Текст книги ""Фантастика 2026-79". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: allig_eri

– Разве это не личный медик Императорского двора рекомендовал?

– Не только. Знаете, врачебный круг очень узкий. Все более-менее друг друга знают, и мы часто общаемся. А если со всех сторон все лица одной профессии твердят об одном, то это весомый аргумент.

– Соглашусь, но давайте вернёмся к делу. Я сейчас как раз разбираюсь с таможенными ведомостями…

– Странно, что и вы пришли к такому выводу, – перебил меня энц, но видя его усталый вид не стал заострять на оскорблении внимания. – И вы подумали, что нам специально завезли эту болезнь?

– Склоняюсь к такому мнению, а ваш отчёт укрепил его. Но тогда вспышка эпидемии или выявление заболевания должно быть зафиксировано где-то ранее. Не в нашей Империи. И описано в специальной литературе.

– Вы правы, но я склоняюсь к тому, что первая вспышка болезни выкосила всех, но кто-то смог, не заразившись, взять образцы, то же мясо животного или ещё что-то и направить нам, а про медицинскую литературу… Так статьи выходят хорошо если через год или два после события, а пока до нас дойдут, то прибавляйте ещё пару месяцев.

– То, что привезли скорее всего не найти, – стал размышлять в слух. – Это скорее всего что-то, что продавали на мясном рынке. Оттуда болезнь распространилась сначала на семьи, а потом и на всех остальных. Какой инкубационный период болезни?

– Трое суток, иногда меньше. Но мы помещаем на карантин на десять дней. Этого времени достаточно, чтобы удостовериться, что у контактировавшего не чума.

– Трое суток, – пробормотало я. – За трое суток, если в обратную брать правило шести рукопожатий, получается более сорока тысяч человек и это только за сутки могли заразиться.

– Какое правило? – оживился врач, а то совсем он сник при нашем разговоре.

– Правило шести рукопожатий, если просто, то два случайных человека «знакомы» друг с другом через цепочку не более чем из шести звеньев. А в нашем случае, что один инфицированный теоретически заражает шестерых, а эти шестеро ещё шестерых, а следующие ещё шестерых и это за час. И в конечном счёте мы получаем примерно сорок тысяч заражённых за сутки. Не все заболевают, но порядок цифр понятен.

– Странно, – пробормотал главный врач. – Я не интересуюсь математикой, но…

– Не стоит забивать голову лишними мыслями, уважаемый энц, надо делать.

– Я послал прошение о встрече с Императором, но когда её удовлетворят, не знаю.

– Императору… – я задумался, а ведь вправду, если наши предположения окажутся верными, то только Императорская чета вправе принять решение, но одна проблема, я пока не нашёл, откуда поступил заражённый товар. – К Императору пойдём вместе. Мою просьбу должны удовлетворить, но для начала мне надо разобраться кое с чем… – ответил и не прощаясь отправился в резиденцию. Теперь я точно знал, что искать.

Глава 21

Когда знаешь, что искать, то дело идёт быстро. Через пару часов, собрав документы я отправил гонца в больницу с известием, что жду главного врача в Императорском дворце.

Пока ехал к Императору всю дорогу размышлял, а не ошибся ли я. Но все факты говорили об обратном. Вдобавок я не один пришёл к похожему выводу, а выходило неприятное. Исходя из анализа анамнеза больных, таможенных документов, получалось, что в Империю специально завезли страшную болезнь, которая по ряду причин не могла появиться самостоятельно на нашей территории. Я провёл параллели с эпидемией чумы семнадцатого века на Земле, когда сотни тысяч заболевших умерли, сократив население Европы практически на треть. Но в нашем случае выходило страшнее. В Империю через юго-восточные таможенные посты завезли заражённый скот и семена, и это не разовая поставка или случайность, в действиях проглядывалась закономерность, а это уже сравнимо с применением бактериологического оружия…

– Уважаемый Комендант, – энц Смарта́ни Кари́тос каким-то образом приехал быстрее и встретил меня в гостевом зале дворца, – вы договорились о встрече? Нас примут?

