Текст книги ""Фантастика 2024-164". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Роман Злотников

– Ваша милость, – сломался мой друг в низком поклоне. – В ваш город нас привели торговые интересы, а прибыли мы из Данцига. Мой торговый дом там один из крупнейших, имя моё достаточно почитаемо среди уважаемых горожан. И без охраны, к сожалению, сейчас никуда, что на земле, что на море.

И ещё раз поклонился, завершая ответ. Может, и мне поклониться? Нет, не стану, боярин я или так, погулять вышел? Спасибо большое моему старому другу, дал мне время собрать мысли в кучу и принять решение, как себя дальше вести. Надеюсь, голову сразу рубить не станут, для начала поговорят. То, что мы как бы торговцы, это и так понятно. Что ещё знают, вот в чём вопрос. Единственный наш прокол, это копошение вокруг замка. Чёрт, и кто знал, что тут дерьма столько накидано! А то, что у нас воинов хватает, так время сейчас такое, без охраны надёжной никуда. Зря мы столько времени на подготовку затратили, нужно было сразу же в замок проникать и… На авось, получается? А сколько тогда людей бы потеряли? И достигли бы своей цели? Или нет? Так что всё правильно мы сделали. А то, что на «ночников» положились, так и выхода особого у нас не было. Что-то не задалось в этом походе, все и всё про нас знают, все вокруг умные, один я, гм… Так, погулять вышел. Ну, с «ночниками»-то мы ещё разберёмся, узнаем, откуда уши торчат вот этакой осведомлённости местной власти. Хотя, может, и зря я на них наговариваю, наверняка у герцога своя служба собственной безопасности есть, и она, эта служба, тоже свою работу неплохо делает, к нашему огорчению. Надо было мне сразу сообразить, что есть у него такая возможность, а я что-то затупил. И Горивой, пень старый, промолчал…

Так, стоп, что-то я рано начал крайних и виновных искать, сам олень… комнатный. Что остаётся? Твёрдо придерживаться своей версии, поддакнуть Даниэлю, а там посмотрим, куда кривая вывезет. В пыточный подвал, конечно, может завести, но есть надежда его избежать. Ведь сразу туда не потащили, руки не заломали, по нежному телу не настучали, оружие, опять же, не отобрали. И пока ещё нас спокойно выслушивают, значит, просто хотят разобраться в некоторых непонятных моментах. Впрочем, вынырнул из своих мыслей, уже не так спокойно. Похоже, заканчивается терпение у окружающих, даже герцог уже не только пальчиком шевелит, а своим благородным седалищем на своём стульчике ёрзать начал. Любопытство заело, надеюсь. А если не любопытство, а гнев, тогда плохо нам придётся. Надо бы мне Даниэля поддержать, а то стоит впереди меня, оглянуться не может, потому как нехорошо это будет выглядеть, не по этикету, и что ему там в голову в это время лезет, какие мысли от моего подзатянувшегося молчания приходят, непонятно. Пора и мне в разговор вступать, обоими ногами… или сапогами:

– Всё верно мой старший товарищ говорит, торговцы мы.

– Что вы не воины, это и так видно. Спутник твой уже в возрасте, а тебе, кроме гусиного пера, ничего тяжелее в руках держать не доводилось! – снисходительно и брезгливо протянул тот же придворный.

И как-то он мне резко так не понравился. Видом своим, что ли, волосёнками засаленными? Или одеждой пёстрой? А может, высказанным оскорблением? Что я, так плохо выгляжу, действительно такой слабак? Набрал в лёгкие побольше воздуха, собираясь высказать все свои соображения на это дурацкое предположение, и медленно выдохнул, вовремя заметив, с какой заинтересованностью герцог моей реакции ждёт. Чуть не купился на подначку, старый я осёл. Вот что бывает, когда в голове слишком много разных мыслей крутится. Проще надо быть, за окружающими смотреть внимательнее, поведение отслеживать, а я от всего отстранился и в предположения ударился. Нет, заканчивать нужно такие эксперименты, доведут они до подвалов каменных, в самом низу этого замка расположенных. А в них сыро и холодно, мокрицы опять же ползают.

