Текст книги ""Фантастика 2024-164". Компиляция. Книги 1-25 (СИ)"

Автор книги: Роман Злотников

Нужно зацепиться на Центральном, дождаться Егора. Может быть, получится поступить в то же училище. Понимаю, что знаний у меня маловато, но я готов начать сначала. Постигать магию. Только для всего этого придётся искать себе хоть какую-то работу. И за училище, и за занятия нужно будет платить, а денег, что я взял с бандосов, надолго не хватит. Что за расходы ждут меня впереди? Не знаю.

Ещё раз оглянулся, далеко за корму уходил пенистый бурун, растворялся в серо-зелёной морской глади, размазывался вместе с моей прежней жизнью. Что же, начнём заново.

Центральный остров

Честно сказать, я был сильно разочарован. Подсознательно ожидал чего-то большого, шумного, огромного количества людей, новых и солидных домов, а вместо этого мы причалили почти к такому же причалу. Справедливости ради стоит сказать, что причал был, конечно, подлиннее и пошире, чем наш, поселковый, но это такие мелочи, на которые я и внимания не обратил. Слишком сильно было ожидание чего-то нового, значимого, а тут такое разочарование простой похожей обыденностью.

Подъехал грузовой паровик, на который мы начали разгружать ящики с привезённой продукцией. Похоже, разочарование увиденным заметили все, потому что после разгрузки вокруг меня собралась вся команда.

– Что, Славка, думал, тебя с цветами и оркестром встречать будут? А на берегу девчонки платочками махать станут? – подколол меня капитан. А чтобы я не обиделся на это, мягко похлопал по плечу. – Это же перерабатывающие цеха. Сюда продукцию сдаём, за которой на твой остров ходим. А ты думал, фабрика будет в городе? Ты представляешь, сколько вони от неё? Жителям такое вряд ли понравится. И катер наш приписан к этой фабрике, здесь наша стоянка. Так что потерпи немного. Разгрузимся, соберёмся и скоро поедем в город. Вот там тебе всё будет. И девчонки в платочках.

– Остановиться тебе есть у кого? А то пошли ко мне. Домик у меня свой, жена возражать не будет, и местечко тебе найдётся. Ты как, согласен? – сменил кэпа моторист.

У меня даже глаза защипало. Все мои подозрения куда-то улетучились. Надолго ли? Только и смог, что кивнуть.

– Ну и правильно, молодец что согласился. Поживёшь, осмотришься, найдёшь себе занятие по душе… если учиться не будешь. А коли ничего не надумаешь, то к нам вернёшься. Мы тебя всегда примем, – завершил разговор капитан.

Только и смог, что кивать головой в ответ, смотреть благодарно да пожимать протянутые твёрдые ладони. Так и не получилось ни одного слова нормального выдавить. Если бы не те два дохлых урода…

На причале с вещами я оказался самым первым, самым нетерпеливым. Впрочем, мне простительно, это все понимали, потому никто и не подтрунивал. На борту остался только вахтенный, которого сменят через сутки, а мы весело и дружно протопали по причалу, через несколько шагов оказались на небольшом утрамбованном грунтовом пятачке, где загрузились в крытый толстым и жёстким брезентом грузовой паровик, жёлтый от пыли до такой степени, что цвет краски было не определить. Грузовик почти такой же, что подъезжал к катеру несколько раз под загрузку, только в кузове были поставлены скамейки для перевозки людей. Капитан гулко протарабанил рукой по кабине, и мы поехали через лес, постепенно забираясь в сопку, раскачиваясь и нещадно подпрыгивая на неровностях грунтовой дороги.

К моему огромному сожалению, впереди ничего не было видно. Маленькое замызганное окошко над кабиной настолько было грязно, что через него только и можно было понять, что мы куда-то двигаемся. А за нами густо клубилась пыль и снова ничего не рассмотреть. Только когда на очередной ямине водитель сбрасывал скорость и медленно преодолевал препятствие, тогда можно было увидеть вокруг такие же пропылённые жёлтые заросли.

