Текст книги ""Фантастика 2026-79". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: allig_eri

Посмотрим… я ничего не могу гарантировать после момента своего сюда попадания. Ничего… Даже такой малости, как сохранение собственного покоя.

– Когда кровоточат раны, когда мы оплакиваем утрату… – между тем, продолжал говорить Дарственный Отец.

Мысли раз за разом, как за весь прошедший месяц, устремлялись в прошлое. Проклятое самокопание! Не здесь и не сейчас!

Но я всё равно думал. Не о Силане (хоть и она, признаться, периодически проскальзывала в моём сознании), а о себе. О том, что иду в бой без артефактов, кроме нескольких рун, ножом вырезанных на коже груди, бёдер и плеч. Без поддержки и лишь с толпой «перебежчиков», то есть, пушечного мяса, которое помчится совсем-совсем впереди. Ну и трупов некромантов. Хорошая компания!

Сука… Почему не хотя бы в группе боевых магов?.. Но нет, у меня здесь обычные колдуны, которые хоть и владели азами стихий, не слишком то их отрабатывали.

Что я хочу, если штрафная рота – замена казни? Во время войны сгодится любая жизнь, даже преступника.

Хорошо ещё, что сумел наладить контакты со своими «сокамерниками», ведь у нас, в тесном мужском коллективе, всё равно царили свои правила и своя иерархия. Как же хорошо, что Третья магическая подготовила меня к подобному… Лидерство не брал – не было никакого желания, но и на шее своей ездить никому не позволил. Когда же начал беспрерывно тренироваться, так и вовсе заслужил толику признания и интереса. Ха-а… хоть смеяться не стали, что, дескать, магу физическая сила не нужна, и то хорошо. Так-то они правы, но… что мне было делать две недели ожидания в камере⁈ Потом, когда направились в поход до Фирнадана, хотя бы день был занят переходом, а ранее… Тьфу, просто бессмысленно сидел на месте!

– Когда человек боится, теряет разум в смятении… – рассказывала сияющая в небе фигура.

А как на моём месте повёл бы себя император? Тоже хитрил, заставив врагов поверить, что они победили, а потом нанёс решающий удар? Может и так. Я не знаю этого… Я вообще, как оказалось, мало что знаю, хоть и всегда гордился собственной грамотностью. Однако, это «домашняя» грамота. Теория. Что до реальных вещей и практики? Когда я сумею в должной мере набраться так называемой мудрости?

– Когда он становится меньше малого… только тогда способен он осмыслить гармонию Хореса! – Дэсарандес вскинул руки и тысячи человек вскинули их, как один.

Я взглянул на эти людские волны, которые взревели и закричали. Офицеры обнажили парадные клинки. Солдаты махали ружьями. В лучах утреннего солнца вздымались гербы и флаги. Колдуны, специально направленные на края импровизированной площади, создали салют.

Крохотные огоньки сверкали на каждой ещё способной блестеть детали оружия и амуниции воинов Империи. Но как и начался, крик толпы прекратился, осёкся и чудесным образом стих. Дэсарандес ещё не закончил.

– ДАРЫ ОБМАНЫВАЮТ! – обрушился на нас его голос, будто бы тысяча горнов заревела одновременно.

В ответ на эти слова воинство взорвалось криками.

Я заметил, что многие скалились в ожидании. Желании боя. И хоть до прямой схватки дойдёт не сразу, а может и вообще не сегодня, но рано или поздно они сумеют удовлетворить свою жажду. Прольётся кровь и, я уверен, Империя сомнёт и это препятствие, и все остальные. Военная машина нашей страны не ведала поражений и создавалась именно для подобных целей. Захватывать. Порабощать.

– Мы соединяемся с Хоресом, только когда страдаем! – провозгласил голос над нашими головами.

В каждом лице, окружающим меня, я будто бы видел отражение Дэсарандеса. Их глаза не отрывались от фигуры в небе и я размышлял над тем, что ещё месяц назад вёл бы себя точно также. Но… не веду.

