Текст книги ""Фантастика 2026-79". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: allig_eri

Вашу мать, если Дирас сумеет провернуть этот трюк, сумеет переманить на нашу сторону хотя бы часть отряда врага, то я назову его грёбаным чудотворцем! А может, у него есть какой-то, ха-ха, артефакт? В порядке теории заговора, стоит предположить, что и меня таким же образом обработали, вот и сменил сторону!

Эдли шагнул вперёд.

– Я человек, который видел слишком много горя, случившегося здесь. Невыносимо много скорби и позора. А теперь я вижу его отражение в твоих глазах. Ты ведь понимаешь, о чём я говорю?

Красный Верс вздрогнул, его веки – что казалось невозможным, – приоткрылись ещё больше.

– Ты уже на грани, Каирадор, – продолжил генерал. – Разреши помочь с этим бременем. Поделись своим отчаянием. Выплачь его, позволь душе вернуться на прежнее место и прими то решение, которое действительно посчитаешь верным.

Вопль парня зазвенел в огромном зале. Он забрался выше на спинку трона и обхватил себя руками. Все взгляды были прикованы к нему. Никто не шевелился. Тяжело дыша, юноша посмотрел на Дираса. Затем потряс головой.

– Нет, – послышался его шёпот, – ты не получишь моё – моё! – отчаяние.

– Глупец! – возмущённо произнёс капитан, вышедший из-за наших спин. – Имперцы промыли тебе мозги, сделали «перебежчиком», заставили есть людей! А теперь тебе предлагают вернуться и…

– Нет! – ещё громче крикнул Каирадор. Пространство вокруг задрожало от потоков неструктурированной энергии. Дерьмо, да этот ублюдок генерирует её столько, что может сложить за?мок пополам!

От мощи не обретшей волю магии Эдли зашатался. Кончик его меча задрожал и медленно пошёл вниз. Вирт и один из ближайших солдат моментально подхватили генерала, хоть и сами находились в не слишком удачном положении.

– Ты его не получишь! Не получишь! – надрывался юнец.

– Сэр, мы должны ударить первыми, пока он в истерике! – громко прошипел капитан, посмотрев на Дираса. – Прошу вас, дайте приказ!

Генерал встряхнул головой и медленно выпрямился вновь.

– Нет, я понимаю. В этом человеке нет ничего, кроме отчаяния. Без него… Он ничто.

– Я хочу, чтобы их всех убили! – надломленным голосом крикнул волшебник. – Солдаты! Моя верная свита! Убить их всех!

Сорок имперских регуляров попытались одновременно поднять ружья, но они ближе всех находились к этой… аномалии. Я видел, как тело Каирадора испускало жар проводимой энергии – от него шёл пар! – но кожа не краснела, а сам парень, казалось, не испытывал вообще никаких проблем, хотя уверен, проход в измерение его магии открыт на полную.

Впрочем, о последнем подумаю позже. Факт оставался фактом, имперцы замешкались, что позволило нашим людям атаковать раньше.

Линия стрелков, прячущихся за спинами расступившихся бойцов авангарда, бодро произвела выстрел, а потом слаженно упала на одно колено. Вторая выстрелила поверх их голов. Все пули попали точно в цели.

Выставив руки, я создал потоки воды, направив их на «перебежчиков», которые вскочили из-за стола, бросившись на нас в рукопашную. Признаться, изначально я планировал атаковать Каирадора, но война учит расставлять приоритеты. «Перебежчики» были гораздо ближе и представляли, пусть и меньшую угрозу, но ту, которая куда быстрее реализует свой потенциал.

Следующие секунды показали, что выбор был правильным. Красный Верс, Бэль и десяток других людей бросились к дверце за троном, пользуясь тем, что мы завязли в битве.

Противники (и регуляры, и крестьяне), тем временем, добрались до нас впритык. Часть из них уже корчилась на полу, но основная масса сумела пережить двойной залп, сблизившись достаточно, чтобы перейти в ближний бой.

