Текст книги ""Фантастика 2026-79". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: allig_eri

Собственно, именно это и поведал мне Хродбер на одной из посиделок у костра.

– Ты доказал, что самостоятелен, – ответил он на вопрос, который я спросил напрямую. – А за теми двумя нужен пригляд.

Так-то да, Каратон до сих пор под подозрением. Мало ли, вдруг опять словит обострение и решит себя убить? Что с идиота взять?

Широкая палатка, которая изначально предназначалась для меня с Люмией и ещё трёх слуг, включая конюха, довольно быстро оказалась выкуплена мною у Мариуса, поэтому никто не мешал нам наслаждаться обществом друг друга и чувствовать хоть и мнимое, но одиночество – когда закрываешь вход и представляешь, будто бы рядом есть только она одна. Всё. Больше никого. Весь мир остался где-то там, далеко, на другом конце земли.

Люмия целовала мои руки, а я – её волосы.

Смущённые прикосновения к лицу, будто в первый раз. Неспешные поглаживания, ласковые слова.

Некоторое время казалось, будто в живых остались лишь мы одни – не только из всего каравана, а из всего человечества. Одни мы разговаривали. Одни смотрели друг на друга и понимали, что видели. Одни занимались любовью, одни во всех землях, во всём свете. Казалось, будто все страсти, все знания находились здесь, звеня в одной предпоследней ноте. Это чувство невозможно было ни объяснить, ни постичь. Это не было похоже на цветок. Это не было похоже на беззаботный детский смех.

Мы стали мерой всего… Абсолютной.

А потом, выползая из палатки, сидели в компании остальных, возле костра, где изучали звёздное небо и чувствовали дыхание великой пустыни.

В каком-то смысле это путешествие оказалось сродни тому, что проходило у нас на пароходах. Корабли… и караван. Места, где жизнь давала нам время побыть лишь для себя. Маленькая радость маленьких людей.

Когда мы перешли незримую границу Сизиана, то трава понемногу исчезла, уступив место пыли, щебню и кустарнику с резким запахом. Живность перестала появляться на горизонте, а охотники совершали объезды лишь чтобы отогнать гиен, которые кружили вокруг, скаля зубы на верблюдов и людей, которых эти пустынные твари с радостью загрызли бы. Хоть они и были падальщиками, но и от свежатинки не отказывались.

Следующей ночью дул особо сильный ветер, едва не заставивший меня создать вокруг палатки барьер, но всё обошлось. Обошлось ведь?

– Это был самум, – поведал Лорон на следующее утро, скрипнув песком на зубах. – Пустынный шторм, – перевёл он для нас, ведь даже я не понял смысла слова. – Прошёл где-то вдалеке, но всё равно задел нас своим краем. Краем! Вот до чего был мощным. Отвратительно!

Суть «отвратительности» стала понятна достаточно быстро, когда Шимар организовал собрание главных купцов и остальных важных для каравана людей, куда умудрился затесаться и Дризз (формальный глава имперского подкрепления). Вслед за ним прошли и мы. Суть собрания была максимально проста: возвращаться в Ростос или идти дальше. Причина проста: грёбаный ураган засыпал тоннами песка ближайшие оазисы, о чём доложили вернувшиеся под утро разведчики, которые были едва живы от жажды и усталости.

– Минимум на сотню километров вокруг не осталось ничего, – махнул рукой Ауст Эбербаш, немолодой глава разведки, подчиняющийся Толмейну, ведь входил в состав его наёмного отряда. Мужчина был сильно не в духе, ведь присутствовал среди всадников на верблюдах и ему пришлось экстренно убегать от резко поднявшегося шквала, который своим внезапным появлением зацепил их отряд, отчего двое человек пропали в песчаной буре и, скорее всего, погибли.

Первые потери…

Опытные проводники и те купцы, которые совершали переходы по Сизиану на регулярной основе, в конце концов постановили продолжить путь, но в связи с усложнением дороги и нуждой перебираться через абсолютно новые барханы, поступило предложение передвигаться по ночам, спасаясь от яростного солнца.

