Текст книги ""Фантастика 2026-79". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: allig_eri

Соавторы: Павел Чук,Вай Нот,Саша Токсик,Валерия Шаталова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 186 (всего у книги 348 страниц)

Качнув головой, я возразил:

– Наше проклятье в том, что в отличие от них мы знаем, что будет дальше, капитан. В этом, боюсь, ты не найдёшь спасения.

– Спасение переоценено! – прорычал Гаюс. – Нужно просто не сдаваться.

Мы подъехали к роте солдат. Среди пехотинцев Первой стояла группа сумбурно вооружённых мужчин и женщин – всего человек пятьдесят. Они с ожиданием посмотрели на Гаюса и нас с Маутнером.

– Пора быть командиром, – тихонько пробормотал Гаюс, в его голосе звучала такая усталость, что сердце невольно сжалось.

Сержант рявкнул команду «смирно», и разношёрстный отряд неумело, но решительно попытался её исполнить. Бригадир ещё раз окинул взглядом странных солдат, а затем спешился и подошёл.

– Полгода назад вы на коленях стояли перед знатью, – обратился к ним Гаюс. – Отводили глаза да языками грязь с полов вылизывали. Подставляли спины под плети и жили среди высоких стен да вонючих хибар, где спали, любили и рожали детей, которым не светила лучшая судьба. Полгода назад я бы за вас не дал и обломанной медной монеты.

Бригадир замолчал и кивнул сержанту.

Вперёд вышли солдаты Первой, каждый в руках держал аккуратно сложенную форму. Формы были выцветшие, запятнанные, зашитые там, где оружие пронзило ткань.

Форма Первой армии…

Где-то в душе будто бы что-то дрогнуло, попытавшись вырваться наружу.

– Вчера, – провозгласил Гаюс, – представители Совета Знати явились к Логвуду. Они притащили сундук с золотыми и серебряными монетами. Похоже, аристократы устали сами готовить себе еду, штопать одежду… задницы себе подтирать…

В другое время эти слова вызвали бы насторожённые взгляды и тихие шепотки – плевок в лицо и так уже заплёванной жизни. Но теперь бывшие слуги расхохотались. Будто вспомнили, как были детьми. Хотя уже не дети.

Гаюс подождал, пока стихнет смех.

– Комендант ничего не сказал. Комендант повернулся к ним спиной. Комендант знает, в чём истинная ценность… – Бригадир помолчал, изуродованное лицо стало серьёзным. – Приходит время, когда жизнь уже не купишь за монеты, и если за этот порог ступаешь, назад дороги нет. Отныне вы – солдаты. Солдаты Первой. Каждый из вас вступит в обычный взвод моей пехоты, будет стоять наравне с другими солдатами – и всем им глубоко плевать, кем вы были прежде. – Он обернулся к сержанту. – Распредели их, сержант.

Мы с Маутнером молча смотрели, как проходит ритуал. Каждого вызывали по имени, выдавали форму, а затем весь взвод делал шаг вперёд, чтобы принять нового члена. Ничего искусственного, ничего напыщенного. Механический профессионализм всего действа имел собственный вес, и всё проходило в глубокой тишине. Я видел, что многим новобранцам было уже за сорок, но все были в хорошей форме. Десятилетия тяжкого труда и выбраковка двух битв обеспечили армию упрямыми и стойкими людьми.

Они будут стоять до последнего.

– Как слуги, – тихо пробормотал Маутнер, – они могли бы выжить, их просто перепродали бы в другие благородные семьи. Теперь, с мечами в руках, они умрут. Слышишь молчание, Изен? Знаешь, что оно значит? Думаю, слишком хорошо знаешь.

Что бы мы ни делали, смерть улыбалась, наблюдая за происходящим.

– Он хотел, чтобы мы увидели это…

Обернувшись к капитану, я увидел сломленного человека. Такого же, как Гаюс. Такого же, как и я сам.

* * *

Колонна беженцев, взгляд со стороны

– Так ты поможешь, маг? – скрестив руки на груди, спросил Ворсгол.

– Можешь не сомневаться, любезный, с ножкой твоей возлюбленной всё будет замечательно, – улыбнулся Зилгард.

Ветеран сжал челюсть, но почти сразу расслабился и кивнул.

