Текст книги ""Фантастика 2024-164". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Роман Злотников

– А! Александр Морициевич! Рад видеть в добром здравии! Заждался я вас уже, заждался! – выйдя из-за своего рабочего стола, начальник АБТУ встретил посетителя прямо у двери кабинета и первым протянул руку для крепкого рукопожатия, выказывая тем самым своё полное расположение к визитеру. – Надеюсь, вы сумели в полной мере отдохнуть на югах, чтобы накопить достаточно сил для ныряния с головой в то море работы, что ныне стоит перед всеми нами?

– Благодарю за заботу, Павел Сергеевич! – с улыбкой на устах и с видимым удовольствием в глазах ответил на рукопожатие Геркан. – Отдохнули всей семьей превосходно! После до невозможности жаркой и душной Испании майский Крым оказался натуральным раем. Пусть в самом начале было еще несколько холодновато купаться, но вот в последней трети месяца даже местные начали массово лезть в воду. А это показатель! Так что супруга с сыном были счастливы, а большего мне и не надо!

– Вот и замечательно! Тогда давайте сразу приступим к работе! – жестом предложив занять один из гостевых стульев у его стола, Озеров вернулся на своё рабочее место и тут же достал из ближайшего ящика картонную папку на завязках. – Человек вы у нас отнюдь не новый. Со спецификой знакомы ничуть не меньше моего. Потому времени на вхождение в должность, вам, полагаю, потребуется самый минимум. – Дождавшись положительного кивка со стороны нового подчиненного, хозяин кабинета удовлетворенно кивнул в ответ и передал тому папку. – На август у нас назначено танковое совещание с Комитетом обороны, Народным комиссариатом обороны и Народным комиссариатом тяжелой промышленности. На нем будут озвучены выводы по применению нашей бронетехники в Испании и по итогам данного заседания должно быть сформировано задание по дальнейшему развитию колесных и гусеничных боевых машин РККА. Здесь, – указал он на принятые Александром документы, – предварительные наброски по танкам и бронеавтомобилям со стороны нашего управления. Вы с ними, конечно же, ознакомитесь в полной мере. Но чуть позже, у себя в кабинете. А пока просто знайте, что АБТУ будет рекомендовать ограничить количество видов танков всего тремя типами. Естественно, не считая специальных танков и иных боевых машин, построенных на их базе.

– Тяжелый, общевойсковой и плавающий? – предположил Геркан, чем тут же заработал в свой адрес довольный хмык со стороны непосредственного начальника.

– Именно так, – довольно кивнул Озеров. – Только слова «тяжелый» в документе вы пока не найдете. Танк прорыва или танк-истребитель ПТО[2] – пока что именно подобным образом именуется такая машина, которой предстоит заменить Т-24 и Т-35. Однако суть вы уловили совершенно верно. Она, несомненно, окажется тяжелой.

– И, надеюсь, однобашенной? – кинул вопросительный взгляд на своего собеседника Александр. Полазив в своё время по Т-35, он пришел в истинный ужас от того, сколь неудобно и даже откровенно тяжело командиру танка было руководить экипажем подобной машины. Не в том плане, что экипажи состояли из каких-то там дурней, а в плане постановки задач и отслеживания результатов своих команд. Ведь разорваться разом на пять человек – по числу башен, виделось совершенно невозможным делом. И это не говоря уже о необходимости постоянно отслеживать обстановку и давать четкие указания мехводу.

