Текст книги ""Фантастика 2026-79". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: allig_eri

За столом собрались все: я, Анселма (время от времени поглядывающая на Плейфан с чётко видимой укоризной), Лиам и даже отец, который старательно изображал немощь. Ради этого Тэдрех не постеснялся нацепить на себя широкий, изукрашенный рунами (в том числе контроля температуры и комфорта) плащ, в который, время от времени, кашлял, утверждая, что совсем ослаб и теперь «все решения за наследником», так как у него, якобы, даже голова не соображает.

Старый хитрец, от чьих выходок откровенно вздыхала и сестра, и брат.

Впрочем, это не мешало отцу внимательно изучать Силану и что-то прикидывать в уме. Вот не удивлюсь, если он нацелился на Монхарб! Небось уже думает, как бы похитрее подвести к Плейфан того же Кастиса. Уж этот бабник точно не откажется от новой смазливой мордашки в череде собственных побед!

Такого счастья я брату не желал. Нет, я признавал, что для Моргримов это будет лучшим решением. И если уж я, хе-хе, оказался недоступен по вполне себе естественным причинам, коих аж две: первое – маги не могут наследовать ничего, второе – скорая смерть. Полтора года пролетят, не успею я и глазом моргнуть. А там… чертоги Хореса? Заждались меня уже… То-то мне портал постоянно на грани гибели мерещится. Я ведь не поленился, расспросил нескольких жрецов и даже парочку некромантов, но те лишь разводили руками.

Для них я, кстати говоря, ради снижения внимания к моей персоне, говорил, что видел «чертоги Хореса», когда умирал. Жаль, что это ни к чему не привело, кроме парочки проповедей. Некроманты же и вовсе пожали плечами. Слепые крестьянские отродья…

– Есть ли вариант, что они сдадутся? – спросил я, покосившись вначале на отца, но почти сразу перевёл взгляд на Лиама. Тэдрех продолжал играть роль, даже когда я открыто предложил его полечить. «Что ты, сынок, – притворно закашлялся он. – Побереги силы на настоящих воинов!» Что ещё требовалось доказать?..

– Вариант? – хмыкнул брат. – Вариант есть. Всегда есть.

– Пока что нам не сдался ни один город, – жирно намекнула Анселма на сегодняшнюю гостью. – Но всё, конечно же, может поменяться.

Силана бросила на неё короткий взгляд, продолжая сидеть с прямой спиной и непроницаемым лицом.

– Расслабься, – бросила ей сестра. – Никто тебя не съест. Во всяком случае сейчас, ха-ха-ха!

В общем, этот ужин Плейфан, кажется, запомнит надолго. Нет, никто открыто или откровенно над ней не издевался, но обстановка была накалена. Впрочем, плевать. Я получал от всего происходящего удовольствие. Хотя отец, безусловно, получал его в куда как большем объёме!

И вот, на следующий день, с самого раннего утра, мы с Силаной расположились в тылу, в крепко отстроенном лагере, где разместились остальные лица, не участвующие в сражении. Те же гильдейцы, жрецы, обслуга, раненые, некоторые волшебники из небоевых подразделений, немногие женщины не из сионов и все им подобные.

Признаться, было немного стыдно, но лишь поначалу. Я в любом случае останусь в живых! Разве это плохо?

Конечно же оставшиеся в лагере не сидели совсем уж без дела – работы всегда было полно, но нас оно не касалось, а потому, немного поболтав, направились к холму, возле которого располагалась ставка командования. И хоть непосредственно вплотную к ней нас не пустили, но постоять рядышком с местом, откуда открывался хороший обзор на ожидаемую осаду – без проблем.

На миг у меня мелькнула мысль, что можно принять форму ворона, но рисковать не захотел. Признают ещё за очередного разведчика-мага из Мобаса, да собьют парой хороших магических атак.

Битва начиналась медленно и вальяжно. Пушки подобрались на дистанцию обстрела, начиная вести огонь. Некроманты готовились бросить вперёд легионы мертвецов, барьерщики создавали прочные магические щиты, а артефакторы проверяли руны на технике и контролировали запас «особых ядер», которые превратили в артефакты поистине убойной силы.

