Текст книги ""Фантастика 2026-79". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: allig_eri

– Всё, что вам нужно сделать – это найти какое-нибудь безопасное место, – настаивал Карсин. – Там, где вы сможете установить свой штандарт и призвать тех, кто остался вам верен. Они придут к вам, ваша милость. Они придут к вам тысячами и положат свои жизни к вашим ногам. Поверьте мне, пожалуйста, моя госпожа! Силакви боится этой возможности больше всех остальных!

Милена уставилась на него, приоткрыв глаза, чтобы не сморгнуть слёзы.

– Но… – услышала она свой собственный тихий, жалкий голос.

Казалось, Беза готов был выругаться, схватить её в охапку и потащить, не обращая внимание на скулёж. Однако мужчина лишь смиренно посмотрел вниз и какая-то часть души Мирадель в панике забурлила. Она не могла его лишиться. Только благодаря навыкам Карсина её до сих пор не нашли! Лишь он и его смекалка позволяли императрице оставаться ненайденной.

Ночь началась… не слишком приятно. Милена подсознательно понимала, что Лотти делает это не только для того, чтобы завоевать Безу, но и чтобы досадить ей.

Воркование в темноте. Скрип свинченных деревянных частей кровати. Стон слившихся друг с другом чресл. Перехваченное дыхание, как будто каждый толчок был внезапным падением.

Он был мужчиной, сказала она себе. Бесполезно просить лису сопротивляться кролику. Но Лотти… она была женщиной и поэтому повелевала своим желанием так же, как плотники повелевают своими молотами. Если бы Мирадель услышала, как Карсин уговаривал её, подталкивал, поддевал с особой целеустремлённостью, которая отличает похоть от любви, тогда она, возможно, поняла бы её. Но вместо этого она услышала, как Лотти соблазняла мужчину, используя особый женский тон, способный разжечь огонь страсти.

Девичьи надутые губы. Застенчивое поддразнивание. Неугомонность рук и ног, нетерпеливых для плотской борьбы.

Милена слышала, как девушка, соперница, занималась любовью с мужчиной для пользы самой императрицы.

До этого момента Мирадель даже не подозревала о том, что… умудрилась начать что-то к нему чувствовать. Что-то… непонятное и странное. Что-то заставляющее кусать угол подушки, стараясь не обращать внимание на звуки и тихие стоны.

«Оставь его мне, – говорила Лотти в воображении Милены. – Ты не подходишь ему. Я моложе и красивее. Целители не проводили надо мной десятки процедур, а алхимики не спаивали свои вонючие экстракты. Я чиста, а потому смогу дать ему то, что никогда не сумеешь ты».

Императрица ощутила, как повлажнело у неё между ног. Лежать здесь, в паре метров от совокупляющейся парочки, чуять запах похоти и подрагивать самой. Это было выше её сил. Уши женщины напрягались, прислушиваясь: чмоканье губ, сжимающихся между вздохами, хлопковое прикосновение горячей сухой кожи к горячей сухой коже… вязкое хлюпанье от соприкосновения мокрого с мокрым.

И когда он застонал, святая императрица Империи Пяти Солнц почувствовала, как он твёрд и прекрасен, а тело Милены ощутило фантомные прикосновения его крепких рук. И она заплакала – приглушёнными рыданиями, затерянными между порывами их страсти. На Мирадель навалилась обида за всё, что было пережито. За все испытания, которые сломили её.

Соседняя кровать затрещала от сдерживаемого напряжения. То, что было томным, становилось грубым от сильной страсти. Лотти вскрикнула и вскочила на мужчину, которого возжелала Милена – оседлала и начала быстро двигаться, приближаясь к вершине удовольствия.

«Оставь его мне!» – вновь прозвучал её голос в воображении императрицы.

В этот момент дверь с треском распахнулась, освещённая факелами. Люди в доспехах ворвались внутрь, разбудив изумлённую тишину. Лотти скорее подавилась, чем закричала. Мирадель торопливо вскочила на ноги, прикрываясь тонким одеялом.

