Текст книги ""Фантастика 2026-79". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: allig_eri

Соавторы: Павел Чук,Вай Нот,Саша Токсик,Валерия Шаталова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 225 (всего у книги 348 страниц)

Подбежал чуть запыхавшийся лейтенант.

– Захирки, у меня к вам просьба стать моим секундантом. Уважаемый энц меня оскорбил не как офицера, а как равного по табелю о рангах и задета не только моя честь, но честь… моей семьи.

– Господин капитан, но согласно указу, это не имеет значения. Вы находитесь на действительной военной службе, при исполнении и…

– Лейтенант, я жду ответ! Соответствующее письменное распоряжение я подготовлю, и к вам претензий не будет, – сказал, как отрезал. Назад пути нет. И обратившись к энцу, поинтересовался, – когда прибудет ваш секундант?

– Он уже прибыл, во-он идёт.

От ворот, неторопливо, шёл полненький мужчина средних лет.

– Что ж. Тогда через полчаса возле летней беседки. Оружие – рапира. Лейтенант, подготовьте необходимое, а я составлю письменное распоряжение.

Рука дрожала, и почерк плясал, не желая фиксировать последнее волеизъявление. Глубокий вздох, выдох.

«Валя! Успокойся, что тебя так трясёт?! Вроде не боишься, сколько раз смотрел смерти в глаза, но сейчас почему-то не по себе», – разговаривал сам с собой, стараясь угомонить разыгравшиеся нервы. Наставив пару клякс, ну не привык я к обращению с архаичными письменными принадлежностями, а ещё дрожь в руках. Нет, надо что-то делать! Прикрыл глаза, глубоко вздохнул. Задержал дыхание, глубокий выдох. Повторил так десяток раз и нервы успокоились. Дрожь в руках ушла. Ум прояснился. Ещё раз пробежал глазами составленное распоряжение и встал из-за кабинетного стола.

Только прибыв к беседке, обнаружил, что забыл надеть шинель.

Глава 20

– Господин капитан, приказать принести вашу шинель?

– Не надо. Она не понадобится. Захирки, обсудили условия дуэли с секундантом?

– Так точно!

– Без чинов. Я здесь как гражданское лицо, – ответил, понимая, что, сколько не объясняй, императорский указ трактуется однозначно. Вот если бы я был в отставке, то можно было бы поспорить, а сейчас, нет. Но говорил это хоть как-то обнадёжить лейтенанта.

– Бой до смерти одного из дуэлянтов без ограничения по времени, – рассказывал условия проведения дуэли лейтенант, – ранение поединок не останавливает. Нанёсший смертельную рану имеет право, но не обязан прекратить дуэль. Сдача не предусмотрена. Извинения после команды: «Начали» не принимаются. Дуэль на боевых рапирах. Дуэльные в замке не нашли. Мне удалось убедить, что использовать право первой атаки, данной по праву крови, противоречит дуэльному Кодексу, так как соперники стоят на одном уровне в табеле о рангах.

– Хорошо. За кем выбор оружия?

– Секунданты энца уже выбрали. Я протёр оружие и поставил царапину на клинке, чтобы…

– Понятно, – ответил, не дожидаясь пояснений. Тщательно протирали клинок перед боем, чтобы на нём не было яда, а ставили отметку, чтобы не заменили до начала боя. – Это моя? – указал на лежавшую на бархатной подушечке рапиру.

– Да, – коротко ответил лейтенант.

– Успею размяться? Когда начало поединка?

– Ровно в полдень. Ещё пятнадцать минут до начала, – тут лейтенант замялся и я вспомнил о своём обещании.

– Возьми, – протянул ему сложенный лист бумаги, – это мои распоряжения по поводу дуэли и последняя воля. Спрячь, прочитаешь после окончания поединка. Надеюсь, когда будут разбираться, ты не пострадаешь. И… прости, если что было не так.

Лейтенант кивнул и быстро убрал в нагрудный карман моё послание.

Взял в руки рапиру. Взмахнул пару раз, проверяя баланс. Осмотрел четырёхгранный клинок – зазубрин нет. От безделья, по прибытию в замок я каждый вечер, когда была возможность, тренировался пару часов или с боевым оружием, или молотил подвешенный за казармой мешок с землёй. Так что тяжесть боевого клинка меня не пугала, а практические занятия, не скажу, что сделали бывалым бойцом, но если сравнивать с опытом последней дуэли, уровень подготовки заметно вырос.

