Текст книги ""Фантастика 2024-164". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Роман Злотников

– И какая же тут прослеживается связь? Не просветите нас? – слегка нахмурившись в недоумении, поинтересовался Лазарь Моисеевич.

– Прямая, товарищ народный комиссар. В США уже не применяют ту субстанцию, что мы зовем автомобильными бензинами 2-го сорта. Разве что для питания совсем уж старых грузовиков еще где-то на задворках гонят. А все новейшие машины, последних так пяти лет выпуска уж точно, требуют для своих моторов как раз аналог Б-70. Отсюда легко сообразить, что газовцы что-то знают, раз планируют развернуть у себя производство новых современных моторов для сходящих с их конвейера машин. Но, то когда еще случится! Года через два, если не три. Быстрее у них вряд ли выйдет. А там и пятилетка ускоренными темпами успеет завершиться за четыре года! Тогда как нам необходимо думать про машины этой пятилетки, – не упустил возможности Геркан добавить еще один плюсик в копилку именно своего мнения. Пусть он и планировал вскорости покинуть СССР, это вовсе не означало, что ему было плевать с высокой колокольни на работу половины своей сознательной жизни. А то с «Липгарта и Ко» сталось бы «пробить» ГАЗ-ификацию всей армейской техники для большего выпячивания своих сил и возможностей. Больно уж солидным административным ресурсом располагал горьковский обком в ЦК ВКП(б), чтобы подобный сценарий хотя бы не попытались осуществить. А он, Геркан, как та баба Яга, был против!

– Ну да, ну да. И правда, очень просто, если знать суть вопроса и уметь прослеживать взаимосвязи, – согласно покивал глава наркомата тяжелой промышленности, вновь принявшись записывать что-то в свой блокнот.

[1] НКОП – народный комиссариат оборонной промышленности.

Глава 17

Каким танкам быть? Часть 3

– Это, конечно, хорошо, что вы внимательно отслеживаете и течения в сфере развития автомобильной промышленности тоже. Но совещание у нас всё же по танкам и броневикам. Потому предлагаю перейти к вопросу колесно-гусеничной боевой машины. Кто что имеет сказать? – возвратил Ворошилов на прежние рельсы, было свернувшую в сторону дискуссию. Но тут быстро выяснилось, что никому практически нечего сказать. Лишь Ванников посетовал на то, что ПТ-1 слишком сложен и дорог в производстве. И представители АБТУ с ним полностью согласились, добавив от себя, что и в войсках его считают таким же. Но упрощать, то есть ухудшать, его конструкцию не имело смысла, иначе терялась вся суть этого танка, а улучшать броню с вооружением – означало терять его амфибийные свойства, что также не имело смысла. Из-за чего все дружно порешали оставить всё как есть, чтобы танкостроителям «Кировского завода» хоть что-то виделось возможным производить после ухода в историю Т-24. Последний уже полностью сняли с вооружения РККА, и все остатки продали испанцам, которым только при содействии подобных добротно забронированных машин удавалось наносить противнику болезненные удары.

По мобилизационному танку больших споров тоже не возникло. Все согласились с необходимостью разработки улучшенного аналога Т-27, коли уж ЗИС освоит в производстве более мощные двигатели. Но особого внимания на нем не заостряли, поскольку ставить на поток сейчас уж точно не собирались. Можно было сказать, что это была страховка на будущее. На такое себе не сильно хорошее будущее. Не сильно хорошее, потому что стране мог понадобиться подобный дешевый, массовый и «худосочный» по броне с вооружением танк, только в том случае, когда всё становилось действительно очень плохо. А иной мобилизационная боевая машина быть и не могла априори. Зато, стоило только подойти к обсуждению темы бронемашин, Геркан опять решил побыть затычкой в каждой бочке.

