Текст книги ""Фантастика 2024-164". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Роман Злотников

Соавторы: Евгений Решетов,Даниил Калинин,Алексей Трофимов,Владимир Малыгин,Константин Буланов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 324 (всего у книги 349 страниц)

– Давненько мы не ездили на дело без сударынь, – подал голос Рябой, попутно придирчиво разглядывая свою смазанную маслом кольчугу и стальной нагрудник.

– Вот и хорошо, что их нет! – быстро проговорил Волков, чуть ли не подпрыгивая на сиденье от избытка энергии, хлещущей из ушей. – Сударыни – это, конечно, хорошо, но в мирное время. А в сражениях от них больше вреда, чем пользы. Вот сами посудите… за ними же надо приглядывать во время боя. А то вдруг кто-то их обидит. Или не дай бог ранит. А то и сами ножку подвёрнут. Это же будет считаться уроном нашей дворянской, мужской чести. Дескать, что же вы за воин такой, раз позволили ранить свою боевую подругу? Вот потому мы, аристократы, и не можем отдаться битве со всей страстью и яростью, ежели в наших рядах присутствуют дамы. Нам постоянно приходится приглядывать за ними. Бесит аж. Правильно я говорю, сударь Ратников?

– Ну, отчасти, – протянул я.

– Почему же отчасти? – вскинул брови парень, покосившись на Акима, чистящего пёрышки.

– Лично мне плевать, кто сражается, что на моей стороне, что на чужой: мужик, собака, женщина, демократ… Ежели влез в битву, то автоматически теряешь пол, национальность и прочие атрибуты и становишься обезличенным бойцом.

– Хм, а ведь вы в чём-то правы, – задумчиво выдохнул студент и начал усиленно потирать подбородок, словно хотел добыть из него пару искр.

Кажется, ему понравились мои слова, но, наверняка, для него они прозвучали слишком радикально, вот он сейчас и размышляет над тем, как бы их так перевернуть, чтобы они не потеряли смысл, но в то же время звучали не так резко. Мне думается, что в будущем он не раз использует их.

Рябого же волновали более приземлённые вопросы.

– А ежели в Старых Пнях Ищейка? Что тогда? – спросил он, проверяя свободно ли выходит из кобуры револьвер.

– Нет её там. Она где-то в Чернявске, – уверенно ответил я и покачнулся из-за того, что броневичок остановился.

– Базар! – громко выдал Бульдог, глядя через лобовое стекло на торговые ряды.

Покупателей явно стало меньше, а продавцы больше шушукались между собой, тревожно поглядывая по сторонам, нежели хвалили свой товар. Да, уже чувствуется приход большой войны.

Я хмыкнул, молча вышел из броневичка и обошёл базар, чтобы скрыться от взглядов своих спутников. Не надо им знать, куда я иду. А шёл я, естественно, к своему знакомому старику-торговцу, промышляющему скупкой добытых мной перстней. У дверей его лавчонки меня снова встретил охранник. Он похлопал ладонями по моим карманам и с заученной улыбкой пропустил меня внутрь, а там мою персону ждала неожиданная встреча…

– … Да это же перстень высшей пробы, самый лучший, сударь Коломейцев, – лепетал старик-торговец, блестя вспотевшим сальным лбом и лупая маленькими глазками, испуганно спрятавшимися в набрякших веках.

– Дерьмо, а не перстень! – сорвал с пальца магическую цацку высокий, статный блондин с наглыми голубыми зенками и капризным лицом.

О-о-о, эту физиономию Ратников помнил до конца своей бесславной жизни. Брат Анны Коломейцевой! Да-да, тот самый брат, что вдоволь поиздевался над Ратниковым, когда тот на крыльях любви прилетел в библиотеку, где он должен был провести ночь с Коломейцевой. Однако Ратникова там ждал брат Анны и его друзья.

Между тем Коломейцев швырнул перстень в лицо торговца, стоящего за прилавком. Цацка угодила прямо в глаз старика, из-за чего тот болезненно ойкнул и прижал к лицу толстую ладонь, не смея даже гавкнуть на распоясавшегося козла. Понятное дело, статус Коломейцева был выше, чем у торговца. Да и ранг магического дара, кажется, у него тоже был выше.