– Да ты, Славка, не крутись, всё равно ничего не увидишь. Да и ничего нового здесь нет. Деревья и кусты тут точно такие же, что и у вас на острове. Вот через перевал пройдём, начнём по серпантину спускаться, тогда и дорога станет получше, и на город сверху посмотришь, – придержал меня за плечо Алексей, моторист, усевшийся рядом со мной и взявший, по-видимому, надо мной шефство.

На перевал взбирались медленно, мотор натужно пыхтел паром, пыли не было, можно было свободно смотреть назад. Море давно скрылось из вида за многочисленными поворотами, вокруг раскинулись сопки, густо заросшие лесом.

– Алексей, а у вас лес на дрова не рубят?

Сосед наклонился вперёд, выглянул, кивнул головой.

– Рубят. Только по ту сторону сопок, за перевалом. Заодно и место для застройки расчищают. У нас много дров не требуется… Да потерпи немного, сам всё увидишь и узнаешь. Вопросы-то и отпадут.

Ему легко говорить. Да делать нечего, потерплю.

Наконец грузовик взобрался на перевал, облегчённо выдохнул-свистнул паром и весело покатился под гору. Я пересел ближе к заднему борту, всё-таки пыли здесь было действительно гораздо меньше, дорога была укатана так, что только мелкие камушки изредка из-под колёс летели. Спускались вниз, огибая сопки причудливыми зигзагами, разворачиваясь почти в обратную сторону. Так что я смог полностью рассмотреть сверху открывшийся нам город. Жалко, что спустились быстро, всего не запомнил, но теперь представлял, где и как он расположен.

– Вон городская управа, там, где большая площадь, видишь? Ещё флаг наверху висит. Рядом магазины, лавки, рынок. Здания стоят квадратом, это гарнизон. Ближе к берегу порт, это и так понятно. Там, в долине, с противоположной стороны воздушная гавань, туда дирижабли приходят. Сейчас никого нет, они раз в неделю прилетают. А вон там я живу. Да не всматривайся, всё равно отсюда не увидишь. Погуляешь по городу, осмотришься, привыкнешь, станешь городским жителем, – откинулся назад Алексей, посчитав свою экскурсию законченной.

– Не забудьте участковому показаться, – напомнил капитан. – И в городе будь осторожнее. У тебя на лбу написано, что ты не местный. Хоть и тихо у нас, но могут и пацаны прицепиться, да и вообще… – Покрутил неопределённо рукой.

Впрочем, всё сразу стало ясно. Нельзя рот разевать.

А про документы мне ещё на ферме Егор всё объяснил и показал. Откуда они у меня? Не было никогда. Так что мне точно сразу же нужно в милицию. Там нужно будет написать заявление, подождать какое-то время, и, может быть, дадут мне удостоверение. «Если ничего про меня не накопают», – как правильно заметил Егоров отец. А без удостоверения мне никуда не пойти. Ни в училище, ни в порт. Даже в дирижабль не пустят. Одно только плохо. Про меня сразу же станет всем известно.

И не ходить нельзя. Ничего, может и обойдётся. Грузовик высадил всех на окраине, в город заезжать не стал. Дальше своим ходом. Подхватили вещи и пошли дружной молчаливой толпой. То один, то другой катерник коротко прощался, отворачивал в сторону и торопливо уходил в очередную поперечную улочку или переулок. Пришла и наша очередь. Большая часть команды разошлась, оставались капитан, помощник и шкипер. Им в центр. Напоследок остановились:

– Прощай, Вячеслав. Может, ещё и увидимся. Голову не теряй. Да ты парень опытный, не пропадёшь. И Алексея слушай, он тебе поможет на первых порах. Если будут трудности – обращайся, поможем, – капитан протянул руку, за ним по старшинству остальные. Кивнули мне на прощание, и мы остались одни.

– Что встал? Пошли. Баньку затопим… – мечтательно протянул Алексей, подтолкнул меня в сторону проулка, густо заросшего цветущими кустами…

Пригласили меня в маленькую уютную баньку, которую видел первый раз в жизни и в которой мне очень понравилось. Горячо, конечно, жарко, но результат того стоил. Чистое до скрипа тело поначалу сильно чесалось, а потом ничего, привык. Мой старший товарищ подтрунивал надо мной:

– Что, Славка, где твой загар? Смылся?

