Текст книги ""Фантастика 2026-79". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: allig_eri

– Командир, сэр.

Он взглянул на новенькую, удивившись, что она вообще заговорила, да ещё и таким решительным голосом.

– Да, новобранец?

Женщина огляделась по сторонам, прищурилась, рассматривая людей, собирающих трупы других людей.

– Теперь мы вернёмся в город?

Орозон покачал головой.

– Не все из нас. Не сейчас. Возможно, что на равнине найдутся ещё эти твари. Гисы, очевидно, решили проверить, сколь они сильны. Изучить их. Отправив гонца за телегами, я попросил его привести подкрепление. Как только люди подойдут, я поведу их на запад.

– Это может привести к новым потерям, – значительно тише прошептала девушка.

– В этот раз с нами будет маг, – пожал он плечами. – К тому же, теперь я знаю больше. Прямо сейчас стараюсь придумать более надёжную тактику. Вероятнее всего вскоре мы научимся побеждать новых чудовищ, также как прочих, – Джорис слегка улыбнулся. – Впрочем, не тебе об этом думать. Ты отправишься в город. Я дам тебе ещё одного всадника для сопровождения. Я хочу, чтобы ты нашла моего друга, Хореса. Он сейчас приписан к другому отряду, но это не важно. Расскажи ему о том, что здесь произошло. Другие наши командующие этого не видят, но… – Орозон на миг задумался, однако всё же продолжил, – я считаю, что его недооценивают. И помощь этого парня ещё сыграет свою роль.

Женщина медленно поднялась.

– Сэр, с этим справится и один всадник. Вы возвращаете меня в город, чтобы избавить… от чего? От зрелища новых жертв? Я уже насмотрелась на них. Или от вида порубленных на части порождений гисилентилов? Тогда в этом решении нет ни милосердия, ни сочувствия.

– Похоже, – проговорил Джорис, по новому осматривая девушку, стоящую перед ним, – ты для нас не потеряна. Всегда презирал слепую покорность. Как тебя зовут, новобранец?

– Валтрауд, сэр.

– Поедешь с нами. Хореса предупредит другой…

Точка невозврата. Момент, который стоило бы развернуть иначе! Дэсарандес снова крутанулся на кровати, замерев над её краем. Любая волна, вызвавшая корабельную качку, опрокинет императора на пол.

Плен у гисилентилов. Вся его жизнь подчинялась циклам. Сон, затем бодрствование, отмеченное мучительными видениями. Размытые фигуры в золотом солнечном свете, редкие посетители, приносящие еду, дверь открывающаяся с ровным и тихим гудением, коридор, из которого всегда ярко светил свет, похожий на артефактный, но немного другой. И чудовище, сжимающее его в костедробительной хватке. Выдавливающее сам дух.

Эти «объятия» ломали кости. Чем больше Орозон кричал от боли, тем крепче его сжимали. Он научился страдать молча. Кости срастались противоестественно быстро. Порой неправильно. Он знал, насколько искорёжено его тело – грудь, бёдра, лопатки.

А вот и ещё один посетитель. Призрачное лицо в сморщенной старческой оболочке. Лехрер Кальвейр. Предатель. Очередное тело с частью его души.

– Твои спутники, Джорис Орозон, – прошелестел он. – Они все в ловушке. Все, кроме мага, который вот-вот составит им компанию. Всё, как я и говорил. Никто не доберётся до тебя. Никто не проникнет на Аурас-Изизис.

Старик наклонился, совершенно не опасаясь чудовища.

– А ваша армия. Тебе интересно, что с ними стало? У меня есть немного сведений, но боюсь, ты не обрадуешься им, Джорис Орозон.

В новом теле дефектов речи не было, как не было и фраз, которые разные оболочки заканчивали друг за другом.

– Они разбиты. И потеряли ещё один город. Слишком поздно! Подкрепление опоздало. Его задержали несколькими налётами и диверсиями, поэтому они всё ещё в неделе пути от него. Мы подождём их. Мы поприветствуем их так, как делаем со всеми врагами. Я принесу тебе голову их предводителя. Я принесу тебе его запечённую плоть…

Но Джорис его уже не слышал. Разум мужчины унёсся прочь. Он видел резкий белый свет, болезненное, ослепительное сияние, исходившее от высокого неба и облаков. А затем, через некоторое время – дым, разваливающиеся деревянные строения, обрушивающиеся каменные стены. Мечущиеся, кричащие фигуры. Багровые пятна на земле, заполняющие мутные лужицы на гравийной дороге.

