Текст книги ""Фантастика 2026-79". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Я застыла в оцепенении. Нет! Нет! Нет! Только не Рэй. Только не он. Этот вой я узнаю из тысячи и принадлежал он оборотню, а не человеку. Леденящий страх полз по венам, сковывал, но одно я знала точно, во что бы то ни стало нужно удержать этот чертов шкаф. Он – единственная преграда между нами: между мной, дедом и всей академией. Если зверь вырвется…

Секунды шли, мысленно отстукивая ритм подобно метроному.

По лаборатории прокатился едкий гиений смешок. Я внимательно смотрела на Рэя, но он молчал. Ни один мускул его лица не дрогнул. Глаза были обычными, злющими в силу обстоятельств, но зрачки были в норме – круглые, человеческие. То есть это был не он? Не Рэй только что выл? Тогда кто? Меня снова накрыла волна страха. Здесь есть кто-то ещё. Кто? Глупый вопрос. Я знаю, кто. Но где? Позади меня?

– Что за той дверью, Рэй? – бесцветно прозвучал в тишине скрипучий голос старого лорда. Очевидно, он пришёл к тем же выводам. Дед поднялся со стула и подошёл к двери, которую однажды я безуспешно пыталась открыть.

– Вам этого знать не положено. Не надо, дед. Не трогай дверь.

Раздался грохот – я больше не могла сдерживать концентрацию и уронила шкаф, а вместе с ним и сама осела на пол, ибо ноги подкосились.

Лорд Ольгорн шёпотком разрушил охранные заклинания на той двери и отпёр засов. Рэй бросился к нему, в попытке остановить. А вот Арс оказался прямо передо мной в боевой стойке в очевидном намерении прикрыть от исходящей опасности.

Рэй не успел. Дверь бесшумно раскрылась.

Он был там. Настоящий. Живой.

Я в страхе вцепилась в ногу Арса.

Здоровенная тварь стояла, опутанная множеством толстых, мерцающих цепей. Существо постоянно искажало свой образ – то скалило зубастую пасть на вытянутой морде, то являло почти человеческие, но заостренные чёрты. Сквозь чёрное как смоль человекоподобное тело, отливающее глянцем, просвечивали вздутые бурые вены. В моменты трансформации в зверя из невидимых пор его кожи прорастали тёмные клочья шерсти. Особенно в глаза бросались развитая мускулатура, вертикальный зрачок на желтом фоне и увесистая принадлежность особи к мужскому полу.

Все мои земные знания об оборотнях были ложны. То, что было перед нами – ужасно, отвратительно, страшно. Жардина из пещеры была лишь ничтожным подобием этого монстра.

– Жалкие, – глухо возвестила тварь, качнувшись на цепях вперёд. – Жалкие низшие маги. Мусорр.

– Рэйсгорн, – первым дар речи вернулся к деду. – Потрудись объяснить, почему в твоей лаборатории оборотень?

Зверь издал наполненный злостью короткий рык.

– Михганорр. Старая ты необразованная трройка. Как смеешь ты звать меня, истинного михганорра, безмозглым оборротнем?! – он снова сменил человеческие очертания на зубастую морду и глухо зарычал.

– Рэ-э-эй? – дед выразительно обратился к внуку за пояснениями.

– Он – наш пленник, – после некоторого раздумья мужчина решил дать нам краткую сводку. – Мы проводим исследования. И не надо на меня так смотреть. Ректор в курсе, определенный круг министров тоже. Михганор – другой вид оборотней. Высшая ступень этой расы. С его слов. Проверить это мы пока не можем. И да, именно этот экземпляр вонзил в меня зубы.

– Трри, четырре, шесть… – зверь снова явил подобие лица и посчитал Ольгорна, Арса и меня.

– Он дает всём порядковые номера, – пояснил Рэй, в спешке роясь в руинах разгромленной лаборатории, – цифра означает величину магического потенциала по одному ему ведомой шкале.

А зверь презрительно скривился:

– Шесть?! Шесть?! Ты не чтишь мою метку, Ррэйз. Как мог ты выбррать для гона мелкую, жалкую шестеррку! Шестеррку! Даже пустоголовые оборротни не опустятся до самки из перрвой десятки. Таких мы пьём без остатка и выбррасываем. Мусорр. Эта ущеррбная понесёт слабых щенков и издохнет в рродах. Во врремя перрвой же тррансфоррмации щенки издохнут тоже. Выпей её сейчас, пррикончи и повяжись с достойной.

– Заткнись!

– Ты хочешь быть магом, но ты уже не он. Не только он. Чувствуешь? Видишь? Закон кррови не изменить. Но ты можешь попрробовать, – тварь холодно рассмеялась, – прродолжим наш рразговорр позже, Ррэйз, когда ты наигрраешься.