У цепи небольших холмов Ариана спрыгнула в ров у насыпи, чтобы укрыться от пуль. Правой ногой она попала на остриё дротика, который прикопали в песке. Железный наконечник прошил подошву сапога и плоть между большим и средним пальцами.

Рана ерундовая, казалось бы, мелочь, но колотых ран солдаты боялись больше всего. С ними приходила лихорадка, которая схватывала судорогой суставы, в том числе челюсти, так что рот невозможно было открыть, чтобы накормить или напоить раненого, обречённого на мучительную смерть.

Разумеется маги-целители, да и простые люди, обученные на лекарей, умели обходиться с такими ранениями, но первых уже почти не осталось (а те, кто остался, были нагружены сверхмеры), вторые же давно истратили запасы порошков и трав. Оставалось лишь одно средство: прижечь рану – и прижечь как следует. В часы после битвы на Дахабских горах воздух полнился вонью палёного волоса и жутким, сладковатым запашком подгорелого мяса.

По просьбе Ворсгола, а также по своему разумению решив, что негоже оставлять отмеченную богиней удачи девушку страдать с ожогом и раной, Зилгард направился её отыскать. Хоть пару раз мысленно и посмеялся «неудаче» с дротиком, однако всякое ведь бывает, верно?

В фургоне раненых Арианы не было. Старуха, которая некогда попыталась накормить Изена, поведала, что какое-то время девушка лежала едва ли не при смерти. Возможно удачей стоило назвать тот факт, что она вообще сумела выкарабкаться?

– Шутка богов, наверняка, – прожамкала старуха на мунтосе. – Я сделала всё, что могла, использовав последние запасы целебных трав.

Измождённая пожилая женщина, мрачно хмурясь, поведала Зилгарду о распухших железах под гладким подбородком бледной девушки – признаках лихорадки и заражения крови.

– Плохо дело, – бормотала она. – Чуть не загнулась девка от такой ерунды…

И всё же, кризис был преодолён. Ариана выжила. Повезло или жизнь Арианы не зависела от прихоти Оксинты?

Вскоре ни на грамм не похудевший за время перехода волшебник обнаружил её, хромающую кругами по лагерю с решительным выражением на тонком, вспотевшем лице. Заметив его, девушка подняла глаза. Узнала.

– Верхом я тоже могу ехать, маг, правда всего по часу за раз. Иначе стопа немеет, и в такие моменты может вернуться инфекция – так мне сказали.

– Даже так? – улыбнулся волшебник. – Тебе повезло, что я полон талантов, дорогая моя божественная избранница. Мне удалось вдоволь отточить навыки, сражаясь против самой смерти и отбивать её костлявые руки, тянущиеся к моим друзьям: Галентосу и Данике. С твоей царапиной получится быстро разобраться – и тогда готовься снова ходить пешком.

Помявшись пару секунд, Ариана вздохнула и села, начав освобождать раненую конечность от обуви и тряпок, заменивших бинты.

– Ворсгол просил привести тебя в порядок, – чуть более серьёзно проворчал Зилгард. – Видать, крепко ты ему в душу запала.

– Он хороший человек, – замялась она, наблюдая, как липкие пальцы толстяка коснулись бледной кожи, заставив ногу вначале онеметь, а потом окутаться колдовским светом, устраняющим засохшую кровь и исцеляющим плоть.

Рана и правда казалась пустяковой, хоть воспаление всё ещё было заметно.

Несколько минут они просидели неподвижно.

– Я… слышала о тебе многое, Зилгард, – несколько неуверенно произнесла Ариана. – Ты – умелый волшебник.

– Рад, что мои таланты оценены по заслугам…

– Я должна тебе кое-что сказать, – тихо проговорила она. – В лихорадке мне открылись видения будущего… Божественные видения.

– Иногда такое случается, – колдун не позволил себе отвлечься. Лечение – весьма сложная наука.

– Длань бога вырвалась из тьмы, схватила мою душу и понесла сквозь дни, недели… – Ариана сжала зубы и и вытерла пот со лба. – Земли к востоку от Чирапи… мы идём в средоточие древних истин.

Нахмурившись, Зилгард бросил на неё пристальный взгляд.

– Древних истин? О чём ты, Ариана?

– Что-то ужасное произошло там. Давным-давно. Земля… она безжизненна…

– А длань того бога, Ариана? Ты её рассмотрела?