Лапы чудовища сжали Орозона. Кости затрещали, раскалываясь. Боль толкнула его в пропасть. Всё потемнело.

Падение. Дэсарандес открыл глаза, лёжа на полу в собственной каюте. Его тело было покрыто холодным пóтом, а сердце гулко стучало. Мужчина приложил руку к груди, стараясь успокоиться.

– Мои кошмары, которые всегда будут преследовать меня… На всём протяжении пути.

– Это память, – возник знакомый голос в его мозгу. – Которая не позволит тебе отклониться от намеченной цели. Не стоит мучить себя лишний раз, но стоит помнить о том, что может обрушиться на всё человечество, если ты проиграешь.

– Я не проиграю, – слабо улыбнулся император. – Не на этот раз.

* * *

– Я рассказывал, что у меня огромный опыт приёма родов? – толстяк беспрерывно болтал, но при этом умудрялся делать достаточно верные движения: производственной магией создал небольшой таз, наполнил его прохладной водой и набросал туда тряпок. – Однажды я помогал отелиться сразу двум коровам…

– Не смешно! – рыкнула Силана, но потом, вопреки сказанному, глухо рассмеялась. – Коровам! Я, архонт Монхарба, дочь Тураниуса и Макины Плейфан, внучка Волластона… – голос стал тише. Повитуха вытащил одну из тряпок, быстро отжала её и положила девушке на лоб.

Кейна успела вновь выскочить наружу, помчавшись то ли кого-то искать, то ли что-то передать – я так и не понял.

– А теперь начистоту, – прошипел я, ухватив представителя клана Серых Ворóн за рукав. – Ты и правда понимаешь, что можно сделать, дабы сохранить их жизни?

– Троица подтверди, я обладаю всеми нужными знаниями, – широко улыбнулся Зилгард. – Ах, эти недоверия, которые разрывают моё большое сердце!..

И мы приступили к работе. На самом деле, обладай я чуть бóльшим опытом и не знай, что речь идёт именно о моём ребёнке… Наверное я бы действовал с куда более холодной головой и немного менее дрожащими руками. Однако ранее именно эта сфера жизни всегда обходила меня стороной. Разве что приводил в порядок тела ПОСЛЕ родов – и то всего пару раз.

Но сейчас у нас была старуха, разбирающаяся в процессе. Был Зилгард, которому, после недолгого размышления, я всё-таки решил довериться. А ещё мой опыт вытаскивания живых прямо из рук смерти. Боюсь, она уже видит во мне своего злейшего врага, которого искренне желает увидеть в своей обители. Хотя я ведь попаду не туда, так? Это будет иное место. То, которое недавно снилось мне. Широкая поляна с порталом в центре, лес вокруг, небольшие ручьи, горы… И та самая трещина, шириной достаточной, чтобы внутрь можно было протиснуться.

Мир без магии, но с работающими рунами. Мир, который мне ещё предстоит разузнать. Троица, что же это?..

– Мальчик, – вытащила повитуха окровавленный комочек. – Недоношенный и слабый. Если бы речь шла не о столь высокопоставленной особе, – она без особого пиетета посмотрела на Силану, – я бы сказала, что лишь боги знают его судьбу. Но сейчас не сомневаюсь…

– Сомнения всегда предпочтительнее истины, дорогая моя, – прервал её Зилгард, проворно начав заниматься пуповиной. – Сомнения – удел всех смертных. И нет ничего глупее, чем говорить о чём-то без них. Боги следят за миром, даже когда мы уверены, что скрылись от их глаз, – во взгляде толстяка, который коротко на меня посмотрел, скользнула лукавая насмешка, – поэтому давайте обойдёмся без таких громких слов!