И впрямь, куда он делся? Уж не думаю, что это грязь была. Я же сколько раз в душе на ферме мылся, да и в море купался. Откуда грязь-то? А вечером и ночевать ушел в баню, нечего мешаться в доме. Товарищ только с моря пришёл, жена молодая, всё понятно. Так что отговорился, да не особо меня и уговаривали, и так всё ясно было.

На следующий день нашли участкового, заполнили под диктовку бумаги, написал заявление, рассказал о своих планах. Про магию только умолчал. На катере об этом никто не знал, так что пусть пока и другие не знают. Записали приблизительный возраст в четырнадцать лет. Точного-то я не знаю. Имя своё, отчество… А какое у меня отчество? И фамилия? Даже и не задумывался над этим никогда. Имя и прозвище, больше у меня ничего не было. Даже деда я всегда так и называл: Дед или Старый.

– А пишите его на мою фамилию. Пусть будет Алексеевым. И отчество моё же – Алексеевич… – решил наши затруднения мой старший товарищ. – Ты же меня не опозоришь?

Так и отметили. Спросил участкового про оружие. А как иначе? У меня его теперь много, всё не спрячешь. Заполнил ещё несколько бумаг, и участковый вернулся с нами домой, осмотрел мой арсенал, записал в книжечку номера. Проверил, умею ли я обращаться с ним, проинструктировал, и… всё. Всё дальше на моей совести. Только в городе посоветовал особо его не светить, не любят горожане такого. Есть у меня кобура для скрытного ношения, вот с ней и ходи, если без пистолета не можешь. А лучше всё-таки без него. Сам лезть в неприятности не будешь – проживёшь спокойно. «Это свинья грязь везде найдёт, но мы же не свиньи?» Участковый при этом внимательно посмотрел мне в глаза, понял ли я намёк? Да понял, не дурак же. Впрочем, с оружием во многие места вход запрещён. Это и рынок, и многие магазины, в лавки уж точно нельзя. В управу однозначно не пропустят, придётся сдать дежурному на входе, и в училище тоже. Про училище-то он откуда знает? Так что лучше уж положить его в шкафчик и ходить по городу без него.

– А нож? – не удержался от вопроса.

– Смотря куда. В управу и училище не пропустят. А дальше… сам разберёшься. Город у нас спокойный, банд в окрестностях нет, всех повывели. Случаются отдельные истории, не без этого, конечно. Но тут многое от тебя самого будет зависеть, понял?

Что уж тут не понять. Только и кивнул, что понял.

– Вот и ладно. Завтра зайди в участок, получишь документ и разрешение на оружие, – распрощался с нами милиционер.

– Быстро, – удивился я.

– А что тянуть? За тобой пока ничего нет. Вот когда что-то будет, тогда и поговорим…

Я так и остался жить в баньке. В маленьком предбаннике стояла низкая лавочка, которая меня вполне устраивала, такой же простой, сколоченный из горбыля столик, а больше мне ничего и не нужно. Оружие и деньги я поднял на чердак, где висели веники, сложил всё в углу, оставив себе только пистолет и нож. Ничего из своих трофеев пока продавать не стал, погулял по городу, приценился к товарам на рынке. Есть пока карманные деньги, тратить мне особо не надо, одежда меня полностью устраивает, если кому не нравится, так это не мои проблемы. Остались только расходы на еду, но это такая мелочь. Опять же, можно охотиться. Центральный остров огромный, тут не то что за два дня, за неделю его не пересечёшь.

Зашёл в училище, никого нет, все на каникулах. Только со сторожем и поговорил. Через неделю можно зайти, директор приедет. Это хорошо, хоть как-то определюсь. На третий день познакомился с местными пацанами. После жизни на корабельном кладбище событие это прошло для меня незамеченным. Куда им, городским, против пацана со свалки? Даже до драки дело не дошло. Не с кем мне тут драться, да и незачем. Так и объяснил. Поняли меня сразу, больше не приставали, но и в свою компанию не приглашали. А мне и не надо, я привык только на себя рассчитывать. И по городу ходил спокойно.

