Текст книги ""Фантастика 2024-164". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Роман Злотников

Пора проведать больничку, в которую превратилась усилиями нашей травницы бывшая изба. По настоянию Ивы пришлось её немного расширить, пристроив пару небольших комнат, из которых получились превосходные палаты для больных и раненых. Так избушка превратилась в лечебницу.

С персоналом проблем нет – перед нападением варягов, воспользовавшись моим разрешением, Ива переселила к себе двух своих родственниц из городища, которые так и прижились у нас. Обе с семьями, поэтому потом построили им дома в посаде. Женщины так и остались работать с Ивой, а мужья нанялись в ватаги. Один в гончарную, а другой в плотницкую. Всех детишек забрала к себе в помощники Милена – у неё они и за скотом помогают ухаживать по мере сил и помогают на огородах и заготовках грибов-ягод. Сейчас палаты пустые, только Мстиша один не даёт заскучать персоналу. Вот они и отрываются, пробуя на нём новые лечебные отвары. Заглянув в палату, завидел лежащего десятника и девушку, сидящую рядышком. Да они ещё и за руки держатся – скоро будем свадьбу играть. Услышав, как открывается дверь, девчушка что-то пискнула растерянно и прошмыгнула мимо меня, пряча закрасневшееся лицо.

– Привет, болезный. Вижу, что дело идёт на поправку, коли девушки приходят проведать? Да ты лежи-лежи, – останавливаю пытающегося приподняться Мстишу.

– Будь здоров, боярин. Вот, познакомились, буду сватов засылать. А лежать мне уже и не охота – поправился почти. Так, отдаёт немного в плечо, но это нужно больше времени, чтобы прошло.

– Прости, не мог раньше зайти проведать, то дела, то ещё дела.

– Да нешто я не понимаю, боярин, сколько у тебя дел, за сколькими людьми тебе приглядеть надо. А товарищи мои приходят, новости рассказывают, про поход в Данциг тоже рассказали и про Новогород. Жаль, что меня с вами не было…

– Ты, главное, поправляйся. Дел впереди ещё много. Вон, новую большую ладью заложили, место твоё никому не отдадим, не переживай. Вся команда с дружиной перейдут на неё, а старую отдадим под команду Ждану. Бивой уже и кормщика на неё нашёл. Весной грузимся товаром и пойдём в Данциг и на Готланд. Да и на Рюген зайти хотелось бы.

Поговорили ещё немного, да и отправился я искать Изяслава. К счастью, долго ходить не пришлось, и, услышав воспитательный рык из-за воинской избы, тихонько заглянул за угол. Процесс воспитания подрастающего поколения шёл полным ходом – на спортивном городке занимался разведдесяток Обуха. И сотник, личным примером, показывал некоторые упражнения с оружием, перемежая их наставлениями и разъяснениями. Дождавшись окончания очередного разъяснения, подошёл поближе и на мой вопросительный взгляд всё правильно понявший сотник ответил утвердительным кивком:

– Дружину надо доукомплектовывать, не хватает нам людей. Весной ладьи уйдут, и в крепости никого не останется, – опередил меня Изяслав.

– Верно. – Показал своё удивление, якобы впервые услышанной мысли. Пусть сотник учится думать, заглядывает вперёд, планирует свои действия загодя. – А мне такая мысль и в голову не пришла, значит, набирай ещё людей и, вон, пацанов можно поднабрать, пусть учатся понемногу. Подумай хорошо, и вечером на совещании переговорим.

Кивнул всем головой, пожелал успехов в постижении воинских наук подросткам, а что им ещё пожелать, и пошёл дальше. Проходя мимо стрельбища, посмотрел издалека на тренировку дружинников. Там как раз Ждан тренировал свою команду. Понравилась задумка старшего десятника – на круглый чурбачок укладывали доску, и дружинники пытались удержать на ней равновесие, одновременно с балансированием выцеливая мишень. Не выдержал и подошёл поближе.

– Это чья придумка? – спросил повернувшегося ко мне Ждана.