Два водных серпа рассекли сразу десяток «перебежчиков», оказавшихся слишком близко от меня. Пар от кипятка взвился в воздух, пугая остальных и заставляя их медлить. Первая линия выступила вперёд, поднимая щиты и принимая на себя основной удар. Их товарищи, тем временем, поменяли ружья на мечи и копья, бросившись вперёд и помогая в ближнем бою.

Откуда-то из боковых гостевых комнат раздались выстрелы в нашу сторону. Похоже, к врагу приближается подкрепление.

Прикрывающие магов бойцы аккуратно обошли меня, стараясь не попасть под водный барьер, а потом окружили, прикрывая щитами. И это, так-то, правильно. То есть… маги – очень ценные боевые единицы, а потому, хоть и могут, в теории, встать спереди и уничтожить хоть сотню, хоть тысячу простых солдат, но стоит попасться хотя бы одному с амулетом антимагии… И всё. Минус волшебник. Поэтому во всех планах боя вперёд выходят обычные воины, которые служат защитой для колдуна. Это, конечно, приводит к несколько бoльшим потерям среди их рядов, зато позволяет увеличить выживание магов. Единственный минус – теперь мне придётся бить поверх их голов. Неудобно!

Серия водных пуль убила сразу четырёх регуляров. Рядом сверкнула молния Скаи, создав в груди «перебежчика» обугленную дыру. Девушку прикрывал Вирт, своевременно создавая барьер в промежутках между её атаками. Ирмис тоже бил водой, но обладал и второй стихией – ветром. Прямо на моих глазах поднятый им вихрь закрутился с такой силой, что переломал сразу нескольких человек.

Мелькнувшая тень сиона была остановлена штыком одного из бойцов прикрытия. Он умудрился порезать сиону руку, но взмах палаша перерубил мужчину пополам, забрызгав кровью всех вокруг. Сион закрутился юлой, калеча солдат поблизости.

Нет, тут точно не армейский, это полноценный, пусть и не высший уровень силы!

Брошенный в него длинный водный серп оказался пропущен над головой. Вместо сиона атака настигла стоящего за его спиной бойца Фирнадана и разрезала его пополам в области груди. Не помогла ни броня, ни собственные рёбра.

Выругавшись, я отступил, одновременно создав в камне – на том месте, где только что стоял, – небольшое углубление.

Универсальный приём сработал на отлично. Сион, бросившийся вперёд, не упал, но пошатнулся, на миг теряя равновесие. Это привело его к смерти – вначале пропустил удар молнии Скаи, а потом в его зачарованную форму вонзилось сразу два копья, вспарывая брюхо.

Из соседних комнат начали прибывать новые регуляры, успевшие разрядить ружья и перешедшие в ближний бой. Благо, что избавившись от сионов, я вместе с тройкой других колдунов (хотя скорее двойкой, ибо Вирт… это Вирт) очень агрессивно вступили в бой, изо всех сил помогая нашим солдатам. Таким образом, несмотря на вражеское преимущество в числе, удалось положить всех.

Бой занял менее десяти минут.

– Фух, – стёр я пот со лба, а потом оглядел получившуюся бойню. – Несмотря на потери… – я пытался отдышаться, – вроде бы неплохо прошло.

– Драгс погиб, – сообщил мне Сэдрин. – Пулю словил, прямо в бок. Потом в бою его ублюдки добили.

– Остальные? – вздохнув, уточнил я.

– Лишь мелкие раны, – пожал он плечами. – Если Вирт будет…

– Сам подлечу, – вытянулся я, прогибаясь в спине, пока не услышал в ней приятный щелчок.

– Капитан, – тем временем произнёс генерал Эдли, утирая тряпкой свой полуторный меч, – снимите тело полковника Трисейна. И кожу, – даже не поморщился он, отдав этот приказ. – Нужно похоронить его, как подобает столь порядочному и самоотверженному человеку.

– Разве что во дворе, – огляделся капитан. – Тут… не будет возможности.

Дирас посмотрел на него, как на идиота.

