Текст книги ""Фантастика 2024-164". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Роман Злотников

– Ну как? Устраивает? – усмехнувшись в ответ на подобную просьбу, продемонстрировал щипач свои ухоженные инструменты промысла, для наглядности и форсу пошевелив пальцами.

– Пойдет, – слегка кивнул краском новому временному знакомцу, после чего протянул свернутую ассигнацию выполнившему порученное дело беспризорнику. – Как и договаривались. А теперь исчезни. Дай людям погутарить. – Дважды паренька упрашивать не пришлось. Стоило тому удостовериться, что с оплатой не надули, как его будто ветром сдуло.

– Так зачем искал? – удостоверившись, что рядом нет чужих ушей, поинтересовался вор-карманник.

– Есть один фуфел из простых мужиков. К нему в лопатник недавно, по ошибке, попало кое-что лишнее. Надо этот самый лопатник тихонько изъять и, не открывая, принести мне. Плачу пять червонцев за работу и заодно сможешь забрать все деньги, что окажутся у этого пассажира. – Тут стоило отметить, что награду Александр предлагал очень солидную. Побольше месячной зарплаты рабочего высокой квалификации какого-либо из столичных заводов. Потому интерес у его нынешнего собеседника не мог не появиться априори.

– Точно простой мужик? – слегка поджав губы, проявил здоровый скепсис насчет заказываемого клиента карманник. Все же такие деньги за простенькую работу ему готовы были заплатить отнюдь не каждый день. Да что там говорить! Его вообще впервые нанимали обчистить какого-то конкретного человека. Что, вообще-то, слегка попахивало подставой.

– Чернильная душа из Металлотреста. Мелкий, никому не интересный, служащий. Я смогу тебе его сегодня показать. А отработаешь его, как посчитаешь нужным. Или вообще подрядишь на это дело кого другого, коли доверия нет. Для меня главное – результат. Но чтоб все было сделано не позднее завтрашнего вечера. Тут время дорого. Потому и плачу такие деньги за срочность. – На календаре числилось 6-е августа, а уже 9-го в газете «Известия» обещали предоставить на всеобщее обозрение выигрышные номера билетов лотереи Автодора[6], одной из главных лотерей всего Советского Союза. Дело же заключалось в том, что именно у этого человека, некоего товарища Можарова двадцати трех лет от роду, сейчас в портмоне находился билет на главный приз. Геркан понятия не имел, откуда взялась такая железная уверенность, но он точно знал, что парень купил этот выигрышный билет совсем недавно – 27 июля. Именно здесь. В Москве. Но что он понимал совершенно точно – новенький легковой «Форд-А» и два года его заправки за чужой счет, были ему нужнее. Ведь, положа руку на сердце, можно было смело утверждать, что никакой иной возможности для частного лица обзавестись своим автомобилем, в СССР уже не существовало вовсе. Точнее, для частного лица без нужных знакомств, которых у него, к сожалению, не имелось совершенно. Впрочем, как и потребных для такой покупки средств. Ладно бы еще можно было как-то попытаться накопить 1500 рублей на саму машину. Так ведь ее годовая эксплуатация выходила вдвое дороже цены! Что при месячном окладе комвзвода в 65 рублей, виделось вовсе неподъемной суммой. Одни только ежегодные налоги на подобную легковушку обещали сожрать половину его годового жалования! Однако же что он прекрасно понимал – машина ему была необходима для дела продвижения себя любимого наверх. Ей предстояло стать не столько средством передвижения и объектом зависти окружающих, сколько инструментом для заявления о себе.

