Текст книги ""Фантастика 2024-164". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Роман Злотников

Осталось только найти этих самых наёмников. В этом городе, да и в этой местности их днём с огнём не сыщешь. Надо было вчера графа расспросить, да мозгов не хватило, к сожалению. Ничего, рано или поздно кого-нибудь найдём. А ещё можно это золото просто отвезти на остров и в руки конунгу отдать. Пожалуй, это будет наилучшим выходом. Был и такой разговор между нами, жалился он на отсутствие денег, мол, на родине молодых и храбрых воинов много, а вот заплатить им нечем. Теперь есть. Пусть сами свои проблемы решают. А мы материально поможем, сделаем жест доброй воли, который, надеюсь, нам в будущем зачтётся. Заодно и свои далеко идущие планы утрясём. Посмотрим. Времени на обдумывание пока хватает.

И самое главное. Мысль поквитаться с опасным графским семейством напоследок, по зрелом размышлении, отбросили как пока несколько преждевременную. Почему? Да если что в замке произойдёт, то первым делом на нас всех собак повесят! Замажемся дерьмом на все последующие столетия. Не нужно нам такой печальной известности. Лучше переждать, пока о нас в Бордо жители забудут. Ведь случись что, сразу своему королю всё обскажут. Достать нас не достанут, но нам потом с ними торговать и жить. И с гранатами я погорячился, как мне язвительно намекнул Горивой. Нет, то, что нашу действительную силу и возможности показал, это хорошо, теперь тысячу раз граф и графята подумают, стоит ли нам вредить… Но и нам обрезал все пути к выполнению своей задачи. Так что пока откладываем задуманное в дальний ящик и ждём.

А к отплытию всё готово, ещё вчера собрались на всякий случай. Даниэль оставляет в городе в качестве управляющего одного из своих людей – будет за домом приглядывать, прислугой командовать и обязательно за обстановкой в замке присмотрит.

Уже перед самым отходом на пристани появился старшина «ночников», полюбопытствовал, почему это вчера мы так напугали его посыльных. И очень его наша версия произошедшего в замке интересовала. Пришлось немного задержаться, рассказать кое-что. Отношения с ними портить ни к чему, пригодятся ещё. Тем более, наше присутствие в городе всё равно останется, и торговать мы тут будем. Только до дома доберёмся и товаров наберём. И планы наши не меняются, уверили старшину, чем его и обрадовали. Ушёл довольным. И мы отчалили, пора дальше двигать. Сколько можно на чужбине мотаться, дома ждут. А мы ещё и полдела не сделали. И в этот раз вряд ли сделаем.

На удивление, никаких препятствий нам никто не чинил, ушли свободно и спокойно.

Стражу видели только издали, и то показалось, что они за нами лишь присматривали, действительно ли мы уходим. Показалось или нет, но в то время, когда выбрали швартовочный канат, с берега донёсся облегчённый выдох. Точно, показалось, я же специально не прислушивался.

Плавание было скучным, нападать никто на нас не нападал. Несколько раз вдалеке показались какие-то суда под прямоугольными парусами, да, увидев наш флаг на мачте, быстро повернули и ушли в сторону. И мы гоняться не стали.

Так и шли вдоль побережья к намеченной цели. Ещё раз поговорили с Последом. Горивой всю душу ему вывернул, докапываясь до побудительных мотивов такого стремления выделиться. Уже я не выдержал, начал ёрзать, а потом и вовсе в сторонку отошёл, дабы не мешать.

Но и этот затянувшийся разговор в конце концов закончился. Послед остался доволен результатом, а по Горивою никогда ничего не понять. Но уж коли все наши планы остались без изменений, то можно думать, что вставлять палки нам в ноги боярин не будет.

Послед потихоньку начал разговаривать с бойцами, подговаривая желающих остаться на новом месте. Подобные разговоры он сразу начал вести после нашей с ним беседы, желающие, конечно же, нашлись, само собой разумеется, всё больше из молодых и рьяных, из тех, у кого шило в одном месте и неуёмная жажда приключений. Вот только окончательное решение будем принимать после осмотра заинтересовавшего нас места. Для чего оставаться на пустом берегу, если там не будет ни жилья, ни людей? Робинзонить, что ли? Гораздо лучше вернуться в Псков, спокойно приготовиться, собрать охочих людей, запасти припасы, инструменты и оружие. Теперь у нас есть торговый дом в Бордо, надо же будет регулярно туда товары завозить, вот на попутном судне можно будет переселенцев-авантюристов и отправить. Думаю, Трувор нас поддержит.