– Конечно, – степенно согласился он. – Земля играет в похоронах довольно значимую роль.

Его собеседник откашлялся, глаза мужчины забегали, словно капитан искал предлог, чтобы сменить неудачную тему.

– Этот Красный Верс… – рвано сказал он, специально не закончив.

– Уверен, мы его ещё встретим, – нахмурился генерал. – Этот человек… Я видел, что он не столь пропащий, как пытался себя выставить. Возможно, мои слова ещё дойдут до его сердца. Если же нет… – Эдли пожал плечами, – то останется только одно.

Убить его, – мысленно дополнил я, а потом вспомнил странность… Каким образом Каирадор умудрился выпустить столь много энергии из своего измерения? Чудо Хореса, что этот ублюдок не сформировал из неё какие-то чары, ибо иначе мог положить все наши войска парой ударов стихии!

А впрочем… он сказал, что пробудил магию, когда уже был завербован в «перебежчики». А значит, прошло совсем мало времени. Или он ещё толком ничему не обучен, или этим вообще никто не занимался!

Однако же людей ему кто-то дал… Не сходится. Сука, ни хера не сходится!

Хорошо, отложим пока этот момент и просто примем на веру, включая и тот факт, что его не обучали. Но… что с этой аномальной проводимостью сил? Откуда так много⁈

Облизнув губы, я механически посмотрел на горы трупов, которые бойцы Дираса начали обирать и стаскивать в одну большую кучу. В голове крутились мысли. Каирадор… необычен. А что может объяснить необычность? Артефакт?

– Или ультима? – прошептал я дрогнувшим голосом. Если ультима этого человека позволяет брать столько энергии, сколько хочешь, и при этом не вредить телу… Я только что встретил самого сильного в мире мага. Самого… сильного… И он на стороне Империи.

* * *

Окрестности Фирнадана, взгляд со стороны

Ночное небо на юге горело алым. С поросшего редкими деревьями холма гибель Фирнадана была видна как на ладони, повергая свидетелей в молчание. Раздавались только скрип оружия и доспехов, да чавканье грязи. Листья отзывались мерной капелью. Влажный перегной наполнял воздух ложным запахом плодородия. Где-то рядом кашлянул человек.

Капитан Маутнер вытащил нож и начал соскребать грязь с сапог. Уже после первого взгляда на город-крепость он знал, чего ожидать.

Разведчики генерала Хельмуда Дэйчера, возглавившего крупное, на двадцать тысяч человек, подкрепление из Сауды и Олсмоса, принесли весть об этом немного раньше. Осада окончена. Многочисленные защитники, наёмники и бойцы, собранные в городе со всего Нанва, могли бы потребовать астрономическую плату за свою службу и пролитую кровь, но обуглившиеся и обглоданные кости не сумели бы её забрать.

Однако, даже зная чего ожидать, глава элитного подразделения «Чёрные Полосы» (у каждого из которых была вытатуирована соответствующая эмблема на правой руке), ранее почти не участвующего в боях, не мог не содрогнуться при виде умирающего города. Окажись на месте гарнизона инсурии «города-фабрики», то тогда перед Маутнером могла бы предстать совсем иная картина. Однако Дэсарандес захватил Монхарб самым первым и все его промышленные мощности сейчас работали против вольных городов.

«Будем надеяться, войска Хельмуда Дэйчера справятся лучше», – подумал капитан.

Силы Второй армии, рассеянные по местности, продолжали существовать, хоть и понесли серьёзные потери, а вот гарнизон Фирнадана, похоже, полностью закончился. Благо, что Кендал Фатурк (архонт Сауды) и Лойнис Хелфгот (архонт Олсмоса) прекрасно понимали сложность предстоящей задачи, а потому не сидели без дела, а собирали подкрепление, которое, наконец, прибыло на помощь.

Впрочем опытный взгляд Маутнера, который он бросал на город, уверял его в том, что отбить Фирнадан будет маловероятно.

