Текст книги ""Фантастика 2024-164". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Роман Злотников

– Как часто вы сможете поставлять свои товары? – задал свой первый вопрос купец после того, как мы опять разместились у камина в кабинете.

– Сами понимаете, что хотелось бы чем чаще, тем лучше, но… долгие морские переходы, возможность нападения пиратов – точных сроков никак не могу назвать.

– Да, да – понимаю, конечно же. – Покивал головой и задумался.

Встряхнулся и посмотрел мне в глаза неожиданно жёстким взглядом:

– Хорошо, я буду вашим торговым представителем. Хотелось бы обговорить устраивающие нас обоих цены на ваш, извините – наш товар. Если цены будут приемлемые – тогда я готов рассчитаться сразу полностью за всё.

Это хорошо, что готов сразу рассчитаться. А с ценами мы сейчас быстренько определимся. Быстренько растянулось почти на час. Торговались азартно, но, наконец, закончили к обоюдному согласию и удовольствию. Правда, пришлось опять возвращаться всей компанией к причалу, и перегонять ладью к личной пристани Даниэля. Приказчики купца скрупулёзно пересчитали каждую доску и каждый кирпич, перетряхнули каждую шкурку. Проверили всю посуду и всё железо. Пока Дрёма с приказчиками занимались приёмом и передачей товара, мы с Даниэлем обговаривали новые поставки и наши возможные потребности в каких-либо местных изделиях. По большому счёту, нам ничего и не было нужно – у нас пока всё своё на высоком уровне. Даже кирпич наш будет повыше качеством, чем местный. А черепица – вообще новый, для Европы, товар. Ещё пришлось показывать, как её правильно укладывать. Пригласил Даниэля к нам в гости с ответным визитом – надо же ему посмотреть на наши печи и камины, на наши кирпичные дома под керамической черепицей. Договорились, что придём с грузом следующей весной, и тогда следом за нами к нам в гости пойдёт первый корабль купца. Заодно и наберёт ещё товара. Отношения между нами сложились почти дружеские, и купец признался, что наши изделия пойдут очень хорошо. А если бы мы ещё и оружие делали из нашего железа – вообще обогатились бы. Пришлось намекнуть ему, что оружие такое мы делаем только для себя. Но если купец придёт к нам в гости, то мы решим этот вопрос к всеобщему удовольствию. Посуда наша также не уступит местной, хотя тут уже известен гончарный круг. Но её всё равно не хватает, спрос очень высок. Доски можно везти в большом количестве – их оторвут с руками практически по любой цене. В Данциге хватает своих верфей, а дальше на запад в каждом портовом городе их ещё больше. Сбыт будет обеспечен.

Воспользовался моментом и выторговал по сносной цене специи. Даниэль клялся, что отдал мне их по почти закупочной цене, но я его немного озадачил тем фактом, что хорошо разбираюсь в пряностях. Да ещё и посоветовал некоторые, пока ещё не известные тут, рассказав несколько рецептов применения специй. Мой авторитет в глазах купца мгновенно подскочил ещё выше. Ещё бы, в это время такие рецепты стоили дороже золота. Поэтому получил дополнительную скидку. Подумал и набрал различных разноцветных тканей, прикупил украшений и подарков для своих друзей. Князю приобрёл в подарок великолепный кожаный колет – можно будет из него сделать броник. Никто и не заметит под кафтаном. Немного помялся, придавив своё земноводное, и прикупил ещё несколько – пригодится.

Дрёма ходил за мной хвостиком, вникал в каждую мелочь и, не стесняясь, спрашивал непонятные моменты. Ему бы языки знать, тогда цены такому кадру не было бы. О чём и сказал ему за ужином, заставив серьёзно задуматься. Внезапно сильно удивил Послед. Услышав наш с купцом разговор, мальчишка выразил горячее желание изучать чужие языки. То-то я смотрю – ходит по пятам, где возможно, и про себя шепчет постоянно. Оказывается, это он самостоятельно пытается смысл иноземных слов уловить. Надо будет его постоянно с собой брать – может, и выйдет из парнишки толк. В военном деле парень делает несомненные успехи, но и мозги надо развивать. Опять промелькнула мысль – сделать из ребят разведывательно-диверсионную группу. Как раз успеют обучиться необходимым навыкам и языкам, пока расти будут.

