Текст книги ""Фантастика 2026-79". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: allig_eri

Только продлит агонию. В самом лучшем для пока ещё вольного города случае, Дэсарандес отступит на Малую Гаодию, разбираться со внутренними проблемами и Кашмиром. Но надолго ли это его займёт? На год, два, десять? И потом он вернётся, собрав ещё одну армию.

Сопротивление бессмысленно… Коалиции против Империи уже пробовали собрать, но либо ничего не получалось, либо она не справлялась против тактического гения Дэсарандеса, который раз за разом сокрушал даже более многочисленные и лучше вооружённые воинские массы. Вечный император не знал поражений.

И именно в этот момент я вспомнил про Тол-Фуалсо. Остров, в центре моря Печали, где водные колдуны островитян затопили целых триста военных кораблей Империи, заставив государство долгое время восстанавливать флот, а потом обходить их стороной.

Сколько уже лет прошло с того времени?..

Облизнув губы, я продолжал стоять соляной статуей, наблюдая, как имперцы и фирнаданцы убивают друг друга. Пули то и дело попадали в тела, лишая то одного, то другого человека жизни. Ресмон обернулся медведем, бросившись вперёд, на ходу создавая вокруг себя каменную броню. Его прикрывал Корсак, пока Шаграт создал огненное облако, обрушив огромную массу разреженного огня на величественное здание склада, где затаились «подлые» защитники города-крепости.

– Хорес, дай мне знак, – закрыл я глаза. – Любой. Подскажи, какой путь мне выбрать? Бессмысленный и трагичный или безжалостный, но выигрышный? Где поможет моя короткая жизнь? Кто враг мне, а кто друг?

– Изен! Прячься, мы прикроем! – крикнула Ская, бросив в подбегающего Ресмона колбу с какой-то жидкостью, отчего каменная броня медведя начала стекать, словно превратилась в грязь. Вслед за ней потекла и шкура, вызывая дикий, полный боли рёв. Медведь закатался по земле, быстро обратившись обратно в человека. Вовремя, ведь он-то не владел амулетом смены формы, так что гибель в животном облике грозила смертью в настоящем.

Но Рес успел. Обернулся человеком… которому в живот прилетела пуля из ружья, заставив здоровяка гулко охнуть и неверяще уставиться на самого простого, грязного, как шахтёр, мужчину, который с ясным взглядом хмуро посмотрел в ответ и отступил в укрытие, перезаряжая оружие.

Через миг тело Реса напополам разрубило длинное ледяное лезвие. Вот только… оно было не со стороны фирнаданцев, а со стороны имперцев. Тулл выпустил его так, чтобы «всё равно мёртвый» Ресмон загородил чары своей тушей. Это позволило ему убить сразу двоих защитников.

Это что… только что погиб мой последний друг? Причём тогда, когда я ещё вполне мог его вылечить и спасти? Погиб от рук своих же товарищей? Которые, судя по всему, не испытали по этому поводу совершенно никаких эмоций?

Как… просто. И понятно. Спасибо, Хорес, хоть твои уроки, как всегда, неимоверно жестоки.

– Что встал, скудоумный верс! – визгливо закричал лейтенант, махнув руками. – Твои дружки сдыхают! Тебе нужно!..

Маленький камешек, который я подбросил в воздух, мгновенно разогнался до сотен километров в час и пробил ему голову, словно и не заметив антимагического амулета. Череп придурка разлетелся кровавой кашицей, забрызгав нескольких солдат, прячущихся вместе с ним.

Я принял решение. И теперь оно окончательно. Прости, сержант Гантер. Я знал тебя всего несколько часов, но за это время ты показался хорошим мужиком. Не зря тебя выбрал полковник Трисейн. Надо было ещё тогда, в штрафной роте, понять, что мой путь окончательно пошёл куда-то не туда. Имею в виду… даже не только факт моей подставы, а, например, план создания «отдельной крестьянской армии». Что это, как не прогрессирующее безумие? Гнать людей на убой сотнями тысяч? А какая цель⁈

Глупость, которая ведёт лишь к долгоиграющему краху! Обескровить свою (уже захваченную) страну, ради… чего? Мести? Кому? За что?