Не все были согласны с таким решением. Тот же Ауст был решительно против, предлагая вернуться и подождать, пока пустынники сами восстановят прежние торговые маршруты и передадут карты новых оазисов.

– Вы не представляете, – решительно оглядел он всех собравшихся, – последствия столь непродуманного решения! Вспомните, в какую землю осмелились вступить!

Кто-то припомнил лафтетаров, которые однозначно воспользуются ситуацией, но большинство было уверено: пустынные разбойники не осмелятся напасть на столь огромный караван.

– Вспомните, за последние несколько месяцев к Агвану, – столице Сизиана, – направилось больше десяти караванов. Сколько из них вернулось? – спросил Динэс Яруф. – Ни один!

– Четыре месяца – не показатель, – возразил Силс. – Может какие-то из них и впрямь сгинули в пустыне, но они были намного меньшего размера. Но вы все, – обвёл он людей пальцем, – знали об опасности и выгоде, которую она несёт! К тому же, предварительно я переписывался с властями Агвана и людьми из торговой гильдии. Путь открыт, новых проблем нет. Всё как обычно.

Кто-то припомнил Музгаша Чёрного и войска под его командованием, однако, никто из собравшихся не хотел лишаться прибыли, а потому караван решил продолжить путь и начал готовиться к ночному пути. Каждый делал всё, что мог. Каратона напрягли лечить десятки людей, получивших солнечный удар или обезвоживание, в суматохе не проследив за нуждой организма. Ресмон резко переквалифицировался в водника, худо-бедно пополняя запасы воды, попутно создавая лёд, который складывали в зачарованные (даже не мной!) контейнеры, поддерживающие низкую температуру. Люмия продолжала варить зелья, сделав упор на составах бодрости и исцеления. Я по-простому, походному, массово зачаровывал палатки, используя чернила, вместо нити: накладывал простейшую рунную цепочку, всего из трёх знаков, регулирующих температуру на определённом, комфортном для жизни уровне. Изначально хотел только на понижение, но припомнил, что иными ночами может стать холодно, да так, что реально окоченеть.

Грёбаная пустыня! Какие кретины вообще придумали, что поселиться здесь – хорошая идея?..

И вот, с заходом солнца, шатры и палатки были сложены и убраны. Верблюды были нагружены слугами и проверены купцами, а потом пинками выстроены в длинные колонны. Наёмники подцепили свои тюки, поправили ружья и, перешучиваясь да жалуясь на перспективу ночного перехода, распределились по окрестностям, приглядывая за местностью. Шимар Силс, глава каравана, самолично и прилюдно зачитал молитву Хоресу, обещав крупное пожертвование в храм, если по дороге более не случится никаких проблем.

Воздух и правда сделался прохладнее, а путь немного проще. Темнота смущала, но было безоблачно, а потому звёзды и луна хорошо освещали местность, что было редкостью в Сизиане, где небо зачастую скрывалось поднятой ветром пылью. Правда уже к середине ночи народ начал жаловаться на холод и плотнее кутаться в собственную одежду. К счастью, большинство людей в караване были опытными, отлично понимая суть пустыни, а потому имели запас нужных вещей.

Уже под утро мы добрались до холмов, которые отсутствовали на картах проводников, что грязно бранились и ставили пометки, на ходу перерисовывая местность.

– Где-то поблизости должен был быть небольшой оазис «Мечта», – задумчиво проговорил Мариус. – Но сейчас, конечно же, его замело.

Даже если бы не замело, всё вокруг, по словам бывалых караванщиков, изменилось до неузнаваемости. Повторно высланная разведка не нашла ничего. Может, мы рядом с «Мечтой», а может и нет. Вдруг оазис каким-то чудом не замело, а мы просто прошли мимо?

Проблемой было и то, что один отряд разведки из десяти человек и вовсе пропал, вызвав подозрения у Эбербаша и отправку новых людей уже на их поиск. Результата, правда не было. Новые всадники быстро вернулись, так ничего и не отыскав.