– Господин Мирони, пара минут до полудня.

– Хорошо, я готов, – всё это время я не смотрел ни на энца Роилу, ни на его секунданта, а погрузился в себя, сосредоточился на подготовке к предстоящему поединку. Была мысль пропустить удар и покончить с этим, но останавливали последствия. Всё равно дворянину, вызвавшему на дуэль офицера действующей армии, не поздоровится и его повесят. А заканчивать жизнь, фактически сдавшись – не поймут. Мои гвардейцы знают, как я обращаюсь с оружием, конечно, хуже чем бьюсь на кулаках, но честь офицера не позволяла вытянуть руки по швам и ждать смертельного укола.

– Господин Мирони, пора. До команды держите оружие клинком вниз… – когда шли к небольшой площадке, давал последние указания лейтенант. Нас уже ждали, – …станьте напротив противника на расстоянии шести шагов. Сейчас бросим жребий, кто из нас подаст команду, и после сигнала можете начинать.

Я стоял напротив энца Роилы. Он пристально смотрел на меня, не отводя глаз и наши взгляды встретились. Отчаяние, безрассудство и одновременно беспомощность, нетерпение, и ещё целый клубок чувств прочитал в его взгляде.

Секунданты подбросили монетку и склонились над ней, определяя, кто из них подаст сигнал к началу дуэли.

«Пара мгновений и кто-то из нас умрёт через пару минут, а кто-то потом, в унизительных мучениях», – промелькнуло в голове.

Прикрыл глаза, прогоняя дурные мысли, очищая разум. В бою голова должна быть свободна от посторонних мыслей, только рефлексы. Никаких рассуждений, как и, куда нанести удар. В этом залог победы.

– Дуэлянты готовы? – произнёс секундант энца. Видимо ему выпала обязанность подать сигнал к началу дуэли.

– Готов.

– Да, готов, – ответили почти одновременно.

– До начала обязан осведомиться о возможном примирении сторон.

– Не будет примирения! Что тянешь? Слышите, кто-то идёт! Немедленно давай отмашку о начале! – нервно проговорил энц.

Тон, с которым были сказаны последние слова меня напряг. Я хоть и не так хорошо знал энца, но это поведение было ему несвойственно. Слишком безрассудный поступок он сейчас совершает, а я иду у него на поводу.

Глубоко вздохнул, отставил одну ногу назад, принимая незавершённую атакующую стойку. Остаётся только дождаться команды: «Начали!» и поднять всё ещё опущенный к земле клинок.

– Господа, что здесь происходит?! А ну, немедленно прекратить!!! – обернулся на голос, – энц, что вы себе позволяете??? Прибыли в тайне и устроили тут… не пойми что! А вы, капитан, я была о вас лучшего мнения!!! Немедленно о́тдали оружие, ну… я вам приказываю!!!

Чуть сзади от меня, всего в нескольких шагах, стояла эну Линесса. Лицо её раскрасневшееся, дыхание тяжёлое, наверно, бежала.

– Что застыли?! Энц! Капитан! Я хозяйка этого дома и не позволю, чтобы здесь пролилась чья-то кровь! – и чуть смягчив тон, продолжила. – Вы обо мне подумали?! Как поступит со мной Доанна, когда узнает о произошедшем?! Или вам всё равно, что будет со мной…

Эну замолчала. Сначала по её щекам потекли слёзы, а потом она разрыдалась. Её плечи дрожали, а громкие всхлипы навзрыд, теребили душу хуже стоматологической бормашины. Будто живой нерв наматывается на ржавое, с зазубринами сверло. Медленно, по микрону вытягивается, отделяясь от плоти.

Воткнул в землю рапиру и подошёл к эну. Не в силах оставаться на ногах, она уже сидела на припорошенной снегом земле и, закрыв лицо руками, тихо всхлипывала.

– Эну, я… – не успел договорить, как услышал сзади резкий окрик:

– Держи! Руку держи!!!