– Пока нет, но… – я не договорил, заметив знакомое лицо. Представитель Малого Совета Империи энц Зами́ро Кратина́кски спускался по лестнице, и я его окликнул…

– Говорите дело государственной важности и вам необходимо личная встреча с Императором? – с невозмутимым видом повторил мои слова чиновник. В его голосе не было ни фальши, ни надменности. Заметил промелькнувшие нотки удивления.

– Вы правы. Это касается безопасности и связано с эпидемией, – немного пояснил причину. Вдаваться в подробности не хотел, но если чиновник настоит, то расскажу ему всё, что известно. Однако этого не произошло.

– Что ж, по воле Императора, вам, как Коменданту столицы предписано оказывать любое содействие. Я уточню, сможет ли Кихий Второй принять вас сегодня и передам вам его волю.

Чиновник удалился, а мы с главным врачом остались ожидать.

– Я три прошения направил, своих друзей просил, чтобы устроили встречу, – бормотал энц, – но ответа до сих пор нет.

– Не волнуйтесь, если Император нас лично не примет, то доложим на Малом Совете. Думаю, они не откажутся нас выслушать.

– Надеюсь, надеюсь. Но Малый Совет собирается три раза в неделю, а мне неизвестен их график, а с учётом эпидемии, вряд ли они собирались в полном составе в последние время. Некоторые из членов больны, некоторые умерли. Так что, вряд ли Малый Совет соберётся чтобы нас выслушать, поэтому я и писал прошение лично на имя Императора. Я и Императрице нашей Линессе Первой отправил письмо, но пока оно дойдёт, пока её воля станет известна.

«Хм. А я упустил как-то этот момент. Надо и Императрице отписать с фактами, цифрами и выводами. Еженедельный отчёт я ей отправляю, но это совсем другое дело», – думал о принятом здесь разделении власти, которое для меня непривычно. Но что удивительно, и Император, и Императрица правили страной уверенно. Я не замечал фактов саботажа приказа одной из сторон или каких-то видимых трений в совместном правлении. Что Императрица Линесса Первая официально и неофициально стоит выше своего мужа – уроженца другой Империи, мне стало понятно сразу. Её приказы исполнялись без промедлений, но в случае, когда Линесса Первая отсутствовала в столице, то и приказы Императора исполнялись без обсуждений и промедлений, и данный факт меня удивлял. К такому положению дел я оказался не готов. Для меня глава государства – это Император и он один. Будь он женского пола или мужского, мне всё равно, но то, что видел здесь… Конечно, создан и Малый, и Большой Совет Империи, но это совещательные органы. И они особо не ограничивали власть никого из императорской четы.

– Вас примут, уважаемые энцы, – из раздумий вывел удивлённый, но радостный голос чиновника. Он лучился улыбкой, которую в этот раз не смогла скрыть и лицевая маска. Как заметил, мои указания и рекомендации исполнялись и во дворце: все носили маски, перчатки, близко ни к кому не приближались, разговаривали на большом, но достаточном расстоянии, чтобы услышать речь. И данный факт радовал. Не зря я первое время бился головой об стену, наказывая, поощряя, объясняя, что то, что я написал в своих инструкциях не просто мараная бумага, а шанс не заболеть и спастись, – пойдёмте, я провожу.

Я предположил, что примут нас в одном из залов приёмов, потому что слишком долго пришлось ждать, но мы прошли мимо Большого зала, потом Малого зала, и оказались в крыле, где бывал только один раз, где располагались личные покои императорской четы.

– Это покои Императрицы нашей Линессы Первой, – проходя мимо одной из дверей где стоял почётный караул, пояснил чиновник, – её сейчас нет в столице, но вы об этом знаете, далее рабочий кабинет Императрицы, детская, обеденный зал, а дальше комнаты Императора.

