Текст книги ""Фантастика 2024-164". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Роман Злотников

Соавторы: Евгений Решетов,Даниил Калинин,Алексей Трофимов,Владимир Малыгин,Константин Буланов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 272 (всего у книги 349 страниц)

Так и сделал. Уже когда совсем собрался сворачиваться и отправляться дальше по побережью пытать удачу, услышал шум паровика. Из-за уходящей в море стены выскочил катер, разрезая острым носом мелкую волну, бодро пошёл к центру бухты, развернулся и, пройдя немного вдоль берега, взял курс в мою сторону. Это же ферма, он свои угодья обходит. Надо поспешить туда, куда он собирается причаливать.

Не успел. Катерок остановился недалеко от берега, приставать не стал, замер на месте, попыхивая паром. Тут и я доковылял, остановился на мокром песке. Между нами метров десять воды, можно поприветствовать сидящих в катере.

– Есть информация по новым тварям, появившимся на острове. Вот шкура с одной такой. Интересно? – и опять развернул чешую.

– Что надо?

Резкие какие. И что мне на это отвечать? Как-то не так я представлял эту встречу. Надеялся, что будут ворота, разговор с глазу на глаз, а тут вот оно как получается.

– Да, в общем-то ничего. Хотел предупредить. Если не интересно, я дальше пойду.

Скатал шкуру, застегнул застёжки рюкзака, вскинул его на плечо, развернулся и пошёл в сторону леса. Придётся ферму обходить по склону и искать другие варианты. А их совсем нет. Из-за накатившего отчаяния разозлился, пошёл, словно нога и не болела никогда.

– Погоди! Да стой ты!

Запыхтел громче паровик, заставил оглянуться. Ни шагу назад, только надо проморгать предательскую влагу, выступившую от отчаяния, а может и от злости на глазах. Сбросил ношу, развернулся, самострел держу стрелкой вниз. Плохого я ничего про фермеров не слышал. Впрочем, хорошего тоже. Они сами по себе. Как и я.

Катер подошёл ближе, за кормой вскипел бурун реверса. Через борт перепрыгнул молодой парень чуть старше меня с виду, побрёл на берег, внимательно следя за моими руками.

– Ты свой самострел отложи пока в сторону, поговорим.

Кивнул головой, положил оружие аккуратно на рюкзак, всмотрелся в подходящего фермера. Странная одёжка. Резиновый чёрный комбинезон, в таком по воде можно спокойно бродить, не холодно. В руках огнестрел, длиннее чем мой автомат, что именно не знаю, но вещь серьёзная, это сразу понятно.

– Покажи, что там у тебя? И глупости не делай, хорошо? – резиновый подошёл близко, с подозрением посмотрел на мой изорванный комбез, на проглядывающую через разрыв на бедре повязку. Еле заметная усмешка промелькнула, когда остановился взглядом на моём самостреле. Ну-ну.

– Хорошо. Я самострел в сторону уберу?

– Давай. Только смотри… – качнул стволом недвусмысленно.

– Ты сам смотри. Я-то оружие убрал. А ты своим крутишь, неправильно это.

– Ишь ты каков. Это ты к нам пришёл, не мы к тебе.

– А я уже уходил. Если остановили, значит, заинтересовались. Если заинтересовались, давай нормально разговаривать.

– Егор, что там? – не выдержал оставшийся на катере.

– Да погоди ты, сейчас разберусь! – отмахнулся от вопроса резиновый и посмотрел внимательно. – Ладно, давай нормально поговорим.

Перекинул автомат на сгиб руки, отвернул в сторону. Вот и хорошо.

Повозился немного, развернул шкуру, бросил на песок, пусть смотрит. Вот сейчас и узнаю, знакома ли им такая тварь.

– Это что? – не выдержал фермер, присел на колено, дотянулся рукой, толкнул чешуйку пальцем.

– Это? Шкура.

– Смеёшься? – даже вроде как обиделся.

– Да нет. Каков вопрос, таков и ответ. Если серьёзно, то тут недалеко столкнулся с двумя вот такими тварями. Невидимками. Еле отбился. И раньше про таких я не слышал. Решил предупредить. А вы других оповестите.

– А почему в посёлок не пошёл? А, понятно, – покосился на мою забинтованную ногу.

