Текст книги ""Фантастика 2026-79". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: allig_eri

Соавторы: Павел Чук,Вай Нот,Саша Токсик,Валерия Шаталова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 139 (всего у книги 348 страниц)

Проезжая мимо холма, полного трупов, каждый, казалось, уставился на них. Несколько тысяч людей, в форме и без, возились с ними, борясь с насекомыми и птицами: раздевая, обыскивая, забирая пригодное снаряжение, обувь, ремни, украшения…

Мёртвых было так много, что края своеобразного побоища уже подъедались дикими псами, пришедшими на запах крови, который перебивал даже порох.

Не знаю о чём думали остальные, я же размышлял о том, что Хорес и Троица явно подрались за такое число душ. Ха-а… а зачем богам души?

Почесав подбородок, я отвернулся, устремив взгляд в прилесок, начинающийся через десяток километров разбитых тысячами ног дорог. О, а это что? Остовы пушек?..

– Кони ведь не пройдут? – спросил я Ворсгола, ближайшего ко мне солдата.

Старый смуглокожий ветеран молчаливо посмотрел на меня.

– Угу, – коротко ответил он.

– Так мы что, спешимся и пойдём пешком? – уже более точно поинтересовался я.

– Угу, – вновь кивнул мужчина.

– А в чём смысл? – нахмурился я. – Возможно лучше будет скакать вдоль леса?

– Угу, – сказал Ворсгол.

Ах ты ублюдок! – прищурился я, а потом отвернулся. Ветеран добился своего.

А по лесу мы всё-таки направились верхом, правда держались той части, где лошади вполне себе могли проехать. Вскоре выяснилась и причина столь странной «охоты»: трофейные артефакты поиска, которые в своё время изготавливал ещё я. Старый знакомый стеклянный шар, наполненный водой, внутри которого висела стрелка-указатель. Всё расписано рунами. Цель задавалась мысленно, после чего указывала на ближайшего в радиусе действия, подходящего под запрос. В данный момент она держалась неподвижно, но стоило лишь нам пересечь определённую черту…

– Есть сигнал! – крикнул капитан. – Северо-восток, подле Медвежьих чащоб!

– Дерьмовое местечко, – пробурчал смуглокожий и тщедушный Нальмуз, обладатель короткой бороды и усов.

Более противника из вида мы не выпускали, правда лошадей и правда пришлось бросить, оставив с ними Бейеса и Рушена – новичков. Пройдя пешком не меньше полукилометра (хороший радиус у сферы!), наткнулись на… выпотрошенный труп какой-то немолодой женщины. Она была истощённой и кривой, будто бы кости много раз ломались, а потом залечивались, но весьма поверхностно и не до конца. На помятом лице застыла печать ужаса.

– Мясо срезали, – профессионально заявил Сэдрин. – Работа «перебежчиков».

– Так вот на кого мы наткнулись, – оскалилась Килара, – пора немного уменьшить популяцию безумных убийц на этой земле!

Потому что самыми безумными должны остаться лишь мы? – мелькнула у меня короткая, полная тупого смирения мысль. Да-а… война ломает судьбы не только проигравших, но и победителей. Думаю, что каждому из присутствующих до конца жизни будет сниться поле боя. И жизнь эта будет не лёгкой.

Добравшись до Медвежьих чащоб, ожидаемо столкнулись с готовыми к бою людьми.

– Это будет просто, у нас маг… – начал было Лотар, но почти сразу заткнулся. И сглотнул.

Местность впереди, на расстоянии пары сотен шагов, начали наполнять «перебежчики». Никакого строя или порядка среди них не было, только вперёд вышла одинокая фигура. Долговязый юноша, слишком худой для того, кто являлся формальным лидером этой орды.

– Каирадор, – узнал я его. – Красный верс.

Позади него, цепляясь за пояс парня, двигалась Бэль. Удивительно, как это обезумевшее создание всё ещё сохраняло жизнь.

– Изен, справишься? – спросил Маутнер.

– А у меня есть выбор? – проворчал я.

– У нас есть пара антимагических амулетов, – хлопнул он себя по груди. – А значит, вариант всегда есть.

– Дай его мне! – тут же дёрнулся я к капитану.

