Текст книги ""Фантастика 2026-79". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: allig_eri

Был им. Издали невидно, но поля все потоптаны или сожжены, озёра и реки не могли похвастать даже мальками, размером с палец, дороги разбиты десятками тысяч ног и телег, а леса частично вырублены.

Алербо была олсмосским форпостом. Не крепость Карсо-Анс и тем более не Фирнадан, но благодаря высоте и умелому архитектору, представляла собой серьёзную угрозу. Как мне по дороге поведал Сэдрин, однажды именно в эту горную цепь упёрлась армия вторжения Сауды – в то время, когда вольные города ещё активно сражались друг с другом.

Тогда они, дескать, проторчали тут почти три дня, и по итогу направились в обход, совершив большой крюк, отчего Олсмос успел объединиться с Магбуром и отстоять свои границы. Такие вот дела.

Гора, на которой я расположился, была едва ли не в километр высотой и выглядела так, словно некто взял огромный молот и ради забавы изо всех сил ударил в её склон. Так возникла долина Дах, которая, по сути, долиной не была: овальная лохань диаметром в четверть километра, объятая с двух сторон скалистыми отрогами и завершающаяся почти отвесной стеной самого Алербо. Вход в эту как-бы-долину не превышал пятидесяти метров в ширину. Вела туда каменистая дорога, на которой едва разъехались бы два фургона. Усложнялось всё тем, что в обход херачить почти полсотни километров, а потому в каком-то роде Дахабские горы служили природной калиткой для всего Олсмоса. И если бы не возможность их обойти, то город можно было бы посчитать неприступным. Однако нет в мире совершенства!

Хотя путь, ведший на вершину Алербо, и был узким, вырубленным в отчаянно отвесной стене, но построившие его инженеры Нанва – ещё старого, до развала – заслуживали любых почестей и похвал, какими в силах была одарить их человеческая память и благодарность. Тракт взбирался по откосам, насчитывал восемнадцать поворотов, а общей длины – без малого семь километров. Купеческий фургон, запряжённый четвёркой крепких лошадей, всходил на вершину за полный день. Но даже в этом случае добирался до Олсмоса куда быстрее, чем если бы ему пришлось ехать полсотни километров на север – ради объезда.

Вот только нынче купеческий фургон взбирался бы на Алербо дня три. А то и дольше.

– Словно стадо баранов, – стоящий рядом Маутнер сплюнул на землю, и было непонятно – то ли он был раздражён открывшимся видом, то ли попросту желал очистить рот от скопившейся желчи.

Я вздохнул и посмотрел на свою руку. Время не прошло даром, я почти закончил приводить кисть в порядок. Теперь она выглядела словно по ней проехала телега, а потом какое-то время драл сизианский пёс. То есть, гораздо лучше, чем ещё несколько дней назад. Тогда на месте кисти находилась самая обычная пустота. И как по мне, то, что я видел сейчас, выглядело куда приятнее.

– Вздыхаешь, словно не рад открывшейся картине, – произнёс капитан.

– С тобой сложно спорить, – помассировал я переносицу. – Что думаешь об этом? – и кивнул на долину.

С нашей высоты её дно казалось волнующимся морем. Люди, животные, повозки – всё перемешано и спутано в огромный гобелен. В горловину долины вливались всё новые группы беженцев, составляющих бесконечную растянутую колонну. Вся дорога и окрестности были забиты людьми, телегами, перегоняемыми стадами. Очерёдность, безусловно, имелась, но ключевой роли не играло. Логвуд, как и все мы, желал, чтобы успели подняться все.

Впрочем, беженцы чуть было не взбунтовались, когда узнали, что армия собирается подняться в Дахабские горы первой. Комендант, однако, выказал верный расчёт – поставил на контроль беженцев людей пустынного клана Ворóн и ветеранов Фирнадана. Последние теперь и вправду являли собой жуткое зрелище – шрамированные лица, чёрные татуировки выживших, злобный взгляд.

Эти воины чуть не перегнули палку, бросая кровожадные насмешки в лица тем самым людям, которых поклялись защищать. Наконец относительный порядок был восстановлен, вопреки усилиям обезумевшего от страха Совета Знати и неисчерпаемой способности аристократов составлять ноты протеста да письменные жалобы.

