Текст книги ""Фантастика 2024-164". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Роман Злотников

– И служишь достойно! Молодец! – меж тем одобрительно кивнул хозяин кабинета. – На этом все, или имеется еще какой вопрос?

– Я, собственно, заходил посоветоваться, – сбросив некоторое оцепенение, возникшее от такого «удара в лоб» не самой приятной новостью, комвзвода продемонстрировал удерживаемую под мышкой папку. – Вы же, насколько я помню, имеете высшее техническое образование. Обучались в Варшавском политехническом институте. – Не забыл он подлизаться. От него бы не убыло, а начальству могло сделаться приятно. Тем более что это не выходило за канву затеянного разговора.

– Увы, закончить мне его не вышло. Время тогда было совсем непростое, – заметно посмурнел этот бывший член социал-демократической партии Польши и Литвы, что уже как десять лет служил в Красной армии, до того успев пожить несколько лет, и под властью немцев, и в независимой Польше. – Но два курса отучился. Было дело.

– В любом случае, не сомневаюсь, что вы сможете оценить, стоящим ли является мой проект или это не имеющие связи с реальностью фантазии, идущие от недостатка знаний. – Дождавшись приглашающего жеста, Александр выложил на стол чертежи, над которым корпел последние две недели, сразу по выходу из госпиталя. Причем из них почти неделя ушла лишь на то, чтобы отыскать даже не миллиметровую бумагу, а банальный ватман! Про добычу чертежного набора всего из трех инструментов, вообще хотелось забыть, как о страшном сне. Пришлось за него отвалить на Ново-Сухаревском рынке аж сорок рублей! Цену добротной кожаной куртки! Увы, но даже в столице уже начинал сказываться закат эпохи НЭП-а, когда полки магазинов и рыночных лотков с каждым днем все больше и больше беднели в плане предлагаемого ассортимента товара.

– Так. И что это у нас тут такое? – разложив перед собой десяток листов, комполка аж присвистнул. – Ого! Александр! Да ты полон сюрпризов! Неужто сам чертил?

– Не все. Лишь чертежи отдельных деталей, – слегка потупился Геркан, внутренне надеясь, что не переигрывает с изображением стеснения. – А весь механизм в сборе изобразил знакомый чертежник со 2-го Броневого танкового автомобильного завода. Сами ведь знаете, я часто контактирую с этим предприятием по вопросам капитального ремонта наших танков. Лично же, к сожалению, до такого мастерства пока не дорос. Образования соответствующего не хватает, – развел он руками.

– Ну что же, какие твои годы. Вон, какой молодой! Еще научишься, коли действительно захочешь, – не придал Коханский особого значения отрицательному ответу подчиненного. Тут просто с грамотными-то нередко была беда. А тот, кто мог чего-то стоящее придумать и рассчитать, вообще ценился пуще золота. – Но все же, что это такое? Дай подсказку.

– Это шарнир равных угловых скоростей простейшей конструкции. Данное устройство позволяет делать ведущими управляемые колеса автомобиля. И, как я полагаю, в отличие от карданной передачи к передним колесам, каковая применялась на полноприводном шасси броневиков «Джеффери-Поплавко», не будет регулярно выходить и строя.

– А этот-то броневик ты откуда знаешь? Все же машина редкой была. Не то, что «Остин»! Я и сам такой всего один раз в жизни видел. Причем десять лет назад! Еще в Польше! – Следовало отметить, что удивление командира 3-го танкового полка было более чем обоснованным. Броневиков на шасси американского полноприводного автомобиля «Джеффри Квад» изготовили всего 32 штуки еще во времена войны с Германской империей. И все они в силу, как конструктивных недостатков шасси, так и переутяжеленности броневого корпуса, постоянно ломались, так что уже к 1920 году на ходу оставалось всего 3–4 машины. Прочие же восстанавливать уже не имело никакого смысла. Разве что виделось возможным собрать из нескольких отслуживших свое одну функционирующую, что также практиковалось повсеместно в отношении всех прочих транспортных средств.