Бронированные медленные инсурии тяжело занимали позиции. Быстрые сионы, обвешанные защитными артефактами, готовились прорываться вперёд. Несколько магов с пробуждёнными ультимами собирались сыграть весьма грязно, подрывая оборону вольного города, стены которого кишели защитниками. Насколько я знал, один из них умел отравлять воздух, а потому стихийники должны были с помощью ветра накрыть город целым облаком яда. Другой мог бросить предмет так, что он всегда попадал в цель, которую он видел, причём не важно какое между ними расстояние. Для него уже подготовили большую стопку бомб, вес которых не превышал бы два килограмма – максимум для его ультимы. У остальных четверых я способностей не знал, но вряд ли там было нечто, что сходу могло бы позволить захватить Мобас. Иначе семья уже уведомила бы об этом.

Невольно бросив взгляд на ряды солдат, я задумался, где среди них стоят мои родичи? Отец, брат, сестра… Несмотря на то, что по законам нас уже ничего не объединяет, но сильно отдалиться, как оказалось, не смогли ни они, ни я.

Надеюсь, они переживут этот бой. Им то, в отличие от меня, ещё жить и жить. Даже притворщику-Тэдреху.

Среди войска, прямо по небу, ходил сам император. Дэсарандес – на чьём поясе по прежнему висела голова Сигнора Йосмуса, архонта Кииз-Дара. Одним своим видом он внушал нашим людям надежду на успех, заодно отнимая это же чувство у солдат противника. Особенно рядовых бойцов смешили безуспешные попытки врага как-то поразить Дарственного Отца.

– Всё точно также, как было тогда, – глухо произнесла Силана, плотнее закутавшись в плащ.

– Это война, – только и мог сказать я, а потом нагло завладел её рукой, отчего девушка вздрогнула и бросила на меня короткий взгляд.

– Война… – согласилась она.

– Вот только крепость – это не город, – дополнил я, после пары минут тишины. – Блокада города невозможна по причине его размера. Даже армии Империи не хватит на такой подвиг. Однако укрепления у Мобаса не чета крепостным – обычные стены. Даже без рва. Я думаю, никакой осады не будет – сразу штурм. И он закончится весьма и весьма быстро. Не зря ведь разведка обозначила именно это направление атаки, – указал я пальцем. – На этом участке самые слабозащищённые стены, без особых рун и укреплений. Думаю, уже к вечеру всё закончится.

– Если маги не скажут своё слово, – заспорила девушка.

Я понимал её. Она невольно желала, чтобы мы потерпели поражение. Нормально для её ситуации. Однако, Тайная полиция не дремлет, так что подобные мысли лучше держать при себе.

Я чуть сжал руку Силаны, а потом улыбнулся.

– Скоро мы всё узнаем, – примирительно сказал ей, дабы не усугублять ситуацию. – Коррн зурано ар мурд шем’берензо, – произнёс я на мунтосе, что в переводе значило: «Думаю, в течение пары часов всё станет понятно».

Плейфан удивлённо посмотрела на меня, а потом рассмеялась, да так, что аж согнулась в пояснице.

– Троица! И это ещё ты говоришь, будто у меня произношение плохое! – пояснила она, широко улыбнувшись. – Услышь тебя кто-то из носителей язык, так смеялся бы больше меня.

– Эй, я учу этот проклятый мунтос всего неделю, – шутливо ткнул её локтем, а потом перевёл взгляд на поле боя. – И вообще, кажется началось.

Следующие несколько часов мы наблюдали за боями, периодически обсуждая то или иное тактическое решение, прерываясь лишь на приём пищи, который слуги притащили прямо сюда. Пару раз к нам подходили бдительные стражи, но им хватало пары слов, чтобы воины возвращались на свои посты.

Всё изменилось ближе к обеду. Как я и предсказывал, стены города оказались не чета крепостным, а потому оказались прорваны. В проём ручьём потекли солдаты, пока сионы нагло забирались прямо по вертикальным стенам.

