Текст книги ""Фантастика 2026-79". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: allig_eri

Возле каменоломни случился казус. Всадник, завидя скачущих солдат, дорога-то одна. Обогнал нас и понёсся, не жалея лошадь стараясь опередить нас.

Прибыли к месту ближе к полудню. Нас уже ждали.

– Добрый день, господин штабс-полковник, – поприветствовал тот самый всадник, что нас обогнал.

– Добрый, резво скачете, коня не бережёте.

– Так все мы государевы люди, исполняем приказ.

– И так гнать энц приказал?

– Совершенно верно. Утром он оповестил, что прибыл из столицы проверяющий и возможно прибудет сюда с визитом. Вот я и поскакал, предупредить, хорошо, что успел.

– Успел, что? – хмыкнул я, – спрятать голодных работников? Или трупы рабов?

– Что вы, господин офицер. У нас работают или каторжники, или по найму. Последние в основном на финальной обработке камня. Обтесать, придать нужную форму…

– Понятно. Мне нужно десять подвод камня среднего размера.

– Как понимаю, заявку в конторе не оставляли?

– Нет, вы же знаете, – ухмыльнулся я. Если этот, как он представился старший мастер Пенторис, был в конторе, то знает об отсутствии заявки.

– Ничего страшного. Можно и здесь оформить, пройдёмте. Учётчик всё запишет и зафиксирует. Оплачивать, когда будете? По получению или сейчас?

– Сейчас. С доставкой до места, – ответил, понимая, что не спроста задан вопрос. Если сказать, что потом, то может и примут заказ, с искренним видом уверят, что не волнуйтесь, всё прибудет в лучшем виде, а на самом деле и заявки потом не найдёшь, и концов, с кем разговаривал.

Оформили на удивление быстро. Мастер-каменотёс выслушал для чего нужен камень, показал образцы, предложил взять разного размера. Договорились о десяти подводах с доставкой до места. Оставлять без контроля погрузку отказался, настояв, что выйдем караваном все вместе, а время, что необходимо для подготовки проведём здесь.

Вот тут начался переполох. Вместо первоначально оговоренных трёх суток подготовки, справились всего за сутки. Ещё бы. Гвардейцы разбили лагерь, поставили палатку прям у взъезда в каменоломню. На двое суток паёк у нас с собой, а с водой здесь проблем не было. Я чинно прохаживался по территории, разговаривал с мастеровыми-каменотёсами, интересовался их бытом, как работается, сколько платят, где спят, что едят. Пару раз выбрался в карьер, посмотрел, как работают каторжники. Зрелище конечно не из приятных. Больные, косые, убогие, разбивали, таскали, ворочали неимоверные глыбы. Но оттуда меня вежливо спровадили, сославшись на безопасность труда, говоря:

– Обвал случится, придавит. Или по голове камень прилетит.

Хотел попросить каску, но воздержался. Снаряжение каравана проходило бодро, и я не стал нагнетать обстановку. На следующие утро в составе десяти подвод, двадцати сопровождающих и трёх конных всадников выдвинулись в путь.

Ехали медленно. Хотел было ускорить продвижение, но старший каравана вежливо пояснил:

– Господин офицер, вы командуете солдатами, а я караван веду. Вес у груза большой, если подвода сломается, что делать будем, а если лошадь падёт? Так что, идём мы своим уже не раз хоженым темпом. Если надо было быстрее, взяли бы ещё десять подвод, распределили вес и тогда шли быстрее.

Возразить было нечего, но из денег у меня осталось всего ничего. Практически всё истратил на покупку материала.

Только к концу второй недели прибыли в гарнизон Ухтюрска. Целых три недели отсутствовал и нас уже заждались. Встреченному конному патрулю передал, чтобы в гарнизоне готовили место для разгрузки материала. Была мысль выторговать или как договориться со старшим каравана Жнобкинсом продолжить маршрут до границы. Но тот категорически отказался, сославшись на занятость:

– Вам повезло, господин офицер. Партия камня, что в порт не готова, вот и пошли с вами, а так, ждали бы свободные подводы неделю, не меньше.