– Нет, но я её почувствовала. Пальцы длинные, слишком длинные, суставов больше, чем должно быть. Иногда эта хватка возвращается, будто рука призрака, и я дрожу от её ледяного прикосновения.

– Наша первая битва против сайнадов: тогда были призваны мертвецы из старого кургана. Даника говорила…

– Нет, Зилгард, что-то другое, – возразила девушка.

– Откуда ты знаешь, ведь не была там? – перевел он взгляд на исцелённую ступню, направив в неё слабый импульс, показавший, что от былой раны не осталось и следа.

– Знаю. То, что ждёт нас впереди – намного старше и страшнее.

Вокруг поднялся крик: колонна готовилась снова прийти в движение и перестроиться на другую дорогу, ведущую мимо Олсмоса – на Магбур.

Поднявшись на ноги, казавшийся смешным и совершенно неопасным толстяк кивком показал, что она может обуваться.

«Всегда бы так быстро и просто…»

Взглянув на восточную равнину, Зилгард почесал затылок.

– Идём, прогуляемся, – проговорил я. – Разомнёшь ногу, вдруг что-то не в порядке? Заодно расскажешь мне свои видения во всех деталях.

– Может, это только лихорадочный бред…

– Но ты, отмеченная богиней, так не думаешь, – заметил он. – Что если… удачей был сам факт получения этих видений?

– Не знаю…

Зилгард не сводил глаз с равнины.

«Многосуставная рука… Это не длань бога, Ариана, хотя существо такой силы ты вполне могла принять за него. Ты была избрана, девочка, по непонятной причине избрана, чтобы узреть видение. Из тьмы к тебе протянулась холодная рука гисилентила».

* * *

Насколько хватал взгляд, на север и на юг раскинулся кедровый лес, заполненный редкими в этой стране зимними бабочками. Тёмно-зелёная хвоя едва проглядывала сквозь беспокойный покров бледно-серых крылышек. Вдоль русла Чирапи среди голых ветвей высились облетевшие кусты снежноягодника и калины, создавая мощную стену, которая расступалась лишь на торговой дороге, ведущей к реке.

Выехав из строя, я остановил лошадь на вершине низкого холма, который чуть поднимался над испещрённой валунами равниной. Колонна сильно растянулась: усталость ослабила её. Утром выпал снег, который успел смешаться с грязью и теперь покрывал пеших до самого пояса.

Оторвавшись от панорамы, я осмотрел вершину холма. Крупные угловатые валуны расположились грубыми концентрическими кругами – короновали вершину. Я уже видел подобное раньше, но не мог вспомнить, где именно. Всепроницающая тревога наполняла воздух на вершине.

От колонны отделился всадник и рысью поехал к холму. Внешний вид и характерная посадка позволила легко определить личность седока.

– Лейтенант, – сказала Килара, натянув поводья на вершине холма.

– Что-то случилось, капрал?

– Так точно. Вести с западного фланга арьергарда. Замечены передовые отряды воеводы Кердгара Дэйтуса.

Приятно, что Килара умела различать обстановку и в серьёзных моментах, даже наедине, вела себя согласно ситуации, не фамильярничая и не страдая обилием глупых шуток.

– Уже? – поморщился я. – Значит, как и предсказывал Логвуд, он хочет добраться до реки прежде нас.

Килара кивнула, вытирая пот со лба.

– Да. Кавалерия, не меньше тридцати рот.

– Если нам придётся пробиваться через тридцать рот солдат, чтобы добраться до брода, мы увязнем…

– И основные силы Кердгара сожмут челюсти на хвосте колонны. Поэтому комендант отправляет вперёд Чёрных Полос. Дорога предстоит тяжёлая, но наши лошади в добром здравии. Серые Ворóны осмотрели коней, сказав, что все в лучшей форме. Бóльшая часть, по крайней мере. Подпругу затягивать приходится на два отверстия выше, кости выпирают, но в лучшей форме, чем остальные.

– Шесть километров?

– Скорее семь, сэр.

Приятная прогулка – в обычных обстоятельствах.

– Может получиться, что как только приедем, придётся разворачивать коней, чтобы отразить атаку, – вздохнул я.

– Враги будут вымотаны не меньше нас, сэр.

