Текст книги ""Фантастика 2026-79". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: allig_eri

Соавторы: Павел Чук,Вай Нот,Саша Токсик,Валерия Шаталова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 227 (всего у книги 348 страниц)

– Правильно сделал, что спросил. Не вижу препятствий, полковник. Пусть капитан лично приведёт эну ко мне.

– Слушаюсь, Ваше Величество, но прошу дать время для усиления охраны. Посторонний человек в ваших покоях…

– Сколько тебе необходимо времени?

– Полчаса. Усилю караул возле дверей и внутри поставлю четвёрку гвардейцев.

– В моих покоях не надо, – отрезала Доанна. Не хотела она, чтобы присутствовали посторонние при разборке внутрисемейных дел. Доанна показывала, что это дела внутрисемейные, как-никак обе императорских кровей, но что только эну Линесса является продолжателем династии, об этом Императрица думать не хотела, а всем своим неуёмным старанием причисляла себя к одному из древнейших родов Империи. Даже заказала в архивах проверить, а не потомок ли она основателя Империи… – чтоб тебе было спокойней, усиль охрану, а для спокойствия, можешь остаться со мной во время нашего разговора.

– Слушаюсь.

– Ещё одно, как только прибудет тайный советник, его сразу ко мне, а эну пусть подождёт.

– Проводить её в приёмный зал? – осведомился полковник.

– Нет, пусть ожидают вне дворца.

Полковник удалился, а Доанна встала из кресла и нервно прохаживалась, изредка выглядывая в окно. Она ждала прибытия тайного советника, чтобы только его присутствие давило на эну. Доанна не сомневалась, что небеспочвенные слухи о жестокости Настора Вагса дошли и до эну, и желала, чтобы та прониклась своим неприглядным положением и приняла свою участь достойно.

Минуты шли, Доанна в очередной раз взглянула в окно и поморщилась. Погода как не придумать отвратительная: сильный, промозглый ветер, моросящий ледяной дождь. Императрица подошла к противоположному окну, выходящему на внешний двор. Ей было интересно, что с эну. Слуги, ослушавшись её приказа, впустили эну во дворец, или та стоит и мёрзнет под ледяным дождём, так как экипажи, это Императрица достоверно знала, личная охрана не позволяла никому, даже Советникам, оставлять возле парадного входа.

«Кстати, Советники, – вспомнила Доанна, мельком бросив взгляд в окно. Там, возле парадного входа, образовав неправильный квадрат, стояла группа гвардейцев, своими телами прикрывая от леденящего ветра чью-то фигуру. Но мысли Доанны были уже далеки, – надо придумать, что делать с ними. Может, кто среди этих советников является этой неизвестной силой?».

Не успела она додумать, как в покои вошёл тайный советник:

– Ваше Величество, позволите войти? – произнёс он с явной одышкой.

– Входи, я тебя ждала.

– Прошу прощения, задержался. Погода отвратительная! И не скажешь, что скоро весна.

– Сейчас приведут эну Линессу. Я хочу, чтобы ты присутствовал при нашем разговоре.

– Хорошо, Ваше Величество, но позволите спросить, – осторожно заговорил тайный советник и в его тоне угадывались нотки ехидства.

– Спрашивай, – не заметив интонации собеседника, ответила Императрица.

– Вы давно видели своего, точнее не своего, а главного императорского лекаря?

– Ингара?

– Да, Ваше Величество.

– Пару дней назад, если не ошибаюсь, – с настороженностью произнесла Доанна, понимая, что неспроста тайный советник завёл о нём разговор.

– Видите ли, один из последних, так скажем подопечных, обмолвился об одной важной фигуре, имеющей свободный доступ к Вашему Величеству. Я проверил всех, но только императорского лекаря не смог найти.

– Видимо у него возникли важные дела, и он отбыл из столицы, – ответила Доанна, лихорадочно вспоминая, когда видела в последний раз своего лекаря, и это было именно за день до неудавшегося бунта, а потом было не до него.

– Не сомневаюсь, Ваше Величество, что это вызвано именно делами Империи.

– Больше ничего не узнал? Про моих Советников, например?

