Текст книги ""Фантастика 2026-79". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: allig_eri

Соавторы: Павел Чук,Вай Нот,Саша Токсик,Валерия Шаталова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 300 (всего у книги 348 страниц)

Лифэнь снова заговорила:

– Пришёл сигнал от Ольги. Главный офис уже захвачен.

Отлично. Значит, всё идёт по плану.

– Алан, – окликнул я парня, который громко и экспрессивно, с хорошим матерком, восхищался местными разрушениями.

– Здесь! – подбежал он ко мне, – ну и заварушка тут была. Даже жаль, что я не видел. – Зато видела моя система слежения, – обнадёжил его я, – можешь потом рассмотреть в деталях. Но позже, а сейчас возьми пару бойцов и фургон. Загрузите туда Черепашку. И поехали собирать трофеи.

– Есть!

Алан был настолько возбуждён обстановкой вокруг, что даже не стал по своему обыкновению спорить или ещё как-то комментировать задание.

И уже через пять минут мы поехали к первому заводу.

Как я и ожидал, сопротивление было минимальным. Охранники, потеряв связь со своим главой и даже замом, не имели ни малейшего желания вступать с нами в бой.

То же самое повторилось и на двух других заводах. В том числе на разрушенном.

– Всё кончено? – радостно спросил у меня Алан, когда мы утвердили свою власть над всеми тремя.

– Конечно, нет, – ответил я, – есть ещё склады с оборудованием, и другая недвижимость. Всё только начинается. Я хочу забрать у них каждую гайку и каждый станок. Не забывай, нам ещё конюшню ремонтировать.

Не за свой же счёт я буду это делать!

Глава 18

– Что-то я вас не понимаю. Давайте ещё раз пройдёмся по итогам войны.

Председатель комиссии из Бюро Военных Отчётов – Брайан Уилсон, пожилой мужичок в очках и с профессорской бородкой, старательно пытался вникнуть во всё, что пытались ему втолковать четверо посетителей.

Со стороны клана Рихтеров при заключении мира присутствовали Ольга Рихтер и Линда Астер. А со стороны Бергманов – соответственно, Кристина и Йохан Бергманы.

Представителей Веберов никто не пригласил по причине полного уничтожения высшего кланового руководства. Их полная капитуляция была неоспорима.

Из бюро же помимо Уилсона, присутствовали ещё шесть человек. Но они по большей части молчали, пока председатель за них отдувался.

Но по лицам было отлично видно, что все они недоумевают, ровно как и он.

Со стороны эта война действительно выглядела как фарс. И комиссия нужна была в том числе, чтобы подтвердить, что это не было договорняком.

Государство плохо относилось к попыткам маленьких и средних кланов осуществлять таким образом теневые сделки.

А всё потому, что военные трофеи при передаче облагались гораздо меньшим налогом, чем при обычной продаже. Так что, естественно, желающих провернуть что-то подобное было немало. Хотя решались на это не все.

В том числе потому что служащие БВО вполне неплохо справлялись со своей работой и большую часть таких схем помечали как коррупционные. Таким образом, итоги войны обнулялись, а кланы ещё и выплачивали штраф.

Но сейчас комиссия была в полном недоумении.

Это было одновременно и похоже на договорняк, и нет.

В пользу честной войны говорило сразу несколько фактов.

Первое. У Бергманов был действительно железный повод для нападения. Их наследника убили на дуэли.

Конечно, дуэль была официальной, но далеко не все способны держать эмоции под контролем в такой ситуации. И, хотя это и считалось дурным тоном среди благородных родов, всё равно войны после дуэлей были не так уж и редки.

Второе. Во время этой войны был полностью уничтожен целый клан, чьё имущество сейчас делили выжившие.

Так что Веберы в договоре участвовать не могли.

Третье. Уничтоженные Веберы вступили в войну позже остальных. Более того, сами объявили её Рихтерам. Что как бы свидетельствовало против версии, в которой два воюющих клана объединились, чтобы раздербанить третий. Картинка не складывалась.