Документ мне выдали. Небольшую такую книжечку, запаянную в пластик. И оружие туда же вписали. Отметку у себя поставили, что проживаю у Алексея, зарегистрировали, так сказать.

Новые события и впечатления отодвинули окончательно в прошлое мою прежнюю жизнь. А в конце недели я был ещё более ошарашен прилётом дирижабля. Я давно караулил его прибытие, уж очень хотелось вблизи посмотреть на это чудо. Поэтому слонялся с самого утра возле ограды лётного поля. На само поле никого не пропускали, кроме работников порта. Огромная махина заполнила полнеба, нависла над полем, прицепилась мощными захватами к коробке вокзала, выплеснула из своего нутра весёлый гомонящий поток пассажиров.

Привлекла внимание своей многочисленной поклажей, коробками и огромными ящиками оставшаяся на поле разномастная группа людей разного возраста. Издалека подробно разглядеть не удалось, кто это и что, но в памяти себе отметил. А не та ли это экспедиция, про которую мне на ферме говорили? Надо будет разузнать. Что я, зря шкуру твари с собой столько времени таскаю?

На поле выехали знакомые тентованные паровики, загрузились, и поле опустело. Жаль, что не удалось посмотреть, в какую сторону они уехали, выезд совсем в другой стороне поля находится. Ну да ничего, найду.

Впрочем, сейчас мне точно уж ни до чего. Зацепившаяся за бетонные блоки огромная серая туша дирижабля, вот что полностью завладело моим вниманием. Всё остальное, как и редкая толпа таких же пацанов, прилипших к высокой ограде, находилось где-то на краю внимания. Впрочем, вколоченные намертво инстинкты выживания никуда не делись, поэтому, когда рядом со мной шустро, словно из ниоткуда образовалось два крепких тела, я сразу же неосознанно включил боевой режим.

– Тише ты, не дёргайся, целее будешь. Откуда ты тут взялся, такой неумытый? Что, не в курсе, что здесь только наши пацаны могут находиться? Все остальные мимо ходят.

Сказанное сначала пролетело мимо моих ушей, но, похоже, за что-то зацепилось каким-то чудом. Только поэтому я придержал готовое сорваться с ладони заклинание молнии и позволил прижать себя спиной к железным прутьям решётки. Обняли так по-приятельски с двух сторон, руки зажали. Вроде бы я разобрался с проблемами на своей улице, а тут снова здорово. Получается, везде ухо востро держать нужно? Ладно.

Крепыши тем временем шустро похлопали меня по брючным карманам старенького комбинезона, который я так и не сменил, непрестанно оглядываясь по сторонам, пробежались свободными ручонками по нагрудным накладным и нащупали что-то на боку.

– А это что тут у нас такое? Сам достанешь или тебе помочь? – ухмыляясь, нагло процедил стоявший слева пацан. В глазах наглая уверенность сильного над слабым, ну да, их же двое, и я отпор сразу не дал. Значит, испугался. Обрадовался, гад, на слабака нарвался? Будет тебе слабак. И разговаривать не стану, слишком мне выражение его глаз не понравилось. И вонь изо рта. Табаком и пойлом каким-то. Они же ненамного меня старше? А правый стоит молча, но в руку крепко вцепился, не вывернуть. Я, правда, пока и не пробовал. Просто чувствую, что держит изо всех сил. Ну я и отпустил из рук молнию. Ослабил её сильно, чтобы только тряхнуло. Они же за меня держатся, мне тоже достанется. Только я готов к этому, а они нет.

Щёлк! Обоих отбросило на землю и меня хорошо так тряхнуло. Крепыши головами крутят, по сторонам оглядываются, сообразить не могут, откуда прилетело. Пусть гадают. Правой рукой ныряю за пазуху, достаю пистолет, наклоняюсь к самому наглому:

– Ты точно хочешь узнать, что там у меня в карманах?

И большим пальцем медленно так предохранитель переключаю. Чтобы видел. Второй попытался дёрнуться, да я не дал. Ногой успокоил, прямо носком по бедру. Это больно. Ботинки у меня крепкие с твёрдой подошвой. Вон как скривился, больную ногу руками обхватил, взвыть собрался.

