Текст книги ""Фантастика 2026-79". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: allig_eri

Сердце, казалось, ускорилось и забилось прямо о рёбра в моей грудной клетке.

– Тьфу, – снова сплюнул я. – Мертвецу плевать на вещи! С собой, ха-ха, – коснулся я рукой своего голого живота, – взять их что-то не получилось!

Верно. Я уже… э-э… дух? Пусть будет дух. В общем, я уже дух, а значит, к материальному не имею никакого отношения. Пусть горят. Я и так успел всё прочитать и запомнить самое основное, к тому же…

– И зачем запоминал? – спустя несколько секунд спросил сам у себя. – Магия всё равно не работает.

Пожав плечами, я снова коснулся серебряного портала, вызвав рябь на его границе, после чего развернулся обратно – к тому же самому месту, до которого добрался в первый раз.

Шёл я скорее по инерции, пока в голове крутились самые разные мысли. Почти все касались прошлого мира. Я вспоминал мать, сестру, других родственников. Ещё раз дурёху-Силану, посетовав, как же ей не повезло. Потом перед глазами возник образ Ресмона, вызвав у меня глухой хмык. Хоть мы с ним и не стали закадычными друзьями, но совместно пережили много всего, включая и откровенную вражду. М-да уж… Жалко здоровяка. Нормальный он, хоть и крестьянский сын.

Добравшись до деревьев, которые росли не вплотную, а достаточно свободно, отчего лес был очень светлым и будто бы спокойным, тихим и приятным, я дотронулся до коры ближайшего ствола. Она была сухой и тёплой. Хотелось продолжать держать на ней свою ладонь, но, конечно же, я убрал руку и зачем-то понюхал пальцы. Пахло деревом и самую капельку смолой.

Удивительно, но я до сих пор не замёрз и даже не ощутил каких-то иных сложностей, связанных с нахождением в этом месте.

– Чего ты хотел, Кирин, это же чертоги бога, – фыркнул я, а потом, не позволяя себе вновь уходить в думы, направился вперёд. Я не хотел отходить слишком уж далеко – вдруг за мной на поляну кто-то придёт? – но обойти местность вокруг будет, наверное, правильно.

Деревья и образуемый ими лес оказались… обычными. Единственное, что показалось странным: вокруг было слишком уж чисто. На земле не валялось сухих веток или опавших листьев, а трава, хоть и уменьшила свой размер (на поляне доходила до середины голени, тут же лишь едва прикрывала стопу), но нигде не исчезала полностью.

Я обошёл поляну по кругу и нигде не наткнулся ни на одну шишку, иголку или острый камень! Шёл, будто бы по ковру в своём поместье!

Лишь это позволяло мне осознавать, что место вокруг меня не может существовать в природе. Разве что кто-то очень тщательно здесь прибрался перед моим появлением… Ха-ха! Это ведь невозможно, верно?

Решив отломать от дерева небольшую ветку, я с успехом это осуществил. Теперь в моих руках покоилась короткая палка, сантиметров в двадцать. Что с ней делать было не ясно, но это, на худой конец, могло послужить оружием против… кого? Если встречу что-то опасное, то этим прутиком можно будет с тем же успехом пощекотать у себя в заднице. Если же что-то безопасное, то палка мне и не понадобится.

Вздохнул. Почесал затылок. Ещё раз осмотрел палку.

– В крайнем случае ей можно куда-нибудь потыкать, – хмыкнул я и ощутил, как забурлил живот.

Мне хотелось есть. Мне. Есть. В чертогах бога!

– Аха-ха-ха-ха! – продолжительно, протяжно и громко рассмеялся я, пытаясь собрать мысли в кучу. Невозможно! Немыслимо!

Успокоился лишь спустя десять минут. Просто сел на землю и невидящим взглядом уставился в ближайшее дерево.

– Солнце… – осознал я. – Тень!

Она смотрела в другую сторону. Или нет?

Бросившись на поляну, я добрался до единственного чёткого ориентира – портала. Встав рядом, я понял, что тень и правда сместилась. Раньше она располагалась по мою правую руку, а теперь находилась у меня за спиной.