Но с другой стороны, Бергманы и Рихтеры будто бы не сражались, а играли в монополию или ещё какую-то подобную игру.

Весь последний день войны, вражеские отряды будто бы просто перемещались друг за другом по клеткам с недвижимостью и практически бескровно захватывали её друг у друга.

И это не могло не настораживать.

Особенно такого опытного профессионала, как Брайан Уилсон. Он буквально всем своим существом чувствовал, что что-то здесь не так. Но никак не мог вывести стоящих перед ним хитрюг на чистую воду.

– Линда Астер, Ольга Рихтер, почему вы атаковали эти здания? – председатель перечислил те самые, которые в итоге отошли к Бергманам

– Потому что эти здания принадлежали Веберам, с которыми мы находились в состоянии войны, – отчеканила Линда с таким видом, будто объясняет очевидные вещи младенцу.

Что во многом так и было.

– Но почему, захватив их, вы не выставляли собственную охрану? – задал Уилсон следующий вопрос.

Но и здесь Линде было что ответить.

– Потому что в нашем клане мало людей. И нам не хватало бойцов, чтобы организовать надёжную оборону. И мы делали выбор в пользу захвата следующих объектов, чтобы развивать военные успехи. И эта тактика сработала, мы же победили, верно?

Председатель продолжал допытываться. На этот раз до Бергманов.

– Почему вы в последний день войны начали нападать только на неохраняемые объекты?

Кристина и Йохан взглянули на него как на идиота. В самом вопросе ведь уже содержится ответ!

– Потому что они были неохраняемые, – пожал плечами Йохан и не удержался от встречного вопроса. – А кто бы ни воспользовался такой ситуацией.

Но Уилсон снова надеялся их подловить:

– Но почему вы отступили с уже захваченных ранее позиций? Судя по нашим данным, объекты, обозначенные как Чистилище и Айти-лаборатория Рихтеров в первые дни войны были вами успешно захвачены и удержаны.

– Да вы видели их в бою? – кивнула в сторону Ольги Кристина, – они, имея впятеро меньше войск, вынесли Веберов, как дворник листву. Нам поначалу просто удалось застать врага врасплох. – она изобразила покерфейс и продолжила. – Буду с вами честна. Нам повезло, что в войну вмешались Веберы как раз в момент, когда Рихтеры организовали оборону и контратаку. Увидев их в деле, мы поняли, что не готовы к прямому столкновению.

– Но всё-таки продолжили захватывать беззащитные объекты?

– Разумеется, – подтвердил Йохан, – что нам ещё оставалось?

Председатель тяжело вздохнул и повернулся к стороне Рихтеров.

– А вы, почему согласились пойти на мировую на таких условиях, если ваш противник прямо признаёт вашу силу?

Отвечала снова Линда. Ольга в это время изо всех сил старалась держать нейтральное выражение лица, хотя по её глазам было видно, как сильно её забавляет происходящее.

– Потому что у нас недостаточно отрядов, чтобы защитить все трофеи одновременно, – невозмутимо ответила юристка, – Бергманы абсолютно чётко обрисовали вам сейчас наше положение. Так что мы решили, что будет проще заключить мир, чем оставаться в этой патовой ситуации неизвестно сколько времени.

И так продолжалось ещё примерно полчаса. Брайан Уилсон изо всех сил пытался найти, за что зацепиться. Но сталкивался с железобетонной логикой другой стороны. Точнее, обеих сторон.

Хотя то, как они всё складно объясняли, тоже не могло не казаться ему подозрительным. Словно они и впрямь были заодно, несмотря на недавнюю войну.

Но, в конце концов, он вынужден был сдаться и подписать все необходимые документы.

Дебаты закончились. А, когда Йохан вместе с Кристиной сел в свою машину, то отметил:

– Если подумать, не так уж сильно мы и соврали. Нам действительно очень повезло договориться с Максимиллианом Рихтером.

Кристина кивнула.

– Честно сказать, я даже не думала, что они реально так легко и просто прихлопнут Веберов. Жаль, мы не видели, как это случилось.

