Текст книги ""Фантастика 2026-79". Компиляция. Книги 1-33 (СИ)"

Автор книги: allig_eri

– Нам всё равно конец, – пожал он плечами. – Посему теперь мы вольны выбрать значение своей смерти.

– Но… что Сайкс выиграет? Предать всё, что у него было… род, имущество, титул… – солдат прикрыл глаза.

– Что?.. – Трисейн мрачно усмехнулся. – Свою жизнь. На некоторое время. Как только победят стражу, защищающую за?мок, как только всех оставшихся там офицеров и командиров вытащат на площадь… Он разделит участь своих собратьев. Сайкс не понимает, как действует Дэсарандес. Император не пощадит его. А даже если предателя не убьют сразу, то будут использовать, получая сведения – ровно до тех пор, пока в нём не исчезнет нужда. Потом же, – он хмыкнул, – я видел, как имперцы проводили свои излюбленные медленные казни – на крестах. Говорят, их перенял даже царь Велес… Слишком уж они были устрашающи. Быть может, генерал повиснет на таком, быть может, станет пищей «перебежчиков», а быть может… – и замолчал.

Ветеран потряс головой.

– Всегда есть шанс, верно? – понял Гюнтер. – Маленькая вероятность, что он умудрится сохранить свою жизнь. Тогда кто будет нашей рукой, несущей возмездие, полковник?

Ухмылка Финкола стала ещё мрачнее.

– Скоро очнётся тот юнец, Изен. Маг, который возглавил целое подразделение и показал, что значит настоящая смелость и выдержка. Мгновения отделяют его от доклада вестовой. Мгновения – от настоящего понимания. Он показал, что готов защищать Фирнадан, наш город и наш народ. Это первый крючок. Второй же – комендант Тольбус Логвуд. Несмотря на то, что он упорно не хочет менять свою должность, его навыки в тактике, стратегии и знании местности поражают. А уж если Логвуд объединится с Изеном… месть точно найдёт своё применение. Я тебя обнадёжил, старый друг?

Следующие шесть шагов Гюнтер прошёл молча. Впереди раскинулась площадь перед воротами за?мка.

– Логвуд – мужик умный, – наконец произнёс он. – А паренёк, конечно, жару задал!.. Теперь я спокоен, сэр, – его голос звучал глубоко и умиротворённо. – Теперь я спокоен.

Трисейн коснулся своего фамильного артефакта. По телу на миг прошла тонкая тёмная рябь.

– Враги окружили площадь. Войдём? – посмотрел он на своего спутника.

– Да, полковник, с превеликим удовольствием!

Четыре сотни защитников Фирнадана без колебаний вышли на открытое пространство. Тут же все прилегающие улицы, в том числе и та, по которой они пришли, заполонили отряды имперцев, причём не перебежчиков, а регуляров. Среди них были сионы, инсурии и маги. Вся элита. Солдат возглавлял лично граф Моргрим, чьё суровое лицо мрачно осматривало людей, которых ему предстояло убить.

На крышах появились стрелки, направляя на противников ружья, а сотни воинов, которые лежали перед вратами за?мка, прикидываясь мёртвыми, быстро поднялись, потрясая оружием.

Рядом с Трисейном хмыкнул Гюнтер:

– Изумительно, – голос его отдавал толикой презрения.

Смешок полковника слышали все, кто стоял рядом.

– Граф считает себя очень умным, друг мой, – пояснил он.

– А нас благородными глупцами, – закивал Гюнтер.

– Но мы ведь именно такие, верно? – улыбнулся Финкол.

Гюнтер высоко поднял меч и торжествующе взревел. Размахивая оружием над головой, он завертелся на месте в пляске презрения к смерти. Защитники Фирнадана сгрудились вокруг Трисейна и приготовились принять свой последний бой посреди за?мковой площади. Старый солдат остался снаружи построения, продолжая вращаться, реветь и размахивать клинком высоко над головой.

Пять тысяч имперцев и сам граф удивлённо (а кто и испуганно) смотрели на старого ветерана, впавшего в безумие, не веря своим глазам, поражённые его дикой, животной пляской на мостовой. С беззвучным рычанием Тэдрех встряхнулся и поднял руку в изукрашенной рунами белой перчатке.