– Нет, Ваше Величество, новых или интересных фактов добыть не удалось, – горестно вздохнул тайный советник, всем видом показывая, что он делал всё возможное, но разочарован своими результатами.

– Ничего страшного. Сейчас приведут эну Линессу, и у тебя будет шанс хорошенько её расспросить.

– Так это её так охраняет гвардия?! – не притворно удивился Настор. – Я даже засомневался, а туда ли я приехал, когда увидел роту гвардейцев, окруживших кого-то в гражданском одеянии, но в темноте не разобрал, мужчина это или женщина. Слишком плотно стояли солдаты, да и зрение у меня… работа тяжёлая, всё по подвалам, да кабинетам.

– Не прибедняйся. Как выполнишь мой наказ – награжу.

– Благодарю, Ваше Величество, – с поклоном ответил тайный советник. Он не мастер льстить, но знал, когда надо вовремя выказать своё уважение.

За дверями послышался шум. Топот ног и бряцание оружия. Дверь распахнулась, и внутрь вошёл лейб-полковник. За ним, следуя на небольшом отдалении, шёл лейб-капитан. Доанна его сразу узнала. Как же, такого статного молодого человека, героя войны, которому лично вручала награду и не узнать. А следом, укрытая плащом, вошла невысокая фигура.

Глава 24

«Дороги совсем не видно», – думал я, удерживаясь с трудом на коне.

Разговор с подчинёнными выдался тяжёлый, но плодотворный. Только каждый шестой отказался присягнуть эну Линессе. Если честно, я ожидал другого результата, но немного поразмыслив, пришёл к выводу, что такое рвение объяснимо. Большинство простых гвардейцев в загородной резиденции прослужили долгий срок. Видели и взросление молодой эну, и то, как она возмужала, набравшись опыта, а ещё слухи, будто предыдущего Императора отравили, будоражили умы присягнувших ему на верность солдат. И ничего с этим я поделать не мог, или не хотел.

До столицы оставалось полдня ходу, но я так и не придумал, что делать. Со мной примерно полсотни солдат. Для вооружённого переворота, а тем более революции этого мало, но пришлось оставить часть гвардейцев охранять тех, кто наотрез отказался принять власть эну Линессы, да и охранять императорскую собственность было необходимо. Так что, шансы невелики, если только Доанна Первая, узнав о нашем приближении, прилюдно, прямо у ворот встречая нас, отречётся.

От пришедшего мыслеобраза, когда представил Доанну в праздничном одеянии встречающую нас у ворот, и как только мы въехали, громогласно объявляющую о своём отречении, ухмыльнулся.

– Валео, – раздался сбоку до боли родной голос. Я и не заметил, что сбавил ход, и сейчас меня догнала карета, где ехала эну Линесса.

– Слушаю, – ответил, натянув улыбку. Ехать было тяжело, я ведь так и не научился, не привык проводить в седле целые сутки, а ещё скользкая, укатанная зимняя дорога. И как мы только ещё лошадей за это время не погубили. Вот споткнётся вороной и ногу сломает. Была пара запасных лошадей, но это на крайний случай. Если только сменить в упряжке, тянущей карету. В закромах резиденции не нашли подобающей зимней повозки и пришлось заложить карету и вот карета, в которой ехала эну Линесса меня догнала.

– Присядьте в карету, мне с тобой… с вами надо поговорить, – Линесса стеснялась выказывать при посторонних своё отношение ко мне и меня это забавляло.

«Хороший повод дать отдохнуть своей лошади, да и себе тоже», – без колебаний слез с лошади, передал поводья одному из гвардейцев и уселся в карету, закрыв за собой дверь.

– Валео, я соскучилась, и служанка уснула, – чуть ли не набросилась эну, но пришлось её пыл охладить.

