Текст книги ""Фантастика 2024-164". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Роман Злотников

Мартовская поездка в НАТИ оказалась для Александра полна, как хороших новостей, так и разочарований. Мало того, что разные передаточные отношения мостов от двух столь сильно отличающихся друг от друга автомобилей, как «Форд-АА» и «Автокар-СД», никак не желали родниться, заставляя инженеров НАТИ создавать переусложненные раздаточные коробки для машин с разной схемой приводов, так еще неисправности вылезали одна за другой. Увы и ах, но полученные от американской компании «Тимкен» мосты с карданами, демультипликатор и даже стандартная рама фордовского грузовика оказались недостаточно прочными, чтобы выдерживать работу тяговитого двигателя «Геркулес-WXB» от Автокара. Точнее не так. Они непрестанно ломались ровно до тех пор, пока занимающийся данной темой Андрей Островцев не применил тот же самый подход, который некогда использовал сам Геркан, строя свой первый внедорожник. Он создал и установил на «Форд-Тимкен»[2] такую раздаточную коробку и переднюю ведущую ось, которые обеспечивали постоянный не отключаемый привод разом на все три оси автомобиля. Тогда-то работники НАТИ и стали свидетелями проявления долгожданного чуда. Трехоска, с колесной формулой 6×6, на удивление, продемонстрировала не только феноменальную проходимость по всем типам грунтов, но и эксплуатационную живучесть, каковой не могли похвастать все ее предшественники с отключаемыми мостами. Конечно, тут и там постоянно вылезали сотни мелких неисправностей, с которыми пришлось изрядно побороться, пересчитывая и переделывая ряд примененных в автомобиле деталей и агрегатов. Но результат, что называется, был налицо. При этом также параллельно оказался создан не менее надежный, но несколько уступающий первому образцу, что по проходимости, что по максимальной скорости хода на шоссе, двухосный полноприводный грузовик на шасси АМО-3. Правда и у него имелся свой большой плюс в противовес вылезшим минусам. Помимо того, что он был конструктивно проще трехоски, в нем, вдобавок, вообще не применялось ни одной детали от того же Форда. То есть завод АМО имел все возможности осилить изготовление подобного вездехода исключительно собственными силами. Было бы желание. Что шло вразрез с планами самого Геркана, но было им оставлено в качестве запасного варианта, на случай неудачи с обоснованием своему командованию необходимости подмятия под УММ РККА хотя бы автосборочного завода за номером 2, на который он замахнулся, как на максимально достижимую цель.

– Давай кратко и по делу. Сам знаешь, как я занят в связи с формированием первых танковых корпусов. Лишнего времени, можно сказать, нет ни минуты. – Не то чтобы Калиновский набивал себе цену, высказываясь именно таким образом. Он и так являлся очень высокопоставленным военачальником, вхожим, и в Штаб РККА, и к наркомвоенмору. Да и забот действительно имелось изрядно, отчего в последний год ему приходилось вечно пропадать в командировках, порой не появляясь дома месяцами. Но подчиненным время от времени следовало давать знать, что беспокоить начальство зазря – значит обращать на себя не только его внимание, но и его гнев. Особенно это касалось сотрудников, вроде стоящего сейчас рядом с ним комроты, которые полагали, что смогли стать незаменимыми персонами и потому, порой, позволяли себе лишнее.