Где-то там, среди них, находилась Силана и мой сын, Джаргас. Надеюсь, у неё хватит сил и мужества пережить и подъём, и ближайшие дни. Всё-таки слуг теперь у аристократии не было, собственной охраны – по минимуму. Тащить же архонта наверх, впереди остальных… не лучшая идея. Выделять кого-то – это демонстрировать свою слабую точку. Кто угодно может пожелать на неё надавить.

Мотнув головой, отогнал несвоевременные мысли.

Даже стоя здесь, на высоте, я слышал людской гул. Голоса людей и крики животных сплетались в грозную, мрачную какофонию. «Паника», – вот какое слово жгучим комом поднималось в глубине души. Эти люди напуганы появившимся препятствием и его сложностью.

Чего уж, создаётся ощущение, что один лишь крик о приближающихся сайнадах – и вся эта масса рванёт в сторону дороги, ведущей на Алербо, примется давить, топтать и умирать. Сперва старики, женщины и дети, а потом остальные. Одно слово убьёт больше людей, чем наступающая армия.

Капитан продолжал молчать, не отвечая на мой вопрос. Его лицо закаменело, глаза прищурились, а руки сжались. Похоже он попросту не знал, что сказать.

– Я тоже так думаю, – безэмоционально ответил я. Моя поза, в отличие от него, была немного иной. Во-первых – новоприобретённая привычка постоянно смотреть на обрубок левой руки. И пусть сейчас на его месте уже появилась кисть, но привычка не спешила уходить. Во-вторых, я столь часто сталкивался с невообразимо ужасными и отвратительными ситуациями, что… будто бы перегорел. Я смотрел на людей, молчаливо прикидывая будущие события, и не видел разницы. Что произойдёт, если сайнады налетят через час? Бойня. Остатки наших войск отступят в горы, где мы попытаемся спасти то, что сумеем. А что будет, если они нагонят нас через два дня? В каком-то смысле – тоже самое.

– Пилекс Зарни загоняет нас, словно рыбу в невод. А завтра, самое большее – послезавтра, появятся, чтобы выбрать лучшие куски, – наконец произнёс Маутнер.

Порыв прохладного зимнего ветра ударил прямо в лицо, принеся с собой возмущённые полупанические крики огромного скопления людей.

Бросив взгляд в горизонт, невольно прищурился. Показалось, что вдали вижу дым. Может так оно и было, ведь именно в том направлении скрываются основные войска сайнадов, под командованием воеводы Кердгара Дэйтуса. Армия Зарни куда малочисленнее, но всё равно на порядок превосходит наших уставших солдат.

Открытого боя мы не выдержим, это очевидно. Но до открытого никто и не старался доводить. Логвуд и остальные – не дураки. Старались использовать элементы местности, уловки и ловушки. Отлично получилось в прошлый раз, с тем выложенным сапёрами мостом по дну реки. Посмотрим, что комендант подготовит сейчас.

– Он может не спешить и дать солдатам отдохнуть перед нападением, – проговорил я. – «Невод»… Да, отличное сравнение. Нас загнали в невод и кажется, мы застряли здесь надолго.

На какое-то время образовалась тишина, пока я не откашлялся:

– Что было на последнем совещании с Логвудом? Он поведал какие-то детали своего плана?

Увы, это собрание я пропустил – из-за руки, конечно же, ведь тратил всё время на исцеление.

То, что план был, казалось очевидным. Комендант слишком хитёр и опытен, дабы не иметь ничего подобного.

Маутнер поморщился, не отрывая взгляда от людей внизу. Десятки тысяч двигались сюда с телегами, гружёнными всем нажитым и не брошенным по пути скарбом, будто не зная, что дорога к вершине даже у пешехода налегке занимает половину дня. Фургон въезжал по ней целый день, и это при условии, что в него впрягли сильных, здоровых животных, а сам он не был чрезмерно нагружен. А нынче вверх тянулись огромные, тяжёлые сельские телеги, до краёв полные разнообразным добром и влекомые одной-двумя худыми и ослабленными многодневным бегством клячами. Голова человеческой змеи, взбирающейся на гору, прошла едва ли треть пути. Я знал, что у неё нет ни шанса добраться до вершины к ночи. Долина Дах начала казаться смертельной ловушкой.