В общем, все были при деле, кроме Грома. Собаке пришлось почти всё время сидеть в ладье на охране, выскакивая наружу только при моём приходе.

После ужина Даниэль устроил мне экскурсию по городу. Прихватив с собой Дрёму и Последа для языковой практики, долго гуляли по улицам. Когда проходили мимо мастерских, задал купцу давно вертевшийся у меня на языке вопрос:

– А нет ли в городе, или ещё где, свободных мастеров или подмастерьев, готовых переехать ко мне в город? Мастеров у меня мало, а развиваться надо. Лучше, если поедут со своим инструментом. Я даже готов купить для них тут этот инструмент. Можно даже с семьями ехать. Жильём обеспечим и заработком не обидим.

– Надо подумать, разузнать. В любом случае, так сразу ответить не могу. – Задумался Даниэль.

Договорились вернуться к этому разговору весной. Вот и ладно.

Что ещё очень поразило купца, так это то, что мы за весь покупаемый нами товар рассчитывались монетами, отчеканенными в Пскове. Да и не только купца – в любой лавке, куда мы заходили что-нибудь купить и расплачивались своими деньгами, сразу доставались весы, колбочки с реактивами, и начиналась недолгая проверка качества и соответствия веса номиналу. А деньги свои я решил потратить по максимуму, оставив немного на Готланд – пусть привыкают люди, и пусть наши монеты расходятся по свету.

Очень хотелось попасть на остров Рюген, но, видимо, не судьба. Весной попаду, а в этот раз, на обратном пути, зайду на остров Готланд. Есть у меня такое желание. Посмотрим, что там интересного. Да и чем наш город хуже Новогорода? Если уж в Новогороде есть резиденция готов, так почему бы ей не быть и в Пскове? По крайней мере, хотя бы задружиться с готами надо.

Дела в Данциге закончены, торговые отношения налажены, и теперь всё зависит от нас, будут ли они развиваться дальше или завянут на корню. Судя по всему, нам необходимо заложить ещё одну морскую ладью. Пусть Бивой готовит на неё кормщика и помощников. Дружинников наберём, есть Мстиша и Ждан, получившие опыт плавания и сражений на воде. Вот и Дрёме надо обучить толкового человека купцом на вторую ладью. Как он сам развернулся в Данциге, скупая разные поделки, инструменты, ткани, обувь, украшения и остальную дребедень? Только тюки успевали подтаскивать. Но нам это на руку – расширяем торговлю. Как он ходил вокруг лавки Даниэля? Чувствую, по возвращении начнёт пить мою кровь, упрашивая перестроить нашу лавчонку. А я и не против, если честно. Только подожду, когда сам начнёт разговор. Пусть проявляет инициативу.

Распрощались с Даниэлем, довольные друг другом и заключённым торговым союзом, и пошли на север. К удивлению Бивоя и всех остальных, выходить в море решил вечером. Такого от нас точно никто не ждёт. Выручка у нас богатая, и мало ли кто может на неё позариться. И товарами загрузились по самое не могу. Поэтому в сторону дома не пойдём. Если нас попытаются перехватить, то будут ожидать на восходе, а мы двинемся в другую сторону, ну нет у меня сейчас желания воевать, да и добычу некуда будет складывать. Вот так и объяснил свою позицию удивлённому сменой курса Ждану. Хоть нам и подкорректировали мою карту у Даниэля, но всё надо проверять самому. Вот и проверим. В сумерках вышли из устья Вислы, перевооружились, достав арбалеты и спрятав луки. А дальше – по Полярной звезде, благо погода поспособствовала, а в плохую погоду я бы и не рискнул выходить в ночь. До утра шли спокойно, море было тихим, ветерок умеренным, и мы без напряжения на разгруженной ладье шлёпали по волнам. Почему на разгруженной, если вроде бы вся ладья доверху забита товаром? Да потому что вес кирпича и черепицы, досок и бруса не сопоставим с весом мануфактуры. Если не поменяется ветер, то к вечеру должен появиться какой-нибудь берег.