Император – болезненно самовлюблённый глупец. Его сынок Финнелон – ему под стать.

И хоть среди защитников Фирнадана тоже находятся отбросы, такие как ныне покойный наставник Муллер, я почему-то считаю, что эти люди не заслуживают смерти. Точно не так. И если ради того, чтобы доказать это, мне придётся уничтожить всю армию Дэсарандеса, заставив его бежать из вольных городов – так тому и быть. Хватит бессмысленных завоеваний! Хватит проливать кровь! Время решить внутренние проблемы, а потом перейти к дипломатии.

Кивнув самому себе, я будто бы ощутил, как разжалась невидимая пружина в груди. Верно. Когда я принял решение поддержать Империю, то почему-то чувствовал себя оплёванным и грязным. Сейчас, когда я осознал, что должен бороться ПРОТИВ неё, то словно взлетел в небо.

– Я и правда должен был попасть сюда, – улыбнулся я. – Именно в это место. Пройти через все испытания по пути, через смерти, невзгоды и лишения. Через всё… Чтобы осознать своё настоящее предназначение. Закончить эту войну.

Даже не поднимая рук, одним лишь желанием, я создал в воздухе водяной шар, который мгновение спустя обратился на сотни раскалённых, словно магма, капель, а потом полетел в шокированных имперцев, моментально убивая сразу десяток.

Тут же, укрывшись барьером воды, я отбил поток пламени от Шаграта, а следом, на каком-то наитии, сумел перехватить массивную ледяную глыбу Тулла, перенаправив его на оставшихся ещё живых имперских бойцов. Теперь уже неживых.

Как я это сделал? Вспомнил, что лёд – это вода. А потом само получилось, стоило лишь пожелать этого. Удивлённый взгляд мага холода стал приятным дополнением.

Обратившись в ворона, я взлетел в воздух, не желая сравнивать, что окажется сильнее – мой барьер или атака сразу трёх колдунов. Вместо этого я пошире открыл канал к своему измерению магии, ощущая, как начало прижигать тело. Ещё бы, столько энергии за раз!

И всё ради того, чтобы на ближайшую сотню метров вокруг пошёл дождь.

Это довольно замороченные чары, которые позволяли мне видеть каждого из людей, но не глазами, а чувствами, словно каждая капля воды передавала мне информацию.

Голова закружилась, но я выровнял полёт, не глядя уворачиваясь от нескольких заклинаний наземных магов. Благо, фирнаданцы не растерялись, а воспользовались происходящим, чтобы ударить отвлёкшихся магов. Джерома снесло воздушным тараном, впечатав в стену с такой силой, что наружу вылезли кишки. На его тело будто бы взгромоздили многотонную бочку!

Трое оставшихся магов и шестеро имперских солдат начали отступать, отстреливаясь стихиями. Развернувшись в их сторону, заставил опуститься землю под ногой Тулла, отчего он не только промахнулся ледяным копьём, попав ровно в спину своего же соратника, стоящего рядом, так ещё и нелепо замахав руками, завалился вниз, захватив с собой Корсака. Двух незадачливых колдунов тут же поразила молния из окна склада, обращая в обугленные головёшки.

Шаграт развернулся и бросился бежать. По пути он вихлял, как заяц, надеясь увернуться от летящих чар. И, надо сказать, его стремительный побег и правда мог бы увенчаться успехом, ведь вряд ли его стали бы преследовать.

Мог бы… если бы не я.

Закрыв глаза, чтобы они не отвлекали меня от дождя, несущего так много информации, я мгновенно осознал местоположение тела парня. А потом заставил капли воды, которые лились на него сверху, ускориться до невообразимого уровня.

– А-а-а! – мгновенно раздавшийся крик показал, что дело сделано. Новые же капли, уже совершенно обычные, раскрыли ситуацию чуточку шире, показав, что труп Шаграта напоминает дуршлаг, столь много в нём образовалось новых дырок.

Защитники, тем временем, добили последнего имперского бойца, кричащего, что сдаётся. Его никто не слушал, просто бросили ещё одну молнию.