Быстро обернулся, думал, что Роила воспользовался моментом и набросился на меня, но энц неумело пытался заколоть себя своей же рапирой. Вместо того чтобы упереть её в землю и броситься на остриё, пытался извернуться и проткнуть своё сердце. Понятно, что длинным клинком, не обладая незаурядными способностями, выполнить такой финт у него не получилось, а подоспевшие секунданты забрали оружие у него из рук. И энц сейчас также сидел на земле, закрыв лицо руками и что-то неразборчиво бормотал.

– Капитан, – подходил, подзывая к себе, секундант энца, – не открою тайну, но в наших интересах никому не рассказывать о произошедшем. Хорошо никто не пострадал, а нервный срыв лечится. Если позволите энцу остаться до вечера, то буду благодарен. Ему необходимо привести себя в порядок.

Я кивнул, соглашаясь, но потом спохватился:

– Послушайте, вам лучше остаться с ним. Одного в таком состоянии его не оставить, а свободных людей, чтобы за ним присматривали у меня нет.

– Пожалуй, соглашусь. На службу мне только через два дня, так что, побуду гостем в этом великолепном замке. Надеюсь, у здешнего лекаря есть снотворное. Энцу необходимо поспать, забыться и вы верно подметили, в таком состоянии его одного оставлять не стоит.

– В подразделении есть военный медик. Думаю, у него найдётся что-то подходящее. Кстати, мы с вами не представлены.

– Энц Анир Макиса́н, к вашим услугам.

– Капитан Валео Мирони, – представился, коротко кивнув, и тут вспомнил об эну, но той уже не было. Только примятый участок слежавшегося снега напоминал о её присутствии.

– Её служанка увела с собой, – поняв мой вопросительный взгляд, ответил Анир.

– Лейтенант, – подозвал к себе офицера, – распорядитесь выделить комнату нашим гостям и пришлите к ним медика. Пусть осмотрит энца. Может, даст что успокоительное.

– Слушаюсь, господин капитан, – бодро ответил лейтенант. И я его понимал. Пусть ситуация непростая, но разрешилась мирным путём. Даже если дойдёт до Императрицы, то предъявить нам будет нечего. Дуэли не было, а за намерение не судят.

– Захирки, верните моё послание, надеюсь, сегодня оно не пригодится, – и совсем тихо добавил, – надеюсь, никогда не пригодится.

Лейтенант протянул мне сложенный лист и тут я понял, что сильно замёрз. Погода, стоявшая в этот зимний день, была ясная, безветренная, но лёгкий мороз давил. Как таковой суровой зимы по моим впечатлениям не было, но неприятный, чрезмерно влажный воздух усиливал ощущения холода.

– Разрешите откланяться, энц Анир. Если будет желание, вечером жду у себя в кабинете. Интересно узнать последние новости из столицы.

– Если получится, не откажусь побеседовать с вами, офицер, – ответил Анир и я торопливым шагом удалился.

Пока шёл мысли крутились вокруг слов, сказанных эну. Ладно энц, в порыве безудержного безумства, не подумал о последствиях по отношению к Линессе, но я… А что я?! Больше недели прошло после нашей последней и единственной встречи у меня так и не было возможности объясниться. Была ли близость мимолётным увлечением, или это что-то большее? Эх, мечты, мечты. Я – безродный, хоть и претендующий на дворянский титул без права наследования, а она… Она потомок императорской семьи, пусть и бывшей.

Пододвинулся ближе к очагу, грея руки. Всё-таки продрог немного, не заболеть бы. Хотел распорядиться, чтобы принесли мне горячего отвара, как в дверь постучали:

– Разрешите, господин капитан.

– Проходи, лейтенант.

– Докладываю, дворян разместили в гостевом крыле, недалеко от казарм. Медик напоил энца каким-то снадобьем и тот уснул.

– Хорошо. Распорядись, чтобы принесли горячей воды, и можешь быть свободен, – но лейтенант не торопился исполнять приказ и я нахмурился. Не хотелось вникать в чьи-то проблемы и даже мысль, что предстоит думать и принимать за кого-то решение испортило и без того никудышное настроение, – что-то ещё?

– У дверей служанка эну Линессы. Я её опередил, оставив ожидать.