Позы и лица остальных же показывали абсолютную преданность. Люди, стоящие рядом друг с другом, от шеренги к шеренге, от полка к полку – одинаковое рвение и желание отдать жизнь ради своей страны. Фанатичность, возведённая в степень.

– КОГДА! МЫ! ЖЕРТВУЕМ! – слова, словно грохочущий вал.

Всю свою жизнь я считал, что Империя ведёт войну ради того, чтобы в мире воцарился порядок. Справедливость. Праведность. Мы – лучшие, мы – единственные, кто живёт по правилам. Остальные заблуждаются, так значит нужно показать им истинный путь! Дать им возможность ощутить ласковое касание бога – Хореса, а также его пророка и императора.

Но теперь… кажется, в душе зародилась первая искра недоверия. Благочестие? Рвение? Порядок⁈ Нет… глядя на «перебежчиков», эти слова никак не рвутся на язык. А что говорить о моей ситуации? Финнелон подстроил мой арест и сделал из моей смерти очередной пример, который можно использовать в собственных интригах! Против брата ли, против отца или кого-то ещё – уже не важно.

И всё-таки… было поздно что-то менять.

– ВОТ НАША ЖЕРТВА – ГОРОД ЕРЕТИКОВ! ФИРНАДАН! – сверкали вскинутые руки, хрипели сорванные глотки. Жажда крови была физически ощутима.

Каждый, в унисон, повторял за летающей фигурой, чей голос гремел, будто гром.

– НАША МЕРА ИЗВЕСТНА БОГУ!

Армия, в которой я состоял, вопила в безумном ликовании.

Когда император закончил выступление, командиры начали формировать боевые порядки. Артиллерия, кавалерия, пехота, сапёры, маги, сионы, инсурии… Штрафники сгонялись вперёд, образуя свою собственную небольшую «тренировочную» армию. У нас были не только маги, но и все другие виды войск. Я бы сказал, где-то три-пять процентов от целой армии. Каких-то видов больше, каких-то меньше… это не имело значения.

– Готовность! – громкий крик Дерика Киппа – капитана, возглавлявшего штрафников, едва ли не оглушал. Нет, у него точно какой-то артефакт! – Выступаем по команде!

Общий план нам уже обрисовали. Разумеется и речи не шло о подробностях и тонких моментах, но часть я знал по совещанию, часть мне рассказали, а ещё часть домыслил, исходя из собственного опыта, прочитанных книг и пояснений наставников. Ведь как и любой нормальный парень, в детстве (да и в юности тоже), я весьма интересовался вопросом военного дела. Ах… эти наивные мечты о том, как в виде сиона-офицера направлял отряды опытных вышколенных солдат громить дикие толпы врагов. Да-а… а что сейчас? Дикие толпы как раз-таки были у нас. Имею в виду «перебежчиков».

– Кирин, смотри, – ткнул меня локтем Атон, один из ребят, с кем я успел наладить хоть какие-то отношения, пока безвылазно сидел в казарме. Атон был весельчаком, старавшимся не терять присутствие духа в любой, даже самой безвыходной ситуации. В штрафники он попал за то, что избил лейтенанта. Говорил, что это было за «непристойное предложение», но конкретики не сообщал. Я, впрочем, и не докапывался, а те, кто старался узнать подробности, либо в конце концов отставали, либо ввязывались в драку, ибо Атон упорно отмалчивался. Известно было лишь то, что даже чисто физическое нападение на старшего по званию привело парня на скамейку штрафников. – Белый флаг!

– Сдаются, что ли? – удивился Барри, типичный сельский увалень, у которого постоянно текло из носа. Я даже лечил его по пути, но помогло ровно на один день!

– Хорошо бы, – усмехнулся я. – Но сами то верите в это? Сауда и Олсмос потратили кучу времени, сил и денег, чтобы собрать у Фирнадана такое войско, а теперь внезапно решили сдаться?

– Вдруг они увидели наше войско вживую и осознали: шансов нет? – Атон хмыкнул, а потом широко улыбнулся. – Мало ли?