Что если это ошибка? Ошибка Логвуда? Может, нужно было идти в обход? Да, на нас бы продолжали сыпаться бесконечные налёты – менее серьёзные чем раньше, ведь мы убили наиболее опасного командира сайнадской кавалерии, но тем не менее, – враг постепенно нагнал бы нас, но… Это казалось куда более привычным, нежели происходящее здесь.

Маутнер вздохнул и снова сплюнул.

– Изен, направь-ка вниз… Нет, лучше сам сходи, чтоб надёжнее было. Передай Лоджу, что если он хочет справиться с поставленной ему комендантом задачей, то пусть лично со своими ребятами спускается к подножью дороги. Нужно чтобы вместе с пехотой торчало высокое начальство, одним своим видом стимулирующее и ускоряющее всех вокруг. – Он поморщился. – Все телеги нужно убрать с пути, животные могут остаться, но при условии, что не будут задерживать движение. Если кто из них начнёт сдавать – резать и волочь в сторону. На каждом витке пусть поставит двух-трёх людей: контролировать ситуацию и подгонять толпу. Никаких простоев. Если кто не сможет справиться, должен уступить дорогу другим. Свободных солдат пусть оставит – помогать переводить беженцев на ту сторону, чтоб никаких задержек вверху, потому что забьют нам перевал. И пусть их считает. Хочу знать, сколько перейдёт через первый хребет. Я с Полосами сойду по стене, дабы не мешаться под ногами.

– Не жалеешь ты своего лейтенанта, капитан, – хмуро улыбнулся я.

– Простого гонца целый бригадир может и на хер послать, – хмыкнул он. – А Сокрушающий Меч Кохрана точно послушает. Тем более, ты же не какую-то ерунду станешь ему втирать.

– Тем более, что мы хорошо знакомы, – согласился я. – Ладно, капитан, но далее найди мне другое применение.

Маутнер махнул рукой, после чего я быстрым шагом направился вниз по тропе, в сторону невысокой башни, где ожидал остальной наш отряд. Примерно четверть войска, включая элиту, уже поднялось вверх. Здесь были Полосы, Гуси, Серые Ворóны и почти все ветераны Фирнадана. Не хватало, правда, генерала Дэйчера, но его люди, как мне успели поведать, должны подойти в самое ближайшее время.

– И хорошо бы им успеть ДО сайнадов, – невесело пробормотал я.

Подкрепление бы не помешало. Войск слишком мало. Зарни сметёт нас и не заметит, даже если занять господствующее положение. Нет, тогда, безусловно, будет проще, однако… Триединый бы знал.

– Интересно, сколько колдунов Зарни ещё живы? – задумался я. Лично у нас магов осталось критически мало. Десятка три, пожалуй, на всю колонну. Может у знати кто-то припрятан, но те не спешили выдавать собственные козыри. Чёртовы ублюдки.

Вообще, объективно говоря, до недавнего времени младший воевода всеми силами старался лишить Первую армию элиты, планомерно охотясь за нашими лучшими частями и медленно выламывая нам клыки, ослепляя и оглушая. Сеть тех же конных гонцов уже давно была разорвана летучими отрядами сайнадов, заранее приплывших в Нанв. Единственный вариант связи, оставшийся у Логвуда – почтовые шкатулки.

Сайнадское царство перехватило инициативу, и мы медленно проигрывали войну.

Кхм, впрочем, я сказал «до недавнего времени» не просто так. Таинственный имперский сион, который начал помогать нам полторы недели назад, по-прежнему продолжает это делать. Раз за разом конные всадники врага находились мёртвыми, а пару раз нашу разведку спасал таинственный силуэт, метко метающий ножи. Их, кстати, наши войска никогда не забирали. Напротив, приобрели привычку передавать незнакомцу кое-какое снаряжение и еду, демонстративно оставляя её поодаль – в местах, куда у нас не было доступа и обзора.