Я отстранился от их перебранки, сосредоточившись на исцелении. Теперь я снова мог действовать ничего не опасаясь. Я в своей стихии. Признаться, до момента «выхода» ребёнка я опасался, что если начну в должной мере и со всем тщанием лечить Силану, то могу… нет, не зарастить его, это уже было невозможно, но как-либо ухудшить положение. Например чрезмерно укрепить матку, брюшные мышцы или диафрагму. Я попросту не знал, к чему это могло бы привести. Открыто поведав об этом нашему консенсусу, удостоился невнятного бурчания повитухи и совета Зилгарда работать с «верхней частью тела» Силаны.

– Сердце и мозг, – разумно сказал тогда толстяк. – Вот что должно работать у нашей любезной госпожи архонта. А если с этими двумя органами всё будет в порядке, то остальное приложится, верно, Изен?

Не признать его правоту было нельзя. Именно этим я и занялся, одновременно сканируя предельно знакомое тело своей… своей… Силаны.

На каком-то этапе она схватила меня за руки, которыми я периодически водил по её телу: в сторону сердца, головы, лёгких, печени, почек и иных органов, дабы проще отслеживать состояние организма. В глазах женщины горела му́ка, которую я не облегчал по настоятельной просьбе повитухи.

– Как тогда она сможет тужиться⁈ – вскинулась старуха, когда я заикнулся об этом, видя страдания девушки. – Без этого ничего не получится! Боль, мальчик, – она имела право так сказать, ведь я был младше её раза в четыре, – позволяет продвигать ребёнка вперёд. Чувствовать ритм! – повитуха подвигала сухими руками. – Роженица должна ориентироваться на остроту боли и силу этих ощущений! Понимать, как надо действовать!

В этот момент я понял, что она и правда опытна, поэтому перестал участвовать в качестве генератора «гениальных» идей и сосредоточился на том, что мог лучше всего: поддержании жизни и устранении последствий.

В общем, когда Силана схватила меня, уже ближе к мигу завершения, в самый острый, фактически кульминационный момент, то я впервые посмотрел ей в глаза. Имею в виду – на столь ма́лом расстоянии.

Могу поклясться магией, она что-то заметила! Пусть внимание девушки было сосредоточено на ином. Пусть она не соображала в должной мере, но взгляд будто бы зацепился за что-то в моих глазах. Которые я не менял. Они – единственные на лице, которые остались прежними. Кирина Анс-Моргрима, волшебника из семьи графов. Аристократа Империи Пяти Солнц.

– Это правильно… – прошептала Плейфан. – Так и должно… должно…

И вот, обмытый Зилгардом орущий ребёнок был торжественно передан повитухой в руки Силаны, которая прижала его к своей груди.

– Молоко ей, надеюсь, не «вылечил», целитель? – проворчала старуха, на что я лишь хмыкнул, ощущая, как медленно спадает дрожь отходняка.

– Первый раз всегда такой, – толстяк утёр пот со лба небольшим платком, который после этого демонстративно выжал, отчего на пол полились жирные капли. – Иной раз это выводит из равновесия даже опытных волшебников. Знавал я матёрых душегубов, которые бледнели и зеленели, когда у женщин отходили воды.

– Мужики, то же мне, – фыркнула повитуха. – Только и можете, что ружьями своими тыкать, да кулаками махать. Даже маги не способны сотворить чудо рождения новой жизни. Это – удел женщин.

Я мог лишь кивать. Больше механически, чем осознанно. Отец… я стал отцом. Боги… Троица…

– Что… – откашлялась Силана, удерживая малыша в руках, – что дальше? Ты сказал, что он недоношен.

– Твой колдун… – старуха взглянула на Зилгарда, но толстяк тут же её перебил.

– Проверка показала, что основные органы работают в должной степени, отклонения незначительны. Будет достаточно регулярно проверять и наполнять его лечебной силой. А потому, – рука мага из Серых Ворóн неожиданно сильно схватила меня за плечо и подтолкнула в сторону девушки, – лейтенант Изен будет ежедневно навещать вас, моя дорогая, дабы осуществить эту процедуру.

Я моргнул, а потом быстро покосился на волшебника. Он… знает? Невозможно! Я сам не уверен до конца! Я…

Но мысли уже зашептали, что как раз-таки я уверен. Знал сразу, каким-то неведомым и таинственным образом. Просто знал и всё.

Зилгард лукаво подмигнул.