Вообще, на удивление, после того, как получившийся в результате слияния винегрет мыслей и образов утрамбовался в сознании обновленного комвзвода, он был неприятно удивлен тем, что не узнал о будущем ровным счетом ничего. За исключением, разве что, самого факта пришествия оттуда второй части личности. Тогда как его познания о событиях прошлого многократно расширились и стали более глубокими. Политика, экономика, войны, катастрофы, изобретения, просто интересные события – в его голове раз за разом всплывали десятки тысяч фактов, знать которые прежний Александр просто не мог. Вот только почти все они казались какими-то поверхностными что ли. Ведь стоило ему начать размышлять о какой-нибудь конкретной теме, как в голове сразу же принимались мелькать зачастую лишь общие отрывочные сведения, словно почерпнутые из передовиц множества разных газет, но никак не из научных материалов, учебников или же мемуаров. Это даже виделось возможным сравнить с его собственными прежними знаниями простого рабочего. Да, ему был понятен общий принцип функционирования и примерная конструкция того или иного изделия, но на познания квалифицированного инженера таковые совершенно не тянули. Однако даже подобной информации оказалось более чем достаточно, чтобы поразиться тому факту, насколько ущербными оказались новейшие советские танки, недавно принятые не вооружение их полка. Одновременно это же дарило ему немалую надежду пролезть вперед там, где конкуренция пока еще была не сильно великой. Дело оставалось за «малым» – либо самому стать реальным конструктором боевых машин, либо подыскать себе грамотных исполнителей-инженеров. И почему-то с каждым днем размышлений о подобном устройстве своей карьеры, он все больше и больше склонялся ко второму варианту. Правда, утекающее время заставило его начать свой путь не с инженерных разработок, которые также вертелись в голове, а с банального воровства лотерейного билета. А что еще было делать, коли таковые действия, диктовали сами окружающие его реалии жизни?

– Хм. Если так, то ладно, – заметно успокоился щипач, вероятно, уже прикидывая в уме, можно ли спихнуть такое дело на кого из «коллег по ремеслу», а самому остаться, и чистеньким, и при деньгах. – Кстати, как платить-то собираешься? Вперед, али после?

– По факту выполнения работы, – расплылся в кривоватой ухмылке Геркан, давая понять, что он как раз не лох. – Отрабатываешь клиента и приходишь, к примеру, сюда же завтра или послезавтра в это же время. Я буду ждать. Демонстрируешь издалека, сам или через третьи руки, лопатник. Мне хорошо известно, как он выглядит, поэтому даже не думай облапошить, – на всякий случай предупредил Александр малолетнего вора, поскольку действительно это знал, так как уже потратил аж два дня на поиск нужного ему человека и последующее наблюдение за ним, вместо того, чтобы отдыхать в койке. – Как удостоверюсь, что все в ажуре, отдаю тому же Пескарю четвертной[7]. Он же приносит мне кошель и получает окончательный расчет за работу. После того как заберу свое, все остальное брошу здесь же, – кивнул маскирующийся под бывшего сидельца краском на пустой прилавок, – можешь потом забрать и отстегнуть малому его долю.

– Приемлемо, – не найдя к чему придраться, кивнул головой молодой мастер по отъему у населения честно заработанных денег.

Поймав извозчика, Геркан отвез нанятого профессионала по адресу работы цели, где впоследствии и указал на молодого парня, которому уже крупно повезло, но который пока еще об этом совершенно не догадывался. Это для всех рядовых советских граждан результаты лотереи должны были стать известны лишь 9-го августа. А так-то сам розыгрыш состоялся еще в 1-е и 2-е августа. Правда, теперь, когда товарищ Можаров стал мишенью для мошенников, его персональному счастью уже не суждено было случиться.

На удивление, все прошло абсолютно гладко. Никаких предъяв и никаких подстав со стороны криминального элемента Москвы не воспоследовало. Не пригодился даже таскаемый с собой в кармане куртки табельный Наган. Все оказалось выполнено честь по чести. Прибыв к тому же торговому павильончику сутки спустя, Александр подметил рядом с ним, и щипача, и пару беспризорников, один из которых по знаку старшего продемонстрировал объявившемуся заказчику искомое мужское портмоне. Спустя же еще минуту, комвзвода, едва удержав рвущуюся на лицо улыбку, изъял оттуда все десять находившихся внутри лотерейных билетов, после чего оставил кошель на прилавке, а сам навсегда исчез, словно его и не существовало вовсе. Точнее навсегда исчез тот человек, чей образ он отыгрывал все последние дни, сбегая из-под надзора медицинских работников под предлогом неспешных прогулок на свежем воздухе.

Так оказался завершен самый первый шажок к личному счастью одного отдельно взятого краскома, за которым, если верить одному китайскому мудрецу, его ожидала дорога в тысячи ли[8]. Нынче же настало время вновь окунуться с головой в мир бронетанковых сил РККА, начавшиеся тенденции в которых обещали предоставить ему возможность карьерного роста, коли не щелкать клювом. Благо, и голова на плечах имелась, и руки росли откуда надо, и знания с мировоззрением обещали поспособствовать личному возвышению. Дело оставалось за малым – воспользоваться всем этим по уму, не дав другим обойти себя на крутых поворотах судьбы в гонке за солидную должность.