Таким образом шло наше непонятное негласное сотрудничество. К чему оно приведёт? Хороший вопрос…

Бригадир Райнаб Лодж, находящийся среди успевших перебраться наверх войск, как раз обсуждал будущую стратегию боя с Гаюсом. Выслушав меня, мужчина выругался, но согласился с резонами Маутнера, отчего направился самолично контролировать войска.

Занимая высокую должность и имея авторитет среди солдат, его присутствие и правда должно значительно ускорить процесс подъёма. Впрочем, это не значило, что мужчина был доволен. Объективно, ему выпало самое неблагодарное занятие. Но, чтобы хоть кто-то смог выйти живым из ловушки, коей стала долина, необходимо было расчистить путь. Пеший поднимался на гору в два раза быстрее, чем телега, и эта истина обрекала нас на определённые действия, поскольку армия уже повесила себе на шею беженцев, не собираясь сбрасывать это ярмо.

Между тем, сам Маутнер не простаивал, сложа руки и смиренно наблюдая за процессом. Капитан приказал подготовить гору к спуску – по отвесной скале. Это сильно ускорило бы нас, ведь мало того, что сократит путь, так ещё и выиграет много времени, позволив не толкаться на перевале, пытаясь идти против течения основной массы людей.

Пережив вой возмущений и стенаний, он погнал народ вбивать крюки и пускать по ним верёвки.

Благо, нашлись ледорубы, отчего процесс ускорился. Целью было обеспечить Полосам дополнительный плацдарм и точку возможной атаки на наступающие силы врага.

Когда я вернулся – спустя два часа, – работа как раз подходила к завершению. Мотки верёвки уже спустили вниз, где торчал Фолторн – спустившийся при помощи магии воды и щупалец, которым научился у меня – и ловкий Юмон, рискнувший спуститься без страховки. Они принимали концы брошенных мотков верёвки, закрепляя и маскируя их от чужих глаз.

Сам Маутнер уже общался с подтянувшимся Гаюсом. Оба смотрели в горизонт. Дым, который я смутно видел ранее, существенно усилился. Теперь на западе темнел хороший чёрный столб, быстро поднимающийся вверх.

– Старобудово, – заметив меня, произнёс Гаюс. – Маленький, ныне брошенный посёлок. Тридцать километров отсюда. Два-три часа неторопливой рысью. Но по дороге начинаются предгорные холмы, включающие несколько весьма узких мест, а ещё русло реки Верден и лесистые участки. Имей мы больше войск и магов, можно было бы устроить там преотличную засаду.

– Нет ничего лучше старого доброго пехотного строя, прикрытого барьерами, да сотни решительных парней с ружьями в руках, – едва заметно улыбнулся я. – Значит, Зарни уже так близко?

Вопрос остался без ответа. Всё и так очевидно.

– Лейтенант, как считаешь, сколько до этого места добралось людей? – поинтересовался Маутнер. – Из беженцев, имею в виду.

Я вновь бросил взгляд на забитую долину.

– Сомнительно, что колонна успела столь основательно прохудиться с последнего раза озвучивания цифр. Как бы не наоборот, ведь многие присоединялись к нам на ходу.

Пару мгновений я помолчал, а потом пожал плечами.

– Тысяч пятьдесят, не меньше.

– Больше, – тут же возразил Гаюс. – Здесь, считай, жители всего Нанва, кроме Олсмоса и Магбура.

– И всех поселений, расположенных за Олсмосом, – поправил его капитан. – Им не было смысла идти в противоположную сторону.

– А ведь ещё есть отстающие, кого не успел вырезать Зарни, – припомнил я. – Думаю народ будет прибывать весь сегодняшний день и всю ночь. Значит, смело прибавляем пару тысяч.

– Пятьдесят пять тысяч человек… – сплюнул Гаюс. – Треть населения всего Нанва, втиснутая в одну пятую квадратного километра. Причём не считая скота, овец, коз и свиней. Знаешь, что это значит, Сокрушающий Меч?

– Что будут долго всходить наверх? – невесело хмыкнул я.