– Эну, сейчас не время. Мы едем к человеку… – хотел сказать желает повесить, а я пока не знаю, что нам предпринять, так как никакого плана действий в голове и не вырисовывается, но эну меня перебила:

– Знаю! Но я придумала, что делать! Когда въедем в столицу, я выйду из кареты и пойду пешком во дворец, ко мне присоединятся дворяне и простолюдины, и мы вместе войдём в покои Доанны Первой, она испугается и…

– Мы не сделаем и пары шагов. Выйдут из казарм солдаты и перекроют дорогу, а нас всех схватят, – сурово произнёс я. Нет, надо как-то ей доходчивее объяснить, что предстоящая встреча не игрушки. От неё зависит дальнейшая судьба не только её, моя, но и тех гвардейцев, что поверили нам. Это только минимальный круг людей, который моментально пришёл на ум, а сколько ещё будет потом, если не удастся сместить Доанну, я даже предположить боялся. Но в случае нашего провала последует чистка, террор среди приближённых и под горячую руку попадёт очень много посторонних.

Была у меня мысль связаться с Аниром Макисан, но как его найти?! Тем более, в предельно сжатые сроки. Если только через энца Роилу…

– Если за мной не пойдут, то я не сдамся! У меня есть вот это!!!

Эну немного неловко извлекла из складок платья узкий стилет с короткой рукояткой без гарды.

– Откуда он у тебя? – беря в руки удобное для скрытого ношения оружие, спросил у эну.

– Нашла в одной из потайных комнат. И с недавних пор всегда ношу его с собой! – гордо ответила эну.

Вертел в руках узкий, трёхгранный стилет и мысли лихорадочно закружились, формируя коварный план.

– Я возьму его. Он мне пригодится, – видя, как насупилась эну. Всё-таки она ещё ребёнок. Смышлёный, рано повзрослевший и возмужавший, но она так и осталась беззаботной, весёлой девочкой, не скрывающей своих эмоций. – Лучше расскажи, такие же, как в резиденции тайные ходы есть и во дворце?

– Да, конечно, я же тебе говорила.

– И ты знаешь, как пробраться во дворец незамеченным? – продолжал задавать вопросы.

Тут эну задумалась и насупила носик. Когда мы были одни, она совсем не скрывала своих эмоций и по жестам, мимике легко определить её состояние. Пару раз я делал ей замечание, говоря, что уважаемой эну непозволительно выказывать посторонним свои эмоции, на что она без раздумий ответила: «Так ты же не посторонний».

– Знаю, но надо или войти во дворец. Там с первого этажа холла есть тайная лестница вверх или добраться до второй статуи Меченосца Победителя. Там есть потайная дверь и подземный ход.

Я, видимо, глубоко погрузился в размышления, что только от шутливого толчка эну вернулся в реальность:

– Ты уснул?

– Нет, не уснул. Думал, как пробраться во дворец. Я смогу найти эти потайные входы? Опиши, как они выглядят. И ещё, как думаешь, где Доанна собирается нас принять, в какой зале?

– Ты, может, и найдёшь, но открыть их не сможешь. Хитрые замки стоят, и я не помню, какой где. Надо самой смотреть. А принимать нас будут, скорее всего, в тронном зале.

– Почему так решила? – хотел проверить логику размышлений эну, да и занять разговором. Я видел, что она нервничает, но охотно отвечает на вопросы о дворцовой жизни.

– Доанна любит пышность, помпезность. И как не в тронном зале, царственно восседая на троне, вершить мою… нашу судьбу. Ты со мной пойдёшь, или оставишь одну?

Я прижал к себе эну и тихо ответил: «Не бойся, я с тобой… до конца». Почему-то именно в этот момент на ум пришло название старого советского фильма.

Когда стемнело, въехали в столицу. Я умышленно приказал умерить пыл и, сбавив ход, дал немного отдохнуть и людям, и лошадям, сделав короткую остановку недалеко от столицы. Но долго задерживаться не стали.

Пустые улицы и промозглая погода оказывала удручающее впечатление. Редкие прохожие и встреченные конные разъезды шарахались в сторону от окружённой со всех сторон вооружённым конвоем кареты со знаками принадлежности к императорской семье, несущейся к дворцовой площади. Нас ждали. Не успел авангард приблизиться к дворцовым воротам, как те распахнулись, впуская эскорт.

Остановились возле парадного входа. Едва успел спуститься с коня, как ко мне подскочил офицер личной гвардии Императрицы:

– Доставили? Её уже ждут! Капитан, долго же вы ехали!!! Всё, можете быть свободны, дальше эну сопроводят мои люди.