Маутнер подозрительно на меня посмотрел, но потом развернул коня и, незаметно для противника, снял цепочку, перебросив её мне в руки.

– Отлично, – пробормотал я, зажимая её в кулаке. – Теперь есть варианты…

Рёв заглушил дальнейшие слова. На неполную сотню нашего отряда начала стекаться орда, как минимум, в пару тысяч человек. Ружья «Полос» сделали синхронный залп, на месте уничтожив пару десятков крестьян, но остальных это не напугало.

Проклятье, ещё и лошадей позади оставили!

– Пригнись! – заорал Грайс, а потом бросил сразу несколько гранат.

Бахнуло так, что даже часть наших ребят не удержалось на ногах, что говорить о «перебежчиках»?

Несколько сотен ближайших к месту взрыва мужчин и женщин разорвало в труху. Кишки, кости и ошмётки мяса разлетелись кровавыми гирляндами по ближайшим деревьям вместо частично сброшенной листвы. Осколки посекли толпы народа вокруг, заставив бoльшую часть «перебежчиков» испуганно остановиться. Те, кто поопытнее, тут же упали навзничь. Многие испуганно закричали, начав безумные попытки повернуть назад.

Бежать в нашу сторону продолжили лишь немногие, с кем тут же вступили в рукопашный бой, где умелые солдаты «Полос» легко пустили кровь вчерашним землепашцам.

– Каирадор! – крикнул я, перебарывая противный писк в ушах. Амулет антимагии был спрятан в карман, так, чтобы не было соприкосновения с кожей. – Получи! – и атаковал его мощным водным потоком, состоящим из чистого кипятка.

Отвлечение внимания – ничего более, ибо я видел, что он уже приготовил что-то для собственного удара.

Благо, повезло, парень оказался совсем «зелёным», так что повёлся на атаку, начав эту неприятную для меня дуэль.

Тем временем «перебежчики» вновь зашевелились, перебороли собственный ужас и направились на вторую атаку, из-за чего кто-то из фирнаданцев бросил ещё гранат. Первые ряды крестьян вновь обратились в ничто. Другие отшатнулись, очевидно осознав, что запас взрывчатки у нашего отряда достаточен, дабы не экономить её при боестолкновении.

Ближайшие «перебежчики» попытались остановиться, но их смяли задние. За один удар сердца передние ряды погрузились в хаос бурлящих фигур, толкавшихся и затоптанных тел, и отчаянно молотивших воздух конечностей.

Но я не обращал на происходящее особого внимания, нет. Намечалось более важное дело…

Поток пламени Каирадора был потушен новым потоком воды, а далее я выстрелил десятком «капель». Противник среагировал гигантским валом огня, испарившим их на подлёте. Даже на расстоянии я ощутил, как испарина покрывает лицо и тело. Слишком уж много энергии Красный верс вкладывал в собственные атаки.

Попытавшись заставить расступиться землю под ним, я осознал, что она обратилась запёкшейся коркой, отчего весьма плохо поддавалась моим манипуляциям.

Крестьянский маг выдул в мою сторону чудовищно большой поток раскалённого пламени, на что я, решив не рисковать, сам нырнул под землю, быстро переместившись в его сторону. Выскочив наружу, левой рукой я зажал амулет антимагии, а правой выхватил короткий меч.

Расчёт оказался верным – я оказался ровно за спиной Каирадора. Первый удар снял голову Бэль, которая встала прямо на моём пути, второй – наметился в шею парня и… попал ровно в цель!

Похоже, – мелькнула у меня короткая мысль, – он не особо умел сражаться, что, безусловно логично и…

Она не дошла до логичного конца, ведь меч не только НЕ срубил голову Красного верса, он даже не оцарапал его кожу.

Обернувшись, Каирадор усмехнулся, не обратив на Бэль никакого внимания, а далее сгустил огонь такой плотности, что казалось создал «Взгляд Хореса». А ведь амулет антимагии сдерживает чары лишь до определённого уровня, – успел подумать я уже в момент суматошного уворота.