– Скажи, что занят, – ответил, понимая, зачем прибыла служанка эну. Но сейчас у меня не было никакого желания встречаться с Линессой, тем более говорить с ней. Хотел побыть один, обдумать произошедшее.

– Слушаюсь, – козырнул лейтенант и вышел. Я подождал пару минут, но служанка эну не вошла, значит, послушалась лейтенанта и вернулась к госпоже.

Разомлев от тепла, задремал в кресле. Боясь простуды, грел ноги в тазу, и было так хорошо, что не заметил, как в кабинет вошли.

– Позволите, капитан, – это был Анир.

– Проходите, как там энц Роила, успокоился? И извините, я сейчас не совсем в форме, боюсь простудиться.

– Не беспокойтесь. Я пришёл выразить благодарность за… хлопоты.

– Не стоит. Присаживайтесь. Я распоряжусь, чтобы подали ужин. А то знаете, отвык от компании. Хоть расскажите, что в столице происходит.

– В столице… – задумчиво протянул энц. Его полноватое лицо вытянулось, а и без того небольшие глаза превратились в узкие щёлки.

– В столице, скажу вам, неспокойно. Разве не знаете?

– К сожалению, нет. Почтмейстер в последнее время прибывает редко, а других источников информации у нас нет. Мы, так скажем, в изоляции. Даже приказы моего командования запаздывают на недели, – произнёс, стараясь разрядить обстановку. Слишком насторожённым и излишне собранным стал энц Анир Макисан.

– Не думал, что придётся выступать рассказчиком, – усаживаясь за приставной стол, произнёс энц, – тем более с такими новостями. Знаете, капитан, почему-то я в вас не вижу угрозы. Когда мой друг энц Роила выразил просьбу стать его секундантом в дуэли, я не думал, что его соперником станет офицер. Наверно знаете, энц бывалый участник дуэлей и за это был вынужден покинуть столицу, но…

– Договаривайте, – когда адъютант, поставив нехитрую снедь удалился, поторопил энца. Он издалека начал свой разговор, и я не понимал, к чему такие политесы.

– Но, понимаете, – медленно, подбирая каждое слово, заговорил энц, – на человека военного, сейчас мы возлагаем большие надежды.

– Кто мы?

– Мы – те, кому дорога судьба Империи… – Анир говорил тихо, но уверенно. Его слова не были похожи на заговорщицкий шёпот, но от него так и веяли изменой, – …не знаю, насколько вы сведущи в законотворчестве, но есть мнение уважаемых лиц, что согласно даже принятому закону о престолонаследии. Опустим, как его приняли и почему, первой в очереди на престол стоит не эну Доанна, а иной человек, к счастью или, к сожалению, но тоже женского пола.

– Хотите сказать… – недосказанные собеседником слова сами сложились в несложный пазл.

– Именно. Когда согласился стать секундантом, то надеялся во время дороги отговорить своего друга от опрометчивого поступка, но тот поехал верхом, и потом что-либо объяснять было поздно. И я рад, что именно так всё случилось. Излишнее внимание к эну Линессе сейчас не нужно.

– Не боитесь говорить такие слова? – спросил, внимательно всматриваясь в ничего не выражающее лицо собеседника. Прям идеальный игрок в покер. Лицо без мимических морщин, ничего не выражающее и абсолютно равнодушное. Только изредка дрожание голоса выдавало его волнение.

– Не боюсь. Зная работу бюрократической машины изнутри, даже если захотите, то предпринять ничего не успеете. На личный приём к Императрице вы будете проситься не менее месяца, если изволите подать рапорт по инстанции, то и он, если дойдёт то только тогда, когда что-либо предпринимать будет поздно.

– Эну Линесса знает об этом?

– О чём?

– О том, что её судьбу решили за неё.

– У Императоров и Императриц нет личных желаний, только обязанность служить на благо Империи. И предвосхищая ваш вопрос отвечу – энц Роила тоже не знает. Он, сами видите, влюблён в неё и может в пылу опьянённого любовью сознания пойти на безрассудные поступки. К сожалению, я не смог предугадать его рвение… кстати, не скажите, почему мой друг так жаждал встречи с вами в дуэльном поединке, что пренебрёг инстинктом самосохранения?

Отвечать на этот вопрос не хотел и только пожал плечами.