И что я компас не сделал? Уж самый простенький мог бы соорудить, да и у Даниэля можно было бы поинтересоваться местными приборами для судовождения. Привык лаптями расстояние по карте мерить. Но заблудиться в Варяжском море невозможно – расстояния тут небольшие от суши до суши. Иди прямо, и куда-то да упрёшься. А там язык поможет.

Утро было ясным и холодным. Ветер посвежел, долетающие солёные брызги бодрили. Вроде и солнышко светит, и небо голубое, а уже прохладно. Так весь день и шли, меняясь с Бивоем на руле. Ближе к берегу надо быть очень внимательным – в прибрежной полосе столько малюсеньких островов и камней, да ещё и головы нерп постоянно торчат из воды. Любопытные такие. Попутно переговорил с кормчим, рассказав о своих планах насчёт ещё одной ладьи и, соответственно, ещё одной ватаги. По уверениям Бивоя, забот тут никаких нет, голову попусту даже волновать не надо. У нас в городе найдётся не один подходящий нам кормчий. И любой из них с удовольствием поменяет весло рыбацкой лодки на престижное место боярского кормщика. Так и договорились, что по возвращении домой подыщет мне подходящего человека. На вопрос, какую ладью будем закладывать, ответил, что надо бы побольше – сам видит, что товару что сюда, что отсюда взяли мало, но больше никак не загрузить, хотя дома склады полные, а тут даже и деньги остались.

– Боярин, а меня переведёшь на большую ладью? – задумавшись, спросил кормщик.

– А на этой чем не нравится?

– Нравится. Но хочется на большой походить. Возможности-то тоже побольше будут.

Я и сам тебя на этой не оставлю, а заберу с собой, думаю про себя. Но говорить пока об этом не стоит, ещё загордится. Поэтому просто пообещал подумать – пусть старается, коли не глуп.

Во второй половине дня на горизонте показался берег, мы прошли вдоль береговой черты на запад до первой же удобной для стоянки бухты и высадились на землю. Как мне объяснил Даниэль, на южном берегу Готланда практически никто не живёт – обходить остров надо со стороны материка – только там основные поселения. Вот переночуем и завтра обойдём. С удовольствием разминали ноги, носился по берегу довольный Гром, играя с набегающими волнами. Ночь прошла под ровный шелест шуршащего по гальке наката. Ночевали все на борту – посовещавшись, решили костров на ночь не оставлять. Поужинав, выставили караул и, установив щиты на борта, заснули.

Ночь прошла спокойно, и с первыми лучами низкого солнца мы огибали южный мыс острова.

Прошли вдоль неровного берега, скорость была небольшой – невысокие сопки острова закрывали паруса от ветра. Наконец, наше терпение было вознаграждено – и впереди показалось большое городище с солидными постройками. Много различных судов у причалов ершилось мачтами, как бы не больше, чем в Данциге. Бивой не оплошал и точнёхонько притёрся к причалу, заслужив несколько одобрительных выкриков со стоящих рядом с нами посудин. Немного подождал, но так никого и не дождался. Никто не торопился брать с меня какой-либо налог. Перебросили сходни и, придержав собаку, сошёл на пристань. Команда быстро привязала ладью к деревянным столбам. Подойдя к соседнему судёнышку, расспросил глазеющих на нас моряков о местных порядках. Скучающие караульные с удовольствием рассказали все немногие местные законы и просветили о местных достопримечательностях, как нужных мне – вроде торга и местонахождения местного начальства, так и не очень нужных, вроде кабаков и весёлых домов. Понимаю, что для них наша беседа хоть какое-то развлечение, но всё равно поблагодарил серебряной монетой за сведения, обрушив на себя поток благодарностей. Оставив команду на борту, отправился в поселение, прихватив Грома и, уже ставшую постоянной, мою охрану. Да и солидности охрана всё-таки добавляет. Погуляв по торгу и побеседовав с купцами, сделал вывод, что делать нам тут нечего – покупать мы ничего не будем, ну, если только деньги свои оставить, а торговать нам нечем. А вот задружиться при этом с каким-нибудь купцом не помешает.

