Текст книги ""Фантастика 2026-79". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: allig_eri

Ряды солдат Первой и Второй продолжали отступать, но нельзя было подставлять спину, а потому отход усложнялся. Передо мной сражались бронированные пехотинцы, но их оставалось прискорбно мало, отчего лишь редкие ружейные выстрелы со спины худо-бедно удерживали положение.

Периодически в нашу сторону пробивались беснующиеся крестьяне, завладевшие трофейным оружием, но не научившиеся им сражаться. Их вырезали, что называется, мимоходом, почти не отвлекаясь. Однако, когда орда набирала число, то становилась опасной и очень мешающей. Раздражающей. Дважды за время отступления, я помогал сражаться с ними. Первый раз мне едва не выбили глаз, взмахнув самой обычной косой. Второй – чуть не распороли бок, благо, что тычок копьём прошёл по касательной, да и форма у меня была с парой наскоро вышитых защитных рун.

Но вот, раздался громкий звук горна, который протрубил три раза – один за другим. Сигнал был понятен – разойтись в стороны.

– Чего, мать вашу⁈ Какие, на хер, стороны⁈ – мои руки дрожали от усталости, ибо махать мечом – как и бить магией, нужно умеючи (у меня навык имелся, но довольно старый, ведь обучался подобному ещё в поместье, да и обучался кое-как).

Оглянувшись, я постарался заметить хоть одно знакомое лицо, но увидел лишь ту самую безымянную воительницу, утирающую пот со лба и вполголоса ругающуюся в минуту мимолётного затишья.

В следующий миг нас окружил тонкий купол барьера, в который, один за другим, врезалось четыре огненных шара, разбрызгивая искры и накаляя воздух. К этому я уже привык. Империя понемногу давит, изматывая наших колдунов.

Пошатнувшись на ватных ногах, я подошёл к воительнице.

– Мне показалось или прозвучало всего три сигнала? – спросил я. – Отступление ведь четыре, не так ли?

Она оскалилась. Из-под шлема торчали мокрые пряди волос.

– Три, маг. А значит – разойтись в стороны!

Схватив меня за руку, она решительно направилась по направлению к левому флангу. Там уже начали собираться остальные бойцы. Склон стал труднопроходим: пропитанная кровью и жёлчью жидкая грязь поверх неверных камней. Мы быстро добрались до остальных солдат, отступив к краю, после чего спустились в узкий ров и остановились по щиколотку в потоке крови, которая аж плескалась под моими сапогами.

Мимо с грохотом пронеслась тяжёлая конница Атмаса Коуланда, точнее её остатки, в то время как имперские регуляры зависли, почуяв ловушку – какой бы невероятной она ни казалась в нашей ситуации. Заметив кавалерию, они спешно начали перестраиваться, выставляя на первые ряды пикинёров. Но, как и в первый раз, всадники начали бросать в имперцев пополненный запас взрывчатки. А вот магов за их спинами уже не имелось.

– А вот теперь четыре сигнала, – хлопнула женщина мне по спине. – Валим, колдун.

Бросившись вместе с остальными, я оглянулся, успев заметить, как в тяжёлую конницу летел поток огненных шаров. Проклятье!

– Стой! – крикнул я воительнице. – Тебе придётся помочь мне.

– Что? – недоуменно обернулась она. Я заметил недовольство на миловидном лице, украшенном шрамом.

Сосредоточившись на эмоции спокойствия, я одновременно с этим подготовился к боли. Ох, а ведь только-только начал остывать…

Барьер прикрыл всадников Коуланда сверху, блокируя поток огня, но не мешая кавалерии маневрировать. Люди разразились серией боевых кличей, поминая Триединство, которое «их защитило». Вот псы позорные!

Ноги подкосились, а руки раскалились, да так, что от них завалил пар. Тело тут же покраснело, а открыв рот, я выдохнул облачко, словно оказался на морозе.

– Придурок! – с долей восхищения воскликнула воительница, схватив меня закованной в металл рукой поперёк талии.