Вообще, для когда-то обычного, ничем не примечательного, 17-тилетнего подростка из рабочей среды, добровольно вступившего в ряды Красной Армии, он смог достичь немалого. Всего за 9 лет из слесаря-ремонтника одного из петроградских машиностроительных заводов Александр превратился в командира взвода танков, каковых во всей армии не насчитывалось и сотни человек. По старым, еще царским, званиям ныне занимаемая им должность соответствовало чину поручика в пехоте. Правда, в его непосредственном подчинении народу находилось с гулькин нос, поскольку он являлся технарем едва ли не с первых дней своей армейской службы.

Обладая определенным пониманием того, как следует обихаживать сложные механизмы, Геркан еще в 1920 году оказался направлен в один из начатых формированием отдельных автотанковых отрядов. Техника там была, как совсем новая трофейная, отчего зачастую совершенно незнакомая – это касалось всех танков, так и сильно изношенная, сохранившаяся еще со времен Империалистической войны – по большей части броневики с автомобилями. При этом не то что запчастей с потребными расходными материалами, но даже банального инструмента на руках порой не имелось вовсе. А ведь подготавливать машины к бою и постоянно ремонтировать их, было как-то необходимо! Вот доставшийся именно в те времена тяжким трудом опыт, наряду с проявленной смекалкой и продемонстрированной расторопностью, позволили юноше удержаться в войсках, когда с переходом на мирное положение в стране началось резкое сокращение, как всей Красной Армии в целом, так и ее броневых частей в частности. Немногие оказались способны пройти соответствующую занимаемой должности аттестацию. Он же смог. И потому сейчас проживал в Москве в районе Лефортово, где в Мураловских казармах и квартировал 3-й отдельный танковый полк.

– О! Наш блудный сын вернулся! – именно такими словами его поприветствовал Михаил Киселев, с которым Александр водил дружбу еще с 1926 года, когда они познакомились в Ленинграде на «Курсах подготовки бронетанковых специалистов при Военной школе механической тяги». Тогда они сошлись на фоне полученного еще во времена гражданской жизни опыта работы с металлом и точным инструментом, да так и попали в одну часть. По завершении почти годичного обучения оба получили свои первые звания среднего начальствующего состава, но Киселев, в отличие от Александра, являлся, если так можно было выразиться, настоящим танкистом. Из-за сравнительной молодости Рабоче-Крестьянской Красной Армии и по причине, прямо скажем, творившегося в ней бардака, наряду с нарочито показательным полнейшим отвержением норм царивших в Российской Императорской Армии, как такового четкого разделения военных по должностям, специальностям и званиям пока еще не существовало. Да, имелись категории, отражавшиеся в бумагах, но никак не отражавшиеся на форме или знаках различия. Поэтому тот же техник по автотанковому ремонту являлся таким же командиром взвода, как и настоящий комвзвода, командующий аж целыми двумя танками, не считая собственного.

– Куда бы я еще делся? Здесь ведь кормят! Кормят ведь? – на всякий случай шутливо уточнил Геркан, всем своим видом демонстрируя попытку припомнить этот немаловажный факт. Вот только в этой шутке была лишь доля шутки, а остальное – не самая лицеприятная правда жизни в СССР после отмены НЭП-а. Так-то карточки на целый ряд продуктов питания уже почти как полгода были введены даже в Москве с Ленинградом. Что уж было говорить о ситуации с продовольствием в прочих городах, деревнях и весях. И мало того, что нормы в них были донельзя урезаны. Их еще далеко не всегда удавалось отоварить по причине отсутствия товара в магазинах. При этом рыночные цены превышали государственные, где втрое, а где и вчетверо! Потому вопрос питания стоял перед каждым советским гражданином весьма остро. – А то на больничных харчах я как-то не поправился, – похлопал он себя по впалому животу. – Скорее даже наоборот, стал несколько стройнее.

