Текст книги ""Фантастика 2024-164". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Роман Злотников

Соавторы: Евгений Решетов,Даниил Калинин,Алексей Трофимов,Владимир Малыгин,Константин Буланов
сообщить о нарушении

Текущая страница: 336 (всего у книги 349 страниц)

Никто мне перечить не стал и даже никаких вопросов не последовало. Все трое ушли, оставив меня одного.

Я уселся на колченогую табуретку, проколол гвоздём палец и капнул кровью на Книгу Богов, лежащую на круглом исцарапанном когтями столе. Она тотчас, как живая, раскрылась. Я впился взглядом в первую же попавшуюся страницу и с удивлением понял, что она написана на родном для меня языке.

– Ага, видимо, Книга подстраивается под того бога, чья кровь оросила её. Наверняка ведь эти Книги писали не на моём родной языке.

Придя к такому выводу, я открыл раздел, посвящённый путешествиям через миры и по мирам. В свете свечи, конечно, не особо-то и удобно было читать, но я довольно быстро приноровился и с головой ушёл в чтение.

Чего тут только не было! Оказывается, я могу открывать путь даже в мир духов, где сейчас обитал Аким. И конечно же, мне доступен мир душ, ещё не отправившихся на перерождение. Я не знаю сколько времени ждут души, прежде чем уйти на перерождение: день, год, десятилетие, век… Поэтому прикинул, что, возможно, стоит открыть «Дверь Богов» в этот мир и позвать мать с помощью «Голоса»? Однако в описание этой божественной магоформы ясно сказано, что она может дотянуться лишь до того, кто служит мне, либо молится мне. А моя матушка не относится ни к какой из этих категорий.

Досадно. Значит, всё-таки придётся говорить с принцем ящеров. Кстати… А если я просто поговорю с ним без членовредительства, то будет ли это нарушением каких-то божественных законов? Ежели нет, то я, наверное, так и сделаю, не опасаясь того, что Первый мне голову открутит.

Выдав такое умозаключение, я принялся копаться в Книге, пытаясь найти ответ на этот вопрос. И он вскоре нашёлся. Любой бог действительно мог говорить с любым разумным существом, но по определённым правилам, которые регламентировали это общение.

Значит, я и вправду могу поговорить с принцем ящеров. Вот только будет ли он говорить со мной? Ну, посмотрим.

Пока же я закрыл Книгу, услышав приближающиеся шаги.

Через десяток секунд в дом вошли Бульдог, ректор и Тень. Последняя держала в руках связанного филина, удивлённо таращащего здоровенные круглые жёлтые глаза.

– Угух! – громко выдала птица и следом тревожно «захохотала».

– Только его смогли поймать, – виновато сказала девушка и неодобрительно покосилась на охотника с графом. Она будто говорила, что с этими двумя криворукими даже поимка филина – грандиозный успех.

– Ладно, сойдёт, – решил я. – Посади пока его в шкаф. И скажи в какое государство тебя отправить.

– Гвинт, – сразу же выдала девушка, сунув возмущённого филина в одно из отделений посудного шкафа.

– Хорошо, скажи какие есть государства рядом, конкретный город и желательно опиши здание. Ты вообще была в Гвинте?

– Да, хорошее княжество. Свободное, без предрассудков, со множеством храмов и наёмников, почитающих Смерть. Идеальное место, чтобы найти почитателей для нового бога, – проговорила Тень и принялась описывать Гвинт.

Уже через пару минут у меня было всё, чтобы открыть «Дверь Богов», ориентируясь на слова девушки. Я швырнул божественную магоформу в дверной косяк, и дверной проём сразу же затянула картина узкого, безлюдного переулка, где валялись пробитые бочки из-под вина.

– Это то самое место! – радостно выдохнула Тень. – Я узнаю его. Это стена таверны «Дохлый дракон».

– До встречи, – бросил я девушке. – Время от времени я буду говорить с тобой посредством магии.

– До встречи, сударыня. Был рад знакомству, – галантно проговорил ректор.

– Прощайте, – пробасил Бульдог.

Эльфийка распрощалась со всеми нами и покинула дом через «Дверь Богов». Она тут же пропала. И мы все снова увидели мост.

– Что дальше, господин? – спросил охотник, подушечкой пальца проверяя размер клыка. – Кажется, подрос немного и заострился.