Вскоре повернули на восход, погода и ветер благоприятствовали, солнышко светило и грело, чайки, как всегда, сварливо ругались за кормой.

Вот и ориентировочная цель нашего похода – зелёные острова с высокими скалистыми берегами, мимо которых мы проходили на пути в Бордо. Нет, сами острова нам не нужны, нет никакого смысла останавливаться и закрепляться так далеко в море и таким образом изолироваться от материка. Поэтому прошли мимо, издалека наблюдая высыпавших на берег нурманн.

На воде покачивалось несколько знакомых силуэтов – драккары… Навстречу, а потом и в погоню никто не кинулся, толпа на золотистом пляже настороженно провожала взглядом наше одинокое и такое беззащитное судёнышко. Прислушался к разговорам на берегу, нет, не кинутся, узнали флаг. Ну и хорошо. Останавливаться не будем, смысла нет, никуда отсюда они не уйдут, нашли для себя лучшее место и лучшую долю. Вот что понял из подслушанных разговоров, поэтому и не бросились за нами, не захотели терять только что обретённое. Ну и мы пройдём стороной. Нам чуть дальше идти, к показавшемуся на горизонте материковому берегу, тёмной линией виднеющемуся на горизонте.

Вышли на какой-то высокий лысый мыс – волны с грохотом разбиваются о неприступные скалы, брызги до небес летят. Причалить некуда да и незачем, так и пойдём вдоль берега.

Почти сразу же за мысом показалась удобная бухта, можно было бы останавливаться. Но только мы заранее сговорились сначала пройти вдоль побережья, осмотреть все удобные для нас места, а потом из них и выбрать самое подходящее для наших планов.

Заливчики, бухточки… В одной из них понравилась широким устьем живописная река, медленно несущая свои воды из глубины материка. И строения какие-то на мысочке виднеются, обжитые места. Прошли дальше, начали поворачивать на север, задумались и… вернулись к понравившемуся устью.

Осторожно подошли к песчаному берегу, огляделись. Тишина. Море шумит, волны с шорохом накатывают, ласковый тёплый ветер шелестит листьями на прибрежных кустах и деревьях, а кроме этого больше никаких звуков в ближайшей округе не слышно.

Высадились, поднялись на невысокий холм. Разорённое побережье – невдалеке скалятся в чистое голубое небо сожжённые закопчённые стены, остатки каких-то строений с проваленными крышами, и заброшенные, заросшие поля. И никого, пусто вокруг. Это при том, что места красивые – удобный для стоянки кораблей закрытый от моря залив с впадающей в него рекой, жёлтый мелкий песочек на берегу, в глубине берега стеной темнеет густой лес.

– Нравится место? – внимательно смотрю на Последа.

– Нравится.

– Разбиваем лагерь, высылаем разведку, ищем местных.

– Думаешь, нурманн рядом нет?

– А здесь им делать уже нечего. Побережье разорили, что ещё тут из добычи можно взять? Ничего. Если только вверх по реке могли подняться… Вот и посмотрим, поднялись ли. На вон том острове, мимо которого проходили, кое-кто из них уже навсегда осел, может, и поблизости от этого залива где-нибудь такой же отряд есть. Поэтому внимательно осмотримся, тщательно разведаем округу и будем думать, что нам дальше делать.

Послед начал распоряжаться, а мы с Горивоем прошлись по горячему чистому песку пляжа, который даже через подошвы сапог добирался до пяток. Пришлось уйти к самой кромке набегающих волн, на твёрдом-то было и просто легче идти, и несколько прохладнее. По крайней мере, пальчики на ногах уже не поджимал, как при ходьбе по раскалённому песку.

Далеко отходить не стали, пока опасно, берег незнакомый, вдруг кто наскочит, а вот наедине с боярином поговорить нужно, на корабле так и не удалось, народа много.