И резко опустил.

Площадь оглушили ружейные выстрелы, когда полторы тысячи солдат одновременно нажали на спусковой крючок.

Пули впились в панцирную «черепаху», строй последних защитников Фирнадана. Клубы пороха заволокли пространство вокруг. Раненые бойцы шатались, сгибались, падали друг на друга. Гюнтер, имеющий пару десятков окровавленных дыр в теле, завершил ещё один круг в ореоле капель крови и рухнул. Вопящей стеной имперская пехота хлынула на площадь, но разбилась о вновь сомкнутый строй выживших воинов городского гарнизона, которые с трудом пытались закрыть прорехи в рядах. Но враги мгновенно сломили строй солдат, разорвав его на части. Битва превратилась в бойню.

Не замечая множества пулевых ран благодаря своему артефакту, полковник Трисейн ещё держался, а клинок в его руках был обагрён кровью противника. Он раз за разом обрушивал остро отточенную сталь, собирая кровавую жатву. В левой руке был зажат мушкет, который он уже разрядил и теперь использовал скорее в качестве тяжёлой колотушки.

В следующий миг пики пронзили его со всех сторон и приподняли над землёй. Рука с мечом опустилась, напоследок перерубила пару копий и остановилась среди корчащихся тел. Подошедший инсурий обрушил огромный топор на левое плечо Финкола – кровь хлынула фонтаном, рука, сжимающая мушкет, упала наземь, судорожно сгибаясь в локте, будто оторванная лапка насекомого.

Полковник, поддерживаемый артефактом, стал крениться направо. Ещё больше копий впилось в его тело. Хватка на мече не ослабла. Окровавленный клинок продолжал бить и рубить вокруг. Воздух пронзили крики.

Подошли сионы с короткими тяжёлыми палашами. Они начали буквально разделывать нанизанное на пики тело. Внутренности Трисейна, намотанные на кончик клинка, развернулись змеёй из его живота. Ещё один топор опустился на голову мужчины, разбив тяжёлый зачарованный шлем, лицо и череп офицера. Рука отпустила меч, который упал на брусчатку, моментально затоптанный тысячами ног.

Труп, который был когда-то полковником Первой армии Фирнадана, ещё несколько мгновений шатался, затем медленно опустился на колени, спина согнулась – пугало, пронзённое дюжиной пик и бессчётными пулями.

В мрачной тени за?мка на коленях стоял и уже не шевелился мертвец. Артефакт погас, едва уловимая тёмная рябь оставила его тело.

Имперцы медленно отходили от него – их боевой задор сменило что-то молчаливое и пугающее. Они смотрели на изуродованное нечто, что было Трисейном… Лично граф Моргрим подошёл ближе и отдал ему честь. В момент этого действа, на краткий миг имперскому аристократу показалось, будто бы три светящихся силуэта подхватили блеснувшую искру, а потом пропали. Все вместе.

– Триединый бы вас побрал, – поражённо пробормотал Тэдрех и резко осенил себя знаком Хореса.

Остальные продолжили молчаливо стоять.

Хлынул дождь. Беспросветный. Водянистая кровь покрыла чёрный кожаный доспех стоящего на коленях мертвеца, тускло поблёскивая багрянцем на его железных стяжках.

* * *

Когда я в первый раз увидел склонившегося надо мной Вирта, то чуть по инерции не врезал ему по морде, столь отвратительно он выглядел. Ничего, дождавшись, пока он закончит, пришлось применить хитрость и усыпить юнца, потому что кретин заявил, будто пойдёт продолжать лечить других, хотя от него уже натурально дым шёл, как от запёкшегося на вертеле кабана.

Придурок! Благо, что я тоже кое-что знал, отчего смог погрузить его в сон без каких-либо проблем.

Скаей занялся уже сам, но у неё столь же серьёзных травм не было – пара хороших рассечений, дюжина ушибов и кровоподтёков. В процессе, правда, пришлось её раздеть – стандартная практика целителей, я ведь должен быть уверен, что вылечил все травмы? – отчего впервые за долгое время сглотнул слюну, ощутив предательскую дрожь в паху. Что же… было отчего.