Гаюс, тоже назначенный бригадиром, остановил на мне свой проницательный взгляд. Казалось, будто бы он хотел прочитать мои мысли. Потом коротко оглянулся, осматриваясь, словно не желая, чтобы хоть кто-то мог подслушать его следующие слова.

– Это, конечно, тоже. Но ещё – и я могу тебе это сказать наверняка – там не осталось никого, чтобы сражаться. Мы слишком сильно истощили свои ресурсы, включая человеческие. Все, кто желал защитить свою страну – уже в армии. Среди солдат. Остальные – не приспособлены для этого. Хуже того. Мы дали загнать себя в ловушку, словно скот, идущий под нож.

– Поосторожнее, Гаюс, – нахмурился я. – Не те мысли, которые нужно озвучивать.

– Может быть, – неопределённо проговорил он. – Однако в чём я не прав? Там, внизу, собрались лишь мягкие и трусливые люди. Привыкшие, что кто-то другой подставляет за них шею. Будь всё иначе, то сайнады сражались бы за каждое село, за каждый дом – оплачивали бы кровью каждый свой шаг. Пленники откусывали бы себе языки или нападали на врага с бешенством росомахи. Но люди оказались «завербованы» Дэсарандесом, оказались «перебежчиками», а ещё раньше – отправились на службу архонтам, защищать свой дом. Остатки – нытики и слабаки. Поэтому-то теперь сайнадские ублюдки заявились сюда, словно охотники, выслеживающие зайца в загоне. И животинка даже не в силах убежать по-умному.

– У Логвуда есть план, – возразил Маутнер. – Вспомни Фирнадан, вспомни Верден. Везде, казалось бы, нет ни шанса, но мы побеждали.

– У имперцев есть пословица: «На Хореса надейся, да сам не плошай». И хоть я ненавижу прислужников Двуликого, но в этих словах есть свой смысл, скажешь нет? – мрачно произнёс Гаюс. – Не сомневайся, я с вами до конца и положу жизнь, если в том будет нужда. Однако текущая ситуация мне не нравится.

Дальнейший разговор прервал сапёр Грайс.

– Капитан! – подошёл он ближе. – Сержант Лотар, стал быть, говорит: всё готово. Можно спускаться вниз, если очень надо.

– Вот и хорошо, спускаемся. Заодно проверим надёжность креплений, – улыбнулся Маутнер.

Грайс закашлялся.

– Но ведь кому-то и сверху нужно остаться, верно? Следить, мало ли что?

– Намекаешь на себя, Грайс? – выгнул он бровь.

– Я в штаб, – Гаюс развернулся к нам спиной и, не дожидаясь ответных слов, направился к башне, где располагалось всё руководство Первой.

Проводив его взглядом, я направился догонять остальных.

– Капитан, – окликнул Маутнера. – Понимаю, что при нужде мы также легко поднимемся обратно, в обход бесконечной колонны, но есть ли нам смысл спускаться сейчас?

– Нужно помочь подготовить будущую оборону, – бросил он мне. – Или ты считаешь, что мы успеем поднять всех беженцев до появления сайнадских тварей?

– Странно, что они ещё не прискакали, – поморщился я.

Спуск проходил быстро и умело. Из куска верёвки вязалась простая, но никогда не подводящая упряжь, которую переплетали с главной верёвкой. Опытные солдаты съезжали прыжками, отталкиваясь ногами от скальной стены. Неопытные страховались остальными, включая меня с Фолторном, которые свободно использовали воду и создаваемые из неё объекты.

Вообще, насколько я слышал, хорошо вышколенные бойцы могли опуститься на дно пропасти в несколько сотен метров глубиной меньше чем за десяток минут. К счастью, верёвками и упряжью нужно было пользоваться лишь в самом начале – примерно три сотни метров отвесной скалы, а вот следующие полторы тысячи одолевали уже осторожней, спускаясь между густо растущими деревьями. Лес, покрывавший склоны, что охватывали долину, состоял в основном из растущих над обрывами сосен, а те умели втиснуть корни в самую крошечную скальную щель, цепляясь за камни, словно скупец за последний медяк.