– Да как-то само придумалось, все дружинники через это проходят. Как стали на ладье выходить, так и начали тренироваться.

– И как оно? Получается?

– Рано или поздно у всех получится, – утвердительно ответил десятник.

– Вы ещё сделайте большое колесо и на него прикрепите мишени. Рядом выройте окопчик – посадите туда дружинника – пусть крутит колесо не высовываясь. Вот вам и тренировка будет.

Оставив задумавшихся над моим предложением бойцов, пошёл дальше, обходя всю крепость по кругу. Давно я не заглядывал к Стояну – что у него новенького в мастерских? А в мастерских вовсю гнали продукцию – формовали кирпич и черепицу, начали делать коньковые элементы. Степенно подошёл Стоян, поздоровался. Обошли по кругу огромный цех, осмотрели готовые запасы керамоизделий, вышли на улицу. Под навесами заскладированы поддоны с кирпичом и черепицей, но места ещё много – постоянный огромный расход на стройки не даёт создать запасы. А с весны начнём отправлять баржу в Новогород и Ладогу, да в Данциг обязательно будем возить. Плюс своё строительство.

– Справитесь?

– Справимся. Глянь вокруг – дома строят из кирпича, уже развезли по площадкам необходимое количество. Печи и камины – народу понравилось, и теперь, через одного, просят выложить – опять же, уже отпустили кирпича, сколько заказывали. В город каждый день отвозим подводами. А вот тот, что под навесами – складируем на весну. Так что точно – справимся. Добычу глины увеличим и подвоз. И всё будет хорошо.

– Хорошо. И ещё что хотел сказать. Подумай, каково должно быть денежное содержание у твоих работяг. Хочу всем мастеровым начать выплачивать еженедельное жалование. Отработал неделю хорошо – получи заработанное сполна. Плохо работал – старшина обрежет. Старшинам и начальникам цехов, таким, как ты – плата будет соответствующая занимаемой должности. Честь большая, но и ответственность ещё больше. Поэтому на старшин подбирай людей толковых и уважаемых. Думай, вечером на совещании обговорим подробнее.

Зашёл к плотникам, но у них всё в процессе переезда в новый цех, и я даже не стал никого отвлекать разговорами – позже поговорим.

Дальше на очереди был гончарный цех. Заглянул в двери – крутятся круги. Стойки с готовой посудой вокруг. Места мало становится. Может, им отдать освобождающееся помещение плотников?

Прошёл до скотного двора, того, что у стены. Заглянул в двери – хорошо, чисто и пахнет свежим сеном и молоком. Кстати, а куда они выгребают навоз? Отлавливаю проходящую мимо девчушку и спрашиваю. Выслушиваю бойко оттараторенный ответ – всё вывозят в большую яму около огородов, а потом удобряют землю. Успеваю ещё спросить, пока девчушечка не убежала:

– Молока-то много надаивают? И что с ним делают? А то я что-то этот вопрос совсем из виду упустил.

Пожав плечиками, девчоночка сослалась на незнание и убежала, испросив разрешения работать дальше. А я направился во двор, в дверях столкнувшись нос к носу с Миленой.

– А я спешу. Мне девчонки уже успели доложить, что боярин ходит по скотнику суровый такой и про порядок спрашивает.

– Давай на улицу выйдем. – Отойдя на несколько шагов, прислонился к жердинам загородки для выгула. – Ты со второго скотника пришла?

– Оттуда. Торопилась девчонок своих защитить. – Улыбнулась светло.

– Пойдём, посмотрим, как там у вас дела обстоят. Здесь-то мне понравилось – чисто и тепло. А пока, расскажи мне, всё ли в порядке, кормов запасли ли вдоволь, а то, может, что и не успели? Крыши не текут?

– Кормов запасли вдоволь, коров только маловато. К весне, правда, будет больше – телята народятся. Да не переживай ты так – было бы что не в порядке, давно бы тревогу забила. И овечки приплод дадут, и свиное поголовье вырастет – на следующий год будет совсем хорошо. Народу пока хватает, да и детишки помогают, как могут.