– Здесь есть смена времени суток, – осенило меня. – Это реальный мир!

Или всё-таки вотчина Хореса?

– Бог! – заорал я на всю силу лёгких. – Хорес! Я оказался в твоём мире! Выйди ко мне!

Но в ответ лишь разлетелась стайка птиц с ближайших деревьев. Всё. Более никакой реакции на мои слова не имелось.

– А есть ли здесь хищники? – хриплым после крика голосом поинтересовался я у самого себя. Мне хотелось этого. Нет, не хищников, а слышать кого-то ещё. Потому что иначе создавалось ощущение, что я схожу с ума.

Бросив взгляд в портал, увидел, что пожар всё ещё полыхал, но куда как меньший и затухающий. В нём не отображалось ничего. Похоже, всё что могло сгореть – успешно сгорело.

Хмыкнув, опустил палку на плечо, а потом развернулся к деревьям, пальцами разминая перенапрягшееся горло. Теперь хотелось не только есть, но и пить.

Интересно, а можно ли умереть в чертогах бога? И что будет, если я это сделаю?

Проверять не хотелось, а потому я направился в сторону леса, по прямой, оставляя на земле пометки своей палкой.

Я шёл не очень долго, буквально спустя некоторое время услышав новый звук. Журчание воды.

Побродив ещё минут с десять, сумел найти небольшой ручей. Вода выглядела чистой, но я помнил о проблемах с животом, которые люди испытывали, после питья неизвестной воды. Вот только… вскипятить её я не мог. Не было ни магии, ни инструментов розжига.

– Хотя горные ручьи, говорят, чистые, – вполголоса проговорил я, но всё-таки мотнул головой, не пожелав рисковать понапрасну.

Немного подумав, решил пойти вдоль ручья – туда, откуда он брал своё начало.

Имелся шанс, что если где-то там, выше, в воду, например, упало чьё-то мёртвое тело, то я замечу это и, соответственно, не буду из него пить.

Я смело пошёл вдоль ручья. Здесь, возле берега, мне впервые начали попадать под ноги какие-то камешки и разная всячина, однако боли или сильного дискомфорта я не ощущал. Так… в пределах нормы. Терпеть было можно.

Пройдя вперёд порядка полукилометра, я не нашёл ничего интересного. Пара ягодных кустов, которые я проигнорировал, не в счёт. А ручей продолжал идти всё дальше и дальше в лес, который начал становиться гуще. Солнце же наоборот, клониться к закату. Неприятно…

К этому времени жажда начала душить. Ещё меня вымотал долгий путь без обуви, отчего я даже успел запыхаться. Неожиданно, но… не удивлён. Раз здесь можно испытывать голод и жажду, то можно и уставать.

Я рискнул и выпил воды из ручья. Она была не столь холодной, как я опасался, а ещё имела… не то чтобы вкус, а скорее… не знаю… ощущение чистоты? В общем, если бы кто-то попросил меня вообразить чистейшую воду из святого источника, то её вкус напоминал бы этот.

Вдоволь напившись, я заметил, что в небольшом, казалось бы, ручье, плавала рыба. Довольно маленькая, размером с мой палец. Ещё и плыла с большим трудом, ведь было мелко и ей мешало сильное течение. Но факт оставался фактом.

Приняв этот момент к сведению, я разогнулся и помассировал спину. После этого я оглянулся и задумался, стоило ли вернуться к поляне?

Решив, что в этом нет смысла, пошёл в сторону, перпендикулярную ручью. Голод начинал раздражать и требовать чем-то себя заполнить. Проблемой было то, что я не знал чем.

Да, за время пути мне попадались кусты с ягодой, но… я её не знал. И это проблема.

Упрямо двигаясь вперёд, вскоре я встретил ещё один куст и решительно сорвал с него одну ягоду. Сегодня это будет моим ужином. Единственным ужином!

– Если она отравленная, то от одной, небось, не помру, – пробурчал себе под нос, а потом съел её.

Ягода оказалась неожиданно вкусной, хоть и слегка кисловатой.

С трудом остановив себя от пожирания ещё хотя бы парочки, направился дальше. Цели не было. Я просто шёл вперёд.