С дороги, весь в пыли прибыл к генералу.

– Господин генерал, разрешите доложить.

– Знаю, знаю. Присаживайся. На твоё имя пришло письмо из столицы, от самой Императрицы, – генерал протянул мне запечатанный тубус.

С содроганием сердца вскрывал и разворачивал послание. 'Неужели, – думал, – отказали в возведении укреплений. Слишком долго шёл ответ, а генерал продолжал что-то говорить.

Прочитал, поднял глаза на генерала.

– Что там?

– Императорский указ о возведении укреплений по южной границе и назначении меня курировать этот проект.

– Что ж. Логично, – хмыкнул генерал, – а там про финансирование ничего не сказано? А-то фельдъегерский караван привёз слишком много, я и принимать сначала отказывался, но, когда вручили послание Императрицы, понял, что там будут разъяснения.

Пробежался глазами по тексту. Да, есть упоминание о выделении средств. Общая сумма казалась запредельной, но не фантастической. Если считать по расценкам мастеровых и строительство ещё двух фортов и шести застав, то вполне укладывалась в заложенную сумму.

– Это что, все деньги сразу пришли⁈ – вот тут удивился я.

– Да. Как пояснил главный фельдъегерь из-за этого отбытие несколько раз откладывалось и пришлось усиливать караван.

– Господин генерал, а это что, в первый раз встречаюсь с таким? – протянул ему Императорский указ. Он состоял как бы из двух частей. В первой, со всеми регалиями и положенными официальному документу словесами воспроизводилась воля Императрицы, а во второй, меньшей, перечислялась обязанность государевых служащих оказывать полное содействие.

– Это указ-повеление. Давненько таких не видел, – повертев руках лист, вымолвил генерал, – первая, верхняя часть остаётся у вас, как лица уполномоченного выполнять волю Императрицы, а вторая отрывается по вот этой полосе и передаётся высшему государственному лицу той местности, где выполняется указ. Чтоб значит не было непонимания.

– Может лучше его переслать управляющему каменоломни? Ведь нам в основном материал нужен и желательно без задержек. Средства есть, можем и нанять необходимое число мастеровых.

– Возможно вы и правы, господин штабс-полковник. Местные – городские власти итак подчиняются мне, как командующему гарнизоном, а вот остальные…

– Я вас понял. Минутку, я передам послание управляющему через караванщиков, чтоб время зря не терять.

– Да-да, идите. Жду вечером на обстоятельный разговор.

Глава 25

– Докладывай, штабс-капитан, что без меня произошло, – через трое суток прибыл в селение с караваном гружёным материалом и первое, что бросилось в глаза – это следы недавнего боя.

– Господин штабс-полковник, докладываю. Неделю назад моркены предприняли попытку обойти селение и атаковать, но были встречены огнём. Дозор вовремя увидел скопление неприятеля и доложил, успели подготовиться. За ваше отсутствие выкопан ров под фундамент северной стены. Обустроены места проживания и…

– Хорошо, капитан. Что сделано, посмотрим позже, раненые?

– Пятеро, покидать село отказались, остались тут. Приходила смена, личный состав обновился.

– Сам, что не сменился?

– Так, господин штабс-полковник, вы меня за старшего оставили…

– Понятно. Возвращаешься с караваном в гарнизон. Тебе задание, набрать мастеровых. Средства и материал будут. Пришёл ответ из столицы, дали добро на возведение укреплений.

– Так что, будем строить? – не скрывая удивления поинтересовался капитан.

– Будем, а ты сомневался? И скорее всего начнём строительство сразу по всему периметру границы. Думаю, народа хватит. Вопрос только с мастеровыми и материалом, но с последним, скорее всего вопрос решён, – после получения послания, подписанного самой Императрицей, не думал, что управляющей каменоломней станет чинить препятствия и нужды гарнизона Ухтюрска станут приоритетными.

В организационных вопросах прошли недели. Я выбился из сил, улаживая нестыковки с начавшимися поставками материала, споры между мастеровыми, кто и на какой объект пойдёт работать, выделением охранения и решая прочие мелкие бытовые неудобства. Но с благоговейной радостью смотрел, как буквально на глазах растёт каменная стена первого воздвигаемого форта.