– Император примет нас в своих покоях? – удивлённо-неуверенно произнёс главный врач. И я понял его беспокойство. Как медик, первое, что пришло ему на ум – Император вновь болен, но напрямую спрашивать он не стал – всё-таки дворянин.

– Нет, что вы. Он примет вас в рабочем кабинете. Император вполне оправился от болезни и через пару дней планируется его появление на публике. Организационные вопросы, знаете ли. Так что у вас всего десять минут и поверьте, это много. После болезни Кихий Второй полон сил и энергии и принялся за накопившие дела. Но мы пришли, подождите, я доложу.

Мы остались в приёмной рабочего кабинета и к счастью ожидать пришлось недолго.

– Входите. Вас ожидают. У вас десять минут, – вышел другой чиновник, наверно помощник или дворецкий, не знаю, как называют секретарей Императора, а то, что это был именно секретарь, понял, потому что он вышел с кипой бумаг, которые хозяйски положил на стол, имевшийся в приёмной.

– Пойдёмте, энц, если можно говорить будете вы, – тихо произнёс энц Смарта́ни Кари́тос и мне показалось, что он оробел. Вот только от чего. С его послужным списком, занимаемой должностью не пристало робеть будь то перед Императором или большой аудиторией. Но в ответ я только кивнул и вошёл первым.

Просторный, светлый кабинет. Вдали массивный стол, вдоль стен шкафы. Что бросилось в глаза, так Император встречал нас на ногах. Он о чём-то тихо на расстоянии разговаривал с сопровождавшим нас чиновником. Жестом Император пригласил приблизиться, а когда чиновник удалился, он заговорил.

– Слушаю вас, уважаемый Комендант. Мне сообщили, что у вас дело государственной важности.

– Именно так, Ваше Величество, – произнёс с коротким поклоном, – существует большая вероятность, что болезнь поразившая жителей столицы принесена в Империю извне умышленно, – первоначально я не собирался говорить напрямую предположения, хотел доложить с цифрами и фактами, чтобы венценосная особа пришла к выводам сама, но недостаток времени спутал мои планы и пришлось говорить в лоб, напрямую.

После моих слов лицо Императора вытянулось, он уселся за рабочий стол. Посмотрел сначала на меня, потом на стоявшего рядом главного врача больницы. Думаю, Императору доложили с кем у него произойдёт незапланированная аудиенция. Но пауза затягивалась. Император молчал, переводя взгляд то на меня, то на стоявшего рядом энца. Но всё когда-нибудь заканчивается.

– Сведения точные? – хриплым, словно только что проглотил ком, произнёс Император.

– Да, Ваше Величество. К такому мнению я и энц Смарта́ни Кари́тос пришли разными путями. Он, изучив имевшиеся в распоряжении с начала эпидемии опросные листы больных, а я таможенные декларации и другие документы. Но вывод оказался одинаковым.

Император словно сомнамбула взялся за колокольчик и позвонил. Вошёл секретарь.

– Срочно собрать Малый Совет, – коротко бросил Император, вставая, но не удержался на ногах, свалился в кресло. Врач и секретарь кинулись к Императору, а я мгновение соображал, но принял на мой взгляд единственно правильное решение – бросился из кабинета в приёмную, надеясь, что там кто-то есть, чтобы позвать императорского лекаря…

– Император скорее всего присутствовать не будет, – оповестил секретарь Малого Совета энц Ни́тас Проти́ски.

В совещательном зале, где заседает Малый Совет собралось от силы треть его состава. Всех, кого нашли за достаточно короткий срок и поэтому места хватило всем рассесться через одного, держа дистанцию.

– Повестка дня… – продолжал секретарь, но запнулся, посмотрев на меня, сидевшего вместе с энцем Смарта́ни Кари́тос отдельно от членов Совета. Было видно, что он нервничает. По прямому указанию Императора срочный созыв членов Малого Совета, отсутствие чёткой повестки дня, да и докладчик особенный. Вряд ли такая ситуация предвещает что-то хорошее, но опытный чиновник быстро взял себя в руки, продолжая, – на повестке дня один вопрос – это доклад Коменданта столицы энца Валео Мирони, прошу.