Зашли пообедать в харчевню и, пока ждали заказанного, прислушался к разговорам за соседними столами. Слухи о разгроме варягов под нашим городом уже докатились и сюда. Но докатились только слухи – никакой конкретики. Злости к нам никто не испытывал – наоборот, хвалили нашу удачливость и захваченную добычу у неумех. Такое вот отношение к проигравшим… Может, попробовать договориться о продаже захваченных нами драккаров? Вдруг получится, тогда весной можно будет пригнать их сюда, заодно и товара в них привезти. Вот и идейка нарисовалась стоящая.

Пообедав и послушав разговоры, вышел на улицу с утвердившимся в голове решением – надо искать возможного покупателя. Значит, возвращаемся на торг, прицениваемся к какой-нибудь мелочёвке и в процессе торговли заводим нужный разговор и добываем информацию. Так и сделали. Заодно разузнали цены на пушнину. Дрёма довольно потирал ручки. Ох, бедное наше казначейство – выберет купец все наши запасы за эту зиму. Думал, что удастся перепродать что-то из товаров, купленных нами в Данциге, но цены были примерно одинаковы. Значит, что? Значит, можно Даниэля ещё вниз подвинуть, пусть думает – мы можем и других купцов найти. Придём домой, поеду в Новогород, буду с Гостятой разговаривать – надо организовывать в Пскове на основе нашей лавки торговый дом. Маршруты плавания есть, товары есть, суда построим, а вот купцов у меня – нет. Дрёма да пара его помощников – это очень мало, это почти ничего. Если кормщиков обучим, то надо и купцов учить. Подбирать толковых и охочих людей на это дело. А Горивой пусть безопасность и лояльность торгашей обеспечивает.

Размышляя и прокатывая в голове формирующуюся идею, помогал Дрёме, по мере возможностей, в торговле и разговорах с купцами. Заодно и получали информацию. Продать драккары не проблема – проблема была в парусах. У каждого хирда – свой парус, свои цвета. Никто не захочет на пустом месте получить неприятности. Поэтому, чтобы продать без проблем судно, надо сшить ему новый парус. Или продавать без парусов. Да уж. Посмотрим, может, удастся через Гостяту продать. Если уж не получится, тогда загрузим товаром и пригоним сюда. Наши доски и льняное новгородское полотно здесь заберут в драку. А к доскам можно обязательной покупкой драккар пристегнуть. Думаю, этот вариант пройдёт. А вот железо мы сюда не повезём, хотя его тут тоже можно было бы продать втридорога. Может, нам с ними ещё воевать придётся, поэтому не будем усиливать вероятного противника. Вспомнив, захотел прикупить компас, но то, что продавали, стоило просто нереально.

Ночевать в городе не стали, отчалили и ушли вдоль острова на северо-восток – заночуем на берегу. На носу выставлен постоянный наблюдатель – прибрежные воды изобилуют камнями и скалами.

Утром подождали, пока разойдётся туман, и пошли вдоль материка – надо продолжать рисовать карту. Людей-то надо будет учить.

Так и дошли до Бирки, но заходить не стали – повернули на восток, в сторону дома, и на траверзе острова Даге нарвались на пиратов. Наперерез лихо бросились два баркаса, набитые морскими бродягами. Вот и тренировка для Ждана – пусть опыта набирается, командует.

Рисковать не стали – установили щиты и зарядили арбалеты. Взять нас на абордаж у них не получится – они ещё не знают о наших возможностях. Бивой не даст им ни малейшего шанса приблизиться. А вот нам баркасики не помешают – пригодятся. Загнав Грома в канатную, поднялся на палубу к рулю – постою, посмотрю, как Ждан командовать будет.