Даже передёрнулся от таких мыслей, резко и окончательно успокоившись. А что это я так взвился? Меня на слабо взять попытались, как в детстве, так лет-то мне уже сколько? Пора бы эмоции отключать и головой думать начинать, а то только воображение в полную силу работает, богатое, кстати, воображение. А фразу высказанную стоит поддержать, мне она сейчас как раз выгодна будет. Действительно, ну какой из меня воин? Торговец я, торговец, ничего тяжелее… чего? Пера гусиного? Вот именно, ничего кроме него, проклятого, в руки и не беру. Не по чину нам. О чём и сказал, удовлетворённо заметив, как вытянулись разочарованно физиономии и у дворянина-провокатора, и у герцога.

– Только говор у тебя не такой, как у твоего товарища. Откуда сам будешь? И если ты торговец, почему герцогу не кланяешься? Что-то тут не сходится или, скорее, кто-то тут неправду говорит.

У как с этой последней фразой зашебуршились разом стоящие вокруг трона, забряцали своими железками, заворчали угрожающе, определённую атмосферу нагнетая. Ишь как у них психологический прессинг отработан. Только мимо, не взять нас этим, особенно теперь, когда более или менее местный спектакль стал понятен. Вот только что мне отвечать? На своём стоять? Или правду говорить? А чем мне это может грозить? И, кстати, почему это у меня говор не такой? Ну не может дар, данный мне богами, сбоить. Тут другое что-то… Что? А не боится ли меня герцог? То есть не меня, а тех, кого я представляю. Вот это, скорее всего, может быть правдой.

Значит, тогда что получается? Где-то речь нашу услышали, опознали говор, от него ниточку и потянули… Скорее всего, так и есть. И что это им и мне даёт? Да ничего. Вот поэтому мы и здесь. Возникшие непонятки слишком уж напрягли герцога, и таким образом он решил одним махом во всём разобраться? Значит, получается, что у него действительно рыльце в пушку? А почему тогда нас просто сразу не прикончили? Не уверен в своих предположениях? Может быть, может быть. Вдруг мы и на самом деле только торговцы? Что мне делать? Отвечать, однако, нужно, ждут ведь, окаянные. А, ладно, послушаюсь своих выводов и тоже рубану-ка я разом этот узелок. Сразу всё на свои места встанет.

– Боярин я, Псковского господарства. Мы никому не кланяемся, даже своему князю, а он выше герцога стоит.

Тишина упала на зал после моих слов. С каждым произносимым мною словом выпрямлялась герцогская спина, всё сильнее сжимались губы и хмурились брови. Смотрит пронзительно, глаз не сводит. Ну и я так же посмотрю.

– Оставьте нас! – не опуская глаз, бросил в пустоту тяжёлые слова герцог.

А вышколенные придворные тут. Ни слова не сказали, повернулись и исчезли в дверях, даже не толкались. Так, в полной тишине, и испарились. Каков авторитет у владетеля. А Даниэль остался, молодец.

Заскрипели тяжелые створки дверей, захлопнулись с лязгом, отрезали малейшие звуки из коридора. Вслед за скрипом закрывающихся дверей поднял голову герцог, выловил взглядом старшего из стоящих на галерее стрелков, мотнул коротко в сторону. Опустела галерея, прошуршали сапоги по деревянному настилу, повисла тишина. Вслед за герцогом на автомате и я задрал голову, проследил за тем, как пустеет галерея, зацепился взглядом за узкие оконца-бойницы и только теперь обратил внимание на то, как изменилось освещение в зале. Похоже, солнце на улице уже совсем закатилось. Уходящие лучи окрасили одну стену в багровые цвета, противоположная же, наоборот, спряталась в густом сумраке. Скоро вообще ничего не видно будет, без факелов никуда. А светильников в замке, похоже, нет. Хотя, может, ошибаюсь и это только в зале факелы на стенах, а так всё тут есть, и светильники тоже, хотя бы жировые. На секунду представил спальню с горящим дымящим факелом и чуть не хмыкнул, насилу удержался. Нервы шалят.