– Быстро, – почесал я висок. – Очень быстро. Читал я об осадах, которые длились месяцами, но тут сразу было понятно, что не тот случай. Зачем только Броннусворд отказался защищать крепость? Вот где можно было попить имперской крови!

– Может, это какая-то хитрость? – не сдавалась Силана.

– Хех, – приподнял я бровь. – Уже заметил, что ты явно симпатизируешь второй стороне, но почему? Да, Империя захватила Монхарб, но сколько мелких гадостей вы получали от Мобаса? Как по мне, за века развала Нанва, они попили вашей крови куда больше, чем мы.

Плейфан задумалась, серьёзно на меня взглянув. Кажется, одной своей фразой, я посеял сомнения в её душе.

Между тем, войска всё больше и больше проникали на стены и те стали напоминать разворошенный муравейник. Тысячи людей, включая сионов, инсуриев и магов, уже начинали планомерный захват плацдарма, готовясь к боям в черте города, как по рассказам было и в Кииз-Даре. Интересно, Дэсарандес отдаст город на разграбление, как произошло с прошлым? И отрубит ли он голову Ралтору, таская с собой не одну, а две?..

В этот миг всё и случилось. Вначале прошла серия слабых взрывов на захваченных стенах Мобаса, но потом…

БАХ! – ещё один, но чудовищной силы взрыв, в который слились десятки, если не сотни, подрывов с вражеских стен, опрокинул нас на землю, хоть от него и было расстояние почти в три километра! К тому же холм…

Но это не сыграло для сильнейшего удара никакой роли, а мощный поток ветра, пыли и мелкого мусора прижал нас к земле. Благо, защитные артефакты позволили обойтись без травм, но приятного всё равно было крайне мало.

Сплюнув грязью, я подскочил на ноги, забыв про Силану, и начал пристально смотреть вперёд. Тучи поднявшейся пыли позволили рассмотреть лишь кусочек нашей армии, но то, что я видел, показывало весьма нерадостное зрелище.

– Сколько же пороха и артефактов было потрачено на это?.. – прошептал я, но не услышал своего голоса. В ушах пищало.

Отчего-то я сразу же подумал о том, что вот в чём была причина задержки армии тем безумным налётом волшебников. Враг не успевал в должной мере заминировать свои же стены. Не успевал подготовить смертоносную ловушку, в которую попался даже император.

Протерев слезящиеся глаза, я продолжал вглядываться, стремясь увидеть, что же всё-таки произошло на той стороне, однако в себя меня заставили прийти звуки, которые я услышал даже несмотря на временную глухоту. Слишком уж громкими и… знакомыми они были.

Магия. Причём не спереди, возле осаждаемого Мобаса, а… за спиной!

Обернувшись, я обомлел. Возле имперского лагеря вскрылся огромный проход в земле, из которой вырвался поток врагов, состоящий из самых разных видов войск. Они что, прятались под землёй⁈ Или прокопали туннель от самого города⁈

Дэсарандес точно заберёт голову Броннусворда, – промелькнула у меня мысль, прежде чем схватил опешившую Силану за руку и помчался вниз – в сторону поля боя. Даже если наших солдат изрядно полегло, то они всё равно имеют подавляющее численное и качественное преимущество. А значит – отобьются и нас прикроют. И тех, кто сумеет сбежать из обречённого лагеря, в котором размещалась лишь формальная охрана.

Твою же мать! В разведке точно проведут перестановки… А артефакты, над которыми я работал, разойдутся по каждому патрулю.

Периодически оглядываясь, я видел, как часть магов взлетело, начав уничтожать людей с воздуха. Кое-кто остался на земле, выполняя те же функции. Инсурии противника подключили огнемёты, сжигая кричащих слуг, мастеровых, гильдейцев и всех, кто не являлся солдатом, направившимся на штурм. Горели шатры, палатки, живность, телеги, изысканные кареты знати, лазарет и всё, что только могло гореть. Сионы Мобаса стремительными тенями мелькали то тут, то там, добивая мелкие очаги сопротивления.