С этими словами монстр окончательно перевоплотился в зверя и теперь щерился, показывая крепкие передние зубы.

Рэй нашёл, что искал – флакон с мутной жидкостью и плеснул в жуткую морду михганора. Рыча, он обмяк, повиснув на цепях. Мужчина оттеснил деда от двери, захлопнул её и нанёс охранные заклинания.

– Вы не должны были его видеть.

– Должны были. Причём далеко не сегодня, – произнес с нажимом лорд Ольгорн, когда вернулся на свой стул. – А теперь, Рэйсгорн, ты нам всё расскажешь.

Арс отцепил меня от своей ноги и, придерживая под руку, помог подняться. Казалось, я слышала, как при этом скрипнул зубами Рэй. Его лицо выдавало сложную палитру чувств от злости до смятения. Но мне было не до его ревности и ярости. В голове коршунами кружили слова: самка, щенки, гон…

Я приросла к полу, всё ещё пытаясь осознать произошедшее. Честно говоря, от всей души хотелось превратиться с кисейную барышню и с характерным вздохом провалиться в обморок, но только для того, чтобы очнуться позже и поверить, что последних событий в лаборатории никогда не было. Но они, мать их за ногу, были.

Рэй принёс ещё один стул, поставил рядом с дедом, жестом показывая, что место для меня. Спасибо, как мило. А может, стоило раньше проявить заботу и провести со мной ликбез на тему «в мире животных»?!

Но «мой лорд» выудил из одного из уцелевших стеллажей бинты и какие-то мази и принялся перевязывать свою руку. Пауза затягивалась. Дед легонько чертыхнулся, но, решив помочь внуку, и взялся за бинт. Арс не остался в стороне и стал обмазывать разбитое лицо мазями. Все действовали неторопливо и спокойно, словно негласно был объявлен тайм аут. Подтянув к себе ноги и обняв колени, я сидела на стуле и наблюдала за этим немым театром.

– Обычно михганор усыплён, – первым вышел из пантомимы Рэй.

– Погром, что вы тут устроили, поднял бы и мёртвого, – проскрипел дед, присаживаясь рядом со мной, – ты поставил купол тишины над лабораторией? Полагаю, что да. Иначе бы сюда уже пол академии сбежалось.

– Не я, а ректор Арчибальд. И купол он поставил над всей этой частью подвала.

– Неслабо.

– Охранные заклинания против михганора естественно тоже выставлены. Высшего класса.

– Я бы всё равно поднял вопрос о безопасности академии, Рэйсгорн.

– Согласен с дедом, – вступил в разговор Арс.

– С этим вам на третий этаж, в кабинет ректора, – Рэй махнул рукой куда-то вверх. Он был спокоен и даже позволил себе наиграно усмехнуться, – я ведь кто? Мм?.. Лаборант. Всего лишь простой лаборант. Делаю, что велят, и шагу ступить без спросу не могу.

– Ты сам сделал выбор в тот день, – Арс буравил Рэя ледяным взором. – Какого в тебе взыграли родственные чувства?

– Арс! Прекрати, – осадил его дед. – Если б не он, тебя бы здесь не было.

– И что с того? Вторжение – это война, мы все знали риски. Я был готов принять свою судьбу. Если б Рэй нашёл другое время для сантиментов и геройства, то мог бы заметить, что с Жардиной… что её… Всё могло бы сложиться иначе.

– Ты думаешь, я не знаю? Думаешь, я не корил себя за это?! – прорычал Рэй и тяжело, с болью в голосе и совсем по-михганорски произнес: – Бррат.

– Так всё. Остыли оба, – старый лорд нейтрализовал возрастающее напряжение. – Того что было не изменить. У меня другой вопрос: – Что ест этот миг… мих… оборотень?

– Обычную еду, в основном, у него мясной рацион. В период жажды собирается определенный круг посвященных и кормят его своей магией, выстраивая коллективную цепь. В общем, сложный процесс, но вполне безопасный.

– Хочешь сказать, – заговорил Арс, – что если бы Адриана сообщила о Жардине то…

– Не то. Михганор – чистокровный, представляет научный интерес, ценность. И самое главное – он отдает отчёт своим действиям, может контролировать жажду. Ты знаешь закон. Не справился с ядом – ликвидация.

– А Жардина…

– Арсгорн! – прикрикнул дед. – Нельзя вернуться назад. Отпусти ты эту женщину из своего сердца.

– Я уже, – лорд бросил на меня быстрый, но задумчивый взгляд. – Спрашивал только потому, что хотел знать, была ли возможность избежать тех жертв среди студенток.