– А вот тут, скорее всего, решать будем по итогам натурных испытаний, – не сильно обрадовал своего посетителя начальник АБТУ. – Насколько мне помнится, вы у нас ярый сторонник именно однобашенных танков. И в этом плане я полностью с вами солидарен, – тут же уточнил он своё личное отношение к данному вопросу. – Однако помимо нас с вами у страны имеется немало инженеров и руководителей высшего звена, которые верят в превосходство многобашенных машин, и которые вновь и вновь желают продемонстрировать собственную состоятельность в вопросе танкостроения. – Очень так тонко и аккуратно намекнул Павел Сергеевич на солидное лобби со стороны центрального комитета партии Украинской ССР, поскольку только в Харькове и производили ныне в штучных количествах пятибашенные Т-35. Впрочем, намекнул ну очень аккуратно, так что человек не сильно погруженный в сферу советского танкостроения не смог бы понять о ком именно идет речь. Геркан, заставший еще внутриполитические дрязги по поводу танка Т-12 – понял. Понял и внутренне обрадовался, что Сталин поручил ему лично работать над новым общевойсковым танком, отчего очередная будущая политическая возня обещала миновать его скромную персону. Хотя, никто ведь не мог ему помешать создать собственный проект тяжелой боевой машины, так сказать, в инициативном порядке.

– Что же, натурные испытания, так натурные испытания, – согласно покивал головой Геркан, поскольку ничего иного ему, так-то, и не оставалось. – Хоть, как известно, истина рождается в споре. То есть в диспуте! Я не имею ничего против реальных состязаний боевых машин. Всё же нередко даже провальные проекты дают немало пищи для размышлений. Вспомнить тот же танк Гротте. Не в последнюю очередь благодаря ему на вооружении РККА появился Т-24. Пусть и в несколько усеченном варианте от первоначальной задумки.

– Вот-вот! – тут же поддакнул Озеров тоже не сильно желающий влезать в политические дрязги, что, как ему некогда нашептали на ухо, стоило жизни его предшественнику на должности начальника АБТУ. – Мы не должны заводить себе любимчиков, – последовал с его стороны тонкий намек насчет дружбы Геркана с Гинзбургом, – как не имеем никакого права и держать на кого-нибудь личную обиду, – здесь уже список народа некогда доставивших Александру немало проблем не ограничивался даже десятком фамилий. – Наша задача – оставаться профессионалами своего дела и дать армии лучшую боевую технику, каковая только может быть произведена.

– И вспомогательную, – вставил свои 5 копеек посетитель.

– И вспомогательную тоже, – не стал отрицать очевидного Павел Сергеевич, поскольку также был в курсе катастрофической нехватки подобных машин вообще во всех частях и соединениях РККА.

– Но ведь техническое задание на разработку боевых машин обязаны предоставлять заводам именно мы. Разве не так? – указал Александр на некоторое несоответствие реального положения дел и чуть ранее выказанных собеседником личных предпочтений.

– Верно, – тяжело вздохнул Озеров, поняв, что его банальной логикой легко и просто приперли к стенке в плане некоторого потакания и многобашенной схеме тоже. Впрочем, и оправдание у него имелось более чем правдоподобное. – Но единственный завод, который сейчас хоть как-то выпускает, как вы изволили выразиться, «тяжелые» танки, это ХПЗ, поскольку изготовление Т-24 на Кировском оказалось полностью свернуто по причине отсутствия двигателей. Сейчас последние занимаются только танками ПТ-1 и капремонтом Т-24. А конструировать новый танк предполагалось на базе ранее производимых путем усиления брони и мощности вооружения. Потому в Харькове тоже ведут соответствующие опытно-конструкторские работы.

– Что же, так-то и не поспоришь. Звучит логично, ежели учитывать желание сэкономить, – вновь согласно покивал Геркан, дабы не портить отношение с непосредственным руководителем. Да и сам он не являлся противником именно подобного подхода. Ведь тот же самый Т-26 вполне себе мог эволюционировать в новый общевойсковой танк путем увеличения его броневой защиты и замены движителя с трансмиссией и силовой установки на более мощные и прочные. – А какова ситуация с бронемашинами? – предпочел он перевести тему беседы на иную технику, чтобы избежать пусть не конфликтной ситуации, но создания некоторого напряжения во взаимоотношениях со своим начальником.