Мужчину, который пошутил на эту тему, дескать, теперь доля остальных будет больше, избили в кровь, да так, что Каратону пришлось постараться, дабы спасти ему жизнь. Касательно остальных, более здравомыслящих представителей каравана, вопрос был лишь один: «Кто?» Большинство ставило на лафтетаров, но были и те, кто уверенно полагал виновниками бахианцев и даже Челефи, который успешным марш-броском форсировал Шарские кряжи и выбрался на другой стороне, в Сизиане.

– Зыбучие пески, как вариант, – предположил Мариус, когда я заговорил с ним на эту тему. – Я слышал и более нелепые случаи, например, однажды отряд поголовно оказался засыпан песком, потому что ступил на местность, под которой были внушительные пустоты. Каким-то образом песок умудрился подготовить ловушку, создав огромный воздушный пузырь, который не выдержал веса людей и просто провалился, похоронив их под собой.

– Учитывая, что сейчас вся местность вокруг резко стала незнакомой… – оставил я фразу незаконченной, на что Лорон лишь печально кивнул.

– Торговля через Сизиан всегда была риском. Не зря Дарственный отец так желал превратить эту местность в цветущий край. Жаль, что ему постоянно мешают это осуществить, но даже так, вдоль Светлого залива, возле самого юго-западного оазиса «Птичий холм», уже отстроили устье новой реки, которая вот-вот соединится с Агваном, – поведал он мне.

Однако, несмотря на плохие новости и отсутствие знакомой местности, которая заставляла путаться даже профессиональных проводников (компасы, из-за прошедшей бури, и правда начали показывать противоречивую даже друг для друга информацию), караван продолжил ночной путь. И этой же ночью нас впервые атаковали.

Я привычно сидел в повозке, под светом артефакта, читая первую из книг, посвящённых рунам. Какую-то часть написанной в ней информации я уже знал, другую освоил сам, методом практики, проб и ошибок, но тут было куда как больше. Новые способы комбинации рун, новые варианты зачарований, отводов лишней энергии и хитростей, доступных для компетентного артефактора.

Вообще, книга больше посвящалась именно мастерам – то есть простым людям, без магии. Она доносила до них информацию, посвящённую обучению гильдейских волшебников и не стеснялась проходиться по версам, что периодически вызывало гнев, стыд или смех. Забавное чтиво!

К плечу прижималась уставшая Люмия, которая проводила ревизию среди трав Мариуса, задумавшего вконец заэксплуатировать нас. Хорошо ещё, что этот хитрый жук понимал смысл товарно-денежных отношений! Поэтому в должной мере обеспечивал нас ресурсами, деньгами и разными мелочами, упрощая жизнь на каждом шагу. Чего ещё для счастья было надо?..

Несмотря ни на что, книга была увлекательной, заставляя периодически делать пометки на отдельном бумажном листе. Я так увлёкся, что лишь касание мягкой ладошки Люмии позволило отвлечься и бросить на неё взгляд.

– Что-то не так, – хмуро шепнула она. – Ты слышишь?

Шум, доносящийся со стороны «хвоста» каравана стал не просто громким, он был оглушающим. А ещё к нему прибавились крики и выстрелы.

– Приводи в готовность артефакты и барьер, – быстро сказал ей, а потом полез в сундук, вытащив оттуда свою старую, изукрашенную рунами рубашку, а за ней и камзол. То есть, моя нынешняя одежда тоже обладала некоторыми рунами, но то были скорее походные, нанесённые сугубо для удобства, но никак не боя.

Не успел я даже переодеться, как повозка остановилась, а к нам заглянул один из слуг Мариуса.

– Лафтетары! – выкрикнул он, побуждая меня ускориться, действуя согласно заключённому с Силсом договору о помощи каравану. – Господин Лорон просил позвать вас!..

Как я и предполагал, удар прошёл в «хвост» каравана. Арьергард умудрились вырезать столь тихо и незаметно, что никто даже не дёрнулся, а потом ублюдки ударили в тыл, маскируясь под своих.