Я опустился на землю, посмотрев на радостно улыбающуюся Скаю, которая бросилась мне на шею.

– Заставил ты нас поволноваться, – с улыбкой сказал мне незнакомый пожилой мужчина, чья форма носила отличительные знаки капрала. – С чего это имперцы вообще взяли тебя в плен? Сразу ведь на месте всех убивают!

– Долгая история, – зеркально улыбнулся я, положив руки на плечи и талию Скаи. – Оставлю её до момента, когда будет поспокойнее. Лучше расскажите, как тут дела идут? А то я остался единственным выжившим во взводе сержанта Гантера…

allig_eri
Кости мотылька. Книга 4. Бесконечная война

Глава 1

«Издали заметить врага, означает выяснить то, к чему сам он слеп: его местоположение в большей схеме. Заметить же издали себя самого, означает жить в вечном страхе».

Легенда о «Золотом легионе».

* * *

Хотел бы я сказать, что мы устраивали имперцам кровавую баню везде, где только можно, но это были далеко не так. Среди «перебежчиков» – мяса, которое подходит лишь для смазки клинков, то и дело попадались регулярные войска – опытные ветераны, прошедшие с Дэсарандесом огонь и воду. И уже среди них попадались маги и сионы. Инсурии – редко. Их тяжёлые доспехи хорошо подходили для защиты и уже не так хорошо для атаки. Впрочем, лёгкие модели встречались, что выливалось в противостояние не на жизнь, а на смерть.

– Да сдохни ты уже, сукин сын! – крикнул я, обрушивая на броню высокого механического урода мощнейшие каменные снаряды. – Давай!

Стальной топор гиганта рассекал часть моих камней прямо на лету, в то время как остальные лишь бессмысленно царапали металл, защищённый многочисленными амулетами, которые, видимо, были расположены изнутри или в каких-то полостях, залитых железом. А может и вовсе вырезаны прямо в броне?.. То есть… кое-какие руны имелись прямо снаружи, а значит наверняка были и внутри.

Благо, что хоть антимагического амулета у инсурия не имелось, зато была защита от жара и молнии. Видел я и руны твёрдости, а также распределения любого урона по всей поверхности доспеха. Чего уж, я рассмотрел даже тонкую вязь отвода энергии!

Похоже наткнулись на какого-то аристократа, либо владелец инсурия не поленился потратить на своё усиление целое состояние, – подумал я, защищаясь барьером от серии пуль, которые на меня обрушили прикрывающие великана солдаты.

Мы воевали на этом направлении уже почти полчаса – чудовищное количество времени, за которое целый полк успел бы сразиться с аналогичным по численности отрядом. Основной затык, конечно же, был в долбаном инсурии, который едва ли не в одиночку сдерживал всех нас. Он был слишком прочным!

– Не зря такие делают стражами аристократов… – внезапно в мою голову влетела мысль, что он мог быть одним из гвардейцев Дэсарандеса! А почему нет?

Повезло хотя бы в том, что инсурий успел расстрелять все боеприпасы, отчего сейчас махал лишь одним здоровенным рунным топором. Но и его легко хватит каждому, осмелившемуся сунуться достаточно близко.

– Изен, пригнись! – крикнула Ская, а потом, едва я последовал этим словам, над моей головой пронёсся кувшин, разбившийся о броню инсурия. В первый миг тот дёрнулся, а потом с любопытством ткнул пальцем в жидкость и поднёс к глазам.

– Вино? Ты серьёзно? – прогудел он, а в следующий миг броня начала таять, как забытый на солнце кусочек льда.

– Смотри не спейся! – кинул я в него серию «капель», отвлекая от чего бы он там не задумал.

Но инсурий не обратил на меня внимание. Вместо этого, зарычав, мужчина бросился вперёд, прямо в сторону Скаи. Его скорость вызвала удивление, похоже разогнался на максимум, который не демонстрировал раньше.

– Ну уж нет, – зло оскалился я, создав под его ногой яму, отчего имперец споткнулся и покатился кубарем. – Дожимайте ублюдков! – рявкнул я в сторону остатков нашей группы, которая существенно сократилась. Указав им на десяток солдат противника, чтобы точно не было вопросов, сам бросился к недобитому гвардейцу.