– Ну да, мне до посёлка скоро не добраться. А предупредить надо, мало ли беда будет.

– Ты сказал, невидимки. Это как?

– Сам не понял. Глаза отводят, что ли. Пока огнём не шарахнул, не увидел.

– Ты маг?

– Не совсем. Так, дед кое-чему научил. Можно сказать, самоучка.

Смотрю, задумался. Ещё раз осмотрел меня, мой самострел, рюкзак. Опасности от него не чувствую, злобы нет, любопытство только зашкаливает.

– Что ещё?

– Извини, остальная информация платная.

– Что? – удивился фермер. – Ты не местный?

– Местный.

– А откуда слова такие знаешь?

– Ну ты нас совсем уж за диких-то не держи.

– И говоришь, словно взрослый. Тебе лет-то сколько?

– У нас такие вопросы не задают. Тебе самому-то сколько? Ненамного меня старше.

– Но старше.

– И что?

– Егор! – нетерпеливый крик из катера поставил точку в нашем бестолковом споре.

– Ладно, разряжай свою стрелялку и залезай в катер. Расскажешь всё отцу.

Ну вот, другое дело. Хоть этот резиновый и старше меня с виду, но я с ним как с младшим говорил, есть у меня такое убеждение.

Иду впереди, загребаю воду. Уже у самого борта меня обогнал фермер, протянул автомат напарнику, ухватился за протянутую руку, перевалился через борт, тут же отсел на корму, пристраивая своё оружие на коленях.

– Теперь ты залезай. И глупостей не делай, хорошо?

Только и кивнул в ответ. Сил нет. Сейчас вот рюкзак свой перекину в катер и прощай моё имущество. Оттолкнут меня в сторону и отвалят со всем моим добром. Отогнал чёрные мысли, навалился грудью на борт, оттолкнулся ногами, забрался.

– Этого с собой забираем? Ты уверен?

Второй чуть попроще. Одежда простая, рабочий застиранный комбез, резиновые сапоги-заколенники, оружие только одинаковое у обоих.

– Уверен. Отец пусть послушает.

Понятно. Сынок, получается. А это кто-то из работяг.

Катер запыхтел, задрожал, погнал вперёд волну мути, отошёл назад, развернулся и, разгоняясь, бодро почапал вперёд.

Прошли в узкие железные ворота, чуть разъехавшиеся в стороны при нашем приближении, пошли прямо на ферму. Вокруг всё в больших стеклянных поплавках, сети вниз уходят. Мягко притёрлись к причалу, Егор выпрыгнул на деревянный настил, шустро привязал прихваченный канат к какой-то торчащей штуке, поманил меня рукой. Пора. Иду, оглядываюсь по сторонам, интересно же. Резиновый поглядывает искоса с любопытством.

Людей немного, но есть. Тоже на меня косятся. Чуть в стороне навесы, сараи. Из железного колпака прямо напротив причала торчат пулемётные стволы.

Каменный дом, крепкий, окна узкие, ступени высокие. В посёлке дома другие, из разного хлама построены, кто что где нашёл. А тут всё красиво, чисто и аккуратно.

Подошли к дому, народ вслед за нами подтянулся, любопытствуют, на меня поглядывают, перешёптываются. Не по себе как-то.

Дверь распахнулась, вот и главный пожаловал.

– Отец, посмотри, что он принёс. И выслушай его.

– Ты уверен?

– Да.

Затянулась пауза. Отец с сыном пободались взглядами. У одного он тяжёлый, аж к земле давит, у другого такой же упрямый, полностью в себе уверенный. Ничья, оба друг друга стоят.

– А вы почему столпились? Работать кто за вас будет? – оторвался на работягах хозяин.

Интересно, простые люди здесь откуда? Может, из посёлка? Тогда мне отсюда или быстро уходить надо, или уже только на архипелаг выбираться.

Фермер проводил взглядом расходящихся людей, поморщился, собрался было сплюнуть, да передумал. Покосился ещё раз на сына, покачал головой, кивнул мне:

– Раз сын просит, выслушаю. Рассказывай.

И тут вывернул в свою пользу. Только мне просто так рассказывать не с руки, не за тем я сюда пришёл. Расскажу сейчас, и меня вон отправят. Нет, не пойдёт.