– Что, сомневаешься, нужно ли это нам? – начал сам, опередив Горивоя.

– Да и ты сомневаешься. Я же вижу.

– Сомневаюсь. Потому что не сам остаюсь. То, что дело нужное, это, надеюсь, тебе понятно? Со всех сторон будет нам польза. Тем более Послед сам предложил остаться, рвётся в дело, самостоятельности хочет. Не простил обиды, когда его от дела отстранили.

– Всё равно. Псков далеко, кто ему поможет, выручит, если трудно придётся? Сложат свои головы просто так.

– Тут дело даже не в том, что Псков далеко. Тут другое. Одним выстрелом двух зайцев убиваем, или трёх… Если Послед закрепится на этом месте, у княжества появится возможность на всю округу влиять. Появится ещё одна сила, которая наши интересы защищать будет. Вместе с тем торговым домом, что в Бордо откроем, уже два места получится. Опять же, Оловянные острова рядом…

– А третья?

– Третья… Третья – это то, что можно отсюда дальше прыгнуть.

– Куда тебе дальше-то? В своём княжестве дел столько, что делать не переделать, а ты ещё сюда силы оттянуть хочешь. И прыгать куда-то собрался… Да нам одного Олега с его постоянными прыгалками во как хватает! Тот тоже всё на юг рвётся, к Киеву прыгнуть хочет! Уж от кого, но от тебя-то я этакого не ожидал. Это же придётся здесь и войско держать, от нурманнов отбиваться. Местные наверняка захотят поселенцев на крепость проверить… Помнишь, как Синеуса на варяжских берегах проверяли? То-то и оно. А если побьют наших? Тогда все наши военные секреты врагам достанутся. Ты хочешь им отдать наши арбалеты и пушки? Или ты людей без них оставишь? Тогда точно ни от кого не отобьются. И не верю я, что тут много парней захочет остаться. Нам в городе народа не хватает, войско до полного состава набрать не можем, а ты ещё сюда вложиться предлагаешь. А-а, придётся и сюда струги с товаром гонять, людей ведь не бросишь…

– Всё правильно ты говоришь. Не знаю, как тебе объяснить, но нужно нам попробовать здесь, на этих берегах, закрепиться. Получится или нет, не знаю, но хотя бы попробовать надо. И погоди, куда ты так заспешил? Решили же, что сейчас только осмотримся, место подходящее подберём, а уже дома окончательно обо всём будем уговариваться. А ребята… Ребята сами к новому рвутся, зачем же их останавливать?

– И тебе их не жалко? Могут пропасть зря.

– Что это ты о жалости заговорил?

– И всё-таки?

– Людей жалко. Только это дело государственное, оно не мне, оно княжеству необходимо. И потом… С чего ты взял, что они сразу пропадут? Может, всё хорошо выйдет? Так плохо о наших воинах думаешь? Да шучу я, шучу. Даже если и вытеснят ребят отсюда, в чём я сильно сомневаюсь, то по-любому эта попытка не зря будет сделана! Узнаем, что тут за сила осталась.

– Княжеству… – протянул с сарказмом Горивой. – Княжеству нужно было лишь графа убрать. А ты и этого не сделал, вино с ним пил. Наверное, с больной головы и дом торговый в Бордо основал, и на этом месте заложить новое поселение решил?

– Вино пил, не отпираюсь. Зато сколько золота в итоге получил. А граф… Да уберём его… Позже. Пусть забудут о нас, тогда и вернёмся.

– Нет уж, в следующий раз я своих людей пошлю. Нет на тебя надежды, добрый ты больно стал. Ладно, дальше тебе слова против не скажу, осматривайся. Но место для своей затеи и впрямь выбрали удачное. Посмотрим, как оно дальше будет.

– Как скажешь, посылай своих. Только я не добрый стал, а расчётливый. Впрочем, я такой и был.

У меня даже камень с души упал. И правда, пусть своих умельцев посылает, мне легче будет. Не сложилась у меня эта миссия, видимо, не по мне это. Так я сам себя оправдываю, убеждаю. Ведь знаю, что нет другого выхода, а что-то в глубине души противится такому решению. Чем-то понравился мне граф. Ладно, проехали. А что Послед остаться хочет и по какой именно настоящей причине, так об этом Горивою знать совсем не обязательно. Если он сам всё безопаснику не рассказал, значит, так тому и быть. Пусть будет такая версия официальной.