– Псковский, говоришь… Кажется, понимаю я, зачем вы тут появились… – медленно протянул герцог, пристально вглядываясь в моё лицо и чуть наклонившись вперёд. – Однако не успели вы, не вышло у вас ничего, повезло мне, что мои люди на вас быстро внимание обратили. Одно только беспокоит. Если мы сейчас с тобой разговариваем, значит, наши наёмники там не справились, так? Попались?

Резко откинулся на спинку, руками сжав подлокотники своего кресла-трона, стиснул губы в узкую прямую линию, нахмурился, хотя куда ещё больше хмуриться-то?

– Прикончить вас сейчас тоже не выход, но была, честно говорю, была такая мысль. Промелькнула. Одно только мешает её исполнить. За вами ведь потом обязательно другие придут… Хотя хорошо бы было исполнить…

Даже отвечать ему не стал, только кивнул в ответ, также не сводя глаз с ускользающей в сумрак фигуры. Впрочем, мой ответ и не требовался. Солнце совсем село, узкие оконца на глазах затягивало серым мраком. Не знаю, как герцогу, а мне пока всё было видно, помогло моё умение видеть в темноте. Полное ощущение того, что слышу, как мечутся мысли в герцогской голове, пытаясь найти верное решение проблемы, с громким стуком сталкиваясь между собой. Страшно ли мне? Не знаю. Скорее всего, нет. Потому что не чувствую я особой угрозы, уверен, что нам удастся уйти отсюда в целости. Договоримся.

– Дайте слово, что то, о чём сейчас услышите, не уйдёт дальше ваших ушей. Хотя что знают двое, знает и свинья. Так говорят умные люди. Да деваться некуда. Ну!

– Слово! – переглянулись мы с Даниэлем и почти одновременно кивнули герцогу.

– Не одобрял ведь я этой затеи, как чувствовал, что добра от неё не получится. Дочери моей в голову втемяшилось от дальней родственницы избавиться, так, на всякий случай. Брата уговорила… Людишек подходящих нашли, денег им дали. К сожалению, я об этом слишком поздно узнал, уехали к тому времени первые люди-то исполнять волю дочкину. Дальше пришлось брать в свои руки затеянное, а то дело могло бы очень далеко зайти. Где вы, а где я. Поняли? То-то. Потому и говорю сейчас с вами. Но сами понимать должны, что власть дело такое, слюнтяйства не терпит: или ты на коне, или под конём. Не до родственных уз тут. Детям объяснил, что теперь сестрице не до нас и наших дрязг, да уже поздно было. Поверишь или нет, мне всё равно, но плохого я дочери брата не желал. И не желаю. Мы уже думали, что пропала она у арабов, а тут на тебе, слухи пошли, что жива. Да! – замолчал на миг, повёл плечами и продолжил: – Детей своих я тронуть не дам. С вами и так всё понятно, это я на будущее говорю. Всем у себя скажите.

Ничего не понял, никакой логики в сказанном не вижу. Сумбурно всё. Особенно заключительная фраза. Но общий смысл ясен. Мол, детки виновны, а он как бы и ни при чём был сначала, а вот дальше пришлось уже в свои руки брать исполнение дочкиного замысла. Но зла никому не желал, просто деваться ему некуда. Бред! Что там он дальше говорит?

– В общем, заигрались дети, безнаказанность и власть виновата. Вразумил я их, поняли вроде. Поэтому и хочу как-то свою вину загладить, что не успел их вовремя остановить. Пробую теперь с вами договориться. Хотя через себя переступаю, не к лицу мне на уступки идти. Защищают вас только дошедшие до меня слухи, что есть далеко на восходе королевство крепкое с войском сильным, которое даже норманны трогать опасаются. Вот только поэтому и предлагаю решить дело миром. Согласны?

Конечно, согласны – тут двух мнений быть не может. Надо же нам отсюда выйти в целости? И понимаю, что многого недоговаривает герцог. Мог бы и прикончить нас по-тихому. А жить мне хочется и нужно, меня жена ждёт. Жаль, конечно, упущенных возможностей, особенно герцогской казны, которая могла бы быть нашей. Но да ладно, лучше синица в руках. Говорить пока ничего не стану, только кивну, впрочем, думаю, что и этого будет достаточно. Такие вещи на бумаге не пишут.