И близко не так, капрал, и мы оба это знаем. Хуже того, численное преимущество у них больше, чем пять к одному. Снова.

– Значит, будет запоминающаяся поездка, – подытожил я.

Женщина кивнула, глядя на лес.

– Никогда не видела столько зимних бабочек в одном месте.

– Они мигрируют, как птицы.

– Говорят, река сильно обмелела, но льдом не покрылась.

– Хорошо, – задумался я об ожидаемой переправе.

– Но брод узкий. Река по большей части течёт в ущелье.

– Вижу, – прищурился я, оглянувшись на колонну, – капитан уже вывел людей. Не стóит заставлять их ждать.

Громкий лай разорвал воздух, когда мы рысью подъехали к группе офицеров в авангарде. С изрядным удивлением я заметил, что среди сизианских здоровенных псов прыгала маленькая комнатная собачка. Её некогда ухоженная длинная шёрстка свалялась и сбилась в колтуны.

– Я-то думал, этого таракана давно уже переварил кто-нибудь из псов, – высказался я.

– Уже жалею, что не переварил, – пробормотала Килара. – От лая уши болят. И только посмотри – скачет так, будто заправляет стаей.

– Может, и заправляет. Умение себя поставить, капрал, часто имеет значение, которое не стоит недооценивать.

Среди офицеров находился Тольбус Логвуд, который развернул коня, когда мы приблизились.

– Сокрушающий Меч, – кивнул он. – Я снова вызывал капитана инженерной роты сапёров. Начинаю думать, что его вовсе не существует – скажи, ты его когда-нибудь видел?

В ответ лишь покачал головой.

– Боюсь, нет, хотя меня уверяли, что он ещё жив, комендант.

– Кто? – коротко спросил Логвуд.

Нахмурившись, я быстро начал разгребать завалы памяти.

– Хм… к сожалению не могу припомнить.

– Вот именно. Мне кажется, у сапёров просто нет капитана, и они не очень-то хотят им обзаводиться.

– Такой обман довольно тяжело было бы поддерживать, комендант.

– По-твоему, они на это не способны?

– О, вовсе нет, – улыбнулся я.

Логвуд ждал продолжения, но мне больше нечего было сказать по этому поводу, и через некоторое время комендант вздохнул.

– Я думал не направлять тебя с ротой Чёрных Полос, Изен, – сообщил он. – Маг такой силы нужен при колонне. Всегда. Однако я не могу просто взять и забрать лейтенанта у его собственных людей.

– Понимаю. Слишком много раненых.

– Слишком много проблем и слишком мало тех, кто способен решать эти проблемы, – нахмурился он. – Совет Знати – лишь нестоящая внимания мелочь, однако даже она досаждает. Я бы порекомендовал тебе поговорить с архонтом Плейфан. Возможно она сумеет повлиять на остальных.

– Почему я? – постарался сдержать лицо.

– Ты ведь присматриваешь за её сыном, не так ли? – по лицу Логвуда пробежала тень улыбки.

Между мной и комендантом вдруг вклинилась лошадь Гаюса. Копьё высокого воина молнией вылетело у него из руки и устремилось в чахлую, покрытую снегом и грязью траву, рядом с дорогой. Лающая собачка взвизгнула и помчалась прочь, словно ободранный мячик из глины и соломы.

– Хорес бы побрал эту тварь! – зарычал мужчина. – Снова!

– Неудивительно, что она не замолкает, – заметил Логвуд. – Ты же её каждый день пытаешься убить.

– Тебя отчитала комнатная собачка, Гаюс? – поинтересовался я, приподнимая брови.

– Поосторожней, маг, – прорычал шрамированный бригадир.

– Вам пора ехать, – сказал мне Логвуд, его взгляд молнией метнулся куда-то мне за спину. Обернувшись, я увидел Данику. Она была бледна и казалась погружённой в себя. Чистая боль по-прежнему плескалась в её тёмных глазах, но в седле волшебница сидела прямо. Её ладони почернели, включая кожу под ногтями, будто она окунула руки в дёготь.

Недолеченные ожоги.

Отчего-то стало мерзко на душе, так что отвёл взгляд.