– Если говорить кратко, то среди иностранных журналов, выписываемых товарищем Дыренковым для нашего конструкторского бюро, я как-то встретил статью о грузовом автомобиле «Либерти». Как оказалось – об универсальном военном грузовике армии США, который они применяли еще во времена Империалистической войны, и который сохраняется у них на вооружении до сих пор. Так вот. Грузовики эти американская армия изготавливала для себя сама, на собственном заводе или арсенале – я так и не понял до конца. Но это не особо важно. Главное, что, поскольку обычные гражданские машины им не подходили по многим причинам, они разработали и запустили в серийное производство автомобиль, устраивающий именно их. Используя при этом комплектующие от нескольких серийных коммерческих автомобилей! И меня эта идея, можно сказать, затянула. Тут ведь имеется прямая аналогия с созданием мною командирского вездехода. Красной Армии нужна именно армейская машина! Военный грузовик! Но, в целях экономии средств и ради унификации автомобильного парка всей страны, собранный практически полностью из стандартных комплектующих. Так родился этот красавец, – похлопал он рукой по крылу трехосного вездехода. – В нем установлены двигатель и КПП от АМО-3. А все остальное взято от Форда-Тимкен и Форда-АА. При этом пришлось ввести в конструкцию уникальные демультипликатор и простейшую раздаточную коробку. Раму от Форда и карданные валы также пришлось переделать, чтобы они выдерживали тягловые нагрузки намного более мощного двигателя. Однако, в конечном итоге у нас все получилось!

– И каковы результаты? – посопев с полминуты, в течение которых он буравил тяжелым взглядом вытянувшегося по стойке смирно Александра, все же проявил интерес второй человек в УММ.

– Со своей стороны могу сказать лишь одно, товарищ Калиновский. Я влюбился! Это не машина! Это песня! Можно сказать – мечта поэта! – аж приложил руки к груди Геркан под ироничный хмык начальства. – Хотите верьте, хотите нет, но она спокойно, даже не проползает, а проезжает там, где намертво вязнет даже ГАЗ-35! Одна с ней беда, – притворно тяжело вздохнул краском. – Бензина жрёт, как не в себя. Даже по ровному шоссе под 40 литров на 100 километров пути выходит. А на бездорожье вдвое больше. Но ведь ползет! Причем, даже там, где лягушки тонут!

– Однако, – только и смог что произнести Константин Брониславович, услышав подобные цифры. – Да у нас танки столько топлива не жрут! А тут какой-то грузовик!

– Издержки полного привода, – только и смог что развести руками в ответ Геркан, прекрасно понимая, что сравнивают данную машину сейчас с легким Т-27, поскольку созданный его стараниями Т-26 потреблял под 120 литров топлива на сотню. И это по шоссе! При передвижении же по целине выходило почти две сотни литров, из-за чего сейчас вокруг этой боевой машины разгорался маленький скандал, поскольку кое-как втиснутых в моторное отделение баков только и хватало, что на преодоление подобной дистанции, тогда как минимальные требования УММ по радиусу действия общевойскового танка были вдвое выше. Дополнительные же баки ставить было попросту некуда. И так компоновка машины оказалась максимально компактная.

– А почему на задних мостах по одному скату стоят? И вообще! Что это за резина такая? – вынужденно проглотив столь простое и, чего уж там, понятное объяснение, не ставшее откровением, Калиновский перевел разговор на новую тему. Опять же, не забыв ткнуть в нужном направлении пальцем.

– Это уже по итогам многих месяцев испытаний была подобрана наиболее оптимальная схема движителя. Мы-то прежде как думали? Чем больше опорная поверхность, тем меньше давление на грунт и тем лучше с точки зрения проходимости по мягким грунтам. Верно? – На всякий случай Александр решил уточнить мысли большого начальника на этот счет. А то мало ли что тот полагал сам по данному поводу.

– Верно, – не стал тот вгонять подчиненного в неловкое положение, тут же согласившись с озвученным.