Ская – последняя выжившая волшебница, не считая меня – уже поливала его зарядами молний, которые ранее стекали с инсурия, как вода, но сейчас, благодаря тому, что разбитая алхимическая бурда (не знаю, что там оказалось, но эффект, как говорится, на лицо) неплохо проела и продолжала проедать его броню, молнии начали давать тот эффект, который и должны были изначально.

Инсурий закричал и задёргался.

Эх, огоньку бы сейчас!

Но вместо этого использовал луч, выстрелив тонким потоком магии – слабее, чем «Взгляд Хореса», но и энергии жрёт не так много.

Луч пробил остатки брони на плече, выживая под ней человеческую плоть. Крик оборвался, а сам инсурий перестал подавать признаки жизни. Похоже достал какие-то жизненно важные органы или боец впал в болевой шок.

– Твою же мать, до чего же выматывающая процедура! – встряхнул я руками. – А если бы таких было хотя бы два⁈

– В такие моменты, Изен, я думаю о том, что для их создания пришлось приложить куда больше усилий, – довольно ответила Ская, а потом посмотрела мне за спину и нахмурилась. Обернувшись, я застал окончание сражения солдат, которое, увы, не обошлось без жертв.

Добивать противника пришлось мне с девушкой, но только было выдохнув, на нас со спины набросилась ещё одна группа имперских воинов – порядка двух десятков человек, без «перебежчиков», сионов, магов и инсуриев. Похоже посчитали нас лёгкой добычей, вымотавшейся и обессиленной.

В каком-то роде всё так и было, а потому схватка была быстрой и жестокой. Пришлось использовать магию на пределе сил, а остатки фирнаданцев, у которых кончился порох и пули, шли в рукопашную, пачками отдавая свои жизни.

Победа далась дорогой ценой и сильным ушибом колена, подлечить которое не было сил. Меня потряхивало, а боль вызывала периодические вспышки перед глазами. Дерьмо!

Пока я приходил в себя, Сэдрин (рядовой из моего отряда) проявил милосердие и перерезал глотки тем имперцам, которые сильно пострадали от кипятка, но всё ещё оставались живы, оглашая окрестности звуками умирающих шакалов.

Когда их вопли стихли, вокруг воцарилась внезапная тишина.

Я устало сидел на обломке Северной стены, баюкая конечность. В один момент выдохнув и сосредоточившись, использовал производственную магию и рассёк штанину пополам, добираясь до коленной чашечки, которая успела почернеть.

– Перелома вроде нет… – скривился я, ибо плоть и кость под ней, взрывались болью даже от касания. – Но трещина или сильный ушиб…

Ская подошла ближе, хмуро взглянув на травму. Она сосредоточенно закопалась в сумку, но я знал, что всё лечебное девушка успела раздать за прошедшее время. Да и запас, ежели ещё есть, лучше приберечь. На совсем уж тяжёлый случай.

Стерев горячий пот со лба, мысленно хмыкнул. Лучше горячий, чем холодный… во всех смыслах.

Прикрыв глаза, приступил к лечению, проводя очередные порции магии сквозь тело, которое и так ощущало себя не лучшим образом. Проклятье! Ещё немного и возникнет ощущение как при сильной температуре – слабость, помутнение сознания и недомогание. Этого лучше избегать…

Проблемой было то, что без ноги я не смогу вообще ничего, а значит, пусть лучше меня будет шатать, чем я вообще не сумею ходить.

Исцеление прошло достаточно просто. Это и правда был очень сильный ушиб, вылечить который оказалось проще, чем трещины или, тем паче, перелом. Ха-а… от последнего, скорее всего, я бы вообще не смог толком сосредоточиться. Разбитая коленная чашечка – это чудовищная боль, которая, вероятнее всего, лишила бы меня сознания.

Надо бы сообразить рунную форму, а то ощущается острый недостаток защиты.

– Так ты и лечить умеешь? – Ская скрестила руки на груди, скептично приподняв бровь. Хорошо ещё, что дождалась, когда я закончу.