Когда наш взвод добрался до опушки леса, снежные бабочки взвились с дороги. Лошади попятились, некоторые столкнулись с задними, и то, что минуту назад казалось картиной неземной красоты, грозило теперь принести хаос и травмы. Затем, пока кони взбрыкивали, фыркали, трясли головами, два десятка собак рванулись вперёд и побежали перед отрядом. Они прыгали в рои насекомых, так что те взлетали над дорогой.

Одно из насекомых умудрилось залететь мне в рот. Пока я сплёвывал похожие по вкусу на мел крылышки, вдруг обратил внимание на одного из псов и поражённо потряс головой.

Нет, это мне точно почудилось! Чушь какая-то. Псом был суровый зверь, известный под прозвищем Кривой, и он, как мне показалось, нёс в зубах четвероногий комочек шерсти.

Благо, порядок быстро восстановили. Сержант Лотар и капрал Килара громкими криками восстановили строй, а собаки расчистили дорогу. Мне или капитану было не по чину вмешиваться в подобную малость.

Далее поскакали лёгким галопом. На каком-то этапе я даже порадовался ровному ритму. Никакого привычного крика, громких и зачастую несмешных шуток или бездарно исполненных походных песен не было слышно – только топот копыт и диковинный шепоток сотен тысяч крылышек в воздухе.

Скачка стала какой-то нереальной, свелась к ритму, который казался вневременным, будто мы все ехали по реке тишины. По обе стороны дороги сухие облетевшие кусты сменились группками молодых кедров – на этом берегу реки их было слишком мало, чтобы назвать лесом. От старых деревьев остались только пни. Рощи стали фоном для бесконечного движения бледно-серого марева. От постоянного трепетания крылышек по сторонам у меня даже разболелась голова, отчего прямо на ходу, понадеявшись на знакомого и давно прирученного коня, закрыл глаза, напитав себя целительской силой.

Магия сработала как надо. Я, конечно, рисковал, но уже не в первый и даже не в десятый раз. Просчитанный риск, как если бы умелый повар, не глядя, рубил овощи остро отточенным ножом. Шанс ошибиться и порезаться был столь же велик, как споткнуться на ровном месте и сломать себе шею.

Чёрные Полосы ехали со скоростью собачьей стаи, но псы показали себя неутомимыми, куда более выносливыми, чем кони и всадники. Каждый час мы устраивали передышку, коней пускали шагом, делили последние запасы еды в плотно запечатанных сумках. Вода пока что имелась, но в любой миг я мог создать её – проблем с этим не было.

Собаки с нетерпением ждали нас в такие моменты.

Дорога предоставляла нам лучший шанс добраться до брода прежде врагов. Кавалеристам Кердгара Дэйтуса придётся ехать по прореженному кедровому лесу, но больше всего их могут задержать зимние бабочки.

Когда позади осталось чуть более четырёх километров, с юга начал доноситься новый звук: странный шорох, на который я даже не обратил внимания, пока его неестественность не стала мучительно явственной. Пришпорив лошадь, догнал Данику.

Она едва посмотрела на меня в знак приветствия.

– Впервые такое слышишь? – сразу поняла волшебница, с какой целью я приблизился. Уж точно не затем, чтобы поинтересоваться наличием у неё орехов в меду!

– Так и есть, – коротко кивнул я.

– С ними скачет маг, расчищает дорогу.

– Как? – нахмурился я. – Ветер? Огонь?

– Ветер. Нагнетает давление сверху и снизу, создавая между ними область, где насекомые прессуются в маленький плотный шарик хитина, крыльев и слизи. Заметь, что между каждым новым нагнетанием проходит больше времени. Он устаёт и нагревается.

Картина, возникшая в голове, была достаточно непритязательная, однако поморщиться не заставила. Я видел куда более мерзкие сцены.

– Хорошо, что устаёт.

Даника кивнула.

– Ты контролируешь насекомых и наблюдаешь через них, верно? – с опозданием осознал я. – Мы успеем к броду раньше них?

– Думаю, да.

Вскоре мы выехали на опушку. К северу и югу из земли вздымались скалы, закрывая зазубренными вершинами часть наполненного бабочками неба. Прямо впереди дорога уходила вниз по усыпанной гладышем осколкам горных пород, оставшихся тут, судя по виду, ещё при передвижении ледников. У подножия открывалась широкая заснеженная площадка, за которой двигался на север серый ковёр насекомых.

