Текст книги ""Фантастика 2026-79". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: allig_eri

Слова были болезненны, но я был к подобному готов. Дризз явно не оставил без внимания моё желание спасти лафтетарскую девчонку.

– Что ты предлагаешь? – спросил его, решив не спорить, а в кое-то веки согласиться. Всё-таки… это и впрямь было не то желание, которое я должен был испытывать в тот момент. Это ведь был мой враг! Пусть малолетний, но враг!

– Тебе не хватает дисциплины, – произнёс он, оскалившись. – Делай то, что тебе скажут люди, которые лучше разбираются в ситуации. Те, кого ты можешь выбрать если не как пример для подражания, но как более успешных. Представь, – Хродбер постучал себя по виску, – как в аналогичной ситуации поступил бы кто-то другой. Тот, кого ты уважаешь. Неважно, кто это будет. Твой отец, брат или сам император. Ты должен представлять себя тем, кто вызывает у тебя чувство восхищения. Действуй так, как поступил бы этот человек и ты станешь таким же, как этот человек.

– Но что если этот пример будет откровенно херовым? – нахмурился я.

– Так не выбирай херового, – раздражённо поморщился Дризз. – Решение в любом случае ты принимаешь сам. Но хотя бы представляй себе альтернативу. И относись к каждой проблеме с должной серьёзностью. Пора прекращать быть ребёнком, – в голосе Хродбера послышалось хорошо заметное презрение. – Ты – маг. Тебе даровано больше, чем простым людям. И если ты станешь наплевательски относиться к этому, то достоин лишь одного наименования: «верс».

Скрипнув зубами, я поднялся на ноги и внимательно посмотрел на него.

– Я это запомню, – сообщил ему.

– Сделай одолжение, – подошёл он ещё ближе и обжёг злобным взглядом. Цепочка антимагического амулета дёрнулась на его шее. – Обязательно запомни!

Воспоминание пронеслось в голове за мгновение, не отвлекая меня от процесса лечения пострадавших. Пока я занимался работой, Эбербаш провёл ревизию всего запаса пищи, отчего мне пришлось отвлечься и потратить полчаса на обновление рун в ящиках, использовав последние чернила. Это меня откровенно взбесило, но Ауст разумно ответил, что запас еды в нашем случае более важен, чем несколько человек, которых всё равно можно будет поставить на ноги.

Хм, он подумал, что я разозлился от того, что меня отвлекли от лечения? Нет, по другой причине.

– Это ещё не точно, – буркнул я в ответ, имея в виду отравившихся, а потом силой воли заставил себя стать серьёзнее. Дризз прав. Нужно действовать так, как повёл бы себя на моём месте сам Дэсарандес. Что бы ответил он? Не знаю… Но могу представить или вообразить себя столь мудрым и понимающим. Спокойным и серьёзным. Весьма непростой вызов моим способностям! – К тому же, – когда я успокоился, то сразу ощутил, как стало проще думать, – какой в этом смысл, если мясо в ящиках всё равно испортилось, а нового, по пути, пока не съедим остальное, складировать не будем? Когда же придётся этим заняться, то уже освободятся ящики с сохранившимися рунами.

– Я хотел попросить тебя попробовать его восстановить, – кивнул он на массу вонючей тухлятины. – Шимар говорил мне, что ты сумел нарастить мяса на кусок отрезанной верблюжатины. Может, сумеешь и тухлое обратить свежим? Что это, как не лечение?

На мгновение я застыл, пытаясь собрать мысли в кучу. В его предложении было столько всего, насчёт чего я бы хотел высказаться! Однако… кроме кучи негативных и агрессивных замечаний, была и доля здравого смысла. И она говорила, что я ничего не теряю, если попробую это сделать.

– Хорошая мысль, – немного неестественно ответил ему. Будто бы переступал через себя. Но так бы ответил Дэсарандес. Уверен в этом!

Вернувшись, застал картину без изменений, однако они были. Я знал это. Задержка не привела ни к чему хорошему. Последствия сильного отравления так просто не снять. Процесс этот, хоть и знаком мне, но довольно длителен и требует времени.