– Господин штабс-полковник, – нарисовался адъютант. Он так и не покидал селение, помогая молодому хозяину обживаться в нём.

– Слушаю тебя.

– На село надо бы полсотни голов скота прикупить. Что б значит еда была, а то вдруг из гарнизона обоз не дойдёт или случится чего.

– Полсотни не мало? – видел, что он постоянно проводил время с Венасом и скорее это его идея. А у него, точнее в селе нет ничего, только привозные продукты. Хорошо, что второй, добротный, крытый навесом колодец соорудили. Намучились солдаты долбить грунт, и теперь понимал, почему колодец в этой местности великая ценность.

– Мало конечно, если на всех, но…

– Две сотни голов хватит на первое время? – сразу пресёк его причитания.

– Хватит, господин штабс-полковник, хватит.

– Тогда езжай в гарнизон, я сейчас тебе напишу записку, деньги выделят и если хочешь, парнишку с собой возьми.

– Это я мигом. Со следующим караваном и пойдём…

– О чём задумались, господин штабс-полковник, – после отдыха прибыл штабс-капитан Жастин.

– Вот думаю, как назвать форт, а то всё «первый», «окраинный», называем, а сколько у нас сейчас застав строится? Восемь и ещё три форта. Потом как, их тоже по номерам обозначать будем?

– Можно и по номерам. Главное, что моркены притихли.

– Ещё б не притихли, на границе считать половина гарнизона расквартировано, – ухмыльнулся масштабам стройки. За какие-то несколько месяцев грандиозный, кажущийся фантастическим проект приобрёл реальные очертания. Стены первого форта возвели полностью. Оставалось только оборудовать ворота и возвести башню. Остальные ненамного отставали от графика, но первый он и строился первым, на его ошибках учились, перестраивали, иногда, скрепя сердце приходилось ломать возведённое, но остальные объекты строились с учётом шишек, что набили именно здесь. – А когда полностью достроим, то и четверти гарнизона хватит, чтобы службу нести. Вот и думаю, чтобы путаницы не было, как назвать этот форт. Ну и всем остальным надо дать названия.

– «Первый», господин-штабс полковник.

– Что первый? – не понял я.

– Назовём этот форт «Первый».

– Х-мм, – задумался, а ведь правда, чтобы хотя бы на начальном этапе ввести в заблуждение врага, можно укрепления назвать по номерам. Форт «Первый», форт «Второй», «Застава номер три», например. – Ладно, уговорил. «Первый», так «Первый». Теперь в официальных донесениях его будем именовать именно так.

– Да, ещё, господин штабс-полковник, конный патруль засёк передвижение. Для обозного каравана слишком медленно идут, а для моркен слишком большое пылевое облако, да и со стороны Ухтюрска двигаются.

– Это наверно Савелкин возвращается с домашним скотом. Теперь свежее мясо, молоко будет. Обживаемся понемногу, – подмигнул офицеру.

И в правду, с караваном прибыл Савелкин, но не только.

– Господин штабс-полковник, – подошёл с докладом старший конвоя каравана лейб-лейтенант Тонсас. Он неоднократно водил караван, и я его отлично знал. – Тут вам просили передать и ещё, там в телегах ящики…

– Ящики? – не понял, так как ничего лично не заказывал. Всей рутиной логистики, заказа материала и инструментов занимается целая группа офицеров в штабе гарнизона и в эту налаженную работу я не лез.

– Так точно! Доставили из порта, сказали лично вам передать. Тяжёлые они. Из-за этого так медленно шли. Приходилось каждые три часа распрягать лошади и давать им отдохнуть.

– Интересно-интересно, а что в гарнизоне не оставили? – вспоминал, что могло прийти лично ко мне.

– Генерал распорядился не сгружать с телег, обменялись, вот и сразу отправили сюда.

– Ладно, давай посмотрим, что там, – быстрым шагом направились в арьергард каравана. Мысль, что пришло у меня была. Неужели капитану удалось уговорить, а оружейникам создать то, что я хотел.