Там уже шёл бой и стягивались все силы, однако я тоже решил приложить к делу руку, а потому, наказав Люмии не отсвечивать и прикрывать, обратился в ворона и взлетел в небо, осматривая напавших сверху. Удалось рассмотреть порядка сотни всадников, вооружённых ружьями и кривыми клинками. Большинство из них носило широкие тёмные халаты и громко завывало на незнакомом языке. Пустынники пытались пробежать караван насквозь, как нож сквозь масло, но увязли в группе наёмников, сумевших заблокировать противника, построив баррикаду из телег.

Разумеется среди мирняка уже началась паника. Торговцы бросались отводить паникующих верблюдов, орали на бестолково бегающих слуг и звали солдат, включая сионов и магов.

Прикинув диспозицию, я начал обстрел, атакуя лафтетаров каплями воды под огромным напором. Это было удобно и всадники начали исчезать один за другим, особенно когда подключились остальные маги: вон какая-то фигура окружила себя землёй, создав грубый, но высокий холм и обстреливала противника тяжёлыми валунами. А там вижу знакомого медведя – точно Ресмон!

Один из магов даже применил «Взгляд Хореса», чем заставил меня мысленно выругаться: если такая штука по неопытности полетит в нашу сторону… Даже пепла ведь не останется!

Благо, после одного луча новых не повторилось, отчего я возблагодарил бога, продолжая атаки с неба. Стрелять каплями было удобно: малые затраты энергии и высокая скорость – не то что у пуль! К тому же, бить потоком воды я предпочитал в моменты, когда оставался на земле и имел возможность зацепить сразу нескольких врагов. Тут же, неся смерть с небес, пожелал оказаться чуть более экономным и осторожным, ведь площадные удары неизбежно зацепили бы кого-то из своих. На хер мне такое надо⁈ Я ведь не идиот, как тот, со «Взглядом Хореса»?

Да и пустынников было не так чтобы сильно много. Отбились бы даже без магов.

Бой не занял и двадцати минут, хоть без жертв с нашей стороны и не обошлось. Однако остатки лафтетаров всё равно сбежали, а я не стал их догонять.

Немногих, взятых в плен, допросили на месте, не скупясь в методах. Сведения оказались не слишком хороши: жители Сизиана всегда зависели от оазисов, то есть воды, еды и караванов. Ныне, после сильной пустынной бури, Музгаш разослал гонцов по всем пострадавшим селениям, вербуя сотни и тысячи новых людей. Он говорил, что знает как спасти регион. Что он единственный, кто о них позаботиться. Учитывая, что лафтетарский лидер щедро платил, не скупился на еду и воду, то обездоленным не осталось иных вариантов, кроме как пойти к нему на поклон.

Почти сразу этих людей направили на новую цель – крупный караван, вошедший в пустыню. Нас.

Противник обходил караван со спины и зажимал в клещи, а нынешняя группа – лишь передовая разведка, чей командир не удержался от желания «пощипать» нас самолично.

– Теперь назад возвращаться точно не вариант, – провозгласил Шимар на новом собрании, а Перро, глава наёмников, заверил, что никаких проблем нет и они, с учётом сионов и магов, без особых проблем отобьют что сотню, что тысячу пустынников.

– Эти люди, пусть даже научились выживать в подобных погодных условиях, представляют собой вчерашних крестьян, – уверенно разъяснял Толмейн. – Если мы будем держаться начеку, контролировать местность и не допускать вражеских уколов, заставляя платить за каждый из них, то пройдём хоть весь Сизиан, хоть всю территорию Империи!

Звучал он логично, так что основной костяк наиболее уважаемых торговцев соизволили согласиться, хоть кое-кто и предъявлял претензии Силсу, главе каравана, утверждая, что он выбрал плохое для торговли время.

– Не бывает хорошего или плохого времени! – взорвался он. – Если бы я выступил раньше, то наши караваны упёрлись бы в боевые действия на границе Монхарба, а если позже, то попали бы под удар Челефи!