– О! Тут мне имеется чем вас обрадовать! – руководитель АБТУ едва не начал потирать в предвкушении руки. – Пока вы выполняли свой интернациональный долг, специалисты ЗИС-а, НАТИ и, естественно, нашего управления доработали чертежи вашего проекта среднего бронеавтомобиля и уже даже построили два опытных образца для обкатки и проведения сравнительных испытаний с горьковским БА-6. Они уже который месяц кряду тестируются на полигоне в Кубинке и пока демонстрируют весьма многообещающие результаты. Не без огрехов, конечно. Всё же любая новая техника будет поначалу полниться всевозможными детскими болезнями. Однако, как я уже сказал, броневики показывают себя исключительно с хорошей стороны. Тут вы действительно очень удачно рассчитали распределение весов между осями. Правда, с двигателем, увы, проблемы. Видно, прямо таки видно, что не хватает ей тех семидесяти трех лошадиных сил, которые способен выдать стандартный мотор от ЗИС-а. Все же 12-мм круговое бронирование негативно сказалось на весе машины. Но на заводе меня приободрили тем, что они уже вовсю работают над более мощной версией своего двигателя для нового автобуса и уже в следующем году точно будут готовы предложить тот для установки на военной технике. – Насколько понимал Александр, тут речь шла о ЗИС-16[3], на 84-сильный двигатель которого он так-то изначально и рассчитывал. А вот если бы он ведал о событиях наступивших после 1 августа 1938 года, то сейчас изрядно бы напрягся, поскольку поставить этот самый мотор на поток завод так и не сподобился вплоть до начала войны. А после о нем и вовсе «забыли» в угоду массовому выпуску отработанной годами продукции. Но, в любом случае, у него уже имелось определенное собственное видение насчет стальных сердец для всей будущей боевой техники, да и гражданской тоже. Только вот озвучивать свои мысли на сей счет здесь и сейчас полагал преждевременным.

– Но? Ведь всегда имеется какое-нибудь «но», – на всякий случай произнес Геркан, не верящий, что всё пройдет, как по маслу. Бултыхаясь в отечественном танкостроительном болоте на протяжении стольких лет, он уже давно перестал верить в чудеса.

– Имеется. Как без него, – невесело хмыкнул Озеров. – ЗИС уже сейчас банально не поспевает изготавливать такое количество двигателей, которое покрывало бы, и потребности самого завода, и удовлетворяло бы запросы танкостроителей с РККА. Что-то у них там до сих пор не ладится с заводами-смежниками, отчего они не способны производить столько силовых агрегатов и вообще грузовиков, сколько потребно стране. Потому это дает горьковчанам возможность чувствовать себя уверенно в плане загруженности своих мощностей производством, и легких, и средних броневиков. Одновременно это же может негативным образом повлиять на возможность принятия на вооружение бронеавтомобиля вашей конструкции, пусть он даже заметно превосходит тот же БА-6 по всем параметрам. Тем более что, как мне стало известно, в обозримом будущем планируется визит главного конструктора ГАЗ-а в США с целью подбора нового, гораздо более современного и мощного двигателя для будущих автомобилей данного завода. А с новым мотором они, несомненно, смогут изрядно порушить вашу многолетнюю работу по стандартизации армейской техники, о чём мы с вами не единожды имели беседы и в чём лично я вас всячески поддерживаю.

