Текст книги ""Фантастика 2024-164". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Роман Злотников

Не обращая внимания на пощёлкивавшие изредка стрелы, я прошёл вдоль борта, вглядываясь в лица, всмотрелся в людей на соседнем судне. Обрадовало, что ощутимых прорех в обороне нет, значит, держатся люди. Пользуясь затишьем, очистили палубу от стрел. Но всё равно при ходьбе под ногами раздавался противный хруст – доламывались остатки застрявших костяных наконечников. «Сколько работы командам по уборке после боя будет…» – промелькнула мысль и пропала, не оставив и следа. Взгляд прикипел к вершине холма, разошедшаяся пыль впервые позволила это сделать. На ней, этой пологой вершине, сейчас толпилась большая группа в разноцветных одеждах. Наверное, толпилась она с самого начала боя, да только из-за пыли ничего не видно было. Присмотрелся, прислушался, вычленил язык. Удивляются, сволочи, нашему упорству. Но всё ещё уверены, что шапками закидают, грозятся, бахвалятся друг перед другом. Оглянулся, ища взглядом Данислава.

– Сколько мы тут набили?

– Так, боярин, получается около двух тысяч всем нашим войском. Лошадей много побитых, точно не посчитаешь. Да сам глянь, сколько их лежит.

– Получается, будут ещё несколько раз атаковать, пока у них будет явный перевес.

Поднял глаза вверх, посмотрел на солнце. Как висело над нами, так и висит, ни на волос не сдвинулось. Сколько же времени прошло с начала боя?

– Вот и мне казалось, что уже вечность прошла, а солнце так в зените и висит, – понял меня правильно товарищ.

– Да уж. Попить есть?

– Так вон жбан стоит. Принести ковш?

– Не надо, я сам.

Что тут идти – несколько шагов, и я у деревянной бочки с крышкой. На ней большой ковш, весь в щербинах. Как не раскололся? Поднял крышку, зачерпнул, напился. Заломило зубы от холодной воды, зашипела влага, впитываясь в иссохшее горло. Полегчало. Вылил остатки на ладонь, провёл по лицу, смывая солёный пот. Увидел корчащиеся в еле сдерживаемом смехе лица бойцов, которые сейчас поспешно отворачивались. Смеются надо мной, черти, сообразил. Почему? Осмотрел себя, вроде всё в порядке.

– Так ты на меня посмотри, – поспешил разъяснить подошедший Данислав. – Ты такой же. А сейчас всю эту грязь по лицу размазал. Представляешь, какие разводы получились? – Не выдержал и засмеялся.

А вслед за ним и я, представив своё лицо со стороны. От носа до кормы прокатился весёлый смех. Выглянувшие посмотреть, в чём дело, пушкари быстро присоединились к общему веселью. Не знаю почему, но оно быстро перекинулось на соседний струг и покатилось дальше, перепрыгивая с корабля на корабль, и затихло вдалеке. Чего это они? Надо будет потом узнать.

Что-то затишье затянулось. Что они там задумали? Отвлёкся я, надо послушать. Вон в чём дело, перегруппировываются, перестраиваются, в обход два отряда посылают, с боков заходить будут. Теперь нам труднее придётся. Ничего, к такому повороту мы готовы. Прокричал предупреждение соседям, пусть передают дальше. Пронеслась команда по кораблям, подобрались воины, приготовились к бою. Но смех сделал своё дело. Ярость и ожесточение схватки ушли с лиц, расправились обострившиеся, напряжённые черты, пришли люди в себя, начали делать привычную работу. Война – это ведь тоже работа. Чем лучше ты её делаешь, тем и результаты твоего труда лучше.

– К бою! – выкрикнул я, занимая место у свободной амбразуры. Началось.

В этот раз нам пришлось чуть тяжелее. Лезли хазары, как ополоумевшие. Добрались практически до деревянных щитов. Пушки грохотали непрерывно, стреляли по мере заряжания, залпами уже не успевали. Внизу зашелестели зловещим шелестом вынимаемые из ножен мечи, и звук этот пронёсся над людьми, заставляя сжиматься сердца, но нам удалось справиться, отбиться. Правда, не везде, кое-где хазары перебрались через щиты, повалили в нескольких местах, столкнулись в перезвоне мечей, начали наваливаться, но сами же себе и помешали, создав в прорыве огромный завал из тел.

