Текст книги ""Фантастика 2026-79". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: allig_eri

Я вертел в руках переданный через полковника пакет с инструкциями от Императрицы и недоумевал, что такого в охране пусть и императорской собственности, если лично Императрица даёт письменные указания, но ответа не находил. Слишком я далёк от столичной жизни, а тем более от дворцовых интриг. Только сожалел, что так и не удалось больше поговорить с энцем Роилой, узнать, как его спутница. Почему-то она, её миловидное личико и курносый носик не выходил у меня из головы, а глаза, вы бы видели её глаза!!! Такие пронзительные и одновременно дурманящие своей глубиной…

Карета остановилась. Я вышел и обомлел. Это не загородный дом, а целая резиденция с огромной открытой территорией, множеством строений и замком, возведённом подле замерзшего рукотворного озера. На льду кружилась, весело смеясь, с трудом различимая фигура. Но весёлый смех и тонкий, пронзительный голосок я узнал сразу и застыл, боясь спугнуть видение.

Глава 18

– Господин капитан, разрешите обратиться! – громкий окрик вывел из задумчивости. Третий день я принимаю дела в гарнизоне, а так и продолжаю иногда выпадать из объективной реальности. Мысли о милом создании не отпускают. Грешным делом думал, а не влюбился ли я? Но отметал эту мысль, заставляя себя окунуться в работу. Ночью ходил, проверял посты, а днём закапывался с головой в бумажную волокиту, но ничего не помогало. Даже вскрытое письмо Императрицы Доанны Первой с инструкциями держаться на расстоянии от охраняемой особы и каждый месяц докладывать обо всех посетителях не отрезвили мой пыл. Я не мог отделаться от преследующего меня образа юной особы.

– Обращайтесь, – ответил лейб-лейтенанту со смешным именем Захирки́. Как ни странно, но во вверенном мне подразделении всего трое офицеров вместе со мной. Два лейтенанта командовали взводами и я – командир роты. Основная нагрузка ложилась на младший и средний сержантский состав. Это было и понятно – война. Офицеры нужны на фронте. Тем удивительнее принятое решение направить боевого офицера в глубокий тыл охранять пусть и члена императорской семьи, но бывшей императорской семьи и не столь важную в текущей ситуации особу.

– Господин капитан, согласно вашему приказанию, разработан план тренировок личного состава. Разрешите представить?

– Представляй, только коротко, – ответил, удовлетворившись уставным ответам и выправке лейтенанта. А то по прибытию меня ожидала неприятная картина. Мало того, что карету в охраняемый периметр пропустили без досмотра, так никто даже её не остановил. Не проверил, кто это въезжает на охраняемый объект. То есть был полный бардак, за исправление которого я и принялся в тот же день. Установил пост на въездах, распорядился организовать пешие патрули и караульную службу.

Лейтенант продолжал докладывать о намеченном плане, а я не удержался и перебил его:

– Лейтенант, кто до меня командовал ротой? – этот вопрос меня интересовал постольку поскольку, но было интересно, вместо кого меня назначили.

– Штабс-капитан Синитори. Он неоднократно просился о переводе, вот его просьбу и удовлетворили. Не знаю, в столице он теперь служит или отправился на фронт, но…

– Договаривайте, лейтенант, не стесняйтесь, – подбодрил его, видя, как совсем молоденький офицер замешкался.

– Штабс-капитан из семьи знатных дворян и сильно сокрушался, что ему приказано следить за дочерью того, кому он когда-то присягал, – набравшись смелости, выпалил лейтенант.

– Не следить, а охранять. Идёт война и враг может воспользоваться… – я говорил и говорил, не веря своим словам. Не сразу, но я понял, что эну Линесса находится фактически под домашним арестом. За пределы резиденции никуда не отлучается, даже не делает попытки. Долгое время проводит сидя в библиотеке или изредка гуляет в саду, но за короткое время моего здесь пребывания, мне показалось, что она смирилась со своей участью.

Из-за дверей послышался шум. Я прервал монолог и подобрался. Стало интересно, кто это имеет смелость так бесцеремонно врываться в офицерский кабинет.