Река Чирапи. Погребальная процессия утонувших бабочек мчится к морю Гурен.

Брод был отмечен двумя рядами вкопанных в дно реки деревянных кольев, к каждому были привязаны какие-то тряпки, будто выцветшие знамёна утонувшей армии. На западном берегу, с нашей стороны, был разбит небольшой лагерь: чадящее дымом кострище с котелком и одна единственная потёртая палатка. Рядом с ней был вбит колышек, к которому оказалась привязана маленькая двухместная шлюпка.

Выругавшись, я выехал ближе, встав рядом с Маутнером. Почти сразу к нам подъехала Даника.

Палатка оказалась покрыта бабочками, даже несмотря на то, что периодически шевелилась, демонстрируя, что внутри кто-то есть. Ребята за нашими спинами принялись обсуждать, кто оказался столь дерзок и быстр, что обогнал армию, прибыв сюда заранее. Обе армии.

Подъехав ещё немного ближе, мы стали свидетелями, как изнутри показался чей-то силуэт.

Женщина.

Псы остановились на безопасном расстоянии и начали её облаивать, не решаясь подбежать ближе. И я отлично их понимал. Сам бы тоже осмелился лишь облаять, даже не думая подбираться вплотную. Потому что прекрасно узнал свою сестру.

Анселма. Ты всё-таки не сбежала следом за Дэсарандесом. Не покинула Нанв через Монхарб. Почему?

Услышав тонкий, пронзительный лай, я поморщился. Триединый, мне не почудилось!

Когда Анселма направилась в нашу сторону, комнатная собачка бросилась на неё, затем вдруг остановилась и прекратила лаять. Крысиный хвостик судорожно вильнул.

Сестра наклонилась, подняла собачку и почесала за облезлыми ушами. После этого посмотрел на нас.

– Кто ещё считает себя главным в этой страшной стае? – по-таскольски спросила она.

– Я, – ответил Маутнер. – Давно не виделись, Анселма Моргрим.

– Капитан, – улыбнулась она. – Рада, что вы не спешите выхватывать ваше ружьё.

– Это мы сделать всегда успеем…

– Я её где-то видел! – встрял Лотар.

– Придурок… – Килара закрыла лицо ладонью.

– Эй! – возмутился сержант.

– Тихо, оба, – строго посмотрел я на них, попутно следя, чтобы в рот снова не залетела какая бабочка. – Что дочь графа забыла в Нанве, особенно в такой момент? Дэсарандес покинул эти земли, и пусть мир между Нанвом и Империей не был заключён, он подразумевается.

– Разумеется я здесь не просто так, – хмыкнула Анселма. – Моя цель – оказать помощь. Или кто, ты думаешь, спас тебя с этой девчонкой, – кивнула она на Данику, – в момент диверсии в лагере кретина Зарни?

Воспоминания о таинственном сионе мгновенно вышли на передний план. Вот же!..

– Значит, давно за нами следуешь, – произнёс Маутнер. – Ну, это не трудно, колонна заметна издалека. О какой помощи речь? И с чего нам доверять имперской дворянке?

– Вы хорошо обращались со мной, когда взяли в плен, – сестра пожала плечами. – Я ценю это. Хотя вы убили верных мне людей во время осады Фирнадана – помню и скорблю. Однако тогда у нас шла активная боевая фаза… – Анселма вздохнула. – Цепи ненависти тянутся очень далеко, капитан. Думаю, мне лучше обсудить ситуацию с вашим командованием. Могу лишь сказать, что если бы не некоторые… – она покрутила рукой, – скажем так, условия, то я не стала бы просиживать в столь негостеприимном крае. В Империи, конечно, сейчас тоже неспокойно: в Кашмире вовсю набирает оборот мятеж, а Таскол осаждён Челефи. Господину Вечности придётся потратить много времени, налаживая порядок. Но при всём этом, я бы предпочла находиться ТАМ, а не тут.

– Однако ты здесь, – проговорил я.

Анселма лукаво улыбнулась.

– Ага, – только и ответила она.

Знает кто я… И про то, что я её спас. Сука-а-а! Что ты задумала, сестра⁈

– Как получилось, что ты ждала нас здесь? – задал Маутнер новый вопрос.