– Во-во! Что законы физики, что логика, прямо говорили нам об этом, – тут же активно закивал головой Геркан, прежде чем продолжить пояснение. – Однако на практике были выявлены несколько иные результаты. Так, если машина с двускатной задней ошиновкой действительно проваливалась вдвое меньше в мягкие грунты, вроде прибрежного песка или размокшей земли с суглинком, нежели она же, но с односкатной ошиновкой, то это вовсе не означало ее более уверенное продвижение в данной среде. Из-за того, что колея задних осей не совпадала по ширине с колеей передней оси, в результате чего при движении перед колесами образовывались валы грунта, на машину оказывалась двойная нагрузка. Технике приходилось пробивать себе путь, и передними колесами, и задними, одновременно. Вдобавок забивавшиеся между сдвоенных колес снег, либо же грязь, которым некуда было деваться оттуда, в конечном итоге нарастали громадными комьями и приводили к появлению пробуксовки с последующим застреванием машины. В результате двигатель постоянно перегревался. И тут случайно выяснилось, что возможность прохождения всех колес по одной колее, пробитой скатами первой оси, тоже изрядно способствует повышению проходимости автомобиля, пусть даже он садится в грунт куда глубже! Как раз помогли эти специфические покрышки, – указал Геркан на резину, оснащенную очень интересным рисунком с хорошо выявленными грунтозацепами. – Оказывается, компания Goodyear из США уже давно выпускает небольшими партиями специальные шины для езды вне дорог. В том числе для автомобилей Форд. Вот я и подал заявку на их приобретение. Но в Амторге что-то напутали и вместо двенадцати колес, купили всего восемь. Мы их сперва все поставили на задние оси обычного «Форд-Тимкен», чтобы убедиться в заявленных характеристиках. Там и столкнулись с проблемой их активнейшего забивания грязью. А когда уже был готов данный аппарат, – вновь он похлопал рукой по крылу грузовика, – из-за нехватки колес пришлось нам ставить по одному скату. Так и обнаружили столь интересный эффект, на который прежде не обращали внимания! Хотя те же ГАЗ-34 и ГАЗ-35 уже пару лет как эксплуатируем.

– Что, действительно идет заметный выигрыш в проходимости? – Вопрос был отнюдь не праздный не только по причине чисто армейского интереса, но также в силу существующего в стране дефицита автомобильной резины. Покрышек катастрофически не хватало. Доходило до того, что те же грузовики отгружались как раз с одинарной ошиновкой задней оси уже с завода. Тут же, оказывается, выходил вовсе двойной плюс при одном минусе – в случае пробития одного из задних колес, поддержать дальнейший ход автомобиля было бы нечем. Да и грузоподъемность тоже падала, что не могло быть признано хорошим результатом.

– Идет. Причем даже у простой гражданской машины. Мы два оставшихся колеса поставили на обычный Форд-АА. Так он стал пробираться там, где прежде постоянно застревал. И все из-за такой кажущейся мелочи! Но грузоподъемность опять же несколько упала, – развел руками Александр. – Впрочем, тут лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать.

Так длившийся аж до самого вечера показ, приведший к дополнительным многомесячным войсковым испытаниям и к последующей демонстрации новых машин руководству РККА, дал путь в армию грузовику АМО-32. Увы и ах, но предложение Геркана по «отжатию» у Автотреста сборочного завода № 2 не было оценено Ворошиловым по достоинству. Что-что, а вешать на себя производственные проблемы и вдобавок ссориться с Орджоникидзе, он не собирался совершенно. Особенно, учитывая факт лишь некоторого проигрыша полноприводного грузовика на шасси Автокара, тому результату скрещивания двух марок автомобилей, который столь сильно старался продвинуть Александр. Да и вовремя подсуетившееся начальство «1-го государственного завода имени И. В. Сталина», как стало называться «АМО», взяло на себя обязательство непременно поставить новый грузовой вездеход для армии на поток. В это время «ГАЗ» как раз пролоббировал перенос производства легковых вездеходов со «Спартака» на сборочную площадку в Канавино, так что их столичным конкурентам пришлось очень срочно идти на схожий шаг, чтобы не выглядеть проигрышно на фоне горьковчан. А тут, как по заказу, уже имелся практически готовый проект.