В таком темпе пролетел час, а потом второй. Я всё-таки не сдержался и съел ещё пару ягод, заметив, что на одном из кустов они были поклёваны птицами. Раз птицы их едят, то значит всё нормально!

И всё же, я не спешил, решив перестраховаться.

Ощутив потребность справить нужду, сделал это прямо под дерево, а потом пошёл вперёд – непонятно куда и зачем.

Когда окончательно вымотался, то решил заночевать. Где? На земле? Как?

Остановившись, я огляделся, будто бы надеясь встретить за ближайшими кустами разбитую палатку, в которой находилась мягкая постель.

– Надо было остаться на поляне, там трава густая, как перина, – пробормотал я себе под нос, а потом взглянул на деревья. Где-то читал, что оставшись без вещей ночевать лучше на них. Но как?.. Я же упаду!

Вздохнув, начал рвать траву, желая набрать её целый стог и по крестьянски растянуться на нём.

Пока рвал траву, обнаружил птичье гнездо, где лежало аж три больших яйца! Они были спрятаны в кустах, но находились именно на земле. Может, перепел? Эти птицы делают именно так…

Пожав плечами, я смело проколупал дырочку в одном из них и выпил его сырым. Желудок ненадолго перестал бурлить. Замечательно! Конечно, можно было бы попытаться устроить засаду и на саму птицу, но вряд ли она вернётся сюда: я успел нашуметь и оставить свой запах. Дикие животные особо чувствительны к нему, а потому могут бросить гнездо, спасая свою жизнь.

– Не тупи, Кирин, если яйца без самки, что их высиживала, то она свалила, едва тебя заметила… – пробормотал я себе под нос, а потом взял второе яйцо, но остановил самого себя.

Я ведь не хочу мучиться поносом? Лучше погодить, ведь мой желудок не приспособлен для такой пищи, не привычен к ней!

В должной степени сделав стог, я лёг на него и почти сразу уснул.

* * *

Мобас, взгляд со стороны

«Живые не должны досаждать мёртвым», – пронеслась мысль в голове Дэсарандеса, пока он, с высоты своего полёта, наблюдал за боями, которые проходят на стенах вольного города, чей архонт, Ралтор Броннусворд, решил последовать примеру Сигнора Йосмуса, голова которого покоилась на его поясе.

Император думал и размышлял об откровении, которое не так давно посетило один из его снов.

В первое мгновение после пробуждения, Мирадель посчитал, что оно было навеяно Хоресом, но немного подумав, мужчина стал склонен думать, что это не так. Его друг редко когда доводил до Дэсарандеса столь запутанные видения. Обычно всё было куда как проще.

К сожалению, император не всегда имел возможность просто взять и пообщаться с Хоресом, как ни в чём ни бывало. Этот процесс, как и всё в этом мире, был сопряжён со сложностями, без которых, казалось, не обходился ни один вдох Мираделя.

«Так было ещё с Великой Войны и пробуждения Хоресом своей ультимы, – подумал Дэсарандес, невольно, как и всегда, сравнивая то, что происходит сейчас, с тем, что было тысячу лет назад. – Не хватает масштаба», – понял он.

И правда. Несмотря на огромные массы людей (особенно со стороны Империи), захват города не создавал масштаба боёв против гисилентилов. Не было «Вращателей» – разрушающих всё и вся артефактов, создающих, казалось, дыры в самом пространстве и времени. Не было чудовищных искажённых монстров, созданий гисов, которые, казалось, лезли из-под земли неисчерпаемым потоком. Не было бешеных драконов, погружающих всё вокруг в огненный ад. Не было его друга, который научился запечатывать не только отдельных представителей гисов или их созданий, но даже и само время.

«Вот что можно было назвать величайшей ультимой, когда-либо существовавшей во всём мире», – грустно улыбнулся Мирадель.

Он всегда испытывал толику пренебрежения, когда кто-то рассказывал ему об очередном «уникуме», который освоил ультиму, позволяющую, например, создавать потоки лавы. Куда больше Дэсарандеса привлекали силы, которые, казалось бы, имели сугубо мирные направления.