Девушка хороша, спорить с этим было попросту глупо. И всё же, сейчас не до любований. Сосредоточившись, исцелил все мелочи, которые нашёл, а потом переключился на немного «остывшего» Вирта.

С колдуном всё оказалось гораздо сложнее. Ожоги… много ожогов и внутренних травм. Идиот, в стиле Каратона, наложил на себя обезболивающие чары, отчего не обращал на раны внимания, вновь и вновь перегружая тело потоками энергии.

Глухо выругавшись, я принялся приводить его в порядок, но тут в комнату вошла Дунора – та молоденькая служанка, работающая на кухне. Вот уж не ожидал, что она вступит в армию и займёт пост гонца, чья форма сейчас была на ней одета!

– На нас напали? – сходу спросил я.

– Н-нет, – на миг растерялась девушка и даже сделала было шаг в сторону выхода, чтобы посмотреть на временный лагерь. – Нет, срочные сведения от полковника Трисейна!

И вот, пять минут спустя, я вернулся к лечению, стараясь абстрагироваться от того, что рассказала Дунора. А это, так-то, было довольно сложно.

Но и я не в первый раз занимался своим делом, отчего сумел довести процесс до логического конца. Лишь после этого завалился на циновку, ощущая, как подрагивает тело. Устал. Не считать же отдыхом то время, которое провёл без сознания? Ха-ха, признаться, я ожидал, что очнусь в чертогах Хореса!

Наверное и правда было бы лучше там очнуться… У меня всё болит. Сколько я уже нормально не спал?.. Долго… чертовски, сука, долго!

Сон пришёл столь быстро, что я даже не успел этого осознать. Но пробуждение оказалось менее приятным.

БАХ! – грохот, который заставил меня вскочить и тут же обернуться водным барьером. Рядом зашевелились другие люди. В моей голове билось полнейшее непонимание, даже ступор. Я не мог сообразить где я и что происходит.

БАХ! – повторение прежнего, а ещё крики. Последнее заставило мозг встать на место после сна. Ну конечно, крики! Я на войне. В проклятом Фирнадане, городе-крепости.

Звуки были гранатами, которые закинули инсурии. Оказалось, на нас вышел отряд имперцев. Вот только они не ожидали, что их встретят сразу трое магов, пусть даже один из нас (Вирт, как я позднее узнал имя), работал лишь с барьерами.

Тем не менее, спустя пятнадцать минут, выжившие снова отступали (я успел прихватить лёгкую броню, которую нацепил поверх окровавленного камзола), только теперь в моей голове крутились слова Дуноры, о которых не было времени подумать раньше. Что хотел сказать Трисейн? Что я должен был понять из приказа о том, чтобы его войска отступали к за?мку, который вот-вот будут штурмовать?

То магическое свечение с него, вероятно, успели снять. Или оно не защитное было? Хер бы его знал…

Тьфу, не о том думаю. Полковник. Что он хотел? И зачем вообще туда попёрся? Что делать в сраном за?мке, если все уже отступили под землю?

Единственная цель в обороне за?мка, что мне видится – посильнее сократить численность имперских войск, которые будут его штурмовать. Однако конечный результат уже известен – укрепления падут. У противника перевес в числе и качестве, а значит, никаких шансов. Выходит, все лишь зазря погибнут. Не стоит оно того!

Куда как больше мне нравился план Логвуда – отступить и пробовать наносить булавочные уколы со всех сторон, до тех пор, пока озверевшие имперцы не поведут на штурм все свои силы, и тогда… статуя Сэнтилы и массовая гибель всех вокруг. Вот как нужно уходить в последний путь. Моя же задача на тот момент – обзавестись амулетом антимагии. Эх, надо было, наверное, снять тот, с тела Муллера! Но тогда для меня самым важным было создать иллюзию относительного спокойствия внутри этого города. Кто же знал, что потом всё так поменяется?..

В общем, попытка защитить за?мок виделась мне откровенным сумасбродством и редкостной глупостью, граничащей с преда… Твою же мать, вот что это было!

