Текст книги ""Фантастика 2024-164". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Роман Злотников

Соавторы: Евгений Решетов,Даниил Калинин,Алексей Трофимов,Владимир Малыгин,Константин Буланов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 340 (всего у книги 349 страниц)

– Лестница соединяет три этажа, – сказал ящер. – Тебе нужно наверх. Там она заканчивается такой же дверью. Гаруш не знает о ней. Но на его этаже будет очень много охраны. Он даже в личных покоях держит охранников. И даже сейчас на его этаже уже есть охрана, хотя самого Гаруша там нет.

Ящер принялся в подробностях рассказывать об охране Гаруша и его боевых возможностях. А я внимательно выслушал его, после чего шагнул во тьму и стал подниматься по лестнице.

Ящер остался в комнате.

Лестница же действительно заканчивалась дверью. Принц сказал мне как открыть её, так что я уверенно нажал на нужные камни кладки, после чего дверь открылась. За ней оказалась небольшая тщательно убранная комнатушка с кучей книг. Ага, личная библиотека.

– А они с братом сильно отличаются, – насмешливо подметил Аким.

– Ага, – поддакнул я, вернулся на лестницу, закрыл дверь и с помощью «Двери Богов» вернулся в свою спальню в особняке князя.

За окном царила непроглядная ночь и шёл дождь. Он барабанил по стёклам, сползая по ним дорожками слёз. Свет луны с трудом пробивался сквозь стену небесной воды и заглядывал в спальню.

– Как она могла выжить? – первым нарушил молчание Аким, усевшись на подоконник.

– Не знаю, – проговорил я, швырнув тросточку на кресло. – Может она как-то ускользнула от ящеров? Тогда почему она не стала искать меня?

– Может, твоя мать до сих пор в плену у ящеров, угукх? – предположил фамильяр к чему-то прислушиваясь.

– И такой вариант не стоит сбрасывать со счетов, – нахмурился я и следом прочувственно добавил, ощущая как безумная надежда выжигает мои вены: – Главное, чтобы она была жива. А если Кхаруш обманул меня…

Я злобно скрипнул зубами и услышал деликатный стук в дверь.

– Господин Абрат, это Бульдог. Вы уже вернулись? – прозвучал знакомый голос.

– Что за глупый вопрос? Ты же слышишь мой голос! – выпалил я, всё ещё чувствуя злость в груди.

– Э-э-э… простите, – на всякий случай извинился охотник.

– Ладно, проехали, – проронил я, уже успокоившись. Даже чуть-чуть стыдно стало, что сорвался. – Ты что-то хотел? Надеюсь, княжество ещё не охвачено пожаром гражданской войны? А то я собирался посетить ванную комнату и продрыхнуть до утра сном праведника.

– Нет, ничего такого. Просто её светлость попросила меня передать вам, что она приглашает вас завтра утром в районе восьми часов отзавтракать в серебряной столовой.

– Понял, принял. Можешь идти спать, – проговорил я, покосившись на Акима. Тот с хищным видом смотрел на шкаф с изогнутыми ножками, покрытыми позолотой.

– Благодарю, господин, – сказал охотник. И судя по удаляющимся звукам шагов, он отправился прочь.

Фамильяр же стрелой метнулся под шкаф, где сразу же в страхе тоненько запищала мышь.

– И тут вредители, спасу от них нет, – покачал я головой и вытащил Книгу Богов из-под кровати. Вдруг её мыши погрызут? Вряд ли, конечно, но обгадить могут. Поэтому я спрятал её на верхней полке платяного шкафа, прикрыв коробками со шляпами-котелками. А потом пошёл в ванную комнату. Помылся и завалился спать. Правда сон далеко не сразу пришёл ко мне. Я всё думал о матери. Ворочался с боку на бок, представляя, как она сейчас выглядит и как обрадуется, увидев меня. А затем всё-таки заснул.

Казалось, что Аким разбудил меня ровно через секунду после того, как я уснул.

– Просыпайся! Уже без четверти восемь, угукх! – безжалостно угукнул он мне в самое ухо.

– А-а-а… до чего же противный у тебя голос, – вздохнул я, открыв пудовые веки. – И потолок противный, и день, и княжество, да и жизнь…

– А что с тобой будет, когда ты наконец приступишь к своим божественным обязанностям? Ты же не забыл, что тебе нужно отправлять в загробный мир всякие заблудившиеся души?