– Это был способ попасть к тебе на руки, – усмехнулся я, ощутив, как треснули губы. От жара тела они пересохли, так что зря я решил растянуть их…

Женщина тащила меня, как старую ветошь, мотыляя во все стороны, однако меня радовало, что её сил хватило для подобного трюка. А ведь ещё и доспехи тоже не пушинка!

– Они подкатили артиллерию! – раздался чей-то крик спереди. – Маги! Барьеры по южному направлению! Готовность!

– Даже не думай, – бросила она мне, сильнее сжав поперёк талии. – Сдохнешь ведь. Я такое уже видела.

– Может, это в моих планах, – прошипел я, стараясь принять более удобное положение.

– Тогда прикажешь бросить тебя? – воительница сверкнула глазами.

– И лишить тебя своей компании? – хмыкнул на это, с трудом сдержав кашель. – Нет, дорогуша, теперь не отвертишься. Взяла, ха-ха, ответственность, так будь добра, тяни до конца.

– Изворотливый сукин сын! – восхитилась женщина, перепрыгнув глубокую яму, оставшуюся или после удара магии, или после попадания бомбы.

– Барьер! – заорал тот же голос, что и раньше.

По правую руку от меня засветилась тонкая магическая плёнка, которую растянули метров на двадцать, под углом. Через секунду я услышал канонаду выстрелов, а потом оглушительный грохот попаданий. Показалось даже, что барьер смело, но нет, просто поднялось облако пыли.

В ушах противно запищало. Я слышал лишь отдельные звуки, не рискуя использовать чары для попытки облегчить себе жизнь. А так-то следовало бы! Меня пару раз неприятно зацепили, пусть и по мелочи. Ещё, кажется, сорвал ноготь на ноге. Саднит и одновременно чешется…

Спустя миг нас накрыла тень, отчего женщина дёрнулась, едва не бросив меня в неглубокий овраг, расположенный в трёх метрах пути. Но это оказался наш кавалерист. Следом за ним промчалось ещё два десятка отступающих конников, так что пыль снова забила горло и нос. Попытка сплюнуть провалилась, сухое горло отказывалось выдавать влагу.

– Надо поднажать, – проскрипел я, как несмазанная пружина. – Ты можешь?..

Я не слышал себя, а значит, не слышала и она. Прекрасно…

Из пыли впереди показался жидкий ряд стрелков, зажимавших ружья. Кажется, один из заслонов против имперцев. Кто эти смертники?..

– Дальше мины! – крикнул один из них и я, к своему удивлению, услышал его. Похоже, глухота проходит. – Идут полосами, прыгай ровно за черту!

Какую, мать твою, черту? – ни хрена не понял я, но воительница кивнула, а потом бросилась дальше. Моим глазам предстало усыпанное трупами и мусором поле, последнее, перед накатанным склоном, по которому отступали остатки бойцов Первой и Второй. И на этом поле мне удалось заметить косые линии, которые пересекали его, казалось, в абсолютно хаотичном порядке.

– А как здесь лошади пробежали⁈ – удивлённо спросил я, когда женщина начала прыгать, ловко приземляясь прямо за линии, часть из которых уже успело замести.

– Скорее всего последние закапали только что, – её голос подрагивал. Явственно слышалась усталость. – До этого был коридор, ибо невозможно заставить прыгать всех отступающих и, тем более, тяжёлую конницу.

– Разумно, – признал я. – Опусти меня на землю, как закончишь. Я уже могу ходить.

– Надо бежать, а не ходить, – отрезала она, совершив финальный, самый длинный прыжок. – Уф! – и утёрла мокрое лицо. – Как в учебке. Нет, сложнее.

Новый залп артиллерии ударил под насыпь, вниз, куда сумела отойти большая часть выживших – примерно половина объединённой армии, пошедшей в атаку на имперские войска. Ряды барьеров снова появились перед снарядами, но сейчас куда меньше и слабее. Однако, хватило и этого. Но хватит ли в третий раз?..

Проклятье… если что-то и должно произойти, то обязано случиться прямо сейчас, ведь в ином случае мы отдали тысячи жизней абсолютно за так.

Глава 8

'Обманное обольщение в черноснежных небесах,

Сражён тоской сверхчеловек, и отцы в слезах'.

Ифения Мориц, Зодчий Спирали.