«Возможно, остались какие-то очаги сопротивления? – мысленно прикидывал он. – Маленькие группы зажатых в угол солдат, знающих, что пощады не будет, и готовых сражаться до последнего. На улицах, в домах, в комнатах. Тогда предсмертные муки Фирнадана затянутся… Опять-таки, если треклятый Дэйчер поднажмёт, а не будет, как обычно, топтаться на месте, мы ещё можем успеть изменить этот исход».

Капитан повернулся к Гаюсу, человеку, который был назначен его неформальным временным командиром. Назначен как раз-таки Хельмудом, который посчитал, что их элитному отряду не помешало бы его высокое руководство.

Гаюс был здоровым и очень крепким мужиком, который, казалось, мог дать бой даже сиону. Он совершенно не походил на офицера, а больше напоминал перекаченного быка, вставшего на задние копыта. Однако под маленькой на фоне тела головой скрывался незаурядный ум. Со своими тараканами, конечно же.

«Уверен, про него уже шутили, что он не поместится внутрь инсурия», – про себя хмыкнул Маутнер.

Глаза Гаюса блестели, когда он смотрел на горящий город.

– Дожди почти не пригасили пламя, – хмуро прогромыхал он.

– Возможно не всё так плохо, как кажется, – ответил Маутнер. – Я даже отсюда вижу всего около пяти крупных пожаров. Могло быть и хуже, я слышал рассказы об огненных смерчах, которые поднимали имперцы…

– Ага. Мы однажды видели такой издалека, когда служили наёмниками в прошлом восстании Кашмира, – усмехнулся Гаюс. – Давно было дело… Передохли уже почти все. Кто ещё тогда, кто уже сейчас.

– Так чего приказал Хельмуд? – сменил капитан тему. Он знал, что его новый командир постоянно переписывался с ним, используя почтовую шкатулку. – Ускоряемся или стоим здесь?

Гаюс ухмыльнулся, показав крепкие жёлтые зубы.

– Он отправит два полка на юго-восток. Они должны захватить лагерь имперских артиллеристов и мастеровых. В Фирнадан же войдут три дивизии, сразу через Восточные, Северные и Южные ворота. Остальные направятся в сторону основного имперского склада, расположенного у леса Солкос, между Мобасом и Кииз-Даром.

– Очень хорошо, – слабо улыбнулся Маутнер, мысленно прикидывая, как ответит Дэсарандес, – но если мы и дальше будем бездельничать…

– Надо дождаться захвата артиллерии. Если они начнут обстрел прямо по нам, то испоганят всю операцию, – постановил здоровяк.

– Будь ты проклят, Гаюс! – вскочил капитан. – Там люди гибнут! Там людей едят!

Маутнер ненавидел, когда оказывался в подобных ситуациях. Ненавидел ждать. Кроме того, у него была личная цель побыстрее оказаться внутри города-крепости. Её можно было обозначить очень и очень коротко: капитан был дружен с полковником Трисейном, отчего теперь желал поговорить с Гектором Сайксом. До дрожи в руках.

Его командир ухмыльнулся шире.

– Поэтому я получил разрешение… – неспешно проговорил он, – вести «свой» отряд с такой скоростью, с какой решу сам. Хочешь ли ты, капитан, стать первым из освободителей, которые войдут в Фирнадан?

Маутнер еле слышно зарычал. Он чувствовал потребность обнажить меч и отомстить. Не только за товарища, вместе с которым прошли немало трудностей, но и за всё, что натворила проклятая Империя Пяти Солнц.

Как говорили жрецы Триединства, император не просто так нацелился на них. Осколки Нанва зачем-то нужны ему – Хоресу, который таил зловещие секреты и само его сердце запятнано злобой. Для капитана же достаточным доказательством зла было существование «перебежчиков»: отрядов самых обычных людей, которых воля Дэсарандеса и его божка превратила в безумных мясников.

Подобные мысли приносили мужчине чуть ли не физическую боль, что связывала его изнутри, и с моментами промедления эти путы становились лишь сильнее.