– Понял, принял, – кивнул я и достал из камина уголёк. – Сейчас вызовем Акима, а потом займёмся тобой.

Глава 12

Бульдог и ректор уселись на колченогие табуреты и принялись наблюдать за тем, как я рисую на полу довольно простенькую магоформу. Она была предназначена лишь для того, чтобы душа Акима могла войти в филина. Ну а для того, чтобы Аким попал в этот мир, я собирался открыть «Дверь Богов». Так сказать, протестирую её на полную катушку.

– Сударь, – подал голос граф. – А мне бы ведь тоже обзавестись другим телом. Я не могу вернуться в свой особняк в таком виде, – он провёл рукой по груди эльфийки. – Меня просто вышвырнут вон, ну, ежели не пристрелят где-нибудь в городе, приняв за какое-нибудь исчадие Ада. Вы же сами знаете, что в наших краях эльфы не живут.

– А я вам больше скажу, ваше сиятельство, – проговорил охотник, хмуря брови. – Вас и в любом другом теле вышвырнут вон из собственного особняка. Никто не поверит в то, что вы – это вы. Ваше же тело того… живописно, истинно по-дворянски, разлетелось по подвалу. Никто нас с вами в родном мире-то и не признает. Разве что очень близкие люди.

– Моя бывшая жена! Она точно должна узнать меня в любом теле! – выпалил ректор и вдруг задумался. И чем дольше он думал, тем мрачнее становилась его физиономия. Наконец, он нехотя сказал: – Правда, я не уверен, что она подтвердит мою личность, ежели я явлюсь к ней в плохом теле. Сударь Абрат, страстно прошу вас выдать мне красивое мужское тело.

– У меня склад, что ли, этих тел? – фыркнул я, закончив магоформу. – Я вообще пока не знаю, где их брать. Они же не лежат где-то на заводе, а принадлежат живым людям. Выходит, что нам придётся лишить жизни тех, чьи тела вам понравятся.

– Мда-а, – протянул аристократ, покусывая нижнюю губу. – Мы стоим перед трудным моральным выбором. Не хотелось бы мне жить в теле человека, к чьей смерти я приложу руку. Как-то это неправильно…

– Больница! – вдруг выпалил Бульдог, воздев грязный палец к не менее грязному потолку, густо украшенному паутиной, в которой запутались клочки медвежьего меха. – Нам нужны люди, находящиеся одной ногой в могиле! Которых уже невозможно спасти…

– … Хорошая идея, – показал я охотнику большой палец. – Вы займёте их тела, а я наброшу на вас «Временное бессмертие». Оно подлатает ваши новые тушки. Должно получиться. По крайней мере, стоит попробовать. Только есть один весёлый нюанс…

– Какой? – подался ко мне ректор.

– Во время перехода между мирами ваши тела погибнут, а вы отправитесь на перерождение. Простые смертные не могут ходить из мира в мир. Но не беспокойтесь, я вытащу ваши души из мира мёртвых, ежели вы оба поклянётесь служить мне. По-другому я просто не смогу, скажем так, докричаться до вас. Даже будучи богом смерти, я не имею права вытаскивать из загробного мира души тех людей, что не молились мне, или не служили.

– И это вы называете «весёлый нюанс»? – ахнул граф, выпучив глазёнки.

– Дык я и так служу вам, – прогрохотал Бульдог. – Но ежели надо, могу и клятву принести. Мне это раз плюнуть… Карьера-то моя в гору идёт семимильными шагами. Кем я был до вас? А нынче кто?

Ректор сумрачно посмотрел на него, тяжело вздохнул и пробурчал:

– Я так понимаю, что больше вариантов нет? Только клятва?

– Вы можете остаться в этом мире, – усмехнулся я, взял присмиревшего филина и поместил его в центр начерченной магоформы, а затем зарядил её магической энергией и снова швырнул «Дверь Богов» в дверной косяк.

Тотчас дверной проём затянул непроглядный мрак, от которого повеяло пробирающим до костей могильным холодом. Ректор и Бульдог боязливо съёжились, уставившись во тьму перепуганными глазами.

– Аким! Аким! Лети на мой красивый голос! Это Абрат! – крикнул я в темноту, используя божественную магоформу «Голос» и держа в голове образ своего фамильяра.