– А что ты хотел? Полагал, что раз товарищ Тухачевский не вызывает тебя к себе на ковер через день, дабы песочить лично, он вовсе позабыл о твоем существовании? – Постучав в задумчивости пальцами по столу, Калиновский, которому складывающаяся вокруг его протеже ситуация уж точно не приходилась по душе, вознес свой тяжелый начальственный взгляд на откровенно растерянного Александра Геркана, чья годами выстраиваемая карьера оказалась под угрозой полного уничтожения. И все по той причине, что он когда-то поставил не на ту «лошадь». Вместо Ворошилова, следовало делать ставку на Тухачевского. Но кто в то время мог предположить, что попавший в немилость Сталина бывший начштаба РККА сможет возродиться, словно птица Феникс? И даже возвыситься еще больше! Уж точно не какой-то там комроты. – Поверь, мы с товарищем Халепским пытались отстоять наше собственное конструкторское бюро, поскольку видели, что польза от него имеется. И польза немалая! Но приказ о его упразднении пришел с самого верха, – устремил хозяин кабинета свой указательный палец в потолок. Уже 31-го декабря 1932 года Опытно-конструкторское и испытательное бюро УММ РККА должно было исчезнуть, как не оправдавшее возложенного на него высокого доверия. А всё по той причине, что по бумагам все достижения команды Геркана приписывались тому же НАТИ или «Большевику». Естественно, не просто так, а в силу большего административного ресурса этих организаций. Его же непосредственный руководитель за 3 года работы выдал вовсе лишь один жизнеспособный проект мотоброневагона Д-2, который до сих пор хромал на обе ноги и требовал доработки перед запуском в серию. Потому все внешние правила приличия были, вроде как, соблюдены. – Да и на твой счет поступило негласное распоряжение – в новые КБ тебя не принимать. Что местами было воспринято даже с радостью. Слишком уж многим ты успел потоптаться по мозолям, когда продвигал свои проекты. Вот и взялись мстить с нескрываемым энтузиазмом, раз уж сверху разрешили. Так что не держи зла на того же товарища Гинзбурга, когда он тебе откажет в должности хотя бы чертежника. Ему самому сейчас приходится непросто. Тяжко идет освоение промышленностью новых боевых машин, и все шишки достаются ему. Ты, конечно, можешь уволиться со службы и попытать счастья в том же НАТИ. Но я бы не советовал. Сам видишь, какая нездоровая ситуация начинает складываться со снабжением, – максимально корректно постарался намекнуть он на серьезнейшие сбои с поставками продуктов питания даже в Москве, где вместо хлеба частично начали предлагать муку, и даже картофель доставать стало тяжело. Про яйца, сахар, масло, крупы, мясо можно было даже не говорить – такое «богатство» главным образом осталось доступным лишь в закрытых распределительных конторах и столь же закрытых столовых. Армейские же ежедневные пайки на фоне такого всеобщего дефицита смотрелись самым настоящим богатством, поскольку лишь самую малость снизились в плане мясной порции. Слишком уж сильно правительство опасалось недовольства со стороны тех, кто держал в своих руках оружие. – И в ближайшее время лучше вряд ли станет, – совсем не обрадовал он визитера своим прогнозом.

– И куда теперь родина прикажет отправиться? – с трудом сохраняя ровный тон, поинтересовался Геркан. Пусть сытную должность у него забирали, впрочем, как и у Дыренкова, из армии, судя по всему, гнать не собирались. Что в такое смутное время действительно было неплохо. Хотя озвученная причина прекращения работы КБ выглядела, мягко говоря, бредово. Ведь лишь 2 месяца прошло с тех пор, как ему с Гинзбургом и еще целому ряду конструкторов вручили по Ордену Ленина – высшей награде СССР, именно за разработку новой боевой техники.

– Пойми. Было бы у тебя профильное высшее образование. Еще виделось бы возможным что-то предпринять и как-то отстоять твою должность. Не та сейчас ситуация в стране, чтобы разбрасываться стоящими инженерами. Но ты же у нас получаешься самоучкой. Вот и зацепились за этот факт твоей биографии, – как бы извиняясь, раскрыл второй человек в УММ малую толику информации. – От себя же сейчас могу, либо отдать приказ, либо дать совет. Сам-то что предпочтешь? – вновь побарабанив пальцами по столу, посмотрен он прямо в глаза посетителю, хотя хотелось отвернуться.