– Тихо мне. А то положу обоих наглухо, и ничего мне за вас не будет. Вы первые на меня напали. Свидетелей вон сколько.

И повёл рукой вокруг. Любопытных и впрямь хватает. И так понимаю, все местные, которые решили над новичком посмеяться?

– Пистолет убери! И парней не трожь!

Голос из толпы прозвучал резко и громко. Круг разомкнулся, пропуская вперёд невысокого, такого же плотного парня, что и мои пленники.

– Я в своём праве. Эти на меня напали, ограбить собирались. Так что они мои по закону.

– Никто и не спорит про твои права. Тебя проверить хотели, а ты не понял. Давай миром разойдёмся. Всё равно нас больше.

– И что? В отличие от вас, мне терять нечего. А то, что вас больше… Кто первым хочет это доказать?

И пистолетом вдоль толпы провёл, медленно, задерживая ствол на каждом противнике. Ага, боятся, взгляды отводят. Но не все, некоторые смотрят с интересом, понимают, что я тоже на крайности не пойду. Если палку не перегнут. Что здесь – на Центральном, что у нас на острове, везде всё одинаково. Ничего нового. А меня этим не удивить. Я с этим вырос. Поэтому, тут кто сильнее духом, тот и победил. Слабость ни за что нельзя показывать. И да, только дух. Какая сила одиночки может с толпой справиться? Этому меня старый научил.

– Так понимаю, желающих нет. Тогда пусть выкупаются.

– Как это? – растерялся главарь.

Ну а кто будет за своих парней вписываться? Только их вожак. И, похоже, это общий косяк. А насчёт выкупа они что, ничего не знают? Придётся просветить.

– Ваши на меня напали? Так. Руки заломили, по карманам пошарили, авторитет уронили. Я не говорю уже про своё испорченное настроение. И что? Так просто всё оставить? Нет, пусть компенсируют.

Ребята зависли. С таким здесь ещё не сталкивались. Всё когда-то бывает впервые. Поставил пистолет на предохранитель, убрал его в кобуру, застегнул молнию.

– Так что?

– Пошли к нам. Там и договоримся. Не бойся, ничего с тобой уже не случится, – постарался хоть как-то отыграться вожак.

Я только плечами пожал:

– Пошли. С пацанами я договорился.

На противоположной от города стороне лётного поля стояли несколько ветхих ангаров. Как мне потом объяснили, здесь когда-то давным-давно стояла старая техника. Самолёты. Потом их на запчасти разобрали и на металл. Ангары со временем почти развалились, но тем не менее пока давали временный приют местной шпане, на лето устраивавшей в одном из них свою базу. Здесь лес подступал вплотную к осыпающимся стенам, поэтому недостатка в дровах не было. А изредка удавалось и добыть дикого мяса. В основном – ловушками. Можно было наловить рыбы в небольшом пруду и наварить ухи. Место мне понравилось, и с пацанами я договорился. Про нападение на меня забывали, расходились краями, а взамен я мог приходить сюда в любое время. Ну и к лётному полю, само собой. Только сейчас мне рассказали, что весь город поделён на участки и в каждом заправляет вот такая группа подростков. Чужих стараются не пускать на свою территорию, но всех не отловишь. И не всегда отлавливать можно. Это на меня была возможность напасть, а другие поумнее, приходят посмотреть на дирижабли вместе с толпой встречающих-провожающих и вместе с ними же и уезжают… или уходят. А к дирижаблям нашего брата не подпускают. Совсем.

Обживаюсь я в городе, знакомлюсь с особенностями местной жизни. Впрочем, у нас так же. Есть посёлок и есть свалка. Так что ничего нового.

Глава 8

Подошло время появиться в училище. Директор должен был приехать.

Учиться, несомненно, надо, но как-то не хочется. Нет, даже не так. Хочется, но… даже не знаю, как словами свои чувства выразить… Может, стесняюсь своих невеликих знаний? Опозориться перед посторонними людьми неохота? Насмешек опасаюсь над глупым дикарём с затерянного в океане острова? Это же не на свалке выживать или у моря, тут что-то чужое для меня, новое и незнаемое.