«Ещё одна правда, которую я не хочу принимать. Она преследует меня, пробирается в мои мысли. Но я не готов к ней. Не сейчас, пока нутро аж горит…» – скрипнул он зубами.

Маутнер верил, что сможет успокоиться и прийти в норму, лишь тогда, когда отобьёт город и казнит предателя. Дело даже не столько в друге, сколько в правосудии, которое должно восторжествовать.

«Генерал Гектор Сайкс, высший аристократ Сауда и один из совета Фирнадана. Кто бы мог поверить, что ты так легко сменишь сторону и передашь Дэсарандесу всё, что только знаешь?» – мелькнула у него короткая, уже не раз обдуманная мысль.

По сведениям Логвуда, который и сообщил капитану «Чёрных Полос» подробности происшествия, Сайкс отступил с группой некого Тэдреха Моргрима, имперского графа, который командовал крупным подразделением регуляров и до сих пор находился где-то внутри Фирнадана. Задачей элитного отряда стоял поиск и устранение. Либо, если это будет невозможно, то слежка и помощь в этом деле основным войскам.

Теперь Маутнер считал, что душевная боль утихнет, как только он выпустит на свет пленённую в нём жестокость, выпустив кишки человеку, объявленному главным врагом. Глупо это или нет, но капитан накрепко вцепился в эту веру. Только тогда ослабнет давление. Только тогда. Он не был готов к провалу.

– Собирай людей, – пробормотал Маутнер. – Мы можем подойти к северным воротам в течение часа.

– Все тридцать с лишним человек, – проворчал Гаюс.

– Дерьмо! Если уж даже так так не сможем пристыдить бойцов Хельмуда, чтобы они пошевелились…

– Ты на это надеешься? – хмыкнул его новый командир.

Маутнер хмуро посмотрел на него.

– Чёрт нас всех побери, Гаюс, это ты попросил разрешения у генерала. Ты рассчитывал, что тридцать семь воинов, пусть умелых и подготовленных, самостоятельно отобьют Фирнадан? Не имея даже одного мага в загашнике? – его голос звучал холодно и злобно.

Здоровяк прищурился, разглядывая лежавший впереди город, потом пожал плечами и пробурчал:

– Все маги наперечёт. Дэйчер и так выгреб школы, забрав даже тех, кто не проучился ещё месяца. Ты хоть представляешь, какой там уровень? – он махнул рукой. – А насчёт того, чтобы отбить город – я собираюсь попробовать. Сразу, как пустим кишки Сайксу, а может и заодно.

После долгой паузы капитан ухмыльнулся.

– Рад слышать.

На самом деле Маутнер и правда был рад. Как минимум тому, что хотя бы временно отдал власть над «Чёрными Полосами». Она уже давно начала его тяготить. Ответственность за благополучие каждого солдата становилась всё более тяжким бременем. Оказавшись вторым по званию, капитан ощутил, что ему стало чуть легче: не намного, но сейчас и этого было достаточно.

Менее приятным было то, что Маутнер лишился своих офицерских льгот. Теперь на военные советы ходил Гаюс, а капитан остался не у дел. Строго говоря, в бою он всё ещё продолжал командовать людьми, так как попросту лучше их знал, но ключевое решение теперь лежало на плечах Гаюса.

«Без подкрепления мы всё равно уже ничего не сможем, – подумал он. – У войск Второй армии просто не осталось сил удерживать ни свои позиции, ни заниматься подковёрной вознёй, которая всегда преследовала высшие армейские чины».

Ныне для него это было не важно. Они войдут в Фирнадан, поддержит их Дэйчер или нет. Они отыщут Сайкса, будет он прятаться в одиночку или за спиной у Моргрима. Они помогут отбить город, даже если для этого придётся идти в первых рядах. Они – военная элита, пусть и не являются ни сионами, ни инсуриями.

«Но убивали и тех, и других, – мысленно хмыкнул Маутнер. – А уж сколько на нашем счету самодовольных магов!»

