сидело двое мужчин. Один был весьма заросшим и откровенно косым. Второй постоянно чесался, да так, что имел чуть ли не до крови расчёсанные части тела, а ещё хорошо заметные струпья на ногах и руках.

Толчок в спину едва не заставил меня упасть, но равновесие я сохранил. Хотя с руками, скованными за спиной, это было трудно. О магии, конечно же, речи не шло. В кандалах, которые плотно прилегали к запястьям, не позволяя даже толком двинуть руками, имелось небольшое отверстие, куда вставлялась Слеза. Конструкция была сконструирована таким образом, чтобы не дать магу возможность применить какое бы то ни было волшебство. Собственно, мощный антимагический амулет и был на то рассчитан.

Дверь за спиной закрылась. Подсознательно ожидал лязга несмазанных и ржавых петель, но нет, всё было в пределах нормы, что показывает: за казематами следят и ухаживают вполне себе на высоком уровне.

Ещё раз покосившись на очевидных бродяг, которые молча на меня смотрели, уселся возле стены. Кроватей или стульев не было, лишь вонючее ведро под естественные нужды. Впрочем, с ним у меня, пока руки скованы за спиной, тоже, скорее всего, возникнут проблемы.

Тц… гнев, благо, уже успел сойти на нет, сейчас работали мозги, которые давали весьма характерную и точную, как я надеюсь, информацию: магов невыгодно держать в заточении. Совершенно не выгодно! Поэтому нас вот-вот должны освободить, разобравшись в ситуации. Благо, что это совсем несложно… Разобраться, имею в виду. Не сложно ведь, верно?

Всё началось весьма обыденно. Высадившись на берегу, мои ребята хотели было направиться вслед за моряками, в припортовую таверну «Распутная русалка», а с утра уже двинуться в магистрат, к чиновниками, но я, припомнив полный бессильной затаившейся злобы взгляд Матоса, сразу повёл группу к ближайшему патрулю стражи, где и доложил о ситуации.

– Зачем, Кирин? – ныла Вивиан. – Вот не терпится тебе на ночь глядя всем этим заниматься!

– Морбо осадил Челефи, – покосился я на неё, – может, уже взял. Ситуация сейчас такая, что война идёт не только там, – махнул рукой, – где-то в вольных городах. Но и тут, прямо у нас под боком. Давай не будем давать местной власти лишнюю причину обвинить нас в том, что мы ренегаты.

– Так-то он прав, – согласился Каратон.

– А мы с тобой и правда беглые, да, рыжая? – хохотнул Констон.

– И чего тут весёлого? – фыркнул Ресмон. – Легенду хоть выучили?

– Ого, какое ты слово запомнил, – ядовито ответил кашмирец. – Может, скоро научишься читать?

Негромко переругиваясь, группа двигалась за парочкой направляющих, которых выделил сержант. Вскоре нашу компанию передали в распоряжение старшего офицера Найфе. Тот, выслушав их, глухо выругался, а потом принялся расспрашивать нас о ситуации в Морбо. Понять его было можно: более-менее адекватных сведений оттуда взять ему было неоткуда. Вышестоящие, которые реально имели какую-то информацию, попросту отмалчивались, а нижестоящие и сами были не в курсе. Рассказали, чего уж, правда предварительно напомнив, что данные устарели на пять дней.

По итогу офицер составил короткий рапорт, который завтра, с самого утра, пойдёт на стол его начальнику, а там, по словам Найфе, нас передадут чиновникам, которые оформят «подкрепление» согласно бумагам и направят нас дальше.

– Поездом, – ответил он на мой вопрос и улыбнулся, заметив промелькнувшее облегчение. – Самый быстрый и надёжный путь в вашей ситуации. А вот пустыню уже придётся проходить караваном. Железных дорог там, увы, пока ещё не построено. Хотя император, благослови его Хорес, уже несколько лет ведёт работы по исправлению ситуации.