– Предложил бы закрепить наш уговор подтверждающими делами, да не получится ничего. Породниться через детей у нас не выйдет, хотя о чём я говорю. Мы же и так получаемся уже родственниками с вашим королём. Земли… Если только… Почему бы и нет? – опять задумался на миг. – Есть одна мысль. Только об услышанном здесь никто не должен узнать. То, что вы на замок замахнулись, это я знаю. Догадываюсь и о дальнейших ваших мыслях. Хотели герцогство моё к рукам прибрать? Угадал?

Чувствую себя очень неуютно. Как та лягуха на лабораторном столе, которую сейчас резать будут. Всё на виду. Вляпались. Вот тебе и раннее Средневековье. Что, попался, человек развитой цивилизации? Сделали тебя, как младенца. А вот не надо было себя умнее других считать. Остаётся только кивнуть. Снова. Скоро стану подобен китайскому болванчику, который головой кивает и ещё глупо при этом улыбается. Тому, правда, обязательно при этом нужно по затылку дать. Вот в этом всё отличие между нами пока и заключается. Пусть так и сохраняется. Нет у меня никакого желания по голове получать.

– Это хорошо. Теперь слушайте внимательно. Король наш совсем плох, жизни ему осталось всего ничего. Потом грызня за корону начнётся. Опять же норманны почти всё побережье захватили, Фландрию и Фрисландию. Нормандию разорили. Даже до нас добрались. К чему это я говорю? Своё герцогство я никому не отдам, а вот совет хороший дать могу. Как расчёт. Под шумок можно попробовать какие-нибудь земли бесхозные захватить, хотя бы в той же Бретани. Разграблена она, и хозяина пока на ней нет. Можно любое графство к рукам прибрать. Я бы посоветовал на самом побережье, там ещё долго будут бояться норманнов. Как? Стоит мой совет того, чтобы всё сделанное детьми забыть?

Теперь уже я глубоко задумался. Предложение, конечно, интересное. Впрочем, мы и сами нечто подобное проделать собирались. У нас на это дело уже и желающий есть. Послед. А пока нужно воспользоваться возможностью и разузнать побольше. Так и сказал:

– Интересно. Почему сами эти земли не приберёте?

– Не разорвусь, – вздохнул граф с горьким сожалением. – Дети мои рвутся к власти, а того пока не понимают, что власть надо в крепких руках держать. Земли те разорены, в упадке находятся, их возрождать надо, значит, о налогах долго не услышу. От норманнов обороняться надо, где столько воинов взять? Нанять? Так у меня казна пустая, разорили постоянные набеги. Самому бы удержаться. Еле концы с концами свожу. Потому и вам предлагаю. Заодно и расплачиваюсь таким образом за сделанные ошибки.

– Нам вы это предлагаете только по той причине, чтобы мы на себя норманнов оттянули. Тогда и до вас они не доберутся. Заодно и проверить сможете, насколько мы сильны, правы ли те, кто о нас такие слухи распускают.

– И это тоже. Есть такое желание. Чему удивляться? Любой правитель так же думать станет на моём месте. Если вы слабы и не справитесь, то мне и опасаться нечего. А если справитесь, то не забудете того, кто вам это подсказал. Союзники всем нужны. Политика. Личное тут ни при чём.

– С кем из владетелей там столкнуться предстоит?

– Да ни с кем. Кого побили, кто убежал. Пустуют графства, опустели земли. Даже людей мало, поувозили многих. Вилланы сами разбежались, сервов совсем мало осталось. Поэтому и есть хороший шанс закрепиться на побережье. Вглубь уже влезть не получится, там графство Нант как пограничная марка крепко держится. Его и образовали в качестве заслона между бриттами и франками. Пройдите вдоль берега, подберите, что понравится.

– Подумать надо. Без денег, без воинов даже лезть не будем.

– С золотом и серебром я вам ничем не помогу, а вот воины? Могу подсказать, где нанять можно.

– Подумать надо.

– Подумайте.