– Так один до сих пор стоит в отстойнике выбывшей из строя техники на том же заводе. Причем, даже полностью комплектный. Вот я его всего и излазил, когда задумался о необходимости создания для нашей армии и народного хозяйства автомобиля-вездехода. – Действительно, последний подобный бронеавтомобиль служил в РККА до 1924 года, участвуя в парадах на Красной площади, пока не пришел в негодность, а запчастей к нему не оказалось вовсе. Вот и задвинули его на задний двор в компанию к прочей малосерийной или не подлежащей восстановлению технике. Его даже разбирать на запчасти не имело смысла, поскольку они ни к какому другому автомобилю не подходили вовсе. А пускать все это дело в металлолом, пока команды сверху не спускали.

– Очень интересно! И как же ты дошел до мысли такой? – выслушав вполне здравый ответ, а не какие-нибудь сказочные фантазии очередного мечтателя, комполка начал проявлять куда более заметную заинтересованность, поскольку успех любого подчиненного, в первую очередь являлся успехом его руководителя, под чутким наставничеством которого и было что-либо значительное достигнуто. Ведь, зачастую, все помнят фамилии, либо главных конструкторов, либо руководителей того или иного проекта, но никто знать не знает имен тех десятков, сотен, а то и тысяч людей, что и проделывали львиную долю работы. Что в прошлом, что в будущем, подобный постулат имел место быть непременно. Потому-то ни один начинающий и уж тем более опытный приспособленец никогда не должен был забывать этого золотого правила, чтобы самому подняться наверх. Ты всегда обязан делиться своими достижениями с начальством. Всегда! Но только с начальством. Никаких коллег! Ведь коли начальство, в том числе благодаря тебе, пойдет на повышение, ты тоже имеешь возможность продвинуться вверх по карьерной лестнице или же вовсе поплыть в кильватере благосклонного к тебе руководителя. А вот коллеги – они конкуренты за теплое место! И обновленный Александр знал это как «Отче наш». Потому и пошел на поклон к Владиславу Станиславовичу, вместо того, чтобы рвануть в тот же НАМИ[5].

– Видите ли, я себе на постоянной основе выписываю журнал «За рулем», еще с момента начала его издания. И вот в третьем номере прошлогоднего выпуска была в нем статья о переднеприводных и полноприводных автомобилях, что имеются в Америке с Европой. Ещё тогда мне в голову пришла мысль о необходимости применения куда более проходимого, нежели обычные машины, автомобиля с приводом на все колеса в качестве базы для устройства походной танковой мастерской. Ведь там, где проползет танк, отнюдь не всегда сможет проехать машина. А обслуживание боевой технике потребно всегда! – Подобные мастерские, но выполненные на шасси обычных грузовиков, применялись еще в Первую Мировую и Гражданскую войны для обслуживания в полевых условиях моторной техники. Какая-то часть их уцелела даже спустя столько лет, пройдя через все постигшие страну невзгоды. Имелась подобная самоходная мастерская и в танковом полку, отчего комвзвода прекрасно знал, о чем говорил. – Причем всё для того потребное уже не первый год известно! И раздаточные коробки для распределения крутящего момента между ведущими осями автомобиля, и понимание того, что вперед можно поставить тот же автомобильный мост, что и назад, лишь с небольшими доработками оного. Проблема заключалась именно в подобном устройстве, – совершенно по-пролетарски ткнул он пальцем в лежащий прямо перед носом командира чертеж изделия в сборе. – За границей уже не первый год применяют для той же цели конструкции «Тракта», «Бендик-Вейса» и «Рцеппа». Но все они очень сложные и трудоемкие в производстве. Оттого выходят крайне дорогими. Вдобавок требуют применения легированных сталей и наличия под боком шарикоподшипникового завода, что для нашей возрождающейся промышленности пока представляет определенные временные сложности. – Очень витиевато обошел он момент невозможности получения в товарных количествах, ни того, ни другого. Ведь опосредованная критика верховной власти, до сих пор не озаботившейся исправлением сложившегося положения, являлась для него табу. Наоборот, ему всячески требовалось подчеркивать достижения социалистического государства и, когда надо, закрывать глаза на недостатки. Нет, так-то критика, ирония, карикатуры, не были под строгим запретом. И в том же «За рулем», бывало, проходились едким словом по очень крупным институтам управления страны и даже некоторым конкретным личностям. Но он желал пролезть наверх! А для того следовало хорошо знать свое место и понимать тонкость каждого момента. Особенно это касалось того, когда, что и кому возможно было говорить. Вот и сейчас он постарался сделать основной акцент на временном характере имеющихся затруднений. Хотя, так-то стали разных сортов в СССР уже варили. Включая легированные. Но достать последние было практически невозможно даже очень крупным заводам, отчего те или иные детали приходилось производить из имевшегося под рукой материала, а потом выслушивать жалобы о поломке машин. Увы, но такова была грустная реальность советского производства этих лет. С чем всем приходилось считаться и мириться. – Здесь же, – его палец вновь уткнулся в чертеж, – возможно применить куда более распространенные марки чугунов и сталей. Да вдобавок токарной и фрезерной обработки понадобится куда меньше, не говоря уже о требованиях к ее точности. То есть отпадает нужда в сверхточных станках и слесарях высокой квалификации 7-го, если не 8-го, разрядов.