– Основное я вашему сыну рассказал. Остальная информация только за плату.

Ишь как взвились вверх брови у фермера, скулы напряглись, желваками заиграли. Да пофиг. Что они мне сделают? Вещи не отберут, не принято это, да и свидетелей вокруг хватает, разговоры пойдут. Ну, отправят отсюда, да и ладно, других найду. Или, вон, в сопках жить стану. Места здесь тихие, кроме двух встреченных тварей больше никто не попадался. Рано или поздно найду способ убраться с острова. Или как-нибудь договорюсь с теми, кто товар забирает на фермах.

– Что, Егор, считаешь, оно того стоит? – хозяин медленно спустился по ступеням, остановился прямо напротив меня, впился взглядом в мои глаза. А вопрос вроде как в сторону задал. Сыну. Не отрывая от меня взгляда. И что? Пронять надеешься? На кладбище поживи сначала…

– Стоит, отец.

– Посмотрим. Что за свой рассказ попросишь? – это уже мне.

– На архипелаг перебраться! – была не была. Что я теряю? Ничего. Посмеются и всё, с меня не убудет.

– На архипела-аг… – протянул с издёвкой фермер. Даже вроде бы немного опешил от неожиданности. Прищурился. – Это не тебя ли поселковые ищут?

Не дождался моего ответа, вообще никакой реакции не дождался, стою молча, стараюсь накатывающуюся боль перетерпеть. Что-то рана на бедре разболелась, дёргать начала.

– Ну, молчи-молчи. Местные все уши про тебя прожужжали. Бандитам тебя сдать, что ли?

Снова прищурился. Если так будет постоянно щуриться, таким же, как поселковые, станет. Что там старый говорил? Во – азиатский тип! Ногу дёрнуло, поморщился:

– Назад меня верните…

– Что морщишься? Не нравится?

– Отец, у него нога перебинтована… – из-за спины влез резиновый. – И спина вся ободрана.

– Да вижу я. Ладно, потом расскажешь, – поднял взгляд на сына. – Егор, ты почему в костюме до сих пор? Сколько раз тебе говорил, нечего на солнце в резине ходить.

– Так не успел же снять, когда?

– Когда, когда… Успевать надо! – и уже мне: – Егор тебя отведёт, обработаете ногу и спину. Ещё раны есть?

Я головой мотнул отрицательно.

– Вот и хорошо, что нет. Егор, накормишь нашего… гм, гостя. И посмотри там внимательно… понял?

Тот только головой кивнул и потянул меня за рукав, пошли, мол.

Пошли так пошли. Подбросил рюкзак на плече, поправил лямки, заторопился за уходящим вперёд Егором, чувствуя буравящий спину взгляд.

Раны мне обработали, намазали какой-то мазью, потом попшикали из баллончика. Не знаю, что там на спине, хотя мне и предлагали глянуть в зеркало, да не стал, отказался, сил не было шевелиться, а на ноге образовалась мягкая прозрачная плёнка, совсем не мешающая ни одеваться, ни ходить. Потом, что интересно, загнали в душ, плёнка даже не намокла, вода с неё просто стекала, не прилипала. И одежду дали другую, чистую и не драную. Мою же отправили в стирку. Так Егор сказал. Без своей резины он показался ненамного старше меня, а уж роста точно одного со мной. И сразу же слетела вся его серьёзность вместе со снятым резиновым костюмом. Всё косился на мой самострел, даже попросил подержать в руках. Покрутил, повертел, поприцеливался в стену, похмыкал. Но промолчал. А потом меня накормили. От пуза. Давно я не ел горячего и, вообще, давно не ел, со вчера. Или с утра, уже и не помню, забыл. Давно это было. После еды мы пошли в дом. Нет, что такое настоящий дом, я знал по рассказам старого, а вот самому в нём побывать пока не доводилось. У торговца дальше торгового зала не пускали, а больше нигде и не был, с поселковыми мы отношений не поддерживали, не было у нас там ни друзей, ни знакомых. Близких. Впрочем, неблизкие тоже как-то быстро закончились со смертью деда.

Поэтому мне всё интересно. Даже не страшно. И может быть, поэтому я забыл даже назвать цену своему рассказу, когда меня начали быстро расспрашивать. Рассказывал, а сам всё головой крутил по сторонам, пока не опомнился и не притормозил свой язык, с ужасом осознав, что всё разболтал.