Дверь распахнулась.

– Господа, объяснитесь, почему меня не пропускают в резиденцию и заставляют идти пешком … – быстро заговорил вошедший, но осёкся, – Мирони, ты?

– Энц Роила, какими судьбами?! – неподдельно удивился представшему передо мной дворянину.

Причина появления в резиденции энца оказалось до банальности проста. Ещё будучи в столице эну Линесса обозначила срок, когда ответит на предложение энца выйти за него замуж и не дожидаясь письма, Роила прибыл в резиденцию, чтобы лично услышать решение эну Линессы.

– Вот такие дела у меня к эну, – мы шли по длинным коридорам резиденции. Я лично согласился проводить его к Линессе, тем более, необходимо было представиться императорской особе. Этот день я, как только мог, оттягивал и благоразумно рассудил, что лучшего случая и придумать невозможно. Зайду, представлюсь и оставлю молодых влюблённых одних. Энц Роила меня клятвенно заверил, что ничего дурного не замышляет и я ему с радостью поверил. – Ты смотрю, капитана получил, давно?

– Недавно. Во время коронации.

– Так ты был приглашён?! – удивился энц, – а меня, знаешь, не пригласили. На коронации присутствовали только самые приближённые, а имя Императора до последнего держали в тайне. Знаешь, хочу тебе сказать по секрету, много недовольных в среде, где я вращаюсь. В министерстве, где служу, так прям петицию готовили сначала, но потом как-то всё стихло.

– Почему недовольны? – не понял я. Из тех сведений, какие были доступны, сделал вывод, что эну Доанна не худший вариант. Ну не ставить же во главе большой Империи человека, всю жизнь прожившего за границей, не знающего особенностей менталитета своего народа, являющегося тёмной лошадкой не только простолюдинам, но и большинству дворян. И мало ли, как на него повлияло пребывание за границей, что, кстати, как для меня являлось более существенным обстоятельством для отказа в престоле.

– Так закон престолонаследия специально под неё переделали. Я не силён в казуистике, но говорят, слишком много пробелов и противоречий осталось.

– Брось, – отмахнулся я. Всеми фибрами души не хотел лезть в политику. Знания и хоть и малый опыт прошлого останавливал меня от втягивания в политические интриги. Тем более задачу минимум для себя я выполнил, теперь оставалось при первой возможности заняться сколачиванием капитала не только на безбедную жизнь, но и на воплощение в металле своих идей. Изредка, вечерами я думал, что могу привнести в этот мир, чтобы дать толчок к прогрессу. Даже завёл небольшой блокнот с записями, но напротив каждой идеи ставил пометку или «рано», или «технически невозможно, пока». А идей было много. От паровой машины, до пулемёта Ма́ксима, но возникал вопрос, где найти дельных инженеров-конструкторов для воплощения идей. Я же не технарь, не владею чертежами, только общие принципы работы, и вдобавок всё упиралось в недостаточный уровень развития мира. Здесь пока и патрон: пуля-гильза не изобрели, и технически воплотить в жизнь задумки было невозможно. Сначала необходима техническая революция: станки, машины, не на конской тяге, а хотя бы паровые, чтобы поставить на поток, запустить серийное производство.

– Далеко ещё? – вывел из задумчивости идущий рядом энц.

– Нет, скоро придём. В это время эну Линесса обычно находится в библиотеке, она в противоположном крыле резиденции из-за этого пришлось долго идти.

Не решаясь войти, я замер возле закрытой двери, но видя нетерпение в поведении Роилы, глубоко вздохнул и бесцеремонно, без стука растворил двери.

– Зассина, это ты? Распорядись подать обед сюда. Не хочу…

– Дорогая! – из-за спины выскочил энц Роила и словно на крыльях помчался к сидевшей за столом, уставленным огромными фолиантами, эну Линессе.

– Энц, вы?! – голос Линессы дрогнул, а глаза её расширились от удивления, – какими судьбами и как вы прошли?!