Спустя несколько минут «Чёрные Полосы» оставили позади поросшие редким лесом холмы и спустились к болотистым берегам сезонного потока, извилистое русло которого вело к Фирнадану. Дым пожаров скрыл звёзды на небе, а дожди последних дней размягчили землю под ногами так, что она поглощала все звуки. Оружие и доспехи были туго связаны, и солдаты шагали во тьме совершенно беззвучно. Капитан двигался на три шага позади Гаюса, который по старой привычке, ещё из своего прошлого, шёл первым. Не лучшее место для командира, но подходящее для столь здорового и сильного ублюдка.

И всё же, Маутнеру это не нравилось. Более того, это слишком ясно говорило об упрямстве Гаюса и его неумении приспосабливаться – не лучшем для военачальника качестве.

Спустя полчаса скрытного перемещения Гаюс остановился, припал к земле и поднял руку. Капитан и отрядный сапёр, Грайс, приблизились к новому командиру. Они достигли северной имперской заставы. Лагерь был паршивый – никакой организации, разбит наспех, да и людей явно не хватало. Дорожки между траншеями, ямами и россыпью потрёпанных палаток были завалены мусором. В воздухе стояла вонь из-за неудачно расположенных отхожих мест. Трое мужчин ещё некоторое время разглядывали открывшуюся картину, затем вернулись к остальным. Вперёд скользнул взводный сержант Лотар. Началось совещание. Грайс заговорил первым:

– На позициях регуляры, – прошептал он. – Два небольших отряда, судя по паре знамён…

– Две сотни, – согласился Маутнер. – Остальные в палатках, больные и раненые.

– Я бы сказал, в основном больные, – предположил Грайс. – Судя по запаху – дизентерия. Похоже офицеры совсем «зелёные» – куска навоза не стоят, иначе не пошли бы на такие грубые нарушения. Больные драться не будут, что бы мы ни делали. Думаю, все остальные солдаты из их заставы сейчас в городе.

– За воротами, – проворчал Гаюс.

Маутнер кивнул.

– А перед воротами – множество трупов. Может, тысяча, может, больше. У самих воротах баррикад нет, и стражи я не видел. Самонадеянность победителей, – пробормотал капитан.

– Надо пробиться через регуляров, – произнёс Лотар и почесал затылок. – Предлагаю использовать взрывчатку. Включая и артефактную.

Прибывшее с Дэйчером подкрепление не просто прислало им в «помощь», Гаюса, но ещё и обеспечило хорошим снаряжением. Единственное, что примиряло «Полос» со всей ситуацией.

Грайс ухмыльнулся.

– Снова осмелел, а, Лотар? – панибратски спросил он, имея в виду, что в последний раз отряд едва сам не подорвался и сержант возмущался этому факту больше всех.

Лотар сердито глянул на него.

– Мы же тут воюем, разве нет? Если тебе есть, что сказать, то говори по делу, солдат.

– Претензий нет, – немного подумав, произнёс Грайс. – Но я бы предпочёл использовать что-то дальнобойное для активации «особой» самой сильной взрывчатки, а не бросать её вручную.

– Разве что пушки, – оскалился Гаюс. – Но артиллерия осталась далеко.

– Я всё хочу производственников напрячь создать бомбомёт, что-то типа арбалета, – покрутил Грайс руками. – Представьте только, как было бы удобно!

Капитан моргнул и поскрипел извилинами.

– Заранее нужно было об этом думать, – по итогу выдал он. – А теперь у нас даже обычных арбалетов нет. Так что, если не хочешь пихать «особую» взрывчатку в ствол ружья, то придётся быть проворным и аккуратным в использовании.

– Ага, пальцы беречь, – фыркнул Грайс. – А заодно и всё остальное тело. Хотя нет, если она взорвётся…

– Солдат! – прошипел Гаюс, отчего боец вытянулся в линию. – За работу!

Вскоре начали собираться взводные сапёры, которым и выпала «честь» работать с обычной, «особой» и артефактной взрывчаткой, зачарованной магами.