Часть многочисленного элитного отряда врага тут же отделилась и направилась в сторону командной ставки, вступив в бой с гвардией императора, которая прикрывала высший генералитет, что поголовно состоял из сионов, решивших вступить в бой. Дурни! Бежать надо! Сомнут ведь, числом сомнут!

– Быстрее, дура! – крикнул я Плейфан, которая споткнулась и едва не упала. – Крепче руку мою держи!

Краем глаза заметив вспышку, я резко обернулся и едва успел коснуться кольца-артефакта, создав вокруг меня и Силаны барьер. В него глухо ударилась массивная глыба льда, блеснувшая на ярком солнце.

Неужели тот самый ледяной стихийник, который чуть не прикончил отца? – подумал я, а в следующее мгновение уже вынужден был сделать шаг вперёд, окружая себя водным щитом и принимая на него несколько огненных шаров.

– Беги, я догоню! – рявкнул на девчонку, указав ей рукой на наши войска, скрывающиеся в пылевой завесе. – Император уже наверняка обо всём в курсе и ведёт сюда людей. Беги к ним и наведи на цель!

Бессмысленно, – холодно оценил я свои же слова, но Силана быстро кивнула, а потом побежала вперёд. Она не успеет. Я не переживу этот бой.

Ха-а… надеюсь, Тэдрех, Лиам и Анселма останутся в живых. Надеюсь останутся…

Обратившись в птицу, я сумел пропустить над головой кулак сиона, на чьей шее мелькнул антимагический амулет. Не дав ему броситься за Плейфан, тут же вернул форму, и заставил раздвинуться землю под его ногами, отчего сион запнулся и покатился, словно шар. Я уже отбивал слитную атаку двух магов, которые направили на меня мощную струю воды и молнию, которая была по ней пущена. Суки! Моя стихия! Ещё и объединённая!

Едва сумел увернуться, не рискнув принять её на барьер. Следом, чудом Хореса, не иначе, сбил водным хлыстом четыре ледяные сосульки, которые с бешеной скоростью летели прямо мне в голову.

Лёд взорвался мелкими осколками, но я сумел прикрыть рукой глаза, а тело, под защитой одежды, расписанной рунами, пережило град остальных.

Удар в спину отбросил меня вперёд. Это ранее споткнувшийся сион успел оклематься и атаковать меня. Хорошо, что меня… Жалко дурёху. Пусть живёт. А я… мне всё равно скоро умирать. Годом раньше, годом позже, какая разница?

Полёт вперёд окончился молнией, ударившей в плечо. Рунная защита каким-то образом пережила эту атаку, но последующая за ней ледяная клетка ограничила движения, заставив меня потерять мгновение, пытаясь придумать и реализовать способ, как можно выбраться из неё.

Враг не дал этого времени.

В клетку прилетело аж четыре магические атаки: наэлектризованный поток воды, сразу две молнии (одна за другой) и серия из десятка острых ледяных шипов.

Шум в ушах. Один глаз не видит. Второй лишь частично. Меня трясёт от судорог. А ещё холод…

– Токсао! – удивлённо, на мунтосе, произнёс мужской, уже зрелый голос. Похоже, тот самый сион. Я даже понял, что он сказал… ха-ха, это было ругательство. – Ютос шахра вотикус номо.

«Этот ублюдок жив», – перевёл я.

А потом надо мной склонился силуэт. Лезвие вонзилось мне в ещё видящий глаз.

Тьма.

Глава 3

«Если бы боги не притворялись людьми, люди отшатнулись бы от них, как от пауков».

Гердоний Наэвинус, «Магия и вера».

* * *

Сайбас, Малая Гаодия, взгляд со стороны

Когда-то Сайбас был лишь мелкой деревней, но удачное расположение в качестве перевалочной базы до Таскола с юга, до Эмбера и Капацири с востока, до Кинфу и Новой Надежды с запада и до Щуво с севера, сделало его городом.

Вот уже больше тысячи лет стояло это поселение, многократно перестраивалось и переделывалось. Многие верили, что в его катакомбах раньше казнили неугодных дворян, а также в то, что под ним расположена сеть тоннелей, охватывающих всю Малую Гаодию, как второй, подземный регион.