Так и простоял весь бой, даже не выстрелил ни разу. По команде Ждана залпом выкосили разбойников на первом баркасе, развернулись и добили оставшихся, пока опомнившиеся пираты на втором разворачивались и пытались удрать. Догонять не стали – пусть уходят. В следующий раз увидят наши паруса и не полезут в драку, наученные горьким опытом. Высадили на судно трофейную команду, ободрали разбойников, выкинув тела за борт. Баркас взяли на буксир и пошли домой. Добивать раненых не стали – перенесли на ладью. Если доживут до дома, отдадим их Иве. Поправятся, будем думать, что с ними делать. Расспросил, почему напали. Оказалось, что приняли нас за припозднившихся купцов и не ожидали такого отпора. Купцы обычно пытаются удрать, да и на охране экономят. Поэтому и являются лёгкой и лакомой добычей. Это получается вон из какого далека корни растут – барон Унгерн родом отсюда же был. Гены авантюриста своё берут, что и подтверждает дальневосточная эпопея барона. Больше расспрашивать не хотелось, дома договорим.

Ночевали на берегу – заходить никуда не стали, да и с баркасом на буксире не стоило лишний раз дразнить местное население. Родственные связи никто не отменял, а у нас ещё и раненые эсты на борту. Мало ли…

Утром зарядил противный мелкий дождик, перешедший в нудную холодную морось. Свободная от вахты дружина попряталась под навесы, а я потеснил вольготно раскинувшегося в канатной Грома.

Дождик так и не прекращался всю дорогу до дома. На подходе к устью Великой ветер совсем затих, и пришлось взять в руки вёсла. Прошли мимо Плоской башни Крома, поздоровавшись с караулом. Узнали, что всё спокойно, князь в своих хоромах. А там и причалили к родной пристани под заунывный шелест дождя, напоминавшего о скором приходе зимы. Пока швартовались, перепрыгнул на берег соскучившийся по дому пёс и унёсся в крепость, перепрыгивая лужи и оглашая всю округу радостным лаем о нашем прибытии. Ко мне уже спешил Изяслав, оповещённый караульными о нашем подходе в окружении друзей. Началась обычная радостная суматоха встречи, построившаяся команда подождала моих указаний и разошлась по домам. Холостая часть дружины потопала в воинскую избу, именуемую отныне новым словом – казарма. Баня натоплена – вечером праздничный стол с вручением подарков. Дал команду разгружать ладью и перенести все привезённые товары на склад Дрёмы. Потом ещё с тканями разберёмся. Надо наших женщин озадачить будет. После разгрузки пошли гомонящей толпой к крепости. Ещё успел напомнить Дрёме про подарки, которые надо отнести ко мне в кабинет. А потом меня просто утащили, рассказывая местные новости, одновременно требуя рассказывать про плавание. Баркас тоже вызвал оживлённые пересуды. Так и ввалились в гостиную, вогнав сначала в ступор, а затем в праведный гнев Милену, увидевшую натащенную в комнату грязь. Не помогло даже моё прибытие. Выгнав весь народ на улицу, за исключением меня, конечно, отчищать обувь от грязи, Милена встала грозным стражем у дверей, а сенные девки засуетились, отмывая затоптанный пол. До вечера всех отправила заниматься своими делами. А мне только в радость – хоть отдохну в тишине да отдышусь. Наказав Милене обязательно позвать Любаву с Добровой на вечернее совещание, пошёл в кабинет, где весело потрескивал горящими поленьями камин, распространяя вокруг живительное тепло. Присел в кресло перед камином – вытянул ноги поближе к огню и не заметил, как задремал.

Глава 15. Встреча с Верховным волхвом. Ночной разговор. Вехи расставлены

Разбудил меня Трувор, стремительно распахнувший двери в кабинет и с порога заполнивший его своим гулким басом.

– Доложили мне, что твоя ладья пришла. Ждал тебя, да не дождался. Пришлось князю самолично к боярину идти.

– Прости, княже. Присел отдохнуть, да и не заметил, как задремал.

– Да ладно уж, рассказывай давай, как путешествовал, что видел, с кем говорил?

Вот засада. Это мне сейчас князю докладывать придётся, а потом ещё и за столом всё заново повторять. Да деваться некуда, и я начал рассказывать, постепенно просыпаясь и сбрасывая усталость, всё больше и больше втягиваясь в свой рассказ.