– Да рассказывай уже до конца, что замер. Договоримся, не бойся, – правильно понял мою заминку хозяин.

Только сейчас опомнился, обратил внимание на людей вокруг. В большой комнате кроме фермера с сыном сидели ещё три человека. Все с оружием, молчаливые. Хотя нет, один без разнообразного навешанного железа. Ладно, раз проболтался, останавливаться на полпути будет совсем уж по-детски. Рассказал. Только вот про молнию пока говорить не стал, придержал почему-то. Надо же оставить хоть какой-то аргумент для торга. Вдруг пригодится.

На полу расстелили плёнку, выложил снятую шкуру, развернул, сразу обратив внимание на запах тухлятины. Странно, а когда нёс, совсем его не замечал, привык, похоже. Обступили трофей, пощупали чешую, попытались порезать ножами.

– Ты говорил, из своего самострела в них стрелял. И как?

Пришла пора отвечать на вопросы. Это можно. Несмотря на то что проболтался, а может, и благодаря этому настроение было превосходным. В первый раз за несколько дней ничего не болело, в желудке успокоилась приятная сытная тяжесть, чисто отмытое тело скрипело, только вот в сон неудержимо потянуло, глаза начали закрываться. Начал отвечать и поплыл, запутался.

– Э-э, брат. Да ты совсем засыпаешь. Егор, отведи-ка его в гостевой домик, пусть отоспится, потом и договорим.

Словно через вату донёсся голос фермера. Потом кто-то осторожно потянул меня за плечи, заставил подняться на ноги, настойчиво подтолкнул в спину, не давая провалиться в сон, повёл на выход. Механически передвигал ноги, на ходу просто спал. Так и не понял, куда меня отвели. Очнулся, когда упёрся ногами в кровать, испытал огромное облегчение и упал на мягкий матрас. Как меня раздели и накрыли лёгким одеялом, уже не заметил.

На ферме я прожил два месяца ровно. Именно через такое время пришёл катер за продукцией. И на нём меня отправляли на архипелаг.

За это время я полностью выздоровел, раны затянулись, ничего не болело. Жить так и продолжал в маленьком гостевом домике на две комнатки с четырьмя кроватями в каждой. Кроме меня больше никто в нём не жил, так что я чувствовал себя свободно. После моего пробуждения меня очень подробно расспросили о столкновении с новыми тварями, выспросили и про заклинания. Один из троих присутствующих при разговоре оказался магом. Впрочем, об этом я и сам мог догадаться, он единственный из всех был без оружия. По-моему, зря. Магия магией, а сталь она никогда не подводит. И пример заблудшего в посёлок мага привёл, что вызвало резкое напряжение среди собравшихся. Вот тут из меня все жилы и вытянули. Всё рассказал, что можно было говорить и о чём хотел умолчать. И отношение после этого ко мне полностью поменялось в лучшую сторону. Мне, конечно, ничего не рассказывали, но свои выводы из этого интереса я сделал. Своего человека они тогда потеряли и никаких следов пропажи не нашли. А тут я со своим рассказом подвернулся.

День после того тяжёлого разговора я отлёживался, а потом меня позвал Егор на беседу по душам с отцом. В результате я остался на ферме на эти два месяца. Чем мог помогал, попутно впитывал в себя новое, учился всему, чему мог и чему учили. По общему согласию со мной несколько раз в неделю занимался маг. Вначале попросил продемонстрировать мои умения. Посмеялся над моими детскими потугами, над моим потоком пламени, которым я так гордился, похмыкал задумчиво на молнию. А потом начал учить. С самого начала. Конечно, мы оба понимали, что за короткое время ничему особо не выучишься, но основы он мне показал и рассказал теорию заклинаний и магии вообще. До этого-то я на одной интуиции действовал. Дед был совсем не маг и ничему не мог меня научить. Даже читать пришлось учиться. Нет, так-то я читал, только по старым книгам и журналам, а вот нового ничего не знал. Теперь узнал. На ферме даже своё электричество было. В складе стоял паровой генератор, а на крыше – панели солнечных батарей. И книг как таковых на ферме не было, их заменяли планшеты. Всё пришлось постигать с нуля. Но справлялся, потому что было интересно и понимал всю пропасть между мной и этими людьми в умениях и знаниях. Для них мы и правда – дикие.