– Эну Линесса, я не смог больше ждать… мы с вами договорились, что сообщите своё решение, – сбиваясь, делая короткие паузы говорил Роила, – но не было больше моих сил ждать. К счастью оказалось, что здесь проходит службу мой… мой хороший знакомый и он…

– Позвольте представиться по случаю назначения. Сожалею, что не удалось это сделать вовремя, – сделал шаг вперёд, давая возможность Роиле перевести дух и привести свои нервы в порядок. Я надеялся, что сейчас представлюсь и оставлю их наедине, – лейб-капитан его Императорской гвардии командир гвардейской роты – Валео Мирони.

– Её Императорской гвардии, – поправила Линесса.

– Абсолютно верно, – проговорил, чуть замешкавшись, сдерживая волнение. Встреча на меня произвела, наверно, не менее сильное впечатление, чем на Роилу. Сколько раз я видел её только в редких снах, а сколько времени прошло с нашей последней, а точнее единственной встречи? Год или чуть больше? Но за это время эну Линесса из взбалмошной, игривой девушки превратилась в женщину. Её взгляд из насмешливо-заигрывающего превратился в пронзительно-изучающий, оценивающий. Как будто за доли секунды тебя разобрали на атомы, проверили каждый электрон и не найдя ничего опасного вновь собрали.

– Присаживайтесь, господа. К сожалению, я отвыкла от официальных приёмов, впрочем, как и от неофициальных, но буду рада, если составите мне компанию и отобедаете со мной, – Линесса взялась за колокольчик и позвонила.

Прекрасное обучение и привитые манеры не давали разобрать, рада ли она видеть нас обоих или только с обожанием смотревшего на неё энца и я взял на себя смелость отказаться:

– Прошу прощения, эну, но мне необходимо отбыть. Служба, знаете ли.

– Как же так? Вы разве не офицер?

– Офицер, – ответил, не понимая, к чему этот вопрос.

– Тогда офицер обязан держать своё слово. Пусть и с опозданием, но спишем это на непредвиденные обстоятельства. Забыли? – видя недоумение в моих глазах, продолжила эну, – на большом приёме обещали прибыть к энцу Роиле и рассказать о своих геройских поступках. Пусть прошло время и это не столица, но я искренне прошу не лишать меня удовольствия услышать ваш рассказ.

От напора и тона, с каким было сказано, я несколько опешил и с надеждой о поддержке перевёл взгляд на энца Роилу. Надеялся, что слова её возлюбленного убедят эну в том, что лучший вариант моё отсутствие при решении будущих семейных проблем, но вместо того, чтобы поддержать меня, энц едва заметно кивал, показывая, чтобы я согласился остаться.

– Если только ненадолго, – ответил, присаживаясь.

Надо было видеть лицо пришедшей на зов служанки. Отвыкшая от вычурно правильных манер она едва не упала в обморок, когда получала от эну наказ накрыть обеденный стол на три персоны, а пока подать в библиотеку вино и лёгкие закуски.

Беседа не клеилась. Вопросы о погоде, о столичных делах, все в основном адресованные энцу, а тот видно был не лучшим рассказчиком. Не помог ему и выпитый почти залпом бокал вина, а когда пригласили пройти к накрытым столам, так разговоры практически прекратились. Только потом узнал, что деловая беседа в приличном обществе ведётся не за столом. Я, не зная этих правил этикета, каждую минуту ожидал, что вот-вот на меня набросятся с расспросами и в голове прокручивал свой рассказ. Хотел отделаться короткими, ничего незначащими фразами, планировал уместить своё повествование в минут десять, максимум в пятнадцать, как обед завершился, и нас пригласили в гостиную.

– Что ж господа, располагайтесь. Господин капитан, мы готовы выслушать ваш рассказ.