Осознание настигло меня, как настигало всегда – резко и болезненно. Зато я хотя бы понял суть слов полковника. Умный, сука, но мог бы и напрямую сказать! Вдруг бы я оказался дурачком? Ага… дурачок не сумел бы натворить всё то, что сотворил я. Вот тебе и ответ, Кирин, м-да…

Так… спокойно… и никаких «Киринов»! Во всяком случае какое-то время точно. Я – Изен. Изен и точка.

– Вижу их, – произнесла Ская, коснувшись моего плеча. – Впереди «перебежчики».

Вообще формальным главной был поставлен Инвальд Тонсанд – лейтенант Фирнадана, ранее бывший под командованием полковника Трисейна, вот только мужик оказался ранен в последнем налёте и лечить его там же, где так серьёзно нашумели, мы не рискнули. Тем более что приходилось попутно отбиваться от преследования (благо, оно было не слишком активным – имперцы быстро отстали).

Кхм, это я к тому, что сейчас раненого лейтенанта волокли несколько солдат, а командование снова взвалил на себя я.

«Перебежчики»… вот они. Полтора десятка человек, которые расположились во дворе чей-то усадьбы. Нужно покончить с ними побыстрее и идти дальше. Надо занять тот дом, о котором я говорил гонцу Логвуда ещё на моменте обсуждения вариантов городских боёв. Если я прав, то туда должны были притащить кое-какие ресурсы, которые не мешало бы забрать… А может и впрямь засесть там на какое-то время? Немного отдохнуть? Заманчиво, но подумаю об этом позже, сейчас главное – враг!

Разгром «перебежчиков» не занял и пяти минут – причём последние три пришлось искать успевшего спрятаться мужика, – после чего продолжили путь. В руках Сэдрина я заметил Детское знамя – он всё ещё нёс его…

Вскоре мы достигли нужного дома. Правда он оказался уже занят.

– На некоторое время остановимся здесь, – заявил я. – Именно сюда, по идее, должны будут направляться гонцы, в случае передачи важных сведений.

– Я направляюсь к коменданту сразу, как немного отдохну, – сказала Дунора. – И принесу вам актуальную информацию.

Быстрый штурм позволил устранить порядка трёх десятков «перебежчиков» и найти то, что осталось от людей Логвуда, которые должны были передать припасы. Всё (включая тела вестовых) оказалось сожрано или попорчено. Суки! Скоты!

Каким образом люди, оказавшись в неблагоприятной среде, так быстро превращались в диких животных⁈

Разместившись в доме, на первом этаже, я приказал парочке человек проверить верх (включая крышу) и подвал, ещё нескольким – спрятать трупы, дабы не привлекать излишнее внимание. Потом выставил часовых, которые замаскировались и осторожно выглядывали в ставни или щели дверей, стараясь лишний раз даже не дышать. Дальше организовал им систему смен, а также регулярных проверок, чтобы какой-нибудь хитрый сион не вырезал всех караульных, а мы бы до последнего об этом не знали.

Лишь после этого отпустил остальных, позволив бойцам отдохнуть. Остальным… не себе. Как бы сильно я не вымотался, требовалось подлечить раненых, к которым относился не только Инвальд Тонсанд, а потом долечить тех, кто не восстановился в должной мере. Вирта, например.

Паренёк принял мой резон, хоть и смотрел предельно недовольно. А ещё, к удивлению, я узнал, что он владеет только лечением и барьерами, принципиально не используя атакующие (стихийные) виды волшебства. Вот почему в бою он только прикрывал!

– Я поклоняюсь Аримандиусу, – посмотрел он на меня с толикой раздражения. – Конечно же мы стараемся не вредить кому-либо!

– Да-да, – проговорил я, а потом заставил лицо собраться в кривую ухмылку. – А когда перед тобой встанет Дэсарандес, что сделаешь? Предложишь полечить ему колени?

Вирт нахмурился, отчего крылья его носа упрямо затрепетали.

– Умение бить, – продолжил я, чтобы смыть негатив последних слов, – никому и никогда не бывает лишним. Ты даже сейчас испытываешь гнев, так почему бы не добавить к нему немного огня, отправив к Х… кха-кха… – замаскировал оговорку под кашель, – Триединому пачку тех же 'перебежчиков?