– Как же, как же. Помню я Липгарта. Еще по НАТИ, – не сильно радостно усмехнулся Александр, припоминая свои несколько бесед с нынешним главным конструктором Горьковского автомобильного завода, буквально взлетевшим вверх по карьерной лестнице за считанные годы. – Этот ушлый тип действительно сделает всё возможное, чтобы добиться своего. Насколько он умный и умелый, как инженер и организатор, настолько же наглый и хамовитый, как человек. И сочетание подобных качеств превращает его в действительно пробивную персону, – памятью будущего он знал, что Андрей Александрович Липгарт уже в самом начале будущего года вернется обратно в Союз из США и кинет все силы на локализацию и запуск в серию шестицилиндрового мотора от Крайслера. Правда, по ряду причин выберет он из всего семейства данных движков не тот, что более всех прочих подошел бы советским автомобилям в качестве универсального, а, так сказать, чисто «легковой» вариант мотора. А ведь мог бы, мог бы копнуть поглубже, чтобы сделать более верный выбор! Во всяком случае, сам Геркан полагал куда лучшим вариантом не тот, что ныне ставился на Додж Д5[4], с которого Липгарт и позаимствует в скором будущем стальное сердце, а тот, что некогда шел на уже снятый с производства Крайслер Империал 80[5]. Тем более, что, в отличие от своего более молодого доджевского собрата в линейке моторов, тот движок вполне себе потреблял бензин, которым ныне в СССР потчевали ЗИС-ы и ГАЗ-ы, а не куда более ценный Б-70, считающийся авиационным и дефицитным. Да, по объему, весу, габаритам и расходу топлива он был крупнее своего более молодого собрата. Однако же за счет большего хода поршня лучше подходил для установки на те же грузовики. Хотя вряд ли сам Крайслер мог предположить, что у кого-нибудь возникнет мысль об установке подобных моторов не в легковые автомобили.

– Прям таки хамовитый? – руководитель АБТУ позволил себе усомниться в подобной неприглядной характеристики обсуждаемого человека.

– Когда что-то идет не по его планам и в этом виноваты конкретные персоны, он совершенно не сдерживается в выражениях. Разве что на людях старается не показывать данной своей черты характера, а уводит будущую жертву своего «красноречия» в сторону, прежде чем раскрыть варежку и облить человека помоями. В общем, специфический товарищ. И, боюсь, придется нам с ним схлестнуться не на жизнь, а насмерть, – аж удрученно покачал головой танкист.

– О как! И по какой же причине, позвольте полюбопытствовать, – откровенно удивился и даже подался несколько вперед Озеров. Всё же обзаводиться очередным недоброжелателем, да ещё таким, лично у него не имелось ни малейшего желания.

– По самой банальной причине, Павел Сергеевич. Из-за денег! – огорошил того Геркан. Впрочем, тут же развив свою мысль для её лучшего понимания собеседником. – Точнее, из-за валюты. Ведь её запасы у страны сильно ограничены, как и производственные фонды кстати. А для всей новой военной техники, на которую мы просто обязаны перейти в ближайшие два-три года, дабы продолжать двигаться в ногу со временем, также понадобится совершенно новый двигатель. И отнюдь не столь маломощный, что ныне необходим ГАЗ-у для его малотоннажных грузовиков и легковушек. Стало быть, столкнемся мы с ним лбами. Да так столкнемся, что звон от удара непременно дойдет до Политбюро.

– На освоение двух новых моторов, полагаете, валюты не хватит? – не сдержавшись, скривился от озвученной перспективы начальник Автобронетанкового управления, которому подобных столкновений уж точно хотелось бы избежать.

– Увы, но в этом факте я более чем уверен. Речь ведь идет о многих миллионах долларов! Если не о десятках миллионов! – совершенно убежденно ответил Геркан, поскольку знал, как именно в известной ему истории собиралась информация по тому же доджевскому мотору, официально выкупать техническую информацию по которому СССР отказался, отдав предпочтение давнему проверенному способу – то есть краже интеллектуальной собственности. Да, тогда советская разведка в конечном итоге сработала на совесть, выкупив большую часть потребной документации у одного из американских инженеров за несравненно меньшие деньги. Все же на корпорацию Крайслера этих самых инженеров работала не одна сотня. Потому и удалось найти слабое звено. Но вот о такой возможности касательно тех моторов, что более всех прочих приглянулись ему, вряд ли виделось возможным подобное сказать. Больно уж масштабы производства были разные, отчего допуск к документации имел ну очень ограниченный круг лиц. А выкладывать из своего личного кармана аж целых 5 миллионов долларов, которые опять же совершенно официально запрашивали у Советского Союза за лицензию на новейшие дизельные двигатели «Дженерал Моторс», он явно не собирался. Не для того их крал, рискуя своей жизнью и судьбой семьи, чтобы расстаться с ними не за понюх табака. В общем, дискуссия на анонсированном собеседником танковом совещании обещала быть жаркой. Очень жаркой! И к ней требовалось очень хорошо подготовиться, дабы не ударить в грязь лицом, пусть даже реальные итоги данного совещания он уже вряд ли мог застать. Ведь уже в конце ноября открывалась возможность не только покинуть Советский Союз практически легально, но и обзавестись при этом самыми настоящими поддельными паспортами США.