– От вас, Константин Брониславович, с удовольствием приму совет, – продолжая стоять по стойке смирно, тут же дал недвусмысленный намек, что согласен не держать зла и сохранить добрые отношения, которые развились за последние годы совместной работы по укреплению РККА, правильно понявший посыл Александр. Не то, чтобы он являлся достаточной величиной, способной как-либо нагадить человеку аж с тремя ромбами в петлицах. Но доносы еще никто не отменял, как и переход в противоборствующий лагерь, каковых в армейской среде хватало.

– Пока тебя какой-нибудь выслуживающийся перед заместителем наркомвоенмора «доброхот» не отправил куда-нибудь на север, где вечно волки воют, подавай документы на поступление в Военную академию механизации и моторизации РККА и готовься учиться исключительно на отлично. Причем, поступай на командный факультет. Мне понадобится человек на должность инспектора бронесил, и ты идеально подходишь. Эксплуатационник ты опытный и знающий. В инженерном плане тоже достаточно подкован, чтобы разбираться в возникающих проблемах на местах. Дело за изучением тактики и стратегии применения механизированных войск, – кратко и по делу выдал несколько расслабившийся и даже слегка улыбнувшийся Калиновский. – Как выпустишься, тут же приму тебя к себе. А до тех пор, отправляйся ка ты в командировку в Ленинград уже 1-го января будущего года. – Празднование «Нового года» было официально запрещено в СССР еще в 1927 году, так что никаких выходных дней в январе не имелось. – Послужишь покуда временно исполняющим обязанности военного приемщика у товарища Гинзбурга, на 174-ом заводе. Заодно неофициально пообщаетесь с Семёном по поводу всевозможной техники на шасси общевойскового танка. Что-то у него там не все гладко складывается в этом вопросе. Вот и посмотришь со своей стороны, что да как. Глядишь, присоветуешь чего по старой дружбе, – хитро так подмигнул хозяин кабинета своему несколько приунывшему собеседнику, явно пытаясь заложить тому в голову мысль – знай, мол, мы тоже на выдумки горазды и своих в беде не бросаем.

[1] НАЗ – Нижегородский Автомобильный Завод. Так назывался «ГАЗ» до переименования Нижнего Новгорода в Горький.

[2] Форд-Тимкен – трехосный вариант Форд-АА, получаемый пустеем установки вместо стандартного заднего моста тележки с двумя мостами.

Глава 21

Производство бывает разное

Следовало отметить, что в свалившейся на голову Геркана бочке дегтя, оказалась-таки одна ложка меда. Так патент на «ШРУС Геркана», полученный Александром еще в 1930 году, превратился для своего обладателя в настоящую курицу несущую золотые яйца. Поскольку данное устройство было им изобретено до того, как он стал постоянным сотрудником конструкторского бюро УММ РККА, любое желающее применить его в производимой технике предприятие обязано было заключить соответствующее лицензионное соглашение непосредственно с самим изобретателем. И, естественно, составлением такового соглашения оказался озабочен юридический отдел завода «ГАЗ», взявшийся поставить ГАЗ-34 и ГАЗ-35 в действительно массовое производство на сборочной площадке в Канавино. Потому, когда эти машины начали сходить с конвейера десятками штук в день, в карман одного комроты посыпались действительно огромные по меркам рядового советского человека деньги. Не какие-то там 20–25 рублей, как это было при практически штучной сборке тех же вездеходов на «Спартаке». А тысяча – полторы! Ежемесячно! Правда, с прочими его «изобретениями», внедренными в конструкцию танка Т-26, ничего подобного провернуть не вышло, так как создавались они уже в рабочее время и в соответствии с занимаемой должностью. Но и уже получаемого оказалось вполне достаточно, чтобы сложившаяся новая ячейка общества смогла почувствовать себя твердо стоящей на ногах.