Хлопнул в ладоши. Чуть звякнуло металлом на верхних галереях. Потекли по ним тёмные фигуры стрелков, занимая прежние места. Опять пронзительно заскрипели входные двери, выплёскивая в зал пёструю людскую массу. Вместе с ними снова налетели разнообразные запахи, заставив брезгливо поморщиться. Пока никого не было, как-то их и не замечал. Или не до этого мне было. А тут сразу накатило. Ядрёный запах пота смешался с кисло-прогорклыми ароматами кухни, перегоревшим жиром, довеском к ним пошли миазмы выгребных ям. Давешний дворянин размашистым шагом подошёл к герцогу и быстро о чём-то начал шептать тому на ухо.

– Может, останетесь на ужин? – озадачился услышанным владетель, но постарался до конца выдержать фасон.

– Благодарим за приглашение, но нам подумать надо.

– Вас проводят. Завтра жду у себя в любое время.

Кланяться опять не стал, ограничился еле заметным наклоном головы. Достаточно. Моего статуса никто не уточнял, но и не оспаривал. Вот и будем себя держать соответственно.

Теми же переходами при дрожащем свете факелов вышли во двор. Возок наш уже стоял наготове, и рядом с ним сгрудились все наши люди. Облегчение сразу же проступило на лицах встречавших.

– Как вы? Не задевали, не цеплялись?

– Да мы при кухне находились всё время. В дверях народ мелькал, поглядывали в нашу сторону с любопытством, но на рожон лезть не стали.

– Ну и ладно. Поехали домой.

Остались позади и мрачный в свете трепещущих факелов чёрный зев замковых ворот, и такие же мрачные провожатые. А теперь ходу, есть о чём подумать. И посоветоваться. Если я не ошибся, то это всё-таки тогда наш струг в порт заходил.

Глава 10

Под горку возок покатился споро и весело, лошадка едва успевала перебирать копытами, возмущаясь и недовольно пофыркивая на подталкивающий её сзади груз. Поднимавшаяся за нами пыль густо клубилась длинным тёмным шлейфом в таком же тёмном сумраке быстро наступившей ночи, медленно и бессильно опадала далеко за спиной на пыльную и потому мягкую дорогу, припорашивала мелким серым налётом окрестные дома, редкие участки обработанной земли и ещё более редкие чахлые деревья и кустарники.

Пересекли площадь по прямой и с ходу въехали в распахнувшиеся при нашем появлении ворота. Народу внутри прибавилось – вокруг знакомые лица, значит, не ошибся я, наш то струг был. Вот и посоветуемся сейчас с Горивоем.

Ещё не успели остановиться, а за спиной уже гулко грохнули закрываемые на прочный брус тяжёлые створки ворот.

Шумно дышала вспотевшая от быстрого бега лошадь, переступая копытами и заставляя при каждом своём движении скрипеть возок, потрескивали горящие факелы, красными бликами отражаясь от брони и прочего железа, из-за стены доносился портовый шум и… всё. Во дворе было тихо, никакой суеты, ни одного лишнего звука.

При неверном свете пламени факелов, отбрасывающем вокруг причудливые тени, поспешил в дом. Тут легче, внутри у нас светильники горят, нет такой чадящей копоти, и свет от них более равномерный, хотя, конечно, не сравнить с электричеством.

Перешагнул порог нашего, так сказать, кабинета, поприветствовал поднявшегося навстречу безопасника и сразу же получил вместо ответного приветствия:

– Попался?

– Так получилось, – только и осталось развести руками, покаянно склонив голову. А повинную голову меч, как известно, не сечёт.

– Рассказывай.

По этим двум произнесённым рубленым словам сразу можно было понять, насколько напряжён и собран Горивой. Осталось лишь подробно рассказать ему обо всех произошедших событиях, не озвучивая никаких своих выводов. Посмотрим, насколько они у нас совпадут.

Тщательный и подробный пересказ произошедшего с нами за эти несколько дней много времени не занял, не так давно и расстались, и событий, в общем-то, было немного. Хотя… как посмотреть. Замолчал, закончив свой рассказ, облокотился на столешницу, промочил горло, налив в кружку из стоявшего на столе кувшина чистой воды. А где компот? Ну ладно, вода сейчас тоже сойдёт. С наслаждением прихлёбывал мелкими глоточками холодную вкусную воду и искоса поглядывал на задумавшегося Горивоя. Безопасник откинулся на узкую спинку деревянного кресла, прикрыл глаза, полностью погрузился в размышления. Жилистые ладони спокойно лежали на тёмной от времени столешнице.