– Свен видел. Издалека, – нахмурился Йохан. – Хотя толком и не понял, что произошло. Говорил, что сильное землетрясение помешало нормальному наблюдению. Но, по его словам, Веберов расплющило о клановую цитадель этих лекарей, как лягушку об стену.

– Но главное, дедуля Олаф будет доволен, – хмыкнула Кристина. – Как бы он ни помешался на своём Эрике, а выгоду ещё считать умеет.

– Это точно, – ответил Йохан. – Осталось его уговорить на сеанс лечения.

На этом моменте Кристина вздрогнула и задумалась.

– Йохан, ты считаешь, мы правильно делаем, что хотим довериться Рихтеру в таком щепетильном вопросе? Не навредит ли он нашему главе и клану?

Юрист перевёл на неё взгляд и серьёзно ответил:

– Я думаю, что если бы он нарушал договорённости, то уже бы размазал нас как Веберов, после того как мы успешно сыграли роль приманки.

– Так-то оно так, – согласилась Кристина, – но я всё равно немного беспокоюсь.

– Знаешь, у меня сложилось мнение, что этот Рихтер всё делает очень основательно. И если он лечит также, как воюет, то Олафу повезло. Так что не волнуйся. Тем более что сегодня вечером всё будет ясно.

* * *

Война закончилась. Но между мной и Бергманами осталось ещё одно дело. Пора мне лично познакомиться с их главой.

Конечно, называться настоящим именем я не планирую. Дед до безумия ненавидит Рихтеров за смерть любимого внучка.

Но, если верить словам его людей, то это действительно возрастное слабоумие. Самое настоящее.

Которое встречается у магов реже, чем девственность у трактирных служанок.

Так что взглянуть на него будет очень любопытно.

Конечно, маги могут жить намного дольше простых людей, но организму каждого отмерен свой срок. И чаще всего он привязан к силе дара. Если дар достаточно сильный, то его обладатель способен буквально жить вечно, если его не уничтожит что-то ещё.

И всё же, даже в этом случае, тело увядает обычно скорее, чем рассудок.

При этом психические болезни – самые сложные в лечении. Гораздо проще заново запустить сердце или даже вырастить новый орган, чем полностью помочь угасающему сознанию.

И тем не менее, я решил осмотреть старшего Бергмана.

Даже если не удастся излечить его полностью, но только смягчить симптомы болезни и вернуть ему остроту ума, пусть даже временно, это уже будет неплохим достижением

И если всё получится, то наше столь удачное сотрудничество с Бергманами ещё может продолжиться в будущем.

Да и, честно сказать, мне просто понравились эти ребята. Заключив договор, они держались его до конца, не пытаясь выгадать для себя больше преференций. И уж тем более, не делая ничего, что могло бы его сорвать.

К тому же я видел, что они искренне заботятся о своих людях. И не побоялись раскрыть мне карты, которыми я мог сыграть против них.

И даже Лифэнь не смогла найти на них хоть какой-то компромат серьёзный. У этих бизнесменов явно имелись твёрдые принципы в том, какие дела они ведут, а какие нет.

А для торгашей это редкость.

Поэтому я и решил им помочь.

В поместье Бергманов меня встретили мои старые знакомые в полном составе.

Все четверо, казалось, искренне беспокоились о состоянии своего главы. А, может быть, так оно и было. Теперь, когда главная проблема в виде его внука исчезла, поводов для недовольства главой осталось гораздо меньше.

Стоило нам пересечь порог его кабинета, как старик Олаф сразу встал из-за стола и приосанился.

– Кто это? – смерил он меня подозрительным взглядом.

– Мы же тебя предупреждали, дядюшка, – ласково обратилась к нему Кристина, – это доктор. Не отказывайтесь, дядюшка, вам это не навредит, а нам спокойней.

– Какой-то неправильный доктор, – закапризничал вдруг Олаф. – Где Мирабелла? Вот у той сразу видны её выдающиеся врачебные достоинства! А тут всё далеко не так очевидно!