– Никогда не думал, что я такое скажу, но мне радостно вас видеть, сударь Коломейцев. Да ещё в таком виде… Орёте с пеной у рта на бедного старика. Отличный пример для любого юного аристократа. Жаль, что тут нет зрителей, кроме меня.

Коломейцев глянул на меня налитыми кровью глазами, в которых блеснуло узнавание. Да, он вспомнил Ратникова, но, судя по его затянувшемуся молчанию, не знал, как себя с ним, то бишь со мной вести. Перед ним ведь уже не тот ущербный Ратников, а новый – архимаг, преподаватель, крутой охотник… Такому дерзить опасно, но очень хочется. Я прям всей кожей чувствовал желание парня как-то унизить меня, втоптать в грязь, да ещё и плюнуть потом в мою жалобно кривящуюся физиономию.

– Язык проглотил, хам? – ехидно сказал я, решив почтить память Ратникова тем, что поиздеваюсь над одним из его врагов. – Ты позоришь дворянскую честь своим недостойным поведением! Унижаешь бедного старика!

– Да я… в общем-то, не в обиде, – промычал торговец, который, вполне возможно, действительно всучил Коломейцеву паршивый перстень.

– Помолчите, сударь. Вы явно в стрессе, потому не осознаёте, что говорите! – бросил я дедку, чья круглая, обвисшая, как кожаные шторы, физиономия то краснела, то бледнела.

– Не смейте так со мной разговаривать! – наконец-то выплюнул Коломейцев, до хруста сжав пальцы в кулаки.

– А то что? Бросишь в меня перстень? – съязвил я, состряпав свою самую насмешливую физиономию. А уж в этом-то я был непревзойдённым мастером.

Парень сразу же запыхтел, как бык, а вся кровь бросилась к его щекам.

– Я вызову вас на дуэль! – взбешено выхаркнул он, скаля зубы.

– Меня? Архимага? Тогда сразу подготовь место в семейном склепе, – желчно усмехнулся я, сложив руки на груди.

– Ты мразь, Ратников! Знаешь, что твой ранг выше моего, потому и ведёшь себя, как скотина, упиваясь своей властью! – на одном дыхании отбарабанил Коломейцев, хрипло дыша.

– Никого не напоминает? А если в зеркало посмотришься? – холодно процедил я.

– О-о-о, я знаю о чём ты… – расплылся в мерзкой, пакостной улыбке парень и восторженно прищёлкнул языком. – Мы с друзьями знатно над тобой потешились в библиотеке. Незабываемое было зрелище. Ты плакал, стонал и униженно просил тебя отпустить. Помнишь, Ратников?

– Великолепно помню, потому-то и хочу стереть тебя в порошок.

– Мой отец не даст тебе этого сделать! – выпалил придурок, мигом сообразив, что он только глубже закапывает себя, вспоминая о библиотеке. – Он из-под земли тебя достанет и заставит ответить, ежели ты хоть пальцем меня тронешь! Он решительный человек, сильный маг и храбрый воин.

– Пф-ф-ф! Слышал поговорку? Не так страшен чёрт, как я. Что ты, что твой отец… вы всего лишь пыль под моими ногами.

– Ты поплатишься за свой дерзкий язык, – прошипел Коломейцев, вонзив в меня огненный взгляд исподлобья.

– Заставь меня заплатить, – хмыкнул я, снял перстень с пальца и отправил его в карман.

На лице урода появился отпечаток сильнейшей внутренней борьбы. Вся его душонка жаждала накостылять мне по первое число, выбить зубы и поставить на колени, но голос разума трусливо шептал, что всё может случиться наоборот: вдруг Ратников сильнее, хотя он и выглядит более щуплым?

– Трус, – презрительно выдохнул я, посмотрев на Коломейцева, как на говно. – Купи себе на базаре пряжу и вяжи по вечерам у камина.

– Судари, судари, – пролепетал торговец. – Прошу вас, успокойтесь. Ну, не будете же вы в самом деле, как простолюдины мутузить друг друга кулаками?

– Видимо, не будем, у кого-то очно жим-жим, – насмешливо улыбнулся я и специально повернулся к парню спиной, словно решил уйти из лавки.