– Помню. Вот матушку спасу, и сразу же начну работать, – произнёс я, откинув одеяло.

– А этот мир ты будешь спасать от ящеров, угукх? – полюбопытствовал фамильяр.

– Есть у меня одна мыслишка на этот счёт… – честно сказал я, зевнул и добавил: – Но она пока в стадии разработки, так что подробностей ты пока не узнаешь.

– Ну и ладно, – не расстроился Аким.

Я быстро оделся и вышел из комнаты.

В коридоре меня уже поджидал Рябой.

– Господин Абрат! – вскочил он со стула, широко улыбаясь, будто увидел стародавнего должника. – Доброго утречка. Как спалось?

– Ещё бы поспал, – признался я. – А ты чего такой довольный? Гадость, что ли, кому-то сделал?

– Нет, что вы? Просто рад вас видеть, – фальшиво заверил меня охотник и пошёл по коридору. – Хотел проводить вас в столовую, а то в этих хоромах и заблудиться недолго.

– Ты чего-то от меня хочешь? Говори сразу, а то у меня нет настроения играть в угадайку, – хмуро проговорил я, подавив богатырский зевок.

– Да в услужение он к тебе пойти хочет, – проухал Аким, пролетев под самым потолком, едва не задев хрустальные люстры.

– Так и есть? – заломил я бровь, глядя на охотника.

Тот немного смутился, даже взгляд отвёл, а потом проговорил:

– Ага. А отчего не пойти? Я ведь и так служил вам. Правда, сейчас как бы княжне служу, но то лишь из-за того, что считал вас погибшим.

– И как ты будешь выбираться из этого капкана служения? Княжна ведь явно затаит обиду, ежели ты переметнёшься от неё ко мне, – усмехнулся я.

– Дык она позволяет поклоняться вам, как богу, а ей служить, как человеку. Никто в обиде не будет. Я у сударя ректора узнавал. Он сказал, что так можно.

– А, ну тогда ладно. Повторяй за Акимом слова клятвы.

Охотник рьяно повторил каждое слово, сказанное фамильяром, после чего, повеселев, привёл меня к резным дверям с серебряными княжескими гербами.

Рябой открыл дверь и посторонился, пропуская меня внутрь. Я вошёл и сразу же понял, что вампирам в этом месте ужасно бы не понравилось. Кругом поблёскивало серебро: столовые приборы, люстры. И даже картины были в рамах, покрытых этим благородным металлом.

– Доброе утро всей честной компании, – поздоровался я, обратив внимание на то, что Рябой закрыл двери, оставшись в коридоре.

За столом уже восседал хмурый некромант Стоцкий, обзавёдшийся мешками под глазами. Он сидел по левую руку от глупо улыбающегося князя, косящегося мутными глазами на княжну, подставившую кулак под подбородок. Казалось, что она сейчас заснёт. Однако мой громкий голос заставил её вздрогнуть и вскинуть голову.

– Доброе утро, господин Абрат, – поздоровалась она.

– Доброе утро, – вторил ей некромант.

Князь же недоумевающе посмотрел на меня, а затем снова глянул на жену, будто ребёнок, ждущий объяснений от взрослого человека. Девушка что-то ему с мягкой улыбкой сказала и успокаивающе погладила по руке. Князь сразу же заулыбался и вернулся к тарелке с кашей.

– Всё настолько плохо? – шёпотом спросил я у Стоцкого, присев около него и кивнув на князя.

– Как видите… – вздохнул тот. – Его светлость нынче ночью откушал какой-то гадости забористой. И вот он уже второй час в таком состоянии.

– Мда-а-а… чувствую, вы всех врагов победите с таким князем.

Глава 20

Стол ломился от одуряюще вкусных блюд, и я дал себе волю. Ел всё до чего рука дотягивалась, а ежели не дотягивалась, то мне помогал вышколенный молчаливый слуга.

Княжна хмуро поглядывала на меня, но ничего не говорила. Ну как не говорила? По поводу моего обжорства не говорила, а так-то она весьма бойко обсуждала со мной и некромантом детали предстоящей презентации.