– Я, пожалуй, лучше буду служить вам, – медленно и еле слышно проговорил граф, едва-едва размыкая губы. От его дыхания шёл пар.

– Замечательный выбор, – похвалил его Бульдог и с удивлением потрогал щеку. – Кожа замёрзла. И даже кончики пальцев дрожат.

– Аким! Быстрее! Тут народ мёрзнет! – крикнул я, не ощущая такого уж страшного холода, хотя стоял перед самой «Дверью Богов» всего лишь в хламиде на голое тело.

Внезапно из «Двери Богов» вырвался клочок тумана и проник в филина. После этого «Дверь» пропала, а птица осмысленным взором посмотрела на наше трио и проговорила:

– Угукх, какие колоритные у тебя спутника. Ну, представь меня им.

– Ты их уже знаешь. Вот этот громила со сколиозом – Бульдог. А эта красотка с острыми ушами – наш всеми любимый ректор. А перед тобой стоит младший бог смерти Абрат. Да, у меня всё получилось. Можешь скакать от радости.

Он так и сделал. Принялся скакать от радости, издавая странные звуки. А потом вдруг Аким замер, оглядел себя и возмущённо выпалил:

– Я – филин⁈ Угукх! Вы не могли найти ворона или хотя бы грача? Даже сокол какой-нибудь и то был бы лучше!

– Мы просто решили не нарушать сложившуюся традицию, – усмехнулся я и показал на Бульдога с ректором. – Они тоже получили совсем не те тела, которые хотели бы.

– Гнусная традиция! Угукх! Развяжи меня скорее, а то всё моё существу приказывает мне сожрать ту гадкую мышь, что распищалась за шкафом!

Я развязал фамильяра, и он тотчас метнулся под шкаф, где в смертельном испуге ещё сильнее запищала мышь.

– Ловко, – оценил охотник и потрогал клык подушечкой большого пальца. – Мне тоже вроде бы уже хочется крови… Надо бы поспешать, господин Абрат.

– Кхам, кхам, – прочистил горло ректор и под писк пожираемой мыши торжественно принёс мне клятву верности.

– Присоединяюсь, – поддакнул Бульдог.

– Интересно девки пляшут, – озадаченно сказал выбравшийся из-под шкафа Аким, глядя на графа и охотника. – Клятвы верности?

– Я потом всё объясню. Сейчас нет времени, – отрезал я и уже в третий раз швырнул «Дверь Богов» в дверной косяк.

Тут же дверной проём затянул пейзаж территории моего поместья, словно мы смотрели на него из входной двери. В ночном мраке можно было разглядеть и броневички, и разрушенную изгородь, и даже дерево, под которым был похоронен Пчхин.

– О, – выдохнул охотник, тыча пальцем в сторону «Двери Богов». – Наш родной мир!

– Ага, – мрачно сказал ректор и передёрнул плечами. – Только как-то жутко осознавать, что, шагнув туда, я окажусь не в поместье, а в загробном мире. Можно сказать, совершу самоубийство.

– Да я вытащу вас. Не переживайте, – твёрдо проговорил я и пошёл к «Двери Богов». – Все за мной!

– Так и моё тело помрёт, угукх! – выдал Аким, раскрыв крылья. – Зачем ты меня вызвал в этот мир? Надо было в другой, раз ты всё-таки решил в него идти.

– В Книге сказано, что фамильяры богов тоже могут ходить из мира в мир, – важно сказал я и постучал ладонью по тому, зажатому подмышкой.

– А-а-а, тогда ладно, – сразу же успокоился Аким и насмешливо посмотрел на моих бледных спутников. – Чего вы приуныли? За мной!

Фамильяр взмыл в воздух, пронёсся через «Дверь Богов» и уселся на провода, протянутые по территории поместья.

– Да, господа, времени у нас мало. «Дверь» не вечна, – произнёс я и тоже прошёл сквозь неё. Меня сразу же окружили запахи ночи и не выветрившейся гари.

Бульдог посмотрел на ректора. А тот облизал губы и решительно кивнул. После этого они вдвоём метнулись к «Двери Богов». И так же вдвоём разлетелись на тысячи мелких кусочков. Плоть людей и кровь забрызгали все логово оборотнихи, а их души ускользнули в мир мёртвых. Я их специально не стал ловить, хотя мог бы. И это значительно облегчило бы мне вселение их душ в другие тела. Они бы просто какое-то время побыли бы в моей ауре рядом с душой кабана. Но я хотел провести полноценный эксперимент…

– А теперь рассказывай, что у тебя на уме, – проговорил Аким. – И поведай-ка обо всех своих приключениях на Земле-1.

