Текст книги ""Фантастика 2026-79". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: allig_eri

Разведчик, умудрившись избавиться от характерной формы, выбрался из горы мёртвого кровоточащего мяса, некогда бывшего его соратниками и местными крестьянами, после чего притворился одним из «перебежчиков».

«Главное изображать голодный фанатизм, которым были пропитаны все они, – размышлял Фосрен. – Тогда становится проще. Почти естественно».

В дополнение к отказу от человеческого мяса, он изображал немого. Смысла в этом было немного, ведь почти вся крестьянская армия общалась на мунтосе. Однако мужчина не хотел с ними говорить. Не хотел выдавливать из себя слова, которые могли бы выдать его, или навредить людям, оставшимся в городе.

Теперь он предстал незримым призраком. Почти нематериальным духом, который истончился почти до исчезновения.

«Если бы Каирадор не приблизил меня к себе, то кто-то из других „перебежчиков“ давно отправил „слабака“ в общий котёл, – мысленно хмыкнул Алджер. – Ещё бы и изнасиловал перед этим».

Он отлично знал, что среди «перебежчиков» активно рыскали специально назначенные ищейки, которые выбирали самых больных, старых и слабых, которых пускали в пищу остальным, особенно если не было иных вариантов.

Ныне всё, чем Фосрен проявлял себя в этом мире – собственным присутствием и остротой единственного глаза, отмечавшего любую деталь. Однако этого хватило, дабы Красный Верс каким-то образом заметил его в толпе, призвал и сделал своим подручным, лейтенантом.

«Но я никем не командую. Тактика, стратегия, бесконечные трудности управления армией, даже такой беспорядочной, как эта – я сижу на сборах Каирадора молча. Моего мнения не спрашивают. Я ни о чём не отчитываюсь. Чего же он от меня хочет?»

Подозрения кипели во тьме под спокойной гладью мыслей. Алджер гадал, а вдруг Каирадор как-то понял, кто он на самом деле? Вдруг готовится передать прямо в руки Дэсарандесу? Возможно – в этом мире всё было возможно. Абсолютно всё. Сама реальность будто сдалась, отказалась от собственных законов: и мёртвые оживали, сходя с крестов, а живые становились подобны мёртвым, начиная охотиться на тех, в чьих жилах текла горячая кровь.

«Словно умирающее тело само искало последней возможности избежать окончательного забвения, когда душа уже погружалась во мрак».

Каирадор был юношей, который пробудил в себе магию, уже оказавшись среди рядов «перебежчиков». Первый, но как поговаривали, не последний.

– И могущественный Хорес даровал ему право нести бремя кусочка своей силы, – шептали крестьяне. Ведь даже они осознавали инаковость Каирадора, его уникальность.

«Ультима, – между тем думал Алджер. – Парень вытащил козырь, который будет очень непросто побить».

Это осознал не только он. Поговаривали, сам Дэсарандес, после первой встречи, выделил его на фоне остальных «перебежчиков» и даровал право власти над остальными. А без одобрения императора Красный Верс никогда не сумел бы подняться.

«Власть… по праву силы и ума, ведь Каирадор, как раз-таки, не являлся крестьянином…» – размышлял Фосрен.

Вот только кем были его родители и из какой семьи юнец родом, так и осталось скрыто покровом тайны, хоть слухов ходило множество. И всё же, факт оставался фактом, Красный Верс умел читать, писать и считать. Мог искусно говорить, знал основы тактики и стратегии.

«Точно кто-то из знати, – сам себе кивал Алджер. – Иначе и быть не может».

И теперь бледный, долговязый юноша с желтоватыми глазами и прямыми, чёрными волосами вёл крестьянскую армию вперёд, сидя верхом на тягловой лошади. Лицо его отличалось необычной красотой, которая притягивала взгляд, хоть и казалось маской, за которой не было никакой души.

Мужчины и женщины, молодые и старые, все «перебежчики» приходили к нему, молили прикоснуться, считали святым, посланником бога, но Каирадор отказывал всем. Близко он подпускал лишь Бэль. Та гладила его по волосам и прижималась к его тощей груди, словно ища защиты.