* * *

– И в голову опять полезли мысли по поводу целесообразности сей вылазки… – негромко вздохнул я.

– Не у тебя одного, маг, – хмуро поведала женщина, а потом, прищурившись, оценила расстояние и уклон насыпи.

– Эй, что ты… – начал было я, но не успел договорить. Воительница рванула вперёд, совершая быстрые длинные прыжки, лишь Хоресу ведомым образом удерживая равновесие и не падая лицом в песок, который, к тому же (я чувствовал это!) коварно обволакивал её ноги.

За спиной послышались выстрелы. Это те стрелки, которые остались нас прикрывать, – понял я. – Интересно, они спасутся или решили пожертвовать собой?..

Вновь протрубил горн. Армия начала выстраиваться и форсировать брод, переходя на другой берег. Солдаты отошли под защиту насыпи, скрывшись из зоны прямой видимости артиллерии, но уверен, имперцы без труда переместят пушки на новую позицию.

Последний прыжок женщины был особо жёстким. Меня тряхнуло так, что едва не вырвало из её рук. Но отделался лишь помятым видом и окончательно отдавленными рёбрами.

– Наконец-то, – выдохнул я, когда почувствовал твёрдую почву под ногами. – Эй, ты как?

Воительница молча отмахнулась, а потом упёрлась руками в колени, начав сипло и часто дышать, словно собака. Я же, прикрыв глаза, попытался оценить собственное состояние. Оно было… м-да… в общем, оно было и это самое главное.

Сделав несколько шагов туда-сюда, осознал, что передвигаться могу, но не слишком быстро.

– Идём, я прикрою, – сказал я, а потом подхватил её под руку, закинув ту себе на плечо, да потащил вымотанную женщину в сторону брода. – Ну вот, – улыбнулся кровоточащими губами, – ещё в койку не легли, а я тебя уже заездил.

Она хихикнула, но дальше зашагала уже увереннее. Это правильно. Надо спешить… Ох, Хорес, я очень надеюсь, что всё это было не зря! Боюсь даже представить, сколь бездарно прошло это нападение. И хоть мы тоже изрядно порезали противника, но…

Взрывы за спиной и сразу последовавшие за ними предсмертные крики сбили поток мыслей. Оглянувшись, заметил дым на холме. Ага… враг уже прёт сюда. Надо ускоряться.

– Не отступили, – прокомментировала моя спутница.

О тех стрелках, – понял я.

– Надо ускориться, – вместо этого ответил ей, озвучив собственные мысли. – Чтобы жертва не была напрасна.

Она мрачно угукнула и мы таки добрались до воды.

– Это Сокрушающий Меч! – раздался крик на той стороне. – Быстрее, помогите им!

– Чего? – прошептала женщина. – Это правда? – пристально уставилась она на меня.

– Они ведь могли и обознаться, да? – приподнял я бровь, ощущая, что устал настолько, что даже эти мышцы, казалось, заныли в ответ.

К нам рванул десяток человек, подхватив как меня, так и воительницу, имя которой я так и не узнал.

– Найди меня! – крикнула она напоследок, а потом нас разделили по разным сторонам. Её – к тяжёлой пехоте, а меня – в сторону магов.

– Это как, интересно? – проворчал я, но не стал заморачиваться. Вместо этого, сплюнув набившийся в рот песок, поблагодарил солдат, а потом оглянулся на холм. С него раздалось ещё несколько взрывов, отчего некогда плоская поверхность была изрешечена скошенными ямами, но сейчас всё было тихо, а из-за столба пыли уже показались вражеские силы – несколько конных, даже отсюда выглядящих слишком богато и пафосно. Похоже, кто-то из имперских аристократов, а значит, имеющие артефактную защиту от всего, что только можно представить.

Через миг это подтвердилось, когда отправленная в них каменная шрапнель попросту испарилась на подлёте. Кто-то из колдунов надеялся нагадить напоследок. Ещё и использовал созданные камни, а не взятые с земли. Наивно!

– Я на нуле, – поднял руку, оповещая остальных.

– Оно и видно, – фыркнул какой-то парень, мельком взглянув на мои ожоги. – Ненавижу новичков, не умеющих рассчитывать силы.