Мельтешение факелов. Ухмыляющиеся лица и сальные бороды в неверном свете. Рослые фигуры, затянутые в форму святых рыцарей. Сверкающие клинки и заряженные мушкеты. Гербы Империи и знаки Хореса повсюду отпечатанные в затопившем их безумии.

И Карсин, обнажённый и воющий, с красивым лицом, искажённым беспричинной дикостью. Высший сион столкнулся с точно такими же сионами, заранее готовыми к его присутствию.

Какая-то тень схватила Милену за волосы, повалила её на пол и рывком поставила на колени.

– Вы только представьте! – засмеялся чей-то плотоядный голос. – Шлюха пряталась среди беженцев!

Капитан её гвардии сражался в одиночестве, его палаш со свистом рассекал плотный воздух. Один из сионов упал, схватившись за горло.

– Отступник! – взревел Беза, внезапно став бледнокожим варваром, каким он всегда и был. – Преда!..

Сразу трое высших выступили против него, завязав короткий бой, закончившийся тем, что Карсина повалили на пол.

Они набросились на него, колотя и пиная. Один из рыцарей вывернул его руку, заставив Безу встать на колени, двое других принялись бить его по лицу тяжёлыми стальными кастетами. Милена смотрела, как исчезает его красота, словно это был всего лишь лёд, растаявший по весне.

Императрица почувствовала, как что-то первобытное поднимается из её горла, услышала, как оно летит…

Рыцарь веры, схватив изуродованного мужчину за волосы, позволил Карсину шлёпнуться на пол, после чего пробил его череп. Мирадель, казалось, не могла оторвать взгляда от провала, в который превратилось его лицо, настолько всё это было жестоко и невозможно.

Этого просто не могло быть.

Визг Лотти едва ли походил на человеческий. Он звенел на высокой ноте, искажённый безумием.

И долгое время он казался единственным шумом в мире.

Вторженцы переглянулись и рассмеялись. Один из них жёстким ударом наотмашь заставил Лотти замолчать. Девушка свалилась с дальнего края кровати.

Милена успела забыть о беспечности людей, которые убивают – об опасности их тёмных и бурных капризов. Ранее она лишь слышала о подобном, но сейчас инстинкты проявились будто сами собой: внезапная бдительность, обмякшее тело, оцепенение, переходящее в холодную сосредоточенность…

Отряд состоял из восьми или девяти рыцарей веры и никто из них не был знаком женщине. Их дыхание отдавало вином и пивом. Жрец, одетый в длинный плащ, прошёл сквозь группу мужчин, остановившись прямо напротив того места, где пряталась Лотти, свернувшаяся нагишом под одним из закрытых ставнями окон. Он склонился над ней, небрежно схватил за запястье и силой заставил выпрямиться, не обращая внимание на плач и слёзы.

– Стой смирно, – с толикой раздражения произнёс жрец, а потом… отсчитал ей десять золотых монет, положив прямо на тонкую девичью ладонь. – А вот и серебро, – хмыкнул он, поднеся монету к свету.

Жрец повертел серебрушку между большим и указательным пальцами, и Милена мельком увидела серые очертания своего профиля на светлом фоне.

– На память о ней, – сказал он, кивнув в сторону Мирадель и ухмыльнувшись. Монета со звоном упала на пол между ними.

Лотти тяжело опустилась к его ногам. Святая императрица Империи Пяти Солнц видела, как взгляд девушки следует по залитому кровью полу туда, где рыцари веры держали Милену на коленях. Карсин лежал между ними, жуткий и неестественный.

– Пожалуйста! – воскликнула она, обращаясь к Мирадель, и на её лице отразились боль и пустота. – Пожалуйста, не говори своему мужу! Не надо… не надо… – Она затрясла головой с жалобной гримасой. – Пожалуйста… Я не хоте-е-ела!

Даже когда они тащили Милену по зияющим улицам, она всё ещё слышала плач этой девочки, безумную незрелость в её голосе, как будто всё, что было в ней после пятилетнего возраста, оказалось убито…

Вместо того, чтобы быть порабощённым.