И вот тут-то его эмоции рванули изо всех щелей, как вода из прошитого дробью жестяного бака. Он ринулся на меня, часто-часто дыша, но при этом не орал, чтобы не выдать себя. Однако я на это и рассчитывал… Резко развернулся и от всей своей чёрной души впечатал кулак в физиономию этого урода. Костяшки пальцев смачно хрустнули носом Коломейцева. Брызнула алая кровь, и глаза козла закатились, а сам он мешком говна грохнулся на пол, где остался лежать без всякого движения. Только громко испортил воздух.

Я поморщился и недовольно прошипел:

– Как-то слишком быстро. Чувствую неудовлетворение.

– А я… я слегка в панике, – признался старик, промокнув потный лоб носовым платком. – Чует моё дряхлое сердце, что этот наглый ублюдок захочет отомстить. Вам-то ладно, за дело. Но ведь он и мне захочет сказать пару ласковых… Я же стал свидетелем его унижения. А ежели его отец узнает, что тут произошло? Мне тогда точно не поздоровится. Он же начнёт орать, что я должен был защитить его сынка.

– Валите всё на меня, – спокойно произнёс я, слизав свою кровь с разбитой костяшки пальца. – Дескать, вы хотели закидать меня магоформами, после того, как Коломейцев рухнул на пол, но я вас запугал или… или успел надеть свой перстень и чуть не убил вас. А-а-а, и вот ещё что добавьте… Мол, вы решили пожаловаться на меня князю. Кстати, можете так и сделать, чтобы всё выглядело правдоподобно.

– А это вы хорошо придумали, – обрадовался старик, сверкнув глазами с красными полопавшимися капиллярами.

– А то, – самодовольно усмехнулся я и выложил на прилавок перстни тех, кого убил ночью. – Будем торговаться или сойдёмся на той же цене, что и в прошлый раз? Признаться, я бы поторговался, а то, как и говорил, у меня осталось чувство неудовлетворения. Надо бы выпустить оставшийся пар.

– Пожалуй, я откажусь, хотя ваше предложение и звучит заманчиво. Но лучше я сразу возьму эти перстни по той же цене, что и в прошлый раз, – улыбнулся старик и полез за деньгами, косясь на Коломейцева, валяющегося на полу без сознания.

Глава 15

Вернувшись в броневик, я приказал Бульдогу:

– Всё, поехали в Старые Пни!

Охотник кивнул и погнал наш транспорт по укрытым туманом пустым улицам. Несмотря на утро, народ ещё сидел по домам, словно опасался выйти на улицу.

Тревога разлилась во влажном воздухе, а за оконными стёклами мелькали силуэты, будто бы боящиеся привлечь к себе внимание.

– Чего-то горожане совсем скисли, – удивлённо проговорил я, вытащив из кармана часть денег, вырученных за перстни.

– Скиснешь тут… – многозначительно подал голос Рябой, поглаживая гладкий ствол винтовки. – Вас пока не было, сударь, я из броневика вышил подышать свежим воздухом и услыхал, что люди на базаре обсуждают вроде бы грядущий приказ князя: дескать, всех будут хватать без разбора и на зачистку оазисов отправлять. Вот народ и струхнул. Одно дело – голосить на улице, что мы всех этих демонов порвём голыми руками, а совсем другое – с оружием в руках идти против них.

– Это многое объясняет, – логично произнёс я и протянул Рябому пачку денег. – На, заслужил.

– Благодарю, – кивнул тот с радостной улыбкой.

– Бульдог, держи, вот и твоя доля.

– Спасибо, сударь.

– А это тебе, ученик.

– Столько же сколько и простолюдинам? – недовольно промычал Волков, мигом оценив количество купюр в стопке.

– А ты чего хотел? Они сделали не меньше тебя, а за голубую кровь я не доплачиваю.

– Вообще-то справедливо, – с резиновой улыбкой выдал парень, цапнул деньги загребущей ручонкой и опустил голову, чтобы скрыть свои истинные чувства, вспыхнувшие на его аристократическом лице.

Он остался недоволен тем, что ему дали столько же денег, сколько и простолюдинам. Охотники же наоборот – посмотрели на меня с великой признательностью. Да и фамильяр одобрительно кивнул. И больше мы не разговаривали. Так весь путь до Старых Пней и прошёл в тишине, нарушаемой лишь урчанием мотора, плеском луж и чавканьем грязи, из которой чуть ли не на все сто процентов состояла дорога от города до деревни, порабощённой оазисом.