Долго присматривался, но, в конце концов, рассказал Егору о найденном оружии. Пришлось показывать свои находки. И не пожалел о своём решении. Они больше меня в сто раз в оружии разбираются и, в отличие от меня, пользоваться им умеют. Пусть и меня научат. Парень убедил меня не скрывать от взрослых своё сокровище. В результате вместе с ним отчистили и отдраили все стволы, проверили работоспособность механизмов, заменили кое-какие пружины. Потом меня по-настоящему обучили обращению с огнестрелом. Вскрыли цинки, проверили сохранность патронов. Повезло мне, что коробки были запечатанные. Ничего с патронами не случилось. От души пострелял из своих приобретений, научился попадать в мишень. Великим стрелком не стал, но и мимо не палил. Удалось раскрутить Егора на скрытную кобуру для пистолета взамен моей старой. Отполировали и саблю. Это и не сабля вовсе оказалась, а шашка.

Кстати, мой рюкзак и остальное моё имущество без меня никто не трогал. Всё-таки на ферме подобрались порядочные люди. Даже не спрашивали, что и как произошло в посёлке, подождали пока сам не расскажу свою версию произошедшего. Рассказал, почему бы и нет? За собой я ничего плохого не видел. Фермеры меня поддержали. Предлагали вообще остаться у них, но не уговорили. У меня цель была – выбраться с острова.

А шкуру оставили мне. Продам кому-нибудь. Тем более на центральный остров должна была скоро какая-то экспедиция с материка прибыть. Может, им интересно будет? Оставил Егору музыкальный проигрыватель, который он быстро починил. Дело пустяковое, как оказалось. Меня никто не прогонял при этом, поэтому смотрел на его работу, учился. Новую науку я впитывал словно губка. И вообще, за эти два месяца я многому научился. Даже волосы свои обрезал, теперь красовался короткой аккуратной стрижкой и почти лысым затылком. Так маску надевать легче и не сползает она. Да, я научился нырять. Проверяли сети, собирали моллюсков. Близко к ограждению не подплывали, потому что изредка в бухте появлялись хищные морские животные. Егор мне о них многое порассказывал. Научил, как можно с ними справиться и чем, а ещё научил как с ними вообще не сталкиваться, и это было самым ценным. Выслушал и мой рассказ про морского крокодила, покивал головой на эмоциональный рассказ о выскочившей на камни огромной акуле:

– Это она на кровь навелась. Так-то они мимо проходят. Или совсем голодная была. Мы для них мелочь, на один укус, поэтому нас и не замечают. Если самому на рожон не лезть и не высовываться, то ничего не случится. Самому нужно осторожным и внимательным быть. Прежде чем в воду лезть, осмотрись внимательно, послушай. Тебя же дядя научил новым заклинаниям?

Да, тот маг оказался родственником Егору. После работы я отыскивал мага, несмотря на наш уговор, спрашивал дозволения на общение. Уговор уговором, а вежливость никому не мешает. Так и учился. Мне огромная польза и магу развлечение, не так скучно.

Два месяца пролетели как один день. Прежняя жизнь отодвинулась далеко, как будто её и не было. А сегодня ворота открылись, запуская тяжёлый паровик. Пришёл катер за продукцией. И мне обещали, что он заберёт меня. Рюкзак давно собран, старый комбинезон пущен на тряпки, на мне красуется новый, подаренный Егором. Взамен пришлось отдариться самострелом. Не понимаю, зачем он понадобился моему другу, да это не моё дело. Раз понадобился, значит, пусть забирает. У меня ещё один есть. Машинально дотронулся до нагрудного кармана, проверяя, на месте ли рекомендательное письмо. Теперь мне есть к кому обратиться в первое время на центральном острове. Там мне обещали помощь и содействие. Как и чем я за заботу расплачусь, пока не знаю, но то, что не забуду сделанного для меня никогда, это точно. А подслушанный вчера разговор вообще ввёл меня в ступор. Я не специально, просто мимо проходил, а окно оказалось открытым. И услышанная фраза заставила остановиться и замереть. Правда, при этом я быстро огляделся, не видит ли кто моего манёвра. Никого вокруг, и я замер, вслушиваясь и дыша через раз. Отец Егора разговаривал с магом. Решалась моя судьба. К чести хозяев, предложений сдать меня бандитам не было. А вот посодействовать дальнейшему обучению было. И общим решением фермеры согласились рекомендовать меня своим родственникам. Так мне будет легче на первых порах. А дальше уже всё от меня будет зависеть. Если не дурак, то выживу. Дальше я подслушивать не стал, и так всё понятно. Даже стыдно стало, уши покраснели.