– А молоко, сметана да масло?

– А вот с этим пока плохо – мало совсем. Молочко детишкам отдаём, да больным, кому Ива назначает. Так же и масло со сметаной. Совсем немного сыра варим из остатков – к весне как раз и созреет. В погреб спустись и посмотри, полюбуйся.

– Хорошо, понял я всё. Вот ещё что хотел сказать. Буду всех мастеров переводить на оплату труда. Как поработал, столько и получил. Ты подумай, сколько платить нужно людям за работу на фермах и в поле, а вечером, на совещании, обговорим. Все будут обсуждать этот вопрос.

Оставив ошеломлённую Милену осмысливать услышанное, осмотрел двор и прошёл к огородам. Тут меня опять догнала опомнившаяся Милена.

– Да как я такое размыслить могу – никогда не было такого. Работали и работали, и никто об оплате не думал. Для себя же работаем?

– Для себя. Но труд всё равно должен быть оплачен. Вдруг кто поедет куда, а денег-то и нет. И что делать? Не везде живут так, как живём мы. Это у нас тут натуральный обмен, а возьми Новогород, или другие поселения – везде оплату потребуют. А где ты деньги возьмёшь? Вот и решил я – надо платить работному люду. Подумай, а вечером все будем советоваться и решать – кому и сколько. На огородах-то у тебя всё в порядке?

– Всё в порядке, – на автомате ответила Милена, обдумывающая мои слова.

– Вот и отлично, я пошёл дальше по крепости, а ты подумай хорошенько.

Заглянул к Головне, от него дошёл до Жарко. Без задних ног доковылял до своего крыльца, попросил Весею приготовить перекусить чего-нибудь и попить, а сам завалился на свою кровать, с блаженством вытянув натруженные ноги. Принесли мой перекус. Скрипя натруженными суставами, поднялся и присел к столу.

Совсем другой разговор. Теперь можно и до ужина дотерпеть. Дел-то ещё… Надо зайти в лавку к Дрёме – посмотреть, как они разобрались с товаром.

Вечером после ужина на совещании бурно обсуждали мои предложения. Правда, поначалу народ мялся – дело новое да неизвестное, но постепенно втянулись в разговор и пошло обсуждение. Просидели почти до утра. Решали и военный вопрос, и обсудили все наши торговые дела и интересы. С великими спорами выработали дневную ставку по заработной плате, утвердив добавочные надбавки за тяжёлую и опасную работу. Постановили выплату пособий и пенсий. Так что моя клятва, данная в Кроме после боя, начинает потихоньку претворяться в жизнь.

Сивый только хватался за голову, выслушивая наши утверждённые постановления. Бедному казначею придётся теперь набирать толковых и, что самое важное, грамотных помощников – одному со всем не справиться. Монетный двор работает почти без перерывов, увеличивая запас монет. По моим подсчётам, до лета нам металла хватит, да и часть денег всё-таки будет возвращаться через лавку. Лавку, кстати, решили расширить до размеров торгового дома, как в Данциге. Всё произведённое в мастерских теперь будет сдаваться на склады, а оттуда уже будет распределяться на нужные торговые направления. Дрёму обязали наладить строгий учёт поступающего и продаваемого товара. Хлопотно, непонятно, непривычно, но отладим систему, и будет всё нормально.

Несколько последующих недель занимался вместе с волхвами, пропадающими в построенной школе. Начал что-то понимать в религии, которую называть языческой не поворачивался язык.

На удивление, детей в новую школу приходило много, и волхвы сбивались с ног, пытаясь организовать и наладить учёбу. Это ещё хорошо, что ребятишки тут не избалованные и покон чтут свято.

Снега всё не было, и я, взяв десяток Ждана и пару мастеров Стояна, отправился на сделанных Истомой новых фургонах за первым кварцевым песком. Поплутав несколько дней, в густых лесах нашли искомое место и наполнили все фургоны до того предела, пока их могли тянуть лошади. Посидел на берегу большого и красивого озера, у которого в будущем будет выбирать этот песок местное население, вспомнил, как мы гуляли тут когда-то давно с супругой. Погрезив некоторое время, поднялся, бросив прощальный взгляд на памятные сердцу места. В следующий раз мастера сами сюда поедут.