В общем, стоя позади Дризза, как и в предыдущие разы, я лишь слабо улыбался, глядя на эти склоки. Каких-то страхов не было – я не считал, что пустыня является для меня угрозой, не считал таковой и лафтетаров. Не потому, что так заявил Перро, а по причине собственного опыта. Я осознавал, что как маг стою выше этих людей. Не только пустынных разбойников, но и представителей каравана. А в должной степени тренированный волшебник сумеет многое…

Хродбер, с кем мы поговорили после собрания, считал также.

– С караваном или без, мы доберёмся до границы бывшего королевства Нанв, – непреклонно произнёс Дризз, чьи пальцы, словно хватка мертвеца, сомкнулись вокруг рукояти меча. Амулет антимагии поблёскивал на его обгоревшей на солнце шее, успевшей обрасти грубой щетиной. – Отныне группа будет держаться вместе, в тылу каравана, готовясь отбивать нападения. И один всегда дежурит вне повозки.

– Это что, на верблюде ездить? – приоткрыла глаза Люмия. – Я не умею!

– Ну да, это тебе не на коленках Кирина скакать, – фыркнул Ресмон.

– Стоп! – махнул я руками, останавливая девушку, уже открывшую рот для ответа, а потом холодным взглядом посмотрел на здоровяка. – И к чему это было сказано?

– Что, обидно стало? – прищурился он. – Мне надо было промолчать?

Краем глаза я заметил, как Дризз демонстративно не вмешивался, позволяя нам продолжать.

– Да, – кивнул я ему. – Как минимум потому, что ты и сам никогда не ездил на верблюде – это раз. А во-вторых, ты не так давно, в поезде, заявлял, что в пустыне к тебе будут обращаться за помощью – пока я этого не вижу, но поверь, – выставил палец, – если вдруг понадобится как-то помочь тебе, то ты только что дал ещё одну причину этого не делать.

– Обойдусь, – подался он вперёд и плюнул мне под ноги.

Кулак дёрнулся вперёд быстрее, чем я успел об этом подумать. Причём от гнева я покрыл его почти незаметной каменной корочкой, отчего удар вышел смачным, сильным и максимально болезненным. Ресмон взревел: его челюсть отчётливо хрустнула, но сам здоровяк не обратил на это внимания, уже обращаясь медведем, который яростно зарычал, но получил в морду мощный (но не смертельный) заряд воды.

Сделав шаг назад, услышал по краям крики. Караванщики бросились в стороны, а вот наблюдатель по прежнему не спешил останавливать нас. Лишь схватил за плечи Каратона и Люмию, жёстко дёргая их назад – себе за спину.

– Пусть это лучше случится сейчас, чем во время схватки с врагом, – расслышал я сухой, безжизненный голос Дризза, который удержал девушку и целителя. – А теперь следите, чтобы друг друга не поубивали, да за людьми вокруг.

Окровавленная морда медведя (я не бил в полную силу, понимая, что тогда просто убью его – это не было моим желанием, хотелось просто причинить придурку боль) покрылась каменной бронёй, вместе со всем остальным его телом, после чего косолапый бодро бросился вперёд, со скоростью хорошей, породистой лошади.

Сосредоточившись на стихии земли, махнул рукой – жест, нужный больше для психологического использования чар и в меньшей степени для проведения энергии, – после чего земля расступилась прямо под ногами Ресмона, куда он и завалился. Однако даже не делал попыток выбраться, сходу используя контроль над этой стихией, бодро направился в мою сторону прямо под землёй, будто бешеный крот.

– Тварь, – тихо выругался я, окружая себя барьером. Вовремя, ведь откуда-то сбоку в мою сторону прилетел массивный обломок камня, а земля под ногами треснула, выпуская медвежью лапу. Благо, что я давно уже прошёл тот этап, когда магический щит прикрывает тело лишь частично. Нет, сейчас у меня был стационарный крепкий барьер, надёжно защищающий со всех сторон.