– У меня приказ лично доставить эну Императрице, – не отводя глаз, ответил офицеру. Тот был старше меня по званию и моя дерзость его задела. Он, было, вскинулся кричать, но я протянул заранее подготовленный конверт с приказом Императрицы, так как изначально предполагал такую ситуацию.

Офицер пристально посмотрел на меня, изучил бумагу и послал кого-то из подчинённых доложить о непредвиденном случае, а я глазами искал, где эта статуя Меченосца Победителя, где имеется потайной подземный вход в святая святых – дворец Императрицы.

– Уберите кареты – это приказ!

Пришлось подчиниться, так как тон, с каким были сказаны слова, не требовал возражений.

– Слушаюсь, – нехотя ответил. – Эну, – открыл двери кареты, – надо выйти.

Мне не ответили, но из кареты вышли две фигуры, плотно укутанные в плащи. Погода и вправду что-то разошлась, задул сильный ветер и заморосил мерзкий мелкий дождь.

– Всадникам тут тоже здесь не место, – презрительно произнёс офицер.

– Спешиться! – скомандовал своим гвардейцам, – коноводам отвезти коней!

И без того небольшая моя армия ещё поредела на пятую часть. Хорошо, что этот офицер удалился сопровождать коноводов. Признаю, хорошее решение и он сохранил лицо, что я не выполнил его основной приказ, и я остался фактически при своём…

Мне показалось, что о нас забыли. Или время тянулась так долго, что потерял ощущение времени. Оно стало каким-то тягучим и неподатливым. Я лихорадочно искал возможность, как проникнуть во дворец не привлекая внимания внешней охраны, которая с нас не спускала глаз, но решения не находил. Мы стояли слишком далеко на открытом, хорошо просматриваемом пространстве, а освещение дворца нивелировало наступившую темноту.

Ветер усилился, и я приказал гвардейцам перестроиться, взять в коробочку охраняемых особ, но мельком бросив взгляд, обомлел. Только что, буквально пару секунд назад две хрупкие фигуры стояли рядом, а теперь только одна, укутанная в плащ фигура терялась за спинами гвардейцев.

Хотел пробраться через плотный строй, но не рискнул. Из одного из окон второго этажа на разворачивающее возле дворца действие пристально смотрела чья-то фигура.

Подъехала запряжённая зимняя кибитка. Из неё, мельком бросив на нас взгляд, вышел полноватый человек и быстро удалился во дворец. Хотел поспешить за ним за разъяснениями, почему так долго держат и не впускают внутрь, но сдержался. Не только я, но и гвардейцы стали замерзать на промозглом ветру, а мой план, с надеждой проникнуть всеми или хотя бы с бо́льшей частью гвардейцев внутрь дворца и захватить, по крайней мере, первый этаж, катился к чертям.

– Господин капитан, – обратился ко мне появившийся откуда-то справа, с запасного входа и вытянувшийся по струнке гвардеец.

– Слушаю.

– Вам разрешено лично сопроводить привезённого человека во дворец.

– Благодарю. Сколько могу взять охраны?

– Никого. В холле вас ожидают. И не беспокойтесь. Охраны достаточно.

Не дожидаясь моего приказа, гвардейцы расступились, давая пройти укутанной в плащ молодой эну. В изменившейся ситуации хотел отдать последние распоряжения, но вестовой не отходил от меня ни на шаг. Я только и смог, что кивнуть офицерам, подтверждая условленный ранее сигнал, по которому они должны ринуться на штурм дворца. Но я понимал, что их слишком мало и скорее всего эта попытка будет обречена на провал.

– Пойдёмте, я провожу, капитан.

Встретил меня лейб-полковник личной гвардии Императрицы – мой непосредственный начальник, так скажем. Он был немногословен и недовольства или презрения в его лице я не заметил.

Шли молча. Я хотел подбодрить эну, но присутствие сопровождения мешало. Лейб-полковник шёл впереди, я чуть за ним. Рядом эну и чуть сзади двое вооружённых гвардейцев. Ни о каком приватном разговоре и речи не было. Даже взглядом или мимикой лица не мог подать ей знак, чтобы она держалась и не впадала в истерику. И она держалась, уверенно шла за мной, тихо шелестя по́лами плаща.