До дома добрались без приключений, хотя дружинники постоянно были настороже, опасались нападения. Места, вначале, шли чужие, далёкие. А когда миновали Изборск, вздохнули с облегчением и немного расслабились. По пути повстречали наших, возвращавшихся домой из дальней разведки, охотников. Это ж сколько дней они по лесам шарились? Пока скрипели колёсами до дома, выслушал эпопею долгих странствий от уместившихся рядом со мной на облучке разведчиков. По любому выходило, что прошли они по большому кругу вдоль всего побережья Варяжского моря от реки Наровы вплоть до устья Даугавы. И, со слов охотников, некому было сейчас готовить нападение на Изборскую крепость. Народ на побережье был занят ловлей рыбы перед суровой зимой и почти всё время пропадал в море. Конечно, все поселения им не удалось обойти просто физически – времени и сил на это ушло бы не в пример больше, но и из увиденного уже выходило, что до весны у нас будет спокойно. Если и нападёт кто, то небольшими силами или совсем с другой стороны.

Точно к такому же выводу пришёл и Трувор, а Горивой, переглянувшись с Изяславом, подвёл в разговоре черту:

– Позовут – пошлём дружину, небольшую. А заранее посылать никого не будем, самим не хватает людей.

– Будет так! – Рубанул воздух ладонью Трувор.

Начали пробовать варить стекло из привезённого песка. Технологии точной не помню, температуру подбирали на глазок, да и некоторых, так необходимых для его производства, веществ не хватало. Надо было исходить из того, что имелось на данный момент. Всё равно нужно пробовать. Головня сделал нам специальный стол с плоской поверхностью, на котором мы и начали прокатывать расплавленную массу. Первые результаты были неутешительными – стекло получалось непрозрачное, мутное и к тому же разной толщины. Да и стол, как выяснилось, был не идеально ровный. Но, в конечном итоге, после многих проб и ошибок, нам удалось добиться более или менее устойчивого результата. У нас появилось наше оконное стекло. Пусть неровное, плохонькое, но своё и первое в этом месте. Рассказав мастерам, осваивающим это дело, о возможных изделиях из расплавленной массы методом выдувания через длинную трубку, оставил их набираться опыта. Теперь придётся ещё и отдельно стекольную мастерскую ставить.

Зима вступила в свои законные права, и округа постепенно покрывалась белым снегом. Крепчали морозы, выстуживая землю, ледяной и промозглый ветер крутил позёмок по ровному льду реки, полируя и без того ровный снежный наст. Потянулись охотники в лавку к Дрёме, оживилась пушная торговля, пошло движение товара на продажу.

По моей просьбе Истома сделал мне лыжи, и я в свободное время забирал Грома и уходил в лес. Охота меня не интересовала, просто набирал физическую форму, понемногу наращивая нагрузку, проходя и пробегая каждый раз всё большее и большее расстояние. Дождавшись морозов и убедившись в появлении крепкого льда на реке, начал выходить на подлёдную рыбалку. С удовольствием наблюдал, как ставят сети местные рыбаки, прорубая во льду узкую канавку от берега до берега и опуская в полученную прорубь длинную верёвку, к которой привязывались крепкие сети. В дальнейшем прорубь замерзала. Свободными ото льда оставались только два окошка по краям, закрываемые утеплёнными соломой щитами из жердей. Рыбы добывалось много, поэтому я просто отдыхал на льду с удочкой, выдёргивая рыбёшку за рыбёшкой. Впрочем, это я прибедняюсь, называя мою выловленную рыбу рыбёшкой. Выуживая отдельные зачётные экземпляры, попавшиеся на кованый крючок, приходилось всерьёз опасаться за целостность снасти. И это я ещё на живца не ловил. Боюсь даже и думать, что мне тогда может попасться. Так вот. А по приходе домой я выслушивал тихое бурчание Весеи – мол, и так рыбу девать некуда, а тут ещё мелочь всякую боярин приносит. Вот же блажь в голову ударила, нет, чтобы на охоту сходить.