– Увы, товарищи, но вынужден констатировать тот факт, что наш основной бронеавтомобиль БА-30 исчерпал все возможности по модернизации, но сильно лучше изначального образца не стал. После применения на нем мотора и элементов ходовой части от ГАЗ-М1, лишь самую малость выросла проходимость, однако, ни броня, ни вооружение, усилению не подлежат. Необходимо проектировать совершенно новую машину на новых агрегатах, что стали нам доступны с началом выпуска ЗИС-101, – в который уже раз приступил к попытке стандартизировать армейскую технику Геркан, заодно избавляя армию от продукции горьковского завода, что куда чаще стояла поломанной на стоянках и гнила под дождем, нежели находилась в эксплуатации. – В настоящее время в НАТИ проводят изыскательские работы по теме универсального шасси для командирских вездеходов, легких артиллерийских тягачей и легких же броневиков, что будут призваны заменить собой ГАЗ-34, ГАЗ-35 и БА-30. А новейший тяжелый пушечный броневик моей конструкции уже сейчас наглядно демонстрирует на полигоне в Кубинке своё подавляющее превосходство над БА-6, что в плане проходимости, что по бронированию. С обновленным же мотором ЗИСа, он и вовсе сможет стать, не побоюсь этого слова, звездой среди бронемашин подобного класса, превзойдя по защите и вооружению, что французский Панар 178, что германский броневик модели 231, являющиеся на сегодняшний день, наверное, лучшими зарубежными аналогами.

– Этак вы и вовсе исключите из списка армейской техники всю продукцию горьковского завода, – внимательно выслушав краскома, покачал головой Ванников. – Я прекрасно понимаю, по какой причине этого желает АБТУ, – переведя взгляд на Ворошилова, продолжил свою речь начальник танкового управления наркомата оборонной промышленности, не понадеявшись на вмешательство пока еще ничего не понимающих в этом деле Кагановичей. – Унификация военной техники по моторно-трансмиссионной части действительно серьезно облегчит снабжение РККА запасными частями. Да и переход водителя с одной машины на другую окажется куда как более простым делом. Про больший ресурс агрегатов ЗИС-ов я даже говорить не буду, это всем известно. Но и вы обязаны понять нас, представителей промышленности. Продукции завода ЗИС и так катастрофически недостает не только армии, но и народному хозяйству! Да и по стоимости она в три раза превосходит таковую ГАЗ-а. Мы банально не сможем насытить РККА автомобильным транспортом в той должной мере, что ныне существует, ежели станем складывать все яйца в одну корзину. Тем более, что полуторок производят минимум вдвое больше, нежели трехтонок, и чаще всего они закрывают в войсках ту нишу, где применение более грузоподъемного автомобиля окажется пустой тратой ресурсов. Ведь, как иносказательно заметил товарищ Геркан, топливо в стране не бесконечно и лимитируется.

– Может, я сейчас выражусь несколько несправедливо. Если вы, товарищи, воспримете это так, заранее прошу прощения. Но разве это не ваша прямая обязанность – обеспечить для страны производство должного количества техники? – откровенно полез в бутылку Геркан. – Мы в АБТУ разрабатываем штаты, осуществляем первоначальное обучение танкистов, проводим изыскательные работы с целью выявления требований к технике. При этом, заметьте, не отрываемся от промышленности, запрашивая чего-то невероятного! Нет! Мы изыскиваем возможности в рамках существующего потенциала имеющихся у страны заводов. Та же озвученная мною ранее история по коренной модернизации мотора ЗИС-а тому прямой пример! С ним ведь уже реально будет строить вместо трехтонок грузовики с нагрузкой под пять тонн! Вложения минимальные, а ожидаемый выхлоп – рост показателя грузоподъемности парка отечественных грузовиков на 70%! Вы говорите, что полуторка втрое дешевле ЗИС-а? Так новый ЗИС как раз возьмет на борт, как три полуторки! А материалов для своего изготовления потребует потратить вдвое меньше! Чем вам не экономия в рамках всего государства? Так что мы не просто что-то бездумно требуем, мы со своей стороны оказываем посильную помощь в обнаружении реального выхода из складывающейся ситуации! И да, ставим задачи, для выполнения которых необходимо поднапрячься. Этого я отрицать не стану. Но ведь и перед нами ставятся точно такие же задачи со стороны партии, правительства, армии и народа! – на всякий пожарный случай Александр приплел вообще всех. – И как-то ведь мы её выполняем, изыскивая возможности тут и там! Вот вы, товарищ Ванников, говорите о нехватке грузовиков ЗИС. Это так. Их недостает всем. Так почему бы в этом случае наркомату тяжелой промышленности не запланировать на следующую пятилетку перестройку Ярославского автомобильного завода таким образом, чтобы он мог производить у себя те же самые грузовики? Даже не те же самые, а машины нового поколения, которые у ЗИС уже года через два будут готовы войти в серийное производство! Более крепкие, более мощные, более грузоподъемные! Ведь даже проект завода разрабатывать не надо – берите кальку с московского производства и стройте всё то же самое в Ярославле, благо там имеется не просто человеческий ресурс, а именно что автомобилестроители! Не придется тратить годы на обучение людей с нуля, как это было в том же Горьком. Хотя это, конечно, вопрос не к вам, а к товарищу Кагановичу. Чай это дело наркомата тяжелой, а не танковой, промышленности. – Он не знал, что постройка новых заводов тяжелых грузовиков уже запланирована на 3-ю пятилетку в Сталинграде и Куйбышеве[1], где уже имелись многие из необходимых смежных производств, вот и предлагал единственный доступный на его взгляд вариант.