Похоже он не слышал, что меня называли Сокрушающим Мечом. Ну и хер с ним, не в обиде. Успеет ещё хлебнуть дерьма и набрать опыта. Либо сдохнуть в процессе.

Между тем, суматошная толпа, представляющая собой Первую и Вторую армию, спешно отступала в сторону Фирнадана. Все солдаты, которых я видел вокруг, имели донельзя потрёпанный вид: пластины мятого металла, погнутые шлемы, сломанные руки или ноги (таких тащили на самодельных носилках, используя копья, вместо палок, а камзолы вместо лежака), криво перебинтованные плечи или разбитые лица. Сборище калек, убегающих от более сильных и опасных противников.

Наиболее сильно раненых уже разместили на повозки, вокруг которых выстроилось защитное кольцо. Своевременно. На противоположном берегу, словно из-под земли, появились имперские сионы, ранее отступившие в связи со слишком высокими потерями. Теперь они обрушились на нас во второй раз, вновь решив проверить фирнаданцев на прочность.

Ряды бойцов мгновенно прогнулись, но тяжёлая пехота, которую Логвуд – чьи крики мне были слышны даже отсюда, – выставил вперёд, сумела сдержать первый и самый опасный удар. И всё же, солдаты ежесекундно гибли десятками. Целых ружей почти не осталось, а потому маги использовали остатки своих сил, Ю едва ли не сгорая заживо от переполнявшей их инородной энергии, взятой из собственных магических измерений.

Магия инертна. Ей всё равно, что испытывает проводник. Это бездушный механизм, который будет делать своё дело: раз за разом, раз за разом, пока ты окончательно не обратишься в головню.

Колдуны выиграли немного времени, пожертвовав жизнями, но этого хватило, дабы ещё целые солдаты организовали оборону, сумев занять нужные позиции под усталыми и отчаянными криками своих командиров.

Это сработало. Как только сионы начали нести ощутимые потери – большие, чем они могли себе представить, имперцы отступили, напоследок бросив в нашу сторону гранаты и флаконы с алхимической кислотой.

Громкие крики ознаменовали факт, что «укус» Империи в очередной раз достиг своей цели.

Мрачно выругавшись, я посмотрел в манящее небо. Как легко и просто было бы рвануть в сторону Фирнадана, оставив за спиной всех-всех… А лучше даже не сюда, а куда-то… Куда-то.

Угу, скорее меня наши же подстрелят, посчитав имперским колдуном. Форма вoрона – она такая. Чуждая.

Гортанный вскрик привлёк моё внимание. Стоявший на повозке мужчина указывал пальцем куда-то в сторону, за холм, который не был виден с земли.

– Они перестроились и возвращаются! – заорал он. – Сионы идут!

– Делимся! – громко приказал Логвуд. – Офицеры, заграждение!

Я оказался среди тех, кто двигался в сторону Фирнадана. Был отступающим. Часть людей, порядка полутысячи, осталась прикрывать тыл. Ещё одна жертва, кусочек собственной плоти и души, что сумеет остановить вражеское продвижение и дать остальным возможность сбежать.

Я слышал, как один из раненых, в соседней телеге, откровенно разрыдался, видя происходящее. Он, как и многие остальные, понял смысл разделения.

Но мы не могли остаться все. Как волк, попавший в капкан, отгрызает себе лапу, чтобы получить хотя бы надежду на выживание, так и фирнаданская армия, жертвует частью себя, дабы спасти большинство.

Вот-вот подойдут основные имперские легионы. К этому моменту нужно отойти за стены. Скрыться. Зализать раны.

Раздавшийся вдалеке конский топот привлёк моё внимание. Через реку двигался конный отряд, но я не сумел понять, кто это, ведь вся их одежда была покрыта грязью – видимо, передвигались по воде. Лишь спустя несколько долгих секунд стало понятно – наши. Капитан Маутнер и его люди. Мои люди.