Что интересно, рыбалка считалась занятием для простых людей, холопов. А вот охота – это удел благородных бояр да воевод. Недаром же везде только и слышно про боярскую или княжескую охоту, и абсолютно нигде не слышно про княжескую рыбалку…

Так что, по мнению всего моего окружения, я занимался пустым делом, не подобающим боярскому званию. Да и ладно – не чужие мнения создают нас, а мы будем создавать чужое мнение. Запустил слух о том, что у меня, на далёкой Родине, рыбалку могут себе позволить только очень знатные и сильные духом люди. Ещё и имеющие определённый достаток. Потому как на эту рыбалку нужно выходить в море и вылавливать такую огромную рыбу, с которой приходится бороться часами, чтобы вытащить. Никакая охота с этим и близко не сравнится. Через некоторое время появился нужный результат – на лёд, рядом со мной, начал выбираться и Трувор с неразлучным Горивоем. Правда, на берегу перед этим разбивался лагерь, где горел жаркий костёр и готовилась горячая пища, да и шатёр от ветра всегда устанавливали. Вот из какого далека ноги растут…

Но и мне, чтобы не выглядеть совсем уж белой вороной, пришлось несколько раз всё-таки выбраться на охоту с князем. В основном всё время держался чуть позади, но, дабы не сочли неумехой (о трусости разговора и быть не могло), пришлось и мне пострелять из своего арбалета, добыв хорошие рога на стену над камином, да большую шкуру под ноги. Когда ко мне в кабинет зашёл Трувор и увидел, как я сижу у камина, а под ногами лежит шкура добытого мною сохатого, то сначала он ничего не понял и сильно удивился. Пришлось рассказывать ему об охотничьих традициях и об украшении трофеями не только стен, но и полов.

Так и прошла эта зима со всеми её праздниками и заботами. Когда надо было – гуляли, погуляли и на свадьбах Мстиши и Елени. С Мстишей-то всё было понятно, а вот наш скромный мастер печного и каменного строительства присмотрел втихаря себе достойную пару, воспользовавшись многочисленными заказами в городе и посадах. Так сказать, воспользовался служебным положением и совместил личное с общественным. Да и правильно сделал, а я просто так вот шутил. У Стояна в личном плане тоже вроде что-то намечается. Только Жарко из своей лесопилки никуда не выходит, а если и выйдет, то весь обсыпанный опилками с ног до головы. Без слёз не глянешь. Хотя, думаю, и его скоро окрутят – жених он завидный. Дрёма обмолвился как-то, что жену себе он привезёт из Старой Ладоги – родители ему там кого-то давно подыскали. Весной пройдёт ледоход, и поедет с товаром в Новогород, а по пути и оженят его. Но от свадьбы здесь всё равно не отвертится, о чём ему и было сказано.

Надо было ехать и мне – меня ждал Будимир, Верховный волхв. И мне было очень интересно, что же он мне хотел рассказать.

Но, несмотря ни на что, первый поход в этом году мы сделаем на запад – пойдём в Данциг. Надо выполнять заключённые договорённости, посмотреть, что нового может предложить Даниэль. Вдруг он нашёл нам мастеров, согласных на переезд? Да и хорошо бы было договориться об обучении команды Бивоя на больших парусных судах. Опять же товар надо продать – склады забиты пиломатериалом и кирпичом. Посуды и дельного железа наделано много. Попробуем показать наше стекло – а вдруг найдётся и на него свой покупатель. Пушнины за зиму скуплено много. Да не просто много, а очень много – развернулся Дрёма. Просит в этом году поставить ему новый торговый дом с большими складами. А я, как и обещал, согласен. Да и восполнить запасы серебра необходимо. Золотые монеты мы с князем решили не тратить, создаём запас. Трувор рвётся со мной в плавание, может, и пойдём вдвоём. Вскроется озеро, если вокруг будет всё спокойно – так и сделаем. Город оставим на Горивоя и Изяслава. Горивой, конечно, упирается, да некуда ему деваться. Правда, он на мне отыгрался, прогрызя мне огромную плешь своими постоянными наставлениями о том, как обезопасить наше путешествие и, в частности, уберечь нашего князя от всевозможных опасностей. А я и терплю, а куда денешься? Иначе, оставят меня в городе и сами уйдут. А оно мне надо?