– Я бы рад заняться этим сам, но увы, дела, дела! На клан Серых Ворóн навалилось столько проблем! Ещё и переход, и раненые, и забота о соклановцах…

В этом он, безусловно, прав. В Чёрных Полосах вообще с магами стало туго. Фолторн выжил буквально чудом. Других волшебников у нас нет и, скорее всего, не будет до самого Магбура. Разве что кто-то случайно пробудит в себе силы?.. Но даже если это и случится, то вот так, на ходу, никто не сможет своевременно обнаружить в нём талант. Не до проверок сейчас! А если каким-то грёбаным чудом это всё-таки определят, то… что? Необученный маг не то что бесполезен, он опасен! Срыв эмоций, недостаточно яркий образ и вот, поток магии, вместо того, чтобы лететь в сторону врага, окутывает самого недоучку и всех рядом стоящих людей. Вот так потеха для сайнадов!

– Разве лейтенант Изен не будет слишком занят для столь… простых дел? – поинтересовалась Силана. Я поправил её здоровье, подтянув мышцы, залечив раны и восстановил тело. Поэтому архонт могла уделять орущему младенцу практически всё своё внимание. Но почему-то мне казалось, что девушка вскоре может… осознать. Понять. К чему это приведёт? Стоит ли мне продолжать столь тесное общение или лучше дистанцироваться и позволить всему идти своим чередом? Когда я умру, то не будет ли проще, если не останется никаких связей? Не останется никого, кто мог бы пустить по мне слезу?

– Я найду возможность, – хрипло произнёс я, стоя навытяжку, словно перед строгим генералом. – Обещаю. На этот раз точно.

Что-то в моём тоне, который я почти не контролировал, заставил Плейфан отвлечься и посмотреть на меня. В её глазах мелькнуло… что-то. Нечто, что я не сумел осознать.

– Хорошо, – согласилась архонт. – Я знаю, что ты сильный лекарь, Изен. И сегодня я ощутила это на самой себе. Совершенно не чувствую никаких болей… там, внизу. Это… невероятно, – наконец-то лицо Силаны окрасила улыбка. – Спасибо тебе. Всем вам!

На улицу я вышел ошеломлённый, взъерошенный, но почему-то счастливый просто до невозможности.

– Поздравляю, Изен, – с неизменным выражением бесконечной хитрости на лице, Зилгард завладел моей рукой и потряс её, словно проверяя, достаточно ли крепко она держится. – И даже немного завидую. Впрочем, какие ещё мои годы? – рассмеявшись, маг обернулся и неспешно, вперевалочку, направился куда-то вперёд, насвистывая под нос какую-то мелодию. Я даже не нашёлся с ответом, просто непонимающе смотрел ему в спину, а потом сплюнул в грязь и поёжился. Отчего-то холод сумел проникнуть даже под расписанную рунами тунику.

Что происходит? Где я? Почему я?..

Закрыв глаза, несколько секунд сосредоточенно дышал, будто готовясь нырнуть под воду.

Я в лагере Логвуда. Среди десятков тысяч беженцев и солдат. Мы спасаемся бегством от армии, которая превышает нас силой и числом. И нам предстоит пройти ещё более двухсот километров, прежде чем появится возможность оказаться за стенами Магбура, где мы и окажемся в ловушке. Что сделает Гуннар? Подоспеет ли подкрепление? Прижмут ли Сайнадское царство его соседи, недовольные политикой своего могучего соседа? Троица… кажется впервые со времён Фирнадана я начал по-настоящему бояться будущего.

Аха-ха-ха! А ведь и правда! Я – смертник, который смирился с этим и даже находил в подобном некое изощрённое удовольствие. Но потом у меня появился отряд. Чёрные Полосы заменили и семью, и друзей. Я привык к ним, а они – ко мне. Однако друзья-сослуживцы, прекрасно понимающие, во что ввязались и чем это грозит – одно, а вот собственный сын и женщина, которую я когда-то любил и… наверное, в каком-то смысле, люблю сейчас – совершенно другое.

А как же Даника? Моя маленькая, но очень грозная колдунья, которая поддерживает в неизменно трудных ситуациях и кормит вкусняшками? Что с ней?