Отбились наши. Невыносимый запах сгоревшего пороха, перемешенный с вонью вспоротых кишок и свежих испражнений повис над полем. Слабый ветер не справлялся, приходилось дышать, сдерживая рвотные порывы. Пока шёл приступ, мы этого не замечали, а вот потом хлебнули по полной. Перевешиваться через борт, облегчая желудки, хазары отучили быстро. Тела до сих пор висят на борту, густо истыканные стрелами. Густо… Сколько ещё хазар? Ведь половину точно уже выбили, а их всё равно как тараканов в мусоропроводе. Людской стон шёл со всех сторон, перемежаемый хрипом страдающих и умирающих лошадей. Наваленная гора тел перед нами медленно и жутко шевелилась, оплывала, вызывая мерзкую тошноту. Казалось бы, враги перед нами, а всё равно никто не остался равнодушным, опять побледнели лица. Пересилил себя, собрался. Надо бы приободрить людей.

– Что приуныли? Расслабились? Так оглянитесь назад. Вот товарищи наши лежат. Не пройтись им больше по родной земле, не вернутся они домой, не увидят матерей своих, не встретят своих любимых девушек, не подержат на руках сыновей. Не мы этот бой начали, но нам его заканчивать! – пролетел мой голос над всем караваном.

Оглянулся, Яромир руками водит, его работа. Вовремя волхв объявился. А там голоса Трувора и Рюрика услышал. Живы!

– Яромир, ты бы укрылся до поры. Помог своевременно, и довольно. Скоро на приступ хазары пойдут, да и сейчас стрелы бросают. Не лезь на рожон.

– Не беспокойся, уйду, потом. Чую, недоброе хазары замышляют, колдовать собрались. Ты бы послушал?

– Погоди, послушаю. Только укройся, хоть под щитами. Обернулся к холму, всмотрелся, обратил внимание на парочку новых персонажей.

– Да, появились двое в странных одеждах, сейчас готовятся к чему-то, жертвы приносят.

– Глаз с них не спускай и мне говори, что видишь, – напрягся волхв.

– Головы пленным снесли, кровь в нашу сторону разбрызгивают. Костры запалили, тела туда бросили, а головы на копья подняли лицами в нашу сторону.

– Помолчи теперь. Да подойди ближе, мало ли понадобишься.

Отступил к волхву, прикрыл его поданным щитом. Да и меня самого сразу же двое бойцов закрыли ростовыми щитами. Неудобно волхв встал, посередине корабля, под мачтой. Нет, чтобы под защиту борта отойти. Но, видимо, так нужно.

Напрягся Яромир, по лицу струйки пота побежали, руки вытянул вверх, опали рукава просторной рубахи, обнажив крепкие, перевитые набухшими венами, руки. Пошатнулся, прохрипел:

– Поддержи…

Подхватил за пояс, ощутил под рукой напрягшиеся до каменного состояния мышцы. Просели ноги, подогнулись в коленях, еле удержал. Увидел, как от холма на караван стекает серая мгла, а навстречу ей бьёт яркий светлый луч, выжигая эту хмарь, разрывая в клочья. Пробился через плотный занавес, упёрся в колдунов, зазвенел напряжением, вспыхнул яркой вспышкой, разбросав пакостников в стороны. Оглянулся на рядом стоящих бойцов, видели ли то же, что и я? По лицам понял, что нет.

– Ох… – выдохнул через сжатые зубы волхв, присел на подкосившихся ногах. Успел я удержать его, не дать упасть, а тут и ребята помогли, подхватили под руки, оттащили под прикрытие щитов, уложили вдоль борта да сверху дополнительно прикрыли от обстрела. Яромир открыл глаза, всмотрелся страшными, красными от лопнувших сосудов, зрачками, нашёл меня, прохрипел:

– Получилось?

– Получилось, разметал ты их, волхв. Силён! – уважительно склонился к нему.

– Пить дай, – прохрипел иссушенным ртом.

А ковш уже протягивают, мигом сообразили ребята. Закашлялся кудесник, заходил судорожно кадык на крепкой шее, потекли струйки пролившейся воды на грудь, впитываясь в рубаху.