* * *

Спустя неделю мы направились в новый путь. Дорога шла к Олсмосу, а от него – к Магбуру. Вместе с нами ехал архонт Кендал Фатурк, а также его не слишком многочисленный двор – порядка трёх десятков человек, не считая слуг. Вид того, как на каждой остановке разбивают огромный шатёр, вызывал у части ветеранов скупые смешки, но я никогда не смеялся над происходящим. Не из чинопочитания или страха, а потому что видел, как точно также поступали аристократы Империи. Действия архонта и его людей казались мне естественными. Знать и богачи живут по другим законам – это то, что объединяло людей всего мира. Негласное правило успеха.

– Формально, мы не подчинённые Фатурка, – как-то признался мне сапёр Грайс, с кем удалось поболтать и скрасить скуку во время пути. – Относимся ко Второй армии, то есть, Олсмосу. Но пока союз между городами крепок и рушиться не планирует, выполняем всё, что было согласовано между высокими сторонами.

– А потом вернёмся в Олсмос и будем расформированы? – криво улыбнулся я.

– Не на нашем веку, Сокрушающий Меч, – покачал он головой. – И уж тем более не на твоём. Прости, конечно…

– Продолжай и не думай, что открыл мне божественную истину, – отмахнулся я.

– Чего продолжать-то? – ухмыльнулся Грайс, похлопав лошадь по шее. – Дерьмо разгребать «Полосы» будут ещё долго. Видел какая бедность в Сауде? В Олсмосе немногим лучше будет. И кому-то придётся следить, чтобы не возникло голодных бунтов. Потом ещё решать проблемы с захваченными городами, логистикой, порушенными дорогами и мостами, границами, новыми архонтами, преступностью… Еды на всех не хватит, – шмыгнул он носом. – То есть, хватило бы, останься деревни, но без них чего делать? Закупать? А на что? У нас только Магбур цел и частично Олсмос, – невесёлая ухмылка возникла на его лице. – Придётся договариваться о поставках, о кредитах, о солдатах… Гуннар наварится на этих бедах, вот как пить дать.

– И со всеми возникающими проблемами придётся разбираться армии, – осознал я. – Ну да, задача не на один год.

– Так что… – сапёр почесал затылок грязными пальцами, – поверь, Изен, лучше тебе и впрямь, как поговаривали в Фирнадане, обрести благословение богов и продолжать жить дальше.

– И ты туда же, – покачал я головой.

Слухи о моём «благословении» появились после того, как «мой курс», а именно – Ская, Ирмис, Ланжер и остальные колдуны, пережившие горячую фазу войны, начали умирать, а я – нет. Ну не признаваться же мне было, что мой срок придёт где-то через шесть-семь месяцев⁈

Пришлось отмалчиваться и лишь пожимать плечами, утверждая, что не знаю своего дня рождения. Это, кстати, вполне себе нормальная практика среди большинства населения. Неграмотны. Вот и я изобразил нечто подобное. Благо, особых вопросов не возникало, больше перешёптываний. Даже свои, из отряда, мало чего выпрашивали. Потому что не принято. «Полосы» не интересовались личной жизнью друг друга. Лишь тем, что человек открывал сам.

Вскоре мы пересекли широкую реку Верде, для чего пришлось искать нормальную переправу. Мост был, но его снесли, дабы уберечь местность от имперских разъездов. Хотя сюда, так-то, они вроде и не добирались. Далеко уж больно. Однако Лойнис Хелфгот, архонт Олсмоса, либо кто-то из его приближённых, решил перестраховаться.

Местность за рекой стала чуть более оживлённой, ибо попадающиеся по пути деревни были населены, а по дорогам встречались редкие торговцы, чего мы не видели вообще ни разу с момента ухода из Фирнадана. Нет, я знал, что где-то за Саудой имелись поселения с жителями, которые не стали сбегать, однако до них нужно было сделать хороший такой крюк, так что… смысл?..