Едва оказавшись на относительно прямом участке земли, они пустили коней галопом. Армейских низших сионов, уже успевших вступить в бой с отрядом заграждения, Маутнер сумел захватить врасплох. Сперва, на дистанции в тридцать метров, первые ряды кавалерии метнули тяжёлые дротики, а потом протаранили сионов, далеко не все из которых сумели избежать атаки.

Пару десятков ударов сердца спустя, кавалерия Маутнера и воодушевившиеся солдаты, издавшие громкий боевой клич, перерезали все три сотни имперских сионов, не дав им и шанса. Часть из противников попыталась сбежать, однако их скорости не хватило, чтобы обогнать лошадей. Да и маги, из основного отряда, не теряли время, точечно поражая противника.

Союзники весьма быстро нагнали нас, отчего армия снова объединилась, подняв упавший было боевой дух. Все вместе мы отступали к городу. За спинами остались лишь сапёры, которые минировали окружающую местность, а я ожидал, когда же рванёт тот «сюрприз», который они готовили в огромной яме, мельком замеченной мною ранее, но так и не дождался.

Более никто не ставил нам палки в колёса. Нет, была ещё пара имперских отрядов, которая бросалась в погоню, но они были слишком малочисленны, а потому отступали, завидев, что мы идём единым строем, не разделяясь. Более того, даже эти наблюдатели отстали, когда несколько всадников подорвались на минах, заранее установленных сапёрами.

Позднее, как я видел, на минное поле согнали орду крестьян, чтобы те своими телами разминировали его. Подрывы в собственных рядах лишь радовали «перебежчиков», позволяя насытиться менее удачливыми товарищами. Благо, что к этому времени мы уже подходили к воротам Фирнадана.

– Знать бы теперь, что это было? – вслух спросил я, имея в виду саму вылазку. До сих пор в голове держалась чёткая уверенность, что всё не просто так. Здесь должен быть какой-то смысл… должен. – Интересно, мои ребята выжили?

Далеко пройти я не смог. Завалился на обломки стены одного из разрушенных домов. Силы, казалось, покинули меня сразу за воротами. Аналогично произошло с немалым числом других бойцов. Офицеры махнули на это рукой, понимая, что после всего пережитого солдатам требуется хотя бы какой-то отдых. Его были лишены лишь те, кто тащил раненых. Такие направились в сторону ближайшего порушенного храма Триединства, который, тем не менее, всё ещё являлся лучшим местом для лечения.

– Если найдутся те, кто будет способен его оказать, – бросил я короткий взгляд на магов, которых, судя по виду, осталось не более трёх десятков человек. – Дерьмо… В какое же дерьмо мы вляпались…

– Не говори сегодня о поражении, солдат, – сурово покосился на меня сержант. – Всё, что было сделано, имело цель.

– Дай Х… Кохран, – кивнул я.

Рядом, тяжело дыша, спешился кавалерист. Пошатываясь он, огляделся, не снимая закрытого шлема, из-под которого выступали сухие потёки крови.

– Изен, – произнёс он, делая в мою сторону несколько неуверенных шагов.

Голос мужчины я признал не сразу, ведь звучал он весьма гнусаво и надтреснуто.

– Маутнер? – вопрос, который одновременно являлся ответом.

– Знаешь, они ведь сейчас, – ткнул он пальцем куда-то себе за спину, – тоже думают о том, что все мы, собравшиеся здесь, редкостные идиоты. Их генерал, небось, уже наяривает письмо Дэсарандесу, как он, одним днём, в два раза наши военные силы сократил.

Капитан уселся рядом, после чего довольно закряхтел. Сложилось ощущение, что он мечтал об этом в течение всего прошедшего времени. Дрожащие пальцы мужчины начали расстёгивать ремешки шлема.

– И я чертовски, ха-ха, надеюсь, что он и правда отправит это сраное письмо!

– Ты что-то узнал, – прищурился я, полуобернувшись в его сторону.

– Сапёры и два колдуна-землекопа, – глухо хохотнул Маутнер. – Они протащили статую Сэнтилы под землёй во время боя, оставив её под тем холмом, где мы сражались. Сумерки скрыли их возню. Тем более, что мы отвлекли на себя всё внимание врага, – шлем покинул голову мужчины. – Сегодня, пожертвовав более чем десятью тысячами солдат, мы сокрушили имперскую армию.