На втором этаже, возле двери, где стоял караул, полковник остановился.

– Капитан, сдайте оружие.

Я повиновался. Расстегнул перевязь и протянул боевую рапиру, что заставят сдать оружие, не сомневался. Только боялся, что меня не допустят к самой Императрице, оставят ожидать где-нибудь в другой комнате.

Полковник подал сигнал гвардейцам остаться здесь и, открыв дверь, вошёл внутрь. Не теряя времени, я проследовал за ним. Хотел сначала осмотреться, что это за помещение, куда нас привели, может, каземат какой, но эну от меня не отставала.

– Проходите, не хорошо заставлять ждать Императрицу, – вставая из-за массивного стола, произнесла Доанна. Она немного прошлась и уселась в установленное на небольшом возвышении богато украшенное кресло.

Вместо, как предполагали, торжественного зала приёмов, Доанна встречала нас в своих апартаментах. Здесь же присутствовал ещё один человек.

– Лейб-капитан Мирони, Ваше Величество, – вместо меня рапортовал полковник, – согласно вашему приказу доставил во дворец предводителя заговорщиков – эну Линессу.

– Вижу, вижу. Не тушуйся, капитан, я не забуду твоей преданности, а теперь, ступай. Нам предстоит очень щекотливый разговор. Тайный советник сгорает от нетерпения, ожидая, – Доанна зловеще улыбнулась и без паузы продолжила, – эну Линесса, разве не учили, что пред императорской особой нельзя стоять, скрывая своё лицо?

Стоявший рядом полковник обернулся ко мне, жестом указывая, чтобы я покинул помещение, а я замер, ожидая хоть мгновения, чтобы полковник потерял концентрацию. В это время эну стянула с себя капюшон плаща.

– Что это значит?! – переходя на крик, вспылила Императрица. В это время полковник перевёл взгляд на эну и… я ударил. Резко, без замаха, выскользнувшим из рукава стилетом прямо в горло полковнику. Тот захрипел. Разделявшие меня и советника пару метров я преодолел за считанные мгновения. Хорошо, что пятившийся назад советник уткнулся об массивный стол и замер, пытаясь закрыться руками. Видно было сразу, что он не боец, и я его не считал за противника. Удар в висок тыльной стороной рукоятки стилета и всё. Тело обмякло, с шумом упав на пол. Только сейчас обратил внимание, что Доанны нигде нет и… тишина.

– У вас кровь, офицер, – женский голос, будто ушат холодной воды, окатил меня. Обернулся на голос. – У вас кровь, – повторила… нет. Это была не эну, но очень похожа. Только сейчас обратил внимание, что она чуть ниже и фигура отличается, но в кутерьме и нервном напряжении последних часов, да ещё сглаживающий очертания фигуры плащ…

– Зассина, ты? Где госпожа, где эну?! – сдерживался, чтобы не закричать от нахлынувшего во время скоротечного боя адреналина.

– Она приказала побыть вместо неё, господин. Ещё она сказала, что ей одной будет легче проникнуть во дворец и поговорить с тётушкой наедине.

«Эх, милая девочка! Если бы всё так было просто?! – сокрушался, не находя себе места. Доанна или спряталась, или убежала своими тайными ходами. Вот-вот ворвутся на шум гвардейцы, а она решила поговорить наедине с тёт… тьфу, с Доанной Первой».

Я подошёл к двери, прислушался.

– Сюда не войдут. Не волнуйтесь, – и, видя мой недоумённый взгляд, Зассина продолжила, – без приказа гвардейцам входить в Императорские покои запрещено. Только в сопровождении командира или прямому приказу царственной особы.

– Царственной особы, – пробормотал, вновь оглядывая большое помещение апартаментов. Кресла, стулья, обеденный стол, малый столик, вдоль стен шкафы. Чуть дальше, отделённая балдахином большая кровать, но места, где бы могла спрятаться Доанна, я не находил. Взгляд остановился на чуть приоткрытой резной двери шкафа.

– Видела, куда Доанна спряталась? – не отводя взгляда от шкафа, спросил у Зассины. К моему удивлению, она спокойно переносила происходящее.