Впрочем, её Фосрен боялся больше всех остальных, больше, чем Каирадора и его непредсказуемой жестокости, больше, чем Дэсарандеса. Что-то демоническое светилось в глазах Бэль. Безумие, не притворное, а истинное. Девушка могла совершить абсолютно всё, а за её спиной собирались другие женщины из «перебежчиков», которых привлекали эти аспекты власти над своими сородичами.

Возможно, её безумие попросту было заразно.

Послышались крики, заставившие бывшего разведчика отвлечься. Группа всадников, отделившись от имперского лагеря, приближалась к скоплению «перебежчиков». Среди них находился и Каирадор. Он лёгким жестом призвал своих подручных к невысокому холму, который выбрал для своеобразного штаба. С остальными подошёл и Алджер Фосрен.

Белки глаз Красного Верса были цвета мёда, а зрачки – серые. Отсветы факелов плясали на его измученном белом лице, делая губы до странности красными. Он сгорбившись сидел – без седла – на своей крупной, усталой лошади, разглядывая собравшихся офицеров.

– Вести, – хрипло прошептал Каирадор.

Алджер никогда не слышал, чтобы он говорил громко. Вероятно, юноша просто не мог повышать голос из-за врождённого дефекта гортани или языка. А может, никогда не считал нужным.

– Я был на собрании Господина Вечности, а после мы беседовали один на один, – странная дрожь охватила его тело, но парень справился с ней. – Теперь я знаю больше, чем даже его собственные генералы.

– Какие вести, господин? – спросил один из его подручных. – По поводу следующего штурма?

– К Фирнадану подтягивается подкрепление, – проговорил Красный Верс. – Их достаточно много, что создаст проблемы с удержанием города. Боюсь, дети мои, нам придётся отступить, оставив там лишь малые силы, которые будут отвлекать внимание защитников.

Со всех сторон послышались встревоженные вздохи.

Фактически, Каирадор поведал, что им снова придётся голодать. Отдать место, где они могли в должной мере насытиться. Вновь обречь себя на му?ки!

– Говорят, есть ещё парочка деревень, в полусотне километров за Фирнаданом, ближе к Сауде, – сказал другой офицер. – Расстояние большое, но может нам стоит…

– Нет, – отрезал волшебник, укутавшись в тёплый, хоть и драный плащ. – На таком расстоянии нас разобьют конными атаками. Это приведёт к бессмысленной гибели. Пока нужно немного подождать. Великий император уже задумал новый план, но нам требуется время.

«Время, которого у них нет, – осознал Алджер. – Эти люди погибнут, пусть и не все. Здесь сотни тысяч. Даже день голода убьёт какую-то их часть. А потом ещё и ещё… Крестьянская армия сожрёт саму себя».

Но Каирадор не сводил глаз с солдат, которые приехали вместе с ним.

– Император, – произнёс он, – приготовил для нас подарок. Он понимает, что нам нужно питаться. Похоже, часть купцов Кииз-Дара умудрилось втихую вывести свои семьи и стада, спрятав их в лес Солкос. Они разочаровали нашего повелителя, посчитали себя самыми умными и хитрыми, а потому Господин Вечности отдаёт их нам, позволив наполнить животы. Для помощи в… ориентировании, нам будут предоставлены сионы из разведки, которые уже выследили цели и теперь готовы провести нас к ним через лес.

«Заодно проконтролировав, чтобы никто не сбросил поводок», – мысленно дополнил Фосрен.

– И тогда, – зарычал один из подручных верса, – будем пировать!

Каирадор скупо улыбнулся.

«Пировать. О, Троица, прошу, прими меня…»

Мужчина чувствовал, как в нём поднимается голод, дикое животное желание, которое, как он понял, одолеет его волю, сломит все преграды.

«Пировать… боги, как же я изголодался!»

– Это ещё не все вести, – продолжил Красный Верс миг спустя. – Солдаты, – кивнул он себе за спину, – получили и второе задание, – болезненный взгляд юноши упал на Алджера Фосрена. – Император потребовал привести к нему одноглазого фирнаданца, который сменил сторону и стал одним из нас, а потом ночь за ночью менялся, хоть сам он того и не заметил. Фирнаданец станет гостем императора. Фирнаданец со взглядом волка, который горит незримым душевным огнём. Ему не понадобится оружие – я лично его сохраню.