– Ну, слушай, – произнёс я, потирая грудную клетку, внутри которой поселилась тянущая пустота. Вся моя мана ушла на божественные магоформы. Хреново. Давненько я не чувствовал полного истощения. Мне даже пришлось присесть на край колодца и с него рассказывать Акиму о том, что со мной произошло.

Попутно я разглядывал особняк. Лишённые стёкол окна оказались заколочены досками, а на входной двери висел амбарный замок. Видать, поместье все покинули. Хотя кто все? Только Рябой. Лишь он мог тут жить. Интересно, где он сейчас? И что происходит в княжества? Надо бы всё это разузнать. Но пока я закончил свой рассказ и посмотрел на фамильяра.

– Представляешь, если тот маг-математик был прав? Ну, тот, что по ступеням пирамиды бежал к Вратам Богов? Что если Список был фуфлом, а его расчёты – правдой? – насмешливо проухал Аким, чьи громадные глаза отражали свет звёзд.

– Да ну… ерунда, – отмахнулся я и прислушался к себе. – Всё, часть маны восстановилась. Надо вызволять души слуг.

– Пора, угукх, – выдал Аким и уставился на меня.

Я подошёл к скособоченному сараю с дырами в стенах и пнул ногой дверь. Она открылась с противным визгом петель, а изнутри вылетел запах гнили и плесени. Отлично. Я снова закрыл дверь и швырнул в неё «Дверь Богов», ориентируясь на те инструкции, что были в Книге Богов. По идее, за дверью сейчас должен быть пейзаж мира мёртвых. К слову, оказывается, «Дверь Богов» может работать, как с открытой дверью, так и закрытой.

– Открывай, – поторопил меня фамильяр, еле сдерживая любопытство.

– Тебя ждёт большое разочарование, – проговорил я, уже зная из Книги, как выглядит мир мёртвых.

Моя рука отворила дверь, и за ней зашевелилась непроглядная тьма, пропитанная эманациями смерти. От неё буквально разило смертью. Трава под моими ногами сразу же стала рассыпаться серым прахом, а парочка ночных птиц, облюбовавших провода, в ужасе ринулась прочь.

– Да, разочарование, – промычал Аким, силясь хоть что-то рассмотреть во мраке.

– Бульдог, то бишь Пётр, лети на звук моего голоса! Это твой господин, младший бог смерти Абрат! – крикнул я во тьму, использовав «Голос». Ректора я тоже позвал, а потом снова охотника. Но что-то никто из них не торопился откликаться на мой зов.

– А не мог ли ты опоздать? Угукх, – проговорил фамильяр. – Что если они уже отправились на перерождение?

– Так быстро? Вряд ли, – скептически скривился я, но всё же ощутил некий холодок, пробежавший вдоль позвоночника.

– Вдруг их пустили вне очереди, когда узнали, что в их жизни был такой персонаж, как ты? Ректора и Бульдога могли пожалеть, – сострил Аким и тотчас выдохнул, уставившись на тьму мира мёртвых. – Кто-то летит!

Спустя миг из сарая действительно вылетела чья-то душа. Я поймал её с помощью «бумеранга», не зная, кто это: Бульдог или граф? Кто-то иной не мог откликнуться на мой голос. Но буквально через несколько секунд появилась и вторая душа. Я её поймал с большим облегчением, после чего закрыл «Дверь Богов».

– Кажется, эксперимент можно считать удачным, – проговорил я, вытерев пот со лба. – Теперь нам нужно попасть в местную больницу. Только передохну пару минут, а то эти божественные магоформы жрут уйму маны.

– А что ты хотел? – философски изрёк Аким, внезапно резко сорвался с места и спикировал в траву. Там раздался очередной пронзительный мышиный писк. Фамильяр победно заухал и с аппетитом сожрал несчастную полёвку.