– Обогнать вашу колонну в Дахабских горах было несложно. Я подошла к ним заранее, наблюдая за бойней сверху, а потом направилась к Чирапи. Логвуд показал себя умелым военачальником, так что я не боялась ошибиться, – поведала девушка.

– А если бы всё-таки ошиблась? – нахмурился капитан.

– Тогда этого разговора никогда бы не случилась, а моя миссия была бы полностью провалена. К Магбуру я направилась бы в одиночку, после чего подыскала корабль до Малой Гаодии.

* * *

Лагерь мы разбили прямо на этом лугу, а потом Полосы, негромко ворча, принялись возводить укрепления по периметру. Разведчики двинулись через подлесок на севере и практически сразу вернулись с вестями о том, что подъехали передовые разъезды Кердгара Дэйтуса. Защитники внешней линии начали готовить оружие, а остальные продолжали окапываться.

Анселма не спешила подходить ко мне или как-то намекать на мою причастность к её освобождению. Вопросов о том, как девушка сумела сбежать из заточения тоже не задавали. Во всяком случае пока. Хотя… о подробностях вообще мало кто знал. Фирнадан остался в прошлом, армия была сформирована заново.

Однако высшее командование должно быть в курсе. Может вопрос ещё всплывёт и тогда… надеюсь, сестра знает, что делает.

Полосы установили навесы, куда я отвёл своего коня. Рядом возникла Даника.

– Ты её знаешь, верно? – уверенно произнесла волшебница.

Взглянув на неё, подавил очередную волну жалости.

– Может подлечить тебя, как выдастся возможность? – задал я встречный вопрос.

– Всё не то, чем кажется, – пожала она плечами. – Не так плохо.

На миг замолчав, я кивнул, а потом покосился на Анселму.

– Полосы захватили её вместе с отрядом имперских регуляров в фирнаданских садах. Она прикрывала предателя, который едва не погубил командующий состав города-крепости.

Даника молчаливо ожидала продолжения.

– Дочь графа, – покрутил я рукой, – высший сион и представитель наиболее высокородной знати Империи Пяти Солнц. Её взяли живой и провели допрос. Сведения были ценными. В каком-то роде, можно сказать, что благодаря им мы одержали тогда победу.

– И она сбежала.

– Сбежала, – кивнул я.

Между тем к Анселме подошёл капитан, за спиной которого крутились Дунора и Нарана. Расстояние было приличным, но ветер доносил звуки разговора.

– Решили поставить за мной нянек? – ухмыльнулась сестра, проверяя оружие.

– Они обе из Фирнадана, – сказал Маутнер. – Кто, как не они, знают, через что мы прошли, выцарапывая победу?

– Через что проходят военные, выполняя приказы командования, капитан? – прищурилась Анселма, раскладывая метательные ножи по привязи. – Вы все поступили бы также, объяви архонт Фатурк кому-нибудь войну.

– Тоже создавали бы «перебежчиков», имперка? – едва не сплюнула Дунора.

– Может и создавали бы, – тем же тоном ответила сестра. – А может чего и похуже…

– Что ты делаешь? – не выдержал капитан. – К чему готовишься?

– К бою, конечно же, – фыркнула она. – Твои полудохлые вояки, собравшиеся принять последний бой, уже на ногах не стоят. Я могу неплохо сократить число противников. Человек сто точно положу, если, конечно, вы не побрезгуете компанией…

– Высший сион Анселма! – рявкнул Маутнер. – Эти «полудохлые вояки» – солдаты Первой. И факт помощи нам в нескольких операциях против сайнадов отнюдь не искупает вашу вину в геноциде мирного населения города-крепости Фирнадан!

– А это, капитан, будет решать ваше руководство, – процедила сестра. – Я – не твоя подчинённая, а ты уступаешь мне по статусу, по званию и даже физически. Не будь у вас магов, – она бросила взгляд в мою сторону, мимоходом оглядев и Данику, – вы меня бы всем взводом даже не поцарапали.

Я шагнул ближе.

– Неужели всё и всегда сводится к банальным угрозам? – спросил я.

– Нет, Сокрушающий Меч, – в её словах послышалась горькая ирония. – Простое напоминание. Пусть я и признаю, что могу быть менее опытной в плане управления воинскими подразделениями – хотя это ещё далеко не факт – мне плевать на вашу внутреннюю иерархию. Поэтому, – Анселма снова посмотрела на Маутнера, – если и дальше собираешься разговаривать со мной в таком тоне, начни-ка с рассказа о трагической потере собственной формы имперского главнокомандующего. Может, я даже поверю и начну тебе говорить «так точно», а может, не поверю – и нос разобью.