– Это дипломаты, – прищурилась Эльма. Девушка, обладающая весьма высоким даром к магии. Ранее входила в корпус разведки. По слухам – хороша в боёвке, барьерах и оборотничестве. Здесь оказалась из-за того, что упустила целый отряд противника, хотя артефакт указывал точно на них. Была заподозрена в предательстве, но допрос подобного не подтвердил. Сама Эльма назвала собственный поступок «здравым смыслом», так как подозревала среди людей врага минимум пару человек с антимагическими амулетами. Но… я понимал тех, кто решил отправить её на «медленную казнь». Прямое нарушение приказа из-за трусости или надменности – хороший показатель. Чего уж, она могла бы попытаться замедлить противника или хотя бы атаковать его издали, но девчонка просто спряталась, а потом отступила. – Похоже, хотят обсудить что-то перед началом атаки.

– Нет смысла, – пожал я плечами, – переговоры уже были. Император направлял в Сауду герцога Сандакая, но его отряд атаковали ещё на границе. Показатель.

– Ты же сказал «переговоры были»? – непонимающе нахмурился Брудес. – Но раз герцога атаковали, то их не было.

– Я имел в виду, что это и были переговоры, – негромко хохотнул я в ответ. – Раз атаковали, то не заинтересованы в них, вот и всё.

– А, понял, – кивнул он и изобразил, что так и должно быть.

Тупица… Чем-то напоминает Ресмона, но ростом не вышел.

И всё же, я задумался над ситуацией. Переговоры… что это? Отвлечение внимания? В такой момент? Вряд ли…

Отряд, который перемещался под белым флагом, состоял примерно из двух десятков человек. Даже если все они – вышколенные и натасканные на бой маги, обвешанные артефактами, или высшие сионы, наше войско растерзает их за несколько секунд. Выходит, и правда хотят что-то обсудить? Но что?..

* * *

– Бой! – раздался громкий выкрик Виррага Иставальта. Генерала всей армии, между прочим!

Я прищурился. Расстояние большое, но… поединок было видно.

Аха-ха-ха, да! Поединок! Тот самый, о котором упоминали во время совещания высших армейских лиц. Я уж думал, это оказалось просто слухом, ерундой, но выяснилось, что нет. Но больше всего меня удивил факт, что Дэсарандес всё-таки согласился его провести.

И теперь люди организовали площадку для боя между двумя обычными бойцами, не сионами и не магами, без артефактов или мушкетов. Только оружие ближнего боя.

Как?.. Как до этого дошло⁈

Это мне неведомо, увы. Именно «увы»! Я бы искренне желал стать свидетелем прошедшего разговора. Особенно с учётом того, что поединщик с нашей стороны оказался хорошо мне известен – Дризз Хродбер, собственной персоной.

Против него выступил довольно молодой, но весьма тренированный и уверенный в себе парень, лет двадцати.

И вот, поединок начался.

Дризз сразу же отступил, слегка присел, подняв щит почти до уровня глаз. Остриё его меча двинулось вперёд, когда он чуть разогнул руку. Юноша повернулся лицом к Хродберу, нож в его руке чуть покачивался, точно голова змеи. В ответ на какое-то невидимое изменение в позе Дризза он проворно отскочил влево, лезвие ножа неловко взметнулся вверх для защиты, однако мой бывший наблюдатель не ринулся вперёд. Между ними по-прежнему оставался десяток шагов.

– Ставлю на нашего, – произнёс я ни к кому не обращаясь.

– Издеваешься? – закатил глаза Салман. – Рискни кто-то поставить против, то не отделается простой штрафной ротой!

– Простой⁈ – возмутился Борх. – Я чуть не откинулся!

– А, так ты не ставишь лишь потому, что боишься наказания, – деланно серьёзно кивнул я Салману. – Значит и впрямь считаешь, что у того придурка есть шанс?

– Его ведь не зря выбрали, – пожал он плечами. – Наверное не простой человек. Вот этот… как ты там его назвал? Хромер?

– Дризз Хродбер, – поправил я соратника. – Мой бывший наблюдатель, ранее был охотником на магов.

Сразу несколько человек синхронно скривились.

– Во-о-от, – поднял Салман палец, – не простой, значится. И противник его, выходит, такой же.

– Ставку мою примешь или нет? – выгнул я бровь.