Времени… того ресурса, которого у меня нет! Аха-ха-ха! Я ведь мог стать ренегатом! Мог послать всех на хер и, взяв Люмию, просто уйти. Сбежать и жить в своё удовольствие. Пусть не в самом лучшем месте, пусть где-то на краю обжитого мира, но… лишь мы. Я и она. Мы бы жили недолго, но счастливо, и умерли в один день. На самом деле один! Почему нельзя так? Почему? Почему⁈

Что меня останавливало? Долг? Обязанности аристократа Империи? Я уже не аристократ! Я Анс-Моргрим!

Я не хотел давить эту мысль. Не хотел представлять, что сказал бы Дэсарандес. У него-то есть всё время мира. А у меня нет. У меня осталось лишь полтора года. Нет, меньше. Куда меньше… А я сижу тут, по колено в чужом дерьме и лечу тех, кто мне откровенно неприятен. Причём делаю это не с целью заработка или по договору с гильдией тех же целителей, которые взамен предоставляли бы мне собственные ресурсы и блага. Нет, это нужно для нашего выживания! Чтобы не сдохнуть в грёбаном Сизиане…

Прочистить и в должной мере привести в порядок всех больных заняло достаточно много времени. Зато дало мне опыт. Хах, надеюсь, что он мне пригодиться! Эх, придётся ли ещё кого-то лечить за оставшееся время жизни? Может быть.

Далее я оказался на некоторой развилке. Мне нужно было одновременно три вещи (и все от меня, да-да…): долечить Ресмона, ибо сейчас его «клешня» имела лишь два недоразвитых пальца. Заняться восстановлением тухлого мяса, так как ящик, где оно лежало, хоть и снова стал исполнять роль хранилища, но не обладал возможностью возвращать время вспять. Хм… а можно ли, в теории, добиться этого рунами? Стоп! Не думай об этом! Потом, как-нибудь потом. Например, перед сном. Да, перед сном… Так вот, третье – это зачарование новых повозок, взятых из оазиса «Последняя Надежда». Неплохо было бы нанести на них руны облегчения веса и необходимого минимума удобств: защита от солнца, например. Кроме того, недавно Мариус (подумать только, он всё ещё жив!) предложил довольно интересный вариант: зачаровать накидки для верблюдов, чтобы они могли с бoльшим рвением, в абсолютно комфортной для них температуре, передвигаться через палящее солнце Сизиана. Тоже здравая идея! Где бы время взять?..

Занялся, по итогу, в первую очередь, именно Ресмоном. Всё ещё был риск наткнуться на лафтетаров или каких-то иных недоброжелателей. И в такой ситуации лучше иметь двух боеспособных магов, чем одного.

С самого утра позвал его в повозку, где здоровяк привычно протянул мне всё ещё бледную, но уже успевшую немного загореть руку. В какой уже раз проверив её сонаром, не обнаружил никаких отклонений. Значит, можно приступать к продолжению исцеления.

Я лечил, мы болтали. Пару раз заходил Дризз, проверяя, не произошло ли новой драки. В середине дня заглянул один из ребят Ауста – принёс еды. Очередная жареная верблюжатина, но хоть со специями. Приятно, но уже хочется разнообразия. Хотя бы каких-то овощей!

– Как думаешь, что сейчас с Бенегером? – неожиданно спросил Ресмон, припомнив моего старого «врага», который врезал мне по лицу в первый день пребывания в Третьей магической.

– Что с ним будет? – криво ухмыльнулся я в ответ, занимаясь восстановлением «большого» пальца. Его строение было немного иным, чем у остальных четырёх, но изучая как зеркальную руку здоровяка, так и свою собственную (сонар в помощь), удалось примерно понять суть. Более того, я уже видел, что придётся немного переделать уже выращенную кисть. Вот видел же, что в прошлый раз «что-то не совпадало», но устало махнул рукой. Придурок. Прибавил себе работы на ровном месте!

– Наверное, вступил в стражу, – вздохнул Рес.

– И ладно, – пожал я плечами. – Вот в чём его жизнь, если посудить не предвзято, лучше, чем у нас?