– Отлежись пока тут, а я гляну, что на холме происходит, – сказал ему и выглянул. Суета знатная на холме, ругаются. Делать-то что собираются? Эх, не передумали бы нападать. Нам бы ещё парочку таких приступов отбить, а дальше можно и к основному плану приступать. Если соберутся сейчас уходить, то у нас никак задуманное не получится, слишком у хазар силы большие. Всё ещё.

Разругались хазары. Главный пинками своих ближников погнал вниз, приказал всем на штурм идти. Вот оно в чём дело. Получается, каган сюда молодого наместника прислал за порогами присматривать и налоги собирать. А из присланного войска половины уже нет, и оправдания наместнику не будет в случае бесславного отхода, вот он и бесится. Голову ведь может потерять. Это хорошо, что бесится и что молодой. Значит, порывист, да оно и так видно, вон он как на холме бушует, советников не слушает. То нам на руку. Точно ещё один приступ будет, а может, и не один. Так что всё идёт пока по плану.

Пора готовиться. Передал новости на соседние струги, полетел доклад до княжеских ушей. За это время внизу успели растащить завалы из тел и освободить щиты. Эх, поднять бы их выше, да нельзя, пушкам тогда невозможно будет стрелять. На палубу артиллерию перетащить? Тоже не стоит. Стрелы уже не таким густым роем сверху сыплются, но пушкарей потерять – раз плюнуть. Ладно, будем продолжать так.

Покатилась лава. Пошёл очередной приступ. Хорошо, что зажигательных стрел нет, а то бы худо нам пришлось. Да и такая тактика атак в лоб, тупое задавливание массой играет нам на руку. Пороха у нас хватает, запасы свинца хорошие, справимся. А вообще, это только у нас работает. Потому что у нас и доспехи отличные, стрелами не пробить их, и наконечники болтов стальные. Хазарскую броню прошивают. Хотя у хазар, справедливости ради, броня также неплохая. Издалека качество не видно, но то, что она железная, это сразу увидели. Хватает, конечно, и стеганок, и шкур, но так это везде так. У нас ополчение тоже приходит кто в чём горазд. Так и тут. В железе пришлое войско с новым наместником, а в стёганках и коже наверняка местные кочевники, которые до этой поры сидели спокойно на порогах и за счёт своего количества доили проезжающих мимо торговцев.

Вот луки что у первых, что у вторых знатные. После боя все соберём и перевооружимся. Бьют хорошо, далеко. Кажется, составные они у них? Потом посмотрим.

Спокойно и методично отбили очередной приступ, который оказался самым продолжительным и кровавым из всех. Что говорить, болты даже в запасе закончились, пришлось снизу из трюма поднимать. Немало урона нанесли хазарам, но и сами опять людей потеряли. Пушки внесли свою ощутимую лепту в сражение.

Дрогнули хазары. Застыли, смешались, затоптались на одном месте, растерянно озираясь, и понеслись, набирая ход вдоль берега вниз, пригибаясь к холкам своих коней. А за ними наша конная дружина вылетела из-за того же холма, вырезала, не останавливаясь, знатную верхушку и бросилась вдогонку, безжалостно рубя удирающих степняков.

Ну и мы без остановки стреляли, пока было можно, а потом стояли, громкими воплями приветствуя своё, вступившее в бой, засадное подкрепление.

По нашему плану (когда мы разделились после крайней ночёвки перед волоком), все всадники и примкнувшая к ним киевская дружина отделились и ушли в степь, где затаились до поры. Разведка заранее определила стоянку степняков, вот они её и должны были уничтожить. А потом идти на помощь к нам, добивать уцелевших хазар. Страшно было разделяться, уменьшая количество людей на защите, но иначе никак было не разбить окончательно ворогов. Ну, дали бы мы отпор и ушли дальше, а они скоро бы восстановились, зализали раны и снова начали бы пакостить. А там, глядишь, и до Киева бы добрались. Так что пришлось рискнуть. Теперь можно вздохнуть спокойно. Киевлянам. А воины не зря головы сложили, дальнейшее укрепление и процветание нашего государства того стоит. Знали мы, на что шли. Пусть кровью заплатили за спокойствие на наших границах, но малой, по сравнению с тем, какой она могла быть. Надо оно нам было? Надо! Силу свою показали! Теперь слухи далеко по степи разнесутся. Правда, нам ещё через Итиль идти, что там нас ждать будет? Но ничего, сильным нечего бояться, опасаться – да, стоит, а вот бояться нет. Да и не любят в степи слабых, сразу же копытами затаптывают. Так что договоримся мы с каганом, никуда он не денется. Опять же, мы только отбивались. Хазары первые напали и пролили кровь.