– Никто не сравнится с Хоресом или Хэйнером Занари, – едва двигая губами, сказал он в воздух.

Да-а… Занари… Самый умелый волшебник, которого когда-либо знал император, обладал до смешного примитивной, на первый взгляд, ультимой. Он мог связывать двух людей узами ощущений и сил. Каждый «связанный» становился сильнее, умнее, быстрее – ровно на величину сил своего товарища. Вот только и раны с усталостью тоже ложились сразу на обоих.

Никто не мог сравниться с молодым сионом Джоризом Орозоном, который, с помощью сил своего друга-волшебника Хореса, запечатывал вокруг себя само время, носясь со скоростью, недоступной ни человеческому глазу, ни глазу гисов. Чего уж, будущий император умудрялся уворачиваться даже от атак «Вращателей» – дьявольских артефактов, повторить которые не смогли даже сами гисы, проживающие в своём летающем городе.

Дэсарандес знал, о чём говорил, ведь лишь когда люди завладели одним из двенадцати «Вращателей», прозвучали робкие речи о возможности победить.

Искажения пространства разрывало всё и всех. Хоть чудовищ гисов, хоть их владык и даже членов Верховной Ложи. Никто не мог выжить, после такой мощи. Именно с помощью «Вращателя» Орозон с Хоресом и небольшим отрядом диверсантов, проникнувших в летающий город гисилентилов, сумели уничтожить его энергетические батареи, заставив огромную махину пасть. То место и поныне зовётся Серой пустошью. Именно там Хорес провёл самое масштабное своё запечатывание, именно там он лишился всего, оставшись лишь частью сути своего друга. Кусочком души, подселённым Занари…

Даже император не понимал, что именно Хорес сделал, дабы выжить после неминуемой смерти. Этот парень, научившись запечатывать время и пространство вокруг себя, оказался тем единственным волшебником, кто в каком-то роде обманул законы вселенной, переплюнув ограничение в два года жизни! Ведь как колдун признавался, иногда он сидел в запечатанном пространстве месяцами, проводя собственные магические изыскания.

Это время выпадало из общей системы подсчёта.

Подобное привело к тому, что и Хорес, и Орозон всё ещё жили. И если последний и впрямь использовал артефакты гисилентилов, представляющие собой некую смесь технических и алхимических капсул, которые даровали мужчине возможность продолжить существовать (не став при этом марионеткой гисов), то что же такого сотворил Хорес, Дэсарандес не понимал до сих пор. Суть была такова, что Хорес и впрямь продолжал существовать внутри самого императора, и когда Джориз Орозон, ранее общавшийся с ним едва ли не отдалёнными образами и чувствами, стал вначале королём небольшого клочка земли, а потом всё более и более крупным лидером, то… Хорес будто бы начал оттаивать.

Вскоре Мирадель осознал: чем более известен становится он сам, тем в лучшее состояние приходил его старый друг.

Поэтому была создана религия поклонения их новому, единому богу. Поэтому она стала неотделима от императора и поэтому Хорес являлся единственным двуликим божеством.

Каким-то образом поддержка и вера людей оживляла и исцеляла кусочек души мага, который до сих пор обитал в теле Дэсарандеса. Хорес начал влиять на мир вокруг, видеть глазами своих последователей. Слышать их ушами. Использовать силы своей ультимы, запечатывая пространство и время, ежели в этом была нужда. А не так давно, по их меркам, даже получил возможность общаться не только с самим императором, но и другими людьми. «Самыми святыми» как их окрестила молва. Наиболее известным из таких стал Киан Силавки, высший жрец.

Ностальгия не мешала Мираделю изучать обстановку вокруг. Смотреть и вспоминать свой сон, видимый этой ночью. Тот, который заставил мужчину крепко задуматься.

Он был в некоем… пространстве, больше всего напоминающим пресловутый ад. И за его спиной находилась чья-то голова на шесте.

Жестокости кружили и шуршали вокруг него, словно листья, несомые ветром.

Кто-то был рядом. Кто-то… не столько снаружи, сколько внутри. Это нечто говорило голосом самого императора. Его бог? Это был Хорес?