Вскрыли ящики.

– Ничего себе мушкет! И как его носить??? Он же тяжёлый! – воскликнул кто-то из солдат, увидав, что находится в ящике. А в ящике находилась… нет, не пушка, а мортира – орудие с коротким стволом для навесной стрельбы.

– Это солдат, носить не будем. Установим на стене и будем палить по неприятелю, – пояснил удивлённому солдату, а сам вскрыл конверт с посланием. В нём находилась подробная инструкция по использованию и приписка от капитана с указанием расчётного счёта, открытого на моё имя в Императорском банке с указанием перечисленной суммы и сам патент на изобретение. Довольно хмыкнул. Не думал, что за военные изобретения платят так хорошо. Помнится, читал, что изобретатель самого надёжного и массового автомата – М. Т. Калашников получил государственную премию за изобретение, но отчислений с каждого образца так никогда и не получал. А у меня в патенте указано, что одна лира с каждого выпущенного орудия данной модификации принадлежат мне, как изобретателю.

Недели провели в учебных стрельбах. Ну и намучались мы, затягивая доставленные три мортиры на стену. Пришлось сооружать помост, систему тросов и рычагов, хорошо мастеровые помогли. Они ж тяжёлые, но не настолько, как виденное мной на корабле орудие. Длина ствола чуть больше метра, ширина стенок две ладони, но калибр, как раз под имеющиеся у солдат бомбы. Ими и палили. Сначала получалось не очень. Самому приходилось всё выверять, составлять инструкцию, отбирать солдат, что умели считать и с хорошим глазомером. Но за недели тренировок справились и теперь получалось, если не с первого выстрела, так со второго попадать туда, куда необходимо.

Прослышав о невероятном оружии, генерал лично посетил форт «Первый» и остался доволен. Строительство шло ускоренными темпами, а мортира на него произвела неизгладимое впечатление. Метался снаряд обычной бомбы на расстояние до тысячи шагов, а наклонный ствол позволял палить из-за укрытия.

– Что ж, господин штабс-полковник, поздравляю. – разговаривали с генералом, прохаживаясь во дворе обустроенного форта. – О ходе выполнения поручения я доложил в Генеральный штаб и Императрице. Финансовый отчёт подготовится позже, ближе к концу года, но думаю ход возведения укреплений оценят по достоинству. Думаю, государственная награда вам обеспечена. За десять месяцев проделать такой большой объём работы. Да так всё организовать…

– Вы мне льстите, господин генерал, – было приятно слышать хвалебные слова генерала. За такой короткий срок удалось возвести все заставы и полностью обустроить два форта, разместить солдат, наладить патрулирование, систему оповещения. В планах стояло вооружить каждый форт как минимум пятью мортирами, а заставы минимум тремя, но исполнение отправленного заказа на изготовление орудий запаздывало, – без помощи со стороны офицеров и лично вас, ничего бы не получилось.

– Бросьте, полковник. Если честно, я не верил, что Генеральный штаб одобрит инициативу, хотя понимал её явные плюсы. Так что, поздравляю.

– Благодарю, господин генерал.

Меня самого радовало то, что удалось сделать меньше чем за год упорных трудов. Работая на жаре, в самое пекло, рыли, строили, но никто не роптал. Делали для себя. И теперь каждое укрепление выглядело неприступной крепостью. Занимаясь строительством, приходилось не забывать об обороне, отбивать налёты моркен, но когда вражеская конница попала под перекрёстный огонь мортир, то атаки прекратились…

– Всё, господин штабс-полковник, сегодня заканчиваем последний участок стены четвёртого форта, – доложил глава артели мастеровых Мисам. Несмотря на почтенный возраст, он лично принимал участие в возведении укреплений.

– Хорошо и благодарю за службу.

– Чего уж там. Вы уж простите, что не сразу понял, для чего стараемся.

– Ничего, главное сделали на совесть, – ответил, вспомнив как мы с ним ругались, переходя на взаимные оскорбления, когда обсуждали цену найма всей, замечу – всей артели. Но это осталось в прошлом.