По коридору кто-то протопал, кто-то глухо что-то пробубнил за плотно закрытыми дверями. Странно. Наши все ходят тихо, и подошвы на сапогах мягкие, такого шума не издают. Гости? Впрочем, что гадать, было бы что срочное, уже бы известили. Отвернулся от двери и упёрся в пронзительный взгляд тёмных при неровном свете потрескивающих горящих фитилей светильников глаз.

– И что думаешь? – опередил его с вопросом.

– То, что под стенами кого-то из наших могли заметить, ещё ни о чём не говорит… Если только о недостаточной личной подготовке, а вот то, что они на таких мелочах смогли правильные выводы сделать о целях нашего здесь присутствия, это плохо. Очень плохо. Так! – выпрямился, быстрым движением отодвинув кресло в сторону одной рукой, другой оперся на шершавые доски стола. – У вас тут что, даже еды никакой нет?

– Что? – растерялся я от такого неожиданного перехода, но тут же опомнился: – Распоряжусь.

Повторяя движение Горивоя, поднялся из-за стола, замер на мгновение, распрямляя спину и поводя плечами, хмыкнул, увидев ободряющее подмигивание боярина.

– Вот, распорядись. А то разве так гостей встречают? Перекусим, заодно и в голове все новости утрясутся. И… что там за шум был? – одновременно с последним вопросом наклонился в сторону и поднял с пола заряженный арбалет.

А что? У меня два таких же так и пристёгнуты к поясу. И даже пока не разряжены. Что? Тетива или плечи просядут? Да по барабану, новые поставим. Зато не надо будет драгоценных секунд на заряжание терять… В случае чего нехорошего. Больно уж обстановка вокруг такая, непредсказуемая, неясная.

Толкнул левой рукой от себя дверь, отступил чуть в сторону, вслушиваясь в нахлынувшие домашние звуки. Осторожный и тихий говор бойцов в обеденном зале, тревоги не чувствуется, откуда топот такой? На скрип двери выглянул Неждан, увидел меня, оглянулся назад, в зал, кивнул кому-то головой и поспешил навстречу мне.

– Боярин, тут такое дело… – замялся. – «Ночники» опять пожаловали, да больно гонористые, ну, мы их… повязали да в холодную оттащили.

– А тебя, значит, решили крайним сделать? Это за какие же такие провинности? – увидел, как на стене и на полу коридора напротив открытого дверного проёма обеденного зала качнулись резкие чёрные тени от горящих внутри светильников. Подслушивают черти, но в проход не высовываются. Только вот про тени забыли. М-да, прав Горивой, подготовка у наших воинов слабовата. Учиться нам всем вместе ещё и учиться. Неждан замялся, но тут же собрался с духом, твёрдо посмотрел в глаза и начал говорить, так и не отводя взгляда:

– Моя вина, боярин. Я это той ночью под стенами замка в дерьмо вляпался… – и зачастил, оправдываясь: – Да там везде дерьмо. Нос так забило, что даже растерялся. Глаза и то режет.

– А зачем же ты тогда туда полез? Отступил бы назад, придумали бы что-нибудь другое. – Это уже Горивой из-за моей спины вопрос задал. Подкрался незаметно, я и не слышал.

– Я и отступил… – обескураженно пробормотал Неждан, совсем смутившись. Но глаз не опустил.

– Отступил… Прямо в кучу! – хмыкнул кто-то в зале.

– Ну… – вот теперь совсем смутился мой собеседник, не выдержал, уставился в пол, только пламенеющие даже при свете светильников красные уши выдавали полное раскаяние воина.

– Это кто там такой умный? – Горивой прошёл мимо меня и остановился в проёме.

Тишина в ответ. Только фитили светильников потрескивают. Жир некачественный попался, что ли?

– Что языки проглотили? Он там что, один был?

– Нет, боярин, трое нас там было. Моя вина, не углядел.

Это уже Послед. Вот это правильно. Командир ты или где? За промахи своих людей всегда отвечает их начальник. По крайней мере, в этом времени.

– Ты хотел сказать, не унюхал? – разрядил обстановку Горивой.