Потом обсудили привезённые нами новости и сделанные мною, в плавании, выводы. Все мои начинания Трувор одобрил и обещал поддержать. Закончив свой рассказ – перешёл к встречным вопросам, но новостей особых, кроме житейских и строительных, не было. Откладывать дело в долгий ящик не стали и сходили к Дрёме, посмотрели на привезённые товары, где вручил князю приобретённый в Данциге подарок – кожаный колет. Оставшиеся попросил Дрёму отправить с помощниками в кузницу. От купца прошли к Головне, песочившему в это время своих подмастерьев за какие-то огрехи. Обернувшись на скрип двери, кузнец взмахом руки отослал прочь провинившихся, а сам, поклонившись князю (ну и мне за компанию), спросил недоумённо:

– Что, уже вечер? На совещание пора?

– Так заработался, что и забыл обо всём? Не волнуйся, дело у нас к тебе. Не сказать, чтобы и срочное, но тянуть с ним не стоит. Привёз я вам в подарок по кожаному колету из Данцига. Надо бы изнутри пластины всем сделать по форме тела и прикрепить. Вот, возьми княжеский – его в первую очередь надо переделать. Старый уже в негодность пришёл, весь изорвался. Кстати. Пластины можно будет и оттуда снять. Да не мне тебя учить – сам лучше меня сообразишь.

– Надо тогда старый мне принести.

– Что его нести, сейчас и отдам, – с этими словами Трувор начал расстёгивать верхнюю одежду.

Молодец князь. Так и носит, не снимая, свой первый жилет, усиленный стальными пластинами. А теперь и все мы будем носить. До лета уж точно поносим, а там видно будет. Как раз, два года после приглашения Рюрика на новгородское княжение пройдут.

Отдав Головне княжеский, потрёпанный и протёртый до дыр в местах крепления пластин жилет, мы вышли на улицу.

– Владимир, ты что, скорого нападения ожидаешь?

– Скорого – нет. А вот зимой или весной, точно, ожидаю – что-то будет. Или отравить попытаются, или с ножом подошлют человечка надёжного. С дружиной под стены, думаю, уже не рискнут прийти, а вот втихаря – могут.

– Вот и волхвы то же говорят. – Понурился Трувор.

И что на это сказать? Да нечего сказать, беречься надо – вон, один и без охранников ко мне пришёл. А мало ли… Вот и сказал об этом князю, попенял на беспечность. Случись что плохое с ним, нам всем тоже пропадать.

– Если плохое случится, ты городу не дашь пропасть, – серьёзно проговорил Трувор, глядя мне в глаза.

– Не дам, княже. Но и ты попусту не подставляйся. Как мальчонка по городу один бегаешь.

– Приходится бегать, коли бояре у меня зазнались, с докладом прийти не спешат, – вернул упрёк, кинув камешек уже в мой огород.

– Как ещё повиниться-то? Ну, хочешь, я тебе свой малый арбалет подарю, опочецкий ещё?

– Думаешь, откажусь? Зря так думаешь. Возьму. Пусть всё время рядом со мною будет.

– Договорились. Вот в кабинет вернёмся и подарю. Или ты на совещание не останешься? Может, и за праздничный стол не сядешь? – подначил немножко Трувора. Так, самую малость подначил.

– Останусь. И за стол сяду. Надо же за вами, несмышлёнышами, присмотреть, – вернул мне подначку князь.

Рассмеявшись с удовольствием, зашли к Истоме, поговорили о планируемом расширении мастерской. Предложил сделать её рядом с лесопилкой – можно будет подумать над приводом к малой пиле и фуганку. Объяснил, что это такое и какая от этого будет польза и выгода. Надо отдать должное нашему плотнику – идею уловил влёт. Начал, было, рассказывать ему о таком же предложении, сделанном Головне перед нашим походом, но Истома меня остановил. Они с кузнецом уже всё обсудили, и плотник собирался поднять вопрос о своём расширении на ближайшем совещании. Так что совпали наши предложения. И это не может не радовать. Остаётся согласовать наши пожелания со строителями и строить новые мастерские все одновременно. Сделаем одно производственное здание для кузнецов, и другое – для плотников. Построим с прицелом на расширение, чтобы можно было свободно пристраивать дополнительные помещения. Таким образом, у нас в крепости будут стоять три параллельных цеха – лесопилка, кузня и столярка. (Забегая вперёд, скажу. На совещании эту мою идею раскритиковали. Мол, кузню надо отдельно ставить – самое пожароопасное производство. И ещё – решили столярку ставить параллельно лесопилке, а вот кузницы просто перекроем под общую крышу, а место менять не будем. И так очень удачно стоят.)