Даже Дэсарандес, как утверждали слухи, не знал всей его истории.

Когда-то, на заре основания Сайбаса, во время первой перестройки, герцог Тейнариус Мирадель, кому в управление досталась эта земля, с должным тщанием принялся за работу. Западные каменоломни, ближайшие к поселению, наполнились невольниками, которые срывали целые склоны, тоннами поставляя мрамор и более простой камень. Всё это обтёсывалось и тщательно обрабатывалось, ведь Тейнариус строил для самого себя.

Были возведены дворцы, храмы, усадьбы, башни, купола… Всё росло, как девственная природа в садах новоявленного владыки.

Спустя пять лет после того, как был установлен последний каменный блок, земля… задрожала. Люди кричали про проклятия богов. Про возвращение Триединства, про Амму, чьё терпение переполнилось и она наказала проклятых глупцов, принявших веру в Хореса.

Землетрясения было чудовищным. Подземные полости провалились под огромным весом Сайбаса, стены сложились, фундамент растрескался и расползся, укрыв улицы каменной крошкой. Под землёй камни и пыль вели себя как вода, текли по улицам и проулкам, в зияющие проёмы дверей, под полы – невидимые в непроглядной темноте.

На поверхности же, в лучах яркого рассвета, что сопутствовал годовщине правления императора Дэсарандеса, величественный дворец Тейнариуса осел. Его башни обрушились, купола треснули, выбросив в воздух тучи каменной крошки, и монументальное сооружение провалилось в реку пыли – неровно, кое-где лишь на несколько метров, в других местах – более чем на двести.

Наблюдатели из выживших описали это событие так: «Словно гигантская невидимая рука потянулась ко дворцу, сжалась на каждом здании и сломала его, вдавливая при этом в землю». Поднялась такая туча пыли, что солнце на несколько дней превратилось в медный диск.

В тот день погибло более пяти тысяч человек, в том числе и сам Тейнариус Мирадель, но из дворца всё-таки был один выживший: юный поварёнок, который уверился, что кувшин, который он уронил на пол за несколько мгновений до землетрясения, и повинен в произошедшей катастрофе. Обезумев от чувства вины, мальчик ударил себя ножом в сердце, стоя на Базарной площади в нижнем городе, а кровь несчастного потекла между камнями мостовой, на которой сейчас стоял он – посланник Аммы. Мужчина видел всё, что когда-то происходило с городом и всё, что будет происходить после.

К слову, во время того землетрясения, которое, по мнению самого Дэсарандеса было результатом очередной попытки гиселентилов пробить сковывающую их печать, пострадал не только Сайбас. И не только Империя Пяти Солнц.

В закутках давно восстановленного города, на посланника Аммы напало двое бандитов, и мужчина видел, как они дрались – всё более бешено и дерзко, – с человеком, который был их судьбой. Вскоре уверенные крики разбойников сменились отчаянными, а потом тихими, затухающими. Не прошло и минуты, как пара мужчин уже лежала на земле, в грязи: один полностью неподвижный, другой ещё дёргающийся.

Посланник тщательно вытер лезвие своего старого треснувшего меча, со звучным именем «Обрыватель» – ведь он был способен разрывать связь человека со своим богом, – а потом оглянулся, наблюдая, как другой человек с этим же мечом продолжает его схватку. Спустя удар сердца посланник отправился дальше, покидая переулок, где один из разбойников уже суматошно поднял свой ржавый тесак, панически защищаясь от слишком быстрого взмаха изукрашенного рунами клинка, вспоровшего ему руку.

Именно это парирование оставило маленькую трещину на лезвии «Обрывателя». Трещину, которая в будущем вдребезги разобьёт его клинок, позволив сломанному осколку вонзиться в сердце бессмертного императора. Этого хватит и для убийства, и чтобы Хорес не сумел вмешаться в судьбу своего ключевого последователя.

«Обрыватель» – очень старый меч, который имел целую россыпь рун. Вот только одна из них была аккуратно затёрта. Руна укрепления. Тот маленький факт, который окажется решающим в их бою.