Вновь поднятая пыль скрыла от нас густым налетевшим облаком подробности конного боя, а вскоре топот копыт затих вдалеке. Унеслась погоня. Ничего, скоро вернутся. Вот только расслабляться рано и радоваться победе тоже. Дозорных на холмы, щиты на земле развернуть и заняться нашими ранеными и убитыми. Как там Яромир, оклемался? Да, отошёл от схватки, уже на ноги подняться пытается. Пару воинов ему в помощь, пусть способствуют передвижению.

Подошедшие с двух сторон князья ничего не сказали, что попусту словами греметь, подошли, постояли молча, оглядывая забитое телами и тушами лошадей поле.

– Княже, я пушки осмотрю. Такой стрельбы они ещё ни разу не выдерживали. Да и не нужна вам тут моя помощь.

– Да, ступай, а тут мы и сами управимся, – осматриваясь вокруг, кивнул головой Трувор.

Вот и ладно, вот и хорошо. Нет у меня никакого желания среди убитых бродить, земля кровью пропиталась, под ногами чавкает, прилипает к подошвам. Лучше на струг. А трофеи всё равно идут в общий котёл. Потом разделим, Киеву – одна доля, нам – другая. Как уговаривались.

Простояли недолго. Убрали тела перед волоком, собрали добычу и двинулись вперёд. Хоронить павших хазар никто не собирался. Зверьё налетит, похоронит. Застаиваться на месте, дожидаясь ушедших вдогонку всадников, не стали. Жара, скоро тут совсем нечем будет дышать. Заодно и от боя отойдём. Лучший отдых – смена деятельности. Так, кажется, говорили некие умные люди, наблюдая за тем, как впахивают другие.

А к вечеру следующего дня все наши суда покачивались на днепровской водичке, принимая в трюмы многочисленное добро, которого на разгромленной хазарской стоянке скопилось до неприличия много. Глядя на то, с какой скоростью оседают струги и как медленно уменьшается куча добра на берегу, оставалось только надеяться на то, что удастся скоро расторговаться захваченной добычей. Где? Да в Итиле тем же хазарам и продадим. Или на крымском полуострове. Что ещё лучше. Византийцы быстро всё разберут, а нам за ценой стоять не нужно. Хотя тут я не угадал, наши торговцы с меня не слезут, а торговлю всю на меня князья спихнули. Ну и ладно, справимся.

На высоком берегу Днепра, на верхушке одного из многочисленных холмов, устроили братскую могилу павшим воинам, насыпав небольшой курган.

Измочаленных брёвен после волока осталось много, на следующий нужны будут новые, а эти можно пустить на погребальный костёр, что и сделали. Издалека видно было яркое пламя, взмывающее до небес пылающими звёздами искр.

– Ничего, души быстрее до вирия доберутся… – проговорил кто-то из воинов, и все молчаливо с ним согласились.

Вот потом и насыпали курган.

Думаю, какое-то время на волоке будет спокойно. А дальше всё от Киева зависит, смогут эти земли под контроль взять или нет. Нам пока ни к чему, Итиль интересней.

Днепровские плавни поразили обилием комаров, мошки и гомоном птичьих стай. Старались не отвлекаться от основного русла, иначе можно было запутаться в переплетающихся между собой протоках. Высокий камыш полностью скрывал струги, даже наблюдатели на мачтах бессильно разводили руками в тщетных попытках что-либо разглядеть по сторонам. Одно утешало, птицы служили отличной сигнализацией. Поэтому мы пока были в безопасности. Относительной, конечно. Никто и не думал расслабляться. Воины постепенно приходили в себя от трудного перехода, лечили раны. Это сразу после боя казалось, что раненых нет, а потом, когда расслабились, тогда и оказалось, что много их.