– Ладно. Ладно. Мы собрались по другой причине. – Дед тоже внимательно посмотрел на меня, – леди, между прочим, все ещё здесь. Так давайте ненадолго отложим тему оборотня и перейдем к делу.

Рэй нашёл целую чашку и подал мне воды.

– Ты как, мо…? – привычное «моя леди» потонуло в коротком «кхм».

Я слабо кивнула.

Лорд Ольгорн вытащил из своей квадратной сумки увесистую книгу, открыл нужную страницу, заложенную узорчатой закладкой.

– Спагус является неотъемлемой частью нашей работы, нашей жизни и наших мыслей… – зачитал дед Олег вслух. – Это мемуары светлого артефактора Зиртана Керикьяджо, жившего в Ампелосе два с половиной века назад. Речь в книге идёт об некогда уважаемом семействе артефакторов и о том, что их магия и родовая кровь хорошо откликалась на спагус. У многих артефакторов были свои личные предпочтения и совместимости с растениями, металлами, различными материалами. Единственными из известных, кто работал именно со спагусом, были маги рода Керикьяджо. Это растение помогало им создавать уникальные шедевры, но эта же трава и отнимала у всех членов Керикьяджо ясность ума, адекватное восприятие мира и даже годы жизни.

– Не удивительно. Я такого насмотрелась в галлюцинациях, думала там и помру. Спагус вызывает дикий страх, боль, отнимает способность двигаться, оживляет самые страшные и плохие воспоминания. Я бы не хотела проходить через это снова. Никакие артефакты этого не стоят.

– Конечно, Кристина, конечно. Но не всё потеряно, – дед по-доброму приобнял меня за плечи и пошуршал страницами, выискиваю нужную. – Вот, посмотри сюда.

На пожелтевшей от времени бумаге были ровные столбцы с непонятными словами.

– Это заклинания?

– Нет, Кристина, – дед мягко улыбнулся, – это фамилии. Посмотри, здесь четыре страницы с именами людей, которые могут тебе помочь.

– Как? Как помочь?

– Замуж тебе надо, деточка. За любого из этого списка.

– Э-э-э? В смысле?

– Близость мужчины из этих родов нейтрализует действие травы. Как бы тебе объяснить… Свадьба, брачная ночь… Уф, вот выйдешь замуж и ты обязательно поймёшь, о чём я говорю.

Кажется, я понимала и бросила исподлобья взгляд на Рэя, который полусидел на краешке стола. Костяшки его пальцев побелели, стискивая край деревянной поверхности, а глубокие карие глаза пристально изучали мои реакции.

– Могу я взять книгу, лорд Ольгорн? Я бы хотела сама прочитать и разобраться.

– Конечно. Я выкупил её из архива. Книга теперь твоя, Кристина Керикьяджо.

Прозвучало крайне непривычно, царапающе слух, будто и не про меня вовсе. Я вежливо попрощалась, и заверила лордов о своём относительно нормальном состоянии и на плохо гнущихся ногах вышла из лаборатории. Больше всего сейчас мне хотелось побыть одной.

Уже ступив на лестницу, услышала, что братья снова вступили в перепалку. Теперь предметом обсуждения была я.

– Ты должен был только учить её теории! – нападал на брата Арс.

Рэй отвечал ругательствами или фразами в духе «не твоё дело». Дед пытался разобраться в происходящем. Я ещё немного постояла, но больше ничего вразумительного не услышала, а потому мысленно послала всех их вместе с тварью к чёрту и вернулась к себе.

Книга, как и любая мало-мальски старая в этом мире, содержала в себе заковыристый слог письма. Вооружившись тетрадью и ручкой, при поддержке заползшего мне на шею Шиши я принялась выписывать самые важные, на мой взгляд, факты.

Вначале шло фамильное древо Керикьяджо. Имена, даты, у некоторых членов рода присутствовали зарисовки портретов, у некоторых – примечания в скобках. Ближе к концу древа значился автор книги – лорд Зиртан. Себя он неплохо расписал, указав, что является автором книг, создателем множества артефактов, дал он и ссылки на страницы, где о его трудах можно прочитать подробнее.

После Зиртана было ещё две леди – его дочери. Про одну из них, леди Пареллу, тоже было расписано много: как и у отца, краткая сводка о заслугах и ссылки на страницы. А вот вторая дочь, леди Юбриза удосужилась только одного слова: депортирована.

– Ну здравствуй, пра-, пра-, очень много раз прабабушка.

Но сколько я ни листала страницы, про леди Юбризу ничего не нашла.

– Чего ж ты такого натворила-то, что отец не написал про тебя ни единого предложения?

Зато, очевидно любимая дочь, леди Парелла, так и не смогла продолжить род. О чём несколько страниц горестно сокрушался автор.