– Так это же чудесно! Теперь спокойно влезешь в любой танк! И даже в «КС»[9] будешь чувствовать себя великолепно! Завидую! Вот честно! За-ви-ду-ю! – произнес по слогам последнее слова и заржал, словно конь, весельчак Михаил. Вряд ли кто-либо далекий от жизни танкистов смог бы понять причину смеха. Но для обоих краскомов все было кристально ясно. Места для башенного стрелка и по совместительству командира машины в танке «КС», он же «Красное Сормово» или «Рено-Русский», имелось совершенно ничтожное количество. Лишь кто-то откровенно щуплый и невысокий мог бы чувствовать там себя удовлетворительно. Для мужчины же среднего роста и телосложения простое размещение внутри такого танка превращалось в аттракцион личной гибкости. А всё проклятые изготовители с завода «Красное Сормово», на котором еще в 1920 году разобрали по винтику один трофейный Рено ФТ-17 и впоследствии построили полтора десятка его отечественных аналогов, внеся лишь те изменения, что были обусловлены техническими возможностями самого завода и имеющимися в наличии агрегатами! Никто тогда о членах экипажей этих танков не подумал вовсе. Хотя народ плевался еще с тех самых Рено ФТ-17.

– Теперь-то мне зачем в него влезать? Не в этом году, так в следующем, их все заменят новые МС-1. В том посвободней будет. Потому худеть, никакого резона нет! А это значит что? Это значит, что меня надо срочно кормить в целях приведения формы тела к былым размерам обмундирования! – не дав возможности товарищу ляпнуть какую-нибудь колкость, сам же ответил на свой собственный вопрос Александр. Хотя, справедливости ради, стоило отметить, что и поступающий на вооружение новейший отечественный танк являлся той еще коробчонкой для лягушонки.

Означенная машина стала результатом третьей попытки СССР обзавестись собственным серийным танком, вслед за провальным «Рено-Русским» и ставшим черной дырой для выделяемых средств танком оригинальной конструкции «Ижорского завода», который увидел свет в единственном полуготовом экземпляре. Так по итогам «танкового» совещания командования РККА, руководства ГВПУ[10] и представителей Орудийно-Арсенального Треста имевшего место быть в сентябре 1926 года, уже в марте 1927 года за ворота опытного цеха бывшего «Обуховского завода» выползла неказистая гусеничная машина, созданная усилиями, как ряда конструкторов самого завода, ныне с гордостью носящего наименование «Большевик», так и всего московского танкового бюро ОАТ[11]. Это был прототип получивший обозначение Т-16, последующая значительная доработка которого в конечном итоге привела к рождению машины получившей наименование Т-18 или МС-1 – то есть «малый сопровождения».

По всей видимости, у завода имелся определенный задел всех необходимых материалов и комплектующих для создания, как минимум, еще одного танка, поскольку эталонный Т-18 был закончен постройкой спустя всего пару месяцев после своего предшественника и уже в середине июня был испытан в Подмосковье пред взором представителей высокой комиссии. Там он, конечно, не был встречен громкими несмолкающими овациями, поскольку имел в своей конструкции все те же недостатки, которые указывались необходимыми к исправлению еще при обсуждении характеристик «Рено-Русского». Тут и малая скорость передвижения, и слабое вооружение, и недостаточная проходимость, и много чего еще, включая не лучшее качество сборки, как бронекорпуса, так и агрегатов. Однако более медлить и откладывать приемку на вооружение первого отечественного массового танка, было никак нельзя. Слишком уж напряженной сложилась внешнеполитическая обстановка, отчего в СССР ожидали скорого начала войны, если не с Англией и Францией напрямую, то, как минимум, с активно поддерживаемой ими Польшей. Потому малышу Т-18 была дана путевка в жизнь, а завод «Большевик» получил первый заказ от ОСОАВИАХИМА[12] и РККА на 108 этих бронированных машин. Таким образом оказалось предопределено знакомство Геркан, Александра Морициевича со своим будущим «боевым скакуном». Причем своим, в прямом смысле этого слова, так как пока он якобы лежал в больнице его тоже приписали к конкретной машине в качестве командира танка. Его приятели и отправились инспектировать, как только желудки оказались наполнены отнюдь не ресторанной, но сытной и калорийной пищей.

– Ну как тебе обнова, Сашка? – хлопнул по плечу Киселев только-только выбравшегося из нутра новенького МС-1 сослуживца. – Нигде не жмет? – все не удержался он от дружеской подколки.