Когда мы приехали, я посмотрел в окно броневичка и понял, что на первый взгляд оазис не стал больше, а вот кого тут стало больше, так это людей.

– Вот это си-и-илища, – уважительно протянул Рябой, глядя из броневичка на снующих тут и там солдат, собирающихся в группы магов-дворян и опытных охотников на демонов.

– Тыща человек, не меньше, – прикинул Бульдог, остановив наш транспорт на обочине дороге, где уже приткнулся с десяток-другой броневиков и грузовиков.

– Мда-а, зря мы сюда приехали, – досадливо проговорил я, выбираясь на свет божий. – Эта толпа и без нас разнесёт данный оазис, как чума Средневековую Европу.

– Зато это хороший повод попасться князю на глаза, – с энтузиазмом заметил Волков, выбравшийся из броневика следом за мной.

– Думаю, его светлость хорошо запомнил сударя Ратникова, он ведь спас его от заговорщиков. Ему незачем привлекать внимание князя. Он его и так прекрасно знает, – произнёс Рябой и с восторгом покосился на меня.

– Да, я слышал об этом, – кивнул Волков. – Но подробностей не знаю. Расскажи-ка, что там случилось. Как там тебя… Рябой?

Охотник вопросительно посмотрел на меня. А я решительно проговорил:

– Не время для россказней. За мной, будущие герои, только под ноги смотрите, а то без ботинок останетесь. Тут грязь охочая до чужой обуви. Здесь даже броневички застрянут, поэтому к атаке на оазис их точно не будут привлекать.

Мы все вчетвером двинулись к людям, собирающимся в отряды. Они чавкали ногами по грязи и тревожно посматривали в сторону оазиса, над которым висела таинственная туманная дымка. Деревья и кусты стояли недвижимо, словно вражеское войско, ждущее лобовой атаки. Но если хорошенечко приглядеться, то можно было заметить изломанные тени, мелькающие среди листвы и лиан.

– Ратников! – донёсся до меня знакомый женский голос от толпы сверкающих дорогими кольчугами людей. – Ратников!

– Кажется, вас зовёт сударыня Синявская, – прошептал Бульдог, топая рядом со мной.

– Да ты что? – саркастично изогнул я бровь и следом резко отрубил: – Слышу. Пусть сама идёт. Я ей не мальчик на побегушках. Идём и не останавливаемся. Точнее, останавливаемся, но только вон на том небольшом холме. С него хорошо будет видно предстоящее зрелище. Раз уж приехали сюда, то хотя бы посмотрим, как и чего тут будет происходить.

– Синявская идёт к нам и лицо у неё злое, гар-р-р, – прокаркал Аким, восседая на моём плече.

– Насколько злое по десятибальной шкале?

– Ну-у-у, – замычал фамильяр, украдкой поглядывая на приближающуюся Мирославу. – Думаю, на восемь.

– Хороший результат, – довольно усмехнулся я.

– Ратников, остановись! Я же знаю, что ты меня слышишь! – недовольно выдохнула Синявская, на чью скрытую кожаными штанами попку заинтересованно поглядывал отряд солдат, топчущихся метрах в пятнадцати от нас.

– А-а-а, это вы сударыня. А я думаю, что там за соловушка так поёт…

– Хватит ёрничать, – прошипела она, хмуря брови. – Куда ты вообще идёшь? Бойцы собираются вон там.

– Правильно, бойцы пусть там и собираются, а зрителей ждёт вон тот холм. Я не намерен сегодня сражаться. Если бы ты сразу сказала, что тут будет столько народа, то я бы из дома и шагу не сделал. Это же стыдоба… Оставьте демонам хоть какой-то шанс победить.

– Ты же сам… – выдохнула девушка, но вдруг осеклась, подозрительно глянула на сально лыбящегося Волкова, схватила меня за локоть и потащила в сторону, чтобы никто нас не услышал. – Ты же сам сказал, что у нас всегда должно быть преимущество над демонами, а теперь насмехаешься.

– Ну не могу я по-другому, – признался я, покосившись на Акима, взлетевшего с моего плеча. – Тем более я расстроен из-за того, что мне пришлось ехать в такую даль, а тут и без моей помощи разберут этот оазис на брёвнышки.