Это получилось сделать едва-едва. Основная масса огня прошла мимо, частично убивая своих же слуг-«перебежчиков». Меня зацепило краем и артефакт сумел справиться с такой атакой. Но вот почему я не сумел⁈ Почему его не взял меч⁈

Два варианта, – прикинул я. – Первый: рунные татуировки на теле. Второй: ультима. И учитывая колоссальные потоки неструктурированной магии – ставлю на второе!

Похоже я ошибся в своих предположениях. Посчитал, что ультима Каирадора позволяла ему использовать сколько угодно магии… Это не так. Она просто укрепила его тело до состояния, когда он мог не обращать внимание на последствия собственных трюков.

Впрочем неважно, амулет должен помочь и там, и там…

Каирадор не мешал мне сблизиться с собой ещё раз, очевидно уверенный в собственной неуязвимости. Хах, снова на лицо отсутствие опыта, ведь он даже не заподозрил наличие амулета, хотя я умудрился выжить в потоке его огненной волшбы.

Рывок вперёд и я схватил крестьянского колдуна за запястье своей левой рукой, в которой сжимал антимагический артефакт. Правой – остриём клинка пронзил его живот.

Успешно.

– Кх-ха-а-а! – сплюнул он кровью, а в следующий миг меч вонзился ему в глаз, пробивая череп на полтора десятка сантиметров.

Пинком отбросив тело, я суматошно обернулся. В пылу боя ни на миг нельзя отвлекаться – мигом нашпигуют железом!

Благо, «Чёрные Полосы» вовсю теснили крестьян, бoльшая часть которых даже не думала сопротивляться – пыталась сбежать. Но это ненадолго…

До конца вечера мы, при помощи поискового артефакта, находили и добивали «перебежчиков». Жалости к кому либо не испытывали, каждый из этих тварей уже успел стать каннибалом. Ни мужчины, ни женщины, ни старые, ни молодые, никто не находил пощады. Увы, но это была война на истребление. После того, что устроил им Дэсарандес, не стоило надеяться, будто бы их психика осталась в нормальном состоянии. Люди, которые голыми руками рвут друг друга на куски и пожирают ещё сырыми, вряд ли окажутся добродушными и милыми соседями какой-нибудь новой деревеньки.

Преследование и бойня продолжалась два дня. Поймать удалось не только «перебежчиков», но и несколько отрядов регуляров. Все были убиты. Мы преследовали их то на конях, то пешком, вынужденно разделяясь на группы, с которыми обменивались новостями при помощи почтовых шкатулок. Часть отряда покинула лес, передвигаясь верхом по его краю, а внутрь заходили лишь тогда, когда поисковый артефакт давал сигнал. Другая часть рыскала внутри, стараясь не попасть в засаду или ловушку.

Несколько раз менялись (одна группа отдыхала, остальные занималась поиском и преследованием), давая уставшему телу короткий перерыв, зачастую даже не разбивая палаток, лишь бросив на землю циновку.

Заодно умудрялись ещё и мародёрить. Грайсу повезло снять с мертвеца золотое кольцо с большим красным камнем. Килара сумела найти кошелёк с серебром. Кто-то из новичков-рядовых отыскал антимагический амулет.

В пути я поправил морду Маутнера, а потом и раны ещё нескольких человек. Старая забытая практика… чуть ли не ностальгия… Бег и лечение на ходу. Хех, до чего же у меня интересная жизнь!

В Фирнадане же меня ошарашили совершенно необычными и даже противоречивыми новостями.

– Не убивай дурака, маг! – услышал я чьи-то крики, после того, как отдал лошадь (с которой, под конец, мы даже нашли общий язык). – Не бери грех на душу!

– Эй! – стоящий неподалёку Ворсгол, не обнажая оружия, схватил какого-то щуплого мужика, который, бешено завывая, мчался в мою сторону. За его спиной, метрах в десяти, застыли ещё три фигуры.

– Что за херня⁈ – Бейес положил ладонь на рукоять оружия, подозрительным взглядом осматриваясь вокруг. – Кто-нибудь объяснит?

– Сэдрин, – махнул я рукой своему бывшему лейтенанту, как раз вышедшему из казарм. За время пути его тоска (похоже у мужика что-то намечалось с Марлис, а может и было – тут я не знаю) немного подувяла, так что сейчас он уже гораздо больше напоминал того человека, которого я «повысил». – Прикрой!