– Ох, Миша. Сказал бы я тебе. Но лучше промолчу! – в отличие от подавляющего большинства прочих командиров взводов и рот 3-го танкового полка, нынешний собеседник Александра старался досконально вникнуть во все тонкости устройства боевой машины, чтобы четко понимать ее возможности и недостатки. Сказалось прошлое высококлассного слесаря-лекальщика с присущим им складом характера. Можно сказать, представителя уникальной касты среди слесарей. Да и человеком в бронетанковых частях он был сравнительно новым, являясь выходцем из пехоты, отчего еще не успел покрыться «легким налетом бронзы». Вот и вился постоянно вокруг танков, ничем не отличаясь в этом плане от технического состава полка. Потому завязавшееся на курсах хорошее знакомство очень быстро переросло в настоящую дружбу и Михаилу, в отличие от прочих сослуживцев, Геркан готов был сказать куда больше, не опасаясь получить с его стороны какого-либо подвоха.

При этом ни в коем случае нельзя было сказать, что в их части оказались сосредоточены только и исключительно самодовольные ленивые бездари, плюющие на техническое состояние своих «боевых коней», но, несомненно, гордящиеся своей причастностью к подобному роду войск. Совсем нет! На протяжении многих лет, вплоть до сего года, когда в полк пришла первая партия новых отечественных серийных танков, все они эксплуатировали старые трофейные машины, что в силу своего несовершенства и изношенности, попросту обязывали экипажи получать немалый опыт в деле их обслуживания и эксплуатации. Именно благодаря непрестанным заботам, а также должному отношению к службе и вверенной технике первых советских танкистов, немалая часть английских и французских танков до сих пор сохраняли возможность передвижения своим ходом с ведением огня, не смотря на почтенный возраст и длительную эксплуатацию в не самых щадящих условиях. Именно они ежегодно в праздничный день 1-го мая проходили парадными колоннами по Красной площади, что с самой лучшей стороны демонстрировало уровень технической грамотности, как механиков, так и самих танкистов. Но все же до того уровня познаний, которого желали достичь, как Михаил, так и Александр, никто из них более не дотягивал.

– Тю-ю-ю, – протянул не сильно довольный реакцией своего друга Киселев. – Никак брезгуешь? Чего такую моську-то скорчил?