Единственный голубой глаз поблёскивал среди массы изорванной плоти. Мощный удар палицы вдавил боковой щиток шлема, сломал скулу, выдавил глаз и оторвал нос. Жуткая кровавая маска, которая теперь служила капитану лицом, дрогнула в чём-то похожем на улыбку.

– Повезло мне, Изен. Смотри, ни одного зуба не выбили – не шатаются даже.

* * *

Окрестности Фирнадана, взгляд со стороны

– … и готовьтесь! Отриньте всё, что делает вас слабыми и бессильными! – магический артефакт в руках имперского генерала Виррага Иставальта позволял его голосу доходить до каждого из почти трёхсот тысяч человек (почти двести из которых были «перебежчиками»), которые собрались перед ним, вблизи огромного лагеря.

«Собрание» началось уже под утро, сразу после боя на реке. Генерал решил громогласно заявить о победе, чем, по факту, битва и являлась. Теперь он задумал направить войска на штурм Фирнадана, не давая его защитникам ни малейшего перерыва. Мужчина прекрасно понимал, что противнику понадобится время, дабы залечить раны. И ему, по хорошему, тоже. Вот только Иставальт мог оставить раненых с небольшим гарнизоном в лагере и направить на город-крепость только сравнительно свежих и полностью здоровых людей.

«Это победа. Хорес передал мне её сразу, как император покинул нас. Он хочет, чтобы я возвысился. Обрёл славу как тот, кто принудит самые проблемные вольные города к подчинению», – размышлял Вирраг.

Генерал разумно посчитал, что фирнаданцы каким-то образом узнали об уходе Дэсарандеса и решили воспользоваться этим, надеясь на неразбериху в имперских силах.

«Предыдущие лёгкие победы вскружили идиотам головы, – посмеивался про себя Иставальт. – Они подумали, что потеря крестьян, пары пушек и нескольких рот солдат, больных дизентерией и мускульной дымкой, окажется для нас существенной!»

– Ибо единственная надежда вернуться домой живыми, здоровыми и с карманами, полными золота, находится впереди вас! Но не ради одного лишь жёлтого металла мы прошли все испытания, которые обрушились на нас! Ложные боги должны быть свергнуты, еретики наказаны! Это святая миссия, доверенная нам самим Хоресом! – кричал он в артефакт, побуждая в людях необходимые эмоции. – И мы! Должны! Пойти! На всё! На любую боль! Любую ярость! Даже будучи искалеченными, мы должны ползти, разя вражеский пах или бедро! Даже ослепнув, должны на ощупь втыкать клинок в визжащую черноту, а умирая, плевать во врагов, извергая проклятия!

Волны поддержки начали гулять по имперским регулярам, гербы выбрасывались в воздух. Тут и там раздавались боевые кличи.

– Сражаясь, мы прошли через весь мир! Выдержали удушающий жар, жажду, голод и ломящую кости усталость. Штурмовали города и крепости, чьи стены были неприступными!

Всадники загарцевали, артиллеристы уже начали обсуждать, как лучше перетащить пушки к заранее пристреленным позициям.

– И ныне мы стоим на самом пороге победы! И вечной славы!

Растянувшееся на километры вокруг, гигантское воинство заколыхалось и взбурлило, ибо солдаты ощутили успевшее позабыться в волоките последних недель бесконечной осады чувство, которое некогда гнало их вперёд, похлеще плётки рабовладельца. Желание, которое разжёг Иставальт.

– Фирнадан! – заорал Вирраг. – Фирнадан падёт сегодня!

Неистовый рёв поддержал генерала.

– Во славу нашего бога! Во славу Хореса и императора!

Вперёд. На штурм. На стены. Прочь от лагеря. Прочь от себя. К цели.

– В атаку, – уже значительно тише, будто бы сам себе, отбросив артефакт в сторону, произнёс Иставальт. – Во имя Империи Пяти Солнц.

По телу мужчины прошла дрожь. Дэсарандес оставил на него всё воинство. Огромную честь и огромную ответственность.

– «Ибо все отцы секут своих сыновей», – процитировал он строки Трактата о святости.