К нам уже мчалась стража, которая бдительно оглядывала каждый угол, не упуская такое сборище, как казармы.

– Это из-за него! – надрывался доходяга, указывая на меня пальцем. – Умерла Оливия!

– Бред какой-то, – закатил в ответ глаза, – я только что приехал из вылазки. Ты ошибся или пьян.

– Ты – Сокрушающий Меч Кохрана! – добавил он, отчего подоспевшие стражники с толикой глубокого уважения покосились на меня. Один даже отвесил короткий, несколько неуклюжий поклон. – Ты принёс лекарям свою подружку, заставив их лечить смертельную рану!

– Она волшебница, – нахмурился я, сделав привычный по прошлой жизни (когда ещё не пробудил у себя магию) жест, отчего люди расступились, хоть смуглокожий Ворсгол и не спешил отпускать дебошира.

– У него дочь умерла, – послышался голос подошедших ближе мужчин, видимо друзей буйного. – Мелкая ещё, даже десяти не было…

– Вот-вот, – кивнул второй, – осаду пережила, а тут – отравилась какой-то гадостью. Видать порченое съела, да так неудачно, что выворачивало всю.

– Тут и вы как раз вернулись, – опередил его первый, – солдатики, то бишь. Из боя того, со статуей, значится… Понятно, что после боя всех в храм потащили и уже не до девчонки…

– В средне раненые её поместили! – перебил его сосед. – Но не дотянула…

– Он виноват! – снова взревел разбитый горем отец, повиснув в руках сурового Ворсгола, который, тем не менее, умело контролировал всё вокруг – особенно чужие руки.

– Если речь о Скае, – начал осознавать я причину обвинений, – то она волшебница, которая…

– Получила Метки! – закричал мужчина, снова забившись в чужой хватке. – И ты должен был знать об этом! Если бы целители не потратили силы на её бесполезное лечение, но они могли бы успеть заняться Оливией!

Метки? – не понял я, хотя в глубине души, которая враз застыла и похолодела, осознание происходящего появилось мгновенно.

Ещё один шрам. Ещё одна жертва, которая повиснет где-то там. Далеко. В углу души.

– Матерь божья, – скривилась Килара, – сочувствую Изен.

– То есть и у тебя тоже, верно? – спросил вышедший на крики Маутнер, внимательно на меня посмотрев. – Сколько ещё времени?

– Времени? – криво усмехнулся я. – Всё время этого мира, капитан…

Более полугода, если я правильно веду подсчёты, но насколько больше? Надо бы ознакомиться с календарём. Желательно имперским.

– Я не знал, – взглянул я в глаза этому мужчине. – Но даже так, три дня – достаточный срок, чтобы польза от алхимии и магии перевесила одну жизнь.

– Куча народа погибла, мужик, – встряхнул его Ворсгол. – Вина в смерти Оливии не на Изене, не на его подруге, не на целителях, а на имперцах.

– Имперцы… – слёзы катились по его лицу. – Что мне эти имперцы… Что мне… что мне…

– Навести её, – хлопнул Маутнер меня по плечу. – Заодно, по возможности, помоги в храме. Ближайшее время мы будем в Фирнадане. Но ночевать приходи в казармы. Нужно будет поговорить.

– Так точно, капитан, – механически кивнул я.

– Провожу, – вышел Сэдрин. – Эй, Изен, выше нос!

Оставив позади убитого горем отца, а также остальных солдат, мы с «лейтенантом» направились в сторону храма.

* * *

Таскол, взгляд со стороны

Некоторые путешествия требовали неподвижности.

Он снял комнату и просидел там несколько недель, которые уже вытерпел много раз прежде. Он не столько готовился, сколько медлил, пока мир созревал для его появления. Он был божественным посланником…

Его урожай созреет так же, как уже созревал.

Каждое утро он видел, как встаёт и в последний раз выходит из комнаты. Он гнался сам за собой, видя собственную спину на каждом углу, среди перемешивающихся толп. Яблоко находило его. Потом монета. А вот жрец Хореса, который дал ему хлеб, испачканный синей плесенью. Он слышал, как люди разговаривали на улицах, слышал их перебивающие друг друга голоса, и ему было трудно отделить причины от следствий.