– Да причем тут брезгливость? – отмахнулся техник от, то ли забавляющегося, то ли действительно обидевшегося на его реакцию, приятеля. Как же, первый действительно свой, рабоче-крестьянский, массовый танк! А Геркан не оценил и лишь нос воротит! – Машина новая. Это уже хорошо! Серийная, опять же, – окинул он взглядом выстроенные в коробочку полтора десятка МС-1 второй производственной серии, в которой, как недавно объяснял представитель завода, уже были исправлены сотни конструктивных недостатков обнаруженных в изделиях первой серии, что ныне находились на всевозможных испытаниях в Ленинградском и Белорусском военных округах. – Это тоже прекрасно! Но мало того, что в ней практически отсутствуют признаки эволюции бронетехники по сравнению с теми же Рено, так еще и качество сборки отнюдь не на высоте. Ты только посмотри, какие тут повсеместно щели между листами брони! Палец, конечно, не пролезет, но пуля, коли угодит в стык, сплюснувшись, протиснуться сможет. Качество обработки кромок бронелистов просто аховое! Наблюдательные щели все так же прикрыты лишь бронезаслонками. Никакой защиты для глаз! Хотя не скрою, конструкция у них весьма удачная. Двигатели, сам видел, запускаются через раз и то отнюдь не с полтычка. И это при наличии магнето! Да и, глядя на них, возникает такое ощущение, что собирались моторы на коленке с немалой индивидуальной доработкой напильником по месту. Честное слово, даже у старых «КС» движки и то выглядели куда как надежнее! Потому об унификации запасных частей и деталей конкретно у этих машин, как по мне, говорить пока рано. А для нас, технарей, это беда! – Тут следовало отметить, что не только у этого конкретного технического специалиста из 3-го танкового полка имелись претензии как раз к машинам второй серии выпуска. На удивление, даже учитывая солидную доработку конструкторской документации, они оказались собраны заметно хуже самых первых МС-1, что отмечали все военные, имевшие возможность сравнить танки двух серий. Видать сказалась авральная работа по их сборке, которую был вынужден вести завод в исполнение нарезанного ему плана. – Хотя, должен признать, находиться внутри него заметно комфортнее, чем в Рено или «КС». Внешние габариты вроде такие же, если не меньшие, а, поди ж ты, рабочего пространства стало больше. Чудеса, да и только! Ну и ряд примененных в его конструкции технических моментов выглядят интересно. Но вот концепция танка сопровождения пехоты, по которой он проектировался, не выдержана совершенно. Ни по проходимости, ни по мощи вооружения, он в нее не вписывается. Сам ведь в нем уже сидел не единожды и прекрасно видел, что если вести прицельный огонь из пулемета еще как-то возможно, то из пушки, по большей части, можно бить только и исключительно наугад куда-то в сторону противника. А чтобы хоть как-то прицелиться, потребно изогнуться, словно цирковому акробату, да еще и вывернуть орудие максимально вправо. К тому же, не мне тебе рассказывать, сколь слабая убойная сила у этих 37-мм хлопушек. Даже если такой снарядик разорвется у твоих ног, не факт, что поранит. – Тут жалоба Геркана была одновременно, и по делу, и не по делу. С одной стороны он был абсолютно прав. Слабосильные 37-мм снаряды от пушек Гочкиса зачастую не разрывались на осколки вовсе. При подрыве заложенного в них заряда взрывчатого вещества нередко просто выбивало сам взрыватель, тогда как корпус оставался цел. Но даже в случае штатного разрыва, осколков образовывалось считанное число, да и летели они на очень малое расстояние. Та же ручная граната типа «лимонки» была куда эффективней подобного снаряда. С другой же стороны, концепция подобных малокалиберных траншейных и танковых пушек предполагала не столько борьбу с живой силой противника, сколько выбивание мешающих наступлению пехоты станковых пулеметов. Как бы худо он ни взрывался, при попадании почти полукилограммовой стальной болванки в тело пулемета, последний выходил из строя однозначно. Правда, для совершения прицельного выстрела из короткоствольной пушки ПС-1 требовалось подойти к объекту атаки ну очень близко, что вряд ли позволила бы спокойно проделать прикрывающая пехоту артиллерия. Так Александр прекрасно помнил не своей родной памятью, что на Западном фронте во времена Первой Мировой Войны немало танков союзников оказалось уничтожено немецкой полевой артиллерией, отчего и полагал невозможным подход подобной машины почти впритык к окопам, учитывая появления на свет в той же Германии новейшей 37-мм длинноствольной противотанковой пушки, которой любой танк с противопульным бронированием был на один зуб. – А вот в качестве учебной машины, как я полагаю, будет весьма неплох, – едва закончил он свою речь, как ту же встал, словно вкопанный. Зацепившийся за всплывшее понятие Первая Мировая Война разум логично предположил, что в таком случае должна быть, как минимум, Вторая Мировая Война, и попытавшись пройти по цепочке рассуждений наткнулся на посыпавшиеся словно из рога изобилия многочисленные предпосылки начала этой самой Второй Мировой Войны, ставшие результатом унижения Германии странами Антанты и желанием США подгрести под себя все европейские рынки. Да, пусть какой-либо достоверной информации по будущей войне в голове не обнаружилось вовсе. Но при этом интуиция буквально кричала о нахождении на верном пути размышлений.

– Вот случаю я тебя, Саня, и поражаюсь. Откуда слова-то такие берешь? Если бы не знал тебя прежде, посчитал бы каким-то военспецом из бывших. Что-то в тебе все-таки изменилось, после того, как ты сверзился с «Рикардо»[13], – покачав головой, Михаил отодвинул в сторону сослуживца и сам вновь полез исследовать внутренности новой машины. Занятия занятиями, подготовка подготовкой, но и в свободное от несения службы время он нередко заглядывал к вечно копающемуся внутри танков Геркану. Как это было сейчас и как это было в тот раз, когда он обнаружил Александра лежащим на земле без сознания рядом с английским стальным великаном.

[1] Зеленушка – одно из сленговых наименований купюры в 3 рубля, так как купюра печаталась краской зеленого цвета.

[2] НЭП – Новая экономическая политика. Экономическая политика проводившаяся в СССР в 1920-х годах и допускавшая рыночные отношения.

[3] «Международный красный день» – день борьбы против империалистической войны, принятый в СССР в 1928 году, так как Первая мировая война началась 1-го августа 1914 года.

[4] Краском – красный командир, принятое в то время сокращение для обозначения командного состава РККА.

[5] «Московский коммунистический военный госпиталь» – название госпиталя имени Бурденко с 1927 по 1944 года.

[6] Автодор – добровольное общество содействия развитию автомобильного транспорта и улучшения дорог. Существовало в СССР с 1927 по 1935 годы.

[7] Четвертной – сленговое обозначение 25 рублей

[8] Ли – единица измерения расстояний в древнем Китае. Составляли 300 или 360 шагов.