Запинаясь, делая продолжительные паузы, я тихо начал говорить, но с каждой произнесённой фразой, с каждым произнесённым предложением незаметно для себя распалялся. Мой голос приобрёл уверенность, и я уже не мог остановиться. Говорил и говорил, местами приукрашивая события, местами сглаживая последствия. Сейчас для меня существовал единственный и самый благодарный слушатель. Она смотрела на меня, не отрывая взгляд, а я продолжал говорить о войне. Думаете, легко говорить о самом страшном проявлении человеческого конфликта? Нет, не трудно, а очень трудно. Те, кому довелось пережить участие в боевых действиях, не любят распространяться, не любят вспоминать, не любят вновь переживать то, что мирному обывателю покажется невыносимым ужасом. Но я говорил: о смерти товарищей, о тяжёлых буднях гвардейцев, о морозе, когда пальцы рук чернеют и отваливаются, о криках умирающих раненых, а ты, кроме как облегчить их страдания ударом клинка в сердце, ничего не можешь сделать, о голоде, о единственном и невыносимом желании – скорее бы всё прекратилось!

Не знаю, почему меня понесло, может, наступил момент выговориться, но когда я закончил последнюю фразу, то наступила гробовая тишина.

Выдержав паузу, я встал со своего места и с коротким поклоном проговорил:

– Надеюсь, мой рассказ вас удовлетворил, а теперь, позвольте откланяться.

Возвращаться к себе не хотелось. Подспудно предполагал, что энц захочет со мной попрощаться, но желания с кем-либо видеться у меня отбило напрочь. Я ходил по территории, делая вид, что проверяю посты, а самого терзали угрызения совести. Я корил себя, зачем вывалил эту грязь, эту боль на мирных обывателей, далёких от воинской службы. Но одновременно успокаивал, что пусть лучше узнают из рассказа, что такое война, а не переживут на своей шкуре, что такое оккупация, плен или ранение.

Незаметно наступил вечер. Сделав большой круг, я подошёл к посту номер один возле выезда из резиденции. Ко мне подскочил дежурный с докладом, но я его перебил:

– Посетитель уехал? Не вижу кареты.

– Отбыл примерно два часа назад, господин лейб-капитан, но…

– Договаривай.

– Он какой-то не такой был, не в себе, так скажу. Видно, что сильно нервничал, а глаза бешеные, так я послал дежурный разъезд, чтобы проводили до развилки.

– Правильно сделал. Я к себе, в кабинет. Наверно там и заночую. Передай по смене, чтобы знали, где меня найти.

– Слушаюсь!

Сон не шёл и медитация не помогала расслабиться. Мысли так и роились, сменяя друг друга по кругу. То вспомнился образ матушки, то отца, то сослуживцев, то последнее напутствие куратора, когда официально увольнялся со службы, а по факту предстояло…

Стук в дверь заставил вздрогнуть, задремал наверно.

– Войдите, кто там? – произнёс, но дверь так и не открылась. – Гвардеец, входи, открыто! – произнёс, повышая голос. Не хотелось вставать с пригретого места и идти открывать, но в дверь снова постучали. Пришлось зажечь ещё одну свечу и идти открывать. Про себя чертыхался: «Вот бояр развелось, что дверь открыть сами не могут. Целого капитана заставляют лишнюю работу совершать».

– Входите, – произнёс, открывая дверь, а сам отвернулся, освещая тусклым светом помещение, чтобы входящий ноги себе не переломал, а то концентрация мебели для такого маленького пространства зашкаливала.

– Извините, что поздно, но я не могла уснуть, – на тоненький, бархатный голосок я обернулся и застыл. В дверях стояла эну Линесса.

– Что вы тут делаете, как прошли? Кто пропустил?!

– Не ругайте солдат, они тут не причём. Я знаю тайные ходы. Их в резиденции много ещё во времена моего отца сделано, – проскользнув внутрь, продолжала говорить Линесса, – думали, что она станет летним Императорским дворцом, но…

– Зачем вы здесь? Я не лекарь и снотворного у меня нет. Можно утром послать в столицу…

– Не надо! Я пришла только спросить… – тут Линесса замялась, – всё, что вы рассказывали, это правда? Вы слишком молоды, не благородного рода, а ваш чин…

Я колебался, что ответить этому милому созданию, которое витало в облаках, только-только сделала робкие попытки в самостоятельной жизни, но она рано повзрослела и в свои годы не выглядит невинным ребёнком.