И… на этом я и решил остановиться. Серьёзно. Мозги прочистились! Причём прекратил я битву сразу по трём причинам: первая – эмоция спокойствия, которая просто необходима для создания этой вот штуки. Вторая – мы, так-то, находимся посреди каравана, где мало того, что рискуем случайно задеть кого-то из людей или верблюдов, попортить вещи или снова изменить ландшафт, так ещё и пугаем всех вокруг! Люди в панике разбежались, попрятались, начали звать солдат, те – магов и сионов… Ох, проблем будет выше крыши, особенно с учётом того, что не так давно отбились от нападения врага. Третья причина – лишний риск. Как бы не завершился бой, кто-то получит травму. Учитывая же тот факт, что Ресмон бил насмерть, я сомневался, что сумею закончить битву таким образом, чтобы не прибить придурка. Потерять же мага, особенно в момент, когда имеется настоящий и живой противник, желающий нашей смерти? Что может быть гениальнее⁈ Мы, ха-ха, лишь помогаем ему, устраивая битвы друг с другом!

Кроме того, у меня зародился план… И для этого требовались не просто разбежавшиеся слуги, не просто рядовые торговцы, а те, кто подойдёт позже. Поэтому я стоял в барьере, лишь время от времени отпуская в сторону Ресмона грубые шутки. Их цель заключалась не только в том, чтобы ещё больше его разозлить, но и в том, чтобы отбить последние зачатки разума. Ему не должно прийти в голову вопроса: «Почему он не сражается?»

Пока что всё получалось. У деревенского простака не хватало мозгов проломить барьер. А ведь способы были! Я не всесилен и мой барьер имел массу недостатков. Самый лёгкий из них – продавить. Защита не обладала запредельной мощью, ведь особо никогда не отрабатывалась, а значит, «Взгляд Хореса», под завязку наполненный силой, наверняка смог бы пробить барьер. Но Ресмон даже не менял форму медведя, продолжая бить камнями, песком (пыль могла бы сработать, но мой щит уже прошёл тот этап, когда не умел фильтровать воздух) и своими лапами.

– Прекратить! – прозвучал звучный голос, а потом на Ресмона бросилось сразу четверо сионов, легко пробивая каменную броню и начиная месить его шкуру, словно повар тесто.

Здоровяк сопротивлялся и огрызался, вот только противники имели антимагические амулеты, а в голой силе брали за счёт усилений собственного тела и числа. Не прошло и минуты, как переломанная туша, дабы сохранить свою жизнь, перешла в прежнюю форму, обращаясь человеком.

Смачный удар по лицу мгновенно отправил Реса в нокаут и последовала быстрая, но крайне жёсткая разборка.

– Что произошло? – хмуро поинтересовался Толмейн, который лично пришёл решить этот вопрос.

– Мы поругались, господин, – уважительно ответил я ему, успевая сделать это до того, как подошёл бы Дризз. – Я ударил Ресмона кулаком, в ответ же он применил магию, обращаясь медведем и очевидно желая убить меня. Пришлось поставить барьер, ведь я не хотел устраивать магическую битву прямо посреди каравана.

Благо мой барьер, под которым я прятался, видели почти все, а вот начало схватки и атаку каменным кулаком – куда как меньшее число людей. К тому же я надеялся, что применение мной магии осталось незамеченным. Опасение вызывал лишь Хродбер и Каратон, которые могли что-то увидеть, опровергнув мои слова. Однако смотритель то ли не заметил, то ли не счёл нужным влезать в это дерьмо. Целитель, наверное тоже. Впрочем… последний мог ничего и не понять, ведь свара началась весьма активно и быстро. Люмия же и вовсе поддержала бы меня в любой ситуации, это было видно по её решительному виду и гневу в сторону Ресмона.

И всё же, думаю Дризз вмешался бы, грози здоровяку что-то серьёзное. А так придурок отделался хлыстом, раны от которого быстро исцелил Каратон: дураков, чтобы убивать мага, находясь в пустыне, да ещё и с врагами за спиной, не нашлось.