Он слушал людей и слушал своё слушание. Большинство горожан ничего не замечали, но некоторые смотрели на него другими глазами. Маленькая девочка всё визжала и визжала. Слепой нищий, всхлипывая, обнял его за колени.

– Ты должен сделать это! Должен! – причитал безумец.

Иногда посланник глядел в одинокое окно, из которого был виден храмовый комплекс Аллеи Жрецов: группа высоких светлых строений, в утренней дымке казавшихся серыми. Иногда каменные просторы были пусты, иногда их заполняли бунтующие толпы.

Иногда он просто наблюдал за собой, глядя в окно.

Он видел дворцовый квартал, сверкающие крыши, вздымающиеся в беспорядке, стены, иногда белые на солнце, иногда вымазанные чёрным от пожаров. Он слышал зов горнов и понимал то, что и так всегда знал.

Женщина, которую он убил, была свергнута.

Он увидел паука, бегущего по половицам, и понял, что весь мир – это его паутина. Он чуть не наступил на неё десять тысяч раз. Почти наступил, снова и снова…

Посланник проснулся и увидел, как одевается возле своего ветхого, скрипучего шкафа. Он смотрел, как раскладывает нужные вещи по карманам и в последний раз выходит из комнаты.

Он не столько готовился, сколько медлил, пока мир созревал.

На улице к нему подошла проститутка, и полоска её обнажённой кожи, от подмышки до бедра, привлекла внимание рыцаря веры, который собирался допросить его. Шлюха что-то уловила во взгляде посланника и мгновенно утратила к нему интерес – вместо этого женщина позвала за собой компанию из четырёх молодых людей.

Посланник незаметно прошёл на Аллею Жрецов. Оглядевшись, он увидел самого себя, поднимающегося по монументальным ступеням центрального храма Хореса. Он видел собравшихся людей, слышал вопли ужаса и недоверия. Он вытер кровь, уже стёртую с клинка, а затем встал, глядя на императрицу, которая была одновременно мёртвой и живой, торжествующей и осуждённой.

Он слышал барабаны кашмирцев, грохочущие из-за огромных отвесных стен.

Он видел, как мир ревел и сотрясался.

К нему подошла проститутка…

* * *

– Какая же сраная помойка, – едва слышно проговорил я, оглядывая местность Сауды, куда только что вошёл отряд капитана Маутнера. Разумеется, я находился в нём. Как и Сэдрин. Как и Дунора. Последние люди, оставшиеся у меня.

Ская умерла три недели назад. Стигматы Хореса или же Метки, если на местный манер.

Я сидел с ней в тот момент. В тот последний день. Последнюю ночь. Последний час. Она уже не плакала. Все слёзы ушли. Лишь тихо всхлипывала в моих объятиях, изредка поскуливая, что боится. Боится уходить одна, ведь у меня Меток не было.

Я утешал её, гладил, молился вместе с ней, а потом целовал солёные от слёз щёки.

Она ушла на рассвете, едва дождавшись первых лучей солнца. В этот миг я стоял позади неё, удерживая девушку в объятиях. Я говорил. Что-то про рассвет. Про новый день. Уже не помню.

Момент, когда она обмякла и перестала дышать, был словно удар под дых.

– Ская?.. – растеряно проговорил я, а потом торопливо развернул к себе худенькое, но жилистое, как и все, прошедшие через эту проклятую войну, тело.

Лицо девушки было спокойным. Она больше не будет плакать. Больше не будет беспокоиться за следующий день. Больше не будет голодать или страдать от ран. Нет. Больше нет.

Я вынес её тело на руках. Солдаты, уже находящиеся на ногах в это утреннее время, молчаливо отдавали честь, заметив меня. Путь вёл к кладбищу Фирнадана, которое уже успели частично восстановить и кое-как облагородить. Ныне на нём не хоронили кого попало. Лишь тех, кто заслужил эту честь.

Весь путь я проделал на своих двоих, время от времени шепча Скае, что скоро всё закончится. Совсем скоро…

Слёз не было. Кажется, моя душа огрубела в достаточной мере, чтобы лишь отмечать и оценивать. Однако это не значит, что мне не было больно. Просто я привык к боли, которая теперь не вызывала нытья и скулёж.