Мне они на хер не упали, да и капитану тоже. Просто принял к сведению, что встречались среди крестьян и те, кто предпочёл рискнуть, но не бросить хозяйство. В принципе, в этот раз они поступили верно, хотя на их месте я бы перестраховался и направился в путь, в сторону Олсмоса. Плевать, если бы по итогу ушёл в минус по хозяйству (ещё большой вопрос, какая на новом месте будет земля и где жить, особенно в предшествии зимы), зато жив бы остался. Впрочем… оставшиеся не видели того, что творилось в местах, куда добрались имперские регуляры. А отступившие верили, что Империя, захватив всё, что попало на глаза, таки отступит и пощадит их. Ха-а…

Дни сменялись днями и, признаться, мне это нравилось. Не нужно было подскакивать по ночам, спешно натягивая зачарованный камзол, да бежать отбивать нападение врага. Не нужно было участвовать в многодневных преследованиях или отступлениях. Не требовалось следить за своими людьми, пропитанием, конфликтами… Всем этим занимались офицеры. Изредка меня просили разведать местность в виде ворона или организовать солдатам помывку, в остальное же время я был предоставлен самому себе.

Сумел, наконец-то, разобраться в амулете смены облика. Он долгое время мне не давался, но я поэкспериментировал с незнакомыми рунами, которые там имелись. Это было… рискованно. К тому же, шанс на неудачу был не просто большим, а прямо-таки колоссальным. Однако я перебирал эмоции и следил за поступлением энергии в нарисованную на земле руну, прерывая магический поток, в случае подозрительной активности. Артефакт-щит, на всякий случай, тоже не снимал. Мало того, я проводил в руну минимум силы, дабы получившийся взрыв не снёс половину лагеря, который отряд разбивал каждую ночь.

Да и делами своими я занимался подальше от «высоких сторон», таких как архонт и его подхалимствующий двор.

В общем, даже несмотря на то, что я не знал, что делает руна и не имел понимания, какую нужно удерживать мысль, я подобрал к ней эмоцию, а потом, исходя из полученных знаний, по памяти перебрал похожие вариации рун и их типы, предположив сходство.

Таким образом удалось осознать, что руна отвечала за сигналы и являлась одной их вариаций отслеживания. Это позволило мне «сломать» комбинацию и раскрыть её для своего пытливого ума. Перепроверив предположение, я сумел создать чистый аналог рун слежки, пусть и без приёмника сигнала, ибо не имелось желания перебирать подходящие вариации уже для него. Стандартные же требовали довольно долгой и скрупулёзной работы.

По итогу слежку из артефакта смены облика я самым наглым образом выпилил. Оставил остальное, где пришлось заморочиться ещё и над формой. Просто повторить было можно, но мне хотелось узнать, мог ли я, например, сделать артефакт обращения в дракона? О, это казалось невозможным, но… мало ли?

Пока процесс шёл туго, но перспективы внушали оптимизм.

Над этим секретом я бился параллельно с более практичными делами. В первую очередь – завершением зачарования комплекта своей одежды (включая нижнее бельё), обуви, пары колец, браслетов, ожерелья и нескольких отдельных артефактов, включая запас магической взрывчатки.

Особо не выпендривался и не пытался закрутить рунную спираль или создать двойную вязь. Не до жиру, надо хотя бы минимум сообразить, а остальное… потом. Не всё сразу.

Готовые артефакты (часть сделал на продажу, типа отпугивания насекомых, очистки воды, обогрева и освещения) нашли место в моей сумке, каждая руна на которой была тщательно вышита изнутри.

Следом за одеждой и аксессуарами последовала палатка, седло, посуда… Всё, с чем я взаимодействовал. Ранее я был ограничен отсутствующими инструментами, но сейчас нет. Они хоть и были не лучшего качества, свою роль играли исправно.

Закончив с собой, ощутил давно потерянную уверенность в завтрашнем дне. Всё ещё не идеал, который, как известно, недостижим, но весьма близко к этому. Я был уверен, что переживу попадание пули, а это уже неплохо.