– Ты не понимаешь, – вздохнул Вирт и отвернулся. – Тебе это просто не дано. Ты – человек, живущий по принципам Кохрана. Меч, которым он сокрушает своих врагов. Я же – щит другого бога, вот и всё.

– Что же, – пожал я плечами, – может, так оно и есть. Вот только сейчас тебя лечу уже я. Что на это скажешь?

– Талант, – пристально посмотрел он на меня. – Фирнадану и Сауде был нужен кто-то, наподобие тебя, Изен, поэтому боги благословили тебя, позволив оказаться в этом месте и в это время.

– Боги, говоришь… – я провёл рукой по подбородку. Гладкий, но скоро это изменится. Где-то через два-три месяца начнёт понемногу пробиваться что-то, напоминающее пушок. Через полгода будет щетина.

Интересно, если я снова умру, то… Нет, Кирин, выкинь глупость из головы! Рано или поздно жизнь даст тебе возможность проверить эти слова, а до тех пор держись за свою шкуру двумя руками!

Закончив с упрямцем, я устало упал на поломанный стул.

– Держишься? – подошла Ская. – Я бы сварила что-нибудь бодрящее, но все продукты, которые сюда принесли, оказались съедены или испорчены. Как и ингредиенты для зелий.

– Жаль, – коротко ответил я. – Да, держусь, но не помешало бы поспать. И пожрать, – хмыкнул под конец.

– Так хочется есть, что переночевать негде, – скупо улыбнулась она, – плавали – знаем.

– Потерплю, – пожал плечами, – мне не привыкать. Ночью можно сделать вылазку, попробовав поискать чего в ближайших домах или совершить налёт на какой-нибудь имперский отряд.

– Может… – Ская закусила губу, – отправиться в подземелье? К остальным нашим? Комендант Логвуд…

– Слишком занят более важными делами, – прервал я её. – Этот человек координирует всё, что происходит в остатках Фирнадана. Плюс, – щёлкнул пальцем и указал на Дунору, которая, не снимая формы и защитной экипировки, уселась на пол, прислонилась к грубой деревянной стене и уже тихонько дремала, – мы направим к нему гонца, которая расскажет и о нашей ситуации, и о последних словах Трисейна.

Ская покосилась на Дунору с… весьма смешанными эмоциями. Однако девушка кивнула.

– Думаешь, полковник уже мёртв? – поинтересовалась она. – Может его лейтенант, этот… Тонсанд, знает больше?

– Как очнётся – расскажет, – наклонился я вперёд, расположив локти на собственных коленях. – Но даже если он озвучит иной приказ… Я подумаю, стоит ли ему подчиняться.

– Изен! – наполовину возмутилась, наполовину испугалась Ская. – Это же!..

– Здравый смысл, – улыбнулся я. – Пришла пора действовать сообща, как равные, а не как подчинённые и командир. Нас осталось слишком мало и мы не можем рассчитывать только на дисциплину. Она хорошо работает в больших армиях, но очень плохо – в маленьких группах.

– Хочешь, чтобы все мы стали друзьями? – её сарказм можно было черпать ложками.

– Знаешь… – устремил я взгляд в потолок, – хороший командир не всегда может быть достойным лидером и наоборот. Именно поэтому, – прищурившись, я холодно на неё взглянул, – мне нужны советники и помощники, но вести людей, уж извини, хочу сам.

– Я же не требую тебя добровольно сдать назад, – быстро проговорила Ская. – Но мы в армии. Неподчинение карается смертью. В конце концов, тот же Трисейн добровольно направился к за?мку, в лапы имперцам.

Этот момент мы уже успели обсудить с ней в дороге.

– А ведь мог не пойти, – после непродолжительной паузы улыбнулся я. – Кому стало бы от этого хуже?

– Ему, очевидно, – проворчала девушка. – Нельзя добраться до такой высокой должности и продолжать оставаться столь… – она фыркнула, – ветреным.

Негромко рассмеявшись, я поднялся на ноги и заключил её в крепкие объятия. Ская ответила и опустила свою голову мне на плечо.