Князь же быстро заскучал, начал что-то гугукать себе под нос, а потом принялся сонно хлопать глазами.

– Андрей, отведи князя в покои, – приказала княжна дюжему слуге. – А если что-то пойдёт не так, сразу же отправь кого-нибудь ко мне.

– Будь сделано, ваша светлость, – пророкотал слуга.

Он аккуратно, почти нежно, взял князя под локоть и помог ему подняться со стула. Затем они покинули столовую, напоминая слугу и сильно перебравшего хозяина, у которого от алкоголя уже ноги отказывали.

– Наверное, с презентацией всё. Обговорили её. Теперь давайте перейдём к проблемам княжества, – произнесла Синявская и глянула на внезапно открывшуюся дверь.

– Прошу прощения за опоздание, – виновато проговорил ректор, войдя в столовую.

Он успел изрядно прихорошиться. Его волосы оказались тщательно вымытыми и уложенными. Лицо поблёскивало то ли от увлажняющего крема, то ли от чего-то похожего. Из кармана приталенного красного сюртука выглядывала белая роза, вокруг шее был повязан платок, а на пальце поблёскивал золотой магический перстень А-ранга. Интересно, где он его достал? Княжна выдала? Или у него где-то хранился запасной?

– Извинения приняты, – милостиво сказала Синявская, перебравшись в кресло князя. – Присаживайтесь, сударь.

Ректор уселся за стол напротив меня и принялся не спеша, культурно вкушать пищу земную. Он даже мизинчик отставил, когда взял фарфоровую чашечку с чаем.

– Кха, кха, – сипло покашлял в кулак старый некромант. – Ситуация с беженцами ухудшается с каждым днём. Их всё больше и больше. Граждане княжества ропщут. Ежели ничего не предпринять, то они скоро начнут колотить приезжих, а то и на ножи поднимать. Да и для казны расход. Мы же бесплатно кормим беженцев и даём им кров.

Бровки княжны сдвинулись над переносицей, а пальчики забарабанили по столу. Она пару секунд провела в раздумьях, а потом покосилась на меня.

– Отдайте на откуп беженцам какие-нибудь заброшенные деревни, – сказал я, уплетая блин с малиновым вареньем. – Пусть там живут и ведут хозяйство. Коров им дайте несколько штук, гусей и так далее. Налоги первый год-два не требуйте. А ежели надо будет, то часть беженцев можно поставить под ружьё в качестве наемников.

– А это хорошая мысль, – потёр подбородок некромант. – В княжестве как раз есть несколько подходящих деревенек.

Княжна согласно кивнула, досадливо поджав губки. Она явно считала, что такая простая мысль должна была в первую очередь прийти в её голову.

– Сударь Стоцкий, поручите виконту Синявскому заняться этим делом, – бросила она некроманту. – А что там с провокаторами и эмиссарами? Хоть кого-то удалось изловить минувшей ночью?

– Результат есть. Наши люди сумели вычислить логово одного из провокаторов. К сожалению, сам он покончил жизнь самоубийством. Выстрелил себе в висок. Но зато мы обнаружили кое-какие бумаги. Они у меня в кабинете. После завтрака приглашаю вас ознакомиться с ними. А пока вот… – старик вытащил из кармана серебряную бляху. – Эту интересную вещицу мы сняли с шеи провокатора. Он носил её на цепочке под одеждой.

– Ну-ка дайте её сюда! – торопливо выдохнул я, обратив внимание на герб, красующийся на бляхе.

Стоцкий протянул мне вещицу, а я схватил её и хмыкнул, узнав герб.

– Что это, господин Абрат? Вам знакома эта бляха? – жадно спросила княжна, воткнув в меня требовательный взгляд.

– Бляха не знакома, а вот рисунок я видел. Это герб одного из принцев ящеров. Его имя Гаруш. Видимо, именно его войска пытаются захватить ваш мир.

– Нам что-то это даёт? – подал голос ректор, заметив печать тяжёлых дум, отразившихся на моём лице.

– Даёт. Но не спрашивайте меня, что именно. Мне нужно подумать, как поступить, – сразу же отмёл я все вопросы к большому неудовольствию княжны.