Конечно, указывать аж трем наркомам, что им делать, да как жить, так-то являлось верхом непрофессионализма, если не сказать грубее, для любого мало-мальски адекватного приспособленца. Ведь именно говорить столь крупному начальству, что тому надо выполнять, а что не надо, являлось верхом идиотизма. Ладно там давать аналитику или же просто высказывать своё мнение вслух – подобное как раз даже поощрялось умными людьми. Но не указывать! Ни в коем случае! Альфа-хищники, забравшиеся на самый верх пищевой цепочки, такого отношения к своим персонам уж точно не прощали. Не прощали и карали наглецов, позволивших себе «повысить на них голос». Сойти же нечто подобное с рук могло лишь человеку, обладающему должным прикрытием на самом верху. В противном случае у такого смельчака, непременно, обязаны были бы позвякивать в районе паха ажно титановые тестикулы. Ну, или у «наглеца» имелось непреодолимое желание, чтобы его впоследствии макнули моськой в грязь, дабы показать, где его место. Что Геркану так-то и требовалось. И нет, мазохистом или дураком он не являлся.

Вступая в некую конфронтацию с Кагановичами и иже с ними, Александр очень сильно рассчитывал, что находящийся ныне далеко от столицы Сталин его как раз не станет прикрывать и в целях заглаживания образовавшейся вины за излишне самоуверенное поведение, пошлют его проветриться куда подальше. Например, опять в Испанию, откуда поднимать волну и заставлять столь уважаемых людей не просто степенно работать, а вкалывать до состояния вываливания языка на плечо, виделось бы для него совершенно невозможным делом. Да и потенциальное понижение в должности со второго человека в АБТУ до заместителя комдива по технической части обязано было подействовать на «потерявшего всякие берега краскома» отрезвляюще, дабы к нему пришло понимание, чего творить и говорить можно, а чего категорически нельзя. Благо желающих примерить его место под свою пятую точку имелось предостаточно, и были это всё отнюдь не простые люди, а люди со связями. В общем, Геркан специально нарывался на скандал, чтобы впоследствии заполучить возможность «погибнуть смертью храбрых» на чужбине и после вернуться за своей семьей уже миллионером и владельцем личного гидроплана, поскольку именно такой шаг виделся ему куда более реализуемым и надежным, нежели попытка прорваться в Румынию на угнанном Ш-2.

Естественно, на этом совещание не подошло к своему завершению. То были озвучены лишь самые общие черты, к которым АБТУ предлагало стремиться. В последующие же три часа шло жаркое обсуждение, в течение которого одни аргументы разбивались в пух и прах, иные приводились, как альтернатива. Распределялись планы производства по заводам хотя бы на 1938-й год, с указанием обязательного перехода на коническую бортовую и башенную броню для Т-26. С Т-111 пока спешить не стали, решив дождаться окончания полноценных испытаний данной машины с новым дизельным двигателем. Зато, вопреки опасениям Александра, никто не стал возражать против разработки боевой техники на агрегатах ЗИС-101. Все приняли идею создания мобилизационного плана перехода конвейерной линии, где производились правительственные лимузины, на военные рельсы, как должное. А вот с вопросом вооружения опять все закусились. Уж больно эта тема оказалась болезненна для многих из присутствующих.