– Угу, пятого размера, не меньше, – хмыкнул уже знакомый мне Йохан.

– Позвольте, я вас осмотрю, – перехватил я инициативу. – Обещаю, что займу не более пяти минут.

Дед грозно нахмурил брови, но через несколько секунд смягчился.

– Ладно, – пробурчал он. – Но учтите, что время пошло! Приступайте.

– Он прошёл в центр комнаты и уселся в удобное мягкое кресло, правда с обугленной ножкой.

Ну а мне пришлось поторопиться. Воевать со сбрендившим стариком ради лишней минуты я не собирался.

Так что сразу шагнул к нему и положил ладонь на его лоб.

Информация потекла ко мне бурным потоком, и разобрать её за пять минут – та ещё задачка. Мозг – самый сложный орган человека. А у магов он устроен ещё сложнее, ведь ему приходится обрабатывать гораздо больше команд.

Четвёрка Бергманов тоже это прекрасно понимала. Так что они вели себя тише воды, ниже травы, пока я разгадывал этот паззл.

Одно я понял сразу, деда уже пытались лечить. Скорее всего, Вийоны. Я узнавал их почерк, да и пятый размер неведомой Мирабеллы как бы намекал. Её лично я не знал, зато был знаком с Катариной Вийон. А, как говорится, каков клирик, такой и приход.

Вот только не похоже, что они по-настоящему хотели помочь старику Бергману.

Всё их лечение было завязано на препаратах с использованием благодати. Они и поддерживали его весьма изношенное тело в его нынешнем, весьма бодром состоянии.

А вот его разум просто не справлялся с перегрузками. Благодать выжигала целые участки мозга. По сути, Вийоны продлевали жизнь своей «дойной коровы», выплачивающей гонорары за лечение, жертвуя его рассудком.

Но зацикливаться на этом сейчас было бы глупо.

Так что я просто продолжал свою работу.

Примерно четыре минуты я стимулировал всё ещё живые клетки его мозга и восстанавливал нарушенные связи между ними.

А на пятую – выкачал у него примерно восемьдесят процентов энергии. Непросвещённый бы решил, что я просто воспользовался ситуацией. Но дело не в этом.

Олафу сейчас необходим был полный покой. И я добился этого простейшим способом.

– Всё, – обратился я к зрителям. Сутки он будет спать как младенец, а когда проснётся, симптомы его болезни станут проявляться гораздо реже, а может быть, вообще не будут.

– Целые сутки… – вздохнула Кристина.

Свен похлопал её по плечу:

– Не будь жадной. Если у Максимилиана действительно получилось его вылечить, то он спас нам годы жизни.

– Да простит меня наш новый партнёр, – вздохнула она, – но после стольких попыток… я уже не верю.

– Кстати, – дополнил я, – вам не стоит больше приглашать Вийонов. Может, физически после их визитов он будет чувствовать себя лучше, но разум снова пострадает. И, уверяю, они были вполне в силах помочь вашему главе. Но предпочли пудрить вам мозги и вытягивать коины за бесконечные сеансы лечения.

– Но, как вы узнали? – почти хором удивились Бергманы.

– Увидел следы их работы.

На этой ноте я планировал покинуть поместье своих новых знакомых, но они пригласили меня на кофе, а кто же от такого отказывается?

Тем более что мне удалось попробовать новый рецепт кофе по-ютландски, с ромом и корицей.

Так что я провёл в их компании ещё примерно полчаса. За это время узнал, что причина такой яростной любви к внуку крылась в том, что внешне он как две капли воды походил на своего отца, сына Олафа, который был действительно стоящим человеком. Но, к несчастью, трагически погиб несколько лет назад.

И с течением болезни, образы этих двоих слишком сильно смешались в старой голове главы рода Бергман.

А через два дня к моей конюшне приехал курьер с несколькими мешками золота и горячей благодарностью от самого Олафа.

* * *

– Я не сомневалась в том, что ты справишься даже за три месяца, столь короткий срок для строительства такого масштабного проекта, как завод по переработке благодати. Но два? Макс, ты снова сумел меня удивить.