В протоках скорость совсем замедлилась, но мы решили не спешить. Успеем. Пусть люди и лошади отдохнут. К слову, потерь среди киевлян и нашей кавалерии практически не было. Раненые были. В хазарском лагере оставались лишь пастухи, поэтому про его захват даже и разговоров не было, хотя добра там взяли очень много. Сколько же торговцев успели степняки ограбить? Это нам тогда повезло, что не успели всё это добро родне отправить. Так бы ничего не досталось. Пленные поведали, что вовремя мы пришли. Ещё бы день-другой – и плакала бы наша добыча. Уплыла бы из-под носа. Так что повезло.

А вот когда преследовали удирающих хазар, тогда и пошли основные потери. От волока степняки брызнули в разные стороны, пришлось и нашим выделять для себя основные группы преследования. Хазары быстро опомнились и начали активно отстреливаться на скаку. У кого стрелы ещё оставались. К счастью, они у них быстро закончились. А то натворили бы дел. Впрочем, что богов гневить. Общие потери на фоне хазарских были смехотворны. Аскольд со своими дружинниками долго не могли поверить, что можно с таким счётом одержать такую ошеломительную победу. Впрочем, они меряют своими мерами, а я своими. Людей-то потеряли. Своих людей. Понимаю, что по-другому никак, а сердце давит, жмёт совесть. Трувор с Яромиром сочувствуют молча, а вот Рюрику этого пока не понять. Погиб воин в бою – так он для этого и жил, честь ему и слава. А о том, что этого воина вырастить и обучить нужно, не думает. Такая вот сейчас философия.

Олег же… Он тут давно живёт, прижился, свыкся с местными реалиями.

После тризны на берегу разобрались с трофеями, разделились и распрощались с Аскольдом. Киевляне возвращались домой, уводя с собой и часть захваченного табуна. Остальных лошадей забирали мы. Сколько могли в баржи погрузить, столько и загрузили. В захваченном лагере разжились и фуражом, и… да много чем. Всего хватало.

Река начала ветвиться на множество более мелких проток, вскоре вокруг не было ничего, кроме зарослей высокого тростника и раскидистых невысоких деревьев у воды. Птицы… Сколько вокруг было птиц! При нашем продвижении вперёд, а нам пришлось сесть за вёсла, так как скорость течения сильно упала, в небо поднимались огромные тучи разнообразных пернатых. Оглушающий гвалт стоял над нами, палубу, неподвижно обвисшие паруса мгновенно облепило птичьим дерьмом. Просушили полотно, называется. Ну и нам, конечно, досталось. А рыба? Полное ощущение, что нос струга буквально расталкивал крупные тушки в глубине, которые лениво уходили в стороны, прочерчивая острыми спинными плавниками спокойную доселе гладь воды, и врывались толстыми брёвнами в тростник, раскачивая его и шурша толстыми стеблями. Вскоре запахло морем, тухлый запах гниющих водорослей уже надоел, и ноздри жадно втягивали свежий морской воздух. Последний поворот, и перед нами наконец-то открылись новые просторы. Вот оно, море! Первая часть пути пройдена! Даже настроение улучшилось.

Как бы не так. Вода за бортом оказалось пресной. Это ещё не море. Олег тут же высказался, что, возможно, это днепровский лиман, а до настоящего моря нам ещё грести и грести. Тревожные крики сверху быстро придавили восторженное настроение и заставили оглядеться по сторонам.

Не успели мы выйти из камыша на простор залива, как к нам со всех сторон понеслись многовёсельные узкие лодки. Что-то мне это напомнило. Не так давно уже происходило что-то до боли похожее, когда мы выходили из Варяжского моря. Там точно так же напали варяги двумя дракарами. Тогда мы ещё первый раз пушки в деле опробовали.

Вот только неужели они не видят, что нас много? Куда несутся? Самоубийцы!

Оглянулся в недоумении, которое, впрочем, сразу же и рассеялось. Вот оно в чём дело. Наш караван растянулся, и из камышей вышло только несколько судов. Остальные были на подходе. А пираты от радости потеряли осторожность. Да это и понятно, ведь благодаря хазарам на порогах сюда уже давно не спускались никакие торговцы, вот и соскучились разбойники по славной добыче. Придётся накормить их до отвала. Глянул на Трувора, тот – на меня, улыбнулись зловеще друг другу.

– К бою! – негромко скомандовал князь.

А зачем громко? Бойцы привычно подняли щиты в боевое положение и сейчас деловито заряжали самострелы. Внизу с громким деревянным стуком открылись пушечные порты, потянуло дымком разгорающихся фитилей. Рядом встал Олег, с другой стороны – Рюрик. После памятного боя все опять собрались на одном струге.