Парень скептично посмотрел на меня, будто бы спрашивая: «Серьёзно?»

– Думаешь, он там столкнулся с теми же или аналогичными испытаниями? – слабо улыбнулся я. – Спокойная, можно сказать, жизнь в столице – она не сравнится с тем, что пережили мы. Если абстрагироваться от дерьма, которого мы хлебнули глубокой ложкой – нет, целым половником! – то согласись, что даже половину всего, что мы пережили, далеко не каждый может испытать за всю жизнь! Считаешь, это не стоит того?

– И Люмия? – провокационно спросил он. Однако я видел, что сейчас Ресмон не хотел меня как-то зацепить или оскорбить. Это… всё-таки и правда больше относилось к любопытству. Ну и немного укору, чего уж.

Либо крестьянское отродье умудрилось набраться ума, во что я, признаться, верю весьма слабо. Нет, шанс есть, всё-таки я не Хорес, но… Невозможно взять и измениться с ничего. А у него не случалось каких-то, столь же переворачивающих жизнь потрясений, как у меня. Я про Люмию, да.

Вздохнул.

– Люмия… – отвёл я взгляд, рассматривая пыльную стену повозки, где проводилось лечение. – Люмия значила для меня очень и очень многое. Больше, чем весь этот караван.

Ресмон облизнул губы. Он хотел что-то сказать, но в последний момент передумал и лишь дёрнул головой.

– Извини, если это так прозвучало, – добавил я толику ехидности. – Но я бы обменял на неё даже тебя. Что уж говорить про Хродбера и всех остальных?

– Понимаю… наверное, – согласился он.

– Однако, смерть – это часть жизни, как бы противоречиво оно не звучало, – мне припомнилась «Сага о тёмном принце». История, которая рассказывала о потерянном принце старого королевства, который возвращал себе власть, поднимая в стране восстание и свергая узурпатора. Он потерял многих. Очень многих. И всё-таки, в конце концов, победил. Понятно, что эта история была больше легендой, чем реальностью, но… может, бытие «тёмным принцем» подходит мне больше, чем Дэсарандесом? Кем-то… более человечным. Тем, кто переживал за смерть соратников и страстно мечтал о возлюбленной, томившейся в заточении у узурпатора. Я могу ассоциировать себя с ним, могу. Что бы он сказал сейчас? – В конце концов, – улыбнулся я, – смерть, конечно, большое несчастье, но всё же не самое большое, если выбирать между ней и бессмертием.

Ресмон рассмеялся, хлопая здоровой рукой себя по бедру.

– Как ловко ты выкрутился! Ещё и императора приплёл! Не боишься, что за такие слова к тебе снова привяжутся законники?

– Там, куда мы идём, с меня спросит сам Дэсарандес, – хмыкнул я. – И почему-то мне кажется, что мои слова придутся ему по душе.

Лечение моего… друга – всё-таки друга, да, – длилось до самого вечера. Даже, скорее, ночи. Пришлось переделывать его ладонь на несколько раз. Но, вроде как, по итогу всё было правильно. Но в этом я не был уверен на все сто процентов. Потому что лишь глупец думает, что тело состоит из нескольких элементов: мясо, кости, кровь и немного жил, которые соединяют всё воедино. А вот ни хера! Там столько всего понамешано, да причём столь мелкого, что разобраться вот так сходу получается далеко не всегда. А тут – вырастить с нуля! Из ничего!

Однако я, не профильный целитель, сумел это сделать. Наверное, на экзамене в Третьей магической такое засчитала бы и «госпожа» Треттер. Впрочем, где та школа? Осталась в сытом и благопристойном Тасколе. Я же – в колонии, причём одной из самых неприятных – грёбаном Сизиане. Как Дэсарандес его захватывал⁈ Нет, понимание есть, да и историческую хронику я читал, но… тьфу, Триединый бы их всех побрал…

Спать я лёг с целью обдумать момент создания при помощи рун некой абстрактной цепочки, которая могла бы откатить время вспять. Благо, теперь я знал больше, чем ранее. Не идеал, далеко не идеал, но… Возврат времени… Это было бы просто чудо! Мало того, что позволило бы магам продолжить жить более двух лет, так ещё и…

– Люмия, – улыбнулся я. – Можно будет вернуть её…

– Ты некромантом что ли решил заделаться? – прокомментировал Ресмон мои неосторожные слова. – Оставь ты эту мысль. Ни разу, за всю историю, никто не воскрешал мёртвых. Даже боги.