А я немного восстановил магические силы и снова вызвал «Дверь Богов». Теперь она показывала узкий вонючий проулок, расположившийся недалеко от городской больницы. Я приглашающе махнул Акиму и вошёл в «Дверь». Тотчас меня окружила несусветная вонь, а взгляд быстро прошёлся по кучам мусора, встревожившимся облезлым котам и раскисшей после дождя почве.

– Только сейчас понял насколько тут прохладно, – поёжился я, закрыв «Дверь Богов».

– Неудивительно, что ты мёрзнешь. Вряд ли эта простынка хорошо греет, угукх, – выразил своё мнение фамильяр. – Да и обувью тебе надо обзавестись. Ежели честно, ты похож на городского сумасшедшего, а не на бога.

– Спасибо за столь лестную оценку, – иронично буркнул я и посмотрел на ночное небо. – Наверное, сейчас уже за полночь, так что стоит держать ухо востро. Прорывы уже начались, следовательно, могут появиться монстры.

– Жаль, они не носят одежду, – печально вздохнул Аким и взмыл в воздух.

Я с омерзением прошёл по проулку и вышел на одну из центральных улиц города. Вокруг стояли старинные здания с заложенными окнами первых этажей и крепкими решётками на прочих. Фонари горели довольно тускло, и работал лишь один из трёх. На улице же вообще никого не было. Только где-то вдалеке прозвучал рёв удаляющегося мощного двигателя. Кажется, это броневик охотников.

Повертев головой, я сообразил куда мне идти и пошлепал босыми ступнями по холодной, скользкой брусчатке.

Месяц освещал мой путь, отражаясь в лужах, а до моих ушей доносились едва слышные обрывки разговоров, вздохи и шаги, звучащие внутри домов. Кто-то из горожан ещё не спал. Представляю, какое на их лицах возникнет удивление, если кто-то из них выглянет в окно и увидит меня.

На моих губах возникла весёлая улыбка. Правда, она поблекла, стоило мне увидеть стену дома, на которой было написано «Свободу простому народу! Долой тиранию аристократии!».

– Хм, ничего не изменилось, – прошептал я себе под нос. – Эмиссар ящеров всё так же подзуживает простолюдинов. Хотя что могло измениться за время моего отсутствия? Меня ведь не было всего пару дней.

– Угукх! – раздалось надо мной в небе восклицание Акима.

Я поднял голову и увидел, что фамильяр залетел в проулок. Хм, видать, там что-то интересное, иначе бы он не полетел туда. Наш путь лежал прямо.

Накинув на себя мощные защиты А-ранга, я подошёл к углу дома и заглянул в проулок. Там обнаружилась группа из пяти человек. Все в чёрных плащах и с масками на лицах. На охотников или полицейских они совсем не тянули. Наверное, бандиты или мятежники. Но меня это мало волновало. А вот то, что у них есть нормальные шмотки – меня притягивало, как алкомаркет завзятого пропойцу.

– Граждане, сразу предупреждаю, если вы побежите, я вас грохну! – громко сказал я, показавшись из-за угла. Да ещё так удачно встал, что месяц осветил меня во всей красе. От грязных босых ног до спутанных, всклокоченных волос.

«Граждане» синхронно вздрогнули и повернули ко мне лица. В прорезях масок поблёскивали их глаза, а руки нырнули под плащи.

– Ты… ты кто такой? – выдал один из неизвестных, шумно сглотнув.

– Бог смерти Абрат. Прошу любить и жаловать. Но сперва, будьте так добры, положите на землю оружие и магические перстни, ежели они у вас есть. Ах да… и ещё плащи снимите, – приказал я, направившись к людям. От них ощутимо запахло смертью, что прямо говорило о том, что у этих ребят руки по локоть в крови.

– … Валить его надо, – донёсся до моих ушей яростный шёпот одного из «граждан».

– У него защита высшего ранга, – испугано пролепетал другой.

– А как он её вызвал? У него же нет перстня на пальце. Значит, её наложил кто-то другой. Где-то рядом ошивается архимаг.

– А почему он одет в простыню и босой?

– Валим, – решил кто-то и со всех ног ломанулся прочь.

Остальные «граждане» поспешили за ним.

– Ну я же предупреждал, – вздохнул я и выпустил «срезни». Они вспороли воздух пятью плоскими, туманными дисками и понеслись за мужиками. Один сумел защититься от срезня, вызвав магическую защиту. Второму магия угодила в ногу, но прошла вскользь, вспоров кожу и плоть. Он с воплем грохнулся на землю и обхватил рану руками. А три оставшихся «гражданина» прилегли рядом с ним, но легли уже будучи трупами. Срезни убили их, пронзив насквозь. Кровь заляпала проулок.