– Не хотите говорить, не надо. Завтра утром мы уедем. Вам лучше не встречаться с энцем, так что попрощаемся сейчас. Благодарю за угощение и не говорю, прощайте. Люди вашего склада нам понадобятся. Главное не натворите глупостей.

Энц Макисан ушёл, а я остался один. Слишком много информации за короткий промежуток времени на меня навалилось. И эта политическая игра… Затеять бунт против только что взошедшей на трон Императрицы.

«Неужели я так далёк и что-то упустил важное? – думал, пытаясь уснуть, – почему офицерский состав не принял Доанну, как Императрицу, я догадывался. Слишком много раз слышал об этом, но находил только одну причину в непринятии монаршей особы – это её пол. Но почему тогда те же офицеры, или не те же, хотят возвести на императорский трон тоже женщину – Линессу, кстати, тоже Первую».

В мучительных мыслях уснул. Спал нервно. Снилась жизнерадостная, гуляющая по лесному лугу в цветастом пышном платье Линесса. Она кружилась, весело смеясь за летавшими вокруг неё бабочками, но как только прикасалась к одной из них, то та осыпалась пеплом. С каждым разом лицо эну мрачнело, и когда вокруг не осталось ни одной бабочки, Линесса пристально уставилась на меня. Словно это я был виноват в том, что цветущая красота исчезла, обратилась в прах.

Проснулся в холодном поту. Меня тряс озноб от страха за судьбу Линессы. Я не суеверный человек, но сон был слишком красочным и настолько реальным, что впору задуматься о провидении.

Не спеша умылся, оделся, вышел на утреннюю перекличку. За минувшие сутки ничего серьёзного не случилось. Доложили, что гостившие дворяне рано утром убыли. Один из них был совсем сонный и с трудом передвигал ноги, и я понял, что действие успокаивающего на энца Роилу продолжалось, но может это и к лучшему. Пока доедет, проспится, а вот торопливость его спутника настораживала. Ведь он говорил, что ему на службу через пару дней, а собрался спозаранку и, не дожидаясь пока его друг придёт в себя, отправился в столицу.

«Нет, не всё мне рассказал этот энц Макисан, далеко не всё!» – идя по дорожке, размышлял о беседе с Аниром, как меня окликнули.

– Валео! Подождите! – это была эну Линесса.

Глава 21

После минутной слабости, когда от нахлынувшего страха эну Линесса дала волю своим чувствам и отдалась всем телом и душой тому, кто в силу своих обязанностей следит за ней и докладывает обо всех событиях в замке, она тщательно избегала встреч с капитаном Мирони. Но ночами, как только ложилась спать, её обуревали сказочные видения: она купалась в океане счастья, нежилась в крепких объятиях, снова и снова достигала вершин наслаждения. Её тянуло к этому молодому офицеру, но и отталкивало одновременно. Случайная близость перевернула её жизнь. Ни минуты не проходило, чтобы она не вспомнила или не подумала о высоком, статном офицере. Он казался ей самым родным человеком из всех, кто окружал её в этом замке. Её тянуло к нему, но пропасть разделявшая потомка императорских кровей и безродного холопа казалась непреодолимой. Эну Линесса разрывалась в своих чувствах, не зная как поступить. Её от мельком брошенных взглядов на капитана начинало трясти от желания броситься к нему на шею и, прикрыв глаза, прошептать: «Я люблю тебя!».

– Госпожа, прикажите подать воду для умывания?

– Как ты не вовремя, Зассина, – потянулась в кровати эну, прогоняя сладостные воспоминания, – но ты права, пора вставать.

– Только что во дворец прибыл всадник, госпожа, – продолжая готовить одежду, рассказывала служанка.

– Кто прибыл? Почтмейстер? А то давно не было новостей.

– Нет, госпожа. Прибыл тот энц, с которым вы беседовали.

– Так что стоишь, быстрее готовь платье и прикажи подать завтрак на две персоны!

– Слушаюсь, госпожа.

Эну Линесса вскочила с постели умываться. Приезд энца Роилы не входил в её планы, тем более, отправленное ему письмо не предвещало лёгкой беседы. В нём она объясняла молодому энцу свой отказ от помолвки, не указывая конкретно, кто стал причиной резкого изменения отношений.