– Господин штаб-полковник, гонец из гарнизона, – обратился офицер-кавалерист.

– Что-то случилось? – всего несколько раз отдельно, не с караваном прибывал гонец из Ухтюрска и это были моменты, когда действительно требовалось моё личное вмешательство. Один раз местные жители вышли к зданию штаба с требованием и в их сёла, что расположены чуть дальше от границы возвести укрепления, то финансовый отчёт не сходился и требовались мои пояснения, это когда я на государственные деньги закупил скот для села, но всё обошлось. Удалось решить миром и с гражданскими, и убедить финансовую службу гарнизона в обоснованности трат. И теперь вновь одиночный гонец из гарнизона.

– Не могу знать, господин штабс-полковник, генерал вас срочно требует к себе, – отрапортовал гонец.

Бедному собраться – только подпоясаться. Пословица конечно не про меня, я всё-таки не нищий и жалование хорошее, и отчисления кое-какие поступают, но собрался действительно быстро и в ночь выехал из форта в гарнизон. Дорогой размышлял, что такое произошло, если генерал немедленно требует к себе. Ладно бы с караваном передал сообщение или какие указания, но не поленился, послал гонца с приказом «срочно».

Прибыл в гарнизон поздно ночь. Думал, что командующего нет на месте, но увидел горящий свет в его окне.

– Разрешите? – осведомился, входя в кабинет генерала.

– Входи, входи, господин штабс-полковник.

– Что-то случилось? – осведомился, настраивая себя на плохое известие.

– Сегодня прибыл фельдъегерь из столицы, из Генерального штаба, – начал генерал, а я лихорадочно соображал, что могло произойти, что полученное известие его так взволновало, и на ум приходило только одно, что началась война, – письмо было адресовано мне и я его вскрыл, прочитайте. Оно касается больше вас.

Взял со стола официальный документ, пробежался глазами. Потом второй раз. Ничего не понял, так как не нашёл в нём упоминания о войне, только моё имя мелькало несколько раз.

– Это что? – не понял, так как мои ожидания не оправдались.

– Вас отзывают в столицу, господин штабс-полковник.

Примечания

Калибр три линии (здесь) – равен трём пальцам, примерно пятьдесят мм. Одна линия равна 16,6 мм.

В произведении описывается тип корабля Бригантина – двухмачтовый корабль, на фок-мачте несёт прямые паруса, а на грот-мачте косой нижний парус и прямые марсели. Такое парусное вооружение позволяет бригантине эффективно идти как фордевинд (ветер в корму), так и бейевинд (курс, при котором угол между направлением ветра и направлением движения судна составляет менее 90° (меньше 8 румбов)).

Скорпион – стрелометательная машина с торсионным механизмом.

Мыс Гонсатиса (здесь) – самая отдалённая восточная точка Канторийской Империи.

Долговре́менная огнева́я то́чка (ДОТ , дот, иногда «долговременная оборонительная точка») – отдельное малое капитальное фортификационное сооружение из прочных материалов, предназначенное для долговременной обороны и стрельбы различными огневыми средствами из защищённого помещения (боевого каземата). ДОТы строились из монолитного или сборного железобетона, камня на растворе, железных балок с арматурой и броневых закрытий.

Павел Чук
Первый среди равных. Судьба

Глава 1

Собирался в дорогу не торопясь. Я понимал, что больше сюда, на окраину Империи не вернусь и хотел встретиться, попрощаться со всеми, с кем свела судьба, с кем прошёл огонь и воду. За эти долгие месяцы много удалось сделать. С радостью и нескрываемой гордостью смотрел, как отправляется очередной караван с пушками на заставы, как не переставая, ручейком идут к дальним рубежам Империи обозы со строительным материалом и мастеровыми людьми. В обозе нередко мелькали гражданские, что изъявили желание переселиться, а это победа зна́чимее той, что совсем недавно одержали. Нам – верным солдатам Империи поверили.

– Господин штабс-полковник, – из раздумий вывел Савелкин. Его я забирал с собой, и он занимался сбором моих вещей, следил чтобы ничего не забыли.