Кинжал и палаш мгновенно забрали у Алджера и передали Каирадору.

Подъехали сопровождающие. Фосрен подошёл к ним, но не удержался на ногах – то ли от потрясения, то ли от голода, – упав на колени прямо перед первым всадником.

– Ему выпала честь, – пробормотал Красный Верс. – Забирайте его.

Однако, вопреки всему, Алджер испытывал искреннюю благодарность. Облегчение гудело в его истончившихся венах. Он не увидит бойни в лесу. Не увидит, как сотни людей и тысячи голов скота разорвут на куски, сожрав сырыми – и заживо. Не увидит изнасилований, издевательств и сытых игрищ окровавленных каннибалов, которые будут напоминать зверей настолько, что сами звери на их фоне покажутся цивилизованными и культурными.

Он не увидит в этой толпе себя, пожирающего чужую плоть – свою законную награду…

Над растущими укреплениями имперского лагеря трудились слуги и мастеровые, их грязные, пыльные фигуры казались демоническими в свете пламени. Ковыляя позади боевого коня имперского кавалериста, Фосрен смотрел на их лихорадочную деятельность с циничным равнодушием.

Когда они приблизились к укреплениям у ворот, одноглазый разведчик увидел тяжёлых инсуриев – огромных и молчаливых. Даже полдюжины таких воинов представляли угрозу для целой армии обычных солдат, которые никак и ничем не могли пробить украшенную рунами прочнейшую броню, а здесь их присутствовали сотни. Им под силу не просто остановить подкрепление, пришедшее к Фирнадану. Им под силами уничтожить его.

Гвардия и последняя линия обороны Дэсарандеса…

Оказавшись в лагере, отряд проехал дальше – до ещё одних ворот, внутренних, которые огораживали отдельный участок, где размещался император и его приближённые. Здесь Алджера передали страже Дэсарандеса, которые и проводили его до центрального шатра, чей размер соответствовал средних размеров дому.

– Император ждёт тебя, ступай, – сказал сион, который довёл Фосрена, кивнув на вход.

«А может я и не пленник. Просто диковинка», – мелькнула короткая мысль.

Алджер поклонился сиону, затем, устало переставляя ноги, вошёл в тёмный проём.

«Хотя, скорее всего, император просто знает, что ему не стоит меня бояться. Я уже наполовину в чертогах Троицы… Осталось совсем недолго».

Прихожая была погружена во мрак, который разгоняла лишь единственная жаровня, стоявшая у стены напротив входа. Тем не менее, Фосрен без труда разглядел невзрачные холщовые стены и полное отсутствие мебели.

Поморщившись, мужчина с трудом направился вперёд, едва переставляя ноги. Он ощущал, что сердце готово разорваться в груди.

«Как-то ведь я преодолел предыдущий путь? – сам себя спросил разведчик. – Хотя будет забавно, если я упаду прямо здесь, не в силах встать, а Дэсарандес будет сидеть и ждать аудиенции, которая не состоится. Да уж, вот так шуточка!»

Алджер шёл вперёд, проходя один тёмный коридор за другим, пока не впал в некое состояние транса. Он столь глубоко ушёл в себя, что вздрогнул, когда услышал чужой голос.

– Дальше только моя спальня, – сказал ему сильный голос с лёгкой, добродушной иронией. – Но прежде чем туда идти, предлагаю узнать друг друга поближе.

Фосрен обернулся, но в единственном глазу всё поплыло. Он едва не упал, но оказался поддержан крепкими руками.

– Ну-ну, не стоит так реагировать, я ведь пошутил, – Дэсарандес удержал мужчину, а потом зашарил у себя в карманах. – Вот, выпей. Это сильное алхимическое снадобье, моментально поправит здоровье, словно лечение от первоклассного целителя.

Алджер осознал, что к его губам прислонили стеклянную ёмкость, из которой он жадно начал пить, едва не подавившись. Вкус был… никаким. Однако изменения он ощутил почти сразу. Все его суставы, кости и мышцы наполнило здоровьем. Силой.