– К сожалению это правда. Война это не только награды и победы, но и смерть, и кровь. Не смотрите на мой возраст, а награды и звания получены за дело. За пролитую кровь и не только врагов, но и… – я замолчал.

Подсвеченные отблеском свечи по щекам эну Линессы потекли слёзы. Она молча плакала и не могла остановиться. Что ей пришло в голову, какой удар её едва сформировавшемся сознанию пришлось пережить трудно предугадать.

– Возьмите, выпейте и успокойтесь, – протянул ей кружку с остывшим отваром с вареньем. Кстати, чай я в этом мире так и не нашёл. Может где и есть такое растение, но пока не попадалось даже его подобие. – Давайте вас провожу. Не стоит почти замужней девушке находиться ночью у постороннего мужчины. Лучше давайте договоримся завтра, что покажите мне тайные ходы, конечно, после того, как хорошо выспитесь и отдохнёте.

– Свободной женщины… – не слышимо прошептала эну Линесса.

Глава 19

Утром следующего дня планы на день пошли прахом. Вместо того чтобы заняться служебной рутиной: обходом постов, проведением инструктажа, занятием со свободной сменой, как только позавтракал, ко мне заявилась служанка эну Линессы:

– Господин офицер, вас ожидает эну Линесса.

– Зачем? Что-то случилось? – встрепенулся, забыв о ночной просьбе.

– С ней всё хорошо, господин офицер, – как-то неуверенно произнесла служанка, но спохватившись быстро заговорила, – у эну к вам имеется важный разговор.

– Разговор? Ну, хорошо. Сейчас прибуду.

Ожидался долгий путь в крыло, где располагались покои эну, но служанка провела меня такими коридорами и лестницами, что предстал перед дверьми, не успев толком вспомнить события прошлой ночи. Я и не подозревал, что существуют короткие пути из одного крыла в другое. Что сильно насторожило, по пути не встретил ни одного караульного или постового.

– Эну Линесса, – вошёл в услужливо открытые двери.

– Зассина, можешь быть свободна. Об обеде я распоряжусь дополнительно, – и когда служанка удалилась, продолжила, – господин офицер, я готова выполнить вашу просьбу и показать тайные ходы.

Эну встретила меня в обычном платье без изысков, невзрачной расцветки и украшений. Не зная, кто перед тобой можно было спутать её со служанкой. Такое же уставшее и измученное лицо. Будто всю ночь не спала, а занималась тяжёлой физической работой.

– Вы хорошо спали? Может вам стоит отдохнуть? – не удержался, попробовал отложить экскурсию по замку. Понятно, что необходимо знать тайные ходы, не только для того, чтобы предотвратить возможный побег, но и для защиты самой эну от нежелательных визитёров. В очерёдности престолонаследия я не разбирался, в политику не лез, но подспудно понимал, что эну Линесса является одной из претенденток на престол. И пусть она сейчас отодвинута на вторые роли, но неизвестно, что нашёптывают Доанне Первой её придворные. И тут начинаются противоречия, если мне прикажут отравить эну Линессу или пропустить в замок кого-то из тех, кто выполнит такое задание, как поступить? Нарушить присягу или встать на защиту милого, ни в чём неповинного создания…

– Нет! – вставая, резко ответила эну Линесса, чем обескуражила меня. Вчера эну была сама женственность, олицетворение добра и милосердия, а сейчас она проявляла жёсткий, властный, не терпящий отказа характер.

– Что ж, как скажите, эну. Я распоряжусь о сопровождении.

– Не надо! Я покажу тайные ходы только вам. А как распорядитесь этим знанием, ваше дело.

Немного подумав, я кивнул. И ведь не откажешь в логике рассуждений молодой эну. Солдатам знать о тайных ходах и лабиринтах замка не стоит. Мало ли кому, и при каких обстоятельствах они расскажут о тайном знании, а в нужном месте, не раскрывая истинных причин, я установлю караул. Тем самым держа под контролем передвижения по замку. Только мучает меня сомнение, что эну Линесса раскроет все тайны этого старого замка. По крайней мере, я бы оставил для себя пару тайных ходов, чтобы была возможность выйти незаметно и бесследно исчезнуть на просторах Империи.