«Успела!», – радовалась эну, когда в праздничном платье уселась на диван. Стол накрыт, она дважды проверила меню завтрака, сервировку приборов и с довольным видом принялась ждать, когда к ней прибудет энц, но время шло, а ни кто не стучался в дверь.

– Зассина, может ты ошиблась? – осведомилась у служанки эну. За это время можно не только дойти до её апартаментов, но и десять раз обойти по малому кругу весь замок, если конечно знать, как идти. На эну вновь нахлынули воспоминания той жуткой темноты… крепкие объятия, нежные поцелуи и растекающееся по телу блаженство.

– Нет, госпожа не ошиблась. Когда ходила на кухню, конюх подтвердил, что прибыл энц.

– Тогда где он?! – возмутилась эну. Неужели её ожидания обманываются. Она так торопилась, старалась, а что взамен. Разговор предстоит тяжёлый, но она готова к нему. В мыслях десятки раз проговорила, заучила необходимые фразы и с уверенностью могла сказать, что тактичнее её никто бы не смог сочинить подготовленную речь. Даже учитель риторики оценил бы её старания, присутствуя он на этом завтраке, но проявление навыков красноречия откладывалось.

– Сейчас узнаю, госпожа, – служанка вышла и эну осталась одна.

В нетерпении эну прохаживалась по комнате, а мельком брошенный взгляд на окно заставил её остановиться. Вдалеке по дорожке шёл энц Роила, а за ним в отдалении вместе с каким-то офицером, шёл объект её обожания. Она остановилась, всмотрелась в удаляющиеся фигуры. Они шли в сторону одиноко стоявшей летней беседки.

– И зачем они туда идут? – проговорила эну.

– Госпожа, энц прибыл к господину капитану, – доложила вошедшая служанка.

– Зачем? – непонимающе спросила эну.

Для чего встречаться энцу с капитаном? Ответ крутился в голове, но ускользал от встревоженной эну. Её сердце, предчувствуя свершения непоправимого, забилось в бешеном ритме. Она присела на диван.

– Эну, вам нездоровится?

– Всё хорошо, Зассина.

– Меня по пути сюда гвардеец встретил. Он спросил, нет ли во дворце дуэльного оружия, я ответила, что нет.

Произнесённые служанкой слова выстроили логический ряд: «Вот зачем приехал энц! Бросить вызов на дуэль, – кричало её сознание, отыскав очевидный ответ, – и соперником станет капитан. Мой капитан!!!».

Эну вскочила с места и чуть не сбила в дверях служанку.

– Госпожа, вы куда?! – услышала эну вопросительный возглас Зассины, но её теперь не остановить. Линесса бежала, подобрав неудобное платье, спускалась по лестнице, минуя пролёты, и всё это время говорила себе: «Быстрее, быстрее!».

Она бежала, не замечая лёгкий мороз зимнего дня, а когда до летней беседки оставалось всего лишь повернуть и выйти из-за укрытых на зиму декоративных кустов, остановилась. Сделала пару глубоких вздохов, выравнивая дыхание и уверенным шагом пошла по дорожке. Открывшаяся картина её не обрадовала. Друг напротив друга с оружием в руках стояли два дорогих ей человека: энц Роила – в трудную минуту ставший больше чем другом и тот, с кем она была готова связать свою жизнь, вверив всю себя без остатка. Её приближение не видели. Незнакомый энц что-то тихо говорил, и она ускорилась, но сделав несколько шагов, остановилась.

Голос её прозвучал надрывно, но слова достигли нужного результата. На неё обратили внимание. Она продолжала говорить, а по щекам непроизвольно потекли слёзы. Только сейчас она поняла как ей до́роги эти люди. Один – за то, что не отвернулся в трудную минуту, дал шанс не сойти с ума в одиночестве, второй – своей уверенностью и не по годам жизненным опытом дарующий надёжную опору, знание того, что рядом с ним она будет под надёжной защитой и больше никто не позволит себе смелости её обидеть.

– …вы обо мне подумали?! Как поступит со мной Доанна, когда узнает о произошедшем?! Или вам всё равно, что будет со мной…

Слёзы продолжали течь по щекам, а подкатившийся к горлу ком заставил сильнее зарыдать, закрыв глаза руками.