– Троица, почему же всё так сложно? – спросил я небо, успевшее потемнеть. Кажется, скоро пойдёт мокрый снег.

* * *

Колонна беженцев, взгляд со стороны

Солнце постепенно уходило за горизонт и лагерь окутали длинные тени. Сегодня движение остановили немного раньше, чем обычно, отчего люди посчитали случившееся благоволением самой Троицы. У Чёрных Полос настрой был немного иной. Даже среди тех, кто уже отошёл от ран.

Килара, сидевшая в двадцати шагах от своей маленькой палатки, которую, по хорошему, давно следовало хорошо почистить, по инерции ощупывала свою руку, более не носящую злополучный божественный браслет.

– Эта Ариана со своей семейкой, Ворсгол и Маутнер до сих пор о чём-то трындят. Сдаётся мне, Дунора, если бы Изена не вызвала шлюховатая архонтша, тоже бы там торчал, как пить дать.

Сидящая рядом девушка скорчила рожицу.

– Хочешь, отыщу Лотара?

– А толку? Слышишь сопение? Это наш сержант катает ту купеческую дочку. Сам скоро явится – с довольной мордой…

– А девочка в трёх шагах позади…

– Вся такая недоумевающая…

– «И это всё?»

– Она просто моргнула, вот всё и пропустила.

Подруги злорадно засмеялись. Затем Килара вновь помрачнела.

– И всё равно ситуация дурно пахнет. Даже если вынести за скобки сайнадов. Боги решили сыграть с нами, Дунора. Точнее не с нами, а нами. Словно мы сенетские фигурки.

Она сплюнула и вздохнула.

– А сайнадов за скобки вынести не получается. Ещё и эта задержка пути… Уже завтра, несмотря на все увещевания Маутнера, Изена и особенно Зилгарда…

– Особенно его, – ехидно кивнула Дунора.

– … мы можем отправиться на тот свет, – закончила капрал и некоторое время молчала. – С другой стороны, пока всё идёт относительно неплохо, тьфу-тьфу, даже Фолторн и Бейес выжили.

– Хотя первому все потроха сплавило, а второму будто бы сам Хорес подбородок откусил.

– И ключицу.

– Ну да. Без неё пришлось бы туго.

– Но вылечили, – Килара сорвала травинку, зажевав кончик.

– Изен и вылечил. И архонтшу свою вытянет.

– Угу… – протянула она. – Говорю, не так всё и плохо.

– «С рассветом придёт Кохран», – процитировала Дунора, вспомнив бога-разрушителя.

– Лучше бы только его посланник, – криво улыбнулась капрал.

– Кстати, почему говорится, что только с рассветом? – приподняла её подруга бровь. – Думаешь у архонтши останется? На коленках качать, сразу вместе с ребёнком? После родов-то?

– Откуда-то она ведь его нагуляла? – Килара пожала плечами, отбросив горькую травинку. – А хороший лекарь подлечит всё до идеала – так, что хоть сразу к делу приступай. Будет туго и упруго.

– Без разницы, – Дунора поморщилась. Она всё ещё чрезмерно болезненно переживала расставание с Изеном. Правда злости на лейтенанта уже не держала. Особенно после того, как он помог ей в Монхарбе, после нападения сайнадского сиона. – Не будет он так делать, пока с Даникой не порвёт. Он ведь у нас с принципами. С двумя бабами сразу гулять не станет.

– С принципами… – повторила Килара, вновь ощупав руку. – Но как по мне, ему недостаёт злобности. Слишком старается. Ничем хорошим это не кончится. Иногда нужно отпускать ситуацию на самотёк.

– Злобности всем не хватает, – заметила Дунора. – Брали бы пример с Мелкета или Дэлии.

– А чего не Ургена Виндлора? – припомнила капрал старшего из двух братьев, которые ещё резали гражданских в Монхарбе, после прошедших слухов о наличии среди них сайнадских шпионов.

– Это не злобность, а тупость.

Женщины замолчали. Почти все Чёрные Полосы разбрелись кто куда. Люди решили воспользоваться редким случаем – когда колонны остановили не только лишь чтобы уставшие солдаты упали, где стояли, отсыпаясь после долгого перехода – поэтому поспешили решить собственные многочисленные дела. Тут и там раздавались выкрики веселья, необузданной любви, звуки распития алкоголя и попытки «отдохнуть напоследок».