– Это потому, что хорошее услышал, а если бы плохое? – тут же успокоил сам себя. Услышал и услышал. Не специально же. Всё на пользу.

А утром меня позвал Егор в ту же комнату. И с теми же людьми в ней. Только теперь все присутствующие были мне хорошо знакомы: фермер с сыном, маг и остальные двое, приходившиеся дальними родственниками хозяевам. По первому времени я никак не мог поверить – столько разных людей, и все родня друг другу. Так разве бывает? Потом привык. Семейное дело.

Помня подслушанный разговор, приблизительно догадывался, о чём пойдёт речь. Зашёл, поздоровался, присел к столу. Меня ни о чём и не спрашивали, покивали головами, и Егор протянул мне письмо.

– На Центральном острове пойдёшь по этому адресу, отдашь письмо. Это наша родня. Тебе помогут. На многое не рассчитывай, но переночевать пустят и могут дать добрый совет. Как своему. Дальше сам. Впрочем, мы с тобой об этом говорили.

Хоть и был готов к этому разговору, а письмо в протянутой навстречу руке почему-то потеряло резкость, размылось. Опустил голову, стараясь проглотить ком в горле и проморгаться.

С шумом отодвинулся тяжёлый стул, на плечо легла тяжёлая рука, похлопала успокаивающе.

– Ну-ну, успокойся. Подумаешь, письмо отнесёшь, будет куда на первых порах приткнуться. Что такого-то?

Только головой и кивнул в ответ. Отвечать не рискнул, спазм в горле ещё не прошёл, побоялся опозориться.

– Легче стало? Хорошо. На вот, водички хлебни. А то, смотри, можешь у нас остаться, никуда не плыть. Что ты там на острове забыл? Делать там нечего! А здесь уже все свои, работа у тебя есть, деньги получать начал, опять же доучился бы. Останешься? – маг осторожно потрепал по плечу, убрал руку. – Ну вот, другое дело, глаза засверкали. А насчёт сказанного… Я, гм, то есть мы – не шутили. Если что, помни, ты всегда можешь сюда вернуться.

Хоть горло и отпустило, но опять только кивнул. А что говорить-то? И так всё понятно, и благодарностей от меня никто не ждёт. Мне сказали – я услышал. А мог и не услышать. Работа и особенно учёба дело, несомненно, нужное, только не вернусь я. Хочу как Егор всё знать. Буду в училище пробиваться. Мне мой друг всё рассказал, два месяца рассказывал каждый вечер, язык намозолил. Так что есть у меня цель впереди.

Попрощался, поблагодарил от души, пошёл собираться. И, уже закрывая за собой тяжёлую дверь, услышал:

– Может, надо было уговорить его остаться? Пацан же совсем.

Что ответил фермер магу, уже не услышал. Щёлкнула дверная защёлка, наглухо отрезая меня от разговора в комнате. После смерти деда никто ко мне по-человечески не относился. Дед меня любил. Рассказывал как-то мне, что подобрал меня крошечного на корабельном кладбище, грязного и голого. Как смог, воспитал, чему мог – научил. Вот тебе и не родная кровь. «Опять мимо окошка невзначай пройти, послушать, о чём говорят?» Промелькнувшую мысль постарался придавить в зародыше. Нельзя! Лучше пойти ещё раз вещи перебрать, уложить удобнее, оружие проверить.

Глава 6

Запыхтел катер, выбросил из трубы клуб дыма, запахло сгоревшими дровами, шустро развернулся почти на одном месте, чудом умудрившись не зацепить причал, на малом ходу направился к медленно открывающимся воротам. Протиснулся в узкий проём, начал уходить в сторону.