Здесь я развернулся. Говорил долго, иногда мою речь прерывали, задавали вопросы, на которые отвечал не только я, но и главный врач больницы, поясняя, уточняя, предъявляя подготовленные ещё для аудиенции с Императором документы и составленную мной аналитическую записку. Растиражировать её у меня времени не было, так что пришлось её практически полностью зачитать. Она была короткая. Только выводы, основанные на фактах. После того как закончил, воцарилась тишина. Все собравшиеся переваривали сказанное, но тишину разрушил сначала стук шагов, а потом скрип открываемой двери.

– Ваше Величество… – с поклоном, удивлённо произнёс секретарь, а все присутствующие встали, – как…

– Со мной всё в порядке, – прервав на полуслове секретаря, ответил Император, – я припозднился, уважаемый энц доложил Совету?

– Да, Ваше Величество, только что уважаемый энц Валео Мирони и энц Смарта́ни Кари́тос закончили доклад.

– Жаль, что припозднился, – усевшись во главу стола, с явным сожалением произнёс Император, но я не растерялся, передал через секретаря ему аналитическую записку. Император читал её долго, очень долго для двух листов размашистым почерком. И всё это время в зале царила тишина.

– Совет… что вы думаете по этому поводу?

– Ваше Величество, мы пока не приступили к обсуждению, – быстро произнёс секретарь.

– По-моему здесь всё понятно, Ваше Величество, если сведения верны, а сомневаться в верности и прозорливости людей, представивших данный доклад у нас нет, то… – начал говорить один из членов Совета. Он единственный из собравшихся был в военной форме в чине штабс-генерала, но его лицо я не узнал. Кто-то новый, наверно, и точно я с ним лично не встречался, – то это война, Ваше Величество. Армия ждёт вашего высочайшего повеления и готова выступить и разбить врага на его территории!

«Пафосно, слишком пафосно», – подумал, переводя взгляд на офицера.

– Война… – проговорил Император, задумавшись, а все притихли. Никто не стал возражать военному, но и я молчал, хотя понимал, что в настоящее время, когда все силы не только гражданских служб, но и армии брошены на борьбу с эпидемией вести боевые действия невозможно по целому ряду причин. – Империя, – продолжал Император, – сейчас находится в тяжёлой ситуации. Столица – её сердце поражено болезнью, а тело содрогается в судорогах. Мне доложили, что за последние недели в Империи выявили ещё два очага болезни, но там ситуация под контролем. Вовремя приняли меры. И всё благодаря письмам, что разослали в разные концы… Урожай в этом году небольшой, – продолжал тихо говорить Император. Он словно рассуждал вслух. Изредка во время монолога Император прикрывал глаза, выдерживая паузу, будто вспоминая, но все его слушали внимательно, тем более я. Так как впервые присутствовал во время принятия важного решения. Для меня очевидно, что война сейчас не самое лучшее дело, но и оставлять без ответа явно провокационные действия в отношении Империи – страны, которая меня приютила, дала кров, известность, чины и право жить в нормальных условиях, а не ютиться где-нибудь в землянке, ища пропитание каждый день… нельзя.

Слушая тихую речь Императора, я зауважал его, и как-то не вязалась характеристика, данная ему окружением, как недалёкого, покладистого супруга Императрицы Линессы Первой. Сейчас он предстал передо мной как мудрый политик. Он говорил здравые, логичные, правильные вещи: что экономика Империи не оправилась от прошедшего конфликта, что если война затянется больше чем на полгода, то вся Империя не сможет прокормить армию, а, следовательно, Империю ожидает голод. То, что война затянется понимал и я. Только переброска достаточного количества войск на юго-восточный рубеж Империи займёт не менее двух-трёх месяцев, а там уже и зима скоро. Не говоря про политические потери на международной арене. Доказательств, что против нас применено бактериологическое оружие, ну, это я привычным языком описал, доказать мы не сможем. Не отсылать же дипломатов, предъявлять на приёме в каждом королевском дворе[1] колбу с возбудителем болезни, а другого доказательства, кроме выводов, сделанных медиками и моим анализом фактов у нас нет.