Посланник даже чувствовал, как горячая кровь течёт по его руке и пальцам: между указательным и средним. Кровь Дэсарандеса. Нечестивая кровь. Злая без всякого сравнения.

На посланника не обратили внимания, хотя к месту драки уже спешили стражники, а вокруг постепенно собирались зеваки. Даже в столь тяжёлые времена на родине Империи, острове Фусанг, царил закон и порядок. Поэтому убийство двух человек, пусть и бандитов, не было пустяком.

Мужчина направлялся по старым улицам древнего города, рассматривая здания, которые перестраивали десятки раз и наблюдая, как из деревянных халуп они превращались в каменные дворцы.

Проходя мимо храма Хореса, его окликнула нищенка:

– Это ведь ты! – с безумным взглядом смотрела она на него. – Ты!

Посланник видел, как эта немолодая женщина, тайно почитающая Амму, в тысячный раз пустила слезу радости и всхлипнула от счастья.

Покинув Сайбас, он встал на прямую дорогу до Таскола – последний участок его пешего пути. Деревни, встреченные им, были куда больше и богаче, чем те, которые он пересекал ранее, ступая за своими последователями.

Мужчина видел, как наклонился, проводя окровавленными руками по колосьям вздымающейся пшеницы. Плодородное поле. Дар его богини.

Он наблюдал за пасущимися коровами, за домашними животными, за крестьянами и тем, как они занимаются свой привычной, повседневной работой. Посланник видел, как остановился возле красивой девочки, которая несла благословение Амма и коснулся её головы, наблюдая, как чужие светлые волосы окрашиваются красным.

Вскоре после этого он нашёл убежавшего в поля мальчишку, прятавшегося в заросшей канаве, и наблюдал, как тот отдал всё, что у него осталось из еды. «Нет большего дара, – услышал посланник свой голос, обращённый к юным, широко раскрытым голубым глазам, – чем дарить смерть». – И он погладил загорелую щёку, которая также была и черепом, гниющим среди травы и куцых кустов.

Мужчина увидел ворона, летящего по небу и обдуваемого невидимыми порывами ветра.

Посланник всегда следовал за человеком, который шёл впереди него, при этом всегда ведя за собой того, кто шёл позади. Он наблюдал, как его же собственная фигура, тёмная от яркого света солнца, спускается с холма, прячась за возделанные поля. Он видел это даже когда оглядывался, чтобы рассмотреть свою фигуру, поднимающуюся вслед за ним, на этот самый холм.

Таким образом посланник и шёл, ступая по своим же следам. Двигался по прохожему пути, путешествовал по уже не однократно проделанному маршруту, который неизменно заканчивался смертью Дэсарандеса.

В конце концов, поднявшись на очередной холм, мужчина стал свидетелем картины, которую видел бесчисленное множество раз: добротные дома, постепенно становящиеся выше и крепче, качественнее и лучше, пока не упирались в высокую и широкую стену – дань истории, когда Фусанг ещё не был в единоличном подчинении императора и существовала угроза нападения на столицу.

Таскол. Крупнейший и величайший город Империи, а может и мира.

Посланник видел все переулки, как людные, так и почти пустые. Видел многочисленные огромные храмы Хореса и запрятанные в самые дали маленькие молельни других богов. Услышал крики, от которых содрогались небеса и едва уловимые шепотки, произнесённые на самое ухо своему собеседнику. Увидел артефактные мастерские, обучающихся юношей и девушек, постигающих искусство магии, а также тренировочные площадки, где занималась стража, инсурии и сионы. Увидел величественный дворцовый квартал, богато украшенные галереи и изысканные барельефы.

Глаза мужчины блуждали, пока не обнаружили красиво обставленную веранду позади тронного зала Дэсарандеса… То место, где Посланник Аммы мельком увидел самого себя, стоящего рядом со священной императрицей.

* * *

Серебристая плёнка портала колебалась перед моим лицом. Всё как и в прошлый раз. Оба прошлых раза. Три прошлых раза!

Я смотрел и на портал, и в него, отчего видел своё тело, которое лежало в грязи, натоптанной тысячами солдатских сапог где-то на подходе к Мобасу.