– Как началось, она подскочила с кресла и кинулась к ближайшей стене, к тому шкафу, что дверка чуть приоткрыта и больше оттуда не появлялась.

– Знаешь, здесь есть тайные ходы, как в загородной резиденции?

– Они есть, но где, куда ведут, не знаю, – ответила Зассина.

Я подошёл к дверным створкам, приоткрыл, заглянул внутрь. За множеством платьев и нарядов виднелась ещё одна дверь, которая была настежь открыта и из неё дуло сквозняком.

– Значит, всё-таки ушла. Сейчас поднимут тревогу и всё, – рассуждал вслух, усевшись на резное кресло. – Хоть посидеть на месте, предназначенном для седалища Императоров, – ухмыльнулся своим мыслям. Признать, что потерпел поражение, не желал. Сущность требовала действия. Подать условный сигнал стоявшим внизу гвардейцам, пусть они ворвутся внутрь, обезоружат охрану… Мечты. Их сомнут, и занять первый этаж не успеют. Может, когда всё закончится, ребятки догадаются всё валить на меня и глядишь, кто останется жив.

Раздавшийся сзади шум заставил прийти в себя и обернуться. Резная дверь шкафа резко отворилась и оттуда вывалилась растрёпанная Доанна.

Глава 25

– Стража!!! Гвардейцы! Ко мне, немедленно! – кричала Доанна, вставая с пола, но голос её звучал едва-едва, что я, сидевший буквально от неё в паре шагов, с трудом различал слова.

Встал с кресла, кстати, удобное и подошёл к Доанне. Видя моё приближение, она на мгновение замерла. В это время резная дверь шкафа вновь распахнулась и Доанна опять попятилась прочь.

«Значит, не охрана», – мелькнула мысль.

Остановил пятящуюся Доанну, встав на пути, чтобы не бегать за ней по всем апартаментам, а из платяного шкафа, разъярённой фурией, выскочила Линесса.

– Ах ты, старая карга!!! – подскочила Линесса и попыталась ударить ногой всё ещё валяющуюся на полу Доанну.

– Стоп! – пришлось вмешаться. Увидел на рукаве Линессы кровь, – Что с рукой? Как здесь очутилась? Я думал, решила убежать.

– Я, чтоб бежала от этой?! – Линесса всё-таки достала и пнула Доанну.

– Успокойся. Тебе надо перевязать руку.

– Я помогу, – подала голос до этого стоявшая безучастной Зассина и кинулась к госпоже.

– Не надо. Потерплю. Всего-то царапина, – тяжело дыша, ответила Линесса, но Зассина уже принялась осматривать рану.

– Так что случилось? – повторил вопрос.

– Смотрю, у вас тут весело было, – игнорируя моё обращение, ответила Линесса, злобно смотря на лежащую на полу Доанну.

– Весело, – кивнул и, обращаясь к Доанне продолжил, – а вы, Ваше Величество, ведите себя смирно. Присядьте на кресло. Но если только одна попытка поднять шум или подать условный сигнал, клянусь своим честным именем, вы не выйдете отсюда живой.

– Детей пощадите. Они не виноваты, – прохрипела Доанна, с большим трудом поднимаясь с пола.

– Детей?! А ты, сколько детей оставила сиротами? Сколько матерей не дождались своих кровинушек домой? И ты смеешь, что-либо просить?

– Я не прошу, я… я умоляю.

В таком разъярённом состоянии эну Линессу я никогда не видел. О Доанне ничего сказать не могу, но даже в таком безвыходном положении она пыталась сохранить лицо. Просила не за себя, не молила о пощаде, а умоляла за детей.

– Эну, ты так и не ответила, как ты здесь очутилась?

– «Ты»?! – удивлённо выдохнула Императрица, усевшись в кресло.

– Да! – вновь взъярилась эну, – твои козни насильно выдать меня замуж, провалились! А энц Роила, он…

– Он погиб… – завершила фразу Доанна, – ах, да. Ты же не знаешь. Кстати, это одна из множества причин, почему отдала приказ доставить тебя в столицу.

– Роила, он же… он же. Такой милый, добрый…

На Линессу было жалко смотреть. По её щекам потекли слёзы, и она едва удержалась на ногах, но её вовремя подхватила и усадила на стул служанка.