Вскрылись реки, скоро вскроется озеро. Весна наступает. Льдины чуть не снесли наши гидросооружения. Если бы не каменное основание, об которое крошился лёд, унесло бы наше колесо к чёрту на кулички. Но, обошлось. Теперь на берегу дотаивают под робким пока ещё солнышком огромные серые льдины. Уровень поднявшейся воды можно до сих пор увидеть по клочьям прошлогодней травы, запутавшейся грязными клоками в ветвях прибрежных кустарников. А пока мы спустили на воду новую ладью и занялись оснасткой. Бивой натаскивает новую команду, которая пойдёт ему на подмену. Приведённый им кормщик Первуша (из рыбаков) оказался широкоплечим мужиком громадного роста, на спор переворачивающим рыбацкий баркас. И вся команда у него была примерно таких же статей – рослые и крепкие. Рыбацкий промысел больших доходов не приносил – потому как рыбы было много, и ловили эту рыбу все кому не лень. Вот и упали мужики в ноги Бивою, когда прошёл по городу слух, что он ищет подходящего боярину кормчего с опытной ватагой. Да и жили они по соседству, через несколько домов. Так и вышло, что подошёл ко мне как-то рано утром Бивой и представил нового кандидата в кормщики. Хорошо, что на верфи в это время находился с контрольной проверкой Трувор с Горивоем. Вот я на них и сбросил нового кандидата – пусть поговорят. А я потом в конце поговорю, сказал князю. Вспыхнувший было поначалу князь – как же так, его слово должно быть последним, успокоился, когда объяснил ему особенности предстоящего разговора. Князь с безопасником проверят кандидата, и, если он подойдёт нам, как человек, то я буду проверять его на профессиональные навыки.

После ладьи спустили на воду баржу и доделали её. Для пробы начали загружать кирпичом, черепицей и пиломатериалом. При загрузке шести тысяч штук кирпича и около сорока кубометров досок у баржи получилась осадка не более полуметра, да ещё метр над водой – пойдёт при плавании в прибрежных водах и по рекам. Можно при необходимости нагрузить и гораздо больше, но сюда ещё прибавится черепица и железные изделия, плюс посуда и столярка. Стекло пока всё пойдёт для наших нужд. Немного отвезём Даниэлю для пробы, дабы изучить спрос и всё.

Загруженную баржу осторожно, на вёслах, вывели на просторы реки Великой, поставили паруса и посмотрели, как она себя ведёт при движении под парусами. Река, набравшая силу после таяния снегов, быстро несла свои воды в озеро, но всё равно можно было тихонько идти на парусах против течения. Вернулись к причалу – и команда продолжила свои тренировки, упросив не разгружать баржу под предлогом проверить корпус на герметичность. А то я не понимаю, что они только и ждут когда вскроется озеро и по первой команде готовы сорваться в плавание. Соскучились.

Так же Бивой вывел на испытания и новую ладью с новым экипажем. Но тут всё было заранее известно – схема-то уже была отработана, и никаких сюрпризов мы не ждали. Так что ходовые свелись к проверке корпуса на герметичность и тренировкам новой команды под управлением Первуши. В конце концов, команды сработались, привыкли к новому судну и новым парусам, и теперь все с нетерпением ждали вскрытия озера. Посмотрев на успешные тренировки команд, вместе с Трувором решили отправить обе ладьи на Данциг. На старую ладью старшим команды назначили Мстишу, который к этому времени усиленно восстанавливал свою физическую форму, постоянно пропадая на стрельбище и спортивной площадке. Боевые дружины каждый день продолжали тренировки, используя придумки Ждана и мои подсказки для стрельбы по движущимся мишеням.