Первый вопрос касался формы ворона, которую я засветил в моменте добивания имперцев. Логично, что этим интересовалась лишь она, ведь обычные люди не слишком разбирались в формах колдовства, а вот Ская… Исходя из обрывков полученных сведений, я знал, что настоящий Изен то ли учился с ней в одно время, то ли работал… В общем, факт давнего знакомства на лицо.

– Выучил, – ответил я в тот раз, пожав плечами. – Воронов в основном предпочитают имперцы, но это не делает форму плохой. Зато сейчас, – хмыкнул, – даст мне хорошую маскировку.

– И лишний повод нашим тебя сбить, – усмехнулась она.

Но то было тогда…

– Основы, – неопределённо произнёс я, в ответ на вопрос о своих навыках. – Ничего сложного, если разобраться. Профессиональным лекарем это меня не делает, но царапины убрать сумею.

– Когда ты только успел? – Ская недоумевающе взмахнула руками. – Ты ведь… – и замялась.

– Был не особо хорош, да? – предположил я и криво усмехнулся. Надо менять тему. – Всё течёт, всё меняется. Я, знаешь, тоже не ожидал, что ты так изменишься.

– Я? – удивилась она.

– Думал, что ещё красивее стать просто нельзя, но ты доказала обратно, – слишком прямолинейно и излишне грубо, однако у меня было не так уж много вариантов…

Волшебница фыркнула и отвела взгляд. Поза и выражение лица выдали смущение, хоть и не слишком сильное.

– Гляну, что там, – неопределённо заявила Ская и ещё более неопределённо махнула рукой куда-то в сторону, после чего поспешно отошла.

Не было сил даже проводить её взглядом, хотя желание и возникло. Это… рефлекс? Наверное. Мне иногда кажется, что почти каждый мужчина, встретив симпатичную женщину, не упустит случая заценить её фигурку – со всех ракурсов. Но не сейчас. Сейчас мне хотелось лишь упасть на землю и полежать, хотя бы час, а лучше два…

Северные ворота были отбиты, пусть и ценой больших потерь. Именно там погиб капрал, ведущий этот отряд и как-то внезапно получилось, что я начал командовать людьми, которые стали подчиняться. Может потому, что я и правда знал, что делать? А может дело в тоне и уверенности, которую мне ставили ещё в поместье Моргримов? Или ключевую роль сыграл опыт и безжалостность, с которой я убивал противников?

Не знаю. И не особо хочу знать. Факт лишь в том, что отбив ворота, мы столкнулись с группой противников, пробившихся откуда-то с запада. Не было и речи о том, чтобы защищать стену сразу изнутри и снаружи, так что я, возглавив небольшой отряд фирнаданцев, решил отвести нападающих за собой, где, в конечном итоге, мы их и одолели, а потом сразу встретили ещё…

Ох… прикрыв глаза я постарался отрешиться от чувства, что у меня по прежнему есть возможность всё переиграть. Какая возможность, тупица⁈ Я сделал свой выбор! Не думаю, что он сыграет ключевую роль, но глядишь, что-то и выгорит. Империи пора поубавить амбиции и думать о чувствах собственных подданных. Хотя бы немного. За отца, брата и Анселму я не переживал – у всех антимагические амулеты, так что жертвами статуи Сэнтилы они не станут. Выходит – вернутся обратно. Это даже хорошо. Вернутся домой и займутся своими делами. Как раз поменьше будут обо мне думать, а то что-то слишком уж прикипели к «версу». Слабость, которой воспользуются наши… их политические соперники.

Нет уж, если подумать объективно, мне давно следовало разорвать эту связь. Да – это семья, да – мне приятно с ними общаться, но надо смотреть на перспективу. Высшее общество не простит им тот факт, что они слишком уж опекали «отверженного». Пятно на скатерти следует прятать, а не демонстрировать всем гостям.

Наше общение шло Моргримам во вред. А свою семью я, несмотря ни на что, люблю и ценю. Я хотел бы, чтобы они процветали, а значит, должен был уйти. И иным образом, кроме «смерти» (думаю им так и сказали, если вообще хоть что-то сказали), сделать это было затруднительно.