– … так что война нам пока не нужна, – закончил монолог Император.

– Но Моркенская Империя…

– Скорее всего это не они, – вмешался в разговор, прервав штабс-генерала и все взгляды тут же устремились на меня, – моркены смелые, но умом не блещут. Они не смогли бы не то что рассчитать время отправки товаров, чтобы сначала в столице началась эпидемия, а только потом в других городах, но и просто додуматься до этого. Они хорошие рубаки в чистом поле, но не стратеги. А это стратегический план и скорее всего надо искать врага в другом месте. В своих выводах я предположил, кто это мог осуществить, но Моркенская Империя стояла на третьем месте.

– Веньшанская Империя и… восточные племена. Веньшанская Империя стоит на первом месте, – быстро сориентировался секретарь, процитировав абзац из моей аналитической записки.

– Восточные племена поставлены на второе место из-за того, что фактически через их земли попали заражённые товары в Империю.

– Остаются Веньшане, – задумчиво произнёс Император.

– Так с ними мы фактически не граничим. Едва только небольшая территория под их протекторатом и то, как раз на территории диких племён. Их Империя через пролив за морем на двух островах, – вступил в разговор один из членов Совета. Как потом оказалось, он представлял дипломатический корпус.

– Об этом я и говорю, что вероятней всего Веньшане стоят за эпидемией, что разразилась у нас в Империи, – я долго думал, составляя список тех, кто мог совершить диверсию подобного масштаба и только после долгих размышлений и изучения дополнительной литературы пришёл к выводу, что единственные, кто мог воплотить стратегический план в жизнь – это Веньшане. Веньшанская Империя относительно молодая, но быстро развивающая. Особенность её в том, что основное население проживает на двух островах, которые по меркам этого мира перенаселены. Нехватка земель, нехватка ресурсов накладывает свой отпечаток на проводимую политику Империи. Про самого Императора Симси Четвёртого я мало что смог найти, но то, что он продолжатель традиций прежнего Императора – его отца Самаси Первого, в части расширения Империи это мне удалось узнать. А как расширять свои владения, если острова перенаселены, с востока океан, а с запада сильная и многочисленная Канторийская Империя? Есть конечно ещё дикие племена, что селятся вдоль побережья, но климат там суров. За полсотни лет Веньшане основали на их территории единственный аванпост и за эти годы не расширили территорию.

После моих слов вновь воцарилась тишина. Все смотрели на Императора, но он сидел, погрузившись в задумчивость.

– Ваше Величество, – робко произнёс секретарь, так как все ждали решения Императора.

– На этом совещание закончим. Малому Совету подготовить предложения. Решение примется позднее, – произнёс Император вставая. И на мой взгляд это самое мудрое решение, которое можно принять в настоящий момент. Необходимо взять перерыв, не рубить с плеча, не пороть горячку, а всё обдумать, может найдётся какой вариант, чтобы и Империю не дать в обиду и отомстить за скрытую агрессию…

После доклада на Малом Совете прошло больше двух недель. Какое решение принято я не знал – во дворец меня не вызывали, каких-либо слухов о подготовке войны по столице не ходило. Но если быть откровенным, то мне было не до этого. Эпидемия сходила на нет и у Коменданта появились новые заботы – восстанавливать обычную, привычную жизнь в столице, тем нежданнее оказалось известие о скором возвращении в столицу Императрицы Линессы Первой, и последовавший практически сразу вызов к Императору.

* * *

[1] Отсылка к демонстрации в феврале 2003 года на заседании Совбеза ООН госсекретарём США К. Пауэллом некоего белого вещества в пробирке, заявляя, что у Ирака есть опасное биологическое оружие. Это стало поводом для американского вторжения в Ирак.