– Я устала, Изен, – произнесла Ская. По лицу волшебницы пробежала тень, а длинные ресницы затрепетали, будто на ветру. – Когда всё это закончится?

– Скоро, – левая рука опустилась на её талию, а правой я провёл по каштановым волосам. Подавшись вперёд, запечатлел на манящих губах короткий поцелуй, после которого, будто бы так и должно быть, отстранился и направился в другой участок дома. Мне нужно было подумать. Обо всём.

По дороге заметил вернувшихся разведчиков, которые изучали строение.

– Здание пустует, – быстро проговорил первый. – Но на крыше нашли пару выпотрошенных трупов. Это точно не те, кого мы убили, те в основном на лестничных пролётах остались, – указал он рукой, будто бы не я их, по больше части, убивал.

– Из тел, которые на крыше, мясо вырезали, как из свиней, – дополнил второй. – Явно работа «перебежчиков».

– В подвале чисто, – произнёс третий, а потом вытер нос рукавом. – То есть… никого нет, а так там очень грязно и хлам разный, типа старой мебели.

– Понятно, – скрестил я руки на груди и прислонился спиной к стене. – Отдыхайте. Я тоже постараюсь вздремнуть.

К сожалению, затишье долго не продлилось, уже через полтора часа дом подвергся штурму со стороны Империи. Не знаю, каким образом они узнали, что тут присутствуют люди, ведь мы все сидели тихо, как мышки. Может, разведка со своими артефактами поиска?..

Пришлось пробираться на второй этаж. Вся группа, включая раненых, проползла по забитому трупами «перебежчиков» тоннелю, который когда-то был лестничным пролётом. По пути я провёл рукой по своей окровавленной кожанке, которую не так давно нацепил поверх тряпичного камзола. За прошедшие часы она успела обрести потёртости, трещины и вмятины. Нужно будет поработать с ней производственной магией, и руны нанести…

– Баррикады! – крикнул я на ходу. – Сооружайте здесь!

– Из чего⁈ – громко спросил Сэдрин. – Тут один хлам и трупы!

– Так в чём, сука, проблема⁈ – злобно рявкнул я в ответ. – Сломанные кости ничем не уступят хорошему куску дерева!

Вскоре до нас добрались враги, отчего снова пришлось отбиваться. За прошедшее время я ни хера не отдохнул, но мучившее ранее чувство усталости почему-то притупилось, как и все прочие ощущения к нему в придачу. Дыхание оставалось ровным, но стало будто бы более глубоким. Плечи, спину, грудь и даже лицо заливала чужая кровь – один из солдат противника выскочил на меня слишком внезапно, отчего ударил его не «каплей», а водяным ядром, которое разорвало его тело на куски. Вплотную ко мне. Естественно, ублюдок забрызгал меня с ног до головы.

Я успел лишь наскоро умыться своей же водой, смывая вязкую кровь с лица, да и ту не полностью. Времени на полноценную ванну не было, штурм продолжался. Впрочем… я давно перестал испытывать особого пиетета перед этой красной жидкостью.

Мимоходом заглянув в щель ставен, заметил снаружи настоящее море «перебежчиков», которые подтянулись к нашему дому. Среди диких истощённых и полуголых крестьян попадались надсмотрщики-сионы и представители регуляров Империи. Последние, скорее всего, попали сюда против воли, увлечённые людским потоком.

Двери внизу выломали вместе со ставнями, хоть я и успел вырезать там руны. Вот только они защищали лишь определённую область, а всё что за её пределами – уже нет. Так что неудивительно…

Окружив себя потоком воды, бросился вниз, за наскоро сделанные баррикады, давая своим бойцам возможность получше закрепиться. Пришлось массово истреблять завывающих крестьян, пытающихся сдать назад от потока кипятка, который я генерировал, словно пробитая плотина. Моей целью были низшие армейские сионы, чьё положение не позволяло рассчитывать на получение заветного антимагического амулета, а потому угрозу я видел лишь в случайности – вдруг кто-то накопил на него с армейского жалования? Или подобрал, в качестве трофея? А может, остался, в виде наследства от погибшего отца?