Вернулась ближняя разведка – в округе тихо, вдали виднеются какие-то стены, похожие на замок, надо бы их проверить. Вот и проверим завтра с утра…

Где-то я подобное уже встречал. Разорённое поселение, пустые домишки, кое-где тронутые огнём, заброшенные огородики, на которых сейчас хозяйничают птицы и мелкое зверьё. Один в один похоже на ту разорённую приморскую деревушку, в которой я когда-то давным-давно встретил нашу будущую княгиню. Правда, тогда она совсем не походила на благородную даму и была одета точно так же, как и окружающие её уцелевшие крестьяне, спасающиеся в лесу от набега пиратов.

Это уже потом, уверившись в том, что мы не враги, представилась мне своим настоящим именем и чуть позже вызвала явное потрясение среди всего нашего экипажа своей красотой и молодостью… ну и знатностью, само собой. Здорово она нас всех тогда ошеломила. Особенно меня. Вспомнил, как у меня челюсть упала при виде очаровательной девушки, показавшейся из лесного шалаша в дворянской одежде и с мечом на боку.

Настроение сразу подскочило до небес, и я заулыбался своим воспоминаниям, вызвав подозрительные взгляды своих товарищей.

А место для наших планов и вправду очень подходящее. Берег слева и справа высокий, скалистый, с отличными подходами к нескольким удобным бухтам. Расположение этого полуразрушенного и нашего будущего поселения получается чуть в стороне от берега за укрывающим его от ветров мысом. Рядом огромное пресное озеро и широкое устье спокойной реки. Опять же, что важно, так это лес совсем недалеко. Осталось найти местных жителей, разузнать обстановку, договориться на будущее о платной помощи в возведении хоть каких-то стен. Силой принуждать не хотелось бы, нам здесь жить, поэтому придётся договариваться. В крайнем случае позвеним серебром, уж на такую блестящую замануху кто угодно клюнет. А с нурманнами на острове мы обязательно теперь поговорим, вот разведаем окрестности и сходим к ним в гости, предупредим, чтобы в эту сторону берега даже не смотрели, любой чих будет рассматриваться актом агрессии со всеми вытекающими из него последствиями.

Пока разбивали лагерь, мы с Горивоем и Последом прошлись по ближайшей округе. Осмотрели сверху, с небольшой возвышенности видимую часть реки, озеро, тёмную полоску острова на горизонте, а больше смотреть-то и некуда, вокруг на три стороны кроме моря густой лес. Зато убедились, что место для лагеря выбрано правильно, удачно, но всё равно располагаться среди обгоревших стен пока не стали. Пусть некоторые домики и попадаются почти в целости и сохранности, лишь немного чернея с одной стороны какой-нибудь закопчённой и чуть обугленной безжалостным пламенем стеной, но чужое жильё всё-таки чужое, мало ли какую заразу можно внутри подхватить.

После обеда прошли вверх по реке, осмотрели берега, а к ночи вернулись назад. Что сказать, пусто вокруг, тишина на воде и на земле, людей с воды не видно. Разорён край, только остовы изб чернеют местами, скалятся в голубое небо обгорелыми огрызками тонких жердей. Ничего, завтра будет новый день, опять разошлём разведку, кого-нибудь да найдём…

А сегодня уходим домой. За прошедшие дни мы узнали, что вся округа пуста. Ну как пуста? Относительно, конечно. Местные жители есть, но они в основном прячутся в лесах, на опушках и лесных полянах ведут какое-то хозяйство, пытаются как-то наладить свою жизнь.