В любом случае, они ничего не потеряли, вот сколько жизни мне осталось? Даже предположим, что нахождение в таинственном «домене Хореса» обнулило мой возраст, снова сделав шестнадцатилетним, то два года – это два года. Сдохну, не успев и глазом моргнуть. А значит, родичам будет лучше, если я просто исчезну. «Погибну» в качестве представителя штрафной роты.

Может они погорюют, но зато сохранят своё положение и репутацию. Это пойдёт лишь на пользу…

Мускулы на руках и плечах налились свинцом, задрожали. Ночной бриз усилился, запахло солью моря Гурен, дым понесло вглубь материка. В городе пылало довольно много пожаров, чтобы разогнать тьму.

– Изен, глянь что это! – раздался громкий голос Сэдрина.

Я поднял глаза на солдата, затем проследил за его взглядом. На юго-востоке маячила громадина за?мка, всего в нескольких кварталах от них. Вся цитадель была охвачена слабым свечением.

– Что это за херня? – Ская подошла ближе, обхватив себя руками.

Чародейство какое-то.

– Я бы сказал, это ритуальная магия, – задумался я. – Какой-то эффект рун или колдовского обряда. Есть микроскопический шанс, что работа богов, но… – пожал плечами, вызывая у остальных синхронный вздох. Слишком уж редко они проявляли себя, хотя история и знает подобные случаи. – Наверное, какая-то защита. Видит небо, нам бы такая тоже не помешала.

– Сильно нас измордовали, господин, – подтянулся ещё один боец, чья окровавленная рука висела бесполезным и изломанным куском плоти. Он кое-как подвязал её, но было понятно, что если в ближайшие несколько часов с ним не поработает целитель, то мужик, скорее всего, попросту помрёт. – Я уже мало на что сгожусь, а остальные… – взглянув на дюжину измотанных, окровавленных фирнаданцев, которые сидели на корточках, стояли на коленях или опирались о стены ближайшего дома, он покачал головой. – С ними тоже всё.

И у меня сил особых уже нет. Надо отдохнуть и в должной мере «остыть».

С юго-запада начали приближаться звуки боя, но обдумать положение мне не дало поскрипывание доспехов с крыши соседнего склада, с наполовину выбитой дверью (не успели ограбить). Быстро подскочив и обернувшись, я заметил десяток солдат второй армии.

Свои, – облегчённо подумал я. Слишком устал, чтобы начинать ещё один бой.

Один из новоприбывших присвистнул, оглядывая поле боя, а также искорёженного инсурия.

– Здорово вы их, парни, – выкрикнул он. – Командир кто?

– Я за него, – хмуро посмотрел на мужчину, ожидая, что сейчас начнутся претензии, дескать – не имеет право поганый верс чем бы то ни было командовать.

Но в отличие от любого имперского офицера, солдат на крыше не выразил никакого неодобрения, просто приняв ситуацию как факт.

– Надо объединяться, – дополнил он. – Мы отбили Северные ворота, имперцы отступили, но у нас выживших немного. Таким темпом гарнизон растащат на куски. Объединившись, мы пройдём по внутренней части Фирнадана, вычищая всех противников, кто ещё бродит внутри города.

– Это вообще-то мы отбили ворота, – заворчала Ская, упирая руки в бока, а потом возмущённо на меня посмотрев.

– Но не мы ведь их удержали? – пожал я плечами. – И объединяться мы пока не будем. Нужно сделать кое-что другое. – Далее я развернулся ко всем выжившим из моего отряда. – Взбодритесь, слюнтяи! Имперские «перебежчики» только и думают о том, как бы пробраться мимо нас, на ходу подъедая трупы, а потом как следует поиграться с вашими дочерями, сёстрами и матерями! Не дадим этим тварям подобной радости!

– Хороший настрой, – улыбнулся боец на крыше.

На меня же обратились измученные, полные усталости и боли взгляды.

– Северные ворота отбили, но насколько я помню, с другими не всё так хорошо. Пусть Империя отступила, на территории Фирнадана всё ещё слишком много «крыс». Похоже, гарнизон не справляется или уже отступил к за?мку и внутренним укреплениям. Это означает, что либо офицеров выбили или их навыки не стоят собачьего дерьма. Как временный командир, – ударил я себя кулаком в грудь, – назначаю Сэдрина своим заместителем, лейтенантом. Остальные – вы теперь сержанты. Нам надо собрать и построить солдат, которые наверняка бегают по округе, словно перепуганные цыплята. Идём – и быстро! – а то застоитесь тут.