– Значит, мы просто прорвёмся, – прикинул Маутнер. – С несколькими хорошими взрывами сложностей не должно возникнуть, но тогда враг сомкнётся за нами с флангов…

Грайс вернулся как раз вовремя, чтобы крякнуть и сказать:

– Для этого мы и готовим «особую» взрывчатку, капитан. А уж если совместить с магической, то просто м-м! – ехидно протянул он. – Две капли на воск. Десять ударов сердца. Команда «бегите!», и когда мы её заорём, именно это вам и надо делать, причём быстро. Если, когда она взорвётся, будете меньше, чем в тридцати шагах – вас на фарш порвёт.

– Готовы? – спросил Гаюс, дождавшись завершения формального объяснения – всё-таки уже не в первый раз они этим занимались.

– Да. Нас девятеро, рассчитывайте, что мы прорубим путь в тридцать шагов шириной, – кивнул солдат.

– К оружию, – скомандовал командир, однако затем потянулся, схватил Грайса за вылинявший грязный камзол, притянул ближе и оскалился. – И чтобы без ошибок.

– Без ошибок, – согласился сапёр, расширившимися глазами глядя на злобный оскал Гаюса, оказавшийся в тревожной близости от его лица.

Через мгновение Грайс и восемь его товарищей уже двигались к заставе, словно бесформенные тени, укутанные в плащи от моросящего дождя.

Маутнер ощутил беспокойство. Он мысленно делал всё, что мог, дабы избавиться от него. На душе было тяжко. Капитан волновался и боялся того, что увидит в городе.

Вражеские регуляры сидели группами – по двадцать с лишним человек у каждого из ряда костров на единственном в лагере возвышении – бывшей просёлочной дороге, которая шла параллельно городской стене. Маутнер прикинул: полосы в тридцать шагов шириной достаточно, чтобы перебить бoльшую часть трёх групп. И останется сотня с лишним имперцев, способных дать отпор. Если среди них есть толковые офицеры, маги или сионы (инсуриев не заметно) – дело может обернуться худо.

«Хотя, будь там толковые офицеры, лагерь выглядел бы совсем иначе… – успокоил себя капитан. – Да и магов с сионами наверняка не направили бы на эту помойку. Однако… всякое может быть».

Сапёры припали к земле. Глава «Чёрных Полос» больше их не видел. На миг задумавшись, что лучше, меч или ружьё, он перехватил клинок и глянул через плечо, проверяя, как там остальные бойцы. Рядом возникла Килара, единственная женщина их отряда, при этом посмотрела на Маутнера таким взглядом, словно что-то хотела сказать. Однако тишину ночи разорвали звуки взрывов обычных, совсем не «особых» и не артефактных бомб. Капитан резко обернулся. Тела регуляров уже корчились в свете рассыпавшихся костров. Гаюс издал заливистый боевой клич, после которого «Чёрные Полосы» рванули вперёд.

Взорвались ещё бомбы, теперь по бокам, отбрасывая растерянных имперцев прямо в соседние костры. Маутнер увидел, как тёмные фигуры сапёров сошлись впереди, присели среди мёртвых и умирающих солдат противника, добивая их умелыми ударами кинжалов. Несколько человек за спиной капитана разрядили ружья. Зазвучали запоздалые крики.

Вслед за Гаюсом бойцы добежали до полной мертвецов дороги и миновали сгорбившихся сапёров: все, как один, готовили «особые» бомбы для нового подрыва. Две капли кислоты на восковую затычку в глиняной гранате, расписанной рунами – и раздалось многоголосое приглушённое шипение.

– Бегите! – закричал Грайс.

Маутнер выругался. Внезапно десять ударов сердца показались мгновением. Капитан знал, на что способны «особые» бомбы – одна такая могла сделать непроходимым перекрёсток четырёх улиц. А уж если совместить с магией…

Капитан побежал. Сердце чуть не остановилось у него в груди, когда мужчина посмотрел на ворота впереди. Тысячи трупов зашевелились. Проклятье. Это не трупы. Это спящие люди. «Перебежчики»! Эти ублюдки просто отдыхали!