Послед только обескураженно руками развёл под общие ухмылки.

– Что хмыкаете? Думаете, только Неждан прокололся? Нет, вы все не лучше. Вот сейчас кто перед проёмом стоял и прислушивался? Поня-ятно, – протянул, завидев потупившиеся головы. – А про то, что в спину вам огонь светит, забыли! Расслабились! Какие-то босяки разбойники и воры вас перехитрили. Хорошо ещё, что в харчевне справились, а то не знал бы, что и думать. Послед, ты всё понял?

Тот только и кивнул в ответ. Хорошо ещё, что я за спиной Горивоя стою, поэтому отбрасываемая его широкими плечами тень полностью скрыла моё смущение. Тоже виноват. Расслабились мы тут, планов настроили, нагадали. А местные нам нос и утёрли.

– Что тут за шум был? – тем временем продолжил Горивой.

– Человек с охраной пришёл от «ночников». Боярина спрашивал.

– Ну и чего ждёте? Давайте его сюда. Ты как, не против, что я тут распоряжаюсь? – обернулся ко мне.

– Командуй. Дело-то общее.

– Это так. Думаю, твоим новым друзьям уже известно о посещении замка. Забеспокоились они за свою шкурку. Поэтому будут добиваться встречи. А нам идти на встречу сейчас не с руки. Не готовы мы. А вот завтра после полудня будет самое то. Согласен?

– Сам так думаю. Да и ждал от них какой-то реакции. Быстро узнали, точно есть у них в замке свой человечек.

Мимо нас протиснулся бочком один из новоприбывших воинов и исчез в дальнем коридоре. У нас там что-то вроде чулана. Было. Теперь, похоже, камера для задержанных. Будет. Донёсся тихий бубнёж, что-то глухо стукнуло о стену, и почти сразу же показались две неясные тени. Вгляделся, помог разгоревшийся за спиной огонёк. Это кто-то из бойцов сообразил, передал в коридор светильник. Незнакомое лицо у гостя.

Придётся возвращаться в кабинет. Потопал впереди, услышал, как за спиной распорядился Горивой:

– Послед, караулы на ночь усиль, всем остальным ночевать, не снимая брони. На струг усиленный отряд отправь, да передай, чтобы пушки картечью зарядили. И поесть нам сообрази уже.

– Так готово всё давно.

– Это правильно, что готово. Жди, – пропустил мимо себя гостя, просветив его взглядом, словно рентгеном. Вошёл следом в двери, обошёл гонца сбоку, остановился у стены рядом с окошком, вопросительно посмотрел на меня. Я – точно так же на нашего ночного гостя. Тот было замялся, оглядываясь на Горивоя, но решился:

– Старший на встречу приглашает. Туда же.

– Когда?

– Сразу же.

– Сегодня никак нельзя нам. А вот завтра… скажем, после полудня… мы готовы встретиться. Только не в той же харчевне, очень уж там грязно. Пусть сюда приходит. Так и передай.

Выпроводив ошарашенного предложением гостя, наконец-то пошли ужинать. Все нормальные люди уже седьмой сон видят, к завтраку скоро приступят, а мы только ужинать собрались.

– Ты чего бурчишь? – что-то услышал Горивой.

– Да нормальные люди спят давно, а мы всё в делах да заботах, аки пчёлы.

– Какой спят? До полуночи ещё сколько ждать. Тут рано темнеет. Ты что?

Только руками развёл. Забегался, навалились дела, потерял счёт времени, темно на дворе, значит – ночь. Если ночь затянулась – значит, скоро рассвет.

За поздним ужином ещё раз обкатали возможные вероятности завтрашних событий и наши на них реакции. А реакций-то у нас и немного получается, маловат выбор. По «ночникам» более или менее всё понятно. Или оправдываться станут, или потребуют скорейшего нападения на замок.

И вот тут самое главное. Что мы будем делать? Не говорить, а именно делать.

Самое первое и очевидное – это нападать. Но! Поскольку про нас в замке знают и догадываются, с какой целью мы сюда прибыли, значит, нас там будут усиленно ждать. И ждать долго, как бы не всю оставшуюся жизнь, нашу или графского семейства, если, конечно, не договоримся.