Он застонал, попытался выровняться, удержаться на ногах сам, а не с чужой помощью.

Покачнувшись, Фосрен поймал равновесие. Его дыхание выровнялось, сердцебиение замедлилось, и фирнаданец наконец поднял голову. Он стоял рядом с высоким мужчиной, который улыбался ему, как близкому другу. Император. Первый и единственный.

У него были карие глаза, тёмные кудрявые волосы, доходящие до плеч, небольшая аккуратная борода и усы. Одет Дэсарандес был в безупречно белую сорочку и тёмный, украшенный рунами камзол. На поясе у него была прицеплена цепь, на конце которой покоилась отрубленная голова, чей лоб и щёки были исписаны рунами.

Глаза императора и один глаз разведчика устремились друг на друга.

– Теперь вижу, – Дарственный Отец слегка прищурился, а потом наклонил голову. – И правда, человеческого в тебе осталось мало. Не зря говорят «волчий глаз». Ещё мне сказали, ты не разговариваешь. Но теперь заговоришь?

– Если хочешь, – без всякого почтения ответил Алджер, и его голос с непривычки прозвучал так хрипло, что он сам его не узнал.

Одноглазый дотронулся до грязной повязки, которая прятала месиво, оставшееся после штыка. Теперь там находилась лишь сухая кожа. Провал перестал зудеть и гноиться, перестал вызывать опасения заразы. Однако, новый на его месте так и не вырос. Похоже «первоклассное исцеление» имело пределы.

– Прекрасно, а то я уже устал слушать самого себя, – Дэсарандес никак не отреагировал на слова исхудалого посетителя. – Однако, куда больше меня интересует, что лучший разведчик Второй армии Фирнадана делает в моих рядах? И я советую тебе подобрать хороший ответ, который в должной мере меня устроит, – тон его не поменялся ни на грамм, но отчего-то Фосрена пробил мороз.

– Я разорвал все связи со Второй армией, император, – сказал Алджер. – Теперь я – «перебежчик», лишь это важно.

– Смелое заявление, – улыбнулся Дэсарандес. – Как тебя зовут?

– Алджер Фосрен.

– Давай на миг забудем о Фирнадане, хорошо? – глаза Господина Вечности весело блеснули. – До недавнего момента осада шла достаточно приемлемо. Не идеально, но лучше, чем могла бы, – покрутил он рукой. – Однако буквально только что – ещё не прошло и часа – мне доложили, будто разведка заметила приближение крупного подкрепления. И это в тот миг, когда я уже начал строить планы, как пойду на Сауду. Представляешь себе? – в голосе императора, вопреки словам, не ощущалось ни малейшего недовольства. – Меня раздражает это. Нежелание принять, что партия уже проиграна. Затягивать всем известный итог. Какой смысл? У противника не осталось сил, он не может даже укусить в ответ, но продолжает рычать и скалиться. Чего ждёт Логвуд? Чего хочет архонт Фатурк? У них есть план или это всего лишь агония? Скажи мне, Алджер Фосрен, что планируют твои друзья?

– У меня нет друзей, император, – сухо сказал он.

Вопреки всей логики и здравому смыслу, Дэсарандес принял этот ответ.

– Даже среди других «перебежчиков»? А как же я, твой император? Или Каирадор, Красный Верс, который скоро поведёт в бой всю крестьянскую армию? Он упоминал, что ты… уникален. Что в тебе есть что-то, вызывающее интерес. Не простой разведчик, а тот, кто может действительно много.

– У нас совершенно иные отношения, – глухо произнёс Алджер.

– И тебе не бывает одиноко? – удивился или изобразил удивление Дэсарандес. – Здесь, вдали от соратников и семьи, сражаясь против бывших товарищей, когда каждый день может стать последним? При этом ты не думал о том, чтобы открыть кому-то свою душу?

– Я не сказал, что мне одиноко, только то что у меня нет друзей. Среди «перебежчиков» я – такой же как все. Ведомый твоей волей. Но что мне женщина, которая идёт рядом, усталый ребёнок, которого несут на руках, мужчины вокруг… если они умрут, я съем их. Не бывает друзей в такой компании, император. Только будущая еда.