– Слушаю, Савелкин.

– Если пойдём водным путём, надо заказать два, а лучше три отреза непромокаемой ткани, чтобы сундуки хорошенько обернуть. Знаю я этих морячков, – скривился Савелкин, – каюты маленькие всё не уместится, а на палубе: сюда не ставь, туда ставь, чтоб корабль не перевернулся, а в трюме сыро, – видимо передразнивая кого из знакомых, закончил Савелкин.

Поспешил его успокоить.

– Поедем сухопутным путём, так что не волнуйся, – ответил, вспоминая. Когда поднялся озвученный генералом вопрос как добираться до столицы, я не задумываясь ответил, что поеду по суше. Понятно, что дорога длиннее, но предстоящее прибытие в столицу меня не радовало. Как меня там встретят – неизвестно. Я же не придворный офицер, а боевой. А от мысли о неизбежной встрече с Императрицей Линессой Первой меня бросало в нервозное состояние и начинало трясти. Я робел словно первоклассник, вызванный впервые к доске отвечать и изо всех сил оттягивал неминуемую встречу. Столько месяцев прошло, столько событий, а от неё… той, от которой потерял голову, не было ни единого приватного письма, только официальные ответы на мои доклады.

– Так это мы с месяц ехать будем.

– Ничего, Савелкин, доедем.

– Я тогда распоряжусь, чтобы побольше припасов с собой выделили и тарантас[1]. Дормеза[2] у нас отродясь в этих краях не было, но тарантас имеется.

– Смотри сам, – ответил, направляясь к генералу. Он просил перед отъездом зайти, забрать несколько писем, что не требуют срочной доставки…

Отбыть планировали поутру, но я не ожидал, что в столь ранний час провожать выйдет лично штабс-генерал.

– Что ж штабс-полковник, рад был с вами служить. Надеюсь, как-нибудь встретимся. Но у меня ещё одна просьба. По возможности, передайте вот это письмо лично, – генерал протянул запечатанный конверт, – это моей племяннице. Она единственная дочь моей сестры. Ей письмо я передал вчера, но решился и племяннице написать. Тяжело им без отца и мужа. Он два года назад скончался от ран, а я за это время так и не смог вырваться, и повидаться с ними. Думал, что, когда буду в столице получать назначение, встретимся, но не получилось. Они в поместье в это время находились.

– Постараюсь исполнить вашу просьбу, но не обещаю, – я вертел в руках конверт, на котором красивым каллиграфическим почерком были выведены два адреса. Один в столице, другой, видимо, поместья.

– Понимаю. Если они будут в столице, постарайтесь, а если нет, то оставьте письмо слугам. Они передадут. Что ж, счастливого вам пути…

По плохо укатанной дороге пара лошадей лениво тянула тарантас. В пути мы второй день, а проехали всего-то ничего. Прав был Савелкин, что в дорогу нужен ещё один, если не денщик, то по крайней мере помощник Савелкину, а то он совсем за эти всего лишь несколько суток выбился из сил. Это ему и за конями приходилось ухаживать, и повозкой править, и готовкой заниматься, и обустройством ночлега. Но как знал, скоро прибудем в относительно обжитые места и станет легче. Там и постоялые дворы, и харчевни, где можно и лошадей поменять, и готовкой не заниматься. Но ехали мы всё равно слишком медленно. За эти двое суток мы едва ли проехали полсотни вёрст, а это даже по нынешним меркам очень скромное расстояние. В оправдание можно сказать, что дороги как таковой не было. Я ещё удивлялся, почему так неохотно и главное долго доставляются грузы в гарнизон. Оказывается, дорог в моём понимании здесь нет. А если зарядя́т дожди… Но к счастью они в этих засушливых местах большая редкость.

– Уважаемый энц, потерпите чуток, скоро до первой станции доедем, – на очередной остановке заговорил со мной Савелкин. – Вижу, что измаялись, но деваться некуда. Хорошо хоть не верхом, а в тарантасе.