– Жаль, – только и смог что произнести Озеров, которого впереди явно ожидали отнюдь не самые спокойные дни в его жизни.

[1] АБТУ – Автобронетанковое управление.

[2] ПТО – противотанковое орудие.

[3] ЗИС-16 – советский автобус, запущенный в серийное производство в 1938 году

[4] Додж Д5 – легковой автомобиль бизнес-класса 1937-го модельного года.

[5] Крайслер Империал 80 – легковой автомобиль люкс-класса 1926−1930-го модельного года.

Глава 11

Малый танк тяжелого бронирования

– Давай, Семён! Хвастайся! – произнес Геркан, предварительно пожав руку давнему знакомому, «в гости» к которому он наведался уже на вторую неделю своего пребывания в новой должности. Правда, на сей раз гостил он не на 174-ом заводе, а на выделившемся в отдельное предприятие 185-ом, где оказалась собрана основная масса инженерных кадров-танкостроителей для устройства этакой научно-производственной площадки по созданию новых боевых машин.

С одной стороны, подобный подход позволял ускорить появление на свет новых танков и САУ, поскольку инженерные кадры более не отвлекались на решение многочисленных проблем массового производства. С другой же стороны, вся новая техника отныне создавалась без учета мнений технологов тех заводов, на которых впоследствии предполагалось массово производить новые боевые машины. И это стало огромнейшей проблемой, ибо даже на находящимся за забором 174-ом заводе, никак не желали запускать в серию те же самоходки СУ-5–1 и СУ-5–2, с 76-мм и 122-мм дивизионными орудиями соответственно. Пусть и созданные с максимальной унификацией с Т-26, они всё же требовали претворения в жизнь ряда новых уникальных технологических решений, нового инструмента, лекал, литьевых форм и прочего, прочего, прочего. Тогда как руководству 174-го завода, не справляющегося который год кряду даже с выпуском своей стандартной продукции, всё это вставало натуральной костью в горле, со всеми вытекающими отсюда негативными итогами. А ведь именно сейчас, когда Т-26 полностью морально устарел, как танк, сам Бог велел сменить его в заводских цехах на те же САУ или самоходки ПВО с артиллерийскими тягачами, покуда на вооружение не будет принят новый общевойсковой «стальной боец». Но кто бы стал слушать мнение на сей счет какого-то там Геркана, ежели имелся план пятилетки, отступать от которого без спущенной сверху бумажки было смерти подобно? Впрочем, этот новый танк прежде предстояло воплотить в металле и после пару лет тестировать для выявления всех недочетов конструкции. Благо, давнее вмешательство Александра в танкостроительный процесс сдвинуло с мертвой точки многие разработки на несколько лет раньше, нежели это произошло в известной ему части истории. Потому пожинать плоды, и своего, и чужого, труда он смог начать также с некоторым опережением былых сроков.