И я не стал с ним спорить, вспоминая его крестьянское наследие и неумение читать. Он во всём был прав. Есть чудеса, недоступные даже богам.

На утро Эбербаш заявил, что правильнее будет дождаться вечера и ночи, чтобы избежать дневного пекла, так как прошлый день достался каравану с большим трудом.

– Мы уже прикинули направление, – объяснил он. – Шарские кряжи до сих пор видны, – мужчина махнул рукой в сторону востока. – А значит, мы уверенно можем двигаться в сторону Агвана. Следовательно, будет проще облегчить себе путь. Дождёмся ночи.

Разумеется это было сказано неспроста. Мне пришлось перепроверить недавно исцелённых, а потом разрисовывать телеги рунами. Уже под вечер, когда караван двинулся в путь, засев в повозку, начал эксперименты по восстановлению свежести у мяса. В каком-то роде Ауст был прав. Гниение – процесс, который можно причислить к болезни. Та же гангрена, например. Вот только… я не знал, как с ней работать. А значит, придётся заниматься «любимым делом» – тыкаться наугад, словно слепой щенок. Впрочем, время и возможность позволяла, так что… можно и потыкаться. Хуже от этого точно не будет.

Спустя пару часов неспешного пути вышел прогуляться. Вонь тухлятины вконец достала. Нужно было проветрить мозги.

Остатки некогда величественного каравана переходили через глубокие высохшие русла, проложенные редкими зимними дождями (смена сезонов была даже в пустыне), и взбирались на барханы. Люди болтали и даже смеялись. Смерть, казалось, осталась далеко позади. Почему нет? Враг повержен. Месть свершилась. У каравана снова была пища и вода. Даже купцы заполучили замену своим товарам, включая и приличные запасы золота. Некоторые одним лишь им умудрились отбить затраты на всё путешествие. И хоть мёртвых было жаль, но конечный результат давал повод для осторожного оптимизма, так что – почему бы и нет?

Я их понимал. Не во всём, не полностью, но понимал. Как и тех, кто смотрел на них потухшим взглядом. Эти люди потеряли друзей, родственников или возлюбленных. Прямо как я.

И всё же, вдыхая прохладный ночной воздух, наполненный привычными запахами пустыни, я чувствовал, что меняюсь. Слишком быстро и в очередной раз. Куда это приведёт меня?..

Опыт. Всё зависит от жизненного опыта. С каждым днём, незаметно для себя, ты меняешь собственное восприятие. Посмотрев на самого себя, жившего год назад, ты лишь посмеёшься над этим наивным человеком. Но что будет, если взглянуть на себя десятилетней давности? Особенно остро это воспринимается молодыми людьми, такими как я. И пусть в моём случае речь о десятилетней давности не идёт – мне тогда было шесть лет. Но вот о самом себе годичной давности – легко. Надменный и кичливый сноб! Ха-ха-ха! А что я скажу о себе нынешнем ещё через год? А о себе прошлом? Одновременно и хочу, и не хочу увидеть этот миг.

Настало утро, и мы снова разбили лагерь, поставив полотняные шатры, чтобы укрыться от безжалостного солнца и поспать.

Часть дня отдал мелким хлопотам, а потом упал отдыхать. Когда пришёл вечер и караван, собрав лагерь, готов был двинуться в новый путь (а кто-то – отправиться продолжать опыты с тухлым мясом), многие заметили у западного края неба облака – кажется, первые облака, которые мы вообще видели с тех пор, как пришли в Сизиан. Тёмно-фиолетовые тучи растеклись вдоль горизонта и окружили садящееся солнце, так что оно стало походить на радужку гневного красного глаза. Ни купцы, ранее ходившие этим путём, ни остальные люди не могли сказать ровным счётом ничего.