И второй выход из создавшегося положения – мы принимаем предложение графа, верим ему на слово, забываем о нашей задаче и начинаем подыскивать земли севернее.

А вот надо ли нам это? И что тогда делать с графом? Какие гарантии его лояльности придумать и, самое главное, как их получить? Вот и засиделись допоздна. В светильники уже пару раз жир подливали. После ожесточённых споров разбудили Последа и Неждана, потребовали высказать своё видение произошедших событий в свете нашего поручения. В результате просидели почти до восхода. С красными глазами и охрипшими глотками разошлись по своим комнатам – надо же было хоть немного поспать. Бойцов мы отпустили значительно раньше, а сами спорили до хрипоты, да простят нас отдыхающие воины. Похоже, никому сегодняшней ночью не удалось выспаться. Может, после короткого сна умная мысль кого-нибудь посетит.

Горивой твёрдо стоял на полном выполнении задания, на первом его варианте. Что бы ни говорил граф, какие бы обещания ни раздавал, а натура подлая никуда не денется, и весь его богатый, накопленный поколениями жизненный опыт не позволит ему вот так просто оставить за спиной – и своей, и своих наследников – возможного претендента на власть. В общем-то, говорил правильно. Есть человек – есть проблема. Ну а на нет и суда нет.

Так приблизительно высказался княжеский побратим. А я почему спорил? Ведь в глубине души был с ним полностью согласен. И только две мысли заставляли меня пойти наперекор разуму. Хотя я-то тоже упирал на здравый смысл, поэтому мы и запутались. И там здравые рассуждения и громадный жизненный опыт, и тут такой же вариант.

Вот и спорили до хрипоты, убеждая друг друга. В самом конце разговора доспорили до того, что начали путать свои позиции, убеждая своего оппонента доводами противоположной стороны.

На что я упирал? А я хотел остаться в живых, потому как в свете последних событий это становилось почти невыполнимым, впрочем, как и всё наше задание. Ну не дадут нам его без потерь с нашей стороны выполнить.

И второе, мне очень хотелось закрепиться на этих берегах. Слишком огромные возможности это открывало.

То, что не получилось у меня в своё время в Данциге, могло получиться здесь. Если выйдет зацепиться, укрепиться, вооружиться, никто нас отсюда не сковырнёт.

Зато мы сможем оказывать влияние на обе стороны пролива. Как? Пока и сам точно не представлял, но чувствовал, что идея верная. Правда, средств на это потребуется… Но дело того стоит. Тем более и кандидат уже есть на должность управляющего будущих земель.

Риски известны, людей и средства для такого дела можно найти, и верится мне, что Трувор меня поддержит. В крайнем случае сам сюда переберусь…

Ага, разбежался. Я теперь не один, тут же отрезвила мою разгорячённую голову новая мысль. И в княжестве дел тьма. И что? Опять отложить новое заманчивое, а главное, перспективное дело в корзину будущих свершений?

А время-то идёт, жизнь не стоит на месте. Скоро всё побережье поделят окончательно, опять пролетим мимо кормушки. Нет, надо сейчас это делать…

Так и проворочался на лавке до обеда. Ну никак было не успокоить разыгравшееся воображение. Слишком уж огромная ответственность нависала над головой. И предложения местного правителя упали, в общем-то, на благодатную почву.

«Вот только что с ним самим и его семейством делать?» – шли мысли на очередной круг.

Если пойдём на замок, ляжем почти все, даже пушки не спасут. Нас там ждут с нетерпением, а стены замка крепки, на них ещё забраться надо, потом донжон взять. А у графа одних только дворян сколько в зале было? А стражники и графская дружина? Да ещё и горожане… Впрочем, вряд ли горожане влезут в эту свару. Наверняка предпочтут отсидеться, пока властители дерутся. И «ночники»… Кто бы что ни говорил, а это большая и реальная сила, перед ней и горожане спасуют. На чьей стороне реально будут выступать ночные разбойники, когда дойдёт до дела? На своей? Вот и не давали покоя всплывающие в голове многочисленные вопросы. И как это всегда бывает во время то ли бодрствования, то ли полусна, разыгралось воспалённое воображение, рисуя различные варианты будущих событий.