– А если что-то пойдёт не так? Кто даст князю совет? А?

– Ладно, в твоих словах есть крошечное зерно истины, – проронил я и следом буркнул: – Давайте уже начинайте побыстрее.

– Спасибо, что разрешил, – язвительно выдала она и удалилась, вертя тугой задницей, привлёкшей внимание Волкова. Он чуть шею не свернул, украдкой наблюдая за ней.

Я же вместе с охотниками взошёл на холм и оглядел место предстоящих военных действий. Моя позиция находилась чуть ли не прямо по центру и немного впереди подковы из войск, процентов на тридцать окруживших оазис. Видимо, князь решил двигаться планомерно, уничтожая всю растительность, а не только Чёрные деревья, на которых и строилась жизнь всего оазиса. Неплохой план, но времени на его исполнение придётся потратить немало. Всё-таки львиную долю войска составляли обычные люди, а не маги, способные за раз уничтожить кучу деревьев.

– Пётр, гляди, чей там отряд стоит! – внезапно выдохнул глазастый Рябой, указав рукой на команду охотников, чьи лица отсюда невозможно было рассмотреть, а вот яркие, кричащие цвета мундиров – легко.

– Ого! – удивился Бульдог, а затем зло скрипнул зубами и с ненавистью выплюнул: – Наверняка этот гад сейчас среди них!

– Какой гад? – полюбопытствовал Волков, снисходительно усмехнувшись. – Кровный враг? И вражда ваша началась из-за бутылки портвейна? Или чего-то посерьёзнее… Он украл твои любимые лапти?

– Жену увёл, – буркнул охотник, исподтишка наградив студента злым взглядом.

– Ну, если всё сложится благополучно, то твоего гада убьют демоны, а жёнушка твоя вернётся к тебе, – усмехнулся Волков и вздрогнул от громкого, трубного звука, прокатившегося по земле. – О, начинается. Князь дал сигнал.

Тотчас вся подкова войск двинулась к оазису. Под сотнями ног ритмично зачавкала земля. Металлически зашелестели кольчуги и донеслось многоголосое хриплое дыхание. Звуки в холодном, мокром воздухе звучали немного приглушённо, словно боялись разбудить тех, кто обосновался в оазисе.

Благо стелящийся по земле туман практически пропал. Лишь кое-где остались его бесформенные клочки, похожие на духов. Благодаря этому я сумел заметить над одним из отрядов герб барона Стоцкого, да и не только герб… кажется, среди членов отряда вышагивала знакомая сутулая фигура в нелепом шлеме, сползающим на глаза. Жорка? Очень может быть.

Интересно, а кто ещё из моих знакомых сейчас тут? Ну, с десяток студентов я уже видел, как и герб ректора, а вот, например, та же Коломейцева здесь? Да наверняка она тут, где-нибудь среди лекарей, оставшихся стоять прямо у подножия еще одного холмика. К слову, он был занят самим князем и его ближайшим окружением, зорко наблюдающим за ситуацией. А она начала стремительно развиваться…

Друиды, под руководством ректора, принялись швырять в джунгли светло-зелёные магоформы, а те за считаные секунды высасывали из зелени все соки, заставляя её высыхать. Трава превращалась в ломкие былинки, кусты безжизненно ложились на чёрную жирную землю. Деревья же сбрасывали скукожившиеся листья, уменьшались в объёмах и частично теряли растрескавшуюся кору, падающую к засыхающим корням.

– Лихо они, – дёрнул головой Рябой, внимательно следящий за магами.

– Сейчас огневики подключатся. Зрелище будет – огонь, – уверенно скаламбурил я. И не ошибся.

К друидам действительно присоединились маги огня, принявшиеся швырять магоформы в высохшие растения. Сушняк быстро охватывало трескучее пламя, лижущее низкие облака, скрывшие любопытную морду солнца.

Маги же не успокаивались. Они сменяли друг друга, чтобы сильно не расходовать ману. Поэтому в дело вступили и маги смерти, и маги земли, и маги воздуха, чьи магоформы из плотного воздуха просто срубали деревья.

– Хорошо идут, – заметил Бульдог, глядя на войска, уже ступившие на ту землю, где прежде росли джунгли. – Ещё несколько часов – и всё.