Момент, когда что-то пошло не так, пропустил каждый из них. Просто в какую-то секунду, один из кричавших молитвы Хоресу солдат, просто выхватил короткий меч и всадил в спину впереди стоящего. Следом за ним, аналогично, поступил второй, ударив соседа локтем, а потом вонзив кинжал ему в брюхо.

Не прошло и минуты, как бoльшая часть армии бросилась убивать друг друга. Собственное сознание сохранили лишь те, кто носил амулет антимагии.

Вирраг моментально опознал то, чего так опасался его господин – действие древнего артефакта, статуи Сэнтилы, по преданию, богини безумия, которая пала ещё во времена Великой войны. Но какое-то её наследие сохранилось до этих дней. И сейчас оно было использовано против него.

«Как⁈ Почему⁈» – мысленно завопил он, бросившись на землю и подбирая выброшенный артефакт, усиливающий звуки.

– Занять оборону! – крикнул генерал, но это было невозможно. Немногие сохранившие сознание оказались в окружении безумных психов, которые устроили бойню всех против всех.

«Вот зачем всё это было, – лишь сейчас, с неожиданным спокойствием, осознал Иставаль. – Они выступили на нас, чтобы тайно вытащить статую из Фирнадана и спрятать её вдали от города. Но поближе к нам. А потом активировали её, как только войска были собраны для речи…»

Руки генерала опустились. Прямо на его глазах шла резня. Даже позади самого мужчины, его личная стража из высших сионов убивала солдат, которые бросались на них, как умалишённые.

«Они и есть умалишённые», – хмыкнул он.

Вытащив артефактный мушкет, представляющий собой произведение искусства, Вирраг ещё раз посмотрел на бойню, которая происходила на его глазах. За прошедшие минуты уже более половины «непобедимой армии» успело пасть.

– Хорес, прости меня, – пробормотал мужчина, чьи чаяния и надежды за один миг оказались перевёрнуты и разбиты. Только что он представлял, как войдёт в историю. Как его имя будет указано в древних анналах, наряду с величайшими героями Империи. Как за выдающуюся службу, его семья получит ещё больше земель и власти.

У Иставальта были простые желания. Несмотря на то, что у него, казалось, имелось всё, он хотел ещё и ещё. И жадность эта была высока. Однако она сочеталась с острым умом и отличным пониманием тактики со стратегией, которой он был увлечён с самого детства. Вирраг до дыр зачитывал описания тяжёлых битв и сражений, в которых победу вырывал не тот, кто владел бoльшим числом солдат, а тот, кто правильно их применил. А потому логично, что имея свои связи, мозги и честолюбие, он пробился так высоко.

Но случившееся… его нельзя будет просто забыть или списать на банальное «не повезло». Будет нужна жертва. И эта жертва ответит за всё.

– Если выживет, – пробормотал он.

Не колеблясь, генерал поднёс артефактный мушкет к своему виску. Прогремел выстрел, неслышимый за бешеным воем обезумевших людей, которые резали друг друга.

* * *

За бойней подле имперского лагеря наблюдали все. Каждый, кто ещё имел в себе силы, лез на стены и смотрел. Многие плакали. Но не из жалости к врагу, конечно же нет. Это были слёзы счастья. Скупые, но искренние.

Командование только что раскрыло информацию о «подставном» бою, когда они были вынуждены направить ничего не понимающих солдат, фактически, на смерть. Всё ради того, чтобы суметь, за их спинами, по ночной темноте, протащить по созданному магами подземному проходу древний артефакт, вызывающий безумие. И ведь по другому бы и правда не вышло, так как попытайся они осуществить трюк без отвлечения внимания и имперская разведка, с артефактами поиска, легко обнаружила бы подобный «подкоп». Пришлось идти на жертвы. На риск. Ведь не сумей генералы и Логвуд отвести войска, то мы погибли бы все. Все…

– Главное, что эти жертвы себя окупили, – ответил я Маутнеру, который стоял рядом, сжимая каменный парапет бастиона. Его лицо вызывало оторопь даже у собственных сослуживцев, но капитан не рискнул пропустить момент уничтожения своего противника.