– Откуда начнём?

– Отсюда и начнём.

Эну Линесса подошла к массивному, во всю стену шкафу. Отодвинула пару стоявших на полке книг, просунула в образовавшийся проём руку, и раздался едва слышимый щелчок. Казалось монолитный шкаф, оказался разделённым на сегменты. Один сегмент медленно выдвинулся вперёд и отодвинулся в сторону, открыв за собой металлическую дверь.

Не скажу, что действие произвело на меня впечатление, но всё-таки немного удивился мастерству инженеров, придумавших данный механизм. В бытность на Земле похожие потайные комнаты широко использовались «новыми русскими», не говоря про западные страны, где оборудовали так называемые «комнаты жизни», где можно было переждать нападение или хранить что-либо ценное.

– Это потайная комната. Она тупиковая, – пояснила эну Линесса. – В детстве я здесь любила прятаться от назойливых слуг. Закрывалась и читала в одиночестве.

– Позволите посмотреть?

– Там ничего интересного, обычный кабинет. Но если пожелаете…

Я зашёл внутрь, бегло осмотрел помещение. Что насторожило – воздух был не спёрт, не было сырости, но делиться своими наблюдениями не стал. Мне было интересно узнать, насколько доверяет мне эну Линесса. Что тайная комната имеет как минимум вентиляционную шахту, сомнений не вызвало, но подозреваю и второй выход также имеется. Расскажет мне о нём эну Линесса или нет?

– И часто прятались? – спросил, поддержать разговор.

– Часто. Но теперь возьмите светильник и пойдёмте, покажу, как быстро добраться из одного крыла замка в другое.

– Давайте начнём с того маршрута, как добрались до моего кабинета.

– Хорошо, – спокойно ответила эну Линесса.

Мы дошли до неприметного тупикового поворота и остановились. Эну Линесса нажала на выступающий камень и образовалась ниша.

– Идите вперёд, там темно, а лестница крутая.

Идти было тяжело. Я одной рукой держался за стену, второй освещал путь светильником. Чуть сзади слышал напряжённое дыхание эну. Она уверенно шла за мной. Чувствовалось, что не один раз ходила этим маршрутом.

– Эну, расскажите о замке, – идти в тишине по узкому, с трудом освещаемому тусклым светильником коридору оказалось неприятно. Я не страдаю ни клаустрофобией, ни никтофобией, но напряжённое дыхание эну действовало на нервы.

– Что рассказать, замок, как замок. Таких много.

– И дворец Императора построен по такому же принципу?

– Императрицы, – поправила эну, – что такое «принцип», я не знаю, но все замки строятся как на случай осады, так и на случай проведения тайных встреч…

Шли по узкому коридору, тихо разговаривая. Дыхание эну Линессы восстановилось и она хоть и нехотя, но поддерживала разговор.

– Если здесь повернуть налево, то можно попасть в северо-западное крыло, – остановились у развилки, – если повернуть направо, а потом по лестнице вверх, то выйдем на крышу, а если продолжить идти прямо, то попадём в юго-восточное крыло.

– Пойдёмте направо.

– Хотите выйти на крышу? Там ничего интересного нет, да и погода не располагает, сильный ветер, но как скажите.

Не успели пройти и полусотни шагов, как светильник в моих руках погас. Неизвестно откуда налетевший резкий порыв ветра сбил трепыхающееся пламя, и наступила кромешная темнота. Эну Линесса взвизгнула и схватила меня за руку. От неожиданности я не удержал в руках светильник, и он с гулким звоном упал на каменный пол.

«Без паники», – успокаивал себя. Это всего лишь темнота. Воздуха достаточно, на ощупь доберёмся, но дрожь, передаваемая по крепко сжатой моей руке, достигла и меня. Страх это как зевота, если боится один, то и другой заразится этой пагубной напастью.

– Успокойтесь эну, – голос предательски дрогнул. Неужели Линесса так боится темноты?! Я всем телом ощущал, как она дрожит и только то, что она держится за мою руку, удерживает её от паники.