– Но моя рука… – только и мог пробормотать на это раненый боец.

– Приведу в порядок, – кивнул я ему. – И остальных подлатаю. Но чуть позже, потерпи ещё немного.

Окинув остатки бойцов пристальным взглядом, я расправил плечи, изображая, что во мне ещё полно сил, после чего махнул рукой, как бы приказывая – «За мной».

Следом я трусцой побежал по улице в сторону Западных ворот. Почти сразу услышал за спиной топот сапог. Солдаты последовали за мной.

* * *

Город-крепость Фирнадан, взгляд со стороны

Два часа до рассвета. На севере и западе рёв битвы начал стихать. Контратаки полковника Трисейна позволили вернуть ворота и стены. Атакующие на тех направлениях потеряли волю к борьбе… по крайней мере на эту ночь.

Часом раньше из за?мка, после совета высшего командования двух объединённых армий, вернулись генерал Эдли и бригадир Лодж. Первый собрал почти пятьсот новобранцев – которых комендант Тольбус Логвуд держал в резерве, – вместе с двумя ротами кавалерии, направившись к центральной площади Фирнадана, где, по слухам, более тысячи имперских регуляров грозили сломить внутренние линии обороны, добравшись до подземных проходов.

Ситуация у Западных ворот была ещё более плачевной. Комендант послал туда трёх гонцов – ни один не вернулся. Западная казарма превратилась в один огромный столб пламени, чьи отсветы плясали на груде камней, которой стали городские ворота. Если враги войдут через них и сумеют с боем прорваться на новую рыночную площадь Фирнадана, половина города может быть безвозвратно потеряна.

Логвуд раздражённо расхаживал туда-сюда. В текущей ситуации он, как имеющий наибольший опыт, хоть и наименьший чин, внезапно стал главным. Это случилось не сразу, но с ростом потерь, когда более высокопоставленные командиры могли только, как рыбы, разевать рот. Тогда Тольбус выступал лидером, давая грамотные распоряжения, позволяющие им не только растягивать агонию, но даже отбиваться.

Но сейчас у коменданта Фирнадана закончились резервы. Какое-то время казалось даже, что подразделения полковника Трисейна и выданные ему инсурии у Западных ворот попросту перестали существовать и в эту открытую рану хлынет поток вражеских солдат. Затем, необъяснимым образом, воля защитников окрепла. Имперский поток натолкнулся на людскую стену, прибывал, но пока не мог прорваться дальше. Судьба Фирнадана теперь зависела от этих защитников. А Логвуд мог лишь беспомощно наблюдать за тем, в какую сторону качнётся чаша весов.

Мужчина отпустил Вирта, личного мага-целителя, направив его в храм – лечить раненых, а заодно расспросить, куда подевался Вэндел, жрец Триединства, готовый пожертвовать собой перед статуей Сэнтилы, если станет ясно, что город не удержать. Тольбус ощущал, как от множества мыслей у него начинает болеть голова.

Недавно что-то произошло в Фирнадане – пропал не только Вэндел, но ещё и один из стражников подземного уровня. Наставник Шений Муллер и вовсе погиб по неизвестной причине, безжизненным кулем упав прямо в своём кабинете. А недавно ещё и всё здание засветилось, будто объятое бесцветным огнём. Причина, вероятнее всего, была в активации старых рун, которыми Фирнадан был исписан ещё со времён бытия обычной крепостью. Древние строители заложили сюда очень и очень многое, но бoльшая часть знаний была утеряна, а потому теперь даже он, комендант города, не имел понимания, что и как здесь происходит.

– И спросить не у кого… – протянул мужчина.

Кто бы ни активировал непонятный ритуал, но умудрился уйти от чужого внимания, оставшись неизвестным, отчего мысли невольно склонялись к тому, что ничего хорошего это свечение им не принесёт.