– А от тебя, капитан, я не ожидала предательства, – продолжала Доанна. Отделавшись от первоначального шока, она взяла себя в руки и даже немного привела свою растрёпанную прическу в порядок.

– Это не предательство, – ответил, не отводя глаз от пристального, пожирающего взгляда Императрицы.

– Теперь поняла. Любовь… – задумчиво произнесла Доанна, окончательно устроившись в кресле, – она сводит с ума, заставляет сдвигать горы и совершать безумные поступки. Я, когда была молода, души не чаяла в своём муже. Готова была за него отдать жизнь, но… он не слушал меня, а потом, после вторых родов, когда природа взяла своё, стал забывать и приходить по ночам. Я сильно переживала. Не знала, что делаю не так…

– Ты строила козни, ссорила дворянские дома. Наговаривала на меня… – вклинилась эну Линесса.

– Чтобы мой супруг обратил на меня внимание, спросил совета, – парировала Императрица.

– Ты… вы убили Императора? – задал самый главный вопрос.

Короткая пауза, гнетущая тишина.

– У него были сильные головные боли. В эти моменты он становился невыносим. Бросался на меня, на слуг. Не мог себя контролировать, а тем более управлять Империей, а в последнее время часто терял сознание. Я ему хотела помочь, чтобы он оставался Императором, а решения мы принимали вместе, но он был гордым. За это я его и полюбила. Последние месяцы я не могла видеть, как он мучается…

– Что ты говоришь?.. – опять вспылила Линесса.

– Так хватит! – вмешался в перепалку. – Эну, что произошло, как ты здесь оказалась? – сменил тему разговора, чтобы хоть как-то снизить накал страстей.

– Не догадался? Ой! Больно! – вскрикнула, поморщившись Линесса. Служанка неаккуратно задела рану.

– Потерпите, эну. Рана неглубокая, но неприятная. Я её промыла, нашла крепкое вино. Сейчас перевяжу, и всё пройдёт.

– Эну, рассказывай. Я же видел, как вы двое вышли из кареты.

– Вышли двое, но когда нас окружили гвардейцы, я попросила меня закрыть от взглядов со стороны дворца и добралась до статуи, ну я тебе говорила. Потом спустилась вниз. Там было темно. Мы ведь думали, что нас ждут в зале приёмов. Я туда и шла, чуть не заблудилась. Один раз едва разминулась с гвардейцами, но повезло, не заметили. Потом подумала, если не в зале приёмов, то остаются личные апартаменты Императрицы, а на последнем перекрёстке столкнулась с ней. Едва удержала, чтобы она не убежала. Она, – эну кивнула на Доанну, – эта старая карга чем-то меня ударила по руке. Было больно, но я её не пропустила, а погнала назад. Вот и всё.

– Понятно, – произнёс, а сам задумался. Нам несказанно повезло, что в личных покоях Императрицы не было гвардейцев, повезло, что на шум никто не вошёл и, надо отдать должное эну Линессе за то, что она не дала Доанне добраться до стражи и поднять тревогу. – Ваше Величество, думаю, понимаете, что у вас один шанс остаться в живых – это отречься от престола.

– Понимаю. Что будет со мной и с моими детьми?

– Дочери потеряют право престолонаследования, – вмешалась эну Линесса, – и вы уедете куда-нибудь далеко на восток Империи.

– В изгнание? – ухмыльнулась Доанна.

– Нет, не в изгнание, а в ссылку, – поправила Линесса.

Я переводил взгляд то на Доанну, то на эну Линессу и видел перед собой двух властных, сильных женщин. В этот момент мне показалась, что Доанна смирилась, что проиграла. Её рвение помочь мужу, обернулось поражением. Правду говорят: благими намерениями выстлана дорога в ад. Доанна хотела помочь мужу, но делала это своими методами. Властолюбие, нежелание признавать свои ошибки, наложило свой отпечаток на поступки. Вместо того чтобы идти одним курсом, помогая, поддерживая друг друга, она строила козни в надежде, что Император обратится к ней за помощью, спросит совета. Но тот был гордым правителем, а ещё болезнь наложила свой отпечаток. Не думаю, что Доанна была искренняя в своём рассказе, но кто знает, как кто другой поступил на её месте. Больной Император, в припадках ярости способный на необъяснимые поступки и властолюбивая женщина, обделённая вниманием любимого мужчины – жуткая смесь.