Слишком много потерь. Этот мир ненавидит магов и меня в частности. Какой-то злой рок, какое-то наказание свыше. Хорес… почему?.. Может, ты изначально знал, что я предам Империю? Но ведь это она предала меня первой!

Едва сдержав полусмешок-полувсхлип, я мотнул головой. Что за детские отговорки! Первый – не первый, какая разница? Я сделал выбор, но сделал его не от скуки, не от меркантильности, не от подарков сильных мира сего, не соблазнившись на какие-то блага… Я выбрал воевать против Империи, потому что не согласен с её политикой, законами и отношением, которое она выстроила среди своих жителей. Я не желаю быть второсортным отбросом лишь на основании пробуждения магии!

Поэтому я сменил сторону. Поэтому теперь иду по ломаной брусчатке, удерживая в руках тело девушки, с которой мне было хорошо. С которой я мог на краткий миг забыться и почувствовать душевное тепло. Получить защиту от ужасов мира, в котором живу.

И конечно же судьба забрала её у меня. Конечно! Как могло быть иначе⁈ Колдунам положено страдать!

Добравшись до кладбища, магией земли я самостоятельно создал аккуратную могилу, пока к месту подтягивались люди. К некоторому удивлению, проводить Скаю – или поддержать меня – собралось довольно много народу. Почти два десятка человек.

Засыпав тело землёй, я произнёс короткую молитву Триединству – одну из немногих вещей, которой меня обучила Силана. А потом, никому не сказав ни слова, направился обратно.

Следующие дни душу грызла хандра, но военные будни, как всегда, вывели её из разума и костей. Ещё ничего не закончено. Ничего… И мир сломает свои зубы именно об меня!

Ещё трижды мы входили в лес Солкос, гоняя остатки имперских сил. Кто-то заблудился, кто-то решил отсидеться, кто-то просто не знал куда идти. Каждый раз, с долей страха, я ожидал, что встречу Анселму, но… боги миловали. Её мы так и не нашли. Зато нашли несколько разорённых Империей деревень. Колодцы были набиты трупами детей, которые успели разложиться чуть ли не наполовину. Я выжигал их тела зачатками своего огня, а бойцы вокруг читали молитвы.

В центральном, самом большом доме, висел изъеденный мухами труп мужчины, которому предварительно отрубили пальцы, а потом вздёрнули.

– Скорее всего староста, – предположил Лотар. – Хотя с равной долей вероятности мог быть кто-то, не понравившийся имперским рекрутерам.

– Понятно, почему убили детей, – поморщился Маутнер. – Для крестьянской армии они были бесполезны. Но зачем этого-то?

С бесполезностью я бы поспорил. Эти твари использовали детей в качестве источника пропитания, а в свободное время удовлетворяя низменные потребности насилия. Исключения были лишь с теми, у кого находился в должной мере опасный защитник.

– Может, средство устрашения? – сержант пожал плечами. – Хотя тут и пугать не надо…

В конечном итоге, на собрании высшего офицерского состава, куда пригласили и меня, генералы постановили действовать по двум направлениям. Во-первых, нужно собрать войска и двинуться в сторону Мобаса. Отбивать последний захваченный Империей город, а за ним и остальные.

– Если там и будет гарнизон, так давно разбежался, когда до города добрались выжившие после бойни, – хмыкнул Дэйчер. – Предполагаю, что Мобас стоит пустым или близко к этому, потому что людей там, чует моё сердце, после «чисток» Дэсарандеса, осталось с гулькин хер.

– Куда им бежать? – задумался Эдли. – Кораблями, разве что?.. Правда я не думаю, что после императора кто-то из купцов решился бы причалить к тем берегам. Чтобы рисковать потерей судна? Ха! Ищи дурака. Остаётся пеший путь к Кииз-Дару и Монхарбу. Но что потом? Пустыня?