Помахал на прощание рукой одинокой фигуре на берегу, отвернулся. Что-то тяжко расставаться, привык за эти месяцы к спокойной, размеренной, а самое главное, к безопасной жизни.

Провожал меня Егор. Со взрослыми обитателями я распрощался загодя, в доме.

До причала шли молча, говорить было не о чем, я мыслями уже был в пути. Перекидывая мне туго набитый рюкзак, мой товарищ только и напомнил:

– Ты запомнил? Я через месяц буду с отцом на Центральном. Учёба начнётся. Если задержишься там, то увидимся.

Кивнул в ответ. Что-то говорить не мог и не хотел, всё уже было не один раз сказано и обговорено.

Опустил рюкзак под ноги, облокотился руками на борт, оглядел ферму, давшую мне приют, знания и надежду. Именно здесь я перестал быть удирающей дичью, нашёл новых друзей, приобрёл необходимые для жизни в цивилизованном мире навыки, уверенность в своих силах, наконец. Отъелся. По крайней мере, уже не так торчали рёбра и не выпирали мослы.

Выставил сигналку, порадовался возросшему запасу энергии. И сама сигналка преобразовалась. Теперь заклинание не только оповещало меня о возможных угрозах, но и показывало эту угрозу. Многочисленные занятия магией пошли на пользу. Прибавилось силы в заклинаниях, они стали более быстрыми. И я научился их держать в свёрнутом виде. Не все, только молнию и огонь. Правда, пока не долго, не хватало сосредоточенности и опыта. И энергии, конечно. Даже в свёрнутом состоянии они её хавали будь здоров.

Мой поток пламени так и остался потоком, только теперь я мог регулировать его силу. А посылать шары научился. Надо тренироваться, потому что они у меня выходят или маленькие, или огромные, сразу выпивающие весь запас магической силы. Хорошо, что хоть этому научился. Как меня вытерпел долгие два месяца мой учитель, не понимаю. Был бы я на его месте, так давно бы такого ученика прибил. Проще было бы. И мучиться не надо. И чем мне за всю науку расплачиваться, не знаю. Нет у меня ничего такого, что могло бы заинтересовать хозяев. Предложил свой автомат, но получил вежливый отказ и пожелание успокоиться и не суетиться. Разберёмся, мол. А когда разберёмся? Уже и ферма скрылась за мысом, а долг на мне так и остался. А оставаться должником это нехорошо, это в меня ещё дед намертво вбил. Придётся дождаться на Центральном Егора. Наверняка он не один приедет, тогда и рассчитаемся. Если будет чем.

Покосился на сиротливо прижавшийся к ногам рюкзак. Мой старый комбез пошёл на тряпки, на заработанные деньги я выкупил новый. Кроме вычищенного и готового к применению оружия там лежала смена нового белья, несколько пар носков, просторные штаны, рубашка, лёгкая куртка, да многое что лежало. Даже свои санитарно-гигиенические запасы я заменил на более новые. Старые просто выкинул в мусор. Можно было, конечно, и ими пользоваться, но это значило оставаться на прежнем уровне, на той же ступеньке жизни, на уровне свалки, а мне этого не хотелось, я рвался вперёд. И всеми способами старался взобраться выше. Надо учиться? Значит, буду учиться. Работать? Только давайте. Надо каждый день в душ ходить, значит, надо. И волосы стричь буду коротко и когти подстригать. Потерплю, привыкну. Первый раз коротко ногти обстриг, так потом долго не мог ни до чего дотронуться, больно было, кончики пальцев болели. Они и сейчас ещё не привыкли, сильная чувствительность, когда что-то руками задеваю.

Катерок набрал скорость, солёные брызги начали залетать на палубу. Вытер мокрое лицо, подхватил вещи, пошёл вниз, в общий кубрик. Моё место там на всё время плавания. И придётся мне сидеть ниже травы, тише воды, потому как только ночью он в моём полном распоряжении. Днём же вся свободная от вахт команда тут крутится.

Поднял сиденье, положил рюкзак, примял его поплотнее, чтобы не мешал. Осмотрелся, внимания на меня никто особо не обращает, каждый своими делами занят. А пойду-ка я наверх. Свежим воздухом лучше подышу и займусь полезным делом – потренируюсь в заклинаниях. Заодно и тягостные мысли о расставании прочь уйдут. Всё-таки привязался я к фермерам.