Про это я в курсе. Дэсарандес задумал изменить климат этого региона. В принципе, это было возможно, если провести вдоль её территории должное количество рек. Не зря ведь на их берегах всё цветёт зеленью? И вокруг оазисов тоже? Логика понятна и разумна, а значит, всё упирается лишь в сам факт создания каналов, которыми занимались целые легионы архитекторов, строителей и колдунов. Как я слышал, на стройку направляли почти всех магов Сизиана и подобное изменилось лишь с началом войны.

Думаю, после её завершения всё вернётся на круги своя…

Поблагодарив Найфе, направились занимать временно выделенные койки. Даже не было распределения по полу – всех направили в общую казарму, лишь уведомив сержанта, который индифферентно пожал плечами, лениво покосившись на нашу группу. Даже девушки не вызвали у него какой-то реакции. Похоже, у мужика был напряжённый день.

Однако под утро, едва продрав глаза, столкнулись с уже менее дружелюбной группой людей, которые… пришли задержать нас, как дезертиров. Вот те на!

У подошедшего отряда, которые, как оказалось, профессионально занимались ловлей беглых магов, имелись защищающие от неё амулеты, но сопротивляться никто из нас и не думал. Напротив, даже особых возмущений не было, хоть Каратон и признал, что это один из самых неприятных сценариев, которые он себе воображал. Я же, напротив, ещё вчера увидев полную злобы морду Матоса, подозревал, что старый хер может провернуть нечто подобное. Почему-то я был на все сто процентов уверен: это по его доносу мы столкнулись с этой командой.

И хоть офицер, возглавляющий группу охотников на магов, признал логику моих слов о том, что беглые маги не стали бы приходить к страже, тем более, что Найфе, который тоже довольно оперативно прибежал разбираться с ситуацией, всё подтвердил, показав записанный вчера и ещё не отправленный рапорт, нас всё равно задержали «до выяснения обстоятельств».

Мыслей о побеге не было. То есть, были конечно, но сразу становилось понятно: это не подходящий вариант. Уже объяснял почему – бежать некуда. Жизнь ренегата – это или жизнь под чьим-то покровительством, кто прикрывал бы беглеца, используя его в своих целях, либо бесконечный бег от имперских ищеек, который всё равно закончится смертью колдуна. Иногда естественной, куда чаще – в бою против сил Империи. Так зачем тогда бежать? Проще работать на собственную страну и получать за это полагающиеся дивиденды. Пусть большинство обычных людей низшего класса считают колдунов нечистыми и прoклятыми (потому и сдают смутьянов страже при первой же возможности), это не мешает им пользоваться плодами наших усилий. В общем, проще было мирно разобраться с проблемой, а дальше уже продолжить собственный путь.

Благо, что я и правда никогда всерьёз не думал о побеге и «шикарной свободной жизни», всегда находя принцип службы достаточно справедливым. Маг – работает, взамен получает к себе положительное отношение от власть имущих, пусть и не на высшем, но вполне себе достаточном уровне. Имею в виду тех, кто занимается нашим контролем: гильдии, аристократы, военные. Никто из них не имеет к колдунам и доли негатива, напротив, стараясь заполучить волшебников в свои ряды в как можно большем количестве. Вот и получается простой и честный обмен: достойная (по меркам крестьян, так и вовсе крайне успешная) жизнь, взамен на труд самого мага.

К счастью, мои ребята не стали показывать норов, так что повязали нас достаточно мирно.

Дальше дело пошло куда как хуже. В тюрьму нас передали как «беглых», не объясняя подробностей, не озвучивая, что это «вроде бы беглые» и всё такое. Из-за этого, как понимаю, и началось то, что вызвало у меня поток плохо структурированного, но очень горячего гнева, быстро перерастающего в ярость и ненависть.