– Товарищ Ворошилов, как бы вам понятней объяснить? Мы ведь не просто так в своё время отказались от бортовых станковых пулеметов на танках, введя вместо них пистолет-пулемет, – несколько потеряно оглядел кабинет Александр, силясь найти в окружающем пространстве хоть какую-нибудь подсказку. Он и так сегодня явно нажил себе недоброжелателей в лице раскрасневшегося и пучащего глаза наркома оборонной промышленности и его куда более спокойного брата, так теперь еще и «старый кавалерист» вдруг вспомнил про тачанки. Точнее, про жизненную необходимость ведения танками пулеметного огня назад по ходу движения. Естественно, без поворота башни. В общем, про кормовой пулемет. И ладно бы просто брякнул это и забыл. Так нет же, принялся про́стаки требовать обязательной установки подобного вооружения на каждом новом танке! Ну, никак не мог он не внести рационализаторское предложение от себя лично! Так сказать, чтобы танкисты точно знали – то Ворошилов предложил! – Позвольте, я составлю стулья так, чтобы получилось внутреннее пространство башни? Полагаю, так выйдет нагляднее.

– Делайте, товарищ Геркан, – устало махнул рукой Климент Ефремович. По одному выражению лица заместителя Озерова, он понял, что сморозил нечто некорректное. Уж больно часто наблюдал он подобное же выражение у покойного Тухачевского, когда тот, в ответ на его «ценные предложения», сыпал издевками насчет слабой компетентности наркома в делах военной науки.

– Вот, как-то так, – согнав практически всех со своих мест, Александр, для сохранения хотя бы видимости порядочности извинившись, состроил из четырех человек казенную часть танковой пушки, после чего обставил получившуюся «композицию» стульями таким образом, чтобы вышел овал смотрящий сидушками наружу. – Я, конечно, не Борис Андреевич Бабочкин[2] и картошки у нас тут с вами нет, но, полагаю, тоже выйдет показательно, – сделал он отсылку к одному из эпизодов фильма «Чапаев», в котором главный герой с использованием корнеплодов пояснял тактику действия командира в бою. – Прошу, товарищи! – отодвинув в сторону один из стульев, он указал рукой на появившийся проем. – Кто желает примерить на себя роль наводчика танка Т-26?

– Я желаю, – к удивлению всех, тут же отозвался Ворошилов и, поднявшись со своего председательского места во главе стола, направился к импровизированному макету танковой башни.

– Отлично! Прошу встать вот сюда, товарищ нарком! – чуть ли не за руку заведя «добровольца» внутрь «башни», заставил Александр втиснуться того в не сильно ёмкое пространство. Во всяком случае, присев на подставленный ему сидушкой стул, он своими плечами намертво уперся, как в спинку этого самого стула, так и в тело оказавшегося ближе всего к нему Озерова отыгрывавшего роль казенной части орудия. – У нас еще вакантно место командира танка! Прошу товарищи, не стесняемся! – Точно так же впихнув на место справа от «орудия» вызвавшегося Кулика, он сам пролез к кормовую часть башни. – Ну а я отыграю роль танковой радиостанции! – Расставив руки в стороны так, чтобы надежно занять объемом своего тела всю «нишу башни», он вновь обратился к главе РККА. – Товарищ Ворошилов, вот так мы, танкисты, ощущаем себя внутри башни. Вы, чтобы всё прочувствовать, попытайтесь сейчас развернуться ко мне лицом, дабы постараться воспользоваться кормовым пулеметом. Только стул, чур, не двигать и на ноги для разворота не вставать. Вертеться дозволяется только на сидушке. А моя левая рука пусть побудет для вас ствольной коробкой означенного пулемета. – С этими словами он выставил свою руку так, что та практически уткнулась сжатым кулаком в ухо принявшегося ерзать на своем месте наркома.

– Доходчиво, – выдохнул устало «наводчик». В конечном итоге все же ухитрившись развернуться, но лишь благодаря тому, что Озеров «поддался» и слегка сместил свои ноги в сторону, дав тем самым пространство для маневра, Ворошилов едва не налетел левым глазом на выставленный кулак и осознал, что он не сможет так вывернуть руку, чтобы ухватиться за «рукоять пулемета».

– И это еще не считая того факта, что тут едва-едва влезает радиостанция и более не для чего нет места. Физически нет! – показав на себя обеими руками, дополнил картине ясности Геркан.

– И показательно, – как бы в продолжение своей предыдущей короткой фразы, кивнул головой нарком обороны. – Только я одного не могу понять. По какой причине радиостанция находится тут, – совершенно по-простецки ткнул он пальцем прямо в живот Александра, если стрелок-радист размещается где-то там, – на сей раз перст простерся куда-то ему за спину.