Последние силы покинули. Линесса, не замечая, что находится в хоть и тёплом, зимнем, но платье, опустилась на припорошенную снегом дорожку. Боль возможной утраты, жалость к себе, страх остаться вновь одной в этом жестоком мире не отпускал. Она рыдала, тихо всхлипывая, слёзы застилали глаза… и она не поняла, как оказалась в своих покоях.

– Госпожа, госпожа, возьмите, выпейте, – взволнованный голос служанки немного привёл в чувства.

– Где… что с… – проглатывая поданную воду, пыталась выговорить эну. Но слова тонули в непрекращающихся спазмах всхлипов. Они то отпускали, то накатывали вновь. Руки эну дрожали, а сердце норовило вырваться из груди.

– Госпожа, вам надо в тепло. Ложитесь и успокойтесь, я сейчас ещё одеяла принесу. Вы вся дрожите. За лекарем я послала, он скоро будет. В такую погоду и гулять без шубы…

– Что с энцем и… Валео? – с трудом успокоившись, вымолвила эну.

– К энцу послали медика, сейчас он… Что с вами, госпожа?!

Не дослушав служанку, эну громко всхлипнула и провалилась в забытьё. Её растревоженный разум в мгновение нарисовал страшную картину: дуэлянты, не послушав её увещеваний, начали дуэль, и капитан смертельно ранил энца.

– …кажется, она пришла в себя, – сквозь туман окутавший сознание, долетели обрывки фраз. Эну пошевелилась, но движения давались с трудом.

– Где я?

– Госпожа, вы в постели. Медик рекомендовал вас укрыть теплее, и я собрала все, какие могла одеяла и укрыла вас. Возьмите, выпейте. Это отвар от лёгких хворей.

– Почему темно? – эну Линесса никак не могла понять, сколько она провалялась в беспамятстве.

– Утро скоро. Вы целый день и почти всю ночь проспали. Только пару раз просили попить, и я давала вам отвар. Вам лучше, госпожа?

– Лучше, но тяжело дышать и жарко. Сними с меня пару одеял, – давящая на грудь тяжесть уменьшилась. Эну присела на кровать и осмотрелась. За окном только забрезжил рассвет. – Что с энцем?

– Медик сказал, что нервное переутомление. Энц сейчас спит, и вы бы поспали, госпожа.

– А с капитаном? – поспешила спросить эну, игнорируя увещевания служанки.

– Он у себя, госпожа. Я его не видела.

– Ты сама приляг, отдохни, а то весь день и всю ночь на ногах.

– Как прикажите госпожа, – устало произнесла служанка, – я буду рядом. Колокольчик оставила на столе.

– Иди, отдыхай. Мне уже легче.

Служанка ушла, а эну осталась одна. Темнота теперь её не пугала. Она с нетерпением ждала утра, смотря в окно, как занимается заря. Но, не дождавшись рассвета, поднялась с кровати. Неумелые попытки самостоятельно подготовить место для умывания увенчались успехом и, отпраздновав первую самостоятельную победу, эну принялась облачаться в своё самое лучшее платье.

Утренний мороз обжигал лицо, но эну Линесса не обращала на это внимания. Она впервые самостоятельно, без помощи прислуги, вышла на прогулку. Её тянуло пройтись по запорошенным снегом тропинкам, подышать свежим воздухом. Она не смогла удержаться и вышла из тёплых покоев, чтобы хоть издали увидеть объект своего обожания.

Каждое утро мой Валео. Какое интересное и необычное имя. Только сейчас она поймала себя на мысли, что говорит о капитане не как об офицере, а: «Мой Валео». Именно «мой»! Никому его не отдам! – думала эну, идя по дорожке, как впереди увидела знакомый силуэт.

– Валео! Подождите! – вырвалось у неё из груди.

Она подходила неторопливо, с большим трудом сдерживая себя, чтобы не сорваться на бег и не броситься ему на шею.

– Эну, доброе утро. Вы рано встали. Как ваше самочувствие? Медик говорил, что можете простудиться и вам необходимо пока оставаться в тепле.