Но пока что мне везло, а потому один за другим сионы находили свою смерть. Кто-то пытался бежать, кто-то – атаковать. Остальные же играли роль мусора, который лишь мешался под рукой.

– С дороги! – выкрикнул я, генерируя поток гнева, которым мастерски наловчился управлять.

Вот раздались выстрелы и полетели пули, часть из которых даже попала в мой водный барьер. А вот какой-то магический гений решил, что воду неплохо остановит… другая вода. Что же, несколько разогнанных до скорости пикирующего ястреба «капель» показали ему ошибочность этого способа. Посмертно.

Коротко оглянувшись, заметил, что часть фирнаданцев рванули за баррикады следом за мной, поддержав меня ружейной стрельбой, а потом и клинками. Под моим началом (лейтенант Тонсанд проснулся лишь при штурме и был не в состоянии командовать) в этом здании собралась сотня человек, бoльшая часть которых безмолвно подчинялась во всём. Они не задавали вопросов, но я видел некий… сакральный трепет в их глазах. Среди них были те, кто прошёл со мной весь путь, такие как Сэдрин, но были и те, кто застал мои действия лишь после объединения и ухода полковника Трисейна. Однако, они успели проникнуться.

Среди вырвавшихся за баррикады я видел и Скаю. Девушка грозно смотрела на имперцев, поливая их молниями. Но в отличие от меня не рвалась на передовую. Молния не подразумевала барьера, который мог бы спасти волшебницу, а другие стихии она не демонстрировала. Не удивлюсь, если их нет, она ведь алхимик, в конце-то концов… Хотя в Третьей магической всем нам, хотя бы кое-как, ставили две стихии. Но в вольных городах, похоже, отношение к этому несколько иное.

Снова вспомнился придурок Вирт. Это же надо, отказаться от стихий! Тьфу…

Взгляд различил зарычавшего сиона противника, который сжал в руках какой-то амулет, после чего резко бросился вперёд. Его лицо пылало гневом, а слюна аж капала из полуоткрытого рта. Нехорошо…

Решив не рисковать, создал на его пути каменную стену, которая замедлила, но не остановила врага. Ублюдок пробил её своим телом!

Сформировав мощный поток воды я направил его не на этого бешеного безумца, а на «перебежчиков», буквально смывая их под ноги подозрительного сиона. Не знаю, что делал тот артефакт – это явно не антимагический амулет! – но я не желал сталкиваться с его носителем.

Полтора десятка упавших в водном потоке тел замедлили сиона, который попросту споткнулся, а следом я сформировал внутри комнаты вихрь кипятка, который закрутил вокруг, предварительно крикнув своим, чтобы отошли обратно – за баррикады.

Пар бешеным потоком рванул во все стороны. Ор и вопли «перебежчиков» оглушал, а остатки мебели и разный мусор закрутился вокруг меня в раскалённом потоке.

Закрыв глаза и помогая себе руками, я резко хлопнул в ладоши, отчего вихрь словно схлопнулся, втянулся внутрь себя, цепляя за собой всё, что находилось вокруг. Это позволило мне сформировать из сотен тел, набившихся в помещение, один, отвратительного вида клейкий комок мяса. Люди в нём столь сильно разварились, что начали разваливаться, но под напором воды так плотно спрессовались друг в друга, что натурально прилипли. Если кто-то из них всё ещё был жив, то сейчас испытывал ни с чем не сравнимую агонию.

На миг застыв, я полной грудью вдохнул отвратительный запах варёного мяса, смешивающегося с вонью дерьма, грязи, плесени и выдавленных кишок.

Я будто внезапно проснулся – всё это время душа словно пригнулась внутри, пряталась, молчала, пока какая-то неведомая сила управляла телом, заставляя кровь струиться быстрее. Всё, совершённое мною за последние дни, резко навалилось и скрутило желудок.

Как же я жалок… Но вместе с тем я творю историю. Да-а… грязная история грязной страны, такой, как Империя.

Внутри поднялась ледяная ярость. Я веду себя как недовольный ребёнок, который не получил того, что хотел, и из-за этого начал крушить всё вокруг.

– Хе-хе-хе, пусть это будет уроком… Для них, – оскалился я. – Моё имя ещё попадёт на Финасийскую стену, как величайшего мага всех времён.