К счастью, никто не сорвался и не пострадал. Даже новички являли собой тренированных солдат, прошедших через множество самых разных происшествий, а потому имели крепкие тела и ловкие руки.

Вниз мы добрались в тот миг, когда на дороге начали разыгрываться первые из малых трагедий, представляющих собой замешательство, сутолоку и жёсткие солдатские команды. А потом одна из телег, медленно ползущая во главе группы беженцев, оказалась молча и грубо сброшена вниз. Две трети вырубленного в горе́ пути вели через лес, а идущая зигзагом дорога была разделена полосами деревьев. Именно потому телега не обрушилась на головы идущих ниже, а только ударилась о ствол дерева и переломилась пополам. Те, кто был внизу, отчётливо видели высыпающиеся из неё узлы, сундуки, ящики, какие-то свёртки. Некоторое время ветер даже доносил женские причитания, когда владельцы телеги принялись оплакивать свои оставшиеся богатства.

С другой стороны я удивлён, что осталось ещё хоть что-то. Удивительно, как много люди находили в себе сил, чтобы тащить собственное барахло.

Похоже Лодж наводил порядок крепкой рукой. Теперь к ним присоединимся и мы. Те из нас, кто окажется свободен от работы над местностью, готовя последнюю к будущей обороне.

И работа началась. Часть людей направилась к устью долины – помогать пехоте останавливать самые медленные и громоздкие фургоны. С этого момента наверх имели право подниматься лишь наиболее быстрые и лёгкие. Остальная часть – помогать сапёрам подготавливать территорию.

Одинокий всадник не вызвал испуга, хотя несколько беженцев, из конца колонны, успели вскрикнуть. К счастью, это оказался наш. Гонец генерала Дэйчера. Уставившись в огромный затор, он на миг опешил, не зная куда идти и к кому обратиться. Тогда Маутнер молчаливо хлопнул меня по плечу и направился к новоприбывшему. Я последовал за ним, взмахом руки передавая командование Лотару.

Не лучший выбор, но в нынешней ситуации не справиться будет трудно.

Заметив наше приближение, гонец спешился и осмотрелся властным взглядом. В мужчине чувствовалась выправка аристократа или высшего офицера. Интересно…

– Вы кто? – откровенно спросил он. У гонца был глубокий и спокойный голос. Удивительно для кого-то, столкнувшегося с нынешней ситуацией: тысячами паникующих людей и сотнями вооружённых до зубов солдат самого бандитского вида.

– Чёрные Полосы, – Маутнер небрежно задрал рукав, демонстрируя татуировку. – А ты?

– Полковник Арстон Кавард. Сейчас исполняю роль гонца от генерала Дэйчера к главнокомандующему Логвуду. Кого-то менее способного и информированного генерал отправить не рискнул.

Я кивнул, понимая резоны.

Тем временем полковник махнул рукой в сторону происходящего на дороге к Алербо:

– Что там происходит?

Мог и не уточнять, где именно. Ветер все ещё доносил вой той женщины, с перевёрнутым фургоном. Стоны и причитания людей, собравшихся в долине, набирали силу.

– Расчищаем дорогу, – пояснил Маутнер. – При нынешней скорости даже десятая часть беженцев не успеет взойти на гору, прежде чем появятся сайнады.

– Вы забираете и уничтожаете чужое имущество? – нахмурился Кавард. – По какому праву?

Капитан холодно улыбнулся.

– Первая армия взяла на себя обязательство доставить этих людей – живых и по возможности здоровых – к воротам Магбура. И эта дорога – наиболее кратчайший путь. Вот только громоздкие и тяжёлые фургоны существенно замедляют движение. Было решено пускать лишь небольшие телеги с минимумом припасов, скотину и пеших. Это не оспаривается.

Полковник мгновение молчал, после чего ответил похожей улыбкой – настолько же холодной и взвешенной.

– Слава Троице, наконец хоть кто-то с головой на плечах.

Этими словами он меня удивил. Я уже было посчитал, что нам встретился очередной сторонник Совета Знати, а может и прямой их представитель.

– У меня сообщение от генерала Дэйчера. Необходимо как можно быстрее встретиться с комендантом Логвудом. Как это можно организовать?