– Сколько? – потёр он руки. Азартный, всегда это знал.

– Идиот, – фыркнула Эльма.

Между тем, на специально оборудованной площадке продолжались «танцы». Мне казалось, что я даже разгадал тактику Дризза. Он, хех, наблюдал и составлял мысленную карту реакций своего соперника. На что он реагирует, как реагирует, что заставляло его замешкаться, напрячься или отступить. Как парень переносил вес с одной ноги на другую, как держал своё оружие… При этом Хродбер, считай, ещё даже не шевельнулся!

Впрочем, я всегда считал, что у наблюдателя достаточно терпения. И злобы. Интересно, каким образом его приметили? Неужто единогласно остановились на его кандидатуре?

– Серебряный, – выдал я довольно скромную сумму. Скромную по нашим меркам, ибо каждый солдат, даже из штрафников, имел какие-никакие деньги. Часть трофеев, которые остались, припрятанные в тайниках деньги. Друзья, которые вовремя успели «спасти» его долю, положив ту себе в карман и предоставив Тайной полиции пустую палатку для обыска.

Салман облизнулся. Я видел, как в нём начали бороться жадность и здравый смысл.

– Не, – покосившись на Эльму, произнёс он. – Я ведь не дурак.

– Конечно, – хмыкнул я, скрестив руки на груди.

Юнец подобрался к Дриззу ближе, заходя сбоку. Хродбер лишь развернул ему навстречу щит. Ещё шаг. Меч наблюдателя скользнул вбок. Парень отскочил, затем вновь приблизился – под более острым углом.

Флегматично развернувшись, Дризз повернулся, чтобы переставить ногу – и тогда его противник атаковал. Я невольно фыркнул в момент, когда тяжеловесность Хродбера вдруг испарилась. Лишая себя естественного преимущества в росте, Дризз встретил молниеносное нападение в низкой стойке за щитом, а потом сразу рванул вперёд, навстречу высокому удару парня. Остро заточенный нож слабо скользнул по шлему моего бывшего наблюдателя, а потом тяжёлый круглый щит врезался в грудь юнца и отбросил его.

Парень ударился о землю и покатился, поднимая тучу пыли. Глупец погнался бы за ним – и встретил сверкающий в пронизанной солнцем пыли нож, но Хродбер лишь вновь укрылся за щитом. Его противник вынырнул из клубов пыли, с испачканным лицом и подрагивающим ножом. Но ухмылка никуда не делась. Казалось, что ничто не могло сбить его с толку. И это вызывало толику уважения. Похоже, пока ещё свободные города не ошиблись, делая на парня ставку.

И всё-таки, на их месте, я бы не рассчитывал на победу. Дризз был слишком опытен, к тому же выбрал такой стиль боя, к которому юноша, сделавший ставку на скорость и ловкость, просто не привык. Хродбер же будто стоял в переднем ряду фаланги, плечом к щиту с другими пехотинцами. И в этом был смысл. Единый строй, дисциплина и холодный разум – это то, что позволяло войскам Империи побеждать всегда и везде.

Поймав себя на том, что сильно сжал пальцами собственные плечи, заставил тело расслабиться. Всё хорошо, Кирин, даже если Дризз проиграет, то это всего лишь смерть. Ничего страшного, так?

Слабо улыбнувшись, я продолжил смотреть поединок.

Между тем ловкий паренёк начал быстрый, стремительный танец, закружившись вокруг Хродбера, мечась то в одну, то в другую сторону, играя с ярким солнечным светом, отблесками на оружии и доспехах, и поднимая тучи пыли. В ответ наблюдатель лишь разворачивался в одном из четырёх направлений – в собственном невидимом квадрате – и ждал. Казалось, он всякий раз удерживал стойку слишком долго, всякий раз методично печатал шаг простого пехотного строя, будто тупоголовый новобранец. Он игнорировал все ложные выпады, не атаковал, когда мальчишка терял равновесие и спотыкался – наверняка наигранно.