Постоянные набеги разбойников на побережье разорили его полностью, отпор завоевателям уже давно некому дать, а в этот год даже и суровые морские волки перестали обращать внимание на эту опустевшую, заброшенную землю. Выше по течению реки все поселения тоже разорены, власти нет, все побиты. Король… а что король? Ну, сидит он где-то далеко, а местным-то что до него, как и ему до них? Если бы защищал, а то ведь и войско не присылал – нурманны что хотели, то и творили. Сколько людей увезли, сколько безымянных могил на погостах появилось, поселения опустели, детского голоса давно уже в округе не слышно, не до детей сейчас людям, а если и есть у кого-то детишки, то молчат они как рыбёшки, отучили детей смеяться и плакать во весь голос. Так и живут местные…

Объяснили им, что скоро, возможно на следующий год, на берегу моря в устье появится наш острог, в котором будут жить наши же люди. Так что будет какая-то защита для местных. В случае беды могут обращаться к ним. Если есть такое желание, могут и переселяться под защиту стен. Всё-таки там сохранились какие-то дома, разработанные огороды. Посмотрим, согласятся ли преодолеть свои страхи.

А на интересующем нас острове почти всех коренных людей повыбили. Там ещё острова есть, дальше в море, и везде нурманны поселились, свои семьи перевезли, свои дома настроили и порядки завели.

Сходили мы к ним в гости, проведали, посмотрели, как живут, чем дышат. Под прикрытием пушек сходили. Встретили нас не то чтобы тепло и гостеприимно, но и обиды явной чинить не осмелились, в дом тоже не пригласили, поговорили тут же, на берегу. На виду собравшейся толпы, в которой и вправду мелькали женские и ребячьи лица. По одежде их вообще не отличить было, все в одном и том же. Не видели мы никаких платьев и юбок, может, где-нибудь они и были, но только не на этом берегу, тут, похоже, даже женщины и дети одеты в воинскую одежду.

Разговаривали недолго, грозить и лезть на рожон не стали, ну и нас никто не задевал. Вежливо поговорили, предупредили о нашем тут интересе, поинтересовались, знают ли наш флаг? Знают. Вот и хорошо, значит, знают и о том, что свои интересы мы всегда сможем отстоять. Заверили их, что остров в круг наших интересов не входит, и отплыли, получив такие же заверения от уже ставших местными нурманнов. Посмотрим…

Поход становится скучным, ни тебе хорошей драки, ни пушечной стрельбы, ничего, только море вокруг, и то спокойное, как болото. Хоть бы напал кто для разнообразия. Ветра почти нет, поставили все паруса, ловим слабые потоки самыми верхними. Ещё немного, и впереди появятся проливы, и мы уйдём в наше море, так сказать – внутреннее, домашнее…

Чуть позади по правому борту на расстоянии выстрела ходко идёт судно Хальвдана, равномерно машет вёслами. Конунг самолично отправился на Родину за новыми воинами. Обрадовался так вовремя привезённому золоту, долго выспрашивал и выпытывал, под какую долю придётся его возвращать и когда?

Про бесплатный сыр здесь все знают и предпочитают иметь твёрдые договорённости и условия. И мы договорились. Снижение торговых пошлин до минимума дорогого стоит. Обойтись без них нельзя, никто этого не поймёт. И конечно, союзнические обязательства. Это кроме возврата основного долга. Дарить с таким трудом полученное золото никто не собирается.

Само собой разумеется, обмыли новый союз, как же без этого? Обмывали долго, почти два дня. Теперь вот сопровождаем ярла на полуостров. Золото – оно же такое, любит к себе излишнее внимание притягивать. И слух о полученном займе моментально разлетелся по всей территории новой колонии. Хватает и тут болтунов. Как прознали?

Так что нужно помочь союзнику, довести его судно под прикрытием наших пушечных жерл до проливов, дальше уже они сами пойдут по своим поселениям и городам выкликать охочий народ. А мы домой.

Только к радости возвращения примешивается чувство неудовлетворённости. Если не придумывать разнообразные оправдания себе любимому, разложить всё по полочкам и разобраться, то, как уже говорил Горивой, поход мы профукали. Точнее, это я его профукал. Граф с семейством жив, для строящегося университета учёных мужей не нашли. Да и не искал я, если честно сказать. Как теперь на глаза жене покажусь? Одно утешение, золотом кое-кого нужного снабдили, и, что самое ценное, не своим.