– Ложись-ложись! – команда была на мунтосе, голос принадлежал Лотару. Маутнер замешкался ровно настолько, чтобы увидеть, как Грайс и другие сапёры догоняют их… дабы метнуть «особые» бомбы. Вперёд. В скопившихся между ними и воротами «перебежчиков». Затем солдаты рухнули на землю.

– О, Триединый! – капитан бросился вниз, скользнув по мокрому песку, выпустил меч и зажал уши руками. Земля выбила воздух из его лёгких и подбросила ноги вверх. Он опрокинулся в грязь прямо на спину. Маутнер уже начал перекатываться, но впереди взорвалась новая артефактная бомба. Он закувыркался от ударной волны, сверху посыпался град кровавых ошмётков. Что-то большое упало рядом с головой капитана. Он открыл глаза и увидел ягодицы и бёдра человека – только их и зияющую мокрой чернотой полость, в которой должны были быть кишки. Голеней тоже не было, их оторвало по суставу.

Маутнер смотрел. В ушах звенело. Он чувствовал, как из носа течёт кровь. Грудная клетка болела. Отдалённые крики наполнили ночь. Чья-то рука ухватила его за ворот плаща и поставила на ноги. Гаюс. Командир приблизился, вложил меч ему в руки и прокричал слова, которые капитан еле расслышал:

– Быстрей! Валим отсюда! – и толчком отправил Маутнера вперёд. Глаза мужчины видели, но разум отказывался осознавать разрушения с обеих сторон дороги, по которой он сейчас мчался к северным воротам. Он чувствовал, как отключается изнутри, даже спотыкаясь и продираясь через человеческие останки… отключается как раньше, пару недель назад, когда Империя впервые бросила на них целый легион «перебежчиков», чьими трупами забили и рвы, и окопы.

Десница мести недолго оставалась холодной. Любая душа, в которой сохранилась хоть толика человечности, не могла не увидеть реальность за жестоким приговором, каким бы справедливым он поначалу ни казался. Бледные, мёртвые лица. Изломанные тела в неестественных, невозможных позах. Разрушенные жизни. Месть поднесла зеркало ко всякой жестокости – и в отражении понятия добра и зла размылись, утратили всякий смысл.

По сторонам капитан видел бегущих солдат. Затрещали несколько обычных бомб, ускоряя бегство. Бойцы «Чёрных Полос» заявили врагу о себе.

«Мы равны им в расчётливой жестокости, – понял Маутнер на бегу. – Но это война нервов, в которой никому не победить».

Безраздельная тьма ворот поглотила капитана и его людей. Сапоги заскользили, когда солдаты остановились после безумной гонки. Припали к земле. Перезарядили ружья. Никто не издал ни слова.

Гаюс выбросил руку и притянул Грайса поближе. Здоровяк жёстко встряхнул сапёра, и собрался с размаху швырнуть на землю. Вскрик Маутнера остановил его. В конце концов, у Грайса был кожаный мешок, полный взрывчатки.

Впрочем, лицо мужчины и без того представляло собой огромный синяк полученный в бою – то ли приложило камнем, то ли пропустил удар одного из имперцев.

Грайс выругался.

– Выбора не было, сукин ты сын! – воскликнул он.

Маутнер услышал эти слова. Уже лучше. Капитан не был уверен, на чьей стороне он сейчас, но правда заключалась в том, что это не имело значения.

– Гаюс! – рявкнул глава «Полос». – Теперь что? Если будем ждать здесь…

– В город и тихо, – проворчал командир.

– В каком направлении? – спросил сержант Лотар.

– К за?мку… – ответил Гаюс. – Пройдём вперёд, а там подтянутся и остальные взводы. Сегодня мы освободим Фирнадан.

– Чтобы завтра его вновь заняли имперцы, – буркнул чей-то голос у капитана за спиной.

«Что же, значит так тому и быть», – подумал Маутнер.