Всё ещё оставалась проблема открытой кожи, ибо как защитить лицо у меня были лишь предположения. Плотная тканевая маска? А может татуировки? Ага… но сделать подобную я мог лишь сам у себя, так как более никому не сумел бы доверить подобную честь.

– С другой стороны, что если взять за «холст» всё своё тело? – задумался я. – В качестве одного, единого объекта. И самому же расписать кожу рунами?

Перспективы казались очень высокими, но нужны были эксперименты, к тому же, чисто для себя я бы хотел не просто руны, а замороченную тройную вязь – минимум! Для этого моего мастерства, пока что, откровенно не хватало.

В общем, не стал углубляться, а продолжил работать уже чисто на «Чёрные Полосы», двигаясь сверху вниз. То есть, капитан, сержант и дальше по иерархии… Им я предоставлял полезный, хоть и ограниченный стандарт: широкий браслет (для удобства нанесения рун), способный создать защитный барьер. Пару рун на верхнюю одежду, дабы придать ей свойства качественной брони, а ещё руну на меч (или альтернативное оружие ближнего боя), чтобы повысить его режущие свойства и прочность.

Не обошёл стороной и многочисленные телеги с провиантом, облегчив их вес. Зачаровал несколько широких ящиков на охлаждение – дабы не портились припасы, ну и по мелочи туда же: отпугивание насекомых, непромокаемость, прочность…

Что поделать, я не понаслышке знал, каково это – голодать. Лучше заранее озаботиться этим вопросом.

– Проверяйте только, – строго заявил я трём бойцам (слуг среди «Чёрных Полос» не имелось, вся работа выполнялась солдатами). – Если какая-то случайность испортит руну, то комбинация может сломаться и изменить эффект. Будет вместо холода жаром дуть, тогда всё протухнет за пару часов.

Я, конечно, нанёс руну прочности, дабы случайная царапина не испортила мою работу, но произойти может всякое (уж я-то знаю!), так что лучше подстраховаться. Впрочем, это минимальная цена за облегчение задачи контроля припасов и они это знали.

Из-за архонта и его свиты путь до Олсмоса длился почти месяц, отчего парни начали бурчать, что таким темпом мы и к зиме не успеем. А она уже была близко, ведь осень во всю вступила в свои права, поливая нас дождями и превращая дороги в грязное нечто.

Говорят, ближе к Монхарбу всё ещё сохранялось тепло, так как на него дул знойный Сизианский ветер, но где Монхарб, а где мы?..

Так что месили грязь всей дружной компанией, да матерились на вездесущих мошек и комаров.

По пути частенько попадались одичавшие собаки, голодными взглядами провожающие нашу колонну. Видели мы и волков, и даже медведей. Изредка ребята из «Полос» направлялись на охоту, но успех сопутствовал лишь один раз – раздобыли здорового кабана, чьё мясо было жёстким и ощутимо воняло. Но зато свежим, а не походный паёк солонины и сухого хлеба, от которого у меня, признаться, периодически крутило живот. Благо, что лечить такие проблемы наловчился уже очень давно.

Ох, лекарем, кстати, тоже довелось в пути поработать. Правда вместо колотых и пулевых ран стали встречаться сугубо бытовые. Те же отравления, например. То и дело какой-то придурок решит выпить воды из мутного ручья, а не ставить кипятиться котелок. Многие экономили даже дрянное вино, не разводя им воду.

Ещё я столкнулся с паразитами, благо, что амулеты отпугивания насекомых хорошо против них работали, заставляя людей натурально срать червями. Мерзко, но естественно и очень действенно.

Одна из женщин-новичков умудрилась залететь, за что получила головомойку от Маутнера, который потом избил несостоявшегося отца, коей «до сих пор не научился вовремя вытаскивать». Кхм, несостоявшегося именно благодаря мне. Всё было вовремя устранено, никто не желал внезапно оказаться родителем.

Несколько раз ко мне подходили даже представители архонта. Своего лекаря у них не оказалось. Была парочка, но успели умереть по естественным причинам ещё во время проживания в Сауде. Жаловались на мозоли, суставы и, скорее, возрастные проблемы, чем нажитые во время похода.