Глава 13

– Не убивайте, прошу вас! – заверещал мужик, раненый в ногу.

Он пополз по грязи прочь от меня. Капюшон слетел с его головы, обнажив грубое лицо с мелкими шрамами и перепуганными глазами. Его взор скользнул по мне, а затем устремился к магу, со всех ног бегущему к выходу из проулка. – Васька! Не бросай меня!

– Держи, Васька, – усмехнулся я и швырнул в него «копьё». Оно пронеслось по воздуху и ударило мага в спину, проломив его защиту, но лишь слегка задев кожу. Я всё рассчитал филигранно. Маг мне ещё пригодится. Ему рано отправляться в мир мёртвых. Он упал в грязь, пронзительно воя от боли. Моя магия всё-таки проделала дыру в его плаще и лизнула тело. Кожа мага расползлась серыми гнилыми лоскутами, обнажив окровавленную плоть.

– Удачно получилось, – похвалил я сам себя и с помощью «бумеранга» собрал души тех «граждан», что пали от срезней.

– Не убивай! Не убивай! – в ужасе выдохнул подранок, продолжая ползти по грязи.

– Замри, – приказал я ему и прошёл мимо, почувствовав идущий от него запах смерти. Видать, сам-то он без проблем убивал людей, а вот умирать очень не хотел…

Раненый послушно затих и даже постарался дышать через раз. А вот маг выл так, что самые породистые волки могли позавидовать. Но вдруг он захрипел и забулькал кровью. Она хлынула из его перекошенного рта, намекая, что я всё-таки где-то дал маху. Моя магия добралась до правого лёгкого мага, из-за этого он и начал задыхаться, давясь кровью.

Я присел на корточки перед магом, а тот уже в агоние протянул ко мне руку со сведёнными пальцами. Он был при смерти. И я решил воспользоваться моментом. Приготовился использовать божественные магоформы.

– А-а-а, – угасающим голосом прохрипел маг, чья рука безвольно упала в лужу помоев.

Тотчас я активировал «Переселение душ» и «Временное бессмертие». В тело мага проскользнула душа то ли ректора, то ли Бульдога. И в тот же миг из тушки мага вышла его собственная душа. Я поймал её, глядя на то, как «Временное бессмертие» ударными темпами справляется с прогнившей спиной. Она восстановилась буквально за один удар сердца. Ошеломительно быстро! Все последствия попадания «копья» исчезли. Теперь только молоденькая розовая кожа на спине выдавала то, что это тело было ранено.

– Поразительно, – хмыкнул я и заметил краем глаза, как другой «гражданин», тот, что был ранен в ногу, собрал все силы в кулак, вскочил с земли и, хромая, помчался прочь. Пришлось пустить в него самую обычную «стрелу». Она ударила его под левую лопатку, после чего мужик упал мордой в кучу мусора и захрипел, отдавая концы.

Я торопливо побежал к нему, на ходу швырнув в хрипящего мужика душу второго своего слуги и «Переселение душ» с «Временным бессмертием».

Вызов божественных магоформ, едва не лишил меня сознания из-за перенапряжения. В груди больно стало, а ноги налились таким свинцом, что аж пришлось присесть на валяющийся около стены дома деревянный ящик. Он затрещал подо мной, одна досочка сломалась, но другие выдержали.

Морщась, я потёр солнечное сплетение и даже не стал вызывать «бумеранг», когда из тела «гражданина» выпорхнула его душа. Шут с ним. Лучше не рисковать, а то и правда лишусь сознания.

– Совсем худо, угукх? – участливо осведомился Аким, усевшись на моё плечо.

– Ага, – признался я, облизал пересохшие губы и попросил его: – Проверь, как там мои слуги.

Фамильяр кивнул и подлетел к тому телу, что раньше принадлежало магу. Оно уже шевелилось, пытаясь встать на четвереньки.

– А-а-а, как же мне тошно, словно три дня провёл в беспробудном пьянстве.

– Ректор? – спросил Аким, беспардонно усевшись на спину человека.

– Угу.