– Ну-ка, ну-ка. Давай посмотрим, что тут за хитрый принцип действия ты умыслил, – то, что сейчас находилось перед взором Коханского, являлось одним из тех трех «подарков», кои оказались внедрены в сознание добровольца, и представляло собой ШРУС кулачково-дискового типа. Не самый распространенный в мире вариант подобного устройства, из-за присущих ему недостатков, но тоже вполне себе рабочий механизм, некогда ставившийся на военную технику, вроде УАЗ-ов, Уралов и КРАЗ-ов. – Ага. Понятно. Вот так и так. Угу. Действительно все выглядит просто и надежно! А что! Отличная идея! И в производстве должно выйти не столь сложным. Дай я пожму твою руку, товарищ Геркан! Ту самую, которой ты сотворил этот шедевр конструкторской мысли! – изрядно потрафил он своему подчиненному. – Экий талант у меня в полку выискался! И что же планируешь с этим всем делать?

– Так, для того к вам и пришел, Владислав Станиславович. Чтобы услышать дельный совет от старшего товарища. Ситуация-то складывается несколько неоднозначная, – вновь показательно замялся Александр. – Ведь, коли придется ко двору подобное устройство, внедрять-то его будут в конструкции тех моделей машин, которые мы вскоре начнем производить десятками тысяч. Но вот в июньском номере от этого года того же самого журнала «За рулем», было указано, что в соответствии с заключенным договором все нововведения, связанные с автомобилями марки Форд, должны будут передаваться, как из Америки к нам на заводы, так и от нас в Америку. И что же это выйдет? Мы, допустим, спроектируем на шасси того же легкового Форд-А, недорогой серийный полноприводный автомобиль, способный стать, как великолепным полевым транспортным средством для краскомов, так и базой для постройки легкого разведывательного броневика-вездехода, а после будем вынуждены передать это все капиталистам? Сами же поспособствуем повышению боеспособности армии чуждого нашему государству строя! Это ведь недопустимо!