Сковали руки нам всем ещё при аресте. Тут всё правильно, ренегатам не стоит давать шанс на повторный побег. Но если по пути с нами обращались достаточно нормально, просто отконвоировав в место последующего ожидания и временного заключения, то в тюрьме, первое, что сделали, так это забрали все вещи, включая одежду (рунную между прочим!), заставив переодеться в грязные, вылинялые робы. Ради этого даже снимали кандалы, но опять-таки, каждый из присутствующих стражей обладал антимагическим амулетом. Следом тюремщики приступили к качественному и хорошему избиению, за то, что «предали Империю и Дэсарандеса». Действовали последовательно, каждого бодро хватали и разводили по отдельным комнатам. Били больно, но ничего не ломали и до кровавой блевоты не доводили. Процесс, похоже, был хорошо отработан. Попытки как-то объяснить ситуацию сделали лишь хуже. Кажется, эти люди не впервой слышат отговорки.

Единственное, что с какой-то стороны позволило мне удержать себя в руках и хоть немного контролировать как себя, так и происходящее – богатый опыт Третьей магической. Умелое и с какой-то стороны аккуратное избиение – это не беспорядочные побои, которые ломали кости и отбивали внутренности! Подобное можно назвать искусством… Можно, если умудриться отстраниться от происходящего, с чем у меня, сука, возникли некоторые проблемы!

По дороге в камеру – часть пути меня тупо тащили на цепях, ведь ноги не держали, – услышал слова старшего надзирателя, который запретил насиловать девчонок, сказав: «Это маги, а не подзаборная шелупонь! Хочешь потом перед Обрином отвечать, если девка вскроется в камере⁈»

С какой-то стороны это меня успокоило, а с другой очень напрягло. Впрочем, ближе к камере, когда босые ступни (обувь в «форму заключённого» не входила) обрели возможность удерживать тело, а голова в должной степени заработала, я и осознал, что ситуация вот-вот должна решиться. Причём в нашу пользу! Потому что каждый день ожидания лишь усугубляет, не так ли?

Успокаивая себя этим и одновременно периодически морщась от последствий неприятных и болезненных ударов, уже представляя, как тело вскоре «расцветёт» синяками, я старался держать себя под контролем и не думать о том, что случилось с Люмией. Не могли же они таким же образом избить девчонок? Или могли? Остальные не вызвали таких же эмоций, а вот с ней…

Ха-а… надо же, а мысли о том, чтобы последовать совету Бортомса и свалить к бахианцам уже не кажутся столь глупыми!

– Тебя за что?.. – наконец спросил меня чесоточный, на что я лишь показал свои скованные руки. – А, беглый, – только и ответил он. – Ну и дурак. Вы же, версы, на всё готовое живёте. Ночлег вам дают, кормят досыта, даже деньги платят. Чего ещё надо? Два года жить, херня конечно, но что поделать? Это ведь не люди вас приговорили, а бог, – осенил он себя знаком Хореса. – А раз так, то какой спрос с его творений? Хозяина вини, а не руку его.

– Хорош, – остановил его косой, чьи глаза смотрели в совершенно разные стороны, – только проповедей ещё не хватало.

– Не зря я возле храма побираюсь, – захихикал чесоточный.

Я молчал, вполуха слушая, как они обсуждают, что будут делать когда выйдут. Обоих задержали за попрошайничество в неположенном месте, что являлось мелочью, за которое достаточно быстро выпускают, ведь никому не нужны лишние рты.

Мысли. Всё что у меня осталось. Мысли. И если они будут крутиться вокруг Люмии, то я точно сойду с ума. Проклятье, когда эта девчонка умудрилась так сильно засесть в моём сердце⁈ Когда⁈ Вроде бы лишь пару месяцев назад я думал только о себе! О том, как выжить, как максимально комфортно прожить оставшиеся два года моей жизни, а сейчас… Я даже не слишком сильно злюсь на тех грёбаных тюремщиков, я даже, ха-ха, в чём-то их понимаю! Это их работа – заставлять заключённых себя бояться. Заставлять их страшиться попадания в тюрьму и делать всё, чтобы этого избежать.