– Спешу вам сообщить, что ничего не получилось. Вы в Аду, – трагическим голосом выдал гадкий фамильяр.

– Как в Аду⁈ – выпалил граф, одним движением вскочил на ноги и в страхе начал озираться, расставив руки в стороны.

– Шутка, – захохотал Аким, взлетев в воздух.

– Шу… шутка? – с трудом просипел ректор, будто слова давались ему с великим трудом. – Да я за такие шутки людей на дуэли вызывал!

– Привыкайте. Теперь мы служим одному господину, – ехидно заметил фамильяр и полетел к тому телу, которое досталось Бульдогу. Он уже перевернулся на спину и раскинул руки в стороны, продолжая лежать на куче мусора.

– Всё-таки… кха… наше небо самое красивое, – неожиданно изрёк охотник. – И даже мусор наш… кха… пахнет приятнее.

– Быстро ты пришёл в себя, угукх, – удивился Аким.

– Да я человек простой. Чего мне долго рассусоливаться? – философски выдал Бульдог, принял сидячее положение и начал осматривать своё новое тело.

Ректор спохватился и занялся тем же самым. И в первую очередь он сбросил капюшон и стал ощупывать лицо. А оно оказалось довольно приятным, где-то даже прослеживались аристократические черты. Тонкий нос, выразительные голубые глаза, чуть тяжеловатый подбородок и высокие скулы. На вид ему было всего лет двадцать пять.

Кажется, этот маг был незаконнорождённым сыном какого-нибудь дворянина, возлёгшего с простолюдинкой. Руки у него оказались по-крестьянски большими, с толстыми пальцами и широкими ладонями. А тёмные, непослушные волосы торчали во все стороны, словно пружины.

– Да это же лопаты, а не руки! – возмутился граф, с ужасом глядя на свои новые конечности. – Зеркало! Дайте мне скорее зеркало!

– Есть только лужа, – услужливо сказал Аким и иронично кивнул на помои, поблескивающие под светом луны.

– Ваше сиятельство, успокойтесь. У вас вполне приятное лицо, – проговорил я, попутно скользнув взором по трупам. Один из них при жизни носил шмотки чуть ли не моего нынешнего размера. Вот и хорошо.

Я встал с ящика и принялся раздевать подходящее тело, пока разнервничавшийся ректор носился по проулку, пытаясь найти нечто, что сможет отразить его внешность. И, как говорится, кто ищет – тот всегда найдёт. Граф в одной из куч мусора наткнулся на кусок разбитого зеркала. Он тотчас начал придирчиво рассматривать своё лицо, поворачиваясь к осколку зеркала то одной стороной, то другой.

– Максимум пять из десяти, – мрачно сделал вывод ректор и передал кусок зеркала Бульдогу.

Тот взял его и несколько секунд рассматривал свою крупную, грубую физиономию с жёсткой, волчьей щетиной, маленькими глазками и широкими бровями, а затем довольно усмехнулся, пощупав мощный бицепс:

– Семь из десяти. Это тело будет получше моего прежнего. Какая суровая, мужская красота.

Граф скептически посмотрел на него, а потом глянул на меня и спросил:

– Что дальше, сударь?

– А дальше мы пойдём прямиком к княжне, – решил я, набросив на плечи плащ. Остальная одежда покойника уже красовалась на мне. – Надо поговорить с ней, узнать, что произошло за время нашего отсутствия, и восстановить ваш статус, ваше сиятельство.

– Хорошая мысль, – немного приободрился ректор.

Мы вышли из проулка и двинулись в сторону центра города. Тучи на небе разошлись и стало гораздо светлее. Мне даже удалось заметить зелёный отсвет над крышами домов. Где-то далеко, в восточной части города, случился прорыв. Там едва слышно загрохотало оружие, а людские голоса и рычание зверей совсем не доносились до нас.

– О! – удивлённо воскликнул Бульдог, ткнув толстым пальцем в старенький потрёпанный четырёхэтажный дом, носивший явные признаки восстановления на скорую руку. Потрескавшиеся стены подлатали цементом, окна первого этажа заложили кирпичами, а те, что были выше, закрыли фанерой и решётками. – Раньше этот дом был заброшен. Тут только бездомные ночевали.

– А теперь беженцы, – указал граф на столбик с табличкой.