– Может, это дождь? – спросил какой-то парень, за что удостоился десяток насмешек, а следом, более «умудрённые» люди начали гадать, что всё это значит.

Воздух ещё дрожал от дневной жары и колыхался над раскалённой землей. И он был неподвижен – абсолютно неподвижен. Зловещая тишина опустилась на нас. Люди смотрели на горизонт, нервно приглядываясь, и постепенно понимали, что эти облака принадлежат не небу, а земле.

– Твою же мать, – передёрнулся я, вспомнив, как начались все наши проблемы. – Песчаная буря! Ещё одна!

Тучи пыли катились на нас с запада, с ленивым изяществом шарфа, трепещущего на ветру. Долбаный Сизиан всё ещё способен был ненавидеть. Великая пустыня всё ещё могла карать.

Не теряя времени караван принялся к подготовке. Было понятно, что сбежать мы бы не сумели. То есть, я один ещё мог бы это сделать, обратившись в ворона, но вот бросать всех… Да можно было, чего уж, однако это грозило мне проблемами в будущем. Как минимум, я лишался цели, к которой шёл всё это время – соединение с армией Империи. И ради чего? Будь здесь и со мной Люмия, то может… в теории… А так – точно нет.

Отчего-то я не мог воспринять бурю всерьёз, хоть и застал последствия предыдущей. Но сейчас, глядя на неё издали, мне казалось, что пережить её будет не сложно. В конце концов, мы находимся на земле, а не в воде!

– Придурок, всё не так просто, – сам себе буркнул я, но ничего не сделал, лишь направился помогать остальным.

– Без паники! – орал Ауст. – У нас есть время на подготовку!

– В ней бьют молнии! – возразил кто-то из людей, но его быстро заткнули соседи, ожидая приказов нового главы каравана.

– Всем завязать тканью рот, нос и глаза! – начал он быстро выдавать распоряжение. – Маги, создайте воды, ткань должна быть мокрой…

Одновременно с этим караван направился в сторону небольшого каменного возвышения. Скорее – холма. Потому что камень твёрдый и его точно не сдует, в отличие от песка под ногами. Кроме того, разместись мы в низине, то имели риск оказаться засыпанными песком с ближайшего бархана.

Потом Ресмона, пока я занимался водой, напрягли создать несколько максимально огромных кусков камня, причём плоской формы, чтобы они не скатились.

– За ним будем прятаться, – заявил Эбербаш. – Хоть какое-то препятствие лучше, чем ничего!

Это уж точно, я даже намалевал на парочке таких глыб руны крепости и утяжеления, чтобы наверняка исключить вероятность поднятия их в воздух. Хотя… если буря будет СТОЛЬ сильной, то мало что поможет нам остаться в живых. Впрочем, я собирался использовать маленький стационарный барьер – лишь на себя одного. Думаю, Рес наложит такой же на себя. Почему лишь на себя? Так чем меньше барьер, тем меньше энергии тратит, что логично. А стационарный ещё и прочнее. В общем, одни плюсы…

Верблюдов положили рядом. Вообще, они хорошо переносят пустынные бури, а потому выглядели достаточно спокойно, но ушами дёргали – небольшое волнение, судя по виду, всё равно имелось.

Повозки накрыли тканью, а потом Ресмон начал создавать в песке ямы, чтобы транспорт не перевернуло, не поломало и не сдуло. Кто-то кричал, что нужно спрятаться внутри, однако для этого необходимо было выбросить из них если не всю, то солидную часть товара, на что мало кто соглашался. К тому же возникли опасения, что ветер что-то там сломает, сделав, по итогу, ещё хуже.

И вот, когда основная масса народа уже улеглась лицом в землю, на нас всё-таки налетел шторм. Порывы ветра, сдирающие кожу. Люди кричали во весь голос, зовя друг друга – и не слышали. Я, находясь под барьером, пытался разглядеть хотя бы силуэты остальных сквозь бронзовую пелену, но оказался практически слеп. Под своим барьером я был словно в коконе: темнота и песок со всех сторон. У меня сложилось ощущение, будто бы меня похоронило заживо.