Доброва в своей пошивочной мастерской наконец-то закончила шить новую форму для экипажей и боевых команд судов, и моряки произвели фурор, щеголяя новой одеждой. Мудрствовать не стал и морскую форму скопировал с российской. Для каждого судна пошили флаги с двумя перекрещенными голубыми полосами на белом фоне и с леопардом на задних лапах по центру. Вот и появились у нас морские силы. В новых экипажах каждому члену команды подогнали броню и оружие.

Дождавшись вскрытия озера, проводили в плавание к Старой Ладоге команду баржи и начали сами собираться в путь. На Ладогу в свой первый самостоятельный коммерческий поход ушёл Послед, а с нами, тщательно загружая товары и проверяя укладку грузов, готовился отправиться Дрёма.

Лавку оставили на помощников, благо теперь их у купца хватало. Может, недоставало им немного торгового опыта, но Горивой обещал не спускать с них глаз, и я им заранее сочувствовал.

Перед отплытием весь вечер разговаривали с Трувором у него в палатах. После долгих размышлений и горячих споров князя уговорили остаться в городе. Будут ещё походы… Весело потрескивали дрова в камине, всполохами пламени высвечивая и тут же пряча темные тени по углам. Решили, что в этот раз всё-таки заглянем на Рюген, чтобы разведать путь и обстановку на острове, да сразу же уйдём дальше. А основательно остановимся там уже в следующем плавании, когда пойдём вместе с князем…

Утром, двумя ладьями, отчалили от пристани и пошли потихоньку вниз по течению, наказав вперёдсмотрящим глядеть в оба. Я был, в общем-то, спокоен, так как команды достаточно натренировались, а всего в жизни предусмотреть невозможно. Поэтому зачем лишний раз нервничать, лениво думал я, наблюдая, как уверенно режет воду позади нас ладья под управлением Первуши. Первую остановку сделали на старом месте недалеко от Наровы, по правому берегу озера. Даже костры разводили на тех же, сохранившихся с прошлого раза, чёрных выжженных пятнах земли.

На следующий день благополучно прошли реку – воды было ещё много. Течение несло ладьи быстро, и на порогах нам пришлось здорово попотеть, в основном от страха налететь на камни, которых почти не было видно. Но всё обошлось, и вскоре мы выскочили в море, дошли до знакомого местечка и заночевали на берегу. Опять, точно так же как и в прошлый раз, переговорил со старейшиной, подарив ему хороший боевой нож. Закупили копчёной рыбы в поселении, чему местные жители были рады, так как рассчитывались мы по-честному, да ещё и платили звонкой монетой. В этот раз население уже не так сильно нас опасалось, и, в отличие от прошлого, даже приглашали в гости. Показав старейшине нашу карту, которую мы когда-то рисовали с ним вдвоём, расспросил его про проход между островами. Немного помявшись, как бы сомневаясь и борясь с самим собой, старейшина всё-таки предупредил нас об опасностях этого пути из-за засилья пиратов. Даже бедным рыбакам в тамошних проливах не давали спуску, отбирая понравившуюся часть улова. Вот и пригодился подаренный нож, оправдал себя полностью.

Можно, конечно, пройти вокруг островов по старому пути, но надо ведь узнавать и новые маршруты – а ну как и пригодится когда-нибудь. Так что, обойдём остров Даге слева и пройдём через пролив.

Собрав кормчих и Мстишу со Жданом, предупредил о возможном столкновении. Нарисовав на песке вероятные схемы нападения на нас, прикинули, как будем действовать при атаке пиратов. Просидели у костра до поздней ночи и, обговорив различные вероятности развития событий, разошлись спать. Всё равно всё предусмотреть невозможно, и лучше выспаться, чтобы завтра голова была свежей. Да и как всегда, по закону подлости, обязательно вылезет непросчитанный нами вариант.