– Может, присоединимся к ним, пока не поздно, сударь Ратников? – задумчиво выдал Волков, потирая подбородок двумя пальцами и щуря глаза. – Успеем ухватить часть славы. Дармовой славы. Нам даже рисковать не придётся.

– Я, конечно, люблю сражаться. Могу биться хоть каждый день, а в понедельник даже дважды, но сегодня мы – наблюдатели. Да и о дармовой славе ты слишком рано заговорил…

– Почему же рано? Кто помешает войску князя? – спросил ученик, пряча насмешку. – Демоны? Так они пади уже попрятались в норах и трясутся от страха.

– Они ничего не боятся. У них нет мозгов, – проронил я, едва не добавив «как и у тебя», но всё же сдержался.

Студент скептически скривился, но тут же распахнул зенки, когда увидел, что из оазиса выметнулись сотни пауков, гончих и даже виверн, похожих на волосатых седых обезьян с кожистыми крыльями, острейшими когтями и ядовитыми зубами, торчащими из удлинённых, слюнявых пастей.

– Ого! – выдохнул Рябой и нервно потёр шею.

Монстры ринулись на людей, но те встретили их градом пуль, треском пулемётов и шквалом магии. Воздух разорвала такая вакханалия звуков, что мне аж самому захотелось броситься в битву. Бегущие к людям монстры рычали от ярости, визжали от боли и роняли кровь на влажную землю. Люди же подбадривали друг друга возбуждёнными криками, вторящими грохоту выстрелов и шелесту магии.

– Ух, бодрит лучше, чем кофе, – улыбнулся я, втянув ноздрями прилетевший к холму запах пороха.

– Доберутся демоны до наших или нет? – задался вопросом Рябой, напряжённо глядя на монстров, гибнущих под атаками людей. – Пётр, не хочешь поспорить?

– Давай. Ставлю полтинник на то, что доберутся, – решил охотник, почесав щетинистую щеку крепкими серыми ногтями с обгрызенной кромкой.

– Идёт, – кивнул Рябой и принялся с ещё большим вниманием наблюдать за ходом сражения.

И с каждой секундой его рябая физиономия становилась всё более мрачной, поскольку монстры быстро сокращали расстояние. Однако давалось им это высокой ценой. Земля за ними была усеяна искорёженными трупами сородичей, оторванными конечностями, лужами крови и воющими подранками. Но все же звери достигли первых рядов, собранных из простолюдинов.

Рябой досадливо застонал и даже ударил кулаком в раскрытую ладонь.

– Ты проиграл, – с улыбкой констатировал Бульдог. – Деньги можешь вечером отдать.

Рябой тяжело вздохнул, но юлить не стал. Согласно кивнул и продолжил наблюдать за битвой. А та стала заметно интересней…

Маги вроде бы прикрыли первые ряды войска защитой от физических атак, но, оказалось, что магическая броня досталась не всем. И эти бедолаги попали под ядовитые плевки пауков. Яд прожигал тела людей, как серная кислота гнилой картон. Бойцы буквально сходили с ума от боли. Они истошно вопили и падали на землю, где катались в жесточайших муках.

Я сам сумел рассмотреть несчастного, которому яд попал в лицо. Он заорал благим матом и, ничего не видя сожжёнными глазами, начал рефлекторно нажимать на спусковой крючок револьвера. Выхаркнутые им пули летели куда угодно, только не в пауков или гончих. По большей части свинец попадал в магическую броню кучки бойцов, сражающихся с вивернами, атакующими их сверху.

Крылатые бестии использовали когти, пытаясь ухватить людей за головы, но те были прикрыты защитой от физических атак, так что когти виверн лишь бессильно скользили по магической плёнке.

Однако атаки монстров сильно снижали прочность защитных магоформ, поэтому вскоре некоторые бойцы лишились своих защит и пали от когтей, клыков и яда тварей. Но это был лишь мимолётный успех демонов. Люди не дрогнули и начали планомерно перемалывать монстров в фарш из хитина, костей и окровавленного мяса.

И, конечно же, весь этот бой породил уйму душ. Маги смерти азартно ловили их, но часть ускользала в иной мир. А я боролся со своей алчностью. Да, мне бы тоже не помешал десяток-другой душ, но я понимал, что местные аборигены должны сами научиться сражаться с ящерами. Без моей помощи. Потому я и стоял на холме, втягивая тяжелый запах крови и яда. Он заставил меня слегка поморщиться и оторваться от созерцания битвы.