Кокетливо улыбаясь, Изабелла Веласко произнесла это в качестве тоста на небольшом банкете, который мы организовали по случаю запуска производства.

Гостей было немного, но Изабеллу я, разумеется, пригласил, как и некоторых других Веласко.

Но были в её клане и те, кому повезло гораздо меньше.

Получив после захвата офиса Веберов достаточно свидетельств и распутав клубок предательских связей Хосе, мы вышли и ещё на несколько крыс.

И, когда Белла сообщила, что они будут казнены, я вызвался стать палачом.

Отказать мне в таком маленьком удовольствии она не смогла.

Так что теперь Хосе, как и примерно сотня уничтоженных в ходе войны Веберов переквалифицировались в заводчан.

Разумеется, после того как прошли через пластику и легализацию.

И да, Лара снова закатила истерику, но осталась довольна своим гонораром.

– Но всё же… – вновь заговорила Белла, – я немного расстроена. Теперь, когда завод достроен, у меня нет повода задержаться в столице подольше.

«Ящерка» лукавила. Решив проблему в филиале, проведя административные чистки и организовав производство, она набрала себе достаточно очков в карьерной борьбе, чтобы ещё сильнее упрочить положение официальной наследницы клана.

Мы оба это прекрасно понимали.

– Зато есть новости, которые надолго заткнут твоих недоброжелателей, – поднял бокал с вином я.

– Это самое приятное, – улыбнулась она, стукнула свой бокал о мой и осушила его буквально залпом.

А потом склонилась и прошептала мне на ухо.

– Но у меня ещё есть целая ночь перед отъездом, которую тоже можно потратить на что-то приятное. Особенно если ты составишь мне компанию.

Отказываться от столь откровенного и многообещающего предложения не было никакого желания.

И очень скоро мы уединились в её номере.

В этот раз ящерка была ещё более необузданной, чем в первый. Несмотря на то, что перчинка в виде покушения на мою жизнь уже отсутствовала.

А за утренним кофе она внезапно предложила:

– Макс, пока я не уехала, что если мы заключим союз между нашими кланами?

– Ты говоришь уже как глава.

– Дело времени, – махнула она рукой. – Мне доверяют, и подтверждение моего решения будет простой формальностью.

Я улыбнулся.

– Пожалуй, я откажусь.

– Но почему? – на её хорошенькой мордашке читалась высшая степень недоумения.

– Союз заключают только с равными. А пока Веласко сильнее нас, это будет не союз, а вассалитет. Так что давай пока останемся просто деловыми партнёрами.

Белла нахмурила брови, но не сдалась.

– В обычном случае да, – согласилась она, – но интуиция мне подсказывает, что такими темпами Рихтеры скоро догонят Веласко.

Я рассмеялся. А она хороша. Но всё равно слишком рано. А в будущем… Я думаю, из Беллы Веласко выйдет хороший вассал. Так что я коротко ответил:

– Вот тогда и поговорим.

* * *

Изабелла уехала. Но мне и без встреч с ней было чем заняться.

Мы сумели так быстро отстроить завод исключительно благодаря войне с Веберами. Большая часть их имущества была продана почти сразу. Но, что касается оборудования для переработки благодати, здесь мы сорвали настоящий джекпот.

Два полностью работающих завода, и ещё целые партии техники на складах.

Хотя Веберы и не успели починить свой самый крупный цех, но уже начали активно закупать всё необходимое для ремонта.

Сначала мы, разумеется, вложили всё в собственный завод.

Но это не значило, что другие так и останутся простаивать. Нет, я планировал в течение ещё двух месяцев, запустить и остальные.

Но было и ещё кое-что.

Когда я в первый раз побывал на разрушенном заводе лично, то обследовал все сохранившиеся комнаты, а также спустился в подвал, который только-только очистили от завалов.

Сделал я это не просто так, а потому, что искал то, чем точно владели Веберы, об этом прямо и косвенно говорили как слухи, так и битва с их главным пауком.

И, наконец, нашёл.