Оглянулся проверить, где моя собака, но того уже и след простыл. Признаки надвигающегося сражения ему давно были известны, да и общее настроение почуял, вот и поспешил укрыться в своём любимом месте. Не любит грохота пушек. Это хорошо, заодно и под ногами мешаться не будет, и от стрел убережётся, а стрелять по нам собираются, вон, уже выцеливают. Сколько их? Всего-то полтора десятка лодок, и на каждой однодеревке около двух с половиной десятков не пойми кого? Стоп! Что-то я расслабился, надо быстро себя в руки брать, да и за остальными присмотреть. Оглянулся вокруг, чуть отступив от борта. Видимо, точно такие же мысли пришли в голову и Трувору, потому как он в точности повторил моё движение.

– Все собрались! Лёгкого противника не бывает! Тризну на берегу забыли?! – рявкнул я на весь струг, распугивая парящих над головой чаек. А громко рявкнул, даже на приближающихся лодках головами завертели, не говоря уже о наших бойцах. Ну, кто первый начнёт?

Первыми опять начали не мы. Но ответили сразу же и изо всех стволов. Только отстающим лодкам повезло, успели затабанить и в суматохе начали разворачиваться, что позволило нам перезарядиться и продолжить стрельбу. Но ушли, успели отвернуть и оторваться. Теперь гнули вёсла, торопясь скрыться в прибрежном плотном камыше. Им проще, они тут все протоки, все лазейки знают. Гоняться не будем, надо с оставшимися разбойниками разобраться, может, кто из них уцелел. Язык нам нужен. Хорошие воины и мыслят одинаково. Это я себя нахваливаю. А если по правде, то ровно такие же мысли пришли в голову не только мне одному, потому как иначе ничем не объяснить одновременный крик, вырвавшийся из наших глоток:

– Не стрелять!

Переглянулись между собой и засмеялись. Даже испугаться не успели. Одновременный залп пушек с двух бортов и слившиеся в смертельном перестуке тетив выстрелы из арбалетов на добитие – и лодки уже плывут только по инерции, замедляя и замедляя ход. Тянущиеся позади струги тоже отстрелялись на славу.

Что у нас? Попали в кого из наших или нет? Если попали, голову оторву неумехам. Пора бы уже научиться укрываться.

Переживал зря, все целы, никого не задело. Осмотрели доставшиеся трофеи, помародерили привычно, всё доставшееся добро уложили в наиболее целые лодки, остальным пробили днище и отпустили на волю волн. Вот и могила для разбойников. Бой получился скоротечным, один залп пушек, и всё. Отставшие струги каравана спешили выйти из камышей, рвя жилы на вёслах, баламутя застоявшиеся воды протоки. Подходили и оглядывали место стычки, задавали понятные вопросы. Вот к ним, отставшим, и прицепили трофейные лодки, пусть хоть таким образом поучаствуют. А нам наука, нечего походный ордер растягивать. Держались же раньше плотно, так почему сейчас расслабились? Круче нас только… м-да. И выше только звёзды. Об этом обязательно надо князьям сказать. Не поймут нас остальные, Рагнар уж точно обидится. Надо бы его ближе к нам держать, а то волочится в хвосте, какой удар по самолюбию дана. Да и на волоке ему добычи досталось мало. Тьфу ты. Не так сказал. Добычу-то всё равно делим согласно договорённой доле участия. Но данам не довелось мечами позвенеть, ну не понимают они таких сражений, где всё сводится только к перестрелкам, вот и ходят как в воду опущенные. Но итоги заведомо проигрышного сражения, в котором Рагнар готовился закрыть мне свой долг жизни, здорово их потряс. Выиграть в более чем десятикратном меньшинстве? Даны долго не могли прийти в себя после боя, осматривая кучи побитых хазар. И еще повезло им, что поставили дракар почти в самом конце волока, стояли бы ближе к центру, все бы там и легли, защиты-то у них нет. Что при таком плотном навесном обстреле могут сделать небольшие варяжские щиты? Ничего. То-то.