Хорошо, что Алексей заметил мои метания и вечерком подсел ко мне с разговором по душам. Тянуть не стал, прямо в лоб спросил, почему я документы не подаю директору?

Это так называется, по душам. Как объяснить-то?

– Да что ты мнёшься, словно девка? Ну-ка говори как на духу, в чём дело? – прицепился словно репей.

Ну я и выложил все свои сомнения. Помолчали.

– Ты посиди. Я сейчас, – после затянувшегося молчания бормотнул мой старший товарищ, выпрямился, взлохматил мою отросшую шевелюру и ушёл в дом.

Почти сразу вернулся назад с небольшой коробкой в руках.

– Смотри. Это мои документы. Вот так я учился. Видишь, одни посредственно, хороших оценок почти нет. И ничего, выучился же. Мотористом стал, уважают меня. Ты пойми, всё знать невозможно. А тут самое главное, чтобы желание учиться было. А у тебя оно есть. Осталось только свои страхи преодолеть. Боишься, что над тобой смеяться будут? Директор училища точно не посмеет, а остальные.. тебе до них что, какое-то дело есть? Ну посмеются несколько идиотов, не без этого, конечно, но это и хорошо. Хорошо, хорошо, – придержал меня за плечо.

Ну да, кому же понравится, если над ним кто-то смеяться будет. Вот и вскинулся я возмущённо на такие слова.

– Да не возмущайся ты, ишь, запыхтел, словно паровик на холостом ходу. Я тебе сказал, а ты и не услышал. Кто будет смеяться, с тем однозначно дружбу водить не надо. Неумные это люди, зряшные. Зато сразу таких и увидишь. Даже из смешков можно пользу получить. Понял теперь? – дождался моего кивка и продолжил: – И главное. Тебя директор определит в группу, соответствующую твои знаниям и способностям. А дальше учись, развивайся. Всё от тебя будет зависеть.

Ещё раз потрепал меня по макушке и, аккуратно уложив бумаги в коробку, улыбнулся и добавил:

– Ты, Славка, теперь нашу фамилию носишь. Она хоть и простая, да позорить её не нужно. Не подведи меня.

Постоял миг, словно ожидая хоть какого-то ответа, не дождался и ушёл. Остался я один, с комарами да мухами. А что мне отвечать? В грудь себя кулаком стучать и заверения раздавать? А вдруг не смогу? Не получится у меня? Что тогда? Лучше уж промолчу. И постараюсь. Так что завтра с утра пойду, послушаю, что мне скажут…

Утром я немного замялся перед закрытой калиткой, да заметивший меня сторож высунул голову из своей будки и поманил рукой:

– Ты проходи, не стесняйся. Мозги они ещё никому не повредили. И директор давно на месте.

Пришлось проходить, куда денешься. Нет, можно было бы и уйти, да как-то… неправильно это вышло бы. И перед собой стыдно, и перед дедом, и Алексея подводить не хочется. Егор вспомнился, как я его заверял, что учиться пойду. Тяжко вздохнул и пошёл.

А через час я уже забыл все свои страхи. С довольной улыбкой выскочил на улицу, махнув на прощание сторожу, и помчался в сторону дома. Надо Алексея обрадовать.

– Приняли меня в училище. Для начала в младшую группу, посмотрят, как учиться буду. Всё от меня будет зависеть, – бойко рассказывал я, наворачивая наваристый суп. Напротив с такой же полной чашкой сидел глава, а хозяйка суетилась у плиты, оборачиваясь и внимательно слушая моё хвастовство. Только добрая улыбка изредка мелькала, да переглядывались понимающе. Я, конечно, эти переглядывания заметил и всё понял, но удержаться всё равно не смог. Восторг распирал. Алексей прихлёбывал да поддакивал:

– Ну вот, а ты боялся.

– А ты бы не боялся? То-то. Директор сказал, что знания у меня кое-какие есть, но мало их. Можно, конечно, с кем-нибудь заниматься из учителей в оставшееся до занятий время, но за деньги. Я сказал, что дома посоветуюсь и после скажу. Правильно? Если буду заниматься, то возможно, пойду не в младшую, а в среднюю группу. А это уже мой возраст. Что думаете?