Дэсарандес шёл вперёд, хоть под ногами и не было земли. Он смотрел, хоть его глаза ввалились в череп. Император видел всё перед собой, за собой, по бокам и внизу. Он шёл сразу во все стороны, но при этом за его спиной всегда находилась голова на шесте.

Изредка его ловили они – Дети места, где он находился. В такие моменты Мирадель всегда ощущал, как рвутся невидимые швы пространства, по которому ходили его ноги. Дэсарандес слышал собственный крик, но не мог вырваться, ведь в отличие от остальных несметных усопших, его сердце продолжало биться.

А за спиной находилась голова на шесте.

Но вот, он вышел на берег, который был неизменен, куда бы не поворачивал император. Мужчина незряче смотрел на воды, которые представляли из себя потоки жидкого пламени. Мирадель видел, как один из обитателей этого места плавал в нём, барахтался среди раздутых мертвецов и ещё живых грешников, периодически, в зверином неистовстве, начиная отгрызать от них куски плоти.

А за спиной Дэсарандеса находилась голова на шесте.

И зрил он, что всё вокруг – всего лишь его пища. Мясо. Плоть. А потом понял, что мясо проявляется не только в материальном, но и духовном плане. Любовь – это мясо. Надежда – мясо. Отвага – тоже мясо. Ярость, отчаяние, любопытство – всё это лишь плоть. Пища.

И голова на шесте.

– Ешь, – сказал ему один из Детей этого места. – Пей.

Вокруг был пир плоти и крови.

И вот, император опустил свои тонкие, похожие на лезвия пальцы, вскрывая грудную клетку какого-то визжащего мужчины, прикасаясь к его бесконечным струнам, полагая нагим всякое нутро, так чтобы можно было лизать его разорение, слизывать его скудость, как мёд с волос.

Потребление. Бесконечный поток жадности.

Мирадель видел, как подобно саранче все Дети этого места опускались на колени, склоняясь перед ним и точно также приступая к пиру.

И есть голова… и не сдвинуть её.

И тогда схватил он огненное озеро и тысячу кричащих грешников в её кипящих лавой потоках, и пустоту вокруг, и всех опустившихся на колени Детей, и мёд горестных страданий, и разорвал их всех возле шеста. Дэсарандес преобразовал их. Перековал и переделал. Изменил огонь в воду, изменил грешников в праведников, а Детей того места, пожирающих трупы и наслаждающихся чужой болью, в посланцев с крепкими крыльями, обитающими в небе, а не под землёй.

И то место, ранее черпающее силы от злобы и криков, раздуваясь ради того, чтобы раздуться, утоляя жажду крови, подобную развёрстанной пасти, настоящей бездне мерзостей и ужаса, стало свято, как мог стать лишь человек, склонивший голову под знаком своего божества.

– Мы взвешивали тебя, – сказал ангел, ранее бывший самым большим и уродливым демоном.

– Но я никогда не был здесь, – нахмурившись, ответил Дэсарандес.

– Ты сделал то, что должен был сделать, – величественно ответил ему ангел. – Ты накрыл это кубло ладонью, как муху, отказался подчиняться правилам того места, переделал его по своему желанию и подобию. Отказался источать страх, словно мёд – потому что у тебя нет страха. Потому что ты не боишься проклятья. Потому что за твоей спиной голова на шесте.

– И что ты ответил ему? – уже в реальном мире, едва слышным голосом прошептало нечто из груди императора.

– Что живые не должны досаждать мёртвым, – ровным голосом произнёс Дэсарандес, а потом на его глазах стены Мобаса обратились чудовищным взрывом.

* * *

Проснувшись, первые несколько мгновений не мог понять, где я и что происходит. Потом уселся на успевшей подсохнуть траве, по которой уже ползали мелкие мошки. Вздрогнул. Было по утреннему прохладно. Встав на землю едва не подпрыгнул. Во-первых вступил прямо в холодную росу, а во-вторых, наткнулся на чёртов камешек, про которые мысленно стонал вчера весь, наверное, день.

– В божественном мире не должно быть камешков, – буркнул себе под нос, а потом потянулся.