В горле ощущался горький ком.

– Сучьи выблядки, – злобно прошипел я, комментируя мобасских магов, а потом коснулся серебристой плёнки, но, как и раньше, тут же убрал руку, как только кожа ощутила покалывающий холодок.

Я в чертогах Хореса, это очевидно. Давно пора было признать этот факт. Почему об этом никому не было известно? А с чего я, сука, считаю, что никому не было известно⁈ Может про это давно знают ТЕ, кому надо!

С силой почесав голову, я шумно выдохнул и постарался расслабиться. Всё, Кирин… поздно грызть локти, глотать слёзы и размазывать сопли. Жизнь окончена. Жаль… Дурёху ещё подставил. Её же точно убьют.

– Наверняка, – едва слышно прошептал я и пожал плечами. К сожалению, портал показывал лишь моё тело и небольшой кусочек области вокруг. Более не было ничего. Может, он не способен на иное, всё-таки не окно и не волшебная линза.

Хмыкнув, наконец нашёл в себе силы (и смелость) оторвать взгляд от собственного изуродованного трупа, а потом оглядеться.

Я находился на той же самой цветочной поляне, которую видел ранее. Она была не слишком большой, примерно пятнадцать-двадцать квадратных метров. Дальше за ней начинались деревья, не слишком плотно растущие друг к другу. Какой-то светлый лес.

Над головой светило яркое солнце. Было тепло, даже чуточку жарко. Жарко⁈

– О, как, – с удивлением посмотрел я на свою одежду. Точнее – её отсутствие. Действительно… как можно не обратить на это внимание?

Легко, если сосредоточен на ином. Было ли у меня время ранее? Не особо… Максимум – оглядывался вокруг, да и всё. Но с какой-то стороны логично, что я голый. Одежда осталась там – в тварном, материальном мире. Теперь я в духовном. Вот только почему меня никто не встречает?

Снова оглядевшись, я обратил внимание на птичий щебет и периодически пролетающих букашек. Самых обычных, можно сказать естественных и безобидных: пчёлы, божьи коровки, стрекозы, бабочки и прочие, им подобные. Я замечал их то тут, то там, но без фанатизма. В меру. Словно я не в ином мире, а в каком-то лесу, летом, на Малой Гаодии.

Усмехнувшись, сделал шаг вперёд. Нога ощутила прохладное прикосновение травы. Я… могу чувствовать.

– Так портал ведь чувствовал! – почему-то разозлившись, сказал я самому себе, после чего тут же замотал головой. Нужно держать себя в руках! Наверняка сейчас придут пророки Хореса, его избранные святые и им подобные люди. Придут, а я тут ругаюсь! Нет уж, я честный и порядочный почитатель своего бога.

Важно кивнув самому себе я упёр руки в бока.

– Наверное я на поляне, куда попадают все искренне верующие… Ведь так? – спросил я некого невидимого собеседника, но никто не ответил.

Невольно задумался, стоит ли причислять себя к искренне верующим? То есть… я, конечно, верил в нашего единого бога, Хореса, но… точно также верила и огромнейшая толпа других людей, которых, как ни странно, я здесь не наблюдаю. Где остальные погибшие? Мобасские уроды подорвали, наверное, с пару тысяч (если не больше) наших солдат, а ещё своим ударом с тыла прикончили кучу слуг и разных невоенных специалистов. Неужто никто из них не верил в Хореса⁈

– Может, их всех распределяют по индивидуальным полянам? – с долей здорового скептицизма проговорил я.

Ответ, однако, не спешил падать мне в руки.

Ещё раз оглядевшись, я заметил небольшого размера птицу, сантиметров в десять ростом, которая приземлилась на ветвь дерева, на краю поляны. Птица имела красно-оранжевое оперение и маленькие крылышки, которыми периодически взмахивала. Через несколько секунд, подпрыгнув на ветке, она разразилась мелодичным пением, а потом снова взлетела и скрылась с моих глаз.

Я облизнул губы, а потом задумался. Место… выглядело слишком реальным. Может, так оно и должно быть? Отсутствие информации просто убивало!