Я понимаю и охотников за магами. Их жизнь – опасна настолько же, насколько опасен открытый и прямой штурм крепости хорошо укреплённого противника. Любой колдун владеет такими силами, которые и не снились обычному человеку. Их спасение – висюлька на шее, что заставляет магию менять свою форму обратно, снова превращаться в поток энергии, которая проходит в наш мир, используя посредника в лице волшебника. Исключение – если магия в должной степени сумела «закрепиться» в мире, например, несколько дней пролежавший камень уже становится частью земли, а потому не может исчезнуть от касания Слезы, и так далее.

Стоит ли обвинять охотника на магов, что он серьёзно относится к своей работе и, когда сталкивается с группой колдунов, то арестовывает их, надевая особые, антимагические кандалы? Нет, это глупо. Он обязан был это сделать, потому что игнорирование проблемы создаст столько бед, что лучше десять раз ошибиться, чем один раз упустить настоящего ренегата.

Я могу их понять, но не простить. Тут никак! За всё совершённое ублюдки должны ответить. Ар-р! Как же хочется удавить тварей своими руками!

Фух… спокойствие… Они выполняли свою работу, Кирин. Если кого и винить, то лишь доносчика. Матоса. О, да… Имей я возможность, то, пожалуй, убил бы его. Вернувшись в прошлое я бы точно сделал это, причём с великой радостью! Однако, решило бы это мою проблему? Может быть и решило… Хотя тогда сообщить о «маге-убийце» мог кто-то другой.

И я сидел, прокручивая эти мысли в голове, сидел, пока не захотел в туалет, а потому поднялся на израненные ноги (всю жизнь носил обувь, так что не привык ходить босым, отчего ступни сразу же покрылись мелкими порезами) и подошёл к вонючему ведру. Вообще, воняло здесь везде, но в этом углу особо сильно. Руки затекли и болели. Тело не отставало, но оно не затекло, а ныло после оставленных синяков.

– Чего, помочь тебе? – спросил косой, видя, что я столкнулся с проблемой. – Давай помогу, а то штаны изгадишь, а тут и так не цветами пахнет.

Чесоточный снова захихикал, а я, обернувшись, лишь молча кивнул.

Было стыдно, но когда я представил, что ссусь в штаны, стало ещё противнее.

Заросший бродяга сдернул застиранную тюремную ткань, отчего я наконец-то облегчился. Он даже подтянул мои портки обратно, за что получил мой благодарный взгляд. Хотя эта сцена ещё долго будет преследовать меня в моменты неловкости. Эх… надеюсь, не повторится…

Пристроившись в углу, я продолжал отгонять от себя неприятные мысли, в чём добился неожиданного успеха, отчего умудрился уснуть.

Проснулся от резкого грохота, сразу дёрнувшись и по инерции попытавшись подняться, однако лишь завалился на грязный пол, больно стукнувшись лицом. Забыл, что руки скованы за спиной! Они ещё и страшно отекли, отчего сейчас начали ныть, выбивая из глаз слезу. Сука-а-а! Твари-и-и!

Пришлось прикусить губу, чтобы не разреветься окончательно. Всё вчерашнее, мученическое поведение резко показалось глупым и наивным. До смерти захотелось кого-нибудь убить. К сожалению, такой возможности не было.

– Вставай, беглец, – хмыкнул стражник. – Пора на суд.

Я молчал, лишь по инерции облизывал прокушенную губу, но знал, что если не потороплюсь, то буду просто избит ещё раз, отчего постарался максимально быстро встать на подкашивающиеся от крайне неудобного сна ноги и вытянуться перед тюремщиком. Ступни жгло, но приходилось терпеть. Надеюсь, туда не попала какая-то зараза… Не уверен, что Каратон снова сможет просто взять и всех нас вылечить… Хотя… такую мелочь я залечу у себя сам. Сам…

Тюремщик не обратил внимания на мои потуги, а просто открыл дверь и выпустил меня в коридор, освещаемый лишь далёким артефактом-светильником. Я сразу признал, что он из категории «вечных», без переключателя, на что не обратил внимание, когда меня тащили сюда в первый раз. Не до этого было.