Он был установлен около входа в дом и гласил, что всемилостивейший князь создал эту ночлежку исключительно для людей, бегущих из других княжеств.

На стенах данного дома уже были написаны матерные слова, призывающие беженцев валить восвояси, а не жрать еду, купленную на налоги местных. Узнаю почерк эмиссара ящеров. Ну, не в прямом смысле. Не он всё это писал, но саму мысль в головы людей вложил именно он. Ему же надо раздувать и раздувать негодование людей, чтобы устроить революцию, раз уж не получается обезглавить власть более простыми методами.

– А это ещё что такое⁈ – ахнул ректор, метнувшись к какому-то объявлению, наклеенному на стену дома. – Узнаю свой герб! Господи…

– Лучше говорите «Абрат мне помоги», а не «Господи», – вставил я, посчитав, что мне нужна даже такая реклама.

– Да тут и вы не поможете! – судорожно выдохнул граф, сорвав объявление со стены. – Здесь сказано, что мои похороны назначены на завтра. Может прийти кто угодно, и адрес моего особняка указан. У меня там фамильный склеп есть.

– А чего вы переживаете? Вас явно посчитали погибшим после того, что произошло в подвале моего особняка, – спокойно сказал я. – Рябой наверняка всё рассказал княжне, а та и записала вас в трупы. И, наверное, хоронить вас будут в закрытом гробу. Вряд ли от вашего тела много чего осталось. Что соскребли со стен, то и положили в гроб.

– Ну знаете ли… – протянул ректор, схватившись за сердце. – Не каждый раз мне приходится видеть объявление о моих же похоронах. Не привычный я к такому человек! Мне нужно успокоиться.

– А имущество-то ваше кому должно достаться, ваше сиятельство? – осведомился практичный Бульдог, продолжив путь.

– Детей у меня, к сожалению, нет, да и родственников близких тоже. Жена только бывшая имеется, так что… – ректор задумчиво нахмурился и провёл рукой по волосам. Те примялись от его движения, а затем снова приняли прежнюю форму, будто действительно были пружинами. – Либо дальние родственники объявятся и попробуют растащить моё имущество, либо князь обратит его в пользу княжества.

– О! Если такая возможность существует, то я уверен в том, что новоиспечённая княжна уже сделала опись вашего имущества и наложила на него свою загребущую лапку, – усмехнулся я. – Но не стоит отчаиваться, ваше сиятельство. Думаю, мне удастся убедить её в том, что вы и есть наш всеми любимый ректор. Наверняка вам вернут прежний пост и имущество. Вот только как бы вас легализовать перед народом… О! Знаю! Нам нужна презентация!

– Чего? – нахмурился аристократ, опасливо облизав губы. – Что ещё за презентация? Не знаю такого слова.

– Нам всем троим нужно будет предстать перед горожанами и рассказать часть нашей истории. Ну, мол, то, что я бог смерти, а вы мои верные соратники, которым я дал новые тела взамен погибших. Вот только как быть с родственниками тех, чьи тушки вы сейчас занимаете? Они же узнают вас. Ладно, придумаем что-нибудь.

– Нам мало кто поверит, господин, – подал голос Бульдог.

– А для этого есть чудеса. Это уже хоженая тропинка. Надо только продемонстрировать людям что-то эдакое… – задумчиво закончил я и погрузился в тяжёлые размышления.

Блин, а ведь пока у меня мало божественных магоформ, способных поразить горожан до самых печёнок.

– Что-то в этом есть, сударь, – задумался и ректор.

После этого разговор затих. И дальше мы пошли в молчании. Быстро добрались до кованых ворот, за которыми скрывался сад, окружающий особняк князя.

Из сторожки выбрался служивый в фуражке и сразу же принялся грозно лаять на нас:

– Вы кто такие? Почему шляетесь среди ночи⁈ Не слышали о комендантском часе, а⁈ И чего вы припёрлись к дому князя⁈

– Уважаемый, поумерьте пыл, не с простолюдинами разговариваете, – зло глянул я на него. И хоть моя одежда совсем не подходила дворянину, всё же служивый поумерил свой пыл. Даже чуть-чуть подался назад под моим тяжёлым взглядом, признанным во Вселенной самым сильным психологическим оружием. – Телефонируйте княжне и скажите, что Он вернулся. Постарайтесь, интонацией показать, что «Он» надо произносить с большой буквы.