– И вновь ты большой молодец, Александр! Это очень, повторю, очень хорошо, что ты чувствуешь такие тонкости политического момента! И еще лучше, что отслеживаешь подобные вести! – мгновенно нахмурившись, побарабанил пальцами по лежащему перед ним чертежу комполка, пребывая в раздумьях. Очень уж не понравились ему выводы, сделанные Герканом. Ведь если всё обстояло подобным образом, тут вполне возможно попахивало, либо страшнейшим головотяпством, либо же предательством исполнителей. Причем исполнителей находящихся на очень высоких и весомых должностях! Это в США автомобильных производителей имелись многие десятки, каждый со своими уникальными разработками, и далеко не факт, что будущие достижения Форда могли стать полезны РККА. В той же Америке, к примеру, его автомобили вовсе не поступали на вооружение. При этом развитие колесной техники СССР, в том числе военной, могло оказаться полностью раскрыто перед американцами. А через них – для всех желающих! Что было совершенно недопустимо. И это всё столь неожиданно, из-за случайно озвученного предположения комвзвода, стало вдруг его личной большой проблемой. С одной стороны, то, что сейчас сообщил подчиненный, должно было заставить его мгновенно забыть о возникших в сознании многочисленных идеях построения вездеходных автоброневых сил армии, да и отправить невольного возмутителя спокойствия на Дальний Восток с концами. Как говорится, с глаз долой, их сердца вон. И никакой головной боли! С другой же стороны, пусть не завтра и не через месяц, а через год, но эта история вполне могла где-нибудь всплыть. Мало ли с кем и о чем все ближайшие дни будет болтать этот Геркан. Тогда товарищи из ОГПУ[6] придут спрашивать отнюдь не с какого-то никому не интересного Александра Морициевича, а с него, командира полка, отчего он задвинул столь многообещающий проект под сукно, да еще проявил недальновидность вкупе с несознательностью в вопросе государственной важности. Была ли то дурость, или же он сам является скрытым врагом? – Ты знаешь что, принеси-ка мне тот самый номер журнала, со статьей о договоре с Фордом. Сам почитаю и подумаю, как лучше поступить, – поняв, что здесь и сейчас ему необходимо поразмышлять долго и в одиночестве, нашел он причину удалить посетителя из своего кабинета. – Хотя постой. А у тебя-то самого, какие мысли на сей счет?

– Коли желаем, и следовать пунктам договора, и не раскрывать своих технических секретов, нам, стало быть, никак нельзя строить военную технику на базовом шасси автомобилей марки Форд. Но вот использовать их серийные агрегаты для конструирования собственных уникальных машин, мы вполне можем. Это ведь уже не будет считаться внесение изменений в конструкцию их автомобилей с целью ее улучшения. То выйдет нашей собственной разработкой, а потому и оснований для возможного выдвижения к нам претензий у них возникнуть не должно. Теоретически. Или же просто следует обратить все наше внимание на шасси «Автокара», с производителем которого подобных условий, вроде как, нет. По крайней мере, в журнале о таком не было указано ни единого слова, – пожал напоследок плечами Александр и, дождавшись отпускающего его жеста, покинул кабинет начальства преисполненный внутренним довольством. Мало того, что явно удалось заинтересовать комполка своим изобретением, так еще на ура вышло продемонстрировать ему, и якобы подстерегающую РККА яму, и свое умение решать солидные с первого взгляда проблемы простейшими решениями. А всего-то и требовалось, чтобы сместить пару акцентов, дабы представить общую картину в нехорошем свете. Теперь же оставалось только ждать, насколько действенной сталась его игра.

Никто в мире этого еще не мог знать, но именно в этот момент, в результате этого самого разговора, никому неизвестный комвзвода 3-го танкового полка РККА поставил жирный крест на всех будущих проектах тех советских бронеавтомобилей, что непременно были бы рождены на свет, не случись его вмешательства. Ведь уже совсем скоро суть данной беседы Владислав Станиславович Коханский передаст Константину Брониславовичу Калиновскому, занимающему уникальную должность Инспектора бронесил РККА, и в очень скором будущем продвинутым в заместители начальника Управления механизации и моторизации РККА. Эта живая икона советских бронесил как раз прибудет в полк с приказом о выделении в его временное подчинение танкового батальона, для включения оного в состав Сводного опытного механизированного полка, с целью отработки взаимодействий танков, броневиков, пехоты и артиллерии. А дальше пойдут «круги по воде», поскольку срывать грандиознейшую сделку с Фордом никто никому не позволит. Впрочем, как и разбрасываться будущими военными секретами родины. Но к тому времени сам зачинатель этих дел уже будет находиться в пути и на свое счастье окажется как бы вовсе ни при чем.