Глава 22

Я ожидал в холле Большого зала приёмов и с недоумением размышлял, что такое случилось, почему меня срочно вызвали во дворец. Как знал, Линесса Первая не прибыла в столицу. Придворные советники уговорили её повременить с возвращением и это правильное решение. Нормальную жизнь в столице пока не восстановили. Торговые лавки, некоторые гражданские учреждения, рынки не начали работу в полном объёме. До сих пор действовал комендантский час, на улицах продолжали патрулировать солдаты, а въезд и выезд в столицу ограничен, и в такой ситуации венценосной особе возвращаться в столицу, если бы у меня спросили, и я бы не рекомендовал. Хватает и Императора, который своим присутствием даёт понять подданным, что они не брошены, не оставлены на произвол судьбы.

Надо отметить, что появление Кихия Второго на публике вызвало сильный резонанс. Он проехался по столице в открытой карете, посетил больницу и встретился с представителями разных сословий. Понятно, что мероприятие подготовлено, посторонних людей на встрече не было, но эффект оказался положительным. Среди простого люда укрепили слухи, что Император жив, радеет за Империю и своих подданных. Заболев, не покинул столицу, а остался вместе с народом переживать все тяготы и невзгоды, навалившиеся на многострадальный люд. И на этом подъёме морального духа столица стремительными темпами возвращалась к прежней жизни. Каждый день я получал прошения об открытии до десятка лавок и прочих гражданских учреждений и после проверки специально созданной для этого команды из солдат и медиков давал разрешение на открытие и начало работы. Поэтому дел, требующих моего непосредственного участия, оказалось даже больше, чем когда прибыл в столицу…

– Уважаемый Комендант, – я обернулся на обращение. Ко мне быстрым шагом приближался фельдъегерь, – с трудом вас отыскал. Вам пакет от Императрицы нашей Линессы Первой.

Я принял пакет и намеривался вскрыть, но тут двери зала распахнулись, и распорядитель огласил моё имя. Про себя чертыхнулся, пряча пакет и, поправив мундир, шагнул в зал.

Народу в Большом зале приёмов оказалось не так уж и много. Представители Малого Совета и пара помощников, а на трое Император.

«И зачем, спрашивается, проводить официальную церемонию», – шёл по залу размышляя.

– Ваше Величество, прибыл уважаемый энц Валео Мирони, штабс-полковник в отставке, Комендант столицы… – представил меня распорядитель.

Я смотрел на этот фарс и не понимал, что происходит. Так и веяло официозом от встречи с Императором, а ещё письмо от Линессы Первой, которое не успел прочесть. Может там какое предостережение или указание, как действовать. Тем временем распорядитель продолжал перечислять мои заслуги, не забыв упомянуть и про изобретения, вот только к чему они тут не понимал. Перечисление моих заслуг перед Империей затянулось. Не забыли упомянуть и про модернизацию артиллерии, и про активированный уголь, и спирт, получаемый путём перегонки, и карету мягкого хода, и горькую настойку «Чемергес», а когда распорядитель закончил, в зале воцарилась тишина.

«Расстреливать, наверно, не будут, а награждать пока рано», – стоя в центре зала продолжал размышлять.

– Уважаемый энц Валео Мирони. Видя ваше рвение и старания на благо Империи и в связи со сложившейся обстановкой, я – Император Кихий Второй своим указом отзываю вас со светской службы и назначаю чрезвычайным и полномочным представителем Канторийской Империи с присвоением чина лейб-полковник по гражданскому ведомству.

– Кхм, – у меня невольно вырвался невнятный звук.

– Вы не рады?

– Рад, Ваше Величество. Благодарю за доверие, – едва смог ответить. Ещё бы знать, что мне теперь предстоит делать. Представителем Императрицы с особыми полномочиями я был. А теперь мне предстоит представлять интересы всей Империи и получается, что меня отправят за границу, вот только что значит «светская» служба и «гражданская» я не понял. Про военную всё понятно. Я отслужил и по состоянию здоровья ушёл на пенсион…

– Дела как Коменданта столицы сдадите энцу Ю́лису Примантра́кину. Три дня вам достаточно?