Оглянувшись, заметил шокированный взгляд Скаи, которая вместе с остальными, щурясь сквозь пар, рассматривала отвратительный ком светло-красной плоти, сформированный посреди помещения. С него стекала мерзкая розовая вода, пропитывая некогда сухой пол. Образовавшаяся лужа содержала кусочки посеревшего от жара мяса.

– Что же… реакция понятная, тревожно только, что заслуженная, – тихонько хмыкнул я.

В этом старом доме царила смерть, безумие и страх. Они скручивались друг с другом и переплетались в коридорах, заглядывая в каждую, даже самую маленькую комнату.

Шум снаружи заставил меня вновь сосредоточиться на реальности. Кажется, вторая волна.

В потоки пара, которые вырывались наружу, заглянул сион, на чьей груди я заметил амулет антимагии. Он выставил его буквально напоказ, словно опасаясь, что в ином случае будет вынужден столкнуться с чудовищной магией, которая уже собрала так много жертв. Что же… я понимаю причину, но это всё равно ничего не решит.

Следом за сионом, крепко сжимая ружья, осторожно, как побитые собаки, начали заходить регуляры. Вскоре битва вновь закипела, беспощадная и бесконечная. Снова струи кипятка, снова щупальца смерти, которые охватывали противника. Снова отступление, под прикрытие своих людей. Надежда на Скаю, чьи чары отгоняли наиболее наглых воинов Империи, по ругающийся Вирт лечил мои ожоги и пропущенные раны. И снова я возвращался в бой, ощущая, как нагревается тело, требующее отдыха. Хорес! За что ты так сильно хочешь убить меня⁈

Молчаливые бойцы стреляли, кололи штыками и били клинками, прикрывая друг друга. Там, где имперцы бросали вперёд «перебежчиков», защитники Фирнадана вставали своей грудью, проливая кровь.

Лейтенант Тонсанд кричал, что нужно отступать, но отступать было некуда. Нас окружили и лишь чудом сюда ещё не прибыли имперские маги, которые обстреляли бы дом огнём и камнем.

Каким-то образом я осознал, что остальные тоже понимают этот факт. Мы сражаемся в долг, который каким-то чудом заняли у смерти. Мои солдаты превратились в призраков, существующих больше в моём воспалённом от недостатка сна и бешеного жара сознании, чем в реальности.

Мы сражались с искусством, какого прежде невозможно было вообразить. Не уставали. Не кричали от боли, не нуждались в приказах и командах, оказываясь там, где нужно. Да и в управлении отрядом не было необходимости – никто не сдался, не испугался, не бросился бежать. Погибая, бойцы падали на месте, безмолвно, как сломанные механизмы.

Вскоре коридоры первого этажа были забиты телами. В некоторые комнаты было невозможно войти. По полу багряной рекой струилась вода и кровь, смешиваясь друг с другом и просачивалась сквозь перекрытия, слой гравия, песчаные карманы и уложенные валуны. Эта смесь текла из нашего чудовищного дома, нашей кровожадной обители, заливая кости, плоть, доспехи, сапоги, сандалии, клинки и шлемы. Густой поток, как в канаве полевого врача, нёс с собой запахи выгребной ямы.

Ещё спустя час враги наконец схлынули. С трудом мы вытеснили их с почти полностью заваленных лестниц и выбросили из окон. Ещё тысячи ждали снаружи, но не смогли напасть, захлебнувшись в толпе беглецов. На миг в доме воцарился мир.

Я видел, как у лейтенанта Тонсанда кружилась голова, как он шатался и несколько раз споткнулся, пока пробирался через главный коридор, в моём направлении. Его руки по локоть были в кровь и это вовсе не метафора. Меч лейтенанта блестел старой засохшей кровью и новой, ещё не схватившейся.

Рядом со мной, свернувшись в кошачий клубок, лежала обессиленная Ская, чьи глаза равнодушными открытыми омутами смотрели в стену. Лишившаяся руки Дунора скулила возле стены. Над ней хлопотал Вирт. Самоназначенный мною лейтенант Сэдрин молчаливой тенью стоял поблизости.