– А без командировки никак не обойтись? – уже даже аккуратно складывая сменное белье в чемодан, продолжала «причитать» по поводу отъезда мужа Анастасия Геркан. Пережив всего две потасовки со взаимным тасканием за волосы – с Веркой Филипповой и еще какой-то расфуфыренной блондинкой, обладавшей таким брезгливым выражением лица, будто та была вынужденно спустившейся с небосвода в земную грязь княжной, она получила «главный приз» в лице завидного жениха и даже затащила Александра в ЗАГС, хотя закон и позволял жить в незарегистрированном браке, если имелся сам факт сожительства.

– Я же уже десять раз объяснял, – даже не стал тяжело вздыхать краском, а просто молча воздел глаза к потолку. – Либо так. Либо придется идти на гражданку. И тогда прощай служебная квартира, – обвел он руками вокруг себя, тем самым приведя, наверное, самый убойный аргумент, какой только имелся в его «арсенале отмазок».

– Да я все понимаю. – Скомкав в руках очередную пару исподнего, что не успело упокоиться в чемодане, девушка присела на ближайший стул. – Знала ведь, что за военного замуж выхожу. Но на восемь месяцев! На целых восемь!

– Ты так говоришь, будто мы за это время не сможем ни разу встретиться, – подойдя к молодой супруге сзади, Александр чуть отвел в сторону ниспадающие на ее плечи волосы и поцеловал в открывшуюся его взору шею. – Ты же сама прекрасно знаешь, что я уже обо всем договорился с Семёном Гинзбургом. Раз в месяц он сможет доставать мне билет на «Красную стрелу»[1]. Ночь сюда, ночь обратно и целый день с тобой. – Начиная с 1932 года, в СССР была введена 6-дневная рабочая неделя с едиными выходными днями для всех, что сильно облегчило социальную жизнь общества, поскольку прежде выходные у людей часто не совпадали, отчего постоянно страдал семейный отдых. – Так что положение у нас будет куда как лучше, чем у тех же моряков и их жен. Вот увидишь, время пролетит быстро. Оглянуться не успеешь, как я вернусь обратно. А там заживем, как прежде. – Его Настя, учитывая солидно возросшие семейные доходы, вполне могла позволить себе оставить работу на заводе и превратиться в домохозяйку. Но не захотела. Тем более, что подобное уже который год активно осуждалось государственной пропагандой. Да и рыночные цены столь сильно взлетели, начиная с осени, что даже тысяча рублей улетала мгновенно. То же сливочное масло, которое уже невозможно было достать нигде, кроме рынка, стоило там по 48 рублей за килограмм. Запасная покрышка для фордовской легковушки – под четверть тысячи. А ведь оба уже успели привыкнуть к имеющемуся у них уровню жизни, требующему очень немалых ежемесячных трат не только на продовольствие, но и на квартиру с автомобилем. Так что даже зарабатываемых на двоих денег им едва хватало, чтобы прожить месяц. Естественно, помогая при этом родным и друзьям. Тому же Михаилу Киселеву он все так же продолжал ежемесячно отсылать посылки, поскольку, после завоевания Японией территории Маньчжурии, на Дальний Восток в срочном порядке перебросили в полтора раза больше войск РККА, чем там квартировало прежде. А вот своевременно озаботиться их должным обеспечением всем потребным – позабыли. Что тут же крайне негативно сказалось на и так хромавшем снабжении местных частей. В голоде, конечно, никого не держали, как это случалось в первой половине 20-х годов, когда у особо дурных или вороватых командиров солдаты вынуждены были дезертировать, просто чтобы не протянуть ноги с голодухи или в результате пищевого отравления. Но дефицитом резко стали многие продукты питания и средства личной гигиены, которые еще виделось возможным, как получить в пайках, так и приобрести в магазинах военторга, в Москве. В том числе по этой причине все свои карточки он временно переоформил на супругу, благо продолжал числиться в УММ. В Ленинграде же его обещали кормить в заводской столовой, да и колхозные рынки с коммерческими магазинами никто не отменял. Хоть цены там и были в разы выше, чем в тех же кооперативных распределителях.