– Однако ты отказываешься есть, – заметил Дэсарандес.

Фосрен замолчал.

Его собеседник немного подался вперёд.

– Но теперь ведь не откажешься, верно? – слова императора отдавали лукавым цинизмом.

«И вот безумие накрывает меня тёплым одеялом», – промелькнула мысль в голове Алджера.

– Если хочу жить, – пробормотал он.

– А жизнь важна для тебя, Алджер Фосрен? – проницательно спросил Дэсарандес.

– Не знаю, император, – разведчик пожал плечами.

– Так давай проверим, ладно? – взяв небольшой колокольчик, он позвонил. Внутри гигантского шатра моментально началось движение. Наивно было считать, что они здесь одни.

Не прошло и минуты, как занавески дёрнулись и зашли слуги, принёсшие небольшой стол и одинокую тарелку, на которой лежали куски дымящегося варёного мяса. Совсем свежие и мягкие. Нежные…

Короткий жест Дэсарандеса отправил всех прочь. Здесь по прежнему оставались лишь они вдвоём.

– Вот пища, которая тебе нужна, – провозгласил император. – Сладкая плоть. Приобретённый вкус, так мне сказали, во всяком случае. Ага, вижу, голод вспыхнул в твоём волчьем глазу! Действительно, внутри каждого человека прячется зверь, которому нет дела до происхождения этого мяса. И всё же, – отеческая улыбка появилась на его губах, – я рекомендую есть осторожно, иначе сжавшийся желудок может отвергнуть всё, что ты ему предложишь.

С тихим стоном Алджер повалился на колени подле столика и протянул руки. Зубы заболели, когда он начал жевать, к соку мяса примешивался вкус собственной крови. Он проглотил кусочек, почувствовав, как желудок сжался вокруг него. Усилием воли фирнаданец заставил себя остановиться, подождать.

Дэсарандес подошёл к своему столу, осмотрев свитки, лежащие поверх других свитков. Бесконечные донесения и отчёты.

– Придётся пожертвовать частью ресурсов, Алджер Фосрен, – произнёс он. – Отдать новоприбывшим инициативу, несколько лагерей и складов. Пару десятков пушек и несколько тысяч солдат. Дать им глоток воздуха, – его прямой и откровенный взгляд уставился в единственный глаз разведчика. – Тебе знаком сенет?

– Да, император, – пытаясь отдышаться и сдержать желание выблевать всё обратно, сказал фирнаданец. Он ощущал, что поддался своим желаниям. Оказался слаб. Раздавлен. Унижен. Причём Дэсарандес не делал ровным счётом ничего, чтобы этого достичь! Напротив, он помог ему, вылечил, накормил…

«И даже не пытал…» – полная мучительной иронии мысль показалась Алджеру иглой, которая вонзилась ему в ухо.

– В сенете есть такая замечательная тактика, которая называется «гамбит», – император сложил руки за спиной. Цепь с насаженной на неё головой переливчато зазвенела. – Её суть в том, чтобы отдать «лёгкую» фигуру, дабы обострить игру, заняв более тактически удачное положение на доске.

Бессмертный человек шагнул вперёд.

– Для этого нужно обладать должным уровнем хладнокровия и понимания, как своих слабых сторон, так и слабых сторон противника. Каждое отступление – это понижение боевого духа, даже если в качестве «жертвы» отдаются откровенно ненужные и бесполезные люди, наподобие магов со Стигматами, расхлябанных офицеров и больных дизентерией солдат.

Дэсарандес снова улыбнулся, внимательно осмотрев разведчика.

– Говорят, волки избегают человеческой плоти, если у них есть выбор. Не думай, что я лишён милосердия, Алджер Фосрен. Мясо, что лежит перед тобой – оленье.

Стоящий на коленях мужчина раскашлялся. Он ощутил, как подрагивают руки и ноги, а из глаз медленно текут слёзы.

– Это… не важно, – еле слышно прошипел фирнаданец.

– Не важно, – согласился император. – Потому что важными являются совершенно иные детали.