– Сука, надо было хотя бы спросить, сколько в среднем длится буря, – проворчал себе под нос, усевшись на землю – точнее на ещё один элемент барьера, который находился над землёй на расстоянии в ширину волоса. Продвинутые барьеры более чем способны на такие фокусы.

Палец был в непосредственной близости от защитного артефакта – простого, но способного создать ещё один барьер и задержать бурю, в случае если я по какой-то причине собьюсь с эмоций спокойствия, хоть сейчас и не вижу возможной причины. Однако, мало ли?

Периодически ветер смещал песок и получалось рассмотреть своих товарищей. Они сбивались в кучки под хлещущими порывами, а вокруг них воздвигались груды песка, который, будто хищник, медленно, но верно, поглощал их.

Несмотря на камни, которые прикрывали нас от основного потока, чудовищный ветер буквально поглощал слишком далеко залёгших людей, затягивая их в свой кошмарный водоворот. Он срывал наскоро созданные походные укрытия, за секунды хоронил забытые вещи, набрасывал новый узор барханов и менял уже имеющийся ландшафт. Я возблагодарил Хореса за то, что огромные горы Шарских кряжей невозможно было просто так сместить в сторону, а значит, мы не заблудимся, что бы ни случилось. Хотя бы так…

Спустя час я задумался о том, что начинаю испытывать дискомфорт от лёгкого жжения в теле – слишком долго удерживаю магический щит, который получал хоть и сравнительно небольшой, но регулярный урон. Благо, что барьер был той вещью, которую можно было проводить через всё тело, а не через одни только руки.

Через два часа поддерживать спокойствие стало весьма трудно. Мало того, что я никогда не тренировался СТОЛЬ ДОЛГО поддерживать какое-то эмоциональное состояние – что являлось минусом, надо исправлять, – так ещё и энергопроводимость тела, хоть и значительно повысилась за время бытия магом и особенно после того самоубийственного порыва с сожжёнными чуть ли не до кости руками, перестала справляться. Жжение накапливалось и понемногу усиливалось. Стало понятно, что если я не хочу снова заниматься лечением собственных ожогов, как было в прошлый раз, надо что-то менять. Варианты? Переключиться на артефакт-барьер. А он, так-то, слабоват…

Вот дерьмо! Надо было тратить время на себя, а не других! А то: каравану руны рисовал, людей лечил, мясо восстанавливал… А нужно было заняться теми усиленными рунами, которые я узнал из книг культистов. Я дошёл до момента, где расписывался принцип двойной, тройной и прочей вязи, которую можно было доводить до бесконечности, пропорционально повышая её сложность. Аналогично имелись пояснения по синхронизации рун со схожими эффектами и способами всё это совмещать. Это же какие перспективы! Ни много ни мало – заявка на работу с аристократами и самим императором. Серьёзно. Подобные артефакты ценятся на высшем уровне и если я сумею полноценно создавать подобное, то стану именно таким вот незаменимым специалистом.

Эх… но что я сделал, узнав эти сведения? Ни хера. Придурок. Идиот!

Не выдержав жжения, активировал артефактный барьер, убирая свой. По ушам резануло грохотом и скрежетом песка. У этого барьера начального уровня не имелось возможности заглушать звуки и защищать землю, где я восседал, отчего моментально ощутил колебания песчаника, на котором примостился.

И всё же, я по прежнему находился в куда более комфортных условиях, нежели все остальные. Хорошо? О, да! К тому же, ситуация немного напомнила мне шторм, с которым я столкнулся перед тем, как оказаться на «Индевосе». Правда тогда барьер поддерживало несколько человек, сменяя друг друга. Может, стоило поступить аналогично? Имею в виду, что я не один волшебник, есть ещё Ресмон. Хм… причина в том, что я подсознательно не воспринимал опасность от песчаной бури. Не знаю почему. Говорю же – придурок. Здоровяк же, скорее всего, вообще об этом не подумал. Вот и итог: вместо того, чтобы сменяться и отдыхать, вынужден надеяться на артефакт.