Мужской стержень, конечно же, стоял колом, в очередной раз намекая, что все физиологические аспекты никуда не делись. Это что, в загробном мире тоже нужно трахаться?

Хмыкнув, на миг задумался, а потом ощутил пару иных естественных утренних потребностей. На самом деле даже не пару, а целую дюжину, но проблемы нужно решать по мере поступления.

Мгновение подумав, я огляделся и решительно двинулся в сторону ручья. Я запомнил, где он находился.

По дороге живот начал издавать трели, подавая сразу два сигнала: желание пожрать и желание облегчиться. Какое удовлетворить в первую очередь?

– Смешно, сука, – фыркнул я, а потом, мысленно прикинув, завернул в сторону, где пристроился под разухабистым деревом.

Спустя пять минут, кое-как подтёрся травой и попавшимся под руку лопухом, да направился к ручью, где умылся, а потом сразу и подмылся. В связи с отсутствием мыла и мочалки результат мне понравился не слишком, однако даже так было лучше, чем раньше.

Вода была излишне холодной и совершенно не той, к которой я привык, всегда создавая поток нужной температуры и давления. Попытавшись снова использовать магию (вдруг сейчас получится?), вновь упёрся в тупик. Ничего не получилось.

– Замечательно, я натуральный дикарь, неведомо как попавший в дикую природу, – едва слышно проворчал я, а потом задумался, что до сих пор не видел не то что хищников, но даже и обычных животных. Лишь птиц и мелкую рыбёшку. Она, кстати, до сих пор тут плавала.

Посмотрев на рыбу, мелькающую в ручье, пожал плечами и, отряхнув волосы словно собака, вышел на берег, постукивая зубами. Солнце ещё не взошло, так что я откровенно замёрз, поэтому начал активно приседать и делать разминку, которой нас, волшебников, обучали ещё в Третьей магической.

Это дало свои плоды, отчего кровь быстрее забурлила по жилам, даруя толику тепла. Сильно я не усердствовал, обходясь базой, но даже так сумел не только окончательно прогнать сонную негу, но ещё и немного согреться.

Зато в голове, против воли, закрутились мысли, что хищников обычно не бывает на территории другого хищника. Кого-то покрупнее и поопаснее…

– Нет уж, такого нам не надо, – тихо сказал самому себе и протяжно вздохнул.

Живот снова забурлил, сообщая об очередной потребности организма – жрать охота. Водой, благо, я напился, ещё пока умывался. Заодно прополоскал рот, хотя отсутствие зубного порошка удручало. Неужто придётся, как дикие крестьянские общины, чистить зубы пережжённым углём? Вроде бы ещё сиволапые использовали сок каких-то растений, но каких именно я не знал. Впрочем…

Зажевав несколько горьких травинок, сплюнул получившуюся кашицу и снова прополоскал рот. Может, подойдёт в качестве замены? Запускать зубы я не хотел. С учётом того, что магия не работала, я не представлял, что буду делать, если они начнут гнить. Сам у себя их вырывать?.. Бр-р… даже звучит страшно. И больно.

– На какое-то время, пожалуй, сойдёт, – пожал я плечами, а потом потянулся. В спине сочно и приятно хрустнуло, а я снова задумался о месте, где оказался. Что будет, если я получу какую-то травму? Аха-ха! Даже звучит смешно! Дух получил травму!

Вот только я не дух. Я, похоже, совершенно живой человек, который, судя по всему, ни хера не в чертогах Хореса, а где-то ещё… но где?

Задумавшись о портале я понял лишь одно: моё тело мертво, а значит прошлое умозаключение в корне не верно. Я погиб. И нет магии, которая могла бы исправить это. Разве что какая-то ультима… Но даже если это так, то какой кретин стал бы меня спасать? Силана? Эта дурёха не волшебница! И слава Хоресу, не хватало ещё под рукой иметь очередного верса. Слушать слёзы, сопли, жалобы… Будто бы я не знаю первичной реакции!

Улыбнулся, вспомнив радость девушки, когда выяснилось, что она нормальная. Да-а… я бы тоже был рад. Нет, конечно для виду, если бы я не пробудил магию, сказал бы что всё так, как и должно быть, но про себя всё равно радовался бы. Да и как могло быть иначе? «Дар» магии слишком уж тяжек.