Она надула губки, будто я оскорбил её до глубины души. Но всё же ей хватило ума тихонько вздохнуть и начать обсуждать другие проблемы, навалившиеся на княжество.

А я принялся размышлять над тем, как мне переиграть всех ящеров и спасти этот мир. Зачем мне это? Дык эти места вполне могут стать оплотом веры в меня, если правильно всё разыграть. Других богов здесь вроде нет, а если и есть, то вера в них слаба, поэтому конкурентов тут у меня считай, что и нет. А народу здесь живёт ого-го!

Конечно, вера в меня по этому миру распространится не за день, и даже не за год, но и я не собираюсь умирать в ближайшие сто лет. Боги же живут вечно. Ну, ежели их не убить.

После завтрака я вернулся в свои покои и принялся ходить по ним, сцепив руки за спиной. Аким, видя моё состояние, не стал тревожить меня ненужными расспросами или ехидными шуточками.

Однако через пару часов он всё же разлепил свой клюв, напомнив, что надо бы подготовиться к выступлению на презентации. Я к этому моменту продумал уже все детали своего плана, поэтому с лёгким сердцем принял душ и отдал себя в руки брадобрея. Он снова сделал мне идеальную причёску и начисто побрил меня.

После этого я вместе с Бульдогом и Рябым поехал на место презентации. До её начала оставалось нескольких часов, но я решил заранее разведать обстановку.

Презентация должна была проходить на центральной площади Чернявска.

Добравшись до места, я, не выходя из автомобиля, осмотрел площадь. Она оказалась окружена старинными домами в несколько этажей, а посередине неё красовался фонтан, выбрасывающий в воздух упругие струи воды. Они весело искрились в лучах необычайно тёплого в это время года солнца.

– Хороший знак, – указал на светило Бульдог, сидящий за рулём. – Небо голубое, туч совсем нет, а воздух тёплый. Ничто не предвещает дождь.

– Хорошо бы, что б так всё и осталось, а то я знаю свою удачу… Стоит мне выйти к народу, как тотчас налетит страшное ненастье, молнии начнут лупить прямо в крыши домов, град измордует людей, а канализация выйдет из берегов, и улицы затопит дерьмо, – пробурчал я, поглядывая на красивый, готический особняк, похожий на храм. Это была ратуша. С её-то балкона я и буду окучивать толпу.

– Как бы не сглазить, – протянул Рябой и украдкой поплевал через левое плечо.

– Угукх, – поддакнул Аким и осуждающе посмотрел на меня.

А я глянул на балкон ратуши. Он располагался в трёх метрах над брусчаткой площади. Невысоко. Вся толпа должна будет расслышать мои слова. Тем более мне дадут громкоговоритель.

– Может, выпьем по кружечке пива? – предложил Рябой и демонстративно вытер шею, будто на ней был пот. Но никакого пота там не было. Не так уж и жарко, чтобы он появился.

– Если хочешь, иди, а мы с Бульдогом в машине посидим. Нам пока нельзя светиться. А то кто-нибудь потом скажет, что видел бога смерти или его подручного в простой пивнушке. Смеху-то будет, – проговорил я и поторопил охотника. – Только давай быстрее, Рябой. Здесь скоро уже будет куча охраны. Они должны проверить дома на предмет всяких нехороших людей, готовящихся сорвать мой концерт. А потом они всю площадь оцепят и будут пускать народ уже ближе ко времени презентации.

– Я мигом, – заверил меня заулыбавшийся охотник и пулей выскочил из машины.

Он вернулся минут через пятнадцать, после чего завистливо вздохнувший Бульдог погнал машину в сторону особняка князя. Мы быстро достигли его и разошлись по комнатам. Я хотел побыть один перед грядущим выступлением и даже Акима выставил вон. Мне нужно было собрать в кулак всю свою энергетику и харизму, дабы сокрушительной волной выплеснуть её на людей.

У меня оказалось не так уж много времени на подготовку. Спустя несколько часов раздался стук в дверь, и ректор сказал, что нам пора ехать. Он вместе со мной, Акимом и Бульдогом поехал на площадь. Подступы к ней уже оказались перекрыты стражниками, но нас, естественно, пропустили.

Наша машина проехала по площади и нырнула в узкий проулок между ратушей и ювелирным магазином.