– Со своим возрастом, конечно, лучше. Но ты всё равно первое время сильно от них отставать будешь…

– Да я знаю. Мне директор всё это объяснил. Тут главное, что у меня основная база знаний появится, – перебил я Алексея.

У плиты громко фыркнула Алёна:

– А вчера ещё некуда идти не хотел. А деньги на учителей где возьмёшь?

– Да неужели мы Славке не поможем? Не обеднеем же? – вопросительно уставился на супругу парень.

– Не обеднеем. Если потянем. А вдруг там суммы большие. И что тогда делать станем? Людей насмешим, – и повернулась ко мне. – Ты только не подумай, что мне денег жалко. Позора не хочется. Ты узнай для начала, сколько нужно будет заплатить, тогда и решим. И к занятиям всякие ручки и тетради нужны будут. Учебники какие-то. Где-то у нас на чердаке я связку большую видела, надо будет посмотреть.

– Жена правильно говорит. Ты её слушай, плохого не посоветует. Давай-ка после обеда дуй назад и хорошенько всё разузнай. А потом нам расскажешь. А мы пока посмотрим, что у нас на чердаке пылится.

Только и кивнул на всё это. То, что у меня кое-какие сбережения есть, никому пока знать не нужно. Потом скажу, когда до дела дойдёт. Если дойдёт, точнее…

Насчёт учителей я договорился. Старые учебники с чердака пригодились, как и пригодились мои деньги. Впрочем, у меня ещё много осталось. Алексей немного удивился, когда я отказался от финансовой помощи, но ничего говорить не стал. Отныне я каждый день до обеда буду посещать занятия. Проходить они будут там же, в училище, в одном из классов. А после обеда я вольный человек, свободен на все четыре ветра до темноты. Можно и задержаться на улице с ребятами после захода солнца, но привычка сильнее, и никуда от неё пока не деться.

Я решил поддерживать отношения со своими новыми знакомцами у лётного поля. Приняли меня нормально. Завели разговор про оружие, рассказал про свой самострел. Тут Витёк, вожак местный, и подскочил. Уговорил меня принести его, пообещал взамен кое-что рассказать и показать. И остальные многозначительно так запереглядывались. Опаски я никакой не чуял, просто любопытство, поэтому согласился. Принёс самострел, собрал его и оказался сразу же в центре внимания. Даже удивился. Неужели здесь такого нет. Есть, но мало. В основном у охотников-промысловиков. И стоят они довольно-таки дорого. Вот почему у меня один Егор выпросил. Понятно теперь. Ух, хитрюга. Интересно, почему их так мало? Потому что бьют бесшумно, а такое оружие милиции не по нраву? Надо будет участковому вопрос задать, а то попадусь с ним, а тут, на Центральном, я смотрю, с оружием вообще строго, не то что у нас. Но у нас нет ни милиции, ни гарнизона, люди на свои силы только и надеются. Здесь же город со всех сторон под защитой. Интересно, а откуда столько еды берут? На рынке чего только не продают, в лавках изобилие, которого я никогда в своей короткой жизни не видел, глаза разбегаются. Спросил Витька, когда вокруг никого не было.

– Вон там, в долине фермы стоят. Не те, что у моря, а другие, которые землю пашут и растения разные выращивают, – сразу же уточнил, опередив готовый сорваться с губ недоуменный вопрос. Но туда просто так не пройти, охрана кругом установлена и чуть что, током бьёт.

При этом болезненно поморщился, словно заново переживая что-то неприятное.

Зато можно сходить на охоту, настрелять дичи или попробовать свои силы на свинках. Когда мне показали, кто это такие, я удивился, всё-таки никогда раньше не видел подобного. У нас они не водились. Живут они в глубине леса, размерами мне по колено, крупные и быстрые до ужаса. И злобные. Охотиться нужно только из засады, и то, если она находится в защищённом месте. Если будет подранок, то охотнику не поздоровится. Ребята рассказали, что этот с виду неуклюжий зверь с ходу развивает фантастическую скорость, имеет крепкие острые копыта и не менее страшные зубы. Зато вкусный. Если улыбнётся удача, то можно всю нашу ораву накормить, и ещё останется что-то для продажи на рынке. И сало со шкурой. Короче, одни плюсы. Что же тогда никто на них не охотится?