От такого раздрая в мыслях и настроение соответствующее, непонятное. Подраться бы с кем-нибудь…

К вечеру распрощались с нашими попутчиками, по такому случаю сошлись бортами, постояли немного рядом, поговорили напоследок и ещё раз получили заверения в братской дружбе. Ну ещё бы! Когда столько золота отвалишь, то с тобой поневоле любой дружить начнёт. Впрочем, тут дело всё-таки немного в другом. В дело вмешались дальние родственные связи и пролитая совместно кровь. А это здесь пока ещё дорогого стоит.

Отбившись от настойчивого приглашения погостить на берегу у наших друзей, быстро распрощались, чтобы случайно не передумать, и, в корне задавив подспудное недовольство команды, пошли дальше.

Где-нибудь на пустынном берегу разобьём лагерь или, что надёжнее, вообще на борту останемся. Море вокруг спокойное, а глубины позволяют спокойно бросить якорь почти в любом месте. Гулянок же нам хватит, достаточно на островах пображничали, а уж что начнётся сейчас на берегу, когда разнесётся слух о прибытии конунга с золотым запасом, даже представлять не хочу. Столько не выпью, здоровья не хватит. И пусть местное пойло некрепкое, но оно берёт количеством и объёмом и с ног валит точно так же, как и крепкие напитки. А уж какое от него поутру похмелье, это не рассказать, это на своей шкуре пробовать надо. А лучше не пробовать, а вести трезвый образ жизни. О как! Вот это я замахнулся. Сам себе удивился.

Даниэля высадили в Данциге, и вот там мне пришлось задержаться. Видя мои переживания о невыполненной просьбе супруги, старый знакомец пообещал поспособствовать решению моей проблемы в поиске нужных мне людей.

Вот и жду результатов его обещания уже который день, брожу по окрестностям, осматриваю изменения, произошедшие за эти годы. А посмотреть есть на что, разросся город, что в ширину, что в высоту. И перебрался на противоположный берег, который мы так и не удосужились когда-то прихватить. Значит, не судьба нам осесть на этой земле.

Впрочем, по зрелом размышлении, а ему я предаюсь всё последнее свободное время, которого в плавании хватает (а что? По мачтам мне ползать не надо, палубу драить меня не заставляют. Одно занятие – это мои упражнения, которыми я сам себя занимаю), всё чаще прихожу к выводу, что вряд ли имеет смысл именно сейчас влезать в такие проблемы, как организация нового поселения, бог знает где. Зря мы это затеяли. Ладно, ладно, я зря затеял. Одно дело высадить там небольшой отряд, присмотреться к обстановке, навести шороху и уйти. И совсем другое – постоянное проживание. Это же сколько туда сил и средств нужно будет вбухать? И мало того, нужно будет вкладывать и дальше, и не только товаром и деньгами, но и людьми, что ни в какие ворота уже не лезет. Погорячился я.

Нам бы своё осилить, уровень жизни народа поднять. А то всё жилы рвём и рвём, а для чего? Ради призрачного и эфемерного светлого будущего? Чьего? Не знаю. Люди, они ведь сейчас жить хотят, в настоящем, а не когда-нибудь потом…

Вот и думаю, вспоминаю свою тамошнюю жизнь, сравниваю с настоящей и прихожу к мысли, что зря я поддержал Последа. Надо будет как-то поговорить с ним, нацелить на что-то другое, только вот на что? С Горивоем посоветоваться? Может, мудрый боярин и подскажет какой-то выход из того тупика, в который я сам себя и загнал? Так и сделаю…

Соратник и товарищ обрадовался:

– А я уже волноваться начал. Не давало мне покоя твоё новое начинание. Ну никакого здравого смысла в нём не вижу. Твои желания понимаю и в чём-то одобряю, но новое поселение за тридевять земель? Хорошо, что сам понял, на что замахиваешься. Не осилим мы. Нет, вру, осилить-то осилим, вот только какой ценой? И нужна ли нам такая цена за это? Никто не поймёт и не поддержит.

– Вот и мне, по зрелом размышлении, такие же мысли в голову пришли. В княжестве сколько всего сделать надо, а если сюда начнём средства отвлекать, нигде добра не получится. Лучше вот так, чужими руками, будущие проблемы решать… – оглянулся в сторону скрывшегося за кормой далёкого берега. – Или с помощью чужого золота.