И ярким примером тому служил малый танк тяжелого бронирования конструкции Гинзбурга, что появился на свет именно что в металле в апреле не 1938-го, а 1937-го года. Правда и получился он не таким, каким мог бы стать при руководстве АБТУ товарищем Павловым Дмитрием Григорьевичем, который, по всей видимости, вдохновлялся новейшим французским тяжелым танком B1bis с 60-мм круговым бронированием, когда влезал со своим «особым» мнением в этот проект. Но поскольку ныне эту должность всё ещё занимал Озеров, а на воззрения непосредственного разработчика оказывало изрядное влияние его прежнее сотрудничество с Герканом, нынешний Т-111[1] повторил броневую защиту такого Т-24, каким в самом начале его видел Александр. То есть с толщиной бортовой брони в 45-мм и 60-мм защитой вертикальных листов в носовой части корпуса. Правда брони уже новейшей марки 8С – высокой твердости, для которой именно 60-мм являлись предельной толщиной без потери её защитных свойств. Да и орудие на нем стояло не 45-мм и даже не 76-мм «окурок», а массогабаритный макет длинноствольной 76-мм танковой пушки Грабина, полноценный серийный образец которой предстояло ожидать еще не менее года, поскольку первые опытные экземпляры только-только были поданы на полигон для прохождения испытаний.

– А и похвастаюсь! – усмехнулся в ответ Гинзбург, приветствуя Александра в своем кабинете. – Благо, действительно имеется чем! Чай не баранки с чаем тут уплетали за обе щеки, а работали в поте лица!

– Слышал, слышал я о твоем толстошкуром малыше, – согласно покивал головой прибывший на 185-ый завод Геркан. – Хотя, какой он малыш. Ты же его сотворил в размерах Т-24, а не Т-26! – был бы он чуточку менее воспитанным, то непременно обвинительно ткнул бы пальцем прямо в лицо визави. Во всяком случае, какому-нибудь случайному наблюдателю со стороны могло показаться именно так. Уж больно экспрессивно была высказана претензия.

– Ну, все же чуточку покороче, – едва заметно свел главный конструктор танкового завода большой и указательный пальцы левой руки, дабы продемонстрировать размер той самой «чуточки».

– Ага, аж на целых 25 сантиметров короче! Достижение, однако! – совершенно не стесняясь, рассмеялся в ответ Александр, поскольку точно знал, что никакой обиды на этот смех со стороны собеседника не последует.

– Да хоть и так! – на пару секунд показательно надулся Семён, но вскоре тоже усмехнулся и махнул рукой на забавляющегося приятеля. – Всё, какая-никакая, а экономия веса, вышла. Правда, как бы я ни старался сделать его легче Т-24, никак не смог достичь данного результата. Даже более того, он оказался тяжелее нашего старого танка на целую тонну.

– Что я могу на это сказать? Чудес не бывает. И я это прекрасно понимаю, – одобряюще похлопал товарища по плечу Александр. – Но вот чего я никак не смог понять, на кой черт тебя дернул запихивать в него какой-то непонятный двигатель. Вы его, вообще, откуда откопали такой? – Пусть у него в голове и имелось огромное множество информации по технике, вооружению, политике, экономике и много чему еще, объять вообще всё, он явно не мог. Потому, как и любой другой обычный человек, нередко натыкался на совершенно неизвестные ему факты и случаи.

– Сами сделали, – вопреки ожиданию, не с гордостью, а с горечью произнес создатель Т-111. – Еще для колесно-гусеничного Т-46[2], который создавался на смену Т-26 и работу над которым ты уже не застал. Но, ни этот танк, ни его двигатель в большую серию так и не пошли. Собрали всего 5 штук, да и закрыли этот проект из-за обнаружившейся бесперспективности оного. Однако наработки-то сохранились. Потому директор завода настоял на использовании в Т-111 максимально возможного количества собственных разработок. Тут ведь, сам понимаешь, и премии всем причастным пойдут, и на техническое перевооружение завода можно будет замахнуться. Вот и пришлось проигнорировать М-17, в пользу нашего МТ-5[3]. Хотя, справедливости ради должен отметить, что этот наш движок вышел не таким уж плохим. Тот же опытный Т-46 смог отбегать на нем свыше двух тысяч километров, прежде чем мотор разбило в хлам.

– Это, стало быть, полторы сотни моточасов против четырехсот у М-17? – не стал поддерживать в этом вопросе своего старого знакомца Геркан, поскольку внедрение подобного двигателя шло вразрез с его собственным видением конструкции силовой установки данной машины.