– Вы правы, проводите меня. На сегодня прогулок достаточно…

Валентин не знал, как себя вести: идти рядом с ней, или чуть поодаль. Если бы такое событие произошло на Земле, то он предложил опереться на свою руку, но здешний этикет он не знал. Не было необходимости интересоваться.

«Хм. Сколько ещё я не знаю, а на таких мелочах и проваливаются самые подготовленные разведчики», – провёл аналогию Валентин и едва заметно ухмыльнулся.

– Валео, почему улыбаетесь? – приблизилась эну и взяла Валентина под локоть.

– Да так, – отмахнулся Валентин. Он столько раз рисовал в уме их встречу, многократно проговаривал подготовленные слова, но когда они сейчас наедине идут под руку, растерялся.

– Вот мы и пришли, – возле входа в апартаменты, тихо произнесла эну, – позавтракайте со мной.

– Не откажусь.

Завтрак прошёл в тишине. Никто не решался первый завести разговор.

– Эну, благодарю за угощение, но мне необходимо идти.

– Понимаю.

На целый день Валентина захватила рутина. Неразобранные письма, вовремя не подготовленные приказы и распоряжения, подготовка к приезду первой для него проверки отняли всё время. Вечером он сидел в кабинете и не находил себе места. Неопределённость и недосказанность давила на плечи невообразимым грузом.

«Оттягивать больше нельзя. Лучше сейчас услышать правду, чем так мучиться», – и набравшись смелости, направился к апартаментам эну.

– Кто там? – услышал дорогой и такой родной голос.

– Капитан Валео Мирони, – ответил офицер и дверь распахнулась. На пороге стояла эну.

– Что-то случилось?

– Нет, я пришёл…

Не нужно слов, когда понимаешь всё с одного только взгляда. Эну прильнула к Валентину, повисла на шее и… прошедшая ночь запомнится обоим на всю жизнь. Страстные поцелуи, предварительные ласки и… экстаз. Подниматься к вершине, застывать на пике наслаждения и снова, недолго отдохнув, преодолеть путь, отделяющий смиренное блаженство от упоения друг другом. Так продолжалась вся ночь.

Ранним утром, когда едва забрезжил рассвет, я поднялся с кровати, обернулся, посмотрел на укутанный одеялом комочек счастья. Растрёпанные волосы, умиротворённое лицо и ровное дыхание умиляли своей непосредственностью. Я не удержался, вернулся и поцеловал в непокрытое одеялом плечико. Эну что-то пробормотала, но не проснулась.

«Ладно. Надо идти. Дела сами не сделаются. Сейчас проверю посты, а потом посмотрим. Может рапорт подать об отставке», – облачившись в мундир, вышел.

Построение, утренний развод прошёл буднично. Я уже думал вернуться к эну, узнать как она, но доклад лейтенанта изменил планы.

– Господин капитан, прибыл почтмейстер.

– Давно?

– Только что.

– Хорошо, занимайтесь по распорядку.

«К эну сейчас лучше не идти, – подумал, направившись к себе в кабинет, – она займётся почтмейстером, будет выведывать последние новости из столицы. Лучше от такого занятия её не отвлекать. Потом зайду».

Время близилось к вечеру, как в кабинет ворвался, едва сдерживая волнение, лейтенант.

– Господин капитан, прибыл гонец из столицы, срочно требует вас.

«Что могло произойти такого, что встревожило молодого лейтенанта? Да много чего, – думал я, идя к посту номер один. По моему указанию никого, кроме узкого круга лиц без его указания не пропускали внутрь территории замка. – Лейтенант молод и не контролирует свои эмоции, тем более, вижу, что прибыл не простой гонец, а личный фельдъегерь Императора в чине лейтенанта, тьфу! Императрицы. Никак не могу привыкнуть, что на троне Доанна Первая, – чертыхнулся, приближаясь к фельдъегерю».

– Господин лейб-капитан Мирони? – удостоверился фельдъегерь.

– Слушаю. Это я.

– Вам срочный пакет из дворца, – вытянулся фельдъегерь и тут же добавил, – личный приказ Императрицы.

– Пройдём ко мне в кабинет, – произнёс уверенно. Что в приказе из дворца, а тем более, лично от Императрицы ничего хорошего ждать не стоит, понял сразу и мысли лихорадочно искали возможные варианты своих действий, но требовалось время.