[9] «КС» – Красное Сормово, является одним из распространенных названий танков модели «Рено-Русский».

[10] ГВПУ – Главное военно-промышленное управление (не путать с Главным военно-политическим управлением)

[11] ОАТ – орудийно-арсенальный трест

[12] ОСОАВИАХИМ – общество содействия обороне, авиационному и химическому строительству.

[13] «Рикардо» – такое наименование в РККА получили английские танки Mark V

Глава 2

Первый шаг. К успеху или…?

– Чего тебе, товарищ Геркан? Тоже желаешь подать рапорт на перевод в ОДВА[1]? К самому товарищу Блюхеру? – на удивление, именно такими словами встретил одного из своих подчиненных командир полка – Владислав Станиславович Коханский. – Так можешь не бежать впереди паровоза. Завтра на политзанятии мною будет проведен разбор сообщения ТАСС[2] о нападении на нашу советскую родину белогвардейских отрядов и поддерживающих их частей белокитайских милитаристов. А вот уже по его итогу и будет утвержден окончательный список красноармейцев и краскомов[3], что отправятся защищать неприкосновенность нашей советской родины. Но ты особо не переживай на свой счет. Специалист ты ладный. Опять же, имеешь солидный опыт по обслуживанию техники в полевых условиях. Так что твоя фамилия обязательно окажется в окончательной ведомости. И поедешь ты, товарищ Геркан, на Дальний Восток бить беляков со всей своей пролетарской ненавистью!

– Служу трудовому народу! – только и оставалось, что выдать в ответ, Александру, хотя его визит к командиру носил совершенно иной характер. Более того! Вот что-что, а отправляться на другой конец страны у него не имелось никакого желания! Как бы совсем наоборот! Очень хотелось обеспечить себе теплое местечко именно в столице первого государства рабочих и крестьян, дабы иметь возможность наслаждаться всеми доступными в нем благами цивилизации.

Далеко не он один придерживался подобного мнения, но политическая повестка последних двух месяцев, активно поддерживаемая всеми газетами, комсомольскими ячейками и партийными активистами страны, требовала иного. Не просто же так на первых страницах печатных изданий то и дело пестрели заголовки об очередном нападении, совершенном со стороны милитаристской Маньчжурии на судно, какое-нибудь поселение, или же пограничную заставу СССР. Дабы не развязывать очередную войну в Европе раньше времени, кое-кто дергал за ниточки в Китае, отчего именно на восточных границах Советского Союза и пробовали страну на прочность за счет китайцев. И, естественно, оставлять подобное без ответа, было никак нельзя, дабы не показать слабину.

Хотя, справедливости ради, следовало отметить, что боевые столкновения в тех местах происходили постоянно еще со времен Гражданской войны. И далеко не всегда зачинщиками выступали ушедшие в соседнее государство белогвардейцы с казаками. Частенько совершали весьма кровавые налеты на приграничные поселения «белых» и отдельные части РККА, естественно, переходя для этого государственную границу. Но в плане международной политики, то были, можно сказать, комариные укусы локального значения, являвшиеся трагедиями лишь для страдавшего местного населения. А вот в июле 1929 года началось уже реальное противостояние двух сил – коммунистического СССР и капиталистического гоминдановского Китая. Изрядно опасаясь коммунизации своей страны, Нанкинское правительство, подталкиваемое в спину США, Францией, Великобританией и Японией, договорилось с номинальным правителем Маньчжурии о захвате его полицией и войсками Китайско-Восточной железной дороги, что по договору от 1924 года являлась совместно эксплуатируемой собственностью двух стран. Спустя же еще десять дней Китай вовсе заявил о разрыве дипломатических отношений с СССР, после чего оказались захвачены все советские работники КВЖД, а интенсивность взаимных обстрелов начала возрастать изо дня в день. Потому в Москве и приняли решение создать Особую Дальневосточную Армию для нанесения превентивного удара по многократно превышающему в численности противнику, поскольку в тех условиях играть от обороны означало потерпеть крах. Слишком уж огромное превосходство в живой силе имелось у войск маршала Чжан Сюэляна[4]. Вполне возможно, что как раз произошедшие впоследствии события и послужили фундаментом зарождения в умах советских политиков и военных такого лозунга, как ведение войны «малой кровью на чужой территории». Но, то было делом обозримого будущего, не имеющим никакого отношения к начавшейся беседе двух танкистов.