Бульдог остановил авто прямо у задней стены ратуши, где красовалась небольшая дверь. Нас тут уже ждали. Расторопные слуги кинулись к нашей троице и завели в ратушу. Здесь нам навели последний марафет, а потом провели на второй этаж в большой зал с круглым столом. За ним уже восседали княжна с некромантом.

– Готовы, судари? – спросила Синявская, покосившись на открытую дверь, ведущую на заветный балкончик.

– Да, ваша светлость, благодарю за интерес, – воспитанно выдал ректор.

А я ограничился кивком, уселся за стол и посмотрел на напольные часы с кукушкой. Они показывали, что до часа икс ещё пятьдесят пять минут.

– Людей уже начали пропускать на площадь, угукх, – сказал фамильяр, примостившись на подоконнике.

Буквально через пару мгновений в комнату ворвались отдалённые, неразборчивые голоса, приближающиеся к ратуше. Их становилось всё больше и больше. И вскоре под ратушей гулял гул громадной толпы.

– Ваша светлость, – с ухмылкой посмотрел я на княжну. – У вас слух хороший?

– А что? – подозрительно сощурилась она.

– Да вот мне кажется, что народ, пока ещё негромко, скандирует «долой князя!»

Синявская тревожно вздрогнула и на миг прислушалась, а потом едко выдала:

– Ваши шутки не стали лучше даже после обретения вами божественного статуса.

– Поддержу княжну, – вдруг проговорил некромант, осуждающе посмотрев на меня. – Сейчас не время и не место для таких шуток.

– А мне понравилась острота, угукх, – проухал фамильяр.

Бульдог с ректором внезапно резко заинтересовались серыми обоями с серебряной строчкой. Они упорно делали вид, что совершенно не прислушиваются к нашей беседе.

Мда-а, отличные у меня помощнички. Боятся гнева княжны не меньше, чем моего. Даже не знаю кого бы они поддержали, если бы мы с ней прямо сейчас принялись душить друг друга, азартно сверкая глазами.

Неожиданно в дверь постучались, и на пороге возник слуга в ливреи.

– Господин Абрат, к вам посетители.

– Кто ещё? – удивлённо выдал я.

– Сударь Чернов с сударыней Коломейцевой.

– Ого. Вот это сюрприз. И что им надо?

– То мне неведомо. Они ожидают вас на первом этаже. Что мне им передать?

– Скажи, что я сейчас спущусь, – проронил я и после того, как слуга удалился, испытывающим взглядом окинул всех, кто находился в комнате. – Итак, кто из вас проболтался? Откуда Чернов и Коломейцева знают, что бог смерти Абрат – это их давний знакомый? Не могли же они просто так заявиться к незнакомому богу. Значит, им всё известно.

– Хм-м-м, – мрачно протянул некромант, досадливо дёрнув головой. – Моя вина. Я поделился этими сведениями со своим учеником Георгием. Ну, вы его знаете. И, видимо, он всё рассказал Чернову. Они с некоторых пор друзья.

– Это уже какой-то секрет Полишинеля, – негодующе проговорил я, вставая из-за стола.

Стоцкий виновато поджал губы. А я вышел из комнаты, спустился по лестнице и очутился в уютном зале с камином и шкафами с книгами. Они обосновались около стен.

Посередине зала на ворсистом ковре красовался круглый столик, окружённый мягкими креслами. Два из них уже были заняты. Коломейцева и Чернов уставились на меня, стоило мне войти.

– Господин Абрат сейчас спустится, а пока он отправил меня, – произнёс я. – Надо вас подготовить к встрече с ним, а то он не в духе. Может и пришибить. Силища-то у него ого-го!

– Григорий, может уйдём, пока не поздно? – торопливо прошептала красотка блондинка, подавшись к парню. Она тревожно хлопала голубыми глазами, глядя на смуглое лицо Чернова. – Он же всегда был взбалмошным и в любой момент мог выкинуть что-то эдакое. А сейчас у него вообще мозг могло заклинить. Я боюсь.

– Да, он всегда мог выкинуть что-то эдакое… – спокойно произнёс Чернов, встал с кресла и с достоинством сказал мне: – Добрый день, давно не виделись, сударь.

– Не сударь, а ваша божественность или господин Абрат, – поправил я его, весело покосившись на покрасневшую до корней волос Коломейцеву.