За одной из фальшивых стен они прятали оборудованную по последнему слову техномагии лабораторию по производству запрещённых зелий.

А у меня как раз завалялся самоцвет благодати Извершителя.

Осталось их совместить.

Глава 19

– Что случилось? – не выдержала Ольга.

Уже больше часа она наблюдала, как Алина с максимально сосредоточенным видом мечется по их дому.

Обычно младшая Астер проводила всё время в лаборатории, где Макс учил её всё новым и новым премудростям. Изредка Ольга даже ревновала к такому вниманию дядюшки. Но стоило ей представить себя на месте Алины, день и ночь мастерящей что-то из тел и костей, как ревность быстро проходила.

Ольга быстро поняла, что вся вот эта кропотливая работа – это не для неё. Помочь при случае? Пожалуйста. Управлять химерами? С удовольствием! Но вот делать их самостоятельно…

Здесь она предпочитала притормозить. Благо, никто её и не обязывал. Макс, словно понимая её склонности, гораздо чаще предпочитал учить её боевым приёмам, чем тащить с собой в лабораторию.

Там за всех отдувалась одна Алина. Причём, будто бы даже с удовольствием.

Но сейчас с ней явно происходило что-то не то.

От вопроса Ольги она вздрогнула, будто привидение увидела. Затем замерла и только через несколько секунд через силу улыбнулась и замахала руками.

– Ничего особенного, просто одну вещь потеряла.

– Это какую же? – Ольга встала с дивана, где лёжа читала книжку, и с готовностью предложила, – могу помочь.

– Не… не думаю, – снова попыталась съехать с темы, Алина.

Ускорившись, она выбежала из комнаты. Но в Ольге уже включился инстинкт охотника.

Что-то здесь не так!

Так что она моментально выскочила вслед за подругой.

– И всё-таки? – не отставала она от неё, – уж мне-то ты можешь сказать!

Алина вздохнула. Она уже понимала, что если Ольга заинтересовалась, то ничего не поделаешь. Держать оборону Астер умела плохо, так что заранее сдалась.

– Я… когда слишком увлеклась в лаборатории, потеряла контроль над одной из своих химер, – шёпотом призналась она, – и заметила это только через несколько часов. А теперь понятия не имею, куда она подевалась.

– Но как⁈ – не удержалась от восклицания Ольга, чем смутила Алину ещё сильнее, – разве ты не можешь её почувствовать заново? У вас же была связь?

– Не могу, – пискнула Астер, чуть не плача, – не знаю почему, но не могу.

– Ладно, ладно, успокойся, – похлопала её по плечу Ольга, – найдём сейчас. Наверное. Кстати, а Макс знает?

– Нет, – ещё сильнее испугалась Алина, – я бы хотела сама найти… зачем его тревожить по пустякам.

– Резонно, – согласилась Ольга.

Тем более что она вполне могла понять свою подругу. Сама Рихтер тоже боялась разочаровать Макса, даже понимая, что проколы во время обучения неизбежны. Да и сам Макс никогда никого не ругал. Ольга даже не помнила, чтобы он когда-либо повышал голос. Врагов он уничтожал с улыбкой, а свои сами старались ему угодить.

В общем, Ольга прекрасно понимала подругу и решила не сдавать её, пока есть шанс решить всё самостоятельно.

Вот только, потратив ещё час на поиски, пропавшую мини-химеру девушки так и не нашли.

Они уже даже подумывали всё-таки обратиться к Максу. Но тот в эти дни редко бывал дома. Всё пропадал на одном из трофейных заводов Веберов.

Однако примерно через час он и сам предложил Алине присоединиться к нему там.

Вот только вся её смелость и желание рассказать ему о пропаже, у неё мгновенно испарились.

* * *

Разумеется, я собирался перевезти лабораторию Веберов из подвала завода поближе к конюшне. Но пока для неё не было подходящего помещения.

К счастью, Игнат со своим стройотрядом уже не был занят возведением завода, так что я обозначил ему следующий фронт работ, где первоочерёдной задачей, как раз значилось расширение лаборатории и мастерской.