Хитрые псы. Впрочем, я не испытывал с этим трудностей. Во-первых, они платили. Во-вторых, это было мне опытом. Никогда не знаешь, что может пригодиться.

– Ну вот, успели покончить с имперцами до зимы, но не успеем с архонтами, – с улыбкой пошутила Дунора, усевшись рядом – на телегу. Сегодня я занимался доработкой четвёртой повозки, ибо осознав, что из-за снижения веса теперь нет смысла впрягать двух лошадей, Маутнер приказал купить новую телегу в ближайшей деревне, после чего перераспределить коней.

А мне её зачаровывать! – мысленно вздыхал я. Но не всерьёз. На самом деле я соскучился по этому медитативному занятию, а память, неожиданно чётко выдавала все ранее виденные руны. Даже те, которые я особо не учил. Похоже долгий перерыв, война, постоянный стресс и множество усилий не прошли бесследно. В кое-то веки с положительной стороны! Имею в виду, тело исцелялось мною самим, так что полученные травмы, ежели не смертельные, не вредили мне, а суровые жизненные невзгоды лишь закаляли. Аналогично, пожалуй, и с мозгами. Постоянная нужда запоминать обстановку и местность, оценивать расстояния и быстро считать, как шаги до цели, так и количество противников, сделали память цепкой, как репей.

Уверен, кое-что из неё всё-таки стёрлось, отчего я периодически заполнял новую книгу рун и магических знаний, посвящая ей час-другой в неделю, но пока что память меня радовала.

– Зато холод прогонит остатки банд, – прикинул я, прерывая работу. Невозможно разговаривать и зачаровывать одновременно, нужно сосредоточиться на чём-то одном!

– Скорее сделает их ещё более дикими и погонит к оставшимся деревням, – прикинула успевшая ожесточиться девушка. А я помню, как мы впервые встретились на кухне за?мка в Фирнадане! – Ещё и животные активируются. Волки и медведи начнут выходить к людям из-за нехватки еды. А нехватка будет именно по причине людей, ведь жрать будет нечего – вот и попрутся искать пропитания в лесах.

– Отобьют, – добавил я в голос уверенности, которой, порой, так сильно нам не хватало. Что поделать, если её и правда неоткуда было взять? И сам я не знал почти ничего, но иногда кому-то требовалось поднять знамя и прокричать, указывая направление пальцем. Стать лидером. Я успел ощутить это на себе, пусть даже против воли. – Сама увидишь. Зима, конечно, будет тяжёлой, но нет худа без добра. Удобренная трупами почва разродится небывалым урожаем. Людей станет меньше, это да, но пищи хватит на всех.

Дунора посмотрела на меня хитрым взглядом, которого я не видел у девушки уже очень давно.

Этой ночью мы во всю предавались разврату в палатке, на которую я нанёс руну сокрытия звуков. Всего лишь вопрос вежливости, ибо по себе знаю, как напрягают звуки хорошего секса. Чужого секса. Не стоит лишний раз драконить людей.

Загорелое тело Дуноры радовало юностью и свежестью. У неё была красивая аккуратная грудь, с которой я быстро полюбил играть. Пушок мягких волос в паху девушки создавал ощущение невинности и распалял чувства.

Она показалось той самой отдушиной, которой так сильно не хватало. Но это было скорее дружеской помощью, чем какими-то отношениями или, Хорес упаси, любовью. Никаких чувств. Просто удовольствие, которое мы совместно получали. Чего уж, в нашем поведении друг к другу почти ничего не поменялось!

Мы не разговаривали о будущем. Не обсуждали и настоящее. Она просто приходила по ночам. Не всем. Не всегда. Но когда приходила, мы забывались в горячем соитии до середины ночи или больше. Телесная усталость появлялась взамен духовному спокойствию, которого, на мой взгляд, не хватало куда больше.

Олсмос встретил нас открытыми воротами и отрядом стражи с расчехлёнными ружьями. Благо, что они хотя бы не были направлены на нас!