Ошеломлённые мгновенным и катастрофичным изменением собственной судьбы пленные предпочли не упираться и быстро разговорились. А что упираться? Подход к жизни философский. Сегодня ты грабишь, а завтра могут ограбить тебя. Сила силу ломит. Поэтому выверт судьбы приняли спокойно.

Плюсом этого нападения была нарисованная впопыхах со слов пленных схема пролива, полуострова и приблизительное указание местоположения ближайших крепостей и военных кораблей. Ну и главное, так это хоть какие-то сведения о местной государственности. Попали мы в самую кашу. Кого тут только не было? И знакомые нам хазары, захватившие почти весь север Крымского полуострова, и Византия, прочно державшаяся на юге. Хватало и других народов, сейчас активно заселяющих и восстанавливающих разрушенные в прошлом огромные города. Больше пленные пираты ничего не могли сказать. Надо идти к Херсонесу, там больше узнаем.

Ветра так и не было. То слабое дуновение, ласково касающееся наших разгорячённых короткой мародёркой лиц, никак не тянуло на ветер. Пришлось опять садиться на вёсла. Вскоре по правому берегу увидели развалины старых стен. Ну да, пираты упоминали это место. Когда-то тут стоял большой, по меркам этого мира, город. Стоял. А теперь только развалины остались. Жаль, что так и не удалось мне в Крыму побывать в той жизни. То есть, конечно, бывал, но ничего, кроме аэродромов и не видел, да и то бывал в основном ночью. Почему-то так всё время получалось. Единственное место, где удалось задержаться на несколько суток, это Тамань, там и отвели душу, купаясь в тёплом море и наслаждаясь жарким солнцем. А потом, устранив отказ техники, улетели на Крайний Север, где ещё вовсю лежал плотный колкий снег и заворачивали ночами крепкие морозы. Хорошо было. Отвлёкся. Так вот, летал бы над полуостровом днём, сейчас насколько бы было легче. Хотя вдвоём с Олегом приблизительную схему побережья нарисовали. Даже кое-какие города отметили, которые помнили. Вот и сравним с реалиями. Географию в школе хорошо преподавали в нашем детстве, в голове многое осталось.

Ушли влево за острый изрезанный мыс и пошли вдоль берега, от бухты к бухте, распугивая рыбаков. Разномастные и разновеликие лодочки и лодчонки шустрыми букахами бросались под прикрытие берега, едва только завидев наши струги. Нам с высоты бортов было видно немного дальше, чем им, поэтому мы и наблюдали эти тараканьи бега. Жизнь такая. Вскоре серая лента берега впереди разорвалась светлым пятном, и из волн начали подниматься бело-серые стены Херсонеса. Наш караван не могли не заметить, и я увидел, а потом и услышал, как внутри сыграли тревогу и по крепостным стенам забегали стражники. Чем ближе мы подходили, тем более величественным представал перед нами город. Даже и не город сначала, а мощные высокие стены, сложенные из ракушечника, крепкие угловатые башни, подпирающие небо своими крупными зубцами. Вот пока и всё, что можно было увидеть с моря. Город укрылся за стенами. Беспомощно покачивались у причалов опустевшие лодки, наспех убранные паруса и болтающиеся в уключинах забытые вёсла показывали суматоху поспешного бегства. Казалось, даже на море передалась тревожная тишина, чайки и те куда-то пропали. К берегу мы приставать не стали. Нечего нагонять страх на и так испуганных горожан. Бросили якоря, пересели в одну большую трофейную лодку и погребли, не торопясь, к пристани. С берега стены выглядели ещё неприступнее. Узкая полоска берега у подножия стен огибала широкий мыс и скрывалась за дальним изгибом. Даже пристани из ракушечника. По нему же обуви не напасёшься ходить? Как наждаком сотрёт.

Пошли к ближайшим воротам, благо они как раз и находятся перед нами. Остановились, задрали головы вверх, осмотрели свесившиеся со стен головы.

– Мы с миром. Торговать пришли. Задерживаться не собираемся. Расторгуемся, если договоримся, и дальше по своим делам пойдём, – громко прокричал Трувор так, чтобы и за стенами было слышно.

– Что-то не похожи вы на мирных торговцев? Думаете, не видно, что у вас на кораблях все воины в броне и оружии? – после небольшой паузы ответил кто-то наверху.