– Воздух какой-то… странный, – сказала Дунора.

«Будто ночь горит огнём, несмотря на наступающую зиму, а мы в самом сердце пожара», – мысленно кивнула Килара.

– Помнишь, как мы сидели в Фирнадане? – негромко спросила Дунора. – Ожидали наступления… тогда было что-то похожее. Остальные тоже бравировали и улыбались. Говорили, что завтра нарубят тысячу «перебежчиков» и притащат голову генерала…

– Помню, – тихо ответила Килара, подавшись вперёд. Взяв палку, она пошевелила угли в костре.

«И если бы не подкрепление Дэйчера и не план Логвуда…»

– Такое же ощущение, подруга. Между рядами палаток бродит смерть, отмечая тех, кому предстоит вскоре отправиться в последний путь.

Они снова замолчали.

– Может всё не так уж плохо, – выпрямившись и размяв спину, произнесла Килара. – Мы можем успеть добраться до Магбура. В конце концов, мы хорошо врезали по носу сайнадам при переправе. Ещё и боги, – она мрачно улыбнулась. – Как оказалось, на них можно рассчитывать. Иногда.

– Глядя на тебя, я предпочту держаться от богов подальше, капрал.

– Как оказалось, Оксинта всё-таки улыбнулась нам. Теперь бы лишь немного удачи…

– О, ныне у нас новый избранник богов – таинственная Ариана. Может Оксинта и правда соблаговолит ей и девчонка помрёт всего лишь на сотом потном сайнаде, пока они будут пускать её по кругу, а не тогда, когда уже повесят на кресте.

– Слушай, ты не пыталась хоть разок начать думать о хорошем, а, Дунора? Мать твою!

– Просто предположение, Килара, – с ухмылкой развела она руками. – И пожелание хорошей смерти. Кто бы не хотел хорошей смерти, капрал? Лёгкой и быстрой, как бритвой по горлу?

– Избавь Триединый от любой смерти, хорошей или плохой, – женщина уставилась в костёр, а потом её пробрала дрожь. – И от плохой жизни тоже.

– Во-во, капрал… – негромко вздохнула Дунора, а потом поднялась на ноги. – Ладно, пойду, погуляю. Может, вызнаю что-нибудь.

– Возле командирских палаток, солдат?

– Что ты, там ведь повсюду охрана, чью уши даже больше, чем у Лотара. Разве они не поделятся секретом с такой милой девочкой, как я?

– Таких милых девочек раньше на кострах сжигали, – хмыкнула Килара, а потом помотала головой. – Эх… Ты – такая же, как и все остальные, Дунора. Это, может, наша последняя ночь на земле, а ты уходишь.

– Но в этом-то и весь смысл, верно?

Килара посмотрела вслед растворившейся в тенях подруге.

«Треклятая женщина… а я теперь сижу тут, как дура, и трясусь. Откуда мне знать, что случится завтра? И что там с этими долбаными богами? И ведь никого рядом не осталось, кто мог бы утешить или развлечь…»

Из толпы вынырнул Грайс и подошёл к ней. Словно плащ, его окутывал запах жжёной земли и каких-то алхимических составов, которые сапёры смешивали, для изготовления взрывчатки. Лицо мужчины было мрачным.

– Плохо дело, капрал, – присел он рядом.

– Да ты что? – закатила она глаза. – Ну, рассказывай.

– Половина наших солдат напились в стельку, а остальные их быстро догоняют. То, что все офицеры разбежались, было воспринято как признак негласного одобрения. Дескать, командиры уже, это самое, всем этим и занимаются, пока они тут вола валяют.

Женщина фыркнула и покосилась вдаль. Там, в конце стоянки Чёрных Полос, размещался шатёр капитана Маутнера. Негромкие звуки, изредка доносившиеся до неё оттуда, перестали долетать вовсе.

Килара, немного помолчав, кивнула.

– Всё в порядке, Грайс. Не волнуйся. Иди, повеселись.

– «Повеселись»⁈ – отвисла у сапёра челюсть.