– Достаточно, Ваше Величество, – не говорить же Императору, что приемнику придётся разбираться не меньше недели в том, что я нагородил. Изменил практически всю систему гражданского управления. Впрочем, ничего сложного. Надеюсь разберётся.

Тем временем вперёд вышел энц и коротко поклонился Императору.

«Ага, значит его не искать», – хоть этому обрадовался.

– Через три дня вам следует прибыть в департамент международных сношений к Главному дипломату энцу Жо́рикс Гонтани́кину, – вышел ещё один дворянин и коротко поклонился. – на этом не смею задерживать, возникающие вопросы разрешайте в рабочем порядке.

– Э… – вырвалось у меня. Но к счастью никто моего возгласа удивления не услышал. Я офигевающе смотрел, переводя взгляд то на покидающего зал Императора, то на энцев.

– Пойдёмте, уважаемый энц, аудиенция закончена, – подошёл ко мне Главный дипломат, – я, знаете ли, рад, что вы согласились вернуться на службу, пусть не военную, но всё же. Чин лейб-полковника по гражданскому ведомству просто так не присваивают…

Я шёл за дипломатом, не зная, что сказать, а энц продолжал выражать удовольство моим началом службы на дипломатическом поприще. Как заметил, за нами следовал и назначенный новый Комендант столицы.

– И я рад новому назначению, – прервал энца, заметив, что у того дёрнулся глаз. Вроде дипломат не должен внешне проявлять эмоции, даже если его оппонент сделал что-то не так, но я-то не дипломат, а военный, пусть и бывший, а теперь призванный и назначенный на гражданскую службу, ещё бы разобраться что это и как… – извините, что перебил, – всё-таки решил извиниться. Мне с ним придётся работать, правда не знаю в каком качестве, но вежливость в данном случае не лишняя, – но в первую очередь хотел бы поговорить, обсудить передачу дел с новым Комендантом, – нашёл как взять паузу, а то мало ли что наговорю на эмоциях.

– Да, да. Конечно. Указание Императора необходимо исполнить, не буду торопить, но и не откладывайте визит. Жду вас через три дня, – раскланялся энц…

По пути в резиденцию Коменданта удалось откровенно поговорить с назначенным на мою должность новым Комендантом столицы. Он оказался опытный чиновник, но из молодых. Я сразу и не заметил, что он младше всех из присутствовавших в Большом зале приёмов, не считая конечно меня и Императора. Когда объяснял управленческую структуру, что я нагородил, он долго думал, задавал уточняющие вопросы, не боялся спрашивать и что мне понравилось рассуждал вслух, анализируя, почему принято такое, а не иное решение.

Допоздна мы с ним просидели, разбирая бумаги и только когда он ушёл, я вспомнил о письме Императрицы Линессы Первой. Достал спрятанный конверт, распечатал и начал читать. Текст оказался написан сухим официальным языком, что в глазах зарябило. Прочитал вновь, вычленяя из абзацев главное: «…в текущий момент война для Империи будет тяжёлым испытанием… На континенте Веньшанская Империя не имеет опоры и союзников, кроме отдельных племён, что на востоке Империи… Волей своей Императрицы Линессы Первой, я настаиваю на вашем возвращении на службу… Вам присвоят генеральский чин по армии и в кратчайшие сроки вы обязаны поехать на восток Империи. Склоните на нашу сторону дикие племена и пусть Веньшане уберутся на свои острова…».