– Позвольте уточнить, – вклинился я. – Но разве генерал не может передать сообщение почтовой шкатулкой? Насколько мне известно, они с Логвудом постоянно переписывались.

– Не все вопросы легко и просто обсудить перепиской. Иногда необходимо личное присутствие. И я, как доверенное лицо генерала, был направлен сюда именно за этим.

– По тропе потратите слишком много времени, – сказал Маутнер. – Но у нас есть более быстрый путь, заключающийся в верёвочном подъёме на скалу. Справитесь или вам помочь магией?

– Вверх по верёвке? – опешил гонец, а потом задрал голову, осмотрев гору.

– Лучше не рисковать, у меня, да и у Фолторна, хватит сил, чтобы добраться до вершины не более чем за двадцать минут, – озвучил я.

– Значит вы маг? Что же, меня устраивает, давайте поспешим.

По дороге зашёл разговор о наступательной армии и, как оказалось, Кавард нёс сведения и от разведки Дэйчера.

– В армии Зарни как минимум десять колдунов, – проговорил он. – Ближайший конный отряд разведки должен быть не менее чем в двадцати километрах отсюда. До утра, вероятнее всего, до нас не доберутся. Разве что рискнут ехать ночью. Подкрепление генерала успеет добраться сюда куда быстрее.

– О… – улыбнулся я. – Приятные новости. Потому что, признаюсь честно, я опасался, что вы прибыли с куда менее радужным сообщением.

– Оно не очень радужное, – хмыкнул полковник, – но к силам генерала сие не относится.

Гонец поведал, что подкрепление Дэйчера состоит из полуторы тысячи солдат, включая всадников. И это, как по мне, просто замечательные новости. Плевать, если он расскажет Логвуду очередную херовую перспективу, одно то, что у нас будет солидное подкрепление – надеюсь свежее и без раненых – уже многое значит.

На подъёме в гору путь продолжали лишь мы вдвоём. Маутнер остался внизу – контролировать деятельность Полос и материться. Обещанная уже нам помощь в подготовке обороны запаздывала, не в силах пробиться сквозь поток спешащих наверх людей.

Арстон Кавард быстро научился поддерживать равновесие на моей водной платформе, которая аккуратно, но весьма шустро ползла наверх с помощью длинных тонких щупалец. На каком-то этапе он даже поинтересовался, могу ли я разговаривать, либо максимально сосредоточен на чарах.

– Не хочу хвастаться, но это крайне лёгкое заклинание, – улыбнулся я. – Иногда мне кажется, что ещё немного практики и я сумею создавать сразу два.

– Это невозможно, – уверенно заявил полковник.

– Скорее всего да, – пожал я плечами. – К тому же времени для тренировок мало… Но да не важно, что вы хотели узнать?

– Не то чтобы узнать, – он хмыкнул и отвёл взгляд. – Скорее… В общем, генерал зачастую упоминал, что Тольбус Логвуд – легенда всей Сауды и, более того, всего Нанва. Мне хотелось узнать мнение кого-то ещё.

– Правда ли, что половина солдат Первой даст покрошить себя на куски, спасая его жизнь? Пожалуй да.

– Неужто? – удивился Кавард. – С чего это?

– Он никогда не посылал людей на смерть, чтобы покрыть себя славой и не отдавал приказ, который невозможно было выполнить. Всегда ровно столько, сколько боец действительно мог сделать, и ни капли больше. А ещё комендант никогда не требовал унижаться перед собой только потому, что он выше по званию или положению. И всегда ставил своих солдат над остальными: знатью, жрецами и даже архонтами.

Полковник хмыкнул, но с оттенком одобрения, а потом кивнул головой.

* * *

– Приветствуем, генерал, – Маутнер отдал честь, вытянувшись настолько, насколько позволяла усталость и боли в спине. О последнем, впрочем, знал лишь я – который и исцелял их, – да может быть его женщина, Кейна Клайзис, дочь барона Делреса.

Помню, как она помогала при родах Силаны. Надеюсь и сейчас не бросит её. Всё-таки… не знаю почему, но мне кажется, что Плейфан нужна помощь. Наверное так говорят мои чувства и желание оберегать. Всё-таки как-то ведь девушка справлялась всё это время? Без меня.