А потому что мало в городе вольных охотников. В основном они в бригады собираются и уходят на промысел на острова архипелага за морским зверем и птицей. А местные свинки это для них добыча несерьёзная, детская, скорее всего. Ничего себе, детская…

Только море мои новые друзья не любили, держались от него подальше. Рыбу ловили в большом неглубоком пруду рядом с ангарами. Кидали жребий, проигравший раздевался и залезал в воду, поднимал муть со дна. Потом оставалось только собирать сачком больших плоских карасей, поднимающихся на поверхность.

На охоту мы всё-таки сходили И свина добыли. Только больше я на эту авантюру подписываться не соглашусь. Теперь понимаю, почему на них никто не охотится. Самое главное, к ним очень тяжело подобраться, эта тварь каждый шаг по земле чует и слышит, особенность у них такая. Поэтому и охотятся на них из засидок, с деревьев. А попробуй найди рядом с его тропами подходящие деревья – ноги собьёшь. И убить его оказалось не так просто. Это нам повезло, что я с пистолетом не расстаюсь. Пришлось выпустить полмагазина в толстый загривок. А куда ещё сверху стрелять, когда он подо мной в дерево вцепился своими зубами и в один укус почти его целиком и перекусил. На развилке-то я один сидел, больше никого дерево не удержало бы, больно уж тонкое. Такое-то с трудом нашли.

Взобрался я на дерево ещё затемно, уселся на подходящей крепкой ветви, приготовился ждать. Недолго, как обещали мне мои товарищи. А эта зараза вылезать не спешила, у меня уже вся, гм, спина одеревенела не хуже этого дерева, а свина всё нет. Уже полдень, солнце над головой, я слезать собрался, да ребята руками замахали отчаянно, рожи корчить начали. Пришлось собраться с духом и немного задержаться на верхотуре. Уже не знал, куда самострел пристроить, сил не было.

Наконец, показалась эта зараза, и не одна, целая толпа из кустов вынырнула, мимо прошагали, мордами комья земли выворачивали, корни вытягивали, чавкали, довольно ворча. Как-то не по себе стало. Много их. Подождал, пока они от дерева отойдут, да и выстрелил по замыкающему туда, куда рассказывали. И попал, что удивительно, потому как уже ни сил, ни терпения не оставалось. Потом чуть с жизнью не распрощался, когда под собой оскаленную морду с длинными жёлтыми зубами увидел. Как с веток не слетел, сам не понимаю, вцепился словно клещ, и, что интересно, умудрился самострел удержать. А внизу только щепки полетели, и дерево затряслось. Выбрал момент, выхватил пистолет и отстрелялся по зверю. Что сложного, с двух метров-то? В упор, получается. Потом уже пожалел, что столько патронов извёл, а в тот момент просто палил от испуга, стараясь быстрее завалить этого свина, пока он меня не завалил вместе с деревом…

Слез, наступил на тушу, спрыгнул на землю, скорчился от боли в затёкшей по… гм, спине. Постучал себя по полукружиям, абсолютно ничего не чувствуя. Даже звук раздался при этом какой-то деревянный.

– Всё. Заразился. Сначала задница, потом всё остальное одеревенеет, коркой покроется, – с самым серьёзным видом прокомментировал мои действия подбежавший Витёк. И лыбится довольной рожей.

– Что, правда? – я даже сел.

– Да шучу я, шучу. Какой ты легковерный.

Ну да, легковерный. У нас на острове таких животных и деревьев не было, откуда я знаю, что правда, а что нет. Только и погрозил кулаком. Впрочем, сам же и рассмеялся шутке. Смешно же получилось.

Пока ребята разделывали добычу, я сидел и приходил в себя, наблюдал за процессом и учился. Мало ли, пригодится. Впрочем, никакой разницы в разделке свинки и знакомых мне тварей на нашем острове я не заметил. Так что если что, справлюсь.