Вздохнув, поковырялся в сумке, достав ещё одну заготовку. В голове мелькнула мысль, что можно попробовать быстренько зачаровать новый артефакт, чтобы менять их с этим…

– Ну да, – почесал я висок, – вот возьму и за пять минут зачарую новый артефакт. Это же столь легко! Тем более вот так, прямо на коленке.

Мрачно сплюнув, убрал заготовку обратно в сумку, а потом прикрыл глаза и постарался отрешиться и хоть немного отдохнуть. Думаю, артефактный барьер продержится с час-другой, а там я его сменю, не допуская разрушения. Благо, подобное можно отследить по энергетической наполненности…

Песчаная буря бушевала до рассвета, вымотав меня до предела. Артефакт на определённом моменте просто отказался продолжать работу, исчерпав свой лимит. Всё-таки сила рун зависит от их наполненности. Наполненность же зависит от качества исходного материала и рунной комбинации. В данном случае и то, и другое было весьма посредственным. Всё-таки как артефактор я, работая в одиночку, не хватал звёзд с неба, будучи ограниченным собственным уровнем знаний. И плевать на то, что среди других магов я кажусь светочем разума, конкуренция с гильдиями возможна лишь в моих влажных мечтах. Вот где щелчком пальцев могли организовать качественную сталь, вышедшую из-под молотов волшебников-кузнецов. Вот где могли представить рунную комбинацию длинной в три-четыре десятка символов, с подробными расшифровками эмоций и образов, а потом предоставить самый лучший инструмент для их нанесения.

При этом, на каждом этапе артефактора бы страховали, поддерживали, подсказывали и максимально облегчали работу. Гильдия!

Ничего… когда-нибудь я заполучу эти знания… Или, скорее всего, они мне не понадобятся. Не думаю, что во время присутствия в армии Дэсарандеса мне будут давать особо тяжёлые задачи по зачарованию или обучать. Всё-таки армия – это не столица, пресыщенная всем, чем только можно, и требующая лучшее и самые изысканное. Нет, уверен, здесь даже мои нынешние навыки покажутся вершиной мастерства. Ха-а… особенно с учётом того, что я вынужденно переквалифицировался в эдакого универсала, который немного боевик, немного целитель, немного артефактор… Везде успел, но нигде не достиг мастерства. Но, может, так и нужно? Может правильно говорил тот же Ресмон, что вынужден был ограничиться лишь боевой формой магии, отчего ощущает себя совершенно бесполезным на моём фоне?

Везде нужно искать плюсы. Благодаря моему артефакту и навыкам, я пережил песчаную бурю оставшись при своих и даже не ощутив её напор.

Когда ветер стих, ошеломлённые люди, с трудом поднимаясь на ноги и откапываясь из-под песка, начали осматривать преобразившуюся землю. К счастью, Шарские кряжи продолжали маячить на горизонте, показывая нужное направление, а потому было плевать на то, как сильно изменилась обстановка вокруг.

Мы собрали всё, что сумели из уцелевших вещей и нашли несколько мертвецов, погребённых под песком. Пересчёт каравана показал, что погибло или пропало почти двадцать человек и девять верблюдов. Две повозки найти тоже не сумели, хотя казалось, что все закапывали на одном участке земли. Чудо, мать его!

Благо, остальные восемь повозок полноценно достали, выгребли набившийся песок и снова запрягли. Мёртвых верблюдов разделали на месте, поместив их мясо в ящики-артефакты.

На это ушёл почти целый день, так что вынужденно заночевали, задержавшись ещё на сутки. Хотел было потратить это время на себя, но вынужден был заниматься лечением, ведь буря оставила свои последствия: у кого-то песок так забил дыхательные пути, что требовалась помощь. Несколько человек почти ослепли от потока песка в глаза. Кое-кто был сбит ветром и катался по барханам, а в некоторых буря со всей силы избила разными обломками, мусором и камнями, которые сильно били по телу, вплоть до переломов.