Город оказался столь же нищим, как и Сауда, так что пришлось заморочиться, прежде чем найти возможность продать кое-какие артефакты. Правда в первом же месте меня откровенно попытались обмануть, к чему я, признаться, оказался не готов.

– Думаешь, это сойдёт тебе с рук? – удивлённо спросил я, когда бородатый торговец и двое охранников с короткими дубинами в руках, посвечивая амулетами антимагии, окружили меня. – Правда считаешь, что выжив в Фирнадане, воюя в первых рядах против имперцев, пока ты и эти увальни, – кивнул на его быков, – отсиживались тут, сумеешь меня запугать, обмануть и ограбить? Может даже избить или, о боги, убить?

– Не считай себя бессмертным, ты простой верс, которому повезло, вот и всё, – процедил торговец. – Магия не сработает, а потому тебе бы лучше отдать всё, что награбил, подобру-поздорову…

Но он просто отвлекал меня. Прямо посреди фразы мужчина сзади попытался ударить меня по затылку. Он не догадывался, что тусклого света масляной лампы, светившей в углу, было достаточно, дабы я отслеживал его движения по тени.

Кувыркнувшись в сторону, я пропустил удар над головой, мгновенно атаковав волной кипятка. Под рукой, увы, не имелось ни источника воды, ни земли, ведь мы находились внутри полуподвальной лавки нечистого на руку купца. Поэтому пришлось вспомнить более трудные, но не менее эффективные способы убийства людей, защищённых антимагией.

Целью атаки был не противник, а пар, которым почти сразу заволокло помещение, ослепляя всех нас.

Не теряя инициативы, под яростные вопли мужчин, я быстро поменял местонахождение – как оказалось весьма вовремя, ведь прозвучал мушкетный выстрел. Пуля зацепила деревянную балку, однако я не мог понять, летела та в мою сторону или нет.

Поток воды закружил вокруг. Его температура мгновенно достигла стадии кипения, породив столь мощный поток пара, что вопли недоумения и гнева обернулись визгом заживо сварившихся людей. Ноздри ощутили знакомый по войне запах.

Обратившись в ворона, я взлетел на одну из верхних балок потолка, одновременно закрутив вокруг себя тонкий водный барьер, защищающий от собственного пара. Смену облика и прятки я затеял сугубо на всякий случай. Вдруг кто-то выжил (мало ли, ещё один артефакт?). Однако, даже если выжил, то будет ли он искать меня сверху? Ой, сомневаюсь! Значит, я получу преимущество.

Было желание заставить пар исчезнуть, что я мог бы провернуть, но спешить не хотелось. Всему своё время.

Примерно пять минут ушло на то, чтобы помещение кое-как проветрилось. Перед моими глазами предстала знакомая, но от того не менее мерзкая картина: три вздувшихся ярко-красных тела, от которых сильно парило. От трупов медленно растекалась розовая лужица, а одежда была порвана разбухшей плотью. Но не везде… местами ткань оказалась прочнее размякшего мяса, отчего на теле образовались отвратительного вида трещины, оголяющие розовые волокна и кости, поблёскивающие белым.

Верно… у обваренных трупов кости были именно белыми, ведь кровь в них успела свариться.

Вернув человеческий облик, я забрал амулеты в качестве компенсации, а потом провёл быстрый обыск. Отыскав сейф торговца, я не стал его взламывать, а вернулся к трупу. Это было неприятно, но мне не впервой работать с людьми, убитыми таким образом. Ключ, ожидаемо, нашёлся в кармане мертвеца. Открыв сейф, смело забрал половину имеющихся средств, а также несколько книг.

Всё забирать не стал – риск. Тогда стража или местный аналог Тайной Полиции мог посчитать, что я напал первым, сугубо ради денег. Сейчас же предъявить мне будет нечего, сейф на месте, не взломан и в нём даже есть золото! Выходит, ничего не пропало.

Отряхнувшись, я засунул ключ обратно в карман купца, а потом открыл заранее закрытую изнутри кем-то из охранников дверь, выбравшись на улицу.