Но ждать окончания строительства я не хотел. Так что занимался разработкой нового зелья прямо там, где нашёл нужное оборудование. То есть на заводе.

Тем более что сам он временно простаивал, и мне никто не мешал.

Надо сказать, для меня это был интересный опыт. В моё время со скверной заигрывали редко. Сейчас же, она была основой магического мира.

Но даже так, всё ещё оставались вещи, которые под запретом.

Например то, чем занимались Веберы.

Заодно я решил немного просветить об этом и Алину Астер, которую пригласил в эту лабораторию в качестве ассистентки.

Она отлично себя показала, как химеролог, а теперь я хотел увидеть, есть ли у неё талант и зельевара тоже.

К тому же я не люблю работать в тишине, а общаться с Алиной было практически столь же приятно, как и с Фредом. Она тоже всегда внимательно слушала и не перебивала. А если и задавала вопросы, то только краткие и по делу.

Так что я с удовольствием сейчас рассказывал ей всё то, о чём думал сам.

Я сразу понял, что зелье, которое заглотил их глава во время битвы, не могло быть легальным. Слишком сильный разрушительный эффект. Притом, не только для окружающих, но и для самого потребителя.

Джером практически моментально не только существенно поднял свои силы, но и катастрофически приблизился к настоящей мутации, окончательному превращению в монстра.

В моё время только совсем уж отбитые отщепенцы применяли энергию скверны для восполнения собственных резервов.

Сейчас же, я не встречал практически ни одного мага, кто бы её не использовал.

Отличались только лекари, и то, потому что их организм иначе не мог. Сталкиваясь с отравленной энергией, он перерабатывал её автоматически.

Невольно я задумывался, а как поступали теперь мои ровесники? Князья Великих Кланов. Стали ли они тоже поглощать скверну, неизбежно мутируя, или всё-таки ещё помнят о том, насколько это опасно?

К тому же, по-настоящему она не была им нужна. Они и без того входили в ту редкую прослойку одарённых, что и я.

Тех, кто сумел достичь высоких уровней магии, без какого-либо допинга. Прирождённым талантом и долгой, кропотливой работой. Пользуясь исключительно природной магией, которая сейчас была практически полностью подавлена.

Скверна вытесняла её отовсюду, активно соблазняя магов пользоваться её дарами.

Я уже давно заметил, что в современном мире, магов стало больше, чем раньше. Причём, сильных магов. Ведь они быстрее достигали высокого уровня.

Взять вот хотя бы ящерку Веласко или Джерома Вебера. Их способности совсем не соответствовали возрасту.

В моё время за сто лет, мало кто достигал даже ступени экзекутора. И это были редкие таланты.

Самого себя я в пример не беру, мой случай исключительный.

Но за нынешнюю силу маги расплачивались зависимостью. Самоцвет, который расцветал у них в груди, пока они активно поглощали скверну, обманывая себя названием «благодать», требовал всё больше и больше.

В конце концов, без скверны современные маги становились мало на что способны. И им попросту приходилось употреблять эту самую «благодать» на постоянной основе, словно наркоманам.

Без неё они быстро теряли силы, истощались и, по сути дела, деградировали до простых людей.

А те, кто пересекал отметку в сто лет, ещё и подвергали свою жизнь опасности. Ведь в таком возрасте её поддерживала исключительно магия.

И привыкшие к противоестественной энергии, они уже не могли эффективно поглощать чистую природную ману.

– Но почему тогда лекари, то есть мы, сталкиваемся с таким явлением, как передоз благодати? – уточнила Алина.

– А это ещё один недостаток и опасность такого способа накопления сил. Ведь самоцвет благодати – это, по сути, что? Правильно. Энергетический накопитель. И дело не только в количестве и качестве поглощаемой скверны. А ещё и в том, что любому магу, который ей пользуется, нужно ещё уметь с ней справляться. Самоцвет влияет на мага сам по себе, делая его безумным и буквально заставляя терять над собой контроль.