Дошли до верфи, и я полюбовался на нашу новую баржу. Отделка завершается – осталось установить мачту и можно отправляться в плавание. Только мачту в этом году уже ставить не будем, поздно. Поставим готовый корпус под навес и подождём до весны. А после окончания работ на барже на освободившейся верфи будем сразу же закладывать новое судно.

Так и просуетились до самого вечера. Потом плавно сели за совещательный стол, из-за которого переместились за стол праздничный.

Последующие дни прошли в беготне между мастерскими, бесконечными разговорами, обсуждениями и спорами.

Жизнь в крепости и городе упорядочилась. Опять на ночь, в караул, стали выходить с собаками. Стены и башни подняли, как планировали, теперь заканчивают накрывать доской. Закончили и все воинские постройки в городе – Еленя начал возводить кирпичные дома у нас за стенами по новому плану застройки. Также поставили плотницкую мастерскую. Как и планировали – рядом с лесопилкой. Теперь мудрим над изготовлением привода к малой пиле и фуганку. Обороты на фуганке будем увеличивать с помощью шкивов понижающего диаметра. Вот только приводные ремни придётся делать из кожи, а как они будут служить – неизвестно. Сделаем – посмотрим.

Трувор расширяет дружину, как может – надо восполнить потери, да и вообще увеличить численность личного состава.

Горивой пошёл на поправку, Мстиша начал выходить на улицу, но пока ещё очень слаб и в основном сидит на лавочке у стены под слабым солнышком. Когда оно есть, конечно. Но погода осенняя, и почти всё время моросит мелкий холодный дождик.

Пару раз выезжали на охоту. Князь устраивал большую облавную. Пострелял из арбалета, но большого удовольствия не получил – ну не люблю я просто так зверей стрелять. Тем более, когда они ответить не могут. Поэтому на последующие предложения отказывался под любым благовидным предлогом. А вот рыбалкой увлёкся не на шутку. Брал Грома и уходил вверх по реке. Леска из плетённого конского волоса, крючки мне Головня сделал. Вязал мушки и нахлыстом ловил – без улова никогда не возвращался. Да и как было не ловить – рыбы было очень много, сама на крючок кидалась. Да ещё и осень – жор. Когда поймал первую форель в реке, чуть в ступор не впал, глазам не поверил, но потом вспомнил, что читал где-то о ловле лосося в псковских реках, пока не построили плотину на реке Нарве. Говорили старые рыбаки, что ловили и хариуса до постройки плотины. А потом рыба постепенно сошла на нет – рыбоход на плотине был сделан безголово, и рыба не могла по нему подняться. Короче, отводил душу, пока есть такая возможность. До постройки плотины ещё оставалось много времени и рыбы в реках хватало. А уж псковские щи да с псковскими же снетками – это вообще песня. А какие рыбные пироги печёт Весея у нас в крепости – пальчики оближешь. Просто праздник желудка. Я всю рыбу, что ловил, сразу отдавал на нашу кухню, за исключением той, что готовил на костре у реки. Вот так и отдыхали с Громом. Да, ещё забыл сказать, что проблем с красной икрой тоже не было – как раз с сентября шёл нерест в реках. Не так, как на Дальнем Востоке, конечно, но рыбы и икры хватало. По крайней мере, несколько бочек красной рыбы мы засолили, и накоптили тоже довольно-таки достаточно. И вообще, мне здесь очень нравится, сюда бы перетянуть всю семью и было бы мне полное счастье. Что-то я отвлёкся…

Баржу перетянули под навес – будет ждать весны, весной запустим в эксплуатацию – пойдёт в Новогород. Посмотрим, как поведёт себя в походе, как пойдёт по волне – интересно. Хотя при полной загрузке эта волна и не почувствуется. Начали откладывать на просушку доски и брус для новой ладьи.