– М-да, – произнесла Доанна, тяжело поднимаясь из кресла, как в дверь застучали.

– Пошли вон! – нервно выкрикнула Доанна. Позови она на помощь, я бы точно не успел ничего предпринять. Дверь бы сломали, я хоть и укрепил её, придвинув одно из кресел, но это остановит всего на пару минут, если не меньше. – Я-то думала, что ты утихомиришься, выйдешь замуж, хотя бы за того молодого энца, а ты…

– Как погиб энц Роила? – тихо спросила эну.

– Во время приёма. Мне потом докладывали, что он не знал о готовящемся заговоре. Но после того как началась потасовка, он набросился на гвардейца. Он же был хорошим дуэлянтом, но дуэль это совсем другое. Верно, капитан?

– Верно, – кивнул, соглашаясь. Я внимательно смотрел за перемещением Доанны. Она подошла к письменному столу, уселась, взялась за письменные принадлежности.

«Как только напишет своё отречение, подам условный сигнал гвардейцам, чтоб прибыли сюда и взяли под охрану эну», – размышлял, смотря, как Императрица старательно выводит слова.

Ко мне подошла эну Линесса:

– Знаешь, я не думала, что будет так просто, – тихо прошептала она.

– Уверена, что подданные тебя поддержат? – так же шёпотом спросил я.

– По действующему Закону о престолонаследии, я сейчас первая в очереди на престол. Её дети не имеют права на трон. Так как Доанна вдова, – и видя моё непонимание, Линесса пояснила, – дети имеют право претендовать на престол, если рождены в официальном браке и достигли совершеннолетия в полной семье.

Я молчал, так как ничего не понял из сказанного.

– Не понимаешь?

Кивнул.

– Согласно Закону, несовершеннолетние, претендующие на трон должны воспитываться в полной семье. На этом пункте настоял Совет, и отцу пришлось пойти на уступки, но ко мне это не относится. Я родилась до его принятия.

– Теперь понял, – ответил, на мгновение, отведя взгляд от Доанны, и посмотрел на серьёзное лицо эну Линессы. Она была сосредоточена и погружена в себя. Кто мог буквально полгода назад подумать, что эта молодая девушка так быстро повзрослеет и научится принимать важные, судьбоносные решения не только по отношению к себе, но и целой Империи. А что сейчас решается судьба Империи, так это очевидно. Взошедшая на крови на трон покидает его, мирно уступив дорогу имеющей право в силу Закона. Кстати, ею же и придуманного Закона. Ведь ранее, до Доанны Первой, престол наследовался только по мужской линии, и это было непререкаемое правило. Вот так ослепляет жажда власти, что не заметишь, как по проложенной для себя дороги к трону, пройдёт другой.

– А-а-а!!! – вскрикнула Зассина.

Я резко обернулся и взглянул сначала на Зассину. Она, кричала, зажав рот руками. Проследил её взгляд: Доанна, откинув кресло, стояла, запрокинув голову. Кинулся к ней.

– Она, – причитала Зассина, – резко встав, что-то закинула в рот!

Подбежал быстро, но только и успел, что поймать бездыханное тело. Румяное лицо стало быстро багроветь, а губы практически моментально посинели.

– Яд. Она приняла яд! – подбежала Линесса.

– Всё, её не спасти, – произнёс, укладывая тело на пол. – Прочитай, что она написала.

Линесса взяла исписанный красивым почерком лист бумаги, а я пошёл к окну. Пора подавать сигнал гвардейцам, а то они там совсем замёрзли и ждать чего-то ещё, смысла нет. Надо будет продержаться сколько-то времени, пока они сюда доберутся. А то ворвётся охрана дворца, увидит тела тайного советника и своего командира, да ещё Императрицы в придачу, и в порыве гнева возьмут на штыки.

– Подожди! Не открывай дверь, дай дочитаю, – не поняв моего манёвра, произнесла Линесса, и я остановился на полпути к окну. – Всё, открывай!