Вот так и поговорили. Начался долгий и нудный разговор. В конце концов, договорились пригнать к причалам трофейные лодки, высадить малую группу воинов и начать торг. Ну, хоть это. Хотя странно. Что нас опасаться? Мы же белые и пушистые. Как же тогда торговые караваны ходят? Вечером ушли из негостеприимного Херсонеса. Но зато удалось выяснить, почему к нам такое отношение. Слухи о разгроме на Днепровских порогах уже успели докатиться и до местных земель. Ну да, тут же тоже хазары. Быстро слухи летят. Жаль, не удалось по городу погулять. Интересно было бы его осмотреть. Мощный город, чего испугался? Что мы ему нашими силами можем сделать? Или просто лишней крови не захотели лить? Так поверили бы нам на слово. Недоверчивые какие.

Ладно. Нечего нам тут делать. Пойдём в Каффу. Там огромный невольничий рынок, может, найдём кого ценного для нашего княжества. Прикупим местного зерна – по слухам, его тут много, – масла, ткани. А вино нам не нужно, нечего приучать народ к алкоголю. Ему и пива с мёдом довольно. Железо у нас и своё отличное, керамика тоже неплоха, а про меха и говорить не буду. Всё равно от нас их тянут, а потом продают местным вдесятеро дороже, если не больше. Как и воск.

Уже почти перед самым отбоем, когда последние лучи заходящего солнца погасли в тихом плеске ласковых волн, у нас состоялся ещё один разговор с Олегом. И не только с Олегом. Опять собрались в каюте при свете светильника князья и подняли всё тот же вопрос о Киеве. Есть возможность его в свои руки взять, так почему мы мимо проходим? Земли вокруг какие богатые?

Пришлось опять отвечать.

– Да, земли вокруг богатые… и города. Заметили? Это вы только один город увидели, Херсонес. А ещё сколько их впереди будет? Если получится, прогуляетесь по ним, посмотрите, как люди жить должны. А не так, как у нас живут. Сколько там храмов построено, во что верят. Как и чем торгуют, значит, и о мастерстве по местным изделиям узнаете. Посмотрите на невольничьи рынки, со всех земель сюда пленников гонят. И земляков наших тут будет больше всего. Почему? Да потому что нет ещё Руси как государства, некому людей защищать.

– Сядешь ты в Киеве, – повернулся к Рюрику. – Чтобы удержаться на княжестве, силу за собой собрать, придётся со всех земель тянуть и людей, и деньги, и товары. А как иначе? Откуда всё брать будешь? Значит, кроме Киева, оставшиеся города останутся в нищете. Или начнут свои доходы укрывать от тебя. Смута пойдёт. Ведь если ты останешься слабым, быстро тебя разорят. Вот и некуда будет тебе деться, придётся за счёт всей земли русской этот город поднимать. Чтобы он равным всем другим городам стал. Вот даже Херсонес возьми. Против него Киев – что сарай придорожный. А если Константинополь глянуть? Даже сравнивать не с чем. Вот и начнёшь соки со всей нашей земли тянуть, пытаясь угнаться за Византией, вровень встать. Но не получится. За ними уже империя стоит, а за нами что? Пусто. Только-только начинаем что-то создавать. Я сначала тоже думал, прихватим Киев, пойдёт дешёвое зерно, новые торговые пути откроются, а посмотрел, какие это расстояния, сколько дорог обустроить и проложить надо, сколько крепостей поставить, от скольких врагов отбиться, да так отбиться, чтобы у других напрочь охоту нападать отбить, то передумал. Мы на порогах малую орду еле разбили, а сколько их всего? Если все разом пойдут, нас даже и не заметят. Вот и думаю я, что рано нам в местные дрязги влезать. Пусть хазары режутся с Византией своими руками, а не нашими. Там и половцы с печенегами подоспеют. Они уже покоя местным не дают. Ещё и этот хомут на наши шеи повесить хотите? Это же сколько веков потом Русь будет в себя приходить, да в лаптях ходить? Нет, дайте ей сейчас на ноги встать, закрепится в тех границах, что уже у нас существуют, да крепостями новыми защититься. Войско своё полностью создадим, укомплектуем, обучим. Производства наладим, мастеровых вырастим. Школы, храмы дополнительные поставим. Вот когда вздохнём свободно, тогда и посмотрим, что тут останется. Тогда и подумаем, стоит ли влезать в местные свары.