Зрители, стоявшие за пределами импровизированной арены, в зависимости от знатности, начали разочарованно кричать. Кто-то подбадривал Дризза, кто-то утверждал, что он слабак и трус. Однако верхушка войска терпеливо молчала. Дэсарандес так и вовсе не сводил заинтересованного взгляда с пары бойцов. И как мне кажется, я понимал причину.

Хродбер отказывался играть в игру своего противника и тоже обманывал его, изображая излишнюю дуболомность. Если юнец совершал ошибки слишком очевидно, то куда более опытный и хитрый Дризз был терпелив, как рыбак. Ему достаточно заставить врага поверить только один раз. Лишь однажды оступиться по настоящему, чтобы умереть.

Но вот, юноша вновь атаковал, лезвие короткого ножа засвистело в бешеной пляске финтов, а затем нанесло режущий удар вниз, целясь в правое колено наблюдателя – через щель защитного снаряжения. В тот же миг щит опустился, отводя нож в сторону. Горизонтальный взмах меча Хродбера должен был прийтись парню в голову, но тот пригнулся, отчего клинок без толку скользнул по кончику сапога самого Дризза. Следом наблюдатель стремительно ударил щитом в лицо юноше. Тот отшатнулся, но увернулся не полностью и кровь хлынула у него из носа. Однако нож взметнулся вверх, безошибочно обошёл край щита и вонзился в щель тяжёлой защитной экипировки Хродбера на левой руке. Специально скошенный крюк вошёл в плоть, а затем рванулся назад, рассекая связки и жилы.

Я подался вперёд, даже не моргая. Что это… кульминация?

Пользуясь тем, что противник не отступал, а атаковал, Дризз поступил аналогично. Он обрушил свой меч и отсёк юноше правую руку у самого запястья. Кровь хлынула на обоих воинов, но схватка не закончилась. Я поражённо смотрел, как левая ладонь парня метнулась вверх – напряжённые пальцы вошли под нижний щиток шлема, в горло Хродбера. Странный булькающий звук вырвался из глотки имперца. Рука со щитом безвольно обвисла в потоке крови, колени подогнулись, и Дризз осел на землю. Последним его движением стал молниеносный взмах клинком, который пришёлся в живот юноше. Гладкая плоть разошлась, парень успел посмотреть вниз и увидеть, как его внутренности вывалились наружу в потоке густой жидкости. Он содрогнулся и рухнул на землю. Хродбер лежал рядом с умирающим пареньком, отчаянно тянулся к горлу и молотил ногами воздух.

Жест Дэсарандеса остался незамеченным мной, лишь потом я узнал, что выскочившие на арену бойцы сделали это не по своей воле. Своими спинами высшие сионы загородили Дризза, в то время как к нему уже мчались целители. Признаться, я ощутил желание и самому рвануть вперёд, но…

Я из штрафников. Хватит уже выделываться. Так недолго и проблем нажить. А наблюдатель… хех, как уже думал, в худшем случае он умрёт. Однако ещё был небольшой шанс выжить. Маленький… Если целители будут пряморукими. И если их будет больше одного. Тогда и шансы возрастут.

– Триединый сказал своё слово, – поднялся высокий дипломат от представителей нашего противника. – Даже если вы спасёте своего человека, это уже ничего не значит.

– Никто не мешал вам попробовать спасти своего, – усмехнулся Финнелон, тоже поднявшись на ноги и пристально осматриваясь вокруг.

– Мы не на своей территории, принц Империи, – мотнул тот головой. – И лично я не вижу смысла противиться воле богов. Бой, который здесь прошёл, показал, что между нами нет никакой вражды, ведь всё закончилось ничьей. Вы можете не верить в это и сопротивляться судьбе, но тогда не скулите потом под стенами Фирнадана.

– Все речи уже были сказаны, – произнёс Дэсарандес, величественно расправив плечи. – В знак соблюдения договора священного поединка и по собственной щедрости, я позволю вам вернуться живыми, – намёк был жирным и ничем не прикрытым.

Неизвестный мне дипломат воздержался от продолжения спора, хоть я и видел, как его глаза горели желанием ответить императору. На его благо, свита посла была куда более разумна. Его быстро оттащили, начав что-то шептать и доказывать. Не прошло и минуты, как все представители противника расселись по коням и галопом помчались к собственным воротам и лагерям, расположенным вблизи крепости. Никто не останавливал их.