– Ага. Забыл? Ну, там, отдых, удовольствие, чувство радости. Иди. Сегодня все отдыхают. Твоя девчонка, кем бы ни была, тоже сейчас ходит где-то поблизости. А через девять месяцев, Грайс, тебя рядом может и не оказаться, – усмехнулась она. – Только ополоснись, будь добр, тогда шансов у тебя всяко побольше будет.

– Ополоснись, шансы… – отмахнулся Грайс. – Это, конечно, всё здорово, но лучше я пойду и сделаю пару бомб-малышек. Сугубо сам, без помощи разных там баб.

Теперь капрал провожала глазами уже его.

– Может и мне тоже уделить кому-нибудь своё время? – философски спросила Килара, пронзив взглядом пространство между палатками. – Триединый, надеюсь, Логвуд знает что делает. Потому что на мой дилетантский взгляд всё это очень уж дурно пахнет.

* * *

Беспрерывно ругаясь, я, с небольшого холма, осматривал войска и наши колонны, сидя на лошади. С момента «ночи отдыха» прошло два дня и с одной стороны решение Логвуда дать нам несколько лишних часов кажется взвешенным и мудрым, но с другой…

Что же, можно упростить тысячи слов всего до двух: «Нас нагнали».

Невольно отведя взгляд, заметил нескольких горных коз – белые пятна, застывшие на склоне далёких хребтов. Похоже они, как и я, наблюдали за медленным движением огромной колонны по извилистому пути.

– Три белые козы, как символично, – прошептал я.

В трёх сотнях метров позади маршировали пять рот Первой армии, чуть меньше тысячи солдат, и на таком же расстоянии за ними скакал другой разъезд в двести пятьдесят всадников. Эти три подразделения составляли южную защитную группу для теперь уже почти пятидесяти тысяч беженцев, а также стад скота, которые представляли собой основную колонну. С севера нас прикрывал такой же отряд. По краям колонны растянулись жидкие ряды пешей пехоты, которые двигались бок о бок с беспомощными гражданскими.

Арьергард двигался в густом облаке пыли почти в полукилометре дальше. Несмотря на то что всадники разделились на маленькие отряды по дюжине человек и меньше, задача перед ними стояла почти невыполнимая. Как я и сказал: нас нагнали.

Сайнады беспрестанно совершали налёты на колонну, заставляя продолжавшие отступать войска отбивать их и ввязываться в бесчисленные стычки. Хвост колонны представлял собой кровоточащую рану, которой не давали затянуться.

Впереди колонны, в авангарде, размещались Полосы, Дикие Гуси, клан Серых Ворóн и другие, более элитные боевые части, включая остатки тяжёлой кавалерии и магов. Порядка тысячи человек, если считать всех вместе. Сразу за ними ехали аристократы Нанва, собранные со всех вольных городов. Там же была и Силана, которую я навещал теперь дважды в день: утром и вечером. И если первые встречи проходили почти обыденно в плане посещения целителем своей подопечной и её новорождённого ребёнка, с непременным сеансом обследования и небольшого, зачастую символического, лечения, то дальше… начались вопросы.

Точнее будет сказать, что вопросы были изначально. Плейфан расспрашивала меня о состоянии здоровья сына (которого назвала Джаргас – в честь какого-то предка), о своём собственном состоянии, о том, что лучше есть, как кормить, не изменится ли форма груди и сосков…

Далеко не на все вопросы я мог дать ответ, просто потому, что тема не была мне знакома и интересна ранее. Хотя по поводу груди заметил, что всё это легко можно поправить при помощи умелого целителя.

– Я слышала, в Империи дворянки зачастую обращаются к мастерам, чтобы придать своей внешности оттенки благородной красоты, – заметила архонт.

– И получаются куклы, похожие друг на друга, как близнецы, – фыркнул я, невовремя сообразив, что не мог этого знать. Откуда?.. – Как я слышал, – немного неумело добавил под конец.

Силана кивнула и вытянула руку.

– Обследуй меня, маг.

– Лучше по имени или званию, – сухо заметил на это, по взял знакомую руку и прикрыл глаза, пустив по ней импульс.

Каждый раз мне казалось, что она уже всё поняла. Каждый раз… Я одновременно хочу и опасаюсь этого.