Таким образом, незримая пропасть между нами лишь расширилась, а ссора из-за ерунды набрала вес, выросла и стала куда сильнее. А ведь, сука, началось с простого недопонимания из-за амулета антимагии и обиды этого скотоложца на то, что у меня есть девушка!

Теперь мы подрались и даже тут я подставил его, умудрившись свалить вину за погром на его спину и плечи, с которых сняли плоть, а кровь брызгала так, что залила все песчаные барханы на дюжину метров вокруг. А уж как он орал!..

Все мы смотрели на эту экзекуцию. Смотрели на то, что происходит с человеком, который не умеет правильно оценивать обстановку. На человека, которого я, по сути, спровоцировал и оговорил, а другие предпочли не влезать. На то, как его плоть терзают те, кого он обязался защищать. На того, кого предали все остальные. Ни наблюдатель, ни я, ни Люмия или Каратон – никто не сказал и слова в защиту деревенского олуха. И ладно я – мы враждуем. Ладно Люмия – она моя вторая половинка и смотрит туда, куда и я. Но почему промолчал Хродбер? Неужели он и правда не заметил, что я первый начал использовать магию⁈ И даже если «да», то я не верю, что этот человек не мог договориться об отмене наказания – всё-таки Дризз уже доказал, что в случае нужды умеет грамотно вести переговоры. Проблема была в том, что он этого не желал почти никогда и рот, казалось, открывал лишь в случае серьёзной нужды.

Ну и Каратон… целитель, который забился в раковину жалости к себе, до сих пор ходя с таким лицом, будто бы его любимую девушку жестоко убили прямо на его глазах. Хотя погодите… ха-ха-ха! Ладно-ладно, маленькая шутка, сугубо для поднятия настроения!

Тьфу! Каратон, конечно, вроде бы, теперь не помышляет о самоубийстве, но и на других теперь стал цинично плевать через губу. Не удивлюсь, если он таким вот образом посчитал, что мстит Ресмону за какие-то мнимые обиды. Пропащий человек! Это было понятно ещё в тот момент, когда он отказался от лечения в таверне, после выхода из тюрьмы.

– Можно ли сказать, что Ресмон стал мучеником, который принял на себя грехи всего рода людского? – философски, но с хорошей долей ехидства, произнёс я, когда экзекуция окончилась и бессознательного парня начали снимать с импровизированной дыбы.

Дризз почти сразу потащил Каратона в шатёр, куда отволокли здоровяка, а я задержался с девушкой.

– Кирин? – приподняла Люмия брови, недоуменно на меня посмотрев.

– Этот человек потерял возможность быть своим рядом с нашим костром, – приобняв её за плечи, поучительно произнёс я. – Прошу, старайся избегать его и не становись к нему спиной. Через тебя этот дурак может попытаться навредить мне.

Она провела языком по губам, будто бы желая возразить, но передумав в последний момент. Радует. Люмия не была глупой, она знала, как работают человеческие сердца.

– У меня есть твой амулет защиты, – сказала девушка.

– Думаю, лучше будет взять кое-что ещё, – задумчиво кивнул я, а потом передал ей Огненную сферу, объяснив, что она крепче, чем кажется. – Мне ведь не улыбается, чтобы стекло однажды треснуло по столь банальной причине, как случайное падение на землю? – пожал я плечами. – Однако, разбить его, тем не менее, можно. Стоит лишь хорошенько ударить.

Далее я показал Люмии, как управлять артефактом, создавая волны огня. Стихии у неё были: молния и вода (слабая, второстепенная), так что дополнительная была не лишней. Я, немного подумав, тоже нацепил себе на руку сферу, став носить её как тот маг, встреченный мною в поместье Кольшеров, когда я толкнул его и всячески оскорблял. Оказалось, даже не зря! Он ведь был из ренегатов, которые, к тому же, работали на Челефи. Вот какой я продуманный, уже в то время понимал, сколь мерзкий верс попался на моём пути.