Осенняя прохлада заставила вздрогнуть. Я будто бы выбрался из бани, отчего ощутил неприятный озноб. Как бы не заболеть…

Следующий торговец, благо, оказался более адекватной личностью.

Про случившееся я честно поведал Маутнеру, передав ему половину взятого золота. Потому что не исключал, что на меня выйдут. А если выйдут, то нужно прикрытие. Капитан в этом вопросе подойдёт лучше всего.

Мужчина выругался, деньги принял, забросив в казну отряда, а мне велел более не высовываться и в одиночку лучше не ходить. Ну и не колдовать, «на всякий случай». Хорошо ещё, что в Олсмосе мы надолго не задержались. Уже через два дня продолжили дорогу увеличенным числом. И я не только о Лойнисе Хелфготе, архонте Олсмоса, его советников и слуг, но и про охрану, состоящую из двух десятков «скороспелых» сионов низшего уровня. Более сильные успели найти смерть на войне.

Новой целью был Магбур и Гуннар. Ох, плохое предчувствие… как бы проблем не сыскать!

Расследование, если и было, прошло мимо нас. Хотя на месте стражи, я бы сразу заподозрил новоприбывших. Но либо у них не хватило духу (скорее яиц) начать копать под «Чёрные Полосы» и затевать конфликт, либо этот торговец уже не в первый раз проворачивал подобный трюк, отчего его смерть стала логичным завершением замечательной карьеры.

В сухом остатке у меня осталось девятнадцать золотых, триста семь серебряных и горсть меди, которую я не считал.

Четыре из пяти взятых в сейфе книг были обычными: биография последнего правителя Нанва – Саймона Баррингтона, справочник целебных растений, исторические хроники и что-то религиозное, посвящённое Триединству.

Но вот пятая книга была посвящена тонкому искусству алхимии, от которой я был достаточно далёк, что, конечно, нужно исправлять. Правда я не был уверен, что использую эти знания в ближайшем будущем, тем более, что книга содержала весьма продвинутые материалы. Например здесь имелся экстракт «Второй жизни», что давал мощнейшую регенерацию, которую не могла перебить даже волна огня. Человек под этим эликсиром фактически неуязвим. Действует полчаса. После завершения сильно ослабляет организм. Без помощи целителей принявший эликсир практически всегда умирал. Исключения – высшие сионы. Но на то они и высшие сионы!

Ещё был забавное зелье смены пола. Но несмотря на «забавность», на него был периодический спрос. В основном, когда в семье аристократов рождалось много детей одного пола, а нужно было разнообразие для тех или иных целей… Впрочем, истории известны куда более грязные случаи использования этого зелья.

Имелись здесь и более простые снадобья: лечения, защиты от определённых стихий, укрепления тела и всё в таком духе. Однако почти все из них требовали достаточно специфичных, пусть и знакомых компонентов. Эх… хотя бы часть из таких в Фирнадан перед осадой! Впрочем, они там как раз таки были, просто очень быстро закончились.

Дорога к Магбуру прошла немного веселее, ведь теперь у меня хотя бы было что почитать. И я не только про алхимию, остальное книги тоже оказалось весьма познавательной литературой.

Путь в этот раз проходил быстрее. Хелфгот вовсю торопил Фатурка, так что дорога заняла «всего» полторы недели. Встреча с Гуннаром состоялась возле приличных размеров поселения, стоящего на высоких холмах. Навскидку там расположилось порядка пяти сотен домов и с сотню навесов-шалашей – беженцы, бежавшие подальше от имперской угрозы.

Гуннар и его величественный двор разбили подле поселения полноценный лагерь, только не военный, а… отчего-то в голову лезло слово «праздничный», «парадный» или «турнирный». Никакой защиты, стен (пусть даже частокола), караулов или хотя бы земляных валов. Зато толпы праздно шатающихся рыцарей, солдат и напивающихся командиров.

Лагерь был полон шлюх, торговцев, бардов, жрецов, слуг… На одном конце проводились соревнования, ради развлечения высоких гостей, на другом – организовали скачки, ведь Гуннар притащил почти три сотни своих породистых скакунов…