Мотнул головой, прогоняя несвоевременные мысли. Я мёртв – это факт. А раз так, то как-то мой… дух? Пусть будет дух. В общем, как-то мой дух попал сюда и обрёл тело. Причём тело без магии!

– Херня, – переплёл я пальцы, закинув руки за голову. – Тело-то моё. Сомнительно, что кто-то сделал копию. Выходит, я всё-таки дух. Кто сказал, что духи должны быть нематериальны? – я мысленно хмыкнул, признав, что получается логично. – А раз так, то я материальный дух самого себя.

И ежели всё так, то что это значит? Вокруг загробный мир. Просто так получилось, что загробный мир представляет из себя что-то похожее на наш материальный. Разве такое невозможно? Возможно! Даже жрецы постоянно говорят о пирах в чертогах Хореса, о гареме наложниц для истинных святых, о счастье нахождения друзей и родичей, о бесконечных удовольствиях и усладах, как физических, так и душевных. То есть, получается, что дух может всё это ощутить. А раз так, то значит я в очередной раз подтвердил факт нахождения возле своего бога.

Который почему-то меня не заметил.

Усмехнувшись, я почесал висок. Всё как обычно… Если кому и выпадет чёрная полоса, так это мне, верно?

– Не удивлюсь, если выяснится, что это какая-то ошибка, – полной грудью вдохнул я прохладного воздуха, а потом медленно его выдохнул.

Так или иначе, я хочу есть, а значит, надо что-то отыскать.

Вполголоса ругаясь, направился изучать окрестности, довольно быстро наткнувшись на уже знакомые кусты ягоды. Теперь более уверенно набил ими свой желудок, хоть и старался не перебарщивать. Вчера я съел не так уж и много этих «даров природы». Что если они имеют накопительный ядовитый эффект? Лучше перестраховаться, если не хочу мучиться поносом.

Полуголодный, напился воды, чтобы хоть как-то наполнить желудок, попытавшись его обмануть. После этого вернулся к своему спальному месту, забрал палку и двинулся дальше – обследовать окружающее пространство.

Решил сильно далеко от ручья не уходить. Если с едой ещё куда ни шло, то вот воды в лесу может и не оказаться. Или я могу её банально не найти.

Почесав затылок, поступил умнее. Снова вернулся к ручью и пошёл, как и ранее, вдоль него.

По дороге думал, осматривался, старался запомнить местность вокруг. Периодически ругался и морщился: босые ноги то и дело наступали на разный мелкий сор, который больно колол нежную кожу. Даже и не знал, что она столь чувствительна! Серьёзно, я ведь не сидел на месте, а достаточно много ходил. И пусть те же сапоги были зачарованы мною на комфорт, но сам факт хождения создавал трение, пусть даже небольшое, которое, в свою очередь, нагружало кожу ступни, делая её чуть более жёсткой и шершавой, нежели кожа на остальном теле.

Всякими алхимическими кремами, в отличие от богатых женщин, я ноги не мазал. А потому вопрос, почему сейчас так неприятно, периодически мучил меня. Проклятье, вчера ведь всё было так хорошо!

Однако, путь продвигался. Новых гнёзд птиц по дороге не попалось (или я их не заметил), а потому обходился ягодами и водой. Шикарный рацион…

На исходе четвёртого часа, когда я уже в должной мере устал и решил куда-то присесть отдохнуть – может, сразу сооружая место для ночлега, – добрался до места, где ручей уходил в недра скалы, внезапно всплывшей перед моим лицом.

Остановившись, я изучил высокую каменную гряду, которая очень резко и даже необычно обрывала лес. То есть… горы ведь не начинаются просто так! Обычно вначале идут холмы…

– Или нет? – задумался я, но профессиональным географом не был. Да и наставники из поместья ни разу не затрагивали подобную тему. Сам я тоже не интересовался ей ровным счётом никогда. До сегодняшнего дня. – Да какая разница? – сплюнул на землю, заметив, что слюна окрасилась фиолетовым из-за ягод.