Я сплюнул под ноги и покосился на охотников и Волкова. Они во все глаза наблюдали за сражением, сжимая кулаки и корча воинственные гримасы. Казалось, что их души сражаются вместе с теми, кто добивал монстров. И, наверное, они жалели, что я приказал им стоять на этом холме. Но мне-то было известно, что двоим из этой троицы предстоят такие битвы, перед которыми эта меркнет, как стекло перед бриллиантом.

Я усмехнулся и внезапно краем глаза заметил какой-то переполох на том холме, что занимал князь и его приближённые. Что там происходит?

И вдруг, буквально через один удар сердца, там громыхнул взрыв. Поднялся столб пламени и гриб из дыма. Людей же вместе с вырванными из холма комьями земли раскидало в разные стороны. Раздались надрывистые стоны раненых и трёхэтажный мат тех, кто успел закрыться магическими защитами.

– Что там произошло⁈ – выдохнул потрясённый Волков, уставившись на развороченный холм, к которому помчались лекари, чей резервный отряд околачивался неподалёку.

– Ставлю на то, что кто-то совершил покушение на князя Чернявска, – медленно проговорил я и двинулся в сторону холма. – За мной. Посмотрим, выжил ли князь. Волков, а кто станет наследником, если он склеил ласты?

– Не знаю, сударь, – лихорадочно ответил тот. – Сына у него нет, как и жены, близких родственников не осталось, а из дальних… ну, думаю, пару-тройку человек могут претендовать на престол, но их вряд ли кто-то поддержит. Наверное, Император может назначить кого-то из своих приближённых, но, ежели честно, в нашем княжестве не любят чужаков, так что и присланный Императором человек тоже не обретёт тут поддержки.

– А если бы у князя была жена, то её бы поддержали?

– Смотря из какого бы она происходила рода, – сказал студент, наморщив лоб.

Я замолчал и глубоко задумался, посматривая на войско. Оно добило демонов и теперь вернулось к планомерному уничтожению джунглей. Кажется, бойцы даже не заметили, что произошло за их спинами. Вот и отлично. Пусть делают свою работу, а я попробую пресечь смуту, ежели князь всё-таки сделал мне подлянку, погибнув так некстати.

Глава 16

Князь не погиб…

Я ещё за несколько метров до развороченного холма услышал его истеричные вопли, режущие барабанные перепонки словно скальпель хирурга:

– Мой глаз! Мой глаз!

– Успокойтесь, ваша светлость, умоляю вас! – громко протараторил высокий старик с пепельной бородой, спускающейся чуть ли не до пояса. – Я восстановлю ваш глаз. Но на это потребуется время! Неделя, может месяц… в крайнем случае пара месяцев!

– Мой глаз! Мой глаз! – продолжал верещать парень, сидя на плаще, кем-то заботливо расстеленном на земле.

– Бедолага, – прошептал за моей спиной Бульдог, глядя на князя, чьи пальцы лихорадочно ощупывали окровавленную пустую глазницу, словно он не верил в то, что она лишилась содержимого. Но теперь там зияла пугающая краснота. А на щеке его светлости красовались вздувшиеся свежие багровые шрамы.

Видать, лекари уже оказали князю первую помощь. Правда, он не переставал истерично вопить, теряя княжеское достоинство.

Тогда старик с бородой украдкой оглянулся, понял, что все заняты стонущими ранеными и мертвецами, поспешно вызвал бледно-зелёную магоформу и швырнул её в затылок князя. Тот сразу же перестал вопить и безвольной марионеткой рухнул спиной на плащ. Кажись, лекарь лишил его сознания. Вот и молодец. Деятельный и решительный мужик.

– Кто же это всё устроил? – задался вопросом Волков, осматривая холм. Он был покрыт комьями, вывернутыми из жирной земли. Тут и там стонали раненые, над которыми колдовали подоспевшие лекари, а чуть в стороне от них выжившие складывали на опрокинутую палатку с гербами князя обезображенные трупы и оторванные конечности.

– Погибло всего пять человек, гар-р-р, – прокаркал Аким, глядя на трупы. – Немного. Хотя всё равно жалко, что их души улетели на перерождение, а не достались нам.