Логвуд хотел посоветоваться с Лоджем, но бригадир был занят организацией тыловых служб, так что возможности пока не представилось. Аналогично по своим местам разбежались генералы Эдли и Сайкс.

Услышав шаги на лестнице, комендант обернулся. Это оказался один из отправленных им ранее гонцов, чьё лицо представляло собой сплошной ожог – алая, покрытая волдырями кожа на челюсти и скуле бугрилась под поцарапанным козырьком шлема. Глаз с той стороны выглядел морщинистым и тёмным, как изюм.

Гонец выбрался на площадку, у него за спиной Тольбус заметил Вирта, своего целителя.

– Ты ведь должен быть в храме? – удивлённо произнёс комендант.

– А откуда, сэр, вы думаете, он сюда пришёл? – улыбнулся маг. – Из храма. Я даже подлечить его не успел, так он стремился доложить новости! Сами видите – и глаз, и ожог…

– Тогда погоди, – оборвал его Логвуд. – Докладывай, гонец.

– Прошу прощения, – прохрипел мужчина, – что так долго.

Глаза коменданта расширились.

– Ты пристыдил меня, солдат. Я направил тебя к Западным воротам чуть более часа назад.

– Имперцы пробились к складским зонам, комендант. Там прятались слуги, вместе с семьями – из тех, кто ещё не под землёй. Первыми были «перебежчики»… Прошу прощения, сэр, я… Я никогда не предполагал, что голод может превратить людей в таких животных. Все кого они нашли… оказались мертвы и… Это… просто ужасно…

– Что ещё? – поторопил его Тольбус.

– Гильдийская башня была окружена, защитники оказались в осаде. Такова была ситуация на момент моего прибытия, сэр. Наши солдаты рассеяны, дрались кто где, многие были окружены. Нас убивали всюду, куда я мог попасть. – Он помолчал, судорожно вздохнул и продолжил: – Так было на момент моего появления. Когда я уже готов был вернуться к вам с указанными вестями, я получил… другой приказ.

– Ты получил что⁈ – наполовину удивился, наполовину возмутился комендант, мысленно начавший прикидывать, кто из его коллег, высших офицеров, оказался столь нагл, что решил вставить ему палки в колёса в столь ответственный момент.

– Прошу прощения, сэр. Другого слова не могу подобрать, – пожал он плечами. – Появился какой-то юнец-маг с десятком израненных солдат – остатки какого-то недобитого взвода. И этот волшебник принял на себя командование – всеми, включая меня. Комендант Логвуд, я возражал…

– Уже понятно, что этот парень был весьма убедителен. Продолжай свой доклад, гонец, – свои мысли Тольбус решил попридержать.

– Волшебник приказал своим солдатам выбить ворота торговых дворов, где запрятались интенданты, немногие стражи, обслуга с семьями, жрецы… Много людей, если задуматься. Он потребовал, чтобы жители вышли и сражались. За свои жизни и жизни своих детей, которые прятались там же, либо остались в Сауде и Олсмосе.

– И он убедил их? – удивился Логвуд.

– Сэр, он держал в руках то, что осталось от ребёнка со складских зон. Враги, сэр… «перебежчики»… кто-то уже начал есть этого ребёнка…

Вирт встал позади гонца и положил руки ему на плечи, начав работать с травмами и ожогами прямо на ходу.

– Он их убедил, – подытожил Тольбус.

Гонец кивнул.

– Волшебник – он… – запнулся мужчина, – затем он взял то, что осталось от туники ребёнка и сделал из неё знамя при помощи производственной магии. Я это видел своими глазами, сэр. Тогда… я перестал возражать… извините…

– Я тебя понимаю. Что было дальше? – скрестил комендант руки на груди.

– В оружии недостатка не было. Все, кто находился в торговых дворах вооружились. Почти три сотни человек, как мужчин, так и женщин. Колдун разослал своих подчинённых, и они начали возвращаться. С ними – выжившие солдаты гарнизона Фирнадана и немного бойцов второй армии. В их рядах находились даже другие волшебники и сионы. Имелось несколько сержантов, но никого выше званием – имперцы выбивали наших офицеров особенно рьяно…