Моргнув, я махнул рукой капитану.

– Я сам присмотрю за ней, – сказал я ему.

Маутнер прищурился и несколько секунд переводил взгляд с меня на неё.

– Скоро подойдёт колонна, – наконец сухо произнёс он. – Несомненно комендант захочет выслушать твой доклад сразу после общения с госпожой Моргрим – которая, как я надеюсь, в курсе, с чем ей предстоит иметь дело.

– Колонна на пятьдесят тысяч беженцев и жалкие остатки армии, непонятно каким образом ещё сохранившие свои жизни, – в словах Анселмы, вопреки резкости, чувствовалась нотка одобрения. – Предстоит очень сложная задача, но я люблю сложные задачи.

Капитан молча кивнул и махнул рукой. Дунора и Нарана недоумённо переглянулись, но направились следом, оставляя меня наедине с Анселмой. Короткий взгляд назад показал, что Даника успела куда-то уйти. Вот так вот…

– Познакомимся официально, колдун? – улыбнулась сестра и протянула руку.

– Тебе не нужно было отзываться об армии в таком тоне, – протянул я, не обращая внимание на протянутую руку. Мгновение спустя Анселма убрала её и пожала плечами.

– Мне вообще не нужно было сюда приходить, И-и-изе-е-ен, – явно выделила она последнее слово. – Удивительно, через что ты прошёл, «лейтенант». Какая… яркая судьба. Думал ли ты ещё два года назад, куда оно тебя приведёт?

– Нет, – честно ответил я. – Никогда и ни за что не мог бы даже предположить.

– И я, Изен. И я…

Анселма хотела ещё что-то сказать, но дёрнулась и покосилась куда-то мне за спину. Обернувшись, заметил чуть вдали Данику, которая переговаривалась с Бейесом, Юмоном и Ворсголом.

– Слышишь, о чём они?.. – спросил я у сестры.

– Сайнадские кавалеристы разбивают лагерь выше по течению, меньше чем в трёх сотнях метров отсюда. Они не собираются атаковать. И начали валить деревья.

– Деревья? Но берега здесь – высокие скалы.

Анселма кивнула.

– Если только они не собираются выстроить частокол, а не понтонный мост, что в конечном счёте бессмысленно – они ведь не надеются перебраться через ущелье?

Короткое молчание.

– Идём, я ведь теперь за тобой присматриваю, – махнул ей рукой, а потом направился к разведчикам, к которым уже приближался взъерошенный Маутнер.

– … мы можем подняться вверх по течению, используя лодку той имперки, и взглянуть поближе, – разобрал я слова Ворсгола. – Только маг нужен, для прикрытия.

– Даника, – указал Маутнер, – отправишься с разведкой…

– Позволь лучше мне, капитан, – выступил вперёд, – вода у меня – сильнейшая стихия.

– А как же твоя подопечная? – хмыкнул он.

– Девочка взрослая, не пропадёт, – улыбнулся я под фырк сестры.

– Никто не хочет спросить, разрешаю ли я вообще воспользоваться своей лодкой? – Анселма скрестила руки на груди.

На её замечание, однако, внимание не обратили.

– Я вижу их мага, – произнесла Даника. – От него аж пар валит. Вымотался, очищая местность от зимних бабочек. Пока что он не опасен, можно не беспокоиться.

– Добро, – согласился Маутнер. – Только держитесь подальше от берега. Я должен знать, что происходит.

О да, в этом я с тобой согласен, капитан.

– Лодку использовать я вам разрешу, но компанию не составлю, – Анселма покрутила рукой. – Не то чтобы мне было вообще не интересно, но даже если бы вы меня отпустили…

– Никто тебя не отпустит, – прищурилась Даника. Ей вторил Маутнер. Сестра ехидно пожала плечами.

* * *

– … в бабочках всё дело, вот что, – пропыхтел Мелкет, налегая на вёсла. – Слой тут сантиметров в десять глубиной, и идёт медленнее, чем течение внизу. Без них мы бы вообще с места не сдвинулись.