– Вот. Правильно соображаешь. А мы лучше новые дороги проведём, крепости укрепим, университет твой поставим…

– Почему мой? – перебил и поправил Горивоя. – Наш.

– Ну, пусть наш. Так даже лучше будет… А Послед… Хорошо, что ты мне всё без утайки рассказал. А то беда бы вышла. Нельзя нам такую обиду на волю отпускать. И ему в себе её держать нельзя. Как-то я это дело проморгал. Старею, что ли?

– Да нет. Это мы привыкли дела княжества вершить и за этими большими делами простых людей не видим. А у них свои мысли, свои переживания. И от каждого благополучие нашего княжества зависит. Когда город поднимали, что людям обещали? Что будем интересы каждого учитывать. А что вышло?

– Ты палку не перегибай! Не может князь о каждом человеке заботиться. У него своих, государственных, дел хватает!

– То-то и оно. Государственные дела простых людей затмили. А ведь из них и состоит это государство. Одно дело, когда враг на пороге, когда наши интересы кто-то подмять пытается, тогда это ещё можно объяснить и понять. А когда вот так? Когда всё хорошо? Когда спокойно вокруг, когда деньги со всех сторон в Кром текут? Погоди! Тебе наша сегодняшняя жизнь ту, давнюю, новгородскую, ничем не напоминает? Напомнить, чем она закончилась тогда? Бунтом! И ты это прекрасно помнишь! И знаешь почему. Так зачем повторяете те же ошибки?

– Ты уж не сравнивай! Где мы, а где тот Новгород! Кто там бунтовал, забыл?

– Вот! То-то и оно! Ты оглянись вокруг. Да не здесь, а в городе, посмотри, кто там голову поднял? Купцы да бояре. Всё под себя подминают, в Кром уже заходить не хочется. Когда ты простых людей там видел? Давно? То-то и оно! А Послед… Это только первая ласточка. Скоро побежит народ из города и княжества. Почему торговцы цены подняли на товары? Что, командам стругов за доставку больше платить начали? Нет. Тогда князь налоги увеличил? Тоже нет. Тогда почему? Что молчишь? Вспомни, сколько людей к нам приходило в начале и сколько сейчас приходит? Вспомнил? Сравнил? И как оно тебе?

– А может, это в тебе обида говорит? Ну… лавки твои прикрыли, Дрёму сманили, войско забрали.

– То, что лавки прикрыли, это, конечно, плохо. Не подумали вы. Вот тебе ещё один пример отношения к простому народу. Людям приходится теперь до города за продуктами добираться. Всё-таки далеко. Ладно летом, а зимой или в распутицу? Сообразил? У Дрёмы же своя голова на плечах есть. Можно того же Последа на его место поставить, справится не хуже. Если согласится, конечно. А войско? Тут Трувор правильно сделал. Нельзя такую силу без присмотра держать. И что в Кром их перевёл, это правильно. Так что не обида это.

– Ладно. Подумать надо. Ты князю об этом говорил?

– Не говорил. До меня тоже только сейчас дошло, когда о новом поселении размышлять начал. Всё суетимся что-то, копошимся. А жить когда?

– Да-а, намудрил. Обдумать нужно.

Пока не отошёл от разговора, вызвал к себе Последа и засел с ним в каюте. Разговор предстоит тяжёлый, не хочу, чтобы кто-нибудь нас отвлекал.

Сказать, что я огорошил своего товарища своим решением, это ничего не сказать. Словно дух из него выбил, стержень вынул. Он даже как-то на стуле осел, стёк вниз, лицо застыло:

– Твоё право, боярин. Как прикажешь…

– Да погоди ты в тоску-кручину впадать. Послушай, что скажу…

И обсказал подробно свои мысли, всё то, что мне покоя не даёт последнее время. Своими задумками поделился, планами. Смотрю, отходить начал, особенно, когда я его вопросами тормошить стал, совета спрашивать. На предложение занять в крепости место Дрёмы уже отреагировал более живо, выпрямился, плечи расправил:

– Боярин, а что я людям скажу, с которыми разговаривал о нашем будущем отселении? Ведь поверили они, пошли за мной. А теперь получается, что я их обманул?