– Какой ещё выбор? – равнодушно пожал плечами Логвуд. – Сизиан они пройдут. Лидер найдётся. Солдат тоже немало, пусть даже будут новички. Нет, пустыня, безусловно, возьмёт свою цену, но на такое число лафтетары напасть побоятся, а наместник Тэйтон Иннес, если не захочет, чтобы его прямо там подняли на копья, поделится нужным запасом провизии. Однако после пустыни им откроется мятежный Кашмир… Тогда имперцам будет доступен лишь один путь – в Родению, столицу Кашмира, которую всё ещё удерживает губернатор Дэвис Брагис.

– Вариант не хуже и не лучше других, – согласился Дэйчер. – Но нам будет плевать. Пусть вырезают друг друга, но уже не на нашей земле.

Таким образом сформировали первое основное направление. Второе основное заключалось в Магбуре. Архонт Сауды, Кендал Фатурк, и архонт Олсмоса, Лойнис Хелфгот, уже начали переговоры с Гуннаром Магбурским. Правда пока в виде обмена писем. К чему это приведёт?.. Тогда я не знал, сейчас и подавно.

Только то, что «Чёрные Полосы» капитана Маутнера, как одно из самых опытных – пусть и не слишком многочисленных – боевых подразделений, направили к Сауде, где мы должны будем сопроводить условно нашего архонта на встречу, что состоится подле Магбура.

По слухам, Сауда и Олсмос будут просить у Магбура деньги, еду и ресурсы, а также армию, которую направят на спасение захваченных городов и чистку земли от дезертиров, разбойников и мятежных солдат, коих не могло не появится в таком послевоенном хаосе.

Ещё на подходе к вольному городу Сауде я в должной мере осознал, что архонт Фатурк на самом деле выгреб всё, что только мог, ради возможности победить имперскую армию. Вообще всё.

Раньше я списывал это на страх перед имперскими силами вторжения и рекрутерами, которые, зачастую, сильно углублялись на чужую территорию, выискивая крестьян, дабы насильно завербовать их в «перебежчики». Было логично, что люди бежали, побросав дома и прочее имущество. Но чем дальше мы заходили, тем меньше было шансов, что хоть кто-то из имперцев мог позволить себе добраться до этих мест. А людей по прежнему не было.

Сауда тоже казалось брошенной. Для этого даже не нужно было далеко заходить. Едва Маутнер поговорил со стражей западных ворот (впустили нас только после этого) и мы прошли в город, как призрак запустения охватил нас.

Людей в городе было мало, зато много грязи и испражнений. Осень тоже не играла ситуации на пользу: частые дожди порождали сырость и болезни. Немногие встречные скрывали лица капюшонами, а тела – плащами. Бесформенные фигуры не давали понять даже пол. Впрочем, оно и к лучшему. В такие моменты женщинам становится опасно перемещаться в одиночку.

Лавки и таверны оказались закрыты, рынки пустовали. Редкая стража патрулировала серые улицы. Повсюду сгущалась атмосфера апатии, уныния и медленной смерти. Единственное исключение, как я услышал из редких переговоров представителей «Полос» и встречной стражи, касалось имений знати, расположенных ближе к центру, возле дворца архонта. Лишь там, со стороны, казалось, будто бы жизнь всё ещё теплилась здесь.

– Туда, – Маутнер указал на дальний конец проулка. – Там казармы. Разместимся. Потом во дворец архонта.

Во дворец, очевидно, поедут не все. Да и не нужны они в нём. Хм… а я, интересно, получу такую возможность? Мой статус в отряде неопределён. С одной стороны – простой верс, с другой – талантливый маг, на все руки мастер, к тому же, Сокрушающий Меч, внёсший немалый вклад в победу Фирнадана. Такое нельзя просто оставить и забыть.

Однако же, офицеры уверены – и небезосновательно, – что в ближайшие месяцы я просто умру, также, как Ская. Также, как Ирмис или Ланжер. Наступит конец отмеренной жизни.

Ха-а… если считать от момента пробуждения магии, то у меня осталось менее полугода. Если считать от нового «воскрешения» при помощи таинственного портала, то… мать вашу, я не знаю! Не было возможности считать дни или периоды. Где-то… полтора года? Нет, больше.

Не важно. Стигматы дадут мне знать всё.

– Капитан, разреши осмотреться, – взглянул я на мужчину, которому самостоятельно правил лицо, вернув если не прежнюю форму, то хотя бы снова сделав нормальным представителем общества, от вида которого не тянет осенять себя божественными знаками.