– Твоя правда, – пробормотал я, наткнувшись взглядом на Синявскую, пытающуюся стянуть пробитую в районе плеча кольчугу. Рана её вроде бы уже не донимала, поскольку Мирослава сама себя подлатала. Она же всё-таки лекарь. Но вот в одиночку снять кольчугу для неё оказалось проблематично. Но тут весьма вовремя к ней подскочила никто иная, как Аннушка Коломейцева.

– Давайте помогу, сударыня, – пролепетала блондинка, лихорадочно сверкая голубыми глазами.

– Помоги, – нехотя буркнула Синявская и только сейчас заметила мою скромную персону, поглядывающую на перевёрнутый взрывом стол. Около него валялись разбитые бокалы, закуски и бутылки с вином. – Ратников, ты как всегда вовремя.

– Ну да… Я, как Смерть, всегда прихожу тогда, когда надо, – с улыбкой проговорил я и поднял с земли серебряное блюдо с виноградом. Оно упало так удачно, что виноград даже не запачкался.

– На князя было совершено покушение! – зло выдала Мирослава, кивком поблагодарив Коломейцеву, кое-как стянувшую с неё кольчугу.

Синявская осталась лишь в окровавленной на плече толстой рубахе, под которой судорожно вздымалась её немаленькая грудь.

– Да ты что? – иронично выдал я, закинув в рот виноградинку. У-у-у, вкусная какая. Спелая и сочная. – А я думал, что у вас фейерверк взорвался.

– Взорвался какой-то сраный ублюдок из слуг. Он под ливрею нацепил бомбу и активировал её, крикнув «долой тирана», – мрачно процедила красотка, вытерев губы тыльной стороной ладони.

– Старый добрый террор, – с ностальгической улыбкой протянул я и съел ещё одну виноградинку.

– Сударь Ратников! – с толикой возмущения выдала Коломейцева, раздувая крылья точёного носика. – Вы бы не могли незамедлительно отложить виноград? Всё-таки люди погибли. Вы проявляете неуважение к их смерти.

– Почему это? Я поминаю их. Может, кто-то и бутылочку винца откроет, чтобы выпить за упокой душ усопших?

– Хор-рошая идея, – поддержал меня фамильяр, радостно взмахнув крыльями.

– Думаю, это будет лишним, – мягко улыбнулся подошедший к нам лекарь, тот самый дедок с пепельной бородой, что вырубил князя. – Мы все в должное время помянем погибших. Послушайте уж меня, старика.

– К сожалению, я хорошо воспитан, так что не могу перечить старшим, – вздохнул я, бросив взгляд на золотой перстень лекаря-архимаг. – Вина не будет, но виноград я всё же доем.

– Весьма вам признателен, – кивнул мне старик и отеческим взором посмотрел на Мирославу. – Сударыня, если бы вы не закрыли нашего князя своим телом, то он бы, скорее всего, был убит. Честь вам и хвала!

– Это мой долг! – гордо сверкнула глазами девушка и вскинула подборок. – И я горжусь тем, что мне выпала честь защищать нашего доброго князя.

– А ещё они делят кровать. Князь в ней души не чает. Он женится на ней, зуб даю, – доверительным шёпотом поделился я со стариком, удивлённо вскинувшим седые, лохматые брови.

– Наверное, это не моё дело, – так же тихо прошептал он, поспешно отошёл и начал с кем-то договариваться о том, что князя надо бы вернуть в город.

– Синявская, там его светлость собираются переправить в Чернявск. Тебе бы стоило сопроводить его, а то времена нынче неспокойные, – произнёс я.

– Сама знаю, – буркнула она и поскакала к князю, продолжающему лежать на плаще.

– Сударь Ратников, можно с вами переговорить с глазу на глаз? – хмуро спросила бледная Аннушка, нервно теребя серебряную пряжку пояса, перехватывающего её лёгкую кольчугу, спускающуюся прям до чудесной девичьей попки. И эта попка служила настоящим магнитом для похотливого взгляда Волкова, едва не роняющего слюни.

– Если у вас нет под одеждой бомбы, то пожалуйста.

– Ваша шутка совсем не к месту, – поджала пухлые губки девушка и вместе со мной стала спускаться с холма.