[1] ОДВА – Особая Дальневосточная Армия. Создана 6 августа 1929 года для ведения боевых действий против войск Маньчжурии.

[2] ТАСС – телеграфное агентство Советского Союза.

[3] Краском – красный командир, принятое в то время сокращение для обозначения командного состава РККА.

[4] Чжан Сюэляна – правитель Маньчжурии в 1928–1931 годах. Официально подчинялся центральному правительству Китая, но по факту имел практически полную автономию действий на своей территории.

[5] НАМИ – Научный Автомоторный Институт. Научно-исследовательский цент автомобильной промышленности СССР. Образован путем расширения Научной Автомобильной Лаборатории.

[6] ОГПУ – Объединенное Государственное Политическое Управление при СНК СССР. Орган государственной безопасности СССР, являвшийся предшественником НКВД.

Глава 3

ОДВА. Часть 1

– Можешь с этим что-то сделать? – именно таким вопросом командир отдельной танковой роты оторвал Александра от вдумчивого осмотра разбитой при разгрузке с железнодорожной платформы машины. Перевозивший танки, вспомогательную технику и личный состав роты эшелон едва успел прибыть в Читу, как случилась первая потеря. Не боевая, так сказать. Что было более чем обидно, учитывая, сколь мало действительно боеготовых танков вообще имелось на сегодняшний день в РККА. Так даже в их, отправленной на войну, танковой роте, которая, по причине укомплектования в соответствии с нормами военного времени, была сравнима по количеству боевых машин с любым из батальонов 3-го отдельного танкового полка, лишь шесть МС-1 могли похвастать наличием полного комплекта вооружения. У остальных же не имелось пулеметов, а у большей части оставленных в Москве – даже орудий. Их башни попросту зияли ничем не прикрытыми черными провалами прорех, либо же «щеголяли» сделанными на коленке деревянными макетами тех же ПС-1. Хорошо хоть во всех отправленных воевать машинах имелись шаровые установки для пулеметов, отчего не пришлось возиться еще и с приклепыванием на их место каких-нибудь временных броневых заплат.

– Извините, товарищ Соколов, боюсь, здесь даже заводской ремонт не поможет. Из-за удара о землю сильно повело каркас и, соответственно, перекосило броневые листы, отчего нарушилась вообще вся геометрия корпуса. Пусть даже силовая установка уцелела, сдвинуться с места он уже никак не сможет – все опорные катки ныне смотрят в разные стороны. Увы, но теперь легче новый корпус склепать и переставить на него уцелевшие детали, нежели пытаться отремонтировать этот танк, – развел руками Геркан выбравшийся из уже вновь поставленного на гусеницы перекособоченного МС-1. Он и рад был бы продемонстрировать непосредственному командиру свое мастерство отличного специалиста по ремонту бронетехники в полевых условиях, чтобы в ответ получить свою порцию исключительно положительных отзывов, способных благосклонно повлиять на его личную карьеру, но стоявший сейчас перед ним комроты уже был списан Александром со счетов. Дело обстояло в том, что это именно он, Соколов, не доверив столь сложную операцию мехводу, сам сел за рычаги своей машины. Как результат – танк лег на бок, слетев с железнодорожной платформы. Что в условиях уже ведущихся боевых действий вполне могло быть расценено, как намеренное вредительство. А там и до обвинения в шпионаже было рукой подать. В общем, внезапно данный «актив», оказался «токсичен».