Вопрос «Что делать?» снова встал передо мной в полный рост. Отчего-то, когда я оставался без цели, то начинал жутко тупить и словно бы лишался сил. Вот только недавно энергично шёл вперёд, а тут – бац! И всё. Стою, опустив голову.

Меня наполнил гнев, отчего пнул мелкий камешек, который врезался в ближайшее дерево и… отскочил мне прямо в лоб.

– Ах ты тварь! – направил я на него руки, желая снести потоком воды, но, конечно же, ничего не случилось.

От злости я едва не упал на землю, начав стучать по ней кулаками. На силу успокоился, лишь позднее осознав, что это была запоздалая истерика. Оно и понятно: смерть, новый мир, дикий лес, без воды, без еды…

Вздохнув, уселся и уставился в небо. Голубое… и солнце светит. Ярко так. Хорошо.

– А что будет, когда настанет зима? – предался я размышлениям. – Нет, ну а вдруг?

На глаза попалась частично отслоившаяся кора дерева. Может, какой-то зверь подрал (так, что-то мне стало беспокойно!), хотя следов когтей, вроде бы, нет. Может, насекомые, птицы или ещё какая хрень. Погода, в конце концов! И тем не менее, это сподвигло меня подойти ближе и зачем-то начать отдирать её дальше. Отодрал. Едва ногти не сорвал. Получил две занозы и поцарапал палец. Однако же, кору отодрал.

Посасывая палец, вытащил из ладони одну мелкую и вторую, более приличную, окровавленную занозу. Ранки смешные, но всё равно неприятно.

– Теперь у меня есть кусок коры и кровавое «перо», – хмыкнул я, осматривая трофеи. – Пора вести дневник своих приключений?

Посмотрев на кору, я ткнул тонкой щепкой в кровь, а потом, задумавшись, зачем-то нарисовал на ней руну огня. Скорее по инерции, чем из желания вызвать этот самый огонь. Когда кора загорелась, я пару секунд непонимающе смотрел на неё, ведь магия не работала! Ну а далее с криком отбросил кору от себя.

Отделался лёгким ожогом, который не оставил даже следа. Вот только…

– Работает, – удивлённо проговорил я. – Работает!

Радости не было предела. В один миг лишился магии и тут же обрёл её обратно, хоть и в частичном виде. Как⁈ Как так⁈ Почему? Вопросы без ответа.

– Может, руны это и правда язык богов, вот они и обладают силой даже в чертогах Хореса? – бессмысленно предположил я, а потом вскочил на ноги. Цель! У меня появилась цель!

Довольно подпрыгивая, я несколько раз прошёлся туда и обратно, чувствуя странное возбуждение. Я снова умею колдовать! Творить магию в мире богов!

Схватив свою палку, вывел на земле парочку простейших рун: обогрев и свет.

– Сработало, – уже более спокойно, хоть и с улыбкой, проговорил я, заметив, как начал светиться пятачок земли. От второй же руны последовало ощущение тепла. Даже жара. – Значит, магический канал во мне всё-таки есть?

Почесав затылок, я закрыл глаза и попытался его ощутить: приоткрыть, закрыть и прочие элементарные фокусы.

Однако… ничего не ощущалось. Странно… Как тогда регулировать силу рун?

Хмыкнув, присел возле руны тепла, а потом стёр световую, отчего она прекратила работать. Вместо этого выровнял землю и снова начертил руну света с чётким желанием сделать освещение едва-едва видным.

– Получилось, – удивлённо проговорил я. – Как⁈ Канал ведь…

После получаса экспериментов, мне стало понятно, что в этом мире руны работали не от наполнения энергией, а от моего желания. То есть, чтобы магический эффект проявился, нужно сделать всё по правилам: нужная руна, правильная эмоция и чёткий образ в голове. Однако, вместо наполнения её энергией, надо всего лишь мысленно пожелать необходимую силу. И всё!

Странно… Непривычно… Однако, почему бы и нет? В каком-то роде так даже проще. Тело не будет гореть от переполнения магией. Хех, вот только тела-то у меня как бы и нет! Я ведь дух!