– К сожалению, там банально не нашлось достаточного пространства для размещения столь громоздкой рации. Влезал только, либо приемник, либо передатчик. А размещать их порознь никак нельзя, поскольку они требуют постоянной подстройки друг под друга, – в который уже раз забывшись, развел руками краском. – Потому стрелок-радист у нас куда больше стрелок, нежели радист. Хотя на стоянке рацию обслуживает и ремонтирует именно он. А вот в бою и при движении радиостанция доступна лишь командиру танка, что, конечно, безумно неудобно, поскольку он оказывается невероятно перегружен всевозможными задачами. Тут и заряжание пушки, и непрерывное наблюдение за полем боя, и отдача приказов экипажу и работа со связью. Человек банально не справляется. Именно по этой причине на новом танке надо будет изначально рассчитывать пространство близ стрелка-радиста так, чтобы туда влез основной инструмент его боевой работы. И это будет отнюдь не пулемет. Да и башню лучше делать трехместной – с полноценной командирской башенкой, аналогичной той, что имеется на стареньком Т-18.

– Но если рацию сместить вперед, тогда найдется место для пулемета! – вполне логично предположил нарком.

– Место, конечно, освободится. Но пока расчеты показывают, что только именно туда и окажется возможным втиснуть командирское кресло, чтобы освободить пространство, – указал он рукой на Кулика, – для еще одного члена экипажа – заряжающего. Что позволит командиру танка сосредоточиться на наблюдении за полем боя и на отдаче приказов. Причем сделать всё потребуется так, чтобы внутренний объем танка и башни не сильно разрослись. Ведь каждый дополнительный кубический дециметр внутри потребует многих сот килограмм, а то и тонн, дополнительного веса брони, поскольку танк придется увеличивать в размерах.

– Ну а хоть зенитный-то пулемет вы одобряете, товарищ Геркан? – да, Ворошилов прекрасно помнил, что именно этот краском на этом самом совещании говорил о необходимости внедрения подобного вооружения, он очень уж пожелал оставить последнее слово именно за собой. И все собравшиеся дружно промолчали, приняв сей факт, хотя также прекрасно помнили, кто и что говорил.

– Обеими руками за, товарищ Ворошилов. Для Т-26 придется, к сожалению, ограничиться тем же ДТ винтовочного калибра. Слишком уж он маленький для установки чего-то более серьезного. Ну а на новый танк необходимо изначально планировать монтаж хотя бы того же ДК[3] калибром в 12,7-мм.

– Да будет так, – вновь кивнул Климент Ефремович. – А теперь, будьте добры, выпустите меня из этой «башни», – усмехнулся он, поскольку действительно не мог даже встать на ноги и чтобы при этом не навалиться на кого-нибудь всем телом. – Нам еще о пушках дискутировать. Больно уж на вас с Грабиным много жалоб пришло. Будем разбираться, что к чему…

[1] Куйбышев – ныне Самара.

[2] Борис Андреевич Бабочкин – актер исполнивший роль Чапаева в фильме «Чапаев» 1934 года.

[3] ДК – Дегтярев крупнокалиберный. Пулемет калибром 12,7-мм, предшественник серийных пулеметов ДШК и ДШКМ.

Глава 18

Почти шпионские страсти

Как некогда Геркан и предупреждал Сталина, чем ближе был 38-ой год, тем всё больше и больше возрастало напряжение, что на западе, что на востоке СССР. После понесенного поражения на Центральном и Восточном фронтах, франкисты приняли решение отыграться на Северном, что был полностью отрезан от всех прочих сил республиканцев. Начав там своё наступление весной 1937 года, мятежники смогли окончательно сломить сопротивление и раздавить своих противников лишь к концу октября, когда их видимый триумф оказался полностью нивелирован удачными действиями республиканской армии на юге страны. Так после доставки на Пиренейский полуостров еще двух сотен Т-24, получившие столь солидное подкрепление республиканцы не стали распылять вновь прибывшие танки по отдельным ротам и взводам, а ударили ими всеми, как единым кулаком – двумя полнокровными танковыми дивизиями. В результате, за месяц боёв оказалась отбита Гранада и был взят самый южный портовый город страны из числа континентальных – Альхесирас, откуда срочно перебазированные туда самолеты и торпедные катера с эсминцами принялись совершать рейды на перехват идущих из Италии через Гибралтарский пролив судов с вооружением, войсками и прочими припасами двойного назначения.

Естественно, всё это резко не понравилось франкистам, и всем тем, кто за ними стоял, что привело к самому крупному морскому бою с начала гражданской войны. К тому моменту уже погиб флагманский корабль республиканцев – линкор «Хайме I», взорвавшийся прямо на рейде Картахены, отчего мятежники вполне резонно рассчитывали на неоспоримую победу, пусть даже еще ранее лишились своего линкора такого же проекта, от подрыва того на мине.

Два легких крейсера и семь эсминцев республиканцев схлестнулись с парой тяжелых крейсеров и парой же эсминцев франкистов, что подтянулись для обстрела отбитого у них Альхесираса. Следствием чего стала гибель двух минных кораблей у первых и одного тяжелого крейсера у вторых. Последний, получив две торпеды в борт, смог доползти до Сеута на африканском побережье, где и оказался впоследствии добит бомбардировочной авиацией республики. Отличились советские пилоты на своих СБ, новую партию которых аж в 60 штук также доставили испанцам наряду с танками. Прочие же корабли отделались, кто легкими, а кто тяжелыми, но не критичными, повреждениями и расползлись по своим портам зализывать раны. Сейчас же в небесах Альхериса шли непрестанные воздушные бои, в которых обе стороны несли солидные потери в технике и людях. А все оставшиеся в строю Т-24 и Т-27 километр за километром продвигались по направлению к находящемуся в 80 километрах от Альхериса Кадису – крупнейшему порту франкистов, через который те получали не менее половины всех грузов и подкреплений из Италии с Германией. Его потеря означала бы неминуемое крушение всего южного фронта войск Франко, отчего бои велись там весьма ожесточенные.

Не менее трагические события вершились и в Китае, которому Япония официально объявила войну. Там японцы уже взяли Шанхай и Нанкин, «случайно» утопив при этом американскую канонерскую лодку и устроив на улицах оставленной правительством столицы натуральный геноцид, истребив за считанные дни свыше двухсот тысяч китайцев. При всём при этом, как впоследствии отмечал торговый атташе США в Китае – «Если кто-либо последует за японскими армиями в Китае и удостоверится, сколько у них американского снаряжения, то он имеет право думать, что следует за американской армией». В общем, не только на испанской гражданской войне активно наживались благоволящие фашистским режимам американские производители, на Дальнем Востоке они тоже активно забивали деньгу, торгуя напропалую, и с теми, и с другими. Просто у японцев имелось на кармане больше денег, вот и всё. Особенно после того, как в 1934–1935 годах США, путем принятия закона о покупке серебра, буквально растоптали всю китайскую экономику, где до сих пор существовал серебряный стандарт.

Только, ни то, ни другое, Александра, покуда, не касалось. И вообще, его голову ныне занимала проблема иного рода. А именно – «Кем же на самом деле являлась чета Дональд и Рут Норма Робинсон? Оголтелыми коммунистами, что решились бросить всё свое имущество и родных в США, дабы навсегда остаться в СССР, или очередными жертвами внутрипартийных разборок большевиков?». Ведь то, что Дональд Робинсон на самом деле являлся одним из наиболее результативных сотрудников разведупра – Арнольдом Икалом, Геркан уже знал. Просто знал. Как данность. Как знал и то, что именно этот человек способен одарить его с семьей пусть и поддельными, но самыми настоящими паспортами граждан США, к которым никто не смог бы подкопаться. Ведь, выходящие из под его рук липовые документы получались чуть ли не идеальнее, нежели настоящие паспорта, поскольку вся отраженная в них информация являлась реальной. Это стало возможно благодаря огромной дыре в системе национальной безопасности США образовавшейся от того, что данные на граждан одних штатов там никогда не передавались в иные штаты, даже если эти самые граждане туда переезжали на постоянное место жительства. И прочухавший этот факт Икал, изначально посланный в Америку руководить производством там фальшивых долларов, в скором времени превратился в самого настоящего Чичикова[1]. Он даже не скупал, он просто присваивал себе все обнаруженные «мертвые души», а после на их имена и фамилии оформлял в ином штате документы для тех, кого по заданию Москвы требовалось натурализовать в США. И вплоть до 1 августа 1938 года об этом американцы не были, ни сном, ни духом. А может даже и впоследствии. Просто сам краском располагал информацией лишь до данной даты. И, согласно этой самой информации, НКВД уже в самом скором времени собиралось начать крутить что-то нехорошее с этой самой супружеской парой. Причем всё это «что-то нехорошее» впоследствии окажется придано огласке, и газеты многих стран мира разродятся сотнями статей о похищении большевиками и последующем насильственном удержании граждан США. Но, что во всей этой истории изрядно радовало Александра, так это стопроцентная вероятность её повторения, даже не смотря на все те изменения, кои он успел привнести в мир за последние 8 лет. Ведь Робинсоны приехали в СССР не просто так – в качестве обычных туристов, к примеру. Нет! Они прибыли на празднование 20-летия Великой октябрьской революции! Даты, которую все его действия вкупе никак не могли бы поколебать. Стало быть, и в этот раз их появление можно было ожидать в одной из четырех московских гостиниц, что обслуживали иностранных туристов. Благо хоть семейные пары являлись не самыми частыми посетителями Советского Союза, отчего вычислить их становилось куда проще.