Вообще, если говорить по совести, подобное случалось на просторах СССР сплошь и рядом. Не то, чтобы танки заваливались вот так каждый день, но иная техника, особенно трактора, постоянно страдали при разгрузках. Причем нередко не по вине водителя, а по причине отсутствия такового, отчего технику просто кое-как спихивали на землю, вообще не заботясь о ее целостности. Мол, не свое, не жалко. Да и наличие под боком человека способного ею управлять, не всегда гарантировало хороший результат. Не просто же так командир их небольшого танкового соединения самолично полез на место механика-водителя. Он, как и все в роте, прекрасно знал о слишком малом опыте мехводов, который им попросту неоткуда было получить в достаточном объеме. Слишком уж прихотливой была имевшаяся в полку техника, слишком уж накладно выходило постоянно ремонтировать ее, чтобы позволять экипажам боевых машин проводить практические учения на постоянной основе.

– Единственное, что могу предложить, так это, пока нас никуда не сдернули отсюда, попытаться разобрать танк на запчасти, которые нам, так или иначе, все равно понадобятся, и которых у нас в запасах совершенно нет, – меж тем продолжил свою речь Геркан. Это, кстати, тоже была одна из главнейших бед Красной армии – расходные материалы и запчасти к технике с вооружением зачастую отсутствовали во многих частях и соединениях, как класс. Полагаться-то они полагались, но Военно-техническое управление РККА и заводы попросту не справлялись с организацией должного снабжения в условиях разрухи производств и постоянных структурных изменений в самой армии. Не говоря уже про отсутствие необходимого финансирования. Да и в гражданской сфере имелись точно такие же удручающие тенденции, что было хорошо описано в одной из статей октябрьского номера «За рулем», по материалам которой, так-то, полагалось возбуждать уголовные дела. Причем пачками! Вот только, судя по всему, подобная картина наблюдалась повсеместно, отчего посадка вообще всех решением проблемы в глазах руководства страны не являлось. – Однако для такого мне потребуется помощь. Один я здесь точно не справлюсь. Мне ведь еще и прочие машины обслуживать необходимо. – Следовало отметить, что, будучи переведенным в эту отдельную роту, Александр оказался в не пойми каком статусе. Имея полное право на должность комвзвода, он отнюдь не командовал этим самым полагающимся ему взводом, а пребывал в статусе обычного командира танка, подчиняясь своему другу, Михаилу Киселеву, имевшему в петлицах уже три кубика, что соответствовало уровню командира роты. Но никак не отдельной! При этом на нем параллельно висели обязанности главного и единственного технического специалиста роты, отчего в его подчинении находились трактор и грузовой автомобиль с их «операторами». Ну и ремонт остальных танков, а также полагающихся управлению роты легковушки с мотоциклами, случить им прекратить функционировать, тоже ложился на его плечи. Что виделось уж как-то чересчур. Однако изрядно сокращенные штаты родного полка, откуда и наскребали людей со всех батальонов на одну единственную роту, диктовали подобные условия совмещения ратного и ремонтно-технического труда.

Проводившееся в недавние годы сокращение РККА и внедрение практики создания территориальных дивизий[1] с очень небольшим постоянным составом кадровых военных, обнажили в его случае недостатки подобной системы. Пусть кто-то мог утверждать, что незаменимых людей не бывает, реальность показывала, что найти достойную замену здесь и сейчас, именно в момент крайней нужды, далеко не всегда возможно. Чай не обычный стрелок из пехоты. Заодно вносила свою лепту имеющаяся ныне в армии классификация начальствующего состава, в которой вообще отсутствовало выделение в отдельную категорию технического персонала, отчего подобные Геркану специалисты числились на командных, то есть именно боевых, должностях. Одно благо выходило из всей этой ситуации для танкистов – танков имелось куда больше, нежели подготовленных экипажей, отчего свою скромную долю практики вождения и эксплуатации боевых машин получали все. Опыт же подобного плана лишним уж точно быть никак не мог, в том числе для построения карьеры. Разве что вкалывать приходилось по 11–14 часов в сутки, в контраст шести с половиной или же шести часам рабочего времени у гражданских служащих с работниками.