– Не, ну тут наша победа, – высказался Брудес. – Он ведь выжил.

– Конечно наша! – тут же поддержал его Атон.

– Иначе и быть не могло, – поддакнул им Барри.

Бред… это ничья. Оба умерли. Просто… смерть не находит человека сразу. Даже отрубив ему голову, сердце какое-то время продолжает биться. А значит, если собрать достаточное количество целителей, то любая рана не будет смертельной.

Мотнув головой, я слабо улыбнулся, никак не комментируя происходящее, а потом взглянул на Эльму, но поймал девушку на том, что она смотрела на меня. Её хитрый взгляд явно давал понять, что та не разделяет мнение остальных, но, как и я, предпочтёт оставить его при себе. Чертовски верное решение!

Чем закончилась ситуация с Дриззом, я не имел ни малейшего понимания. Наверное спасли. Всё-таки не совсем уж криворуких бездарей держали подле императора в качестве целителей?.. Впрочем, это не то, что волновало меня на текущий момент. Войско начало повторное построение, а потом плавно потекло вперёд, занимая наиболее удобные позиции. Сильно далеко не лезли, хотя со стен Фирнадана дважды стреляли пушки. Оба раза ядра не долетали до цели, но взрывались так звучно и с таким количеством осколков, что становилось понятно: зачарованные. Похоже, враг не сидел сложа руки и в должной мере подготовился к осаде. Логично, но всё равно неприятно.

Я, как и наша группа магов, шли пешком, меся склизкую грязь. И хоть осень лишь начинала входить в пору, но позавчерашний дождь всё ещё давал о себе знать. Местность была ни к чёрту. Вполголоса ругаясь, я костерил на все лады проклятое руководство штрафными взводами. Ну почему мне запретили хотя бы минимально подготовить одежду и превратить её в артефакты⁈ Ноги, сука, уже промокли, а ведь битва ещё даже не началась!

БАХ! – взрыв нового ядра неприятно резанул по ушам, хоть и, казалось, не задел никого из нас. За других сказать не могу, войско столь велико, что я тупо не видел его краёв.

– Хорес! – взвизгнул Атон. Барри вторил ему шмыгом своего носа.

Резкие звуки не способствовали спокойствию, а потому все (даже я) нервничали, не зная, чем себя занять. Офицеры хмуро переговаривались и активно махали руками. К сожалению из-за шума я не слышал ни слова.

Между тем, к Фирнадану полетели стайки птиц, к лапам которых были привязаны мощные бомбы. Я провожал их взглядом, как и, наверное, половина всей армии. Я знал, что это были не оборотни, а зверьё, прирученное друидами. Всех птиц не изводили, напротив, за ними ухаживали, откармливали, тренировали и заставляли усиленно спариваться, для разведения нового потомства. У друидов были свои фишки, как довести животинку до идеального состояния, а алхимики и лекари могли даже больше. Я слышал о том, что в питомниках Империи регулярно проводят эксперименты, создавая воистину опасных гадов, долженствующих помочь в бою. Хотя основная работа друидов шла именно на сельское хозяйство, где они улучшали породу скотины, дабы те давали больше молока, яиц, мяса и приплода.

Впрочем, любую сферу магии в Империи давно поставили на военную службу.

Прищурившись, я с трудом рассмотрел, как на стенах Фирнадана (как и под ними) забегали люди. Очевидно, они тоже увидели приближающихся птиц. В небо начали лететь пули, ядра и потоки магии. Вверх взлетели маги ветра и оборотни. Переносимые бомбы начали взрываться в воздухе. Часть птиц понеслась в стремительное, самоубийственное пике, надеясь нанести максимум ущерба.

Между тем, пользуясь отвлечением внимания, вперёд выступили мертвецы и «перебежчики». Их погнали под стены, причём я видел, что часть людей, как живых, так и мёртвых, переносили различные артефакты.