– Да я… да я… сразу поняла, что это вы. Просто пошутить хотела, – протараторила блондинка, смущённо отводя взгляд. – Вы же любите шутки, вот я и это…

– Замечательная шутка, – иронично усмехнулся я и следом серьёзно спросил: – Ну и чего вы припёрлись? Вы не заметили, что у меня там, на площади, серьёзное дело намечается? Некогда мне лясы точить.

– Мы просто пришли пожелать вам удачи, – пролепетала Коломейцева, растянув пухлые губы в улыбке.

– Пф-ф-ф… что-то не верится, – сложил я руки на груди. – Говорите чего хотите, пока у вас есть аж десять секунд. Кстати, вы это… мутите?

– Чего? – удивлённо вскинул брови Чернов.

– Ну, встречаетесь? Типо пара?

Коломейцева снова залилась краской. Аж уши заалели.

Чернов же твёрдо проговорил:

– Да, мы с Анной любим друг друга, но некоторые обстоятельства могут помешать нам. Из-за них-то мы и пришли к вам.

– Вот и серьёзный разговор наметился. Кого надо убить? Чью душу отправить в загробный мир? – кровожадно оскалился я.

– Никого, никого не надо убивать! – торопливо выдохнула девушка и страшным взором уставилась на Чернова. Дескать, закрой свой хлебальник и идём отсюда, пока этот бог-маньяк не убил кого-нибудь.

– Да, убивать никого не надо, – всё же разлепил губы парень, нахмурив брови. – Скорее, нужен ваш авторитет. После всем известных событий всех мужчин моей семьи, в том числе и меня, княжна стала… э-м-м… как бы помягче выразиться…

– … Эксплуатировать! – негодующе выдохнула Коломейцева, сжав кулачки. – Она швыряет их во все битвы, против всех оазисов. Григорий уже имел три битвы всего за два дня! Да он сюда приехал аккурат после очередной зачистки оазиса. Ежели так дальше пойдёт, то его рано или поздно убьют.

– … Не за себя прошу, а за своих братьев. Ежели мы все погибнем, то некому будет продолжать род, – поспешил перехватить слово парень, недовольно посмотрев на перебившую его блондинка. А та ответила ему упрёком во взгляде. Мол, ты бы так и жевал губы, издалека подбираясь к сути.

– На этом всё? – вскинул я бровь.

– Да, – решительно сказала девушка.

А вот Чернов хотел ещё что-то добавить, но смолчал, покосившись на возлюбленную.

– К вам вечерком залетит одна птичка, знающая слова клятвы верности некоему очень отзывчивому богу смерти. Вы можете начать служить этому прекрасному созданию, а он уж не забудет о вашей просьбе, – напустил я очень прозрачного тумана.

Чернов коротко кивнул и посмотрел на девушку. Та помедлила немного и тоже кивнула, после чего попрощалась со мной и пошла к выходу.

Парень же чуток замешкался и успел бросить мне:

– Отец Анны считает меня неподходящей парой для неё. Не могли…

– … Не наглей. Тут уж сам действуй. Становись подходящей парой, – отрезал я.

Парень хмыкнул и заторопился за своей ненаглядной. А я взошёл по ступеням лестницы и вернулся в зал.

– И чего они хотели от вас, господин Абрат? – с любопытством спросила княжна, довольно сильно повысив голос, чтобы перекрыть рокот толпы, наверняка уже занявшей всю площадь.

– Поздравили меня с божественным статусом, – сказал я, заметив, что за окном начали сгущаться сумерки.

– Только и всего? Ни за что в это не поверю.

Некромант покивал головой, показывая, что тоже не верит.

– Может, они просто рады за меня? Неужели нет таких людей?

– Ха-ха-ха, – звонко рассмеялась Синявская. – Вот это хорошая шутка. Вынуждена признать, что иногда вы всё-таки можете…

– Вы тоже кое-чего можете. Например, избавить одного Чернова от постоянных битв. Думается мне, что их род не должен пресекаться. Тем более у Григория и Коломейцевой любовь. Ежели он погибнет, то она возненавидит вас до глубины души.

– Вы самый мягкосердечный бог смерти, которого я знаю, – презрительно выдала княжна.