И он пригласил Фосрена за свой стол, позволив сесть напротив себя.

– Расскажи мне о Фирнадане, Алджер, – попросил Дэсарандес. – Про Вторую армию и те позиции, где размещались ваши солдаты. Про входы под землю, которые вы прячете от нас. Поведай мне всё.

Разведчик открыл рот, но грубые слова застыли, так и не сумев выйти из его горла. Он ощущал себя скованным. Это было так странно, что в первые мгновения Фосрен даже посчитал это действием магии или зелий – примесей в мясе.

Но всё было иначе. Эмоциональное потрясение, в которое император раз за разом погружал Алджера, раскачивая его, словно маятник, привело душу и разум мужчины в смятение.

Он снова открыл рот, но в этот раз оттуда полетели совершенно другие слова…

* * *

Фирнадан, взгляд со стороны

Капитан «Чёрных Полос» Маутнер, его формальный командир Гаюс, и их малочисленная группа быстро двигались вперёд, по захваченному имперцами городу. Целью была центральная площадь, от которой они планировали сориентироваться по дальнейшей дороге в сторону за?мка. Однако, не доходя до нужной цели, солдаты замедлили шаг, когда мерцающее пламя пожара высветило ужасную картину впереди. Здесь произошла безжалостная бойня, а затем – пир. Булыжники были покрыты костями, порой обглоданными, а порой – алыми и влажными, с остатками плоти и сухожилий. И две трети мертвецов, насколько капитан мог понять по форме и одежде, принадлежали захватчикам.

– Триединый… – пробормотал Маутнер. – Имперцы дорого заплатили за свой успех. Похоже, мне стоит пересмотреть своё отношение к гарнизонным бойцам.

Усатый сержант Лотар кивнул. Это был достаточно трусливый человек, но в миг опасности сержант умел принимать верные решения, чем и заслужил своё звание.

– И всё же, численный перевес сыграл свою роль, – с толикой раздражения дополнил Лотар.

– Приди подкрепление Хельмуда хотя бы на два-три дня раньше… – зубы капитана скрипнули.

Никто не договорил за него. Не было нужды.

– Вон, – единственная в отряде женщина, Килара, ткнула пальцем в сторону высокого за?мка. – Цитадель. Не так уж и далеко, прямо за тем столбом дыма.

– Начнём оттуда, нечего здесь торчать, – буркнул Гаюс.

Элитный отряд настороженно направился через жуткую площадь в сторону главной улицы, которая, похоже, вела прямо к нужной им цели. Везде валялись трупы: в канавах, в выбитых дверях домов, возле заборов и под обломками разрушенных или сгоревших баррикад. Дальше по улице куча всё ещё покрытых плотью тел возвышалась, словно холм. «Чёрные Полосы» ничего не говорили, приближаясь к склону этой омерзительной груды. Представшую перед ними правду было сложно понять. Только на одной этой улице находилось не менее десятка тысяч тел. Возможно, больше. Влажная, уже разбухшая бледная плоть вокруг зияющих ран, из которых вытекла кровь. Часть была убита магией (сожжена или обварена), часть – пулями, часть – честной сталью.

Курганы из тел у входов в невысокие здания, устья переулков, ворот усадеб, ступенчатых подходов к разграбленным храмам… На мёртвых лицах и в невидящих глазах плясали отблески пламени, коверкая их подобием движения, иллюзией жизни.

Чтобы идти дальше, бойцам нужно было взобраться по этому трупному склону. Гаюс не колебался, решительно указав направление.

Почти сразу от небольшого арьергардного отряда, расположившегося в тылу и присматривающего за окрестностями, пришла весть: «перебежчики» вошли через ворота и, словно беззвучные призраки, двигались следом за «Полосами». Несколько сотен, не больше. Плохо вооружённые, а значит, не представляющие особой угрозы.

В ответ на эти вести Гаюс молчаливо пожал плечами, более никак не реагируя.