Сегодня я уже посещал её шатёр, успев получить ехидный комментарий Килары, что трачу на подобное слишком много времени. Впрочем, когда она стала серьёзнее, то пришлось и правда остановиться и поговорить.

– Я не хочу, чтобы потом Чёрных Полос обвинили в смерти архонта, – сказал я капралу.

– Будет лучше, если нас обвинят в смерти тысяч менее знатных, но реально больных беженцев, Изен? – наклонила она голову. – Не моё дело, конечно. Ясно ведь, что ты в одиночку ситуацию не изменишь, но с чего-то ведь надо начинать? Ладно, не думай, что я лезу не в свои дела. Раз ты так решил, то чай не идиот, как наш сержант. Всё-таки каждый день с Маутнером шушукаетесь, а потом на собрания к Логвуду ходите, как на дежурства. Но скажи, ты правда не видишь разницы? Люди умирают от болезней, поноса, простуды, истощения. Каждый день. В то время как один из лучших целителей и магов, которого я знаю, носится за архонтской потаскушкой, нагулявшей ребёнка непонятно от кого!

– Все мы выбираем приоритеты, капрал, – холодно заметил я, смерив её жёстким взглядом. – А потом можем быть верны им, либо метаться, словно флюгель. Быть может, пора и тебе?

Оставив застывшую женщину, я покинул её, вернувшись к другим задачам, которых, как всегда, была масса.

– И правда масса… а я стою тут и наблюдаю за повозками знати и горными козами, – пробормотал я себе под нос.

Сразу за аристократами (и вокруг) двигалась основная масса солдат нашей армии. Следом ехали повозки с ранеными, а впереди всей колонны – руководство: Логвуд и высший офицерский состав.

Проблема, конечно же, крылась в цифрах. Слишком уж много у нас было беженцев и слишком мало воинов. Несмотря на все усилия, летучие отряды Пилекса Зарни, словно гадюки, постоянно жалили колонну со всех сторон. В армии младшего воеводы выдвинулся новый командир, безымянный военный вождь объединения нескольких кочевых сайнадских кланов, которому и было поручено ни днём ни ночью не давать покоя нашим силам. Колонна с трудом продвигалась на восток – окровавленной, раненой змеёй, которая всё никак не хотела умирать, – и этот вождь теперь представлял для Логвуда (и нас) самую серьёзную угрозу.

Неспешная, хорошо рассчитанная бойня. Даже если бы мы не останавливались тогда, это не сыграло бы роли. Всё равно нагнали бы. Всё равно столкнулись бы…

Постоянная грязь и холод стали нашими спутниками. Я успел изготовить для Полос достаточно согревающих артефактов, чтобы они не пускали сопли пузырями, но я физически не мог сотворить подобное для всей армии и, тем более, беженцев.

Мало того, начались проблемы с животами, так как воды, хоть и стало больше за счёт осадков, но существенно упало её качество. Многие не удосуживались в должной мере её вскипятить, отстоять или очистить перед употреблением, отчего начали заболевать, блевать и дристать. Пошла эпидемия заразы, которую приходилось лечить практически без лекарей. Колдунов у нас осталось очень мало, всех повыбили. Если полсотни на всю колонну наберётся, я серьёзно удивлюсь и присвистну.

Ещё и голод. Каждую ночь с момента того отдыха забивали всё больше голов скота, овец, свиней и коз. Животных избавляли от мучений, затем разделывали и бросали в огромные котлы, где варилась овсяная каша с мясом и костным мозгом, которая теперь стала главным блюдом в рационе всей колонны. Каждую ночь лагерь превращался в скотобойню, оглашался криками умирающих животных, в воздухе вились тучи ещё не ушедших в спячку мух и куда более наглых птиц-падальщиц.

Чудовищный, еженощный рёв держал не только мои нервы натянутыми до предела. Вся колонна не могла в должной мере адекватно реагировать на происходящую бойню. Казалось, безумие шло за нами по пятам, днём и ночью, неотступно, как Пилекс Зарни со своей огромной армией.

Люди, которых я знал, словно бы состарились. Не только внешне, но и духовно. Теперь маги клана Серых Ворóн не создавали ощущение уникальных. Многие молодые девушки и парни составили им компанию, получив взгляд стариков, видящих слишком много трупов.