– Разбирай, – в сердцах сплюнув и махнув рукой, комроты принялся искать по карманам папиросы, чтобы хотя бы перекурить этот тяжкий момент. Он ведь тоже прекрасно понимал, сколь пагубным образом данный инцидент отразится персонально на нем. Причем, даже устроить подлог с номером танка и, соответственно, с указанием виновного не имелось никакого шанса! Слишком много свидетелей произошедшего набралось из числа совершенно посторонних людей, с которыми уж точно не представлялось возможным договориться.

– Мне бы письменный приказ, – не торопясь приступать к работе, пробормотал Александр. – Все же имущество роты.

– Будет. И помощь пришлю. А пока можешь начинать прикидывать, что и как, – сломав три спички, но, все же прикурив свою франтоватую «Яву», он бросил еще один, полный обиды, взгляд на практически поломавшую его нынешнюю жизнь машину и зашагал в сторону выделенного для временного проживания личного состава роты дома. Сам же Геркан, тяжело повздыхав по поводу барских замашек военспецов, и мысленно пожелав себе как можно раньше встать с ними в один ряд, вытащил из кармана куда более дешевые, сделанные из табака гораздо худшего качества «Рабоче-Крестьянские». Да-да-да! Командир их отдельной роты был из так называемых «бывших». Впрочем, как и вообще очень многие комрот и комвзводов из 3-го танкового полка. Это, кстати, тоже было одним из поводов завязки дружбы с Михаилом. Ведь, в отличие от большей части «коллег по ремеслу», они не проходили службу в царской армии в чинах унтер-офицеров, если не выше. Что очень заметно отражалось, и в привычках, и даже в одежде. На улице стоял мороз в минус 15 градусов, а, пока еще товарищ, Соколов все так же рассекал повсюду в своих начищенных до зеркального блеска шикарных хромовых сапогах, словно и не уезжал из Москвы вовсе. В то время как сам Александр, как и Киселев, еще в столице переобулись в валенки. Отчего даже по групповому фото, снятому за пару дней до отбытия, легко можно было определить, кто, так сказать, вышел из народа, а кто попал в Красную армию из императорской.

– Что? Никаких шансов? – подойдя к другу и благодарно кивнув в ответ на предложение папиросы, поинтересовался Михаил. Он знать не знал, по какой причине его закадычный приятель вдруг тоже начал курить, чего прежде за ним не наблюдалось, но уж точно не был против, поскольку тот никогда не жмотился поделиться папироской-другой. Узнал бы он, что Александр терпеть не может курева, и постоянно, через не могу, заставляет себя вдыхать этот противный, дерущий горло, дым, наверное, покрутил бы пальцем у виска. Ну, да. Откуда «выходцу с рабочих окраин» было ведать о тонкостях приобщения к уху начальства посредством банального курения? А ведь оно реально помогало! Тут и папироску всегда можно было предложить, и спички завсегда в кармане имелись, и просто представлялось возможным постоять рядом, да поболтать, что за жизнь, что о делах, смоля за компанию очередную никотиновую палочку. Тем более что и культура настоящего времени буквально требовала иметь подобную «истинно мужскую» привычку от любого, кто желал стать своим в коллективе настоящих брутальных мужчин.