Бойцы Второй армии направились вверх по мягкому склону из тел. Самым трудным для них было не смотреть вниз. Не думать о том, что находится под ногами. Думать только о защитниках города, которые здесь сражались. Думать о почти нечеловеческом мужестве, об отрицании смертных границ, о гарнизоне Фирнадана, чьи трупы они, периодически, также видели на своём пути. Воины Первой армии, которые продолжали сражаться вопреки всему. Они не сдались перед лицом такой угрозы. Не сдались… и оказались заживо порублены на куски.

«Эти солдаты посрамили нас всех, – мелькнула мысль у Маутнера. – Сражались отчаянно, не отдавая без боя ни единый метр земли. Это урок нам… Урок, что пришли на войну, где нет милосердия».

Вскоре стало очевидно – холм был кем-то намеренно сложен. Это оказался… проход. Но к чему?

Настил из трупов завершился неровной грудой тел на расстоянии меньше человеческого роста от крыши четырёхэтажного дома. Напротив здания размещалась точно такая же груда, но огонь превратил её в тлеющий курган.

Гаюс ступил на самый край обвала. Остальные последовали за ним, пригибаясь, оглядываясь, пытаясь осознать значение увиденного. Обвалившийся край открыл правду: у этого жуткого сооружения не было основания. Не было ничего, кроме огромного месива мёртвой плоти.

– Осадный холм, – наконец тихо, почти неуверенно, сказал сапёр Грайс. – Имперские ублюдки хотели до кого-то добраться…

– До нас, – ответил чей-то молодой холодный голос на крыше.

Ружья взметнулись вверх. Маутнер бросил взгляд в сторону незнакомца. У края крыши выстроилось несколько фигур, освещённых отдалёнными пожарами.

– Из-за рун они не могли пробиться через первый этаж, – продолжил говорить голос. – Им пришлось притащить лестницы, но магия не оставила ублюдкам шансов. Тогда имперские офицеры нагнали сюда «мяса». Гнали его столько, что все наши волшебники, включая и меня, ощутили жжение по всему телу. Вскоре пришлось принимать рукопашный бой.

– Однако, вы отбились, – высказался капитан.

– Как видишь, – усмехнулся молодой маг, сделавший шаг вперёд. – Мы перебили их всех.

Эти люди, безусловно, принадлежали к защитникам Фирнадана, но не являлись представителями гарнизона. Во всяком случае, так подумал Маутнер. Он видел, что они были вооружены, но всё снаряжение и даже форма оказалась весьма разнородной.

– Так это… – заговорил усатый Лотар, но почти сразу сбился и замолк.

Парень с холодными изучающими глазами, который, похоже, возглавлял группу, слабо улыбнулся.

– Поднимайтесь, если хотите, – махнул он рукой.

На крыше показались лестницы, которые скользнули по краю. Гаюс заколебался. Маутнер подошёл к нему.

– Считаю, стоит им довериться. Есть у меня ощущение, что мы не прогадаем, – негромко шепнул капитан.

Здоровяк фыркнул.

– Ну если ты так считаешь… – и жестом подозвал остальных солдат к лестницам.

Люди бодро перебирали конечностями – стоять на высоком холме из трупов им не нравилось.

– Почему не сожгли? – спросил капитан у мага.

– Когда бой шёл, то сил уже не осталось, – неохотно пояснил он. – Сейчас я уже немного пришёл в себя, но не хочу привлекать внимание огромным пылающим костром. К тому же, вонять будет премерзко, можешь мне поверить, – юноша мрачно хмыкнул. – Утром же мы планировали уйти в… – взгляд парня стал цепким и острым. – Этого я пока не скажу. Просто уйти.

– Уйти, так уйти, – Маутнер пожал плечами и огляделся. Плоская крыша здания походила на маленький трущобный посёлок. Навесы и палатки, костры, тлеющие на перевёрнутых щитах. Сумки с едой, сосуды с водой и вином. Ряд завёрнутых в одеяла фигур – павшие, всего семеро. Капитан видел под навесами других, скорее всего раненых. Возле чердачного люка было поднято знамя – жёлтый флаг из детской туники с тёмными полосами.

Оставшиеся защитники здания стояли молча, наблюдая, как Гаюс послал людей к каждому краю крыши, чтобы проверить, что находится под домом и напротив него.

– Я – капитан Маутнер, отряд «Чёрные Полосы» из Второй армии, – представился мужчина.