– Что тебе сказать… Ты думаешь, мне с тобой вот сейчас говорить легко? Я ведь тебе тоже… солгал. Так выходит? Да делать-то нечего, сам кашу заварил, самому и хлебать. Это я о себе… А тебе мой совет. Поговори с каждым точно так же, как и я с тобой говорю, объясни подробно, что они так и останутся в твоём подчинении, будете своим делом заниматься, только дома. А там посмотрим, может, и затеем что-нибудь новое со временем. Тогда и вспомним эту задумку. Тамошние берега ещё долго пустыми останутся.

– А может такое случиться, что начну я в нашей крепости торговать, лавки заново откроем, товары завезём, а ты, боярин, возьмёшь и снова пропадёшь на долгое время? Что тогда со мной будет, с нами со всеми, кто за мной встанет?

– Значит, надо тебе не просто в лавке торговать и товары возить, нужно тебе другим человеком становиться…

– Это каким таким человеком? А я кто?

– Да я о другом говорю. Ты простаком не прикидывайся, всё ты услышал и правильно понял.

– Страшно, опаска берёт.

– А оставаться на чужом берегу не страшно?

– Не так. Тут всё и все чужие, ни на кого оглядываться не надо. И сам себе голова.

– Вот, сам же всё и сказал. Об этом я тебе и толкую. Надо сделать так, чтобы ни у кого, даже у князя, в случае чего, не поднялась рука твоё дело рушить. Да чтобы всё твоё детям оставить можно было. Будут же они у тебя?

– Как-то не думал пока… Не до детей мне… – смутился Послед.

– Почему? Вот вернёмся домой и найдём тебе какую-нибудь хозяйку…

– Не надо какую-нибудь, – оживился парень.

Впрочем, какой он уже парень. По здешним меркам – зрелый муж.

– А-а, есть уже кто-то на примете? Это хорошо. Покажешь, познакомишь. А по делу я тебе вот что скажу. Всю торговлю в крепости начинаешь заново. А чтобы тебе за будущее страшно не было, сделаем тебя нашим старшиной купеческим. И будешь ты у нас на совете сидеть вместо ушедшего к князю Дрёмы. Дальше всё от тебя зависит. Понял?

Вроде нормально поговорили. Теперь надо несколько дней подождать, утрясти в голове нововведения. Может, и другие умные мысли следом придут. Или у Последа новые вопросы появятся.

В каюту сунулся боец, нарушил мои уединённые размышления, это я так свой сон называю – ну, да, придремал, с кем не бывает, да и на душе немножко полегчало после всех разговоров, – доложил, что прибыл с берега посыльный, приглашают меня срочно к Даниэлю.

Подхватился с кровати, с кресла взял пояс со всем своим колющим и режущим, привёл себя в порядок. Готов.

– Где посыльный-то? – пустая палуба и причал вызвали понятное недоумение.

– Так убежал сразу же. Передал послание и утёк, – караульный только руками развёл. И предупреждая следующий вопрос, кивнул головой мне за спину: – Послед знает, вон он.

– Молодец! – А что? И впрямь молодец. Службу знает.

– Погоди уходить, боярин. Бойцов возьми, мало ли что? – подошедший Послед оглянулся себе за спину.

Ну да, кто бы сомневался. Опять двое, полностью обвешанных железом. Но, с другой стороны, лучше взять охрану, всякое может случиться.

– Давай.

Тут до Даниэля рукой подать. За прошедшие годы, правда, появились новые постройки, тесно стало, поэтому много тупичков, узких проходов. А у меня ещё свежо в памяти нападение на меня грабителей как раз в таком вот проходе. Я тогда припозднился и нарвался на местных любителей чужого добра. Отбился, но и бок мне порезали. Хорошо, что под жилетом защита была, нож и соскользнул в сторону, наткнувшись на стальную пластину. С тех пор меня без сопровождения никуда не отпускают, без двух минимум нянек никуда. Впрочем, не возражаю, целее буду. Как там говорят? Умных жизнь учит, а дураков бьёт? Хотелось бы мне думать, что я к первым отношусь. Только вот почему тогда у меня на теле шишек и шрамов столько? М-да…