– Я единственный бог, коего вы знаете. Вдруг другие ещё мягче? – парировал я.

Глава 21

– Пора, – проговорил некромант, посмотрев на стрелки часов.

По площади покатился скорбный колокольный звон, отмеряющий прошедшие после полудня часы. Толпа притихла, ожидая появления широко разрекламированного бога смерти.

Я встал, одёрнул сюртук, поправил цилиндр и медленно двинулся к балкону, ритмично постукивая тросточкой по полу. За окном уже царствовали сумерки, сражающиеся с уличными фонарями, которые были приведены в порядок. В каждом из них поменяли лампочки по такому случаю. В домах же, окружающих площадь, горел свет, помогающий фонарям.

Я показался на балконе с последним ударом колокола и увидел толпу, оккупировавшую площадь. Кто-то даже забрался на фонтан и на статую деда нынешнего князя. Как говорится, яблоку негде было упасть.

Люди прижимались друг к другу и во все глаза смотрели на меня. Даже вороны, усевшиеся на крыше соседнего здания, уставились на меня блестящими, чёрными глазами. Одна из птиц насмешливо каркнула. И этот звук разорвал тишину, будто выстрел. Народ как-то разом принялся переговариваться, оценивая вид бога смерти. И признаться, оценка оказалась весьма низкой. Горожане были разочарованы. Ещё бы… я выглядел, как человек, а когда ждёшь бога – ожидаешь чего-то эдакого: некоего пятиметрового исполина с крыльями, хвостом и светящимися рогами.

– Пусть мой вид не смущает ваши сердца. Я принял его, дабы быть ближе к вам! – громогласно проговорил я, заметив громкоговоритель, лежащий на стуле, обосновавшимся в углу балкона. Нет, пожалуй, и без него справлюсь. – Важно лишь содержание, а не форма!..

Люди вроде бы стали прислушиваться к моим словам, а я продолжал изрыгать философско-возвышенные умозаключения, стараясь выглядеть высшим существом, чья мудрость не знает границ. И народ начал проникаться моими речами, но всё же одних слов им будет мало. Нужны доказательства.

– Ведите арестантов! – громко выдал я и повелительно взмахнул рукой.

Тотчас возникло движение возле края площади, где в неё впадала узкая улочка. Толпа начала раздвигаться, пропуская скованных одной цепью бандитского вида мужиков, окружённых служивыми. Последних специально подобрали самых симпатичных для людских глаз: рослых, с открытыми, честными лицами и ясными глазами. Надо было показать народу, что, мол, вот какие удальцы и красавцы охраняют ваш покой.

Преступников же в противовес служивым взяли самых мерзких на вид: с волчьими ухмылками, грубыми, тупыми лицами и бегающими глазками, будто бы ищущими кого зарезать или что бы такое стибрить.

Толпа с брезгливостью смотрела на преступников, а те отпускали всякие непристойности и оскорбления.

– Убить их! Повесить этих выродков! – заорал кто-то из толпы. Ну, не совсем кто-то, а обученные этому люди княжны.

– Пусть бог смерти Абрат уничтожит их и докажет свою силу! – донёсся другой голос.

– Эти бандиты не заслуживают никакого снисхождения! – вторит третий голос, уже из совсем другой части толпы.

Народ одобрительно заворчал, услышав крики подсадных заводил.

– Если вы этого хотите, то так тому и быть! – возвестил я и тотчас добавил: – Преступники умрут, а их тела достанутся более достойным…

Горожане удивлённо уставились на меня и затихли в ожидании разъяснений.

По площади гулял лишь негромкий звон цепи, сковывающей преступников, которых практически подвели к деревянному помосту, сооружённому около стены ратуши. Он располагался по левую руку от меня буквально в паре метров от балкона.

– Я, будучи богом смерти, могу переносить души людей из одного тела в другое! – прогрохотал я, мельком глянув на бандитов, которых выстроили на помосте в одну линию. Толпа должна была хорошо видеть их. – Ежели на площади есть больные, увечные, старые или иные люди, что готовы перенести свои души в тела этих бандитов, то выходите на помост. Конечно же, после переноса души вас сразу же отпустят. Грехи этих бандитов не будут ложиться на вас. И отпустят вас с новыми документами. Вы будете носить те же имена, что и прежде, а также владеть тем же имуществом. В ваших документах лишь изменится фотокарточка и появится отметка о смене тела.