– Ну, отрицать не буду. Двигатель пока очень сырой, – в свою очередь не стал спорить с очевидным фактом Гинзбург.

– И сильно уникальный, – решил подлить маслица в огонь представитель АБТУ. – Его ведь реально больше никуда не приткнешь! Ни в трактор, ни в самолет, ни в грузовик, ни даже в тягач. Ведь для перевозки дивизионной артиллерии он чрезмерно мощный, а для тягания корпусной – слишком слабый.

– А что я мог поделать? – развел руками Гинзбург, прекрасно понимая, насколько собеседник прав в этом вопросе, хотя на свет вполне себе могли появиться ещё МТ-4 и МТ-8, как более сильный и слабый моторы одной гаммы. Хотя сам он, конечно же, был куда больше заинтересован в скорейшей постановке на производство танка своей конструкции и плевать хотел на то, какой именно двигатель окажется в моторном отсеке этой боевой машины и сможет дать ей путевку в жизнь. Главное, чтобы работал исправно. Вот только не он являлся руководителем предприятия, о чём уже не первый год жалел, будучи зачастую вынужден прогибаться под пожелания Николая Всеволодовича Барыкова, с которым у того же Геркана еще со времен совместной работы над Т-24 на «Большевике» совершенно не сложились отношения.

– Ты мог, к примеру, сделать проект своего танка с тем же М-17. Да, пусть не в металле, но хотя бы на бумаге! Раз уж никакого иного мотора покуда в наличии нет, – тут же припечатал Геркан, предложив, правда один-единственный действительно имевшийся на данный момент вариант. Который, впрочем, уводил данный общевойсковой танк далеко в сторону от возможности называться мобилизационным. Ведь, кто бы что ни предполагал, а некогда преобразованный с его непосредственным участием Т-26, на замену которого и готовилась новая машина, как раз таки тоже являлся мобилизационным танком. Во всяком случае, в глазах Александра. Впрочем, это к нынешнему делу не относилась, поскольку здесь и сейчас речь велась о совершенно новом танке. – Семён, мы с тобой уже столько лет знакомы. И имели уже бессчетное множество бесед на тему проектирования боевых машин. А ты всё так и продолжаешь наступать на старые грабли, стремясь внедрить что-то революционно новое, когда надо просто посмотреть по сторонам и взять то, что уже имеется под рукой.

– А сам-то? – мигом набычился главный конструктор завода. – Забыл уже, как мы тот же Т-24 создавали? Там же столько всего нового оказалось внедрено в своё время, что производственники потом и половины не смогли освоить! И теперь ты меня попрекаешь тем, что я веду себя схожим образом. Как-то это не сильно честно, не находишь?

– Во-первых, мир вообще полон несправедливости. Пора бы уже к этому привыкнуть. Всё же давно уже не маленький мальчик. А, во-вторых, сам должен прекрасно помнить, что мотор на Т-24 мы тогда взяли как раз серийный, – принялся отметать претензии собеседника Геркан. – Да, его для нас переделали из авиационного в танковый. Но ведь и с М-17 ныне осуществляют то же самое! Прямая ведь аналогия просматривается! Потому в качестве временной меры мог бы все же позаимствовать стальное сердце у ПТ-1. Унификация, Семён! Унификация, унификация и еще раз унификация! Армия любит унификацию! Только унификация позволит нам принять на вооружение новый танк, что реально будет способен заменить в обозримом будущем Т-26, обладая при этом более высокими характеристиками при не сильно задранной цене.

– Ладно, грешен, признаю. Был не прав, – поджав губы и посверлив свалившегося на голову приятеля недовольным взглядом, все же в конечном итоге тяжело вздохнул Гинзбург и поднял руки в знак признания правоты собеседника. – Исправлюсь, – буркнул он, скорчив под конец вовсе недовольную моську.