С момента прибытия гонца прошло шесть часов. Мы все очень вымотались, ведь наведение порядка может звучать простым поручением лишь со стороны.

В конце концов нам, конечно, удалось установить хоть какой-то осмысленный темп перехода беженцев. Солдаты уже расчистили подъём от излишне громоздких фургонов, отчего скорость стала достаточно приемлемой. На данный момент голова колонны как раз достигла вершины Алербо.

К сожалению, сверху спустился ещё один приказ, касающийся уже живности: наиболее слабых и медленных подлежало отправить на убой, что решит сразу несколько проблем. Главное – ещё немного ускорит подъём, второстепенная – накормить истощённых беглецов. Даже солдаты уже какое-то время имели исключительно скудное питание.

Ныне специально для этого спустившиеся представители Серых Ворóн выпрягали и собирали скотину в большое стадо. Вскоре их должны были начать резать и направлять мясо наверх. Всё, что не успеют собрать, непременно сожгут. Никто не намеревался оставлять сайнадам ни одного коня, коровы, овцы или козы. То, что беженцы не сумеют внести на гору на себе, будет уничтожено. Долина превратится в кладбище, а захватчики получат лишь пепел и трупы. Ничто здесь их не оденет, не вооружит и не насытит. Таковы были приказы, и мы собирались выполнить их до конца.

Люди генерала Дэйчера, включая его самого, прибыли далеко за полдень, два неполных батальона тяжёлой пехоты, рота стрелков и рота артиллерии с гружённой на телеги дюжиной пушек. Последние привели войска Первой в знатный восторг. Особенно сапёров, которые уже потирали руки, прикидывая, как всё это будет бахать.

Вид у новоприбывших, однако, был совершенно не бравым. Где бы Дэйчер их не откопал и не водил, это явно сыграло свою роль. Тяжёлая пехота, гордость любой армии, выглядела как стая призраков: грязные серые щиты, серая форма, серые лица с глазами, пригашенными усталостью и чувством ожидаемых проблем. Вместе с тем я рассмотрел ещё и некий тлеющий огонёк мутной, слабой злобы, намешанной на смирение. Но с чем? С ожидаемым поражением? Херово, ежели так… Уж не об этом ли Арстон Кавард хотел сообщить Логвуду?

Надеюсь у остальных получится взбодрить этих уставших бедолаг, иначе будет туго.

Как я узнал значительно позже, Дэйчер не сидел на заднице и не ошивался во дворцах знати, выпрашивая подкрепления или деньги на наёмников. Он, с маленьким отрядом своих людей, собирал солдат по всем ближайшим окрестностям: где вербовал партизан, взявших оружие в свои руки, где забирал группы солдат, которые занимались ловлей разбойников и дезертиров, иной раз просто бросал клич среди ещё не успевших сняться деревень.

«С миру по нитке» – таким образом получилось собрать достаточно большую группу и… воевать. Сайнадские псы встречались повсеместно. Ублюдки крепко заняли наш тыл: ведь по разным подсчётам царь Велес малыми группами перекинул в Нанв более десяти тысяч солдат, маскируя их под торговцев, переселенцев, наёмников, путешественников и всех прочих.

Именно подобные, большие и малые группы, отлавливал и истреблял Дэйчер. Не без огрехов, но у него получалось весьма неплохо, в чём очень помогали жители вольных городов, не испытывающих к захватчикам никаких тёплых чувств.

Пройдя через десятки кровопролитных сражений, солдаты Дэйчера набрали не только должный уровень боевого опыта, но и в должной мере осознали весьма плачевные перспективы.

Похоже впервые за много лет этому региону пришлось помериться силой с врагом, у которого они не могли выиграть. Ситуация усугублялась проявлением жестокости противника, который мало в чём отличался от Дэсарандеса и его деяний. Мерзкие казни сайнадов негативно влияли на мораль людей, регулярно сталкивающихся с их последствиями на собственной территории. Это ломало воинский дух вернее, чем сотни проигранных битв.