Перешагнул высокий порог, закрыл за собой плотно дверь, огляделся по сторонам, вжикнул молнией комбеза, быстро поправил кобуру на левом боку, застегнулся. Правая рука привычно пробежала по поясу, удостоверилась, что фляга с водой и нож на своих местах.

На ферме меня приучили не расставаться с пистолетом. Самострел разобрал и уложил в рюкзак к огнестрелу. Сабля моя… то есть шашка, в шкуру завёрнута и там же находится. Кстати, шкуру мы немного обработали. Выделывать полностью не стали, а вот от запаха избавились. Поэтому и забрал её с собой, пригодится. Вдруг кого заинтересую.

Неизвестность впереди и манила, и вызывала понятное опасение. Справлюсь ли я? Выдержу ли? Посмотрим. Постараюсь. Ради себя и памяти деда.

Укрылся от ветра и солёных брызг на корме судёнышка. Но долго не прозанимался, катер обогнул очередной мыс, и волна стала сильнее бить в борт. Усилилась качка, похолодало. Поёжился, попробовал продолжать свои занятия, но никак не получалось сосредоточиться, то ветер в лицо кинет горсть воды, то кишки кверху подлетают. А как мне сказали, нам еще нужно две фермы обойти. Только после этого отправимся на Центральный остров. Скорее бы.

Качка измотала, забился в укромное место, натянул на себя уголок брезента, которым был плотно укутан какой-то груз, задремал, а потом и провалился в сон.

Спал крепко, вся накопленная за два месяца непрерывной учёбы усталость только сейчас дала о себе знать. Расслабился походу. Сквозь сон слышал, как приставали к берегу, загружали продукцию, кто-то с кем-то разговаривал, причём на повышенных тонах. Проснулся, прислушался, ничего страшного, между собой ругаются. Дело к вечеру, солнце совсем к горизонту опустилось, поёжился, устраиваясь поудобнее, и снова заснул.

Из сна вынырнул махом, сердце суматошно застучало о рёбра, замер, рука уже пролезла за отворот комбеза, нащупала ребристую рукоятку пистолета, потянула из кобуры, щёлкнула предохранителем.

И только потом сообразил – почему. Кто-то впереди еле слышно бубнил. И в разговоре проскочило моё прозвище. Не могло мне показаться, я чётко слышал. Разобрать почти невозможно, о чём бормочут, но свою кличку уж я всяко разберу. Вот ещё раз проскочила. Послушать бы, о чём разговор. Да не получится, не подобраться никак.

Благодушие с меня слетело одним махом, сразу забылись два спокойных месяца на отдалённом берегу, я снова превратился в зверёныша со свалки. Подозрительного, расчётливого и опасного. Про пистолет никто не знает, думают, что безоружен. Большим пальцем руки нежно провёл по предохранителю. Суньтесь только. Как же так? Ведь фермеры никогда в местные конфликты не влезали, стояли в стороне.

– А причём тут фермеры? – перебил сам себя. – Команда катера к ним никакого отношения не имеет. Да, перевозит готовую продукцию и всё. А что тут за люди, кто его знает? Видимо, зря я расслабился. И хорошо, что под брезентом заснул, иначе бы ничего не услышал. Может, просто так меня обсуждают? Да нет, никто же не знал, кто я таков и почему меня с фермы отправили. Сказали, что своего работника надо отвезти, вот катерники и согласились. А теперь выходит так, что кто-то на паровике меня узнал. Откуда? Не может этого быть. Не настолько я известная на острове личность. Так. А куда мы сейчас плывём? Одну ферму, кажется, посетили, что-то я сквозь сон слышал, грузились. А вторая когда? Сейчас? Вроде бы говорили, что завтра будет. И к темноте дело идёт. Хотя, что я знаю о том, как команда свои дела делает? Ничего, всё только из рассказов Егора. И что мне делать? Ждать? А ничего больше не остаётся. Разговор, кстати, затих. Ушли? Похоже на то. Спуститься вниз? К своим вещам, чтобы подозрения не вызывать? Наверное… Только пистолет надо как-то спрятать так, чтобы всё время под рукой был. А если рубаху нательную снять и на руку накинуть, ничего не видно будет в темноте. Так и сделаю.