Народ начал неуверенно переглядываться, явно струхнув. Даже те, кто хотел бы поменять своё тело, побаивались выходить на помост. Всё-таки я предлагал им чистую фантастику, в которую сложно было поверить. Благо, я и этот момент предусмотрел.

– Я хочу, ваша божественность! – раздался надсадный хрип, вылетевший изо рта древнего старика, опирающегося на плечо одного из троицы своих внуков. Они всей большой семьёй стояли в толпе, недалеко от балкона.

Я повелительно указал пальцем на помост, и внуки повели к нему деда, а весь остальной народ начал вытягивать шеи, чтобы с любопытством посмотреть на человека, решившегося на перенос души.

Я с неудовольствием заметил, что некоторые горожане опять остались разочарованы. Дескать, что старику терять? И так вот-вот помрёт. Однако у меня и на них найдётся управа.

Пока же внуки под руки затащили старика на помост. Ноги уже плохо слушались его.

– Выбирай любое тело, смертный! – громко сказал я, махнув рукой на шеренгу преступников, пытающихся храбриться. Они скалили жёлтые зубы, гордо вскидывали головы и сверкали глазами.

А один чёрт даже посмел грязно сострить:

– Бери моё тело, старикан, у меня елда по самые колени. Гы-гы.

Некоторые бандиты поддержали его грубым смехом, а остальные смолчали.

Старик же с помощью внуков прошёл вдоль шеренги и ткнул кривым дрожащим пальцем в широкоплечего детину с толстыми руками и мощными ногами. Такой может без топора деревья валить. Ему хватит лишь своей собственной силы. Готов поспорить, что он способен выдернуть из земли какую-нибудь берёзку.

– Хрен тебе, дедан! – выхаркнул здоровяк, играя желваками, едва не протыкающими кожу. – Моё тело принадлежит лишь мне. И никто не посмеет…

Он захрипел на полуслове, когда вырвавшаяся из моей руки «стрела» ударила его в сердце. Она заставила прогнить плоть бандита, из-за чего тот сперва упал на колени, а потом грохнулся на грудь и надсадно захрипел.

Толпа слитно выдохнула, кто-то закричал. А затем народ снова выдохнул, узрев вторую мою «стрелу». Она вошла в спину старика, добравшись до его сердца. Дедок повис на руках своих внуков, но те были подготовлены к тому, что произойдёт, поэтому не отпустили тело. Они лишь лихорадочно покосились на деда, безвольно уронившего голову на впалую грудь.

Две души вылетели из тел чуть ли не одновременно. Душу здоровяка я ловить не стал, а вот дедка поймал с помощью «бумеранга», а затем отправил его душу в тело здоровяка, использовав «Переселение душ». Ну и следом я швырнул в тело бандита «Временное бессмертие». Последняя магоформа быстро принялась латать тело, которое, казалось, было мертво окончательно и бесповоротно.

Народ же подался к помосту, до рези в глазах глядя на тело бандита.

Над площадью воцарилась напряжённая тишина. Я чувствовал кожей лихорадочное возбуждение людей.

– Он открыл глаза! – внезапно выдохнул мужик, стоящий чуть ли не у самого помоста.

Дедок в теле здоровяка действительно распахнул зенки и под изумлённые восклицания людей сел на колени, удивлённо рассматривая свои руки. Потом он принялся ощупывать своё лицо, искажённое гримасой полного охренения. Всё-таки старик до конца не верил в то, что все выйдет тип-топ.

– Получилось! Получилось! – ликующе взревел дедок, кинувшись к своим внукам. – Иван, Козьма, это я – ваш дедушка Пётр Ильич!

Члены семьи принялись обнимать старика, а в толпе, конечно же, нашлись скептики, в чьи головы пришла мысль о том, что это просто спектакль.

– Дабы никто не сомневался в том, что я вселил в тело преступника душу этого старика, задайте ему какие-нибудь вопросы, ответы на которые знает только он! – повелел я людям. – Смелее! Не бойтесь!

Поначалу народ неуверенно переглядывался, а затем из середины толпы вылетел мужской голос: