Текст книги ""Фантастика 2024-164". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Роман Злотников

До вечера поучаствовал по мере… нет, не сил, а желания в изготовлении волшебных чёрно-серых гранул. Убедился, что процесс поставлен правильно, моего личного присутствия не требует. Вышел на улицу, полностью удовлетворившись увиденным. Предупредил Мстишу и Данислава о скором походе к Рюгену, поговорил о Волчке. Слово своё сдержал, заодно и убедился в твёрдом желании парня стать бойцом. Он тут уже всю кровь выпил Мстише. Не проходило дня, чтобы не приходил и не докучал просьбами. Ребята его понемногу тренировали, так, чтобы отвязался. Теперь начнут с ним плотно заниматься, свой всё же. Заодно и приглядят. Кстати, выяснил, что у парня просто талант к стрельбе. Это радует, хорошие стрелки у нас в почёте.

Уже совсем собрался идти на ужин, как был отловлен Трувором, от которого теперь ни на шаг не отставала наша гостья. Пришлось подбирать место для закладки нового арсенала и порохового погреба. Заодно определились с охраной. Место-то подобрали вроде и рядом, но на отшибе. Случись что, жители и дома не пострадают. Но если такими темпами будем застраиваться, то скоро придётся склады на новое место переносить. Может, сразу же подальше их поставить? Да, так будет лучше.

Утром следующего дня вместе с Будимиром прошли по всему городу, осмотрели наиболее удобные места для закладки новых храмов и школ, перекусили в первой же попавшейся харчевне, после чего продолжили прерванный на обед разговор. Не заметили, как дошли до моего терема, присели на лавку. Очень уж были интересны для меня поднятые темы. Во-первых, моя дальнейшая учёба, как храмового воина, а во-вторых, нужно было усвоить наконец все найденные волхвом знания по возможному воздействию на физическую составляющую этого мира. Если по-простому, то волхв собрал все слухи о перемещении между мирами и временами и готов был со мною поделиться. Настоящие знания давно утеряны, как мне однажды он же и признался. Да уж. Я-то, грешный, собирался завтра отчалить, а теперь вот придётся ещё на день задержаться. А может, волхв имеет непреодолимое желание отправиться с нами на Рюген? Своими глазами посмотрит на то, как боги наказали отступников. Давно там был? Давно. Вот и составит мне компанию, заодно и договорим и поучимся. А то времени на всё не хватает. А в городе и без нас прекрасно обойдутся. Грома только заберу. Уже два дня его не видел, запропал куда-то.

Придя к согласию, расстались, а я поспешил разослать вестников к Даниславу и Бивою. Заодно оповестил и Дрёму. Порожняком гонять шхуну не будем, возьмём с собой товара, будет чем поход оправдать.

Дождались, пока в Нарве загрузят наш корабль, распрощались с провожающим нас Изяславом. До Рюгена можно отдохнуть. Но Будимир считал иначе и усиленно принялся впихивать в меня все собранные знания. С раннего утра и до позднего вечера не прекращались наши занятия. Нет, со слухами-то мы разобрались быстро: одному пересказать, другому выслушать. Прав волхв, толку от них никакого, в сказках и то конкретики больше. А вот дальше Будимир начал учить меня ведовству. Это не колдовство, не ведьмачество, это просто знания и огромный практический опыт, плюс определённые способности, которые у меня обнаружились. Да принесённые с собой знания. Понять и принять всё то, что мне наговаривал волхв, было не так сложно, гораздо сложнее со всем этим научиться взаимодействовать. Вот и стараюсь хоть что-то осмыслить. Сижу сиднем второй день в каюте, Гром у порога валяется, поглядывает укоризненно. Ну, никак я не вундеркинд, с первого раза у меня не получилось ничего, да и со второго тоже, и с третьего. Второй день ничего не выходит. Хорошо хоть у Будимира терпение, такое ощущение, безграничное. Сижу, стараюсь. Так и прошло всё плавание до Рюгена. А там волхву не до меня стало. Это хорошо, это правильно, я даже из каюты не выходил, Грома только на берег выпускали. Нечего к себе лишнее внимание привлекать. А Верховный проверкой и ревизией увлёкся, по острову туда-сюда шныряет, связи с местными жрецами восстанавливает да к нам заманивает, красочно расписывая наши нововведения, и у него это, по его словам, получается. Скоро будем встречать ответную делегацию. Вот не понимаю. Юридически они Будимиру подчиняются, а практически сами по себе. Свободное волеизъявление. Вот так!

Всех, кто выказал желание сойти на берег, отпускали без проблем. На шхуне царило унылое спокойствие и тишина. Я почти не высовывался на палубу, усиленно раскачивая внутренние энергии и тренируя самоконтроль. В присутствии Будимира получалось гораздо легче, а вот самому приходилось пыжиться, отдуваться, и ничего не получалось. Когда-то в молодости, начитавшись модных тогда книжек доктора Леви, также усиленно занимались самоконтролем, растягивали связки по распечатанным листочкам с упражнениями йоги. Ничего в продаже не было, и ничего подобного было низ-зя. Помню, как вся йога для меня закончилась в тот момент, когда, прозанимавшись больше года и достигнув определённых успехов, стал пытаться отделять сознание от тела. Как сейчас помню овладевший мною захватывающий душу страх наряду с ослепительным восторгом, когда в один прекрасный вечер у меня это получилось. Не знаю, что это было, но навсегда запомнилось это восторженное ощущение с огромной скоростью взмывающего за облака сознания. Уменьшающаяся внизу земля и тонкая серебряная нить, связывающая меня с телом. Даже не нить, а тонкий серебристый прозрачный шлейф. Когда Земля оказалась точь-в-точь такой, какой её сейчас показывают из космоса, жуткий страх не вернуться овладел мной, и я почти мгновенно шмякнулся назад в своё тело. Открыл глаза, вытер дрожащими руками выступивший на лбу пот и долго отлёживался, стараясь унять разошедшееся сердцебиение. Что это было и было ли на самом деле, не знаю. Может, сон? На этом все мои эксперименты закончились, больше я не рисковал проводить над собой такие опыты, да и запугали потом знающие люди. А теперь приходится начинать всё сначала. Будимир, выслушав мой сумбурный рассказ о произошедшем со мной когда-то, только хмыкнул и подтвердил, что правильно забросил свои эксперименты. Без наставника таким лучше не заниматься, можно и не вернуться в своё тело.

Хотя всё равно не понимаю, как это мне сможет помочь? Даже если я и научусь сознанием туда-сюда шмыгать, то это всё равно будет в пределах текущего времени, а мне нужно научиться прыгать через время, и, желательно, целиком. Правда, мудрый волхв на это резонно заметил, что всё равно надо с чего-то начинать, так почему бы не начать с этого. Что ж, он полностью прав. Вот и тренируюсь теперь постоянно, благо физических затрат при этом никаких нет, только усидчивость и концентрация требуются. Заодно и их потренирую.

Вскоре мое сидение на Рюгене закончилось. Рагнара тут не видели, но слышали, что он разбил лагерь где-то на западном берегу и приводит в порядок захваченные дракары. Будимир пока остаётся на острове, заберём его на обратном пути.

Долго искать рыжего варяга не пришлось. Полдня пути, только пообедали, и вот они, знакомые чёрные силуэты, развалившиеся своими откормленными тушами на берегу. Такой вид испортили. Подошли к берегу, бросили якорь. Ближе никак не подойти, мелко, а у нас осадка не как у дракара. На лодочке перебрался на землю, обнялся с встречающим меня конунгом и был утащен к обеденному костру. Никаких излишеств. Привык Рагнар к кочевой жизни, да и все остальные варяги ему под стать, спят на дракаре. Лагерь, правду сказать, всё равно разбит по всем правилам военного искусства. Воинов, правда, немного. Все раненые уже встали на ноги, кто хотел, остался, кто нет – ушёл. Справедливости ради стоит сказать, что уходить так никто и не собрался.

Сидел я у костра, делая вид, что что-то грызу, по мере сил поддерживая беседу. Наконец, конунг не выдержал и поинтересовался, какие такие думы меня мучают? Сказал, как есть, всю горькую правду. Ну не получится у меня продолжить плавание в этом году и, вполне вероятно, что и в следующем тоже не выйдет. Пришлось рассказывать о планируемом весеннем походе. Выговорился, и вокруг повисла тягучая тишина, прерываемая только треском горящего костра. Вождь закряхтел и остро глянул на меня совсем трезвыми глазами:

– Никогда я не ходил на восход. И ни разу не был в тех землях. Очень интересно. Что скажешь, если я к тебе присоединюсь? Воинов вам нужно будет много. А мы хорошие воины. Сам знаешь.

Решение не сказать чтобы совсем неожиданное. Предполагали мы и такое развитие событий. Авантюрную душу Рагнара и Рюрик, и Трувор с Горивоем хорошо знали. А Синеус прямо сказал, готовьтесь к встрече родича. Ещё надоест он вам за зиму.

– Знаю. Вы и впрямь отличные воины. Весной, как только сойдёт лёд, будем тебя ждать.

– Ряд?

– Ряд!

Пожали друг другу руки, распрощались. Весной нам не помешают союзники.

А теперь можно и товар распродать. Куда там Дрёма говорил, плыть нужно, в Данциг? Или в Волин?

Всё-таки в Волин. Заодно там закупились свинцом. Нам теперь его много понадобится.

Путь домой показался коротким. Усердные тренировки под руководством волхва занимали всё моё время, и только вечером перед сном я мог спокойно вздохнуть. Но стоило только закрыть глаза, как тут же в перегруженном мозгу рисовались картины ругающегося Будимира, какие-то яркие всполохи и летящие во все стороны светящиеся искры, затягивающие в беспробудную черноту сновидений. Спал без задних ног. А утром всё начиналось сначала. Чтобы мне было хоть немного понятно, к чему нужно стремиться, Будимир показал несколько практических применений этих знаний. Нет, он не мог парить над палубой или пускать из рук молнии, но вот свалить с ног человека движением руки получалось запросто. Отвести глаза так, что его невозможно было заметить. Ну и некоторые другие вещи. Волшебство, да и только. Хотя, со слов самого Верховного, это просто умение, сейчас почти повсеместно забытое и утерянное. Только единицы из стариков ещё помнят и могут подобное повторить.

– А как же остальные волхвы? Неужели такие способности так трудно развивать? С детства занимайся усердно и будет тебе счастье.

– Если бы всё было так просто. Мало того, что человек к этому сам стремиться должен, так и от собственных возможностей много зависит. Если тебе не дано, занимайся не занимайся, старайся не старайся, а ничего не выйдет.

– Погоди. А если есть эти способности и ты их развил хорошо, да дети у тебя появились с такими же задатками, то что? Они сильнее будут? А последующие поколения?

– Эка ты хватил. Это же отбирать наследников нужно, следить за ними, смотреть, с кем милуются. А ну как любовь встрянет, да не в ту сторону потянет? И всё коту под хвост.

– Ну, не всё. Постепенно можно же нужных результатов добиться.

– Можно. Пробовали уже, и не один раз. Как видишь, ничего не вышло. Тяжёл на подъём человек, всё неизведанное с опаской принимает. Опять же вспыхивает быстро и так же быстро остывает. Редко кто может дальше по этой тропе идти, особенно когда что-то начинает получаться. Большинство предпочитает на достигнутом и остановиться. Зачем дальше жилы рвать, если с приобретённым умением уже стал и сильнее всех, и быстрее?

– Это да. Не подумал.

– То-то. Так что старайся. А я посмотрю, когда ты остановишься. Где твой предел… – Потом помолчал немного, внимательно вглядываясь в глаза, а может, заглядывая куда-то очень далеко и молвил: – Весной в поход пойдёте. Возьмёшь с собой волхва. Кого именно, пока не скажу, не знаю. Там посмотрим. И тебе в занятиях поможет и вообще пригодится.

Вот и поговорили. Зато понятно теперь, почему многие знания утрачены. Буду пока учиться тому, что имеется, а там, может, ещё что и откроется.

Псков

Зима прошла в подготовке к предстоящему походу. Ну, что значит в подготовке? Подготовка и так ни на день не прекращалась. Казармы жили по своему расписанию. Мы потратили один день на то, чтобы отобрать в поход холостых да неженатых. Семейные пусть дом защищают. Оставлять в городе минимум бойцов никто не собирался. По такому же принципу действовали в Новгороде и Выборге, даже Ладога собиралась поучаствовать. Будем мимо проходить и всех охочих заберём. Синеусу только не судьба в поход сходить, у него забот полон рот. Рать собиралась многочисленная. Всех лошадей из города забирали. Надеяться на то, что добудем их на месте, не стали. Сбор всего войска определили в Новгороде. Нам же нужно было дождаться Рагнара и вместе с ним догонять войско. Пойдём прославленным путём по Ловати до озера Ужанского через копаные каналы и болотные протоки, доберёмся до реки Усвячи и выйдем в Двину. Сразу же перейдём в реку Касплю и, минуя озёра и короткий волок, наконец-то увидим Днепр. По уверениям всех расспрашиваемых этот путь являлся самым коротким и удобным. По Днепру же нам нужно добраться до Киева и реализовать наши планы. Думаю, всё у нас получится. Военных сил у Аскольда немного, хазары с востока давят, так что некуда побратимам деться. Договоримся, а потом вместе и повоюем. А там посмотрим, куда дальше двинем. Или на юг в море и оттуда к Итилю, дальше вверх через Хазарский каганат к Булгарам. Хотя, что там делать, пока не понимаю. Зато там появляется нормальная водная дорога домой, где не надо будет рвать жилы на длинных волоках. Дойдём до Белоозера, заодно можно и о союзничестве договориться. А что, аргумент у нас с собой в виде войска будет неубиенный. Может, оторвём кусок от будущего Суздальского княжества? Зачем им иметь такие водные пути? Да и земли эти богатые будут им явно лишние, а нам, таким бедным, пригодятся. Пробило на шутки. Посмотрим.

Предварительно так решили. Весной планы уточним, да и, может, новые вести какие до нас дойдут. А пока готовили пушки, лафеты, протирали через сита пороховую смесь, сушили и засыпали в бочонки. Город ещё оставался единым, но незримая черта уже разделила людей на тех, кто остаётся, и на тех, кто уходит весной в дальний поход. Даже в харчевнях им накладывали лучшие куски мяса. Зимой город притих, до весны оставалось совсем немножко. Отпраздновали Сретение, с Починок усиленно взялись проверять состояние стругов и барж, ещё раз перетряхнули запасы.

Звонкими капелями сошёл снег с крыш, исплакался прозрачными сосульками в тени, вытаял на южной стороне изб чёрными прогалинами и закурился подсыхающей землёй на весеннем солнышке. Ждали ледохода. Весеннее солнце пригревало совсем по-летнему, снег быстро сошёл, подсыхала и прогревалась земля, сначала на светлых пригорках зажелтела мать-и-мачеха, а потом повсеместно лес разукрасился нежными соцветиями подснежников. Отгрохотал пушечными залпами на реке ледоход, перекорёжил берега толстыми льдинами и ушёл в озеро, оставив после себя поломанные кусты и деревья, неосмотрительно решившие вырасти рядом с водой. Спало половодье, и народ высыпал на берег, можно было спускать суда на воду и готовиться к выходу. Сразу же отправили людей на парусной лодке проверить состояние льда на озере. Разведчики уткнулись в потемневший, ноздреватый лёд в устье, нужно ждать. А через несколько дней я и сам не выдержал, взял Бивоя, лодочку и пошел смотреть озеро. Через чернеющие стылой водой закраины подошли к кромке льда, осторожно ткнулись носом. С хрустальным шорохом рассыпалась толстая плита длинными прозрачными иглами, ушла под воду.

– Скоро сойдёт. К Навьему дню точно чисто будет! – постучал кулаком по льду Бивой, довольно наблюдая, как крошится ноздреватый лёд под резкими ударами. – А после Ярилы Вешнего можно и выходить.

– Думаешь? Хорошо бы было. Рагнар нас наверняка уже в Нарве ждёт. Если не передумал.

– Да с чего бы ему передумать? Ведь долг отдавать надо. Никуда он не денется, будет ждать. А скажи, боярин, зачем он тебе так нужен? Неужели мы бы сами не справились?

– Не любишь варягов?

– А кто их любит? Нет, воины они, конечно, хорошие. Только верные, пока деньги получают. И то глаз да глаз за ними нужен. Вспомни, как у Рюрика в походе вышло?

– Помню. Будем присматривать. Нам в походе каждый меч пригодится. Не бывает лишних воинов. Ну что, пошли домой?

– Как скажешь.

Хорошо на реке, солнышко пригревает, берега вокруг начинают покрываться дымкой нежной зелени. Даже не зелени, а какой-то смеси жёлтых серёжек на ивах и вербах, набухающих и раскрывающихся почек, проглянувшей на солнце травки, кое-где раскрасившейся яркими пятнами первых весенних цветов. Даже сидящий на корме Бивой блаженно жмурился, подставляя лицо ласковому весеннему солнышку. Хорошо!

Наконец пришёл день выступления войска. После долгих споров в крепости решено было за старшего оставить Горивоя. Ну и городской совет, конечно. Трувор всё-таки настоял на своём участии, как мы ни противились. Хотя, по зрелому размышлению, кому как не князю вести в поход свои войска. Просто мы с Горивоем перестраховывались. Случись что с князем, что тогда со всеми нами будет? Придётся присматривать. Будимир отправлял с нами Яромира. Не помешает, а помощь может оказать значимую. Мало ли что в пути произойти может? Вот и стояли мы сейчас все вместе на палубе, не сводя глаз с уплывающего назад города. По одному отчаливали суда от пристани, отталкивались от берега, выгребали на простор реки, поднимали паруса и уходили за поворот, провожаемые со стен. Трувор до самого последнего момента стоял на корме, не сводя глаз с тонкой фигурки на плоской башне.

– Надо было свадьбу сыграть. И зачем упёрся? – не выдержал я.

Глянул князь больными глазами, отвернулся, промолчал. Спустя несколько минут всё-таки ответил:

– А если случится со мной что? Вот вернёмся домой, тогда и сыграем.

Кивнул я головой на такие слова, улыбнулся:

– Ничего не случится, если глупостей не наделаешь. А домой мы, конечно, вернёмся! – вложил свой затаённый смысл в эти слова.

Кивнули друг другу. Кажется, князь меня понял.

Задержались на день в Нарве. Изяслав обрадовал вестью: «Рагнар ждёт в устье». Вот и хорошо.

Осмотрели крепость. Такое ощущение, что она тут всю жизнь стоит. Стены в землю вросли. Так и надо врастать в своё, родное. И никому его не отдавать. Проверили, как хранится порох, не отсырел ли? На приземистых башнях осмотрели пушки. Скоро к ним добавятся другие, большего калибра. Ну и провели смотр гарнизону. Порядок везде. Молодец Изяслав, на своём месте. Обрадовали разрастающиеся посады вокруг стен. Растёт население. Работают мастерские.

Бивой сразу же после швартовки отпросился проверить свою любимицу. Да и я не удержался. Пока Трувор проводил смотр, мы поднялись на борт шхуны, заглянули в каждую каюту, проверили трюм. Сухо везде, холодно только. Ничего, вот возвратимся с победой, и сюда. Пока мы лазили по кораблю, неугомонный Гром носился вдоль кромки воды и теперь, вволю набегавшись, развалился на солнцепёке у сходней. Хорошо!

В устье, уже на самом выходе в море встретились с Рагнаром. Чтобы не задерживать остальные суда, отошёл к берегу, причалил рядышком с дракарами. Потом догоним караван. Встреча обрадовала своей искренностью. Довольный как… да просто довольный конунг радовался как ребёнок. Хотя старался и не показывать своих эмоций, да глаза никуда не спрячешь. Засиделись, видимо.

– Заждались тебя. Уже собрались в Псков идти, да хорошо, Изяслав отговорил. Убедил, что озеро поздно вскрывается. А это кто с тобой? Родич?

– Родич. Только это твой родич. Князь наш Трувор.

Пока знакомились, традиционно обнимались, похлопывая по спинам, я осмотрелся. Лагерь спешно снимался. Загружались дракары практически в полной тишине.

– Конунг, как перезимовали?

– Хорошо перезимовали. А как ещё, если мы дома отсыпались. Посидели на берегу после твоего отхода, подумали да и решили домой идти. Добыча есть, возвращаться не стыдно. Лёд сошёл, загрузились и в поход. Когда расскажете, куда пойдём?

– Давай к нам на струг, там и расскажем. А дракары пусть следом поспевают. Наши-то уже далеко ушли, надо догонять.

Ветер подвёл, всю дорогу задувал в борт. Вёслами на-махались от души. И только когда прошли устье Волхова и осторожно начали продвигаться к Новгороду, тогда вздохнули с облегчением. Хоть немного отдохнём. Ещё успеем мозоли набить, впереди такой поход. Да ещё и с волоком.

У Рюрика задержались на три дня. Ильмень вскрылся позже, посланная разведка видела на широком озёрном просторе плавающие льдины. Ветром их унесёт как раз к устью Ловати. Вот и задержались на всякий случай, подождали, пока льды хоть немного растают.

Нам с Громчиком пришлось потесниться. Рюрик решил отправляться с нами, то есть на нашем струге. Хорошо ещё, что конунг после того, как получил исчерпывающие ответы на все свои вопросы, перебрался на свой дракар. А Рюрику, видимо, просто необходимо было находиться рядом с братом. Повезло нам, что Синеуса не было, а то пришлось бы мне вообще перебираться на другую посудину. Вот так и начался наш совместный поход. Пробирались не спеша, да и торопиться было нельзя. Прошедший ледоход вроде бы и вычистил русло реки, но в то же время и нагородил по берегам завалов, уменьшив и без того узкий проход. Вот и приходилось их расчищать. Тяжелее всего приходилось головному стругу. Мы отказались от этого «почётного» места сразу же после первого затора. Пусть впереди идут более опытные люди, да и проводник находился у них на борту. По его уверениям, местные беспрепятственно пропускали большие торговые караваны, но одиночки ходили только на свой страх и риск. Лихие людишки присутствовали повсеместно. До Днепра было ещё более-менее спокойно, а вот там нужно было держать ухо востро. Впрочем, это опять же касалось или одиночек, или совсем уж небольших торговых судёнышек. На воде редко кто нападал, в основном грабили ночью во время стоянки, лихим наскоком. Нашему же войску бояться было нечего. Но команды расслабляться не было. Такое огромное количество воинов обязательно переполошит местные племена, наверняка попробуют захватить пленных. Поэтому бдить и ещё раз бдить. За пропавших караульных спрос будет строгим. Всем большое войско хорошо, но вот на марше и на стоянке появляется обманчивое чувство спокойствия и защищённости. Утрачивается бдительность воинов, каждый втуне надеется на соседа и расслабляется. Ладно, за всеми не уследишь, спрос будет с десятников и сотников.

С каждым новым днём всё дальше и дальше продвигались вперёд. Чем дальше уходили в верховья, тем тяжелее становилось крутиться по узким протокам. Лучше бы пешком пошёл, быстрее бы было. Тем не менее, с трудом, но добрались до Усвятского озера, где и встали на длительный отдых. Постоянные повороты извилистой речушки вымотали до не могу. А проводник утешает, что дальше ещё хуже будет. Куда уж хуже. Я уже сейчас начинаю ломать голову, как мы пройдём Днепровские пороги. На уже набившие оскомину отговорки, мол, все так ходят, только машу рукой. Слов нет. Надо было через Белоозеро идти. Там хоть волоков нет и реки шире. После драки кулаками не машут. Что ж теперь, возвращаться? Не с руки.

После отдыха поползли дальше. На Двине чуток вздохнули свободнее, впрочем, ненадолго, и опять взялись за шесты. На волоке намаялись, благо волок сам небольшой, если считать по моему, километра три-четыре будет. Вывалили струги в Кудринское озеро, вздохнули облегчённо. Чтобы я ещё хоть раз пошёл этим путём! Никогда! Лучше своим ходом. Здесь мы встали надолго. Проверили корпуса после волока, подконопатили. Выгуляли хорошо лошадок, пусть на берегу погуляют хоть немного. Отдохнули сами. Теперь понятно, почему на этом пути мало разбойничают. После таких тягот любого татя озлобленные купцы или просто путники на кусочки порвут голыми руками. Сколько мы прошли, а никто нам не попался навстречу и никто нас не нагонял. Что-то я засомневался, что этими реками купцы часто ходят. Это же товар золотой получится. У нас силища какая, и то мы намаялись. Струги по волоку почти на руках перенесли, а если народу мало? Как представил, каково это по брёвнам тяжёлые неповоротливые лодьи тащить, так мне плохо стало. А Трувор ещё смеётся:

– Вот она доля воинская. А то, ишь, привык по вольному морю шастать. Вот я помню, как-то раз, мы с братьями на франков пошли. Так намаялись дракары по ручьям перетаскивать. А тут ещё хорошо, воинов хватает. Так что не переживай, справимся.

На Днепре вздохнул свободнее, но ненадолго. Хватало и мелей и перекатов. А впереди ещё знаменитые Днепровские пороги. Что будем делать, не знаю. Хотя, если все ходят, значит, и мы пройдём. Вот уже и я сам стал так говорить, тьфу, стыдоба.

Глава 17

Смоленск. Киев. Союз с Аскольдом и Диром

Простояли несколько дней, отдыхая и восстанавливая силы, давая размяться лошадям. Вдалеке замечали лазутчиков, но на контакт никто не выходил. Опасались. Пришлось рассылать во все стороны разведку. Пока маялись ожиданием, обсудили дальнейший путь. Не хотелось спускаться вниз по Днепру, а придётся. Олег сразу же запугал порогами. Ничего, по уверениям проводника, купцы свои судёнышки волоком перетаскивают по земле. Мало кто рисковать товаром отваживается. Дойдём, посмотрим.

Первой вернулась лодка с верхнего течения Днепра, да вернулась не одна, а в сопровождении чужой боевой лодии. Дозор нас вовремя предупредил, поэтому о приближении гостей узнали загодя и успели подготовиться к встрече. Ну, как подготовиться? Лагерь продолжал заниматься своими повседневными делами, те, кому следовало, приготовились к встрече, зарядив арбалеты. Встретили высадившихся на берег гостей, проводили к княжескому шатру. Видно было, что большое войско вызывает у приплывших опасение, держатся настороже, но страха не выказывают. Впрочем, по-другому и не может быть. Время такое, покажешь слабость, и тебя тут же съедят. Гости чиниться не стали, а сразу же постарались вызнать цель нашего прибытия. Вежливо. Как только услышали, что путь наш лежит вниз по реке, явное облегчение нарисовалось на лицах, но приглашение к столу отклонили. Впрочем, тут же объяснили свой отказ аналогичным приглашением своих старшин. Трувор с Рюриком переглянулись, кивнули друг другу и повернулись к нам. Теперь уже пришлось нам с Олегом переглядываться. Кивать только не стали. На словах согласились. Вот только всё равно придётся разделиться, не дело всем вместе отправляться незнамо куда. Рюрик остаётся в лагере, а мы втроём примем приглашение и направимся в гости. Загрузились на струг, полусотня стрелков уже была на борту, жаровни начали попыхивать разгорающимися углями, на всякий случай. Пока шли следом за хозяевами, зарядили пушки, не помешают. Ветер позволил поднять паруса, поэтому до места дошли быстро. Справа, на возвышающихся над рекой холмах, показались крепкие бревенчатые стены с высокими квадратными башнями и наглухо запертые широкие ворота. Нас опасаются, что ли?

Вытоптанный безжизненный берег, колючие взгляды со стен, зайчики от начищенного оружия и брони – негостеприимно встретил нас город. Лодия хозяев причалила к широким мосткам вдоль берега прямо супротив ворот, кормчий указал и нам место рядышком. Ну нет, мы уж по-своему сделаем. Бивой прошёл чуть выше, развернулся на просторном месте реки и, обогнув судно хозяев, прижался левым бортом к настилу: если что, будет легче и быстрее удирать. Хотя вряд ли тут задумывают плохое. Но на всякий случай у нас давно щиты на борта подняты и пушки заряжены картечью.

Заскрипели от столкновения доски обшивки, забормотал что-то ругательное Бивой, вспомнил, как собирался сплести из канатов кранцы для таких вот случаев. Перепрыгнули на причал матросы с верёвками в руках, шустро привязали струг, приняли сходни. И что дальше?

– Владимир, Олег, стоим, ждём на мостках. По правде, гости нас должны встретить. Иначе обида будет. Да и невместно нам первыми на поклон идти, за нами сила стоит. Приглашение приняли, значит, уже уважение оказали.

Помедлил миг, обернулся к стоящему рядом Даниславу: – Без команды не стрелять. С нами двух бойцов отправь. Будут вестниками.

– Понял, княже.

Протопали по сходням, пружинисто сгибая колени на прогибающихся досках, остановились в десятке шагов от струга. Ждём. На судне тишина, даже слышно, как иногда потрескивают угли в жаровнях. Давно я вот так не стоял под перекрещивающимися взглядами, добрыми и не очень. Буквально сразу же заскрипели ворота, распахиваясь настежь, выплёскивая наружу небольшую вооружённую группу.

– Не стрелять до команды! – не оборачиваясь, повторил громко Трувор.

– Фу-х, – с облегчением выдохнул я, разглядев во главе направляющейся к нам группы богатые плащи старейшин.

– Хотел и я так же выдохнуть, да после твоего громкого облегчённого “фуха” не буду, – тихонько наклонился ко мне Олег.

– Нашли место для пустого трёпа! – громким шёпотом застроил нас князь.

Зря мы так переживали. Дело оказалось вот в чём. Местные так нас опасались, что просто решили перестраховаться. Как только пролетел слух, что к Днепру с севера идёт крупное войско, так тут же опустели городские посады, а из всех окрестных мелких городищ и селищ спешно под защиту крепких деревянных стен сбежался простой люд. Вот почему мы по пути никого не видели и не слышали. Мы-то думали, что по умолчанию свои и нас никто не боится, а на самом деле кто об этом знает? Никто. Теперь будут знать. Город вздохнул спокойно. После этого единодушного выдоха, прокатившегося волной от одного края стены до другого, улицы наполнились гамом и шумом. Завизжали молчавшие до того свиньи, забрехали собаки и отчётливо замычали коровы. Потянулся народ за ворота, освобождая забитые улочки и площади.

А нас принимали со всем уважением в больших просторных палатах. После обязательного и долгого застолья пришла пора поговорить на насущные темы. Первыми начали хозяева. Их интересовало всё. Для чего собрали такое большое войско? Как прошли по рекам, кого встретили?

Нас же волновали хазары. Когда их видели и где, в каком количестве?

– Которое лето покоя на рубежах нет. Пора укорот давать недругам.

– Прошлым годом частенько покоя не давали. Сколько людей угнано, не перечесть. До нас, правда, не доходили, но люди слухи разносят… – донеслось с разных концов.

– Прошлый год не доходили, так может, этим летом дойдут? – раздумчиво произнёс Трувор в наступившей тишине.

– Так вы же пришли с ними воевать? – прокашлялся выборный старшина от торгового конца.

– И что? Отгоним от границ и уйдём дальше. У нас в Киеве дела. Да у вас и своя дружина есть, отобьётесь.

– Сожгут нас, и дружина не поможет. Да и нет у нас столько воинов.

– Мы своё княжество защищаем, зачем нам чужие?

Призадумались собравшиеся. Вот и хорошо. А мне так совсем здорово было. В разговор не лез, без меня прекрасно справились. Теперь нужно паузу взять, пусть смоляне созреют.