– Ну что ты делаешь, – почувствовав, как рука мужа устремилась ниже и начала ласково поглаживать ее грудь, игриво возмутилась девушка, впрочем, не предпринимая попыток откинуть наглую конечность. – И часа ведь не прошло, как с постели встали.

– А разве где-то указано временно́е ограничение на любовь? – подключив к ласкам и вторую руку, промурлыкал на ушко супруге Александр. – Тем более, что мы с тобой не увидимся аж целый месяц! Должен же я уехать максимально сытым и довольным, чтобы даже в мыслях не возникало идеи бросить взгляд по сторонам! Направо там или налево, – привел откровенно убийственный аргумент в оправдание своих действий краском, за который чуть не был тут же прибит.

– А ну иди сюда, бесстыдник, – мгновенно схватила супруга за руки Анастасия и, словно паровоз, потянула того за собой по направлению к супружескому ложу. – Сейчас я тебе так зрение поправлю, что смотреть сможешь только прямо перед собой!

Вспоминая тот самый день убытия в Ленинград, Геркан всегда при этом улыбался, хотя ситуация к этим самым улыбкам на новой временной должности не располагала совершенно. Отделившееся от «Большевика» танковое производство, ставшее самостоятельным заводом за номером 174, откровенно лихорадило. Помимо того, что спущенный сверху план по выделке в 1933 году аж 3000 танков оказался совершенно невыполнимым для новообразованного предприятия, так еще работать приходилось, имея минимальный состав инженерно-технических работников. Всего 48 человек! Капля в море для претворения в жизнь столь серьезной задачи! Потому в цехах до сих пор наблюдался все тот же кавардак, каковой имелся при выделке Т-18. О должной организации рабочих мест и рабочего пространства в целом, как это было реализовано на автомобилестроительных заводах, тут пока никто не задумывался в принципе. Листы брони, механизмы и детали то и дело таскали с одного конца завода в другой и обратно, совершенно впустую растрачивая огромное количество рабочего времени. Заводы-смежники вовсе постоянно задерживали отгрузки деталей с комплектующими и далеко не всегда поставляли годную продукцию. Точнее, они как раз зачастую отгружали сплошной брак, среди которого приходилось выискивать ограниченно годные изделия, которые и шли в работу, чтобы не останавливать производство вовсе.

Так, к примеру, «Красный Путиловец», занимавшийся по кооперации производством КПП, карданных валов и всех редукторов, а также танковых орудий созданных на основе 76-мм полковой пушки, совершенно не справлялся с многократно увеличившимися объемами заказов. Даже жертвуя качеством в угоду количеству, там умудрялись покрывать чуть более трети поступающих заявок. Может его руководство и хотело бы справляться лучше, но им самим на 1933 год выдали столь жесткий план производства, в результате получения которого с их стороны мгновенно прекратилось всякое «нытье» о простаивании мощностей оставшихся не у дел после прекращения выпуска тракторов «Фордзон-Путиловец». На их примере можно было наяву демонстрировать истину поговорок и крылатых фраз, имеющихся в языках многих стран мира и звучащих по-русски как – «Бойся своих желаний, они могут исполниться.»