Повязали свадебным обрядом Изяслава. Наконец-то наш сотник сподобился найти себе вторую половинку. Нам с Трувором пришлось посаженными выступать. Сначала ездили сватать невесту. Трувор ещё сказал, что нам повезло – могли и несколько раз съездить на сватовство. Высватать невесту с первого раза – неслыханная удача. Потом проводили мальчишник, где вручали подарки приглашённым. Я-то так в основном для кворума присутствовал. А вот Трувор разошёлся вовсю – гуляли целую седмицу. Как и обещал, подарили молодым новый дом. Так что Изяслав свою молодую жену вносил на руках уже в свою избу. Видя перед глазами заразительный пример, за ним потянулись старшие дружинники – так что у нас наступила пора свадеб.

На эту зиму Дрёма возлагает большие надежды по закупу пушнины. Усиленно распускает слухи о том, что будет рассчитываться за каждую полную связку новыми монетами.

В общем – жизнь не стоит на месте, бьёт ключом. А я собираюсь съездить к Верховному волхву Будимиру. Яромир и Заревит тоже хотели составить мне компанию в этой поездке, но я воспротивился – не дело оставлять город без волхвов. Решили, что поедет один Яромир. Так что, где-то через недельку и будем выезжать. Порывался поехать и Трувор, но его отговорили – нечего ему лишний раз перед Рюриком маячить. Целее будет. А я хочу в Новогороде заехать в гости к Гостяте и послушать городские сплетни. Может, что полезное и услышу. Да и полотно на паруса надо бы у Прокоша заказать.

Перед отъездом несколько дней просидел у Истомы и Головни в мастерских – сначала сделал себе два удобных ложа под пистолетную рукоятку для маленьких арбалетов, а потом под них подгоняли механизмы и дуги. Свой-то арбалет пришлось подарить князю, как и обещал. Остался у меня из двух один, а его всё-таки мало для поездок, с двумя – поспокойнее будет. Наделали для них маленьких болтиков с бронебойными наконечниками.

Когда уже заканчивал сборы в дорогу, подошёл Дрёма с Последом и напросились со мной в поездку до Новогорода. За время нашего похода по Варяжскому морю, Послед, в качестве мальчика на побегушках, всё время крутился рядом с купцом и крепко с ним сдружился. Свой мальчишеский десяток разведчиков оставил на своего помощника Обуха, и теперь усиленно набирается торгового опыта в лавке и на складах. А я и не против – мечом махать народу всегда хватает, а вот толкового хозяйственника ещё попробуй найти. Тем более, у Последа уже опыт есть – ему ещё несколько раз сходить с Дрёмой за товаром и можно одного попробовать отправить. Ну, не совсем одного, конечно, дружинники присмотрят. Но пусть дерзает, коли ему нравится это дело. Купцов у нас мало, вот и пусть растет ещё один. А мальчишки, теперь уже под руководством Обуха, продолжают набираться сил в каждодневных упражнениях. Изяслав вышел с ходатайством на руководство крепости в моём лице, о зачислении всего десятка на полный казённый кошт. Посоветовавшись с Трувором – надо же и князя привлекать к повседневным делам, не всё ему по охотам бегать, вопрос этот решили положительно, и сейчас ребята щеголяют в новой казённой форме. Доброва всё-таки пошила всем дружинникам единую повседневную форму из привезённого сукна. В один из вечеров, выбрав момент, поговорил с князем о дальнейшем специальном обучении ребят. В результате разговора, лично Изяславу было поручено обратить самое пристальное внимание на подготовку отроков. Той подготовки, что он проводит сейчас, мало. Надо готовить из них настоящих профессионалов. Да и десятка для задуманного будет мало – пусть подбирает охочих. Желающих у нас теперь хватает, будем учить и воспитывать подрастающее поколение. Довести общую численность пацанов хотя бы до сотни – на первое время.