– Пациент скорее мертв, чем жив, – Геркан сам не знал, откуда сознание брало и подкидывало языку подобные фразочки, но порой выдавал что-нибудь этакое. Должно быть, сказывались какие-то отголоски утерянной памяти той половины его «Я», что явилась из будущего. – Поэтому, товарищ командир взвода, готовься активно помогать своему временному подчиненному добывать для нас запчасти. Когда еще появится такая шикарная возможность? – Не смотря на то, что их МС-1 принадлежали к машинам второй производственной серии, в которой уже были устранены сотни слабых мест, выявленных при тестовой эксплуатации их предшественников, техника все равно была сырая. Они отбыли на Дальний Восток, прежде чем стали известны итоги эксплуатации подобных танков во время проведения «Больших Бобруйских маневров», отчего никак не могли знать, что ходовая МС-1 уже совсем скоро начнет подкидывать им всем не самые приятные сюрпризы. Поэтому в какой-то мере Александр был прав, в несколько положительном плане выражая свою мысль насчет появления возможности. Пусть даже она возникла вследствие аварии.

А тем временем, пока танкисты потихоньку обживались на новом месте, привыкали к местным условиям и параллельно разукомплектовывали поврежденную машину, уже который день шла операция по уничтожению войск маршала Чжан Сюэляна, официально стартовавшая 12 октября. В утро этого числа корабли и катера Дальневосточной военной флотилии[2] вошли в реку Сунгари и, сразу вслед за налетом авиации, атаковали базирующиеся у города Лахасусу корабли китайской Сунгарийской флотилии, потопив пять вооруженных судов и, захватив одну плавбатарею, после чего был высажен десант. За тем последовала Фукдинская десантная операция, шедшая с 30 октября по 1 ноября. Тогда были добиты последние вооруженные китайские пароходы на Сунгари и совершенно разгромлены гарнизоны двух городов, что привело правительственные круги Китая и Маньчжурии в шоковое состояние. Там попросту не ожидали, что советские войска окажутся настолько боеготовыми и умелыми. И вот настала очередь танкистов. Будучи вновь погруженными на железнодорожный состав 12 ноября, они прибыли к месту сосредоточения войск близ государственной границы днем 14-го и с немалым удивлением узнали, что наступление должно будет начаться уже в самые ближайшие дни. Причем, на просьбу о рекогносцировке местности командованием был дан отрицательный ответ, благо хоть довели до личного состава общее положение дел и показали примерные наброски выстроенных врагом укреплений.

– Что полагаешь? Сдюжим? – выкуривая одну папиросу за другой, хотя бы для того, чтобы окончательно не задубеть на уже 25-градусном морозе и пронизывающем до костей ветре, несколько нервно поинтересовался Михаил у Александра. А нервничать было с чего. Именно ему, как командиру 1-го взвода, предстояло возглавлять танковую колонну после выбытия из строя машины комроты. Более того, сам ротный оставался вместе со всем невеликим тылом в районе расположения командования 18-го стрелкового корпуса, в состав которого и передали их Отдельную танковую роту, отчего вся немалая ответственность опять же ложилась на плечи Киселева. Но если бы дело состояло в одной только ответственности! У них не было, не то что карт, а хотя бы кроки[3]. Топлива в баках оставалось от силы две трети, и дозаправить их обещали лишь по выходу к рубежу атаки. По всей видимости, у кого-то из числа штабных перестраховщиков имелось опасение, что кто-нибудь предпримет попытку угона новейшего танка на китайскую территорию. Все же в стране имелось огромное количество людей сильно недовольных действиями советской власти, особенно начавшейся в этом году коллективизацией. Да и набранные из «пролетариев» кадры нередко страдали перегибами на местах, что также не прибавляло любви народных масс к большевикам. Вот уж в чем прав был Иван Андреевич Крылов – «Услужливый дурак опаснее врага». Скорее всего, по этой же причине снабдить патронами и снарядами их также пообещали лишь перед самым началом атаки. Хорошо еще, что хоть малая часть боеприпасов осталась после проведенных под Читой коротеньких учебных стрельб, иначе пришлось бы вовсе выходить в поход с «пустыми карманами», если не сказать похуже.