– Я боюсь быть погребённой заживо, – дрожащий, слегка заикающийся голос прорезал тишину.

– Не бойтесь. Я рядом. Сейчас поменяемся местами и пойдём назад. Не волнуйтесь, я помню дорогу.

Темнота, узкий коридор, где едва один человек может пройти, не задев стену плечами, давил. Эну прижалась ко мне и замерла, не в силах сделать шага в сторону.

«Как же она тут ходила, по этим тёмным коридорам, одна?».

– Эну, уймитесь, – я успокаивал Линессу, говоря нежные, тёплые слова. Вывести из впавшего в ступор человека можно по-разному, но не хлестать же её по лицу. Всё-таки дворянка, императорских кровей. Она прижалась ко мне всем телом и дрожала от страха. Я нежно гладил её по голове и говорил всякую чепуху о погоде, о больших городах из прошлой, земной жизни, о родителях, которых больше никогда не увижу.

Робкая попытка освободиться и вместо того, чтобы отпрянуть от меня, она привстала на цыпочки и осторожно, неловко попробовала дотянуться до меня, чтобы поцеловать. Её нежные горячие губы коснулись моих. Я замолчал и не смог совладать с собой, ответил на поцелуй.

Темнота – друг молодёжи. Метко подмеченное изречение. Не знаю, как бы повёл себя, если б не кромешная темень. Я, окунувшись в безумство страсти, обнимал, целовал милое создание, а она отвечала мне робкими, неумелыми ответными ласками. Руки невольно спускались вниз, ласкали, гладили, и неожиданно для себя обнаружил, что эну без нижнего белья. Только потом узнал, что в это время не в моде женские панталоны, но в тот день меня поглотила страсть. Эну сладострастно застонала, а я не в силах был сдержать своё желание. Плоть рвалась познать лоно и одарить экстазом любви трепыхающуюся в моих объятьях. Эну стонала, извивалась. Я с трудом удерживал нас обоих в равновесии. Толчки с каждым разом ускоряли ритм, а из уст эну едва слышимо разбирал: «Ещё-ещё!»… Продолжительный, с выдохом стон и в моих руках эну задрожала от достигнутой вершины наслаждения – экстаза.

Обратная дорога прошла как в тумане. Темнота больше не пугала и эну, держась за руку, покорно следовала за мной. Шли молча, а когда вышли из лабиринта, хотел объясниться с ней, но на лице эну не было ни тени смущения, только лёгкий румянец, обескураживающая улыбка и властный голос:

– Офицер, думаю, на сегодня хватит. Я очень устала. Не думала, что хождение тайными коридорами так выматывает.

Весь день я не находил себе места. Всё сыпалось из рук, не мог сосредоточиться на своих обязанностях. Несколько раз уходил в размышления так глубоко, что не слышал доклада подчинённых, а когда возвращался от витания в облаках, обнаруживал перед собой замерший строй гвардейцев.

– Господин капитан, с вами всё хорошо? Может вам не здоровится? – после развода, подошёл лейб-лейтенант.

– Всё хорошо, лейтенант, – ответил на автомате, но потом добавил, – мысли непонятные в голову лезут.

– Мысли как усилить охрану? А то говорят, что…

– Договаривай, лейтенант. Что говорят и кто?

– Докладываю, – подтянулся лейтенант, – как знаете, раз в три-четыре дня к нам прибывает почтмейстер Императорского двора, привозит официальные документы для хранения в библиотеке. Так его уже неделю не было. В прошлый раз я у него интересовался делами в столице, так он, этот почтмейстер, только отмахнулся, хотя раньше с охотой делился последними новостями из дворца.

– И что? – не понял я. Мысли мои были опять далеки. Я вновь и вновь обнимал, ласкал нежное создание. Эх, всё-таки мужчина слабое создание, стоит только миловидному созданию поманить, и все мысли будут только о той, с кем тебе было хорошо.

– Ходят слухи, что назревает бунт, – выпалил лейтенант.

– Брось, лейтенант, какой бунт, – отмахнулся я и направился к себе в кабинет.