Пришлось заняться ими, на что, ожидаемо, ушла куча времени.

Большинство караванщиков были раздражены и озлобленны. В своих они бедах винили всех, кого только можно, даже нас, колдунов. Но тут конфликту не позволили разгореться, а купца Яруфа, считающего себя неуязвимым, благодаря антимагическому амулету, Дризз пообещал задушить его же собственными кишками. Тон не подразумевал шутки, а потому торговец моментально сдал назад. Даже двое его помощников, стоящих за спиной Яруфа, не позволили ему ощутить себя в должной безопасности.

Закончив с лечением и не став участвовать в конфликтах (я был научен горьким опытом, к тому же, всё ещё продолжал стараться держать себя на уровне то Дэсарандеса, то Тёмного Принца, мысленно обдумывая, как бы они повели себя в тот или иной момент), я создал воду и ушёл в повозку, занявшись собственными вещами. Проведя инспекцию сумки, нашёл последний флакон, прикупленный ещё для создания Огненной сферы. Пока было время, решил заняться именно им. Лишним точно не будет, к тому же процесс создания был мне знаком и не отличался запредельной сложностью. Создавать же что-то новое и уникальное не имелось возможности: я знал, что в любой момент меня могут отвлечь и помешать.

Уже к полуночи, в повозку заглянул уставший Ресмон. По инерции он больше работал левой рукой, не успев привыкнуть к тому, что правая теперь полностью здоровая. Здоровяк успел нажраться песка во время бури, хоть большую её часть и просидел под барьером. Что, так-то, тоже показатель. Чисто в боевой силе он если и уступает мне, то ненамного.

– Караван раскололся, – усмехнулся парень. – Часть людей хочет вернуться в оазис «Последняя потеря».

– Зачем? – удивился я. Это показалось мне донельзя глупым решением.

– Опасаются продолжать путь, – пожал он плечами. – Говорят, что Хорес не желает этого, а потому посылает каравану испытания.

– Хорес, ну-ну, – проворчал на это. – Да тут половина поклоняется Амма, а ещё четверть – Троице.

Ресмон рассмеялся.

– Может ты и прав, – кивнул он. – Но говорить о едином боге им это не мешает.

– Для нас, магов, ничего не изменится, – пожал я плечами. – Хродбер не допустит, чтобы мы отклонились от курса. Уверен, если караван решит вернуться, он заберёт одну из телег и пару верблюдов, с которыми мы направимся к Агвану в одиночку.

– Вот тут даже не сомневаюсь, – парень закинул руки за голову.

Так мы и просидели ещё какое-то время, периодически болтая, пока я не закончил, а там, перекусив, направились спать. Усталость давала о себе знать, хоть я и сумел довести Огненную сферу до конца. Под конец уже не так хорошо соображал, однако, работу завершил без ошибок, отчего улыбка не сходила с губ. Чего уж, мне даже снилось что-то светлое… воздушное… пахнущее чем-то знакомым. Улыбающиеся губы на веснушчатом лице. Мягкие пальцы и короткие волосы.

Подняли нас до восхода солнца. И под «нас» имею в виду не только магов, а весь караван. Предварительно мне пришлось полетать в виде ворона, но не заметив ничего существенного вернулся и доложил об этом. Чего уж, сегодня на небе не было даже вездесущих стервятников, что говорило о многом.

Опираясь на старые карты, которые хоть и отличались в мелочах, но по прежнему показывали основные ориентиры, Эбербаш постановил, что мы находимся всего в полутора неделях пути от Агвана. А значит, если выступим в путь, то, конечно, успеем испытать какие-то сложности и лишения, но безусловно выживем и успешно доберёмся до своей цели.

К моему удивлению, самые уважаемые купцы – Мариус Лорон, Туэк Тулс и вылеченный мною Лейсон Шнольф, полностью согласились с ним.

– Конечно же, – произнёс Мариус, – лучше подвергнуться страданиям, чтобы избежать смерти, чем пытаться избежать страданий, рискуя умереть.

– Только цитат из Трактата о святости нам не хватало, – фыркнул Туэк, но всё равно согласно кивнул.