Алина молча кивнула, а я заговорил о том, что узнал только недавно. И теперь мне стало ещё понятней, почему же существует так много фирм чистильщиков. И почему многие кланы сами их содержат, закупают дорогущее снаряжение, оружие и технику, вместо того, чтобы просто зачищать очаги с помощью магии.

Но оказалось, что всё не так просто.

Очаги плохо влияют на мутирующих магов. Судя по всему, их кристалл вступает в некий резонанс с кристаллом очага. И последний начинает слишком сильно влиять на носителя, ускоряя его мутацию. Принимает мага за своего и использует в собственных целях.

Причём, чем сильнее маг, тем сложнее ему продержаться на территории очага. Вплоть до того, что они могут сами потерять разум и моментально скатиться на уровень местных монстров.

– Вот как… – задумчиво прокомментировала Алина, – а от чего зависит сила мага? Если теперь все пользуются скверной, разве нельзя обмануть природные данные и накачать себя скверной до любого уровня?

– Нет, – покачал я головой, – хотя, полагаю, что зелья, подобные тому, что выпил Джером, действительно позволяют временно пробить этот барьер. Но лишь временно, а последствия могут аукаться ещё очень долго. Но, – добавил я, – другие, более безопасные и чистые зелья, если, конечно, такие слова вообще применимы к скверне, всё-таки помогают им значительно ускорить процесс набора сил до того предела, который теоретически для них возможен.

– А что насчёт нас… вас… некромантов… – Алина не знала, как выразиться точнее и, кажется, сама запуталась, – я имею в виду, разве мы не делаем сейчас похожее зелье?

Я кивнул.

– Делаем. Но, как ты уже знаешь, одна из особенностей нашего дара состоит в том, что, поглощая скверну, мы перерабатываем её, очищаем и превращаем в чистую энергию.

– Но это ведь очень больно… я знаю, что заклинание расслабления хорошо помогает, но неужели вы владеете им на таком уровне, что уже ничего не чувствуете?

– Только при сравнительно небольших объёмах, – честно ответил я, – когда приходится поглощать действительно много скверны, например, из кристалла, да и наше новое зелье тоже будет крайне сильным препаратом. В этом случае, только время и воля помогут мне избавиться от боли.

– Кстати… – вдруг начала Алина, но замолчала, словно испугалась вопроса, который хотела задать.

– Спрашивай, – с улыбкой обратился я к ней.

– Простите за любопытство, но какой ваш уровень сил?

Я задумался.

– По современной классификации я едва ли достиг уровня экзекутора. Скорее даже, мне бы дали уровень магистра перед экзаменом. А всё потому, что мой энергетический резерв сильно истощён. Из-за этого пострадала и вся энергосистема организма. Мне сейчас приходится буквально тренировать её заново. Вот как ты учишься управлению химерами с нуля. Кстати, а где они сейчас? – поинтересовался я.

Алина снова покраснела как помидор.

– Простите… – залепетала она, – я оставила их дома.

– Не волнуйся ты так, – подбодрил её я, – а если у тебя есть какие-то сложности, то не стесняйся обращаться за советом.

– Спасибо, – опустила она глаза ещё сильнее.

А я продолжил отвечать на её вопрос:

– Другое дело, что мой реальный уровень сил выходит далеко за пределы любой классификации. Я очень быстро стал архимагом, во многом благодаря своему огромному резерву и способности быстро восполнять энергию из природных источников. Поэтому я и рассчитываю вернуть себе форму. Хотя методы при этом могут быть экстремальными.

Наконец, одна из механических монструозных машин, которые сейчас помогали нас в обращении с скверной, закончила свою работу.

Повернув кран, я наполнил флакон жидкой «благодатью». А затем вставил его в разъём другой машины, которая должна была определить уровень очистки с высочайшей точностью.

Это было крайне важно для зельеварения. Ведь стоит хоть немного ошибиться с дозой, и вместо, пусть и «скверного» эликсира, получишь настоящий яд, который будет мгновенно убивать любого, кто рискнёт его выпить.