Неделю я не находил себе места. Все попытки встретиться наедине с эну терпели крах. Линесса словно не замечала моих терзаний, мило улыбалась при встрече, но никогда не оставалась одна. Постоянно присутствовала или служанка, или кто-то из гвардейцев и поговорить, объясниться у меня не было никакой возможности. Словно влюблённого старшеклассника меня терзали чувства никчёмности, а бурная фантазия рисовала сладостные моменты нашей близости.

– Господин капитан, на первом посту задержан всадник, – доложил прибежавший вестовой.

– Кто прибыл?

– Дворянин, энц Роила Донса.

– Пропусти. И сообщи о прибытии эну Линессе.

– Господин капитан, дворянин заявил, что прибыл к вам.

– Хорошо, сейчас выйду.

Прибытие энца Роилы меня озадачило, тем более, верхом. В прошлый раз он покинул замок в возбуждённом состоянии. Как понял, он был раздражён, что помолвка не состоялась и я не находил причин, для чего ему нужен Валео Мирони. Именно не лейб-капитан Мирони, а Валео Мирони – безродный холоп, хоть и стоявший на иерархической лестнице сейчас примерно на одном уровне с дворянином по крови, но это только благодаря наградам и воинскому званию.

Не успел приблизиться к стоявшему энцу Роиле, как тот быстро заговорил:

– Валео Мирони, вы бесчестный человек! Воспользовались своим положением и… я вас вызываю на дуэль до смерти, здесь и сейчас!!! Выбор оружия за вами! Мои секунданты прибудут через полчаса. У меня не…

– Энц, успокойтесь! И объясните, что происходит?! – опешил от напора дворянина.

– Вы не знаете?! Я вчера получил письмо от эну Линессы, в котором она разрывает наши отношения и официально отказывается от помолвки! Никого, кто бы мог её заинтересовать, здесь я не вижу, а ваш рассказ о войне, так её впечатлил! Валео Мирони, я вас вызываю на дуэль! Удосужьтесь принять мой вызов.

– Энц, я военный и идёт война. Разве не слышали указ Императрицы о запрете дуэлей с участием офицеров? – всё-таки моя просьба нашла отклик у Доанны Первой и буквально в последний раз, когда прибыл императорский почтмейстер, до всех солдат и офицеров довели указ Доанны Первой о моратории на дуэли с участием офицерского состава армии. Наказание за непослушание, как и предполагал, было сурово – участников дуэли ждёт смертная казнь через повешенье, а что может быть страшнее такой унизительной казни для дворянина или офицера я не знал.

– Я ознакомлен, – резко ответил энц Роила, и сняв перчатку со своей руки, бросил мне в лицо.

Воцарилась тишина. Стоявший рядом и всё видевший гвардеец скинул с плеча свой мушкет и засвистел сигнал тревоги. Подбежала во главе с офицером дежурная группа, а я стоял, играя желваками, пронизывая взглядом энца.

«Такое оскорбление спускать нельзя, – думал я, просчитывая варианты ответных действий, – пусть нас обоих казнят, но честь офицера дороже жизни. Жаль, конечно, погибну не в бою, а от удавки на шее, но другого варианта выйти из сложившейся ситуации не вижу».

– Отставить! – скомандовал гвардейцам, взявшим на мушку энца. – Лейтенант Захирки́, отведите людей в расположение, а сами передайте командование сменщику, вы мне понадобитесь.

– Но…

– Исполнять!

Мы остались с энцем одни. Я пристально смотрел на нервно вышагивающего дворянина и находил только одно объяснение его безрассудному поступку – это любовь. Понимает ли он, что у него против меня, хоть на рапирах, хоть на кулаках шансов абсолютный нуль? Да, понимает, прочитал на его лице и всё равно идёт на отчаянный шаг, чтобы не столько отстоять свою честь, а чтобы наказать ту, в которую безрассудно влюбился, забрав с собой и меня. Можно за былые заслуги рассчитывать на снисхождение и направить прошение заменить повешенье расстрелом, но от этого не легче – итог один.