Против них начали торопливо выстраиваться защитники, не желая доводить ситуацию до прорыва. Тысячи пехотинцев со стороны Фирнадана заряжали ружья, засыпая в них порох. Сотни инсуриев выступили вперёд, готовясь встретить наши войска огнемётами и гранатами.

А с нашей стороны поток всё шёл и шёл… Вперёд выступил целый легион! Принудительно завербованных было очень и очень много, я даже не ожидал таких масс… Похоже Дэсарандес обезлюдил сотни поселений! К тому же, как я слышал, отряды разведки разорили часть деревень даже на территории Сауда.

В каком-то роде это выгодно. Собрать бесчисленную крестьянскую армию, которую гнать вперёд. Столь мощный поток, словно прорванная плотина, снесёт что и кого угодно, пусть и с внушительными потерями. Выжившие завладеют оружием и доспехами. Станут сильнее. Проигравшие умрут. Но умрут сравнительно легко. Уверен, имперские палачи в должной мере показывали упрямцам «альтернативу».

Как итог, количество превратится в качество. Сплошные выгоды, ещё и кормить не надо!

Я видел среди «перебежчиков» плачущих людей. Тех, у кого дрожали коленки. Тех, кто кричал и рвался назад. В едином порыве несколько сотен крестьян попытались втиснуться обратно – в ряды профессионального войска императора, но нашли лишь пули и смерть. Грозные крики командиров погнали их на поле боя.

Мясо… как и мы.

– Вперёд! – заорал Нэшсен, наш сержант. – Земельщики – на окопы! Остальные – создавать барьеры и прикрывать товарищей!

Я выступил вперёд. Уже успел узнать, что создатели окопов достаточно ценны в подобной ситуации и предпочёл изобразить из себя именно такого. Благо, стихия земли была мне знакома и понятна, сложностей с ней я не испытывал, а потому не сомневался в навыках. К тому же, земельщиков прикрывали магическими щитами, а впереди обязательно выступал сион с антимагическим амулетом – страховал.

Хрустнув пальцами, я приступил к работе. В созданные окопы моментально потёк ручеёк солдат, каждый из которых носил несколько гранат, надеясь, что сумеет добраться до дистанции броска. Действовал я не в одиночку, по всей площади перед Фирнаданом начали создавать окопы, по которым вперёд шли люди.

О, а вот и заговорили пушки с нашей стороны. Ожидаемо, им нужно было чуть больше времени, ибо стреляли не сверху вниз, где было преимущество, а ровным счётом наоборот. Для них тоже сформировали нечто вроде земельных ограждений, валов, которые тут же принялись расписывать рунами и возводить артефактные барьеры, которые выключались в момент выстрела, а потом включались снова.

– Инсурий, куда прёшь⁈ – выкрикнул Нэшсен позади меня. – Не дави их, пропусти! Жестянка тупоголовая! Эй, земельщики, расширьте окоп! Этот сукин сын не пролазит! Толстожопый дегенерат! Как ты выбрался из дыры своей мамаши⁈

Привычная ругань и крики, за прошедшее время, стали проходить мимо моего сознания. Я сосредоточился на создании окопа, аккуратно отделяя землю и организуя глубокий туннель. Справа от меня шёл Салман, который действовал аналогично. Мы не уничтожали лишнюю землю – это стоило бы дополнительных затрат энергии, – а откидывали её над окопами, организовывая небольшие холмы по обе стороны, чтобы даровать не то чтобы укрепление, а скорее чуточку сузить зону видимости противника.

По бокам, не мешая нам, чуть ли не бочком пробирались Барри и Брудес – держали барьеры. Парни были максимально сосредоточены, отчего хмурые морды вызывали ощущение изо всех сил сдерживаемого поноса, но на самом деле они так вгоняли себя в нечто вроде транса, чтобы генерировать спокойствие и благодаря этому поддерживать защитный барьер. Ох… он, конечно, периодически мигал, но вроде бы пока держался.

Следом за нами, со спины, шла ещё одна пара, в этот раз разнополая: Дираний и Кинтея. Их задача была в укреплении стенок созданного окопа, который мы делали высотой чуть выше человеческого роста – два метра. Для инсуриев низковато, но они пригибались, так что получалось вполне себе достойно.