– А вы не спешили, да, офицер? – в голосе волшебника не было злости или насмешки, просто констатация факта.

Маутнер моргнул.

– Вторая была отрезана войсками Империи и лишь получив подкрепления из вольных городов, выступивших под командованием генерала Хельмуда Дэйчера, у нас появились шансы изменить ситуацию. В ближайшее время в Фирнадан войдёт целая армия свежих солдат с припасами и порохом.

– Вот оно как… – задумался маг. – Хорошо. Значит, пришло время изменить ход событий.

– Изменить ход событий? – пробормотала Килара. – Да вам, похоже, не нужна была помощь, чтобы его изменить.

– Гаюс! – крикнул сапёр, Грайс. – Мне не нравится то, что у нас под ногами. Трещины. Вся эта крыша покрыта трещинами.

– Со стенами – то же самое, – отметил его сосед. – Со всех сторон.

– Это здание набито трупами, – произнесла невысокая темноволосая волшебница, сохранившая знаки отличия на своей форме. Похоже, она была хороша в производственной магии и чинила своё снаряжение. – Они не только воняют, но и разбухают. Вот почему мы выбрались на крышу, хоть ранее сидели внутри, на последнем этаже.

– Даже руны не могут скрепить каждый камень, – хищно усмехнулся парень. – Но я всё равно старался.

– Ты так и не назвал своё имя, – не сводя с него глаз, сказал Маутнер.

– Изен, – после секундной паузы поведал волшебник.

– Кто ещё остался в Фирнадане? – спросил Гаюс. – Логвуд по прежнему командует обороной? Или все разбрелись по отдельным точкам? Что с подземкой? Сколько там людей и припасов? И что известно по предательству Сайкса? За ним кто-то проследил? Его вывели за стены или он всё ещё прячется где-то здесь?

– Хорошие вопросы, – кивнул Изен, сложив ладони в замoк. – Но ответы на них будут не столь приятными, как хотелось.

– И всё же? – наклонил капитан голову.

– Остатками обороны по прежнему командует комендант Тольбус Логвуд, – произнёс маг. – От гарнизона остались жалкие остатки, пара тысяч солдат, которые скрываются под землёй и вот в таких убежищах. В основном защищают гражданских, хотя все они сейчас невольно переквалифицировались в солдат. Однако… этого всё равно не хватает. Мы постепенно сдаём позиции, но пользуемся тем, что император опасается вводить в Фирнадан все свои силы… Думаю, – он почесал подбородок, – вы знаете почему.

– Знаем? – Маутнер посмотрел на Гаюса, который хмуро уставился на Изена, но, спустя несколько долгих секунд, кивнул.

– Радует, – слабо улыбнулся волшебник. – Радует… За?мок мы отбили вчера вечером, объединившись с генералом Эдли, но я не исключаю, что его уже снова заняли. В принципе и отбили то мы его потому, что имперцы не стали там закрепляться, отдав «перебежчикам». Среди них присутствовал странный колдун, который командовал не только крестьянами, но и регулярами, однако взять его мы не смогли. Сбежал. Где он сейчас, я не знаю. Может покинул Фирнадан, а может где-то затаился. Про Сайкса, увы, – Изен пожал плечами, – тоже ничего не известно. Я слышал только то, что его прикрывал имперский граф, – на миг лицо парня исказилось, но так быстро пришло в норму, что почти никто ничего не заметил. – В остальном… – он снова замолчал, а потом, будто решившись, продолжил, – мы планировали забрать припасы, которые оставили здесь, да направиться на объединение с остальными – под землю.

– Повезло, что генерал Эдли дал нам людей, в качестве проводников, – высказался потрёпанный солдат из защитников. Его форма была изрезана и измазана в крови, но тело не пострадало. Скорее всего – вылечили. – Их помощь, когда маги истратили все силы, стала решающей.

– И всё равно почти все погибли, – негромко произнёс другой, посмотрев на навес, под котором лежали прикрытые грязной тканью тела.

– Что же, похоже мы пришли как нельзя вовремя, – улыбнулся усатый сержант Лотар. – Значит, ещё не поздно спасти это место.