– Не надо Савелкин. Я всё понимаю. Ты бы сам отдохнул пока стоим.

– Так отдыхать некогда. Надо упряжь, подковы проверить, напоить коней перед дорогой, а я отдохну, не беспокойтесь.

Так и ехали, делая частые остановки, потому что от тряски то одно случалось, то другое. Как ни странно, но навстречу нам только один раз прошёл обоз с провизией в гарнизон.

За это недолгое путешествие я всё проклял. Тарантас на то он и тарантас, что ловит каждый ухаб, каждую неровность. Я как-то на одной из остановок специально заглянул, посмотрел, есть ли у него амортизаторы или что-то в этом роде. Оказалось, что есть, но в чём проблема – небольшие неровности дороги тарантас достаточно хорошо проглатывал, но вот на каменистой или сильно ухабистой дороге, расположенный на длинных продольных рамах кузов так сильно трясло, что ехать в нём было некомфортно. Вдобавок закрытый кузов оставлял меня в одиночестве, погружая в разные мысли. А мысли посещали разные, что хотелось волком выть о бездарно потраченных годах.

– Приехали уважаемый энц.

На четвёртые сутки мы прибыли на первый постоялый двор.

– Я распоряжусь, чтобы вам выделили комнату, – продолжал суетиться Савелкин, а я с большим трудом выбрался из тарантаса. Ноги затекли, мутило. В этот день мы проехали в два раза больше, чем раньше и теперь понял, почему. Савелкин торопился до темна добраться на постоялый двор вот и гнал, делая редкие остановки.

– Хорошо, я пока похожу, ноги разомну, – ответил, а сам не торопясь обошёл тарантас. Вроде ничего не сломалось, но кто ж знает. Перевёл взгляд, осматриваясь. Мы въехали в огороженную деревянным высоким забором пространство. По-другому практически пустую площадку сорок на сорок метров у меня язык не поворачивался назвать. Слева какие-то постройки, откуда явно тянуло конским навозом.

«Конюшня», – понял я. Перевёл взгляд в противоположную сторону. Двухэтажный дом с высоким крыльцом и оттуда бодро выбежал мальчуган, и побежал к тарантасу. Я было испугался, что он сворует чего, но нет, он уверенно стал распрягать наших лошадок.

«Надо будет Савелкину сказать, чтобы под навес загнал тарантас, а то дождь пойдёт», – я взглянул на небо – ни облачка.

«Ладно сам разберётся, что и как делать», – и направился в дом.

– Проходите уважаемый энц, – расплылся в улыбке встретивший меня на крыльце мужчина лет сорока, – лучшую комнату для вас подготовили. За лошадками, не волнуйтесь, присмотрят, обиходят, накормят, помоют. Сейчас распоряжусь ваши вещи перенести, и он крикнул в открытую дверь, – Симо́н! Что копаешься⁈ А ну, быстро!

– Благодарю, – ответил, проходя внутрь. Я фактически впервые останавливался в такого рода заведениях в таком высоком статусе. Как никак и энц, и офицер немалого звания, не говоря о полномочиях, данных самой Императрицей, о которых я предупредил Савелкина чтобы помалкивал. И мои ожидания оправдались. Сколько раз в фильмах видел придорожные таверны, постоялые дворы и этот не выбивался от нарисованной в воображении картины. Пройдя немного я остановился. Просторное, уставленное столами помещение. По прямой барная стойка с барменом, хотя, скорее всего до барменов тут ещё не додумались, или распорядитель, или хозяин заведения, что скорее всего. Справа уходящая на второй этаж лестница.

– Проходите, ужин готов, – торопил меня провожатый.

– Мне сначала умыться с дороги.

– Сделаем. Вода нагрета. Её отнесут в вашу комнату, она на втором этаже. Позвольте проводить…

«Как же хорошо с дороги обмыться и переодеться в чистое», – думал, спускаясь вниз. Хотел приказать, чтобы обед мне принесли в комнату, но передумал. Захотел посидеть в обстановке, что неоднократно видел в фильмах и окунуться в спокойную атмосферу придорожного заведения.