– Во-о-о-от! Это уже совсем другое дело! – тут же разулыбался Александр. – А я тебе еще в меру сил поспособствую с исправлением!

– Это каким же таким образом? – вновь напрягся Семён, поскольку мигом предположил, что тот на правах пусть не прямого, но вышестоящего начальства, захочет вписать себя в соавторы проекта Т-111, как это было повсеместно распространено в СССР. Да сам же Геркан от этого уже не единожды страдал, когда его то и дело затирали в сторону.

– Имеется у меня пара-тройка мыслей насчет силовой установки для твоего танка. Но озвучивать их пока повременю. Дабы не сглазить, – тут же постучал визитер кулаком по деревянной столешнице. – Всё же не только у вас здесь имеется немало забот и проблем, связанных с организацией производства. А пока, раз уж чаем не угощаешь, веди показывать своё детище. Будем, так сказать, щупать его со всех сторон и выявлять допущенные тобою при проектировании ошибки.

– А чего сразу ошибки, чего ошибки-то? Нормально я его спроектировал! Получше, чем многие другие свои танки проектируют, – тут же забухтел Гинзбург, впрочем, начав выбираться из-за рабочего стола, чтобы отвести дорогого гостя к стоящему на приколе Т-111, у которого, увы и ах, мотор отжил своё куда быстрее, нежели на Т-46. Всё же постоянная более высокая нагрузка сыграла свою губительную роль, отчего двигатель потребовал замены на новый куда раньше, нежели это случилось на значительно более легком танке.

В отличие от того Т-111, о котором хоть что-то помнил Геркан, представшая его глазам машина оказалась несколько уже, как за счет меньших габаритов бронекорпуса, так и за счет более узких траков позаимствованных у того же Т-24. Также в глаза бросалась более солидная пушка и наличие курсового пулемета, а, стало быть, и четвертого члена экипажа – стрелка-радиста. Башня, кстати, тоже заметно отличалась и более всего напоминала таковую позднюю, конической формы, от так и не появившегося в этой реальности на свет танка Т-28. Разве что с изначально гораздо более толстым бронированием. Что было не так уж плохо. Ведь эта же башня ставилась на танки Т-35, в одном из которых Александр уже некогда успел полазить и остался вполне удовлетворен её обитаемостью. Для трех членов экипажа она была бы маловата, а вот для двоих – вполне себе удобная.

– Кстати, Семён, а ты чего допустил такую оплошность с размещением наводчика и командира? – посидев на командирском месте, выглянул из люка и задал весьма провокационный вопрос Александр.

– Какой просчет? – практически впал в ступор находившийся на крышке моторного отделения Гинзбург. Все же тут он применил всю «начинку» от танка Т-35 и потому не понимал, о чём сейчас говорил представитель АБТУ.

– Эх, Семён, Семён, в этом и есть большая разница между нами, – лишь огорченно покачал головой в ответ Геркан. – Вот не познал ты в должной мере службу боевого танкиста, потому и не понимаешь, как оно должно быть в танке на самом деле. В нём ведь не только на парадах ездить надо. Но и воевать.

– Ты, это, давай ближе к теме, – осознав, что над ним в очередной раз пытаются подтрунить, создатель танка принялся тыкать пальцем в плечо гостя. – Что тут тебе так сильно не понравилось? Всё же выполнено как в тех же Т-26, Т-24 и Т-35.

– Вот в этом-то и беда! – тут же ткнул пальцем в ответ развернувшийся в люке на 180 градусов заместитель начальника АБТУ. – Тут всё выполнено для удобства оперирования старым орудием, где командиру-заряжающему, – на ходу придумал он новую должность, которая по факту являлась реальностью в танках РККА, – приходилось дергать за рычаг открытия затвора, отчего и следовало ему располагаться справа, тогда как прицел и механизм наводки пушки располагался слева, где и было место наводчика. Но сейчас-то мы ожидаем полуавтоматическое орудие, в котором что? – вопросительно уставился Александр на не понимающего, к чему он ведет, Гинзбурга.