Периодически посматривая вверх, я видел прущие вперёд орды настоящего мяса: живого и мёртвого. Боеприпасы на их истребление уходили тоннами, но людей сюда нагнали действительно много, а потому «прикрытие» отлично выполняло свою роль. Время от времени я слышал взрывы впереди – кто-то из орды добегал до строя врага, который старался сдержать «живые бомбы» подальше от стен Фирнадана. Получалось так себе.

Взрывы и грохот раздавался отовсюду. Дважды ядра пролетали в опасной близости от нас, но так и не попали – ни в окоп, ни в наши щиты. И это здорово! Потому что я не особо доверял Брудесу, который держал барьер, прикрывающий меня. Тьфу, да я даже вокруг себя создал земляной доспех – спасёт от скользящего удара или осколков.

Оглядываясь назад, я видел, что легионы «перебежчиков» всё ещё наступали. Людей было столь много, что они застилали горизонт. Сколько же их? Сто тысяч? Нет, двести⁈ А сколько погибло за переход!..

Учитывая количество целей, Фирнадон явно не мог сосредоточить стрельбу лишь на одном направлении, а потому нам везло. Окоп медленно продвигался вперёд.

Уверен, за спиной уже начали перемещать пушки, чтобы потом отвести их в зачарованное углубление, как следует укрепиться и вести беспокоящий обстрел. «Жалящие удары», как их называли, точно доставят осаждаемым лишних хлопот.

Стены нас не удержат, – крутилась мысль в моей голове. – Ворота тоже. Уже до заката армия проникнет внутрь, начиная городские бои. Иначе никак… Слишком большие силы император направил на подавление Фирнадана. Всё же, хе-хе, это фактически последняя точка сопротивления. Магбур сдастся, а Сауда и Олсмос не являются городами-крепостями, это просто города, с куда как меньшей защитой. К тому же, они направили свои силы сюда, а значит, лишившись их, окажутся беззащитны! Выходит, надо всего лишь…

– Выжить, – оскалился я. – Главное выжить…

Спустя час ситуация почти не изменилась. Правда мне пришлось начать сдвигать окоп в сторону, так как ещё ближе подходить было уже нельзя – в таком случае мы бы точно попали под обстрел если не пушек, то обычных ружей, инсуриев и магов гарнизона. Задача же окопщиков была создать максимально безопасный путь до стен. Теперь артиллерия обязана организовать нам такую возможность, а уже дальше будет прорыв…

За это время «перебежчики» и охрана стен неплохо проредили друг друга, но бой всё ещё продолжался. Массы людей продолжали давить, а трупов были натуральные горы, по которым бежали ещё живые. Кто-то прятался среди мертвецов, кто-то впадал в истерику и становился целью для атаки с бастионов.

Защитники, впрочем, довольно быстро нащупали пару стоящих тактик массового истребления людей и оживших мертвецов, которых некроманты поднимали десятками каждый (далее трупам давали артефактные бомбы и «благословляли» на успешный рывок вперёд). Основную роль играли волшебники, которые атаковали максимально «широкими» потоками магии. Их поддерживали инсурии и артиллерия. Кидали гранаты и алхимические склянки со всякой гадостью.

Вот только учитывая массовость нападающих… Всё поле представляло собой фарш, отчего становилось дурно. Люди бежали по кишкам своих товарищей, скользя по ним, как по льду. Кровь пропитала землю так сильно, что уже прекратила впитываться, отчего бегущие поверх крестьяне хлюпали по ней босыми ногами.

Чего уж, густая холодная кровь начала затекать даже в окопы… Это создавало страшный эффект, вводящий в ступор не только нас, но и фирнаданцев, которые периодически кого-то пропускали, отчего происходил взрыв, выбивающий куски камня со стен.

Но, разумеется, ставка была сделана не на «перебежчиков». Всё упиралось в профессиональную армию. Своей чудовищной жертвой люди позволили солдатам императора пробраться по сотням окопов и как следует закрепиться, прячась под барьерами. Мы подошли на столь близкую дистанцию, что ещё чуть-чуть и стены можно будет обстреливать прямо из окопов!