– Пожалуйста, присаживайтесь. Для вас накрыли стол, уважаемый энц, – распорядитель подскочил ко мне, как только спустился в зал.

– Благодарю. Моего денщика не забудьте покормить, – произнёс, усаживаясь за богато уставленный стол. На нём и запечённый поросёнок, и целая курица, не считая холодных и горячих закусок. Такого изобилия я давно не видел. Какая еда в гарнизоне? Баранина во всех видах, изредка птица, да крупы. Ни овощей, ни зелени, а здесь… у меня глаза разбежались, а желудок предательски стал сокращаться, требуя пищи.

– Будет исполнено.

Подспудно я осознавал, что всё один не съем. Но и приглашать кого за стол из обслуги не собирался, предположив, что им и так останется.

Ел не торопясь. Вкушая добротно приготовленную пищу, как с улицы донёсся шум, а местная обслуга засуетилась.

– Что-то случилось? – остановил одного из обслуги.

– Прибыли солдаты. Много.

– Солдаты, странно. Не знал, что из гарнизона кто-то выходить планировал, – пробормотал себе под нос. Краем глаза увидел суетящегося с вещами Савелкина. Подозвал его.

– Узнай, что за солдаты пожаловали.

– Вроде пополнение в гарнизон пришло. Примерно рота пешего строя с офицерами.

– Они пешком сюда добрались?

– Да, лошади только у офицеров и пара телег с обозом.

– М-да, – пробормотал себе под нос, – это же сколько они идут? Месяц или два? – в памяти всплыло, что командующий гарнизоном неоднократно отправлял письма в Генеральный штаб, да и я, если честно, писал Императрице просьбу с обоснованием увеличения штатной численности гарнизона, вот только это было несколько месяцев назад. Значит сподобились, хотя и просили две дивизии, но и рота солдат на заставе будет не лишней.

– Не могу знать.

– Ладно, занимайся. Если попросят помощи солдатики, не отказывайся, но и на шею не давай садиться. А я чуть позже с офицерами поговорю.

– Слушаюсь.

Ждать появления в зале офицеров пришлось недолго. Как понял, Савелкин постарался.

– Разрешите представиться, штабс-капитан Мухо́нин.

– Штабс-лейтенант Ка́смин.

– Штабс-лейтенант Но́вис.

– Штабс-полковник Мирони. Рад знакомству. Присаживайтесь, разделите со мной трапезу.

Засиделись мы за столом допоздна. Офицеры то и дело отвлекались для решения текущих дел, но я не в обиде. Из диалога узнал, что Генеральный штаб всё-таки внял увещеваниям и отправил к южным рубежам Империи дополнительную роту. Чуть менее двух сотен с небольшим солдат и офицеров конечно мало, но хоть что-то. Вот только эти олухи с золотыми погонами не предусмотрели, что пеший строй своим ходом будет добираться до места новой дислокации не один месяц. Из рассказа офицеров узнал, стояли они на квартирах на востоке Империи, неожиданно получили приказ выдвинуться к южным рубежам, как раз два месяца назад, вот только добираться им предстояло своим ходом. Нет бы по реке их доставили, так нет, горевал штабс-капитан, приказали идти пешим маршем. Второй месяц в пути. Четверть личного состава переболели болезнями. Все, не только офицеры, но и солдаты изнурены тяжёлым пешим переходом. Хорошо хоть пару недель назад, солдаты и офицеры в складчину приобрели на одной из станций две повозки с лошадьми, а то бы лишний месяц добирались до места назначения.

Хмурый я сидел, слушая рассказ офицеров и настроение с каждой минутой всё ухудшалось.

– А вы в столицу, штабс-полковник? – из раздумий вывел меня вопрос штабс-лейтенанта.

– В столицу. В Генеральный штаб вызвали. Я похлопочу, чтобы вам и вашим солдатам возместили траты на лошадей и повозки. Подготовьте соответствующие рапорта, – пришла мне идея, как хоть немного облегчить их участь. Деньги напрямую от меня они не возьмут. Но в случае, если не удастся уговорить генералов, из своих средств возмещу им потраченное.