Оставив остров Даге по правому борту, пошли проливами. Когда-то тут будет ходить паром из Рохукюлла в Хелтермаа, а прибывающих на остров туристов будет встречать сидящая на камнях в бухте русалка. Но это, может быть, будет когда-то. Хотя, неизвестно ещё, будет ли. А пока мы режем тёмные воды пролива, оставляя позади большой остров, и, плавно поворачивая к югу, следуя изгибам берега, выходим на траверз другого огромного острова Эйскюла, как мне его обозначил старейшина поселения Иру.

Нападение произошло, когда мы уже проходили мимо небольшого острова Муху. От берега отошли полтора десятка баркасов и, подняв паруса, понеслись в нашу сторону. Нам готовиться не надо – только осталось поднять щиты в боевое положение и зарядить арбалеты и скорпионы. Вся команда была в броне – плавание в местных водах по уверению старейшины не даёт расслабляться. По уговору, командовать начали оба десятника, а я внимательно наблюдал со стороны, не вмешиваясь. К счастью, такую ситуацию мы вчера обсуждали, и, подождав, пока пираты подойдут на дистанцию выстрела, довернули на ветер, дав пристрелочный первый залп. На фоне тёмного, поросшего лесом острова баркасы были прекрасно видны, а солнце подсвечивало нам с правого боку и чуть сзади, сбивая прицел вражеским лучникам. Тем не менее, по поднятым щитам защёлкали ответные стрелы, и мы, также в ответ, дали ещё один залп, но уже срезнями. У нас потерь, к счастью, пока не было, оценить же потери пиратов тоже не было никакой возможности, но на переднем баркасе удалось перебить шкоты и широкий парус заполоскал на ветру, сбивая прицел команде и внося неразбериху в общий манёвр нападающих. Наши ладьи всё подворачивали и подворачивали круче к ветру, и несколько баркасов сбились в одну большую кучу, пытаясь повернуть вслед за нами. Наиболее опытные или умные отвернули в сторону от сгрудившихся судёнышек и, спустив паруса, взялись за вёсла, разворачиваясь и устремляясь вслед за нами. Выпустив в получившуюся мешанину по нескольку бронебойных болтов, обошли баркасы с кормы, продолжая плотный обстрел. Наконец, в дело вступили наши скорпионы, получив возможность ведения огня. Плохо, что я не продумал при строительстве момент стрельбы через борт. Надо было сделать что-то вроде открывающихся пушечных портов, как на парусниках.

Выстрел большого скорпиона – страшная штука для маленького баркаса. Удачным выстрелом мачту срезало напрочь, и она завалилась на борт, накрывая полотнищем паруса палубу. Само собой, об атаке на этом баркасе уже никто не думал. Или же, проходя огромной безжалостной косой над бортом, срезень собирал обильную кровавую жатву. Запомнят наши флаги в местных водах, и, мне кажется, дальше тут можно будет ходить безбоязненно.

Ответная стрельба никакого ущерба не наносила, жалко только было пробитых парусов, которые теперь придётся штопать на первой же стоянке. Вскоре ответная стрельба совсем прекратилась, и можно было заняться удирающими баркасами. Уходящие в сторону своего берега пираты даже не стали отстреливаться, когда наши ладьи начали их уверенно догонять. Ещё бы, заряженные скорпионы, да нацеленные прямо в лицо, никак не способствовали бодрости духа и продолжению баталии. Догнав и зажав баркасы с двух сторон, взяли на прицел сидящих на вёслах и потерявших прежний боевой задор пиратов и предложили им сдаться. Получив вынужденное согласие (а куда им деваться), приказал старшим подняться на борт. Да и как им было не согласиться, когда у казавшейся такой лёгкой и соблазнительной добычи оказались крепкие смертоносные зубы. Глядя на кряжистые фигуры с коричневыми от загара и ветра лицами, думал, что им сказать. Дождавшись, пока старшины с баркасов поднимутся ко мне на борт, посмотрел в глаза:

– Шли себе спокойно мимо, никого не трогали. И зачем было на нас нападать? Вот и думаю теперь, что же с вами делать? Пострелять всех или повязать да продать? Что скажете?