Сейчас, немного успокоенный хотя бы тем, что скоро ситуация, так или иначе, решится, я плёлся вместе со стражником, который придерживал меня за ворот робы, тягая в нужную сторону по запутанному лабиринту тюремных коридоров.

Решится… – мысленно повторил я. – Версов не оставляют гнить в тюрьме. Это не выгодно. Невозможно…

К своему сожалению, я не имел понятия о том, как происходят судебные процессы над ренегатами. Только то, что их убивают на месте. Ну, потому что сражаются. Но что если их ловят? Как действуют дальше? Вряд ли приказ идёт о немедленном убийстве, ведь тогда их проще было бы добивать на месте, чего не делают. Или делают? Я и правда не знаю! Но нас ведь не убили, так?

Мысли вновь крутились в голове, пока босые ноги старательно перемещали избитое и очень из-за этого негодующее тело по неизвестному направлению. Споткнувшись, завалился на колени, ощущая, как больно натянулась роба (стражник не отпускал мой воротник), едва не порезав кожу в области подмышек.

– Встать! – заорал тюремщик, отвесив мне пинка.

Скрипнув зубами, едва снова не закусил губу, но вовремя понял, что таким темпом просто откушу её ко всем чертям.

С трудом поднявшись на ноги, оказался снова схвачен, уже гораздо сильнее и больнее, а потом продолжил шагать.

Вскоре на нашем пути показалась решётка, перегораживающая коридор, возле которой размещался пост стражи. Мужчины были вооружены ружьями и клинками, к тому же находились по ту сторону стальных, зачарованных прутьев. Взгляд успел различить руну прочности и распределения, но долго приглядываться не получилось, тюремщики на той стороне открыли дверь, запуская нас в новое крыло.

Административное, – понял я, заметив, как изменился интерьер. Да и не воняло здесь.

Спустя пару минут, встретив по дороге ещё несколько патрулей и даже парочку секретарей, которые даже не обратили на меня внимание, спеша по каким-то своим делам, меня дотащили до небольшого по размеру зала суда.

Людей здесь было немного. Скучающий мужчина в форме имперского чиновника, перед которым лежала толстая книга и исписанные листы, хаотично разбросанные по столу, стоящему на возвышенности. Возле него, немного ниже, сидело двое клерков. В стороне у стены стояло шестеро бойцов с амуницией, аналогичной ранее встреченному караулу.

Стражник подвёл меня к очередной зачарованной клетке, куда и впихнул. Зашипев от боли, когда он разжал свою хватку, я чуть ли не физически ощутил, как на спине наливается очередной кровавый синяк. Облокотившись о прутья, я прикрыл глаза, наблюдая за собравшимися людьми и гадая, что будет дальше. А дальше двери начали открываться снова и снова – заводили моих ребят, чей вид был недалёк от моего. Того же Каратона едва ли не тащили волоком, поскольку худосочный целитель даже не мог стоять на ногах. Ресмон был в более-менее нормальном состоянии, только губы разбиты и зубов снова не хватало. Похоже, распустил язык, за что хорошо так получил по морде. Костон имел наиболее херовый вид: то ли умудрился сильно вывести из себя стражу, то ли виноват факт его национальности. Всё-таки Морбо подвергся нападению Челефи, который, так-то, именно что кашмирец… Когда зашла Вивиан, чьё каменное лицо, казалось, лишилось последних эмоций, я характерно поморщился. Девушка столь очевидно хромала на подрагивающих ногах, с которых даже не смыли кровь, что всё становилось ясно без всяких слов. На этом моменте сильно ударился головой о стальные прутья клетки, чтобы хоть так заглушить душевную боль, но заставил себя открыть глаза, когда привели Люмию. Благо, что она не хромала и крови я не заметил. Кроме, разве что, на лице. Там успел расцвести хороший такой синяк. Заметив меня, она грустно улыбнулась.