Прикрыв глаза, я положил ладони на лицо и глубоко вдохнул воздуха, наполняя им полную грудь, после чего начал медленно выдыхать его, одновременно невольно надавив пальцами на лицо и закрытые веки. Ощущалась лёгкая боль, а перед глазами, как и всегда, замелькали непонятной формы узоры, которые постоянно возникали, стоило лишь надавить на закрытые веки. Так естественно…

– Да я же, сука, живой, – шёпотом, будто опасаясь, что меня подслушают, проговорил я.

Отведя руки от лица, я покосился на собственные ладони. Мои ладони. Такие… естественные…

Громко выдохнув через нос, я поднёс палец ко рту и легонько укусил его. Чувствую. Всё чувствую. Даже слабую боль.

Тут же присев на корточки, ощутил, как трава защекотала бёдра и пах. Замечательно… я словно крестьянин, решивший справить нужду!

Целью, конечно же, было не это, потому проигнорировав желание почесать яйца, я дотронулся до травинки и сорвал её.

– Обычная, – проговорил я, а потом чуть ближе поднёс её к лицу. Ну в самом деле обычная!

Попробовав на вкус, убедился, что не ошибся. Травинка имела собственный, едва уловимый, горьковатый привкус. Трава, как трава.

Отбросив травинку, по инерции сплюнул и тут же вытянулся, пристально оглядываясь вокруг. Отчего-то возникло ощущение, что сейчас придёт «кто-то», кто тут же накажет меня за столь своевольное и дерзкое поведение в чертогах бога, но… никого. Лишь птичье пение, да редкое жужжание пролетающих мимо пчёл и шмелей.

Вновь задрав голову, я посмотрел на безоблачное голубое небо и ярко светящую точку солнца. Всё такое естественное!

– Лишь грёбаный портал… – снова взглянул я на его серебристые края, почесав гладкий подбородок.

Подавив желание подойти к нему и посмотреть, произошло ли что-то с моим трупом, я снова, в который уже раз, огляделся по сторонам. Надо было что-то делать. Что-то… что?

А есть ли у меня магия⁈ – пронзила голову резкая мысль, после чего я тут же попробовал её применить и…

– Ничего, – криво усмехнулся я. – Ничего нет.

Ещё бы, – мысленно добавил я, – почему магия должна работать в чертогах бога? Тут только он имеет право колдовать! То есть – творить!

Мысль казалась верной, отточенной и словно бы завершённой.

Кивнув самому себе, я сделал несколько осторожных шагов вперёд, ступая по мягкому травяному ковру. Опасался, что неприспособленные к подобному ноги будет колоть каждый камешек, веточка или неровность земли, но ничего подобного не было. Я словно шёл по перине.

Таким образом, медленно и аккуратно, добрался до деревьев. Немного смущала нагота, но в каком-то смысле так было даже приятнее: ветерок обдувал нежные части тела, солнышко грело… Красота! Удовольствие!

Оказавшись возле деревьев, я впервые задумался, а что же всё-таки делать? Нет, ранее такие мысли тоже мелькали, но как-то мимолётно, между делом. Я находился в полной уверенности, что вот-вот сюда заглянет некий божественный посланник, который и расскажет мне, что да как. Только никого всё не было и не было… Хе-хе, опаздывает что ли?

– Может, это потому что тело ещё не умерло? – удивлённо проговорил я, а потом, сломя голову, побежал к порталу, распугивая толстых мохнатых шмелей.

Добравшись до него, заметил, что в область, где лежал мой труп, угодил то ли огненный шар, то ли какой-то артефакт, отчего всё горело. С трудом были заметны лишь клочки знакомой одежды, на которой всё ещё отображались руны, да зачарованная сумка.

К сожалению эта гадина умудрилась подставить меня в самый пренеприятный момент: прямо на моих глазах. Руны вспыхнули ярким светом и потухли, после чего пламя сожрало всё, что было внутри и снаружи. Все мои книги, записи, артефакты, заготовки, шкатулки, бумагу, вещи, деньги…