С Ресмоном после той прилюдной порки, мы более не общались. Он вообще полностью замкнулся, предпочитая кидать на меня взгляды, полные холодной злобы и отмалчиваться, даже когда вся компания собиралась вместе. А такое в последнее время происходило всё чаще и чаще. Причина проста: нападения лафтетаров не прекращались. Эти сучьи дети обстреливали верблюдов из ружей и мушкетов, истребляя наш транспорт. Перехватывали разведчиков, жестоко их убивая, а потом подбрасывая трупы на пути следования каравана. Травили немногие оазисы, которые встречались по пути (из чудом незасыпанных бурей) и распугивали из них редкую пустынную живность, типа ящериц, змей, тушканчиков и разных птиц.

– Зачем они это делают? – откровенно не понимал я, спросив у Дризза, как у более опытного в военном вопросе, когда мы сидели в одной повозке. – Это ведь их оазисы, пустынные!

Поначалу, не зная о проблеме, более сотни человек, испивших воды, уже через пару часов слегли с сильнейшим отравлением. Спасти удалось лишь десяток, хоть лечить бросился не только Каратон, но и я с Люмией (остальные маги были чисто боевиками или неспособными к лечению, как один поротый баран).

Конечно, сильной нужды в воде не было, ибо волшебники могли создавать её чуть ли не движением руки, но то надо было идти к магу и просить его, либо организовывать пополнение запасов в виде целого мероприятия, а тут: привычный оазис… Это и стало причиной частичного успеха пустынных разбойников.

– Вода ведь не стоячая, – ответил Хродбер. – Через неделю-две полностью очистится. А у нас, как видишь, произошли потери. Причём весьма солидные.

За всё время столкновений с врагом, у нас погибло более семидесяти наёмников и почти полторы сотни гражданских (если считать отравившихся). Цифры довольно внушительные, учитывая, что мы не прошли ещё даже пятой части всего пути.

Теперь, как и приказывал Дризз, каждую ночь, во время движения каравана, арьергард охранял кто-то из нас, в то время как трио боевых магов Шимара распределились по флангам и авангарду. Таким образом караван имел волшебника со всех сторон света, что и правда помогало во время нападений.

Не знаю, как остальные, ибо не спрашивал ни Каратона, ни Ресмона, но и я, и Люмия во время караула сразу же активировали охранный артефакт, который создавал вокруг тела динамический барьер. Его преимущество состояло в том, что не нужно было постоянно сосредотачиваться на спокойствии и образе барьера во время пути. В ином случае, проблема возлагалась бы на разум мага, что, конечно, тоже вполне себе реально, но… стоит, сука, на краткий миг отвлечься и барьер легко мог исчезнуть! И как назло именно в этот момент напал бы враг, открывая огонь!

Ну его… риск этот. Поэтому артефакты спасали. Конечно, я не имел ни времени, ни возможности превратить свою заготовку в шедевр, поэтому барьер был откровенно слабый, едва ли не начального уровня, но… от стрел или пуль вполне себе защищал, хотя атака из-под земли или какая-то иная хитрость легко могла бы пробить эту поделку. Но да не для активных схваток он создавался а именно на подобные случаи!

Перемещались мы по прежнему только ночью: это помогало пройти большее расстояние. Всё-таки люди такие существа, что предпочитали холод удушающей жаре. В нём мы становились бодрее и могли сделать больше. Днём же все, кроме караульных, отсыпались, а мы, маги, обеспечивали каравану хоть какую-то дополнительную помощь: я рисовал руны (как защитные, так и для комфорта, ибо спать под сжигающим солнцем, даже с учётом ткани над головой, было предельно трудно, делал различные амулеты (от банальной защиты от жары или холода, до укрепления), Каратон продолжал лечить раненых или заболевших (из-за холода по ночам, часть людей умудрились простудиться), Люмия с ещё большей отдачей варила различные зелья (в основном выносливости и бодрости), ведь ей начали совершенно бесплатно предоставлять нужные ингредиенты. Другие колдуны проводили разведку в виде птиц (на них пока внимание не обращали, хотя думаю, рано или поздно лафтетары начнут стрелять и в них).