Ещё в 1931 году англичане в очередной раз поколебали нервное здоровье товарища Сталина, продемонстрировав на очередных маневрах свой легкий плавающий танк. Соответственно, узнавший о его появление у вероятного противника лишь в ноябре того же года, Иосиф Виссарионович в свою очередь тут же поколебал нервное здоровье товарища Халепского и так валявшегося на больничной койке с обострением язвы желудка. В вину начальнику УММ ставилась преступная недальновидность, поскольку тот, пребывая в США, не приобрел плавающий вариант танка Кристи, о существовании проекта которого, впрочем, докладывал, и Ворошилову, и самому Сталину. Как результат полученной «главным по тарелочкам» головомойки, менее чем за год в Автотракторном КБ технического отдела экономического управления ОГПУ, а попросту говоря – в одной из «шарашек», был спроектирован плавающий танк ПТ-1, ставший эволюционным потомком колесно-гусеничной конструкции Кристи. Истерия по поводу английской машины уже успела несколько сойти на нет, поскольку обстрел одного из срочно закупленных образцов новейшими бронебойно-зажигательными пулями Б-32, выпущенными из противотанкового ружья, показал ее сильнейшую уязвимость даже к такому вооружению. А вот более крупная и стойкая к повреждениям машина, к тому же очень удачно закрывающая все еще пустующую нишу оперативного танка, была принята на вооружение даже до завершения всего комплекса испытаний. Вот тысячу ПТ-1 «Красный Путиловец» и должен был произвести в наступившем году, помимо полусотни танков Т-24.

Так-то заказ на тяжелый танк мог быть и больше. Значительно больше. Однако завод совершенно провалил их производство в 1932 году, выполнив намеченный план в 100 единиц лишь на 40 %. И то после значительного упрощения конструкции этой боевой машины. Увы, но имевшийся на данном заводе станочный парк не позволял повторить конструкцию эталонного танка, что демонстрировался руководству страны. От той же длинноствольной полуавтоматической пушки А-19 на его орудийном производстве шарахались, как черти от ладана. Но при этом передать заказ на их изготовление заводу № 8 имени Калинина, производившему практически сходные по конструкции зенитные пушки Лендера, откровенно душила жаба, так как тот относился к другому тресту. Потому на машины первых партий временно согласовали монтаж таких же 76-мм «окурков», что устанавливались на легкие Т-26. Это был один из множества примеров того, как развившаяся в СССР до небывалых высот бюрократия и соперничество всевозможных «группировок», самым пагубным образом влияли на укрепление обороноспособности страны.

Даже внутри созданного в 1932 году Всесоюзного треста специального машиностроения, контролировавшего всю танковую промышленность Советского Союза, царила отнюдь не сплоченная работа вошедших в него предприятий. Каждый старался тянуть одеяло на себя, при этом обвиняя всех прочих в неисполнении своих обязанностей. И на всё это накладывалась до сих пор не решенная проблема с броневой сталью. Каких-либо прорывных результатов в этой области, ни Ижорский завод, ни Мариупольский, продемонстрировать так до сих пор и не смогли, отчего максимально допустимой в изготовлении считалась броня толщиной в 30-мм. Из нее и делали корпуса Т-24, что уж точно не соответствовало взглядам того же Геркана на бронезащиту танка качественного усиления. Но руководство УММ дало добро при условии монтажа по бортам дополнительных, прикрывающих катки и гусеницы, 12-мм экранов, поскольку даже мелкосерийное производство бронекорпусов, составленных из нескольких слоев брони, оказалось невозможно на имеющихся мощностях. Слишком уж огромное количество ресурсов требовалось привлечь для подгонки складываемых друг с другом листов, отчего был совершенно сорван изначальный план выпуска данных машин. Более того, от наклонного лобового броневого листа также пришлось отказаться в пользу такой же конструкции носовой части, какая имелась у Т-26. Лишь так вышло довести бронезащиту до приемлемых характеристик, нарастив ее на двух образовавшихся вертикальных участках до 60-мм путем приклепывания дополнительного 30-мм бронелиста к основному такой же толщины, поскольку в этом случае их точной подгонки не требовалось совершенно. Да и размеры там были на порядок меньшие, нежели у бронеплит иных проекций. В общем, при постановке производства новейших боевых машин шло максимально допустимое упрощение их конструкций в угоду производственным возможностям заводов с одновременным понижением боевых характеристик самих танков. Но даже это не особо помогало при спущенных сверху производственных планах.