– Дональд? Дональд Робинсон! Это ведь ты, мой старый друг! – уже в пятый раз за последние семь дней воскликнул по-английски Геркан и, разведя руки в стороны, полез обниматься к обернувшемуся на его восклицание мужчине. Первые четыре подхода оказались ошибочны, отчего он после дико извинялся перед незнакомыми людьми за то, что принял их за своих хороших знакомых. Но в пятый раз, а именно сейчас, выстрел оказался точным.

– Да. Дональд Робинсон. Мы с вами знакомы? – лишь мельком успев оглядеть окликнувшего его мужчину, одетого в весьма добротное бежевое пальто явно не советского кроя и распространенную в США федору, поинтересовался советский разведчик, вызванный на ковер к начальству, но, пока еще не арестованный, как это уже произошло со многими другими.

– Ну конечно знакомы! – все же дорвавшись до тела слегка опешившего «американца», Александр приобнял того и принялся похлопывать по спине, словно старого приятеля. – Берзина вчера арестовали и уже сегодня расстреляли без суда и следствия, – стоило им только оказаться вплотную друг к другу, уже на русском языке шепнул тому прямо на ухо краском, постаравшийся максимально возможно исказить свое лицо перед очередным выходом на поиск нужных иностранцев. Благо, какой-никакой опыт «преобразования» уже имелся, да и подготовился он заранее, приобретя через третьи руки некоторый театральный реквизит, вроде той же накладной бороды и усов. Про нынешнюю судьбу Берзина он так-то не был в курсе, но памятью будущего знал, что того как раз «приняли» в конце ноября 1937 года. Так что имелся неплохой шанс повторения тех же событий. – Если вы не знали, его заместитель – Артузов, тоже уже расстрелян. Да и Слуцкий, похоже, доживает последние дни. Кто-то приказал зачистить весь актив Яна Карловича. В том числе и вас.

– Не понимаю, о чем вы говорите, – продолжая отыгрывать роль иностранца, произнес на чистейшем английском «мистер Робинсон», предприняв попытку отстраниться от неизвестного.

– Товарищ Икал, я говорю, что перво-наперво вам надо срочно скрыться из страны, а после вовсе затеряться, чтобы наверняка сохранить свою жизнь, – не прекращая улыбаться во все 32 зуба, опять же максимально тихо и на русском сказал Геркан. Естественно, продолжая удерживать «американца» руками за плечи так, чтобы со стороны их общение казалось встречей давних друзей. Отступать ему было уже некуда, а потому оставалось лишь побольше нагнетать атмосферу, дабы заставить собеседника суетиться. Ведь суетящийся человек не сильно склонен к проведению должного анализа происходящего, особенно если нечасто попадает в столь неоднозначные и щекотливые ситуации. – Только ни в коем случае не используйте свой нынешний паспорт! Распоряжение на отказ в продаже вам обратных билетов уже ушло во все аэропорты и морские порты страны. Более того, из-за паспорта вас официально и собирается арестовать НКВД, объявив ваши документы поддельными. И даже если вмешается посольство США, они неожиданно для себя обнаружат, что вы оба действительно никакие не Робинсоны, а Рубенсы, – именно под такой фамилией и, естественно, с другими именами супруги проживали в Америке. – Тогда вас еще, вдобавок, и американцы пожелают заточить в тюрьму, как только вскроют всё, что вы творили на их территории. А нам подобное внимание уж точно ни к чему.

– Нам? – наконец, перешел на родной язык якобы Дональд. Слишком уж многое знал незнакомец, чтобы продолжать играть с ним роль не понимающего русского янки. Тем более, что по легенде «великим и могучим» он мало-мальски владел.