Бойня длилась почти час. Под конец измученные имперцы дрались из последних сил, но всё равно поднимали руки, удерживая оружие. Некоторые натурально набрасывались на соседей, используя лишь зубы и ногти. Били кулаками, камнями и подручными средствами.

Победителями, естественно, оказались инсурии и некоторые сионы, которые теперь убивали друг друга, старательно пробивая броню мощными ударами. Я уже успел узнать, что они неостановимы и будут драться, пока не потеряют сознание от усталости. Очнувшись же, снова начнут бой, до тех пор, пока не умрут от ран или истощения.

Какая-то часть имперской армии, имеющая амулеты антимагии, сумела сбежать. Я надеялся, что среди них будет отец и брат. Анселма, к счастью, сумела воспользоваться моим подарком, причём даже никого не убила. Надеюсь, это зачтётся ей, если сестра снова умудрится попасть в плен. Всё-таки с ней и правда хорошо обращались, не используя пытки.

Ещё, по слухам, где-то за пределами действия статуи находились конные разъезды, которые следили за территорией ближе к мобасским границам. Оставались имперские гарнизоны в ранее захваченных городах, а также люди, оставшиеся в лагере: слуги, стража, некоторые «перебежчики», заложники…

– Силана, – задумчиво проговорил я. – Жива ли ты?

Проверить, конечно же, возможности не было. Мало того, что я измотан, так ещё и непрекращающаяся бойня всех против всех… Хотя как сказал генерал Эдли, статуя генерирует один единственный импульс, после чего становится неактивна.

– Нам пришлось установить на неё взрывчатку, – поведал он. – Мы не могли рисковать, что имперские сионы с амулетами антимагии, догадавшиеся о причинах случившегося, выкопают её, завладев такой силой. Поэтому сразу после активации, сапёры подорвали артефакт.

Он не стал договаривать «вместе с собой», но это и так было понятно.

– Наша война ещё не окончена, – усмехнулся Маутнер. – Но она только что перешла в совсем другую фазу.

– Предлагаешь пойти освобождать остальных захваченных? – хмыкнул я. – Сражаться против – сколько их там? – десяти тысяч свежих солдат? В трёх городах – это уже тридцать тысяч. А у нас если и наберётся десять тысяч, то только в виде раненых калек.

Капитан дёрнул рукой в сторону лица, но не решился его коснуться.

– Там новички, а у нас… хотя нет, – поправился раненый воин. – Уверен, ветеранов в имперских гарнизонах хватает.

– А вот населения не очень, – пожал я плечами. – Уверен, всех, кого могли, уже записали в «перебежчики», отправив в крестьянскую армию. Значит, поднять восстание изнутри будет проблематично.

– Это, конечно, не основная задача на текущий момент, – протянул Маутнер, – но и не мелочь.

– Кстати, – припомнил я, – есть ведь ещё и Магбур.

– Твою же мать, а ведь ты прав, Изен, – кивнул мой собеседник. – Что предпримет Гуннар?

– Есть вероятность, что он решит… воспользоваться слабостью соседей? – осторожно поинтересовался я. – Не хочется что-то снова воевать.

Не хочется, а придётся. Проклятье, что за судьба такая?.. Я хотел мирной жизни в метрополии: неспешно создавать артефакты, являться уважаемым специалистом, пользоваться получаемыми деньгами, ни в чём себе не отказывать… Почти как прежде, хе-хе. Вместо этого оказался втянут в войну, а теперь и вовсе, нахожусь на стороне… победителей?

– Не думаю, – немного подумав, сообщил капитан. – Тут уже и правда будет противостояние ветеранов против новичков. Конечно, – вздохнул он, – это тоже обернётся множеством жертв, но я не считаю, что Гуннар отыщет яйца для подобного поступка. Учитывая, что он всё это время просидел на своей земле, носу из-за неё не показывая. Хотя чую, какую-то подлость точно провернёт.

– Магбур сохранил своих магов, сионов и инсуриев, – напомнил я. – Да, его рекруты будут хуже и слабее, но их будет больше числом. К тому же, у него есть деньги и ресурсы, которых, уверен, очень сильно не хватает Сауде и Олсмосу.