– Вот так вот, – пробормотал, отложив лист. Меня отправляют не столько дипломатом, а фактически командиром экспедиционного корпуса с конкретными задачами, но Главный дипломат о том, что в моё подчинение передадут корпус или какое другое воинское соединение, командовать которым не стыдно генералу, не упоминал. Лейб-полковник – это штабс-генерал, если приравнивать к общевойсковому званию, но что значит по гражданскому ведомству…

Отбросил ненужные мысли. Прошёлся по кабинету. Потребовал у помощника принести мне полную и подробную карту Мира. Хоть покомандую напоследок ещё пару дней, а когда мой приказ выполнили, углубился в изучение.

Как знал Канторийская Империя размещалась в северном полушарии практически в центре континента. С запада и с юга соседи, с которыми имелась сухопутная, а с некоторыми и морская граница. На севере океан, а вот на востоке… На востоке и северо-востоке белое пятно. Если судить по карте, правда не думаю, что масштаб на ней соблюдён, то примерно пятая часть равная территории Империи на континенте оставалась неизведанная и ярким пятном там отображался форпост Веньшанской Империи.

– Не думаю, что сил и средств для охраны у них там много. От силы дивизия и то, не все военные. Такую ораву бездельников не прокормить на привозных товарах. А закупать слишком дорого. Хотя, что я знаю об этих Веньшанах… – так, в размышлениях закончился день. Я несколько раз просил помощника принести книги, энциклопедии, отыскать хоть кого-то кто знает какую-то информацию о Веньшанах, но последних отыскать не удалось…

– Очень рад видеть вас, уважаемый энц, – через три дня я предстал перед Главным дипломатом Империи. – Что ж давайте перейду сразу к делу. Как у вас с языками?

– Нормально. Владею канторийским и сенарским наречьем.

– Этого мало. За тот короткий срок, что нам определён вы вряд ли выучите необходимые языки, но это не проблема.

– Уважаемый энц, мне бы хотелось узнать подробнее задачи, цели, полномочия и сроки выполнения. Как понимаю, меня отправят на восток Империи? – задал прямой вопрос, а то от этого дипломата не дождёшься. Может он предполагает, что я владею информацией, но как ни старался, перечитывая вновь и вновь послание Императрицы Линессы Первой, но ничего нового в нём не нашёл, а идти на приём к Императору с таким вопросом, уж увольте. Как он сказал: «Решайте в рабочем порядке». Так в рабочем порядке и буду решать возникший вопрос.

– Вы правы, планируется вас отправить на восток Империи, сроки максимально короткие, а цель… – тут Главный дипломат выдержал картинную паузу, – цель обезопасить Империю от подобных случаев, что произошли совсем недавно.

– Кто назначен командующим армии? – задал завуалированный вопрос, ответ на который решит многое. Или это открытое противостояние с Веньшанской Империей с объявлением войны, или…

– Что вы⁈ Выступление армии на восток обеспокоит наших соседей с юга и запада. А там ситуация пока неясная. Это обсуждалось на Малом Совете, да и Императрица Линесса Первая выступила против переброски войск. Ведь Сенарцы спят и видят, чтобы взять реванш с прошлой кампании, да и южные соседи не преминут воспользоваться случаем. У Веньшан особо союзников на континенте нет, но нам просто так не дадут выступить против них всей силой армии. Империя большая, протяжённая с запада на восток и переброска войск… Но что я вам говорю, вы же военный и понимаете, что оголять границы для Империи смерти подобно.

Сказанное дипломатом я полностью понимал, но не понимал, чего от меня хотят. Задавать прямой вопрос не стал. Надо разобраться с положением дел, вникнуть в ситуацию, а потом придумать что и как делать. Переброска достаточных сил и средств на восток Империи займёт не один месяц, а скоро зима. И не надо забывать, что нас разделяет пролив, а как обстоят дела с военно-морским флотом Империи я откровенно не знал. Не сталкивался за всё это время с морячками. Речной флот в Империи развит, но это реки, а не моря. Так что война с островной Веньшанской Империей вряд ли будет быстрой и лёгкой. И чтобы не выглядеть дилетантом я не стал предлагать морскую блокаду островов. Пока подождём, осмотримся в непривычном для себя деле.