Маутнер приподнял бровь, вопросительно на меня посмотрев.

– Хочу кое-что продать и кое-что прикупить, – коснулся я седельной сумки своего коня, в коей покоились артефакты, которые я изготовил за прошедшее время. Часть – для себя, часть – на продажу. Купить же хотел инструменты для нанесения рун (а то пользуюсь ножом, что не слишком удобно), пустую книгу, запас чернил, перья и, быть может, найти что-то по магии.

Капитан задумчиво поскрёб заросший подбородок. Про мои навыки он знал и всецело одобрял. Самодельные артефакты не просто ничем не уступали гильдейским, они были практичнее, так как я знал, что по настоящему нужно солдатам. И давал им это.

– Я прослежу, – неожиданно для нас высказалась Килара, которая уже не являлась единственной женщиной в отряде. Кроме неё и Дуноры среди нас находилось почти два десятка воительниц – бывших жительниц Фирнадана, которые решили взять в руки оружие и не отпускали его до сих пор.

Они были среди сотни новичков, которые вступили в «Чёрные Полосы». Большой процент, но сейчас так сложилось, что женщин среди жителей Фирнадана стал хороший перевес. И игнорировать их, как ранее, казалось преступно глупо.

– Добро, – кивнул Маутнер.

Килара, поймав мой взгляд, негромко хмыкнула.

– Хорес бы знал, что ты на самом деле задумал, маг, – произнесла она.

Интересный выбор слов, женщина. Полагаю, он действительно знает, пусть «Хорес» в диалекте вольных городов значил подобие ругательства.

– Тогда не отставай, – развернул я лошадь, направившись в переулки. Раз центральные заведения заколотили двери и окна, то точно должны остаться те, которые спрятались в глубинах. Может, в трущобах?.. Ха-а… весь город, казалось, превратился в трущобы…

Немногие встречные, не считая стражников, создавали ощущение нищих, которые уже долгое время голодали. Плащи у тех, кто мог их себе позволить, обтягивали тощие фигуры. Те же, кто не имел такой роскоши, демонстрировали грязь и мешковатые грубые одежды, без каких-либо украшений или даже краски. Сугубая практичность, вытеснившая всё остальное.

Ничего не поделать, тяжёлая ситуация, похоже, заставила архонта очень тщательно контролировать все имеющиеся ресурсы. Еду же, скорее всего, выдавали лишь армии, страже и магам. Остальные крутились как могли.

Проулок уходил вперёд извилистой тропой и я не знал, куда она приведёт. Плевать, пара часов, если не больше, у меня точно есть. Потом вернусь обратно. Путь я более-менее запомнил. А если и нет, то Килара знает больше. Знает ведь?

– Ты отсюда родом? – спросил я женщину.

– Из деревеньки, к югу от города, – ответила она. – Но навещать родные места не входило в мои планы.

– А что так? – едва уловимо улыбнулся я. – От жениха сбежала?

– Ах, если бы, – проворчала она. – Но вопрос семьи и продолжения рода непременно окажется поднят моими родителями. Если они ещё живы и если не отправились в Фирнадан, в качестве подкрепления.

М-да, не та тема, которую стоило поднимать.

– Я тоже не хочу возвращаться домой, – признался я. – Даже если бы представилась возможность.

– Не хочешь знать, сколько родичей осталось в живых? – понятливо спросила Килара.

– Чертовски верно, – вздохнул я, на миг закрыв глаза. Отец, брат, сестра… надеюсь, вы сумели выкарабкаться. Шансы у вас были, амулеты защиты от магии тоже. Я же… сделал всё, что было в моих силах.

– Может по дороге заглянем перекусить? – спутница невинно на меня посмотрела. – Я знаю пару мест, где точно должно быть открыто.

– В казарме… – меня прервали.

– Будет херня, – поморщилась Килара. – Сам знаешь. Судя по виду города, если солдат не кормит кто-то из знати, чисто за свой счёт, то максимум, на что можно рассчитывать, это пустая каша или